Инженер среди ходячих. Том 2.
Lex Nov

Айзек Кларк, инженер из далёкого будущего, прошедший через ад некроморфов, приходит в себя в теле Рика Граймса — в мире, где ходячие не лезут из вентиляции, а просто бродят по дорогам.

Он не ищет справедливости и не строит из себя героя. Он просто инженер. А инженер, когда видит проблему — её решает. Резаком, кинезисом или просто парой точных ударов, если достали.

Это история про выживание без пафоса. Про грязь, усталость, редкие улыбки и людей, за которых хочется биться.

Ходячие — не главная угроза. Главная — те, кто выжил.

====================

Глава 1

Лори сделала ещё один шаг, её руки дрожали. Карл уже не выдержал — рванул вперёд и вцепился мне в куртку, уткнувшись лицом в грудь.

— Папа... папа, я думал... мы думали, ты...

Я замер. Руки сами собой поднялись от неожиданности. Я положил ладонь ему на голову. Чисто механически. Потому что так надо. Потому что память Рика кричала, что так правильно.

— Тише, — сказал я, и голос прозвучал хрипло, чужо. — Тише, сынок...

Слово "сынок" вылетело автоматически. Оно принадлежало не мне. Но Карл сжал куртку сильнее и затих, только плечи вздрагивали.

Лори подошла ближе, остановилась в шаге. Её живот уже заметно округлился — месяца четыре, наверное, может, пять. Она смотрела на меня, на Карла, снова на меня, и в глазах стояли слёзы, смешанные с таким облегчением, что его почти физически можно было потрогать.

— Рик... боже мой, Рик... — прошептала она. — Ты живой... Как? Мы думали... в больнице... мы не могли...

Она не договорила... Я молчал. Потому что не знал, что говорить. Сказать "я знаю, вы меня бросили"? Сказать "я не он"? Или просто промолчать?

Сзади послышался шаг. Тяжёлый, уверенный... Шейн.

Он стоял в паре метров, чуть поодаль от Лори, и в его позе читалось всё то, что память Рика знала. Короткие волосы под военный «ёжик», рубленые черты лица, которое когда-то улыбалось Рику в патрульной машине, а теперь застыло маской настороженности и глухой, кипящей где-то внутри злобы. Форменная рубашка, когда-то сидевшая ладно, теперь болталась на осунувшейся фигуре, но плечи оставались широкими, а руки — напряжёнными, готовыми сжаться в кулаки или схватиться за оружие. Взгляд — тяжёлый, колючий, метался между мной, Карлом и Лори, не в силах найти точку опоры. Этот человек привык быть первым, привык командовать, привык, что его слово — закон. И сейчас он видел, как его мир рушится во второй раз. Сначала — возвращение Рика. Теперь — этот Рик, который смотрел на него не с болью преданного друга, а с холодным, изучающим спокойствием. Шейн не знал, что делать с этим взглядом. И это бесило его больше всего.

— Лори, отойди.

Голос у него был напряжённый, как струна. Он стоял в паре метров, сжимая винтовку. Смотрел на меня, на Карла, висящего на мне, на Лори.

— Шейн, это Рик, — Лори обернулась к нему, размазывая слёзы. — Это наш Рик!

— Я вижу, — процедил Шейн. — Вопрос в том... откуда он взялся?

Я аккуратно отстранил Карла, положив руки ему на плечи, и посмотрел на Шейна.

— Долгая история, — сказал я ровно. — Если коротко — очнулся в больнице, кругом ходячие, вы уехали. Пришлось выживать самому.

Лори всхлипнула и прикрыла рот ладонью.

— Рик... прости... мы не могли... там было столько... мы думали, ты не...

— Я знаю, что вы думали, — перебил я, но без злости. Просто констатация факта.

Шейн шагнул ближе. Винтовку не опустил.

— И где ты всё это время был? С кем? — он кивнул в сторону моей группы, которая замерла сзади. — Это твои?

Я выдержал паузу.

— Мои, — ответил я коротко. — Выживали как могли.

Лори смотрела на меня, и в её глазах начало появляться что-то странное. То ли непонимание, то ли... узнавание? Она знала Рика. Она чувствовала, что что-то не так.

— Рик... — тихо позвала она. — Ты... как-то... по-другому говоришь. И смотришь...

Я встретил её взгляд. Спокойно. Без той теплоты, которую должен был бы чувствовать.

— Многое изменилось, Лори. — только и сказал я.

Карл дёрнул меня за рукав.

— Пап, ты останешься? Теперь ты с нами? Да?

Я посмотрел на него. Потом на Лори. Потом на Шейна, который так и не опустил оружие.

— Мы приехали за запчастями, — ответил я. — Электроприборы. Нейт сказал, у вас есть.

Лори моргнула, будто её ударили.

— Ты... ты не останешься?

Шейн усмехнулся — недобро так.

— Слышишь, Лори? Ему запчасти нужны. Не семья.

Я перевёл взгляд на него. Медленно. Очень медленно.

— Семья, — повторил я. — Интересное слово, Шейн. Особенно для того, кто, кажется, неплохо устроился на моём месте.

Повисла тишина. Лори побледнела. Карл замер, переводя взгляд с меня на Шейна и обратно.

Шейн сжал винтовку.

— Ты на что намекаешь?

Я пожал плечами.

— Ни на что. Просто констатирую факты. Я лежал в коме. Вы уехали. А теперь у моей жены твой ребёнок — я кивнул на живот — . Я ничего не намекаю... Я вижу.

Лори всхлипнула громче.

— Рик, прости... мы не хотели... это случилось... мы думали, ты...

— Я знаю, что вы думали, — повторил я. — Вопрос не в этом. Вопрос в том, что теперь.

Карл сжал мою руку.

— Пап, не уходи. Пожалуйста.

Я посмотрел на него. На этого мальчишку, который смотрел на меня с такой надеждой, что у меня внутри что-то дрогнуло. Не память Рика. Моё. Человеческое.

— Я никуда не уйду, — сказал я. — Пока.

И перевёл взгляд на Шейна.

— А с тобой, Шейн, нам нужно поговорить. Позже. Наедине.

Развернулся и пошёл к своим, бросив через плечо:

— Скорее всего мы остановимся на ночь. Завтра решим, что дальше.

Лори смотрела мне вслед, прижимая руки к груди. Карл побежал за мной. Шейн остался стоять, сжимая винтовку.

А я шёл и думал об одном: какого хрена теперь со всем этим делать.

Карл побежал за мной, вцепился в рукав, и я автоматически замедлил шаг, чтобы не тащить его за собой. Краем глаза видел, как Лили отделилась от группы и пошла параллельным курсом, внимательно наблюдая за всей этой сценой.

Лори осталась стоять на месте, прижимая руки к груди. Шейн так и не сдвинулся — только проводил меня взглядом, полным такого... Честно сказать я сам не знаю как описать эти эмоции.

Я подошёл к своим. Морган хмыкнул, глядя на Карла, но ничего не сказал. Марк сделал вид, что изучает небо. А вот Лили...

— Айзек, — позвала она негромко, но так, что я сразу понял просто так не отстанет.

Я остановился. Карл замер рядом, сжимая мой рукав.

Лили подошла ближе, мельком глянула на Карла, потом перевела взгляд на Лори, которая так и стояла в отдалении, и на Шейна, который наконец-то развернулся и ушёл куда-то за угол.

— Это они? — спросила Лили тихо, но жёстко. — Те, кто тебя бросил?

Я кивнул. Спорить было бессмысленно.

— Ага.

— Понятно, — Лили скрестила руки на груди. — И живот у неё, я так понимаю, не от тебя?

Карл насторожился, но промолчал. Слишком мал, чтобы понимать все взрослые намёки, но достаточно взрослый, чтобы чувствовать напряжение.

— Не от меня, — подтвердил я.

— А от него? — Лили кивнула в сторону, куда ушёл Шейн.

— Судя по всему.

Лили хмыкнула. Нехорошо так хмыкнула.

— Красиво. Муж в коме, они его бросают, а сами... — она оборвала фразу, покосившись на Карла. — Ладно, при ребёнке не буду.

Карл дёрнул меня за рукав.

— Пап, а кто это? — спросил он, глядя на Лили с детским любопытством и лёгкой настороженностью.

— Это Лили, — ответил я. — Мой... боевой товарищ.

Лили вдруг улыбнулась — но улыбка вышла странная, с горчинкой.

— Твой папа меня спасал много раз, — сказала она Карлу, смягчая тон.

Карл кивнул, но от меня не отлип.

Лили снова посмотрела на Лори, которая всё ещё стояла и смотрела в нашу сторону, не решаясь подойти.

— Айзек, — тихо сказала Лили, чтобы слышал только я. — Ты понимаешь, что эта женщина тебя бросила? Что она теперь с другим? И ждёт от него ребёнка?

— Понимаю, — ответил я так же тихо.

— И что ты будешь делать?

Я посмотрел на Лори, на Карла, прижимающегося ко мне, вспомнил взгляд Шейна.

— Не знаю, — честно сказал я. — Пока — просто не знаю.

Лили вздохнула.

— Ладно. Но если что — я рядом. И если этот... Шейн начнёт борзеть, я ему быстро объясню, где его место.

Я усмехнулся.

— Сама справишься?

— Справлюсь, — она положила руку на резак. — У меня аргументы убедительные.

Карл посмотрел на неё с уважением.

— Ты крутая, — заявил он.

Лили фыркнула и потрепала его по голове.

— А ты молодец, что за папу держишься. Не отпускай его.

Карл кивнул и снова вцепился в мой рукав.

Я перевёл взгляд на склад. Внутри — запчасти, которые нам нужны. Снаружи — люди, которые меня то ли ждут, то ли боятся.

Весёлая ночка предстоит.

Я поднял голову к небу, в солнце уже клонилось к закату, через час здесь будет темно, хоть глаз выколи. А ехать ночью по незнакомой дороге, когда вокруг лес, ходячие и куча новых переменных... Нет. Придётся ночевать здесь, как бы мне не хотелось уехать.

— Лили, — сказал я негромко — Остаёмся на ночь, темнеет быстро, лезть в темноту смысла нет.

— Ясно, — кивнула она. — Что делать будем?

— Сначала поговорю с теми, кто тут главный... С военными. И с Шейном надо решить вопрос, — я помолчал. — Если начнёт вести себя агрессивно — придётся решать вопрос кардинально. Ты понимаешь.

Лили посмотрела в сторону, где стояла группа военных, потом на меня.

— Понимаю. Я рядом.

Я кивнул и двинулся к складу, где у входа уже собралась небольшая группа. Лили пошла на улицу к нашим машинам, а Карл от меня так и не отходил, боявшись будто я снова исчезла. В стороне были военные, гражданские, несколько знакомых лиц, которых я видел ещё в лагере, когда привозил продукты.

Нейт стоял чуть поодаль от остальных, рядом с высоким мужчиной в военной форме. И, судя по активной жестикуляции, рассказывал он именно про нас. Про то, как мы отстреливали ходячих, про резаки, про модули. Пару раз ткнул пальцем в мою сторону, потом в Марка, который маячил где-то сзади.

Я подошёл ближе и наконец рассмотрел командующего.

Лет сорок пять — пятьдесят. Короткий ёжик седых волос, жёсткие складки у губ, глубоко посаженные глаза с тяжёлым, изучающим взглядом человека, который привык оценивать и принимать решения. Военная форма сидела на нём вполне прилично, хоть и была потрёпана — полковник, судя по знакам отличия, которые ещё не успели содрать. На поясе — кобура с пистолетом, но рука лежала спокойно, не дёргалась.

— Полковник Харрис, — представился он, когда я подошёл. Голос низкий, без лишних эмоций. — Нейт мне тут понарассказывал. Впечатляет... Хотя и верится в это с трудом.

Я кивнул, останавливаясь в паре метров.

— Айзек, — коротко ответил я представившись. — Ваш боец обещал нам электроприборы за то, что мы его подбросили и дали продуктов.

Харрис чуть усмехнулся — одними уголками губ.

— Обещал, значит. Что ж, договор есть договор. Мы тут не бандиты, слово держим. — Он оглянулся на склад. — Электроприборов у нас хватает. Берите что нужно.

— Благодарю.

Харрис помолчал, изучая меня. Взгляд у него был цепкий, профессиональный. Такие люди в разведке служат или в штабе, где нужно быстро считать людей.

— Нейт говорит, у вас оружие... необычное. Самодельное?

— Собрал из того, что было, — ответил я ровно.

— Хм, — Харрис чуть прищурился. — Инженер?

— Можно и так сказать.

— А раньше? До всего этого? — он кивнул в сторону ходячих.

— Был шерифом, — ответил я, и это было чистой правдой.

Харрис усмехнулся уже откровеннее.

— Ну, Нейт говорил, вы странные. Но чтобы настолько... — Он протянул руку. — Рад знакомству... инженер. Если ваша группа заночует — располагайтесь. Места хватит. Ну потом нужно будет кое-что обсудить наедине.

Я пожал руку.

— Спасибо. Мы ненадолго.

— В Саванну? Нейт говорил.

— Туда.

Харрис кивнул, будто одобряя маршрут. Но краем глаза я видел, что в стороне стоит Шейн и смотрит на нас. Тяжело, неотрывно, сжимая винтовку. Лори не громком позвала Карла, и он неохотно пошёл к ней, а после что-то ему говоря увела куда-то в сторону, подальше от этой сцены.

— Слушай, Харрис, — я понизил голос. — Тот парень, Шейн. Он в вашей группе?

Харрис мельком глянул в ту сторону.

— Шейн? Ну, формально он с гражданскими. Но характер у него... — полковник замялся, подбирая слово. — Сложный. Лидером себя считает, хотя командовать у него не очень получается. Вы его знаете?

— Пересекались, — ответил я уклончиво.

— Понятно, — Харрис посмотрел на меня внимательнее. — Если будут проблемы — решайте. Но лучше без стрельбы. У нас тут и так хватает дерьма вокруг. В общем, как расположитесь подойди ко мне.

Я кивнул.

— Постараюсь.

Я отошёл от Харриса и остановился в тени склада, прикрыв глаза.

Мысли полезли сами собой.

Карл.

Сын Рика.

Что мне ему сказать?

Сказать правду? Объяснить восьмилетнему пацану, что его отца больше нет? Что в его теле теперь живёт какой-то космический инженер из другого мира, который просто занял чужое место? Представил эту картинку — я опускаюсь на корточки, смотрю в его глаза и говорю: "Я не твой папа". Да я лучше через «Ишимуру» ещё раз пройдусь, чем скажу такое маленькому ребёнку. Без скафандра.

Тогда что? Играть отца? Притворяться до конца? Но это значит врать ему каждый день. Смотреть, как он тянется ко мне, называет папой, а я буду чувствовать себя самозванцем. И когда-нибудь это вскроется. Оно всегда вскрывается.

Выйти в магазин за хлебом? Классика. Просто исчезнуть, чтобы не мучиться. Только вот Карл уже вцепился в меня мёртвой хваткой. Он не отпустит.

Я потёр лицо ладонями. Усталость навалилась такая, что хоть ложись и помирай.

Ладно. План. Нужен план. Но как строить план, когда все переменные прыгают и меняются каждую секунду? Придётся импровизировать. Смотреть по месту. Как всегда.

Краем глаза я заметил, что наша колонна начала заезжать на территорию склада. Грузовик, фургоны, пикап — всё это медленно вползало в распахнутые ворота. По периметру на улице то и дело вспыхивали синие огоньки плазменных резаков — Марк и Лили достреливали ходячих, которые слишком близко подобрались к стенам.

Из нашего трейлера вылезла Эми. Она потянулась, разминая затёкшую спину, и вдруг замерла. Её взгляд упёрся в женщину, стоящую у стены склада.

Лори.

Они смотрели друг на друга секунду. Может, две. А потом Эми сорвалась с места и побежала.

— ЛОРИ!

Лори обернулась, и на её лице отразилось такое же полное неверие.

— Эми? Эми, боже мой!

Они столкнулись недалеко от входа в склад, вцепились друг в друга так, будто боялись, что одна из них исчезнет. Эми плакала, уткнувшись Лори в плечо. Лори гладила её по голове, и по её щекам тоже текли слёзы.

— Ты жива... ты жива, — шептала Лори. — Мы думали... когда ты ушла... мы думали, ты...

— Я думала, вас больше нет, — всхлипывала Эми. — Я так боялась... столько дней...

Я стоял и смотрел на эту сцену. Лори знала её, они были вместе в той группе. Карл, заметив, что происходит, подбежал к ним, замер в нерешительности. Эми оторвалась от Лори, посмотрела на него, улыбнулась сквозь слёзы.

— Карл... ты какой большой стал...

— Тётя Эми? — неуверенно спросил он.

— Я, малыш, я.

И она притянула его к себе, обнимая уже двоих.

Я отвернулся. Слишком много эмоций для одного дня. Слишком много встреч, слишком много прошлого, которое лезет в настоящее.

Из-за угла показался Шейн. Увидел эту троицу, нахмурился, перевёл взгляд на меня. В его глазах читалось то же, что и всегда — подозрение, злость и глухое раздражение.

Я встретил его взгляд и не отвернулся.

Пусть смотрит. Мне скрывать нечего.

Ну, почти.

Я продолжал стоял, прислонившись к стене склада, и наблюдал за тем, как наша колонна окончательно втягивается на территорию. Люди вылезали из машин, разминали ноги, оглядывались по сторонам. Кто-то уже тащил ящики, кто-то просто стоял и пялился на военных.

Теодор выбрался из кабины своего фургона, замер на секунду, увидев Шейна и Лори. В его лице мелькнуло узнавание — он же был в той группе, но подходить не стал. Вместо этого развернулся, открыл дверцу и начал выгружать какие-то сумки. Из одной так и торчали консервные банки, рядом Карли уже тащила газовую походную плитку и и маленькие газовые баллончики к ней — припасли для долгой дороги.

Я краем глаза видел, как Шейн сверлит меня взглядом. Он смотрел не в лицо — на спину, туда, где под курткой угадывался контур ИКС. Потом на резак, висящий на поясе. Потом снова на спину. Оценивал. Прикидывал. Злился.

Лори стояла рядом с ним, но явно на пределе. Она то делала шаг в мою сторону, то останавливалась, потому что Шейн что-то шипел ей, хватая за локоть. Я не слышал слов, но видел, как напряглась её спина, как дёрнулись плечи.

Эми уже отошла, утирая слёзы, и теперь помогала Теодору разгружать машину. Карл крутился рядом с ней, но то и дело поглядывал на меня.

А потом Лори не выдержала.

— Пошёл ты на хуй! — рявкнула она так, что даже ходячие за забором, наверное, услышали.

Шейн отдёрнул руку, будто обжёгся. Лори рванула в мою сторону, и я видел, как в её глазах горит что-то — обида, злость, отчаяние, надежда. Всё вместе.

Она подошла и остановилась в паре метров, тяжело дыша. Живот уже заметно округлился, и этот факт бил по глазам сильнее любых слов.

— Рик, — выдохнула она. — Нам нужно поговорить.

Я посмотрел на неё. Потом на Шейна, который так и остался стоять на месте, сжимая кулаки. Потом на Карла, который замер, глядя на нас.

— Поговорим, — сказал я ровно. — Но не здесь. И не при всех.

Лори кивнула, сглатывая ком в горле.

— Где?

Я оглянулся на склад, на машины, на людей, которые делали вид, что не смотрят, но на самом деле смотрели все.

— В моём трейлере.

Я зашёл в трейлер и сразу понял, что места здесь теперь кот наплакал. Ящики с консервами, коробки с батарейками, какие-то запчасти — всё это заполонило каждый свободный угол. Лори вошла следом и замерла, обводя взглядом это изобилие. Глаза у неё округлились — видимо, за последние месяцы она отвыкла видеть столько еды в одном месте.

— Боже... — выдохнула она. — У вас... у тебя столько всего...

— Клем, — позвал я, не отвечая на её реплику.

Клементина, которая сидела на своей лежанке и старательно делала вид, что её тут нет, подняла голову.

— Сходи, помоги остальным, в грузовике, там нужны руки.

— Хорошо, дядя Айзек, — сказала она, спрыгнула с лежанки и, бросив быстрый взгляд на Лори, выскользнула наружу.

Я показал Лори на свободное место у столика. Она села, и я опустился напротив. Просто смотрел на неё. Ждал.

Она не заставила себя ждать. Слова полились, будто она репетировала их всю дорогу сюда.

— Рик, прости, — голос дрожал, руки теребили край куртки. — Я знаю, как это выглядит со стороны. Но мы правда тебя не кидали. Там было столько ходячих, мы не могли... мы думали, ты не...

— Айзек, — перебил я.

Она замерла.

— Что?

— Теперь меня зовут Айзек. Рика больше нет, — я говорил спокойно, без злости, просто констатируя факт. — Он остался в той больнице. Так вы думали. Пускай так и остаётся.

Она смотрела на меня, не понимая, а я продолжил.

— Ты начала новую жизнь без меня, — я кивнул на её живот, и она машинально прикрыла его руками, будто защищая. — Причём довольно быстро. И довольно успешно, судя по всему. Так пускай всё так и остаётся.

Лори побелела. Её губы задрожали, глаза наполнились слезами, но она сдерживалась из последних сил.

— Рик... не говори так... — голос сорвался. — Ты жив. Ты здесь, ты передо мной. Я вижу тебя, я...

— С этим я согласен, — перебил я снова. — Я перед тобой. Вот он я. Но ты считала меня мёртвым. Так пусть мёртвым и останусь.

Она смотрела на меня так, будто я ударил её. По-настоящему, кулаком в солнечное сплетение. Воздух с шумом вышел из лёгких, глаза стали огромными, в них плескалась такая боль, что у меня самого внутри что-то ёкнуло. Память Рика, наверное. Или просто человеческое.

— Ты... ты серьёзно? — прошептала она. — После всего... после всего, что было...

— А что было? — спросил я тихо. — Ты была моей женой. Я любил тебя. Память об этом у меня есть. А я... я другой. И ты уже сделала свой выбор.

Она вскочила. Глаза горели, слёзы уже текли по щекам, но в них появилось что-то ещё, целый коктейль. Обида. Злость. Непонимание.

— Да как ты смеешь?! — голос сорвался на крик. — Ты не знаешь, через что мы прошли! Ты не знаешь, как я ночами не спала, думая, что ты там один, в этой больнице, среди... среди них! А ты... ты сидишь тут, со своими продуктами, со своей... этой девочкой, и говоришь мне, что я должна забыть?!

Я поднялся. Медленно. Спокойно.

— Я не говорю, что ты должна забыть. Я говорю, что ты уже пошла дальше. И это нормально. Это жизнь. Но не надо теперь делать вид, будто я должен вписаться в эту новую жизнь, как будто ничего не случилось.

Она замахнулась.

Пощёчина вышла звонкой. Очень звонкой в тесноте трейлера. Голова мотнулась, на щеке защипало, но я даже не пошевелился. Просто смотрел на неё.

Лори замерла, глядя на свою руку, будто не веря, что это сделала. Всхлипнула. Потом ещё раз. И вдруг осела обратно на сиденье, закрыв лицо ладонями.

— Прости... прости, я не хотела... — голос глухой, сквозь пальцы. — Я просто... я не знаю, что мне делать, Рик... я не знаю...

Я сел напротив. Снова. И молчал.

В трейлере повисла тишина, нарушаемая только её всхлипами. Я ждал, когда она успокоится. Разговор ещё не был закончен.

Она подняла на меня заплаканные глаза. Красные, опухшие, полные такой боли, что у меня внутри всё переворачивалось. Но я держался.

— Что ты вообще думаешь делать? — спросила она тихо.

— Мои планы не изменились, — ответил я своим обычным тоном. — Мне нужно найти новый дом для своей группы. Мы едем в Саванну.

— А нас? — голос дрогнул. — А нас ты просто оставишь? Меня, Карла... твоего сына? Ты просто так оставишь?

Я помолчал, собираясь с мыслями.

— А что ты сама думаешь, Лори? — спросил я в ответ. — Чего ты хочешь?

Она всхлипнула, вытерла слёзы рукавом.

— Я хочу... я хочу, чтобы мы были вместе. Как раньше. Ты, я, Карл... семья.

Я покачал головой.

— Это исключено.

— Почему? — в её голосе появилась истерическая нотка. — Почему?! Ты жив, я жива, Карл ждёт тебя...

— Лори, — перебил я. — У тебя новая жизнь. И у меня теперь своя.

Она замерла. В глазах мелькнуло что-то непонятное...

— Своя? — переспросила она. — Это... это та черноволосая стерва, которая на тебя смотрит, как на последний шанс? Ты променял нас на неё?!

Я выдохнул. Спокойно. Без злости.

— Лори, тебе ли говорить? — я кивнул на её живот. — Ты сейчас беременна от другого мужчины.

Она дёрнулась, будто я снова ударил. Закрыла живот руками, вжалась в сиденье.

— Это... это не то... ты не понимаешь...

— Я всё понимаю, — сказал я тихо. — Ты думала, я мёртв. Ты была одна, напугана, и рядом оказался Шейн. Это жизнь. Я не осуждаю.

— Но тогда почему?.. — она не договорила.

— Потому что это не делает нас семьёй, Лори. Ты пошла дальше. Я пошёл дальше. У нас теперь разные пути.

Она молчала. Смотрела на меня, и в её глазах было столько всего — боль, обида, злость, надежда, которая медленно умирала.

— А Карл? — прошептала она наконец. — Что мне сказать Карлу?

Я отвернулся к окну. За стеклом темнело, люди суетились, готовясь к ночлегу. Где-то там был Карл, который звал меня папой.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но врать ему я не буду. Он заслуживает правды. Когда-нибудь.

Лори всхлипнула, поднялась.

— Ты... ты чудовище, — выдохнула она. — Ты не Рик. Рик бы так не поступил.

Я тоже встал.

— Рик бы не поступил. Но Рика здесь нет. Есть я. И мне жаль, что так вышло.

Она постояла ещё секунду, глядя на меня с ненавистью и болью, а потом выскочила из трейлера, громко хлопнув дверью.

Я остался один... Жаль что ненадолго. Ведь буквально через минуту трейлер вошёл Шейн.

----------

Глава 2

От автора: как и обещал каждый 400 лайков дополнительная глава.

***

В дальнем углу ангара, там, где было чуть теплее и не так гулял сквозняк, развернулась небольшая импровизированная кухня. Походная плитка, большая кастрюля, в которой что-то аппетитно булькало, распространяя вокруг запах, от которого у любого выжившего потекли бы слюнки.

Карли стояла у плитки, сосредоточенно помешивая длинной ложкой. Рядом с ней Теодор, устроившись на перевёрнутом ящике, чистил картошку. Эми на разделочной доске резала лук, периодически вытирая глаза тыльной стороной ладони.

— Знаете, о чём я мечтаю? — спросила Карли, не отрывая взгляда от кастрюли.

— О нормальной плите. Чтобы духовка была. И чтобы можно было запечь курицу. Целиком.

— О, размечталась, — хмыкнул Теодор, отправляя очищенную картофелину в миску с водой. — Я вот о мастерской мечтаю. Конечно как Айзек я не стану, ну кто сказал что не нужно к этому стремиться.

— А я — о саде, — тихо сказала Эми, промокнув слёзы от лука. — Чтобы зелень своя, помидоры, огурцы. И чтобы не бояться, что завтра есть будет нечего.

Карли улыбнулась.

— Слушайте, а давайте, когда найдём дом, у каждого будет своё дело. Тео — главный по механике, я — по кухне, Эми — по огороду. А Айзек пусть командует.

— Ага, — усмехнулся Теодор. — И Лили пусть командует вместе с ним. Чтобы он не грустил... Скажем, чтобы она помогала разделить его тяготы...

Эми прыснула смехом, но договорить не успела.

Мимо них, не глядя по сторонам, прошла Лори. Лицо опухшее, глаза красные, по щекам текут слёзы. Она шла, будто не видя ничего вокруг, спотыкаясь на ровном месте.

— Лори? — Эми выронила нож и вскочила. — Лори, что случилось?!

Она подбежала к подруге, обняла её за плечи. Лори дёрнулась, но не отстранилась, только всхлипнула громче.

— Тише, тише, — Эми гладила её по спине, как ребёнка. — Всё хорошо, я рядом, я здесь...

Лори подняла голову, вытирая слёзы, и её взгляд упал на Теодора. Тот замер с картофелиной в руке.

Глаза Лори расширились. Она смотрела на него так, будто увидела привидение. И ведь до этого она его не замечала... Возможно потому что её взгляд до этого был прикован к другому.

— Тео... — выдохнула она. — Теодор?!

Теодор неловко опустил картошку в миску, вытер руки о штаны.

— Эм... да. Это я... Привет, Лори.

Она сделала шаг к нему, потом ещё один. В глазах плескалось такое сложное чувство, что невозможно было разобрать.

— Тео... — повторила она, будто проверяя, не исчезнет ли он. — Ты был там... На холме, когда приехал тот человек... который привёз продукты. Он... он скрывал лицо. Это был Рик?

Теодор тяжело вздохнул. Опустил взгляд, потом снова поднял.

— Да, Лори, это был он.

Лори схватилась рукой за голову.

— Ты знал? Ты знал, что это Рик?

— Нет, — быстро ответил Теодор. — Я не знал. Честно. Я тогда вообще не знал, что его зовут Рик. Он представился Айзеком. Я узнал, что он твой муж... только когда мы уже уехали из лагеря.

Лори замерла.

— Он... он спрашивал про нас?

— Да. Я рассказал ему, он тогда расспрашивал про группу... ну и всё остальное.

Лори побледнела ещё сильнее.

— Что ты ему рассказал? — спросила она, и в голосе появились стальные нотки. — Про меня и Шейна?

Теодор смутился так, что даже уши покраснели, это было прекрасно видно даже несмотря на тёмный оттенок кожи. Он опустил взгляд в пол, потом коротко кивнул.

— Лори, я тогда не знал. Я правда не знал, что это Рик. Я думал, просто мужик, который хочет понять, что за люди там. Я рассказал... ну, как было.

Лори покачнулась. Эми подхватила её под руку и помогла опуститься на свободный стул. Лори уткнулась лицом в колени, обхватила голову руками и зарыдала — глухо, надрывно, беззвучно.

— Господи... — донёсся её приглушённый голос. — Господи, что же я натворила...

Эми опустилась рядом, обняла её за плечи, прижала к себе, гладя по волосам.

— Тише, тише, всё будет хорошо. Мы разберёмся. Ты не одна.

А Карли, которая всё это время стояла у плитки, не проронив ни слова, очень внимательно слушала. Ложка замерла в её руке, глаза были прикованы к плачущей.

Лори продолжала рыдать, уткнувшись лицом в колени, её плечи вздрагивали. Эми сидела рядом, одной рукой обнимая её, другой гладя по голове, как маленькую.

— Тише, тише, — приговаривала она мягко. — Всё хорошо. Твой муж жив. Он здесь, он вернулся к тебе. Это же чудо, понимаешь? Надо радоваться.

Лори подняла голову, её лицо было мокрым от слёз, красным, опухшим. Она посмотрела на Эми пустыми глазами.

— Ты не понимаешь, — голос сорвался. — Это не Рик. То есть... это он, но... словно чужой человек. В его глазах нет тепла. Совсем. Он смотрит на меня... как на чужую. Как будто я никто. Как будто между нами ничего не было.

Она всхлипнула, вытирая слёзы дрожащей рукой.

— В его глазах... пустота... Абсолютная. Словно не человек, а... не знаю. Словно мёртвый космос. Он не тот, кого я знала. Не тот Рик, что был до комы.

Эми растерянно замолчала, не зная, что сказать.

И тут Карли, которая всё это время молча стояла у плитки, вдруг заговорила. Голос её был тихим, задумчивым.

— Я читала где-то статью... ещё до всего этого. Там писали, что человек, когда лежит в коме, иногда может прожить целую жизнь. Во сне. Годы, десятилетия. Может быть... может быть, он там что-то пережил. Что-то, что изменило его.

Лори подняла на неё взгляд. В глазах мелькнуло что-то — надежда? Попытка ухватиться за объяснение?

— Рик... — начала она, но её перебили.

— Его зовут Айзек.

Голос прозвучал резко, холодно, как пощёчина.

Все подняли головы.

В нескольких шагах от них стояла Лили. Руки скрещены на груди, взгляд тяжёлый, полный такого презрения, что даже воздух, кажется, стал плотнее. Она смотрела прямо на Лори, не отрываясь.

— Его зовут Айзек, — повторила Лили медленно, чеканя каждое слово. — Не Рик. Айзек. И если бы ты хоть немного интересовалась им, а не своими чувствами, ты бы это уже поняла.

Лори замерла, глотая воздух, как рыба, выброшенная на берег.

— Я... я не...

— Ты не, — перебила Лили. — Ты вообще ничего о нём не знаешь. Ты бросила его в больнице. Уехала с другим. Завела от него ребёнка. А теперь сидишь и плачешь, потому что он смотрит на тебя не так, как тебе хочется?

Эми открыла рот, пытаясь что-то сказать, но Лили даже не взглянула на неё. Все её внимание было приковано к Лори.

— Знаешь, что он делал, пока ты тут устраивала свою новую жизнь? Он выживал. Один, в городе, полном ходячих. Он находил таких же потерянных людей и строил для них дом. Он рисковал жизнью, чтобы спасти тех, кого даже не знал. Он не спал ночами, чинил этот свой станок, думал, как защитить всех нас.

Её голос дрогнул — совсем чуть-чуть.

— А ты... ты просто хочешь, чтобы он снова стал твоим Риком. Удобным, предсказуемым. Но того Рика больше нет. И не будет. А Айзек... он заслуживает большего, чем женщина, которая променяла его на первого встречного.

Лори закрыла лицо руками и снова разрыдалась. Эми обняла её, но теперь в её взгляде, брошенном на Лили, читалась растерянность и лёгкий укор.

Карли молчала, широко раскрыв глаза.

Лили постояла ещё секунду, глядя на эту картину, потом развернулась и пошла прочь, в темноту ангара.

В тишине ангара, нарушаемой только приглушёнными всхлипами Лори, раздался оглушительный грохот.

Все разом обернулись.

Возле открытых ворот, где стоял один из трейлеров, дверь резко распахнулась — так, что чуть с петель не слетела. Изнутри вылетело тело. Шейн кубарем покатился по бетонному полу, подняв клубы пыли. Когда он остановился и попытался подняться, стало видно, что лицо у него в крови — нос разбит, губа рассечена.

— Ах ты сука! — заорал он, вскакивая и бросаясь обратно в дверной проём.

Из трейлера вышел Айзек. Спокойно. Без спешки. Как будто на прогулку вышел.

Шейн замахнулся — мощно, со всей дури, явно рассчитывая уложить противника одним ударом. Айзек даже не дёрнулся. Просто чуть сместил корпус, пропуская руку над плечом, и в ту же секунду его кулак врезался Шейну в бок.

Тот охнул, согнулся, но Айзек не дал ему опомниться — короткий, жёсткий удар ногой под колено, и Шейн рухнул на бетон, как подкошенный.

Айзек навис над ним. Голос прозвучал ледяной, без единой эмоции:

— Ну так ты же грозился, что мне морду разобьёшь. Давай, поднимайся и делай. А не пизди.

— УРОЮ, СУКА! — Шейн снова вскочил, слепая ярость застилала ему глаза.

Он кинулся снова. Айзек перехватил его руку на подлёте, вывернул запястье с такой лёгкостью, будто тренировался этому всю жизнь. Шейн взвыл, но Айзек уже наносил серию — удар по корпусу, по руке, снова по корпусу.

Шейн покатился по полу, как тряпичная кукла, и замер, хрипя и пытаясь вдохнуть.

Айзек стоял над ним, даже не запыхавшись. Смотрел сверху вниз абсолютно пустым взглядом.

— Вставай, — сказал он тихо.

Но Шейн не вставал. Он только хрипел и смотрел на Айзека с таким выражением, будто впервые его видел.

Ну через секунду его рука дёрнулась к кобуре.

Одно движение — тренированное, отточенное, явно не раз проделанное на стрельбищах или в перестрелках. Пистолет выскочил из кобуры, ствол пополз вверх, целясь прямо в Айзека.

Но выстрелить он не успел.

На его лбу зажглись три синие точки. Ровные, яркие, не мигающие. Лазерный целеуказатель резака. Эти точки шли, оттуда, где у пикапа стоял Марк. А ещё через две секунды добавились новые — из темноты, где маячил силуэт Лили.

Шесть синих точек плясали на теле Шейна. Голова, грудь, рука, сердце, снова голова.

Он даже не заметил.

Палец уже почти опустился на спуск, когда пистолет вдруг вырвало из его руки с такой силой, что чуть пальцы не переломало. Оружие описало дугу в воздухе и шлёпнулось прямо в ладонь Айзека, стоящего в трёх метрах.

Айзек даже не взглянул на пистолет. Одним движением открыл барабан, пули со звоном посыпались на бетон, покатились в разные стороны. Пустой пистолет он отбросил в темноту, даже не глядя, куда тот упал.

Шейн смотрел на него снизу вверх. Впервые в его глазах появилось что-то, кроме злобы и ненависти. Страх. Настоящий, холодный, липкий страх.

Айзек наклонился чуть ниже. Голос его был абсолютно пустым — ни злости, ни торжества, ни даже усталости.

— Если ещё раз наведёшь ствол на меня или на кого-то из моих, — сказал он тихо, но каждое слово врезалось в тишину ангара. — Я сломаю тебе позвоночник, и выкину к ходячим. Живым.

Шейн сглотнул. Он хотел что-то сказать — наверное, снова бросить вызов, снова оскалиться, — но язык не слушался.

Потому что сейчас, глядя в эти пустые, холодные глаза, он понял окончательно и бесповоротно: перед ним не Рик.

Тот Рик, которого он знал, который остался в больнице — тот Рик был человеком. Со своими слабостями, сомнениями, с этой дурацкой верой в справедливость. С ним можно было спорить, им можно было манипулировать, его можно было переиграть.

Этот... этот был другим.

Этот смотрел на Шейна так, будто тот был просто куском мяса, который мешает пройти. Без ненависти, без злости. С полным, абсолютным равнодушием.

И это было страшнее любых угроз.

Айзек выпрямился, бросил последний взгляд на лежащего Шейна и развернулся.

— Марк, Лили, — бросил он через плечо. — Отбой. Он всё понял... Надеюсь.

Точки погасли. Тишина в ангаре стала такой плотной, что, казалось, её можно было резать ножом.

Шейн остался лежать на холодном бетоне, глядя в потолок невидящими глазами. Рядом валялись разбросанные пули, пустой пистолет где-то в темноте, и только сейчас до него начало доходить, что он только что был в миллиметре от смерти. И что спасло его только то, что этому человеку было просто лень его убивать.

Лори смотрела на место, где только что стоял Айзек, потом на Шейна, который так и остался лежать на бетоне, потом снова в темноту, куда ушёл этот человек. Её губы шевелились, но звук не выходил.

Наконец она выдавила:

— Как... как пистолет оказался у него в руке? Он же стоял в трёх метрах! Это... это невозможно...

Теодор, который всё это время стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу, вдруг оживился. Видимо, почувствовал, что может хоть чем-то помочь в этой странной ситуации.

— А я тоже так умею, — сказал он с лёгкой гордостью в голосе. — Ну, почти. Тренируюсь ещё.

Он поднял руку, нацелившись на банку с огурцами, стоявшую на ящике метрах в пяти. Сосредоточился. Лицо стало каменным.

Банка дрогнула. Приподнялась на пару сантиметров. Теодор напрягся сильнее. Банка качнулась, поплыла в воздухе...

И на полпути к Теодору вдруг резко рванула вниз и с оглушительным звоном разбилась о бетон. Огурцы раскатились в разные стороны, рассол растёкся по полу.

— ТВОЮ Ж МАТЬ, ТЕОДОР! — заорала Карли, выскакивая из-за плитки. — У нас огурцов и так ХРЕН да ни хрена, а ты последнюю банку разбил! Я тебе сейчас эти огурцы...

— Да я случайно! — Теодор отшатнулся, выставив руки в защитном жесте. — Я ж тренируюсь ещё! Не донёс чуть-чуть!

— Чуть-чуть?! — Карли уже подбирала что-то тяжёлое с виду. — Я тебе сейчас так "чуть-чуть" объясню!

Эми хохотнула, но тут же взяла себя в руки и подошла к Лори, которая смотрела на всё это с абсолютно отсутствующим выражением лица. Рот её был открыт, глаза не мигали.

— Лори, — мягко сказала Эми, беря её за руку. — Лори, послушай меня.

Лори медленно перевела взгляд на неё.

— Это... это что было? — прошептала она. — Он... поднял банку в воздух? Просто силой мысли? И тот парень, Марк, и эта девушка... у них на спинах какие-то штуки... и пистолет...

— Это называется модули, — сказала Эми. — Их сделал Айзек. Ну, тот, кого ты называешь Риком.

Лори моргнула.

— Сделал? Он... он сделал это?

— Да. Он инженер. Очень хороший инженер. — Эми улыбнулась, хотя улыбка вышла немного грустной. — У него на спине устройство, оно питает всё это. А те штуки, которыми они стреляют... резаки, кажется. Тоже его работа.

Лори покачала головой, будто пытаясь проснуться.

— Рик... инженер? Рик был шерифом. Он в патруле работал, он...

— Я знаю только то, что видела, — мягко перебила Эми. — Он спас меня. Спас Теодора. Спас всех нас, он построил нам дом, он кормит нас, защищает. И да, он делает такие вещи, которые я даже объяснить не могу.

Лори опустилась на ящик, глядя перед собой пустыми глазами.

— Значит, это правда, — прошептала она. — Он изменился. Он совсем другой.

— Может, — тихо сказала Эми, садясь рядом. — А может, он всегда был таким. Просто ты не знала.

За их спинами Карли всё ещё гонялась за Теодором с половником, требуя компенсации за разбитые огурцы. Где-то в темноте ангара Лили разговаривала с Марком. А Лори сидела и пыталась осознать, что её мир только что перевернулся во второй раз за один вечер.

***

Я стоял у импровизированного стола, сколоченного из старых ящиков, и смотрел на карту Саванны. Ли, Кенни и Морган склонились рядом, тыкая пальцами в разные точки, обсуждая, где лучше сделать первую остановку, какой район выглядит наиболее перспективным для укрытия.

— Вот здесь, — Кенни ткнул в район порта. — Склады, старые здания, и к воде близко. Если там чисто, можно закрепиться.

— А если нет? — спросил Морган. — Надо иметь запасной вариант.

— Университет, — ответил Ли. — Каменные стены, мало входов, можно забаррикадироваться.

Я слушал их вполуха. Голова раскалывалась так, что хоть резаком её отрезай.

Мысли лезли сами собой. И главная из них была про Шейна. А в голову невольно полезли воспоминания из трейлера.

Шейн ДОЛБОЁБ.

Он реально заявился ко мне в трейлер... И начал...

— Если ты обидел Лори, я тебя убью.

Я тогда даже не повернулся. Сидел, разбирал резак, чистил контакты. Думал, если промолчать, он сам уйдёт. Не ушёл.

— Ты слышишь меня? — голос у него становился всё громче. — Ты появился непонятно откуда, с этими своими... штуками, с этой своей бандой, и думаешь, что можешь просто так прийти и всё сломать?!

Я молчал. Это его бесило ещё больше.

— Мы тут выживали, пока ты в коме валялся! Мы пахали, мы рисковали, мы детей защищали! А ты... ты просто взял и...

Он нёс какую-то пургу про то, как им было тяжело, про то, что я во всём виноват. Я даже не вникал. Голова гудела от всего сегодняшнего — от встречи с Лори, от Карла, от этого идиотского разговора, от того, что теперь вся эта группа военных и гражданских будет смотреть на меня как на циркового медведя.

— ...ты вообще говорить будешь?! — заорал он уже прямо над ухом.

Я поднял голову и посмотрел на него. Спокойно так... Устало.

— Слушай, — сказал я. — Вали на хуй.

Он аж поперхнулся. Видимо, не ожидал, что "Рик" так ответит.

— Ты... ты че сказал?!

— То, что слышал. Вали на хуй из моего трейлера. У меня голова болит, и твой визг её лечит хуже всего.

Он побагровел. Кулаки сжались.

— Ах ты сука...

И замахнулся.

Дальше всё произошло само. Рефлексы. Те самые, что отточены на «Ишимуре», где некроморфы выпрыгивали из каждой щели, из вентиляции, даже из лифтовой шахты, когда ты просто едешь на свой этаж. Тело сработало быстрее мозга.

Я даже не вставая со стула перехватил его руку, рванул на себя и одновременно врезал кулаком в лицо. Он охнул, отшатнулся, а я добавил ногой в грудь — просто чтобы отодвинуть подальше. Он вылетел из трейлера, как мешок с го... кхм, с картошкой, грохнулся на бетон и покатился.

Я встал, вышел следом. Дальше... Дальше случилось то что случилось.

— Айзек? — голос Ли вырвал меня из воспоминаний. — Ты с нами?

Я моргнул, возвращаясь в реальность. Карта, ящики, трое мужчин смотрят на меня вопросительно.

— Да, — сказал я. — Извини, задумался. Что там про университет?

Наконец-то все эти мучения с картой закончились. Мы наметили несколько точек в Саванне: портовые склады, университет, старый форт на берегу. На завтра — финальное решение, куда именно двигать колонну.

Я вышел из ангара и с наслаждением вдохнул ночной воздух. Голова гудела, глаза слипались, спина ныла после всех сегодняшних приключений. Трейлер манил тишиной и относительным покоем. Там, надеюсь, Клем уже спит, и можно будет просто рухнуть и отключиться.

— Айзек.

Я замер. Выдохнул. Медленно повернулся.

Полковник Харрис стоял в паре метров, заложив руки за спину. В свете одинокого фонаря его лицо казалось высеченным из камня — усталым, но твёрдым.

— Можно? — кивнул он в сторону трейлера.

Я вздохнул. Очень хотелось послать его куда подальше и просто лечь спать. Но это был полковник, лидер местных вояк. И от этого разговора, похоже, зависело многое.

— Заходи, — кивнул я, открывая дверь.

Внутри Харрис осмотрелся и, кажется, слегка охренел. Ящики с консервами, коробки с батарейками, инструменты, запчасти — всё это добро занимало каждый свободный угол. На лежанке, свернувшись калачиком, спала Клем... Как же я ей завидую.

— Присаживайся, — я кивнул на свободное место.

Харрис сел, помолчал, оглядываясь. Потом перевёл взгляд на меня.

— Я поговорил с некоторыми твоими людьми, — начал он без предисловий. — Твоё досье, скажем так, впечатляет. Давно не видел такой сплочённой группы. Даже в армии... ну, ты понимаешь.

Я молчал, ждал.

— У вас есть порядок, дисциплина, но не та, палочная, а человеческая. Все знают своё место, все знают, что делать. И главное, — он посмотрел мне прямо в глаза, — всё это завязано на тебе. Ты их опора, их щит, их командир. И они тебе доверяют.

Я кивнул. Это была не похвала, просто констатация факта.

— К чему ты клонишь?

Харрис вздохнул. Впервые за весь разговор в его лице мелькнуло что-то человеческое — усталость, может быть, даже отчаяние.

— Мои люди... мы в плачевном состоянии. Я могу храбриться сколько угодно, могу наставлять их, держать в тонусе. Но если так продолжится, мы не выживем. — Он помолчал. — Я предлагаю объединиться. Одной группой.

Я задумался. Вопросов было много. Но главный я задал первым:

— Расскажи про форт. Как он пал?

Харрис усмехнулся — горько, без веселья.

— По глупости. По самоуверенности. Думали, раз мы военные, раз у нас оружие, раз у нас стены — мы неуязвимы. А ходячие... им плевать на наши регалии.

Он откинулся назад, глядя в потолок.

— Отбивались как могли. Но их становилось всё больше. Мы не успевали. А потом... вспышки начались прямо внутри. Кто-то обратился, начал кусать окружающих. Паника, хаос. Никто не знал, что делать. Приказы не работали, люди сходили с ума.

Я слушал молча, а он продолжил.

— На стрельбу приходили новые. И новые. Патроны таяли на глазах. А я... я просто угробил людей. Своей самоуверенностью. Своим "мы справимся".

Он замолчал, сцепив руки в замок.

— В итоге мы — я, несколько моих подчинённых, группа гражданских, решили уходить, пускай генерал Эванс и дал приказ стоять до последнего... Я видел, что форт долго не протянет. Когда мы собирались, случился последний прорыв. Самый массовый. Если бы я не подготовил машины заранее... — он развёл руками. — Бродил бы сейчас среди них.

Тишина повисла в трейлере. Слышно было только тихое дыхание Клем за перегородкой.

Я смотрел на Харриса и думал. Нужно ли мне это? Ещё одна группа, ещё рты, ещё проблемы? С одной стороны — военные, дисциплина, оружие, опыт. С другой — обуза, которая может потянуть на дно.

— Ты честно рассказал, — наконец сказал я. — Это плюс. Но я не знаю, потянем ли мы. У нас свои планы, свой маршрут. Саванна — не ближний свет.

— Я не прошу тащить всех сразу, — быстро сказал он. — Дайте нам дойти. Помогите организоваться, хотя бы с временным убежищем. А там... там посмотрим. Может, разделимся, может, останемся вместе.

Я вздохнул. Голова раскалывалась всё сильнее.

— Дай мне подумать, — сказал я. — Утро вечера мудренее.

Харрис кивнул, поднялся.

— Спасибо, что выслушал.

У двери он обернулся.

— Твои люди... они правда верят в тебя. Это дорогого стоит. Не потеряй.

И вышел.

Я остался один. Сидел, смотрел в одну точку и пытался решить — брать на себя ещё и эту ношу или нет.

В голове — каша. Харрис со своим предложением, Лори с её слезами, Шейн, который, надеюсь, уже дополз до своей берлоги и сдох там от унижения. И Карл... мальчишка, который смотрит на меня как на папу, а я даже не знаю, что ему сказать.

Герой, блядь.

Я никогда не просил этого дерьма. Не просил, чтобы на меня смотрели как на спасителя. Не просил, чтобы люди верили, что я вытащу их из любой жопы. Я просто чинил то, что ломалось. Сначала на «Ишимуре».... Потом здесь — заборы, резаки, чужие судьбы.

А теперь ещё и эти. Военные. С их выправкой и верой в то, что если объединиться, то всё будет хорошо. Харрис мужик нормальный, вроде не дурак. Но его люди... они привыкли, что за них решают. Что есть приказы, есть структура, есть тот, кто скажет, куда бежать и кого убивать.

А если я возьму их, помогу устроиться, а потом их база рухнет? Как тот форт? Как всё, во что они верили? Мне опять собирать этот конструктор по кускам? Вытаскивать их из дерьма, потому что они сами не умеют?

Я не капитан, не сука-мессия и не герой, мать его, американского разлива. Я просто инженер, который чинил космические станции, а теперь строю заборы до зари и думают, где взять запчасти на новый резак.

И если я соглашусь... это же не на день, не на неделю. Это надолго. Потому что такие, как они, без опоры не могут. Им нужен кто-то, кто скажет: "Всё будет хорошо, я всё починю".

А я уже устал чинить.

Но когда я представляю, как они попрутся сами в Саванну, с этим своим скарбом и своей растерянностью, и как их там пережуют ходячие или какие-нибудь бандиты... что-то внутри ёкает.

Не потому что я герой. Потому что людей жалко. И Нейта, который вроде нормальный парень, хоть и тормозит иногда.

Блядство.

Надо спать, а то уже мысли путаются. Утро вечера мудренее, как говорил кто-то умный. А завтра... завтра решу. Или не решу. Или всё решится само, как обычно.

----------

Глава 3

Раннее утро на складе встретило сыростью и тусклым светом, который еле пробивался сквозь мутные окна под потолком. Где-то капала вода, слышались редкие голоса — народ потихоньку просыпался, готовился к новому дню.

В подсобке, которую военные приспособили под спальню, было тихо. Из ящиков здесь сколотили несколько лежанок, накрыли их одеялами и куртками — простенько, но ночевать можно. На одной из таких лежанок, съёжившись в комок, сидела Лори. Глаза красные, опухшие, под ними тёмные круги — понятно, что не спала всю ночь. Волосы растрёпаны, кофта на плечо сползла, но ей было плевать.

Рядом пристроился Карл. Он обнимал мать за плечи, прижимался к ней и говорил тихо, но настойчиво:

— Мам, ну перестань. Папа приехал, он теперь с нами. Он же никуда не уедет, правда? Ты не плачь, всё будет хорошо.

Лори всхлипнула, погладила его по голове, но ничего не ответила. Слова застревали где-то в горле.

Дверь со скрипом отворилась.

На пороге стоял Шейн. Вид у него был тот ещё — лицо разбито, нос распух и свёрнут на сторону, под глазом огромный синяк, на скулах ссадины. Вчерашняя встреча с Айзеком оставила свои отметины, и отметины эти были впечатляющими. Он переступил порог, замер, глядя на Лори.

— Лори, — начал он, стараясь говорить спокойно. — Нам нужно поговорить. Серьёзно.

— Уходи, Шейн, — голос у Лори был глухой, уставший. Она даже не повернулась.

— Лори, ну послушай хотя бы минуту...

— Я сказала — уходи. Не сейчас и не здесь... И никогда!

Шейн шагнул вперёд, собираясь возразить, но в этот момент дверь снова открылась, и в проёме появились Эми с Теодором. Эми замерла на полшаге, увидев Шейна, Теодор встал у неё за спиной.

— Ой, — Эми растерянно моргнула. — Мы не вовремя, да?

Шейн перевёл взгляд с неё на Теодора, потом обратно на Лори. Та даже не обернулась. Он сжал челюсти, развернулся и, не сказав ни слова, вышел, на ходу задев плечом Теодора.

— Доброе, — Эми прикрыла дверь и подошла к лежанке. Присела рядом с Лори, осторожно взяла её за руку. — Ты как?

Лори вытерла слёзы рукавом, попыталась улыбнуться, но вышло криво.

— Нормально, — буркнула она.

— Ага, вижу, — Эми вздохнула. — Ладно, не хочешь говорить — не говори. Я рядом просто посижу.

Теодор остался стоять у двери, переминаясь с ноги на ногу. Чувствовал себя явно не в своей тарелке.

Повисла пауза. Карл посмотрел на Эми, потом на Теодора, но ничего не спросил — притих, прижавшись к матери.

— Слушай, Лори, — Эми решила не тянуть. — Я понимаю, сейчас время хреновое, но... ты не знаешь, что с нашими? С теми, кто в лагере был? Где они, кто выжил?

Лори подняла на неё глаза.

— Глен... — начала она тихо. — Глен на какой-то машине пытался ходячих увести в сторону. У него частично получилось. Грузовик с военными и мы смогли прорваться.

— Живой? — оживился Теодор из угла.

— Вроде да. Куда уехал — понятия не имею.

— А Дейл? — спросила Эми.

— Дейл на своём фургоне через другие ворота выскочил. С ним Пелтье — Кэрол, София, Эд. Все вместе уехали. За ними вроде ещё одна машина была.

Теодор присвистнул.

— Надеюсь, старик выжил. Он толковый мужик, с головой дружит. Не то что некоторые...

— Джим... — Лори запнулась. — Джим ещё на холме погиб... Ходячий его...

Эми кивнула, опустила глаза.

— А семейство Моралес?

— Из лагеря уехали, в форт не поехали. Решили к родственникам куда-то. Может, и правильно. Кто знает, где они теперь. Может, нашли место, может...

Она не договорила.

— Дэрил? — Теодор шагнул ближе. — Этот, с арбалетом... Ну брат того мудака?

— Дэрил брата искать пошёл, — Лори поморщилась. — Как Мёрл из лагеря свалил, так он почти сразу за ним отправился. Больше мы его не видели.

Эми вдруг дёрнулась, лицо её стало жёстким.

— Надеюсь, этот урод Мёрл сдох где-нибудь, — вырвалось у неё. — Чтоб его ходячие сожрали, медленно и с удовольствием. Чтоб ему пусто было, гаду.

Лори посмотрела на её с печалью.

— Мне жаль твою сестру, она была стойкой и сильной.

— Да, — Эми отвернулась, голос дрогнул. — Она была лучшей...

В комнате повисла тяжёлая тишина. Карл прижался к матери, чувствуя, что разговор стал слишком взрослым и слишком страшным.

— У нас рация есть, — вдруг сказала Лори, меняя тему. Голос сел, пришлось откашляться. — Дейл оставил, когда уезжал. Сказал, что по ней мы можем связаться. Только она не работает, упала когда мы убегали из форта. Я в ней вообще не разбираюсь, хотела военных попросить посмотреть что с ней, правда сейчас им не до того.

Теодор переглянулся с Эми, потом шагнул вперёд, протянул руку.

— Давай сюда, — сказал он. — Если не жалко, конечно.

— Зачем? — Лори посмотрела на него непонимающе.

— Айзеку отнесу... Ну, Рику, — Теодор пожал плечами. — Он в электрике шарит, сам такие штуки собирает, вы видели. Может, и починит.

Лори замерла.

— Думаешь, сможет?

— Лори, — Теодор усмехнулся. — Ты бы видела, что он из мусора делает. Резаки, Эмки эти, модули... Рация для него — раз плюнуть. Даже если сломана в хлам, он в ней так поковыряется — заработает, даже с марсианами завязаться сможем. Я серьёзно.

Она кивнула а после достала из сумки которая стояла под «кроватью» рацию, Теодор кивнул, а после вышел.

После Лори продолжала всхлипывать, уткнувшись лицом в ладони. Карл сидел рядом, гладил её по спине и молчал — он уже не знал, какие слова говорить, просто был рядом.

— Эми, — Лори подняла на неё красные, опухшие глаза. — Скажи мне... неужели он правда меня оставит? Рик? Вот так просто возьмёт и уедет?

Эми замялась. Она перевела взгляд на дверь, за которой только что скрылся Теодор, потом снова на Лори.

— Я... я не знаю, Лори, — честно сказала она. — Он выглядит холодным, это да. Особенно когда напряжён или устал. Но я видела... видела, как он на Клем смотрит. Как с Теодором разговаривал, когда находится в кругу друзей, он действительно заботится о всех нас. Он не железный. Просто... просто ему тяжело, наверное.

Лори всхлипнула громче.

— Это мой Рик... я знаю его. Он всегда был добрым, всегда справедливым и помогал окружающим. Он бы не бросил нас, не бросил бы Карла... я знаю...

Она говорила это, и в голосе её звучала такая отчаянная надежда, что Эми отвернулась, чтобы не видеть этих глаз.

Карл прижался к матери крепче.

— Мам, он не бросит. Я ему скажу, если что. Он послушает.

Лори погладила его по голове дрожащей рукой и попыталась улыбнуться.

Тем временем она потихоньку успокаивалась. Слёзы ещё текли, но уже не так сильно. Она обнимала сына и молчала, глядя в одну точку на стене.

А потом, словно вспомнив что-то, процедила сквозь зубы:

— Шейн... Тварь. Воспользовался ситуацией и всё...

Эми подняла бровь, но промолчала.

— Я, конечно, благодарна, — продолжала Лори тихо, будто сама с собой разговаривала. — Он помог нам в начале. Без него мы бы, наверное, не выжили. Карла тащил, прикрывал, еду искал. Я благодарна ему, правда.

Она замолчала, сглотнула ком в горле.

— Но он просто... просто воспользовался. Знал, что я одна, что Рика нет, и... — она не договорила, только рукой махнула.

Эми положила руку ей на плечо.

— Всё будет хорошо, Лори. Ты держись. Мы что-нибудь придумаем.

Лори кивнула, уткнулась лицом в макушку Карла и замерла.

***

Я сидел за столом в трейлере и тупо смотрел на карту, разложенную передо мной. Саванна, порт, университет, старый форт. Точки, где можно попробовать закрепиться. Но мысли были совсем не о карте.

Голова гудела от всего этого дерьма.

Семья... вот тут вообще каша.

Лори. Она смотрит на меня глазами, полными надежды, и ждёт, что я стану тем Риком, которого она знала. А я не он. Я никогда им не буду. И чем дольше я рядом, тем больнее будет ей и Карлу, когда она это поймёт окончательно.

Карл... пацан реально вцепился в меня. Смотрит как на отца, тянется, верит. Может, забрать только его? Хотя бы в память о Рике. Он правда был достойным мужиком. Таких редко встретишь. А эти... смогут ли они о нём позаботиться? Лори сейчас сама не своя, Шейн вообще долбоёб, а военным на детей плевать, у них и сейчас жопа в мыле.

Но Карл мать не бросит. Это сразу ясно. И если их разлучить, он будет смотреть на меня волком всю оставшуюся жизнь. И будет прав.

Брать Лори... не хочется. Совсем. Не потому что она плохая — она просто чужая теперь. И за ней увяжется Шейн. Этот придурок даже после вчерашнего не успокоится, я нутром чую. А с ним проблемы обеспечены. Чем то отдалённо он напоминает мне Нортона... Может быть тем что любит командовать? А когда не получается начинает обвинять окружающих?!

Военные... с одной стороны, хорошо вооружены, организованы, дисциплина. С другой — балласт. Лишние рты, лишние проблемы, лишняя ответственность. Или нет? Может, наоборот — усиление? Харрис мужик толковый, по крайней мере ошибки свои способен признать и его люди тоже не пальцем деланные, потому что они смогли дожить до этих дней. Если их грамотно встроить...

Я потёр лицо ладонями. Голова раскалывалась.

Одному такие вещи не решить. Надо с группой переговорить. Это не только моя жизнь, мы все в одной лодке.

Дверь трейлера открылась, впуская утренний свет и Теодора. Он зашёл, протянул мне какую-то старую, потрёпанную рацию.

— На, глянь, — сказал он. — Лори дала. Говорит, Дейл оставил, когда уезжал. Только не работает может, починишь?

Я взял рацию в руки, покрутил. Корпус целый, антенна на месте, но внутри что-то тихо гремело.

— Откуда?

— С форта, кажись. Дейл её прихватил, когда уезжал, Лори оставил.

Я кивнул, уже автоматически нащупывая маленькую отвёртку, которая всегда лежала под рукой, пара движений — и задняя крышка снята.

Внутри всё выглядело целым, но опытный глаз сразу выцепил проблему: тонкий проводок, идущий к контакту питания, был напрочь отпаян.

— Сейчас, — буркнул я, открывая верхний шкафчик над столом. Там у меня хранилось припой, пара запасных жал, моток изоленты и маленькая газовая зажигалка, которую я таскал с собой чёрт знает сколько времени.

Теодор смотрел с интересом, но молчал.

Я зачистил концы провода ножом, зажал их на месте с помощью гвоздя и разогрел зажигалку. Припой лёг ровно, без лишнего. Минута — и контакт готов.

Собрал рацию, закрутил болты, включил.

Она зашипела. Потом выдала треск помех и вдруг — чей-то далёкий, едва различимый голос, перекрываемый помехами.

— ...повторяю... есть кто на связи?..

Теодор, выхватил рацию у меня из рук.

— Дай ка пожалуйста! — он прижал её к уху, нажал кнопку. — Старый, это ты?!

В динамике повисла пауза. Потом голос ответил — удивлённо, недоверчиво:

— Какой старый... так меня называл только... Ти-Дог?! Это ты, чёрт возьми?!

— Я, я! — Теодор аж подпрыгнул на месте. — Дейл, твою мать, ты живой!

— Живой, — в голосе Дейла послышались слёзы. — Еле, но живой. А ты где? С кем? Где остальные?

— Я с Айзеком, тут Лори, и Карл. Долгая история. А вы где?

— Мы застряли, — голос Дейла стал напряжённым. — Забаррикадировались в каком-то здании, ходячих вокруг тьма-тьмущая. Не выйти. Если не поможете — мы тут сдохнем.

Теодор посмотрел на меня. В глазах — мольба.

— Айзек, это Дейл. Хороший мужик, давай поможем, пожалуйста!

Я задумался. Ещё одна группа. Ещё люди. Ещё проблемы.

— Повисни на связи, — сказал я Теодору. — Скажи, чтобы держались. Мне нужно всех собрать.

Теодор кивнул и умчался вместе с рацией, на ходу крича в неё:

— Дейл, не отключайся! Мы что-нибудь придумаем! Держись там!

Дверь за ним захлопнулась, и я снова остался один.

Вот тебе и утро спокойное. Теперь не только военные с семьёй, но и какой-то Дейл.

Я откинулся на спинку стула и уставился в потолок. Голова шла кругом.

Я только собрался с мыслями, как дверь снова распахнулась и Теодор просунул голову внутрь.

— Айзек, все собрались. Ждем тебя.

Я вздохнул, поднялся и вышел из трейлера.

Народ действительно был в сборе. Лили стояла, скрестив руки на груди, Кенни с Катей и Даком чуть поодаль, Марк с интересом поглядывал на рацию в руках Теодора, Ли придерживал Клем за плечо, Эми и Карли стояли возле друг к друга. Бен стоял в сторонке, опустив глаза в пол, и делал вид, что его тут нет. Морган с сыном держались чуть в стороне, но тоже слушали.

А у выхода из склада, возле самых ворот, стояла Лори. Она прижимала к себе Карла, который явно пытался вырваться и бежать ко мне, но мать держала крепко.

Теодор уже рассказывал всем про Дейла. Про то, что они застряли, что вокруг ходячие, что без помощи им крышка.

Я заметил, как из тени склада показался Харрис в сопровождении пары своих людей. Он стоял чуть поодаль, слушал, но не вмешиваясь.

— ...и Дейл там, и Гленн там же, — закончил Теодор, обводя всех взглядом. — Хорошие мужики, не раз нас выручали. Надо помочь.

Я кивнул, принимая эстафету.

— Ситуация такая. Группа выживших, среди них наши старые знакомые, застряли в здании. Вокруг ходячие. Если не вытащим — погибнут.

Не успел я договорить, как Ларри, стоявший рядом с дочерью, фыркнул.

— И чё? — он скрестил руки на груди. — Это их проблемы. Нам они нахер не нужны. У нас своих забот хватает.

Кенни почесал затылок, глянул на Катю, потом на меня.

— Слушай, Айзек, я этих людей не знаю. Понимаешь, конечно, жалко, но... нам бы о себе позаботиться. Мы ж в Саванну едем, сами ещё не устроились.

— А я считаю, надо помочь, — неожиданно твёрдо сказал Ли. — Люди в беде. И не чужие, судя по всему.

Карли тут же кивнула, поддержав его:

— Ли прав. Если мы будем друг друга бросать, то ничем от тех бандитов не отличаемся.

Остальные переглянулись, пожали плечами. Никто особо не рвался в бой, но и против никто не выступил.

Кроме Бена. Тот стоял в сторонке и вообще глаз не поднимал. Видно, что ему и стыдно, и страшно, и лезть никуда не хочется. Но молчал.

Зато Теодор завёлся не на шутку.

— Да вы поймите! — он аж руками замахал. — Дейл — мировой мужик! Он нас в лагере приютил, он всегда по справедливости действует, он... да если б не он, многие бы вообще не выжили! А Гленн? Этот парень столько раз рисковал собой, в город за припасами лазил, когда все боялись! Мы обязаны им помочь!

Я уже открыл рот, чтобы сказать, что решение ещё не принято, но тут донёсся голос.

— Дейл? — Лори шагнула вперёд, отпустив наконец Карла. — Дейл жив? Вы сказали, Дейл жив?

Карл, вырвавшись, подбежал ко мне и вцепился в руку, глядя снизу вверх своими большими глазами.

— Пап, это дядя Дейл! Он добрый! Он нам помогал! Пап, ты поможешь ему, да? Скажи, что поможешь!

Я посмотрел на Карла, потом на Лори, которая стояла с мокрыми глазами, потом на свою группу — кто в сомнениях, кто за, кто просто ждёт моего слова.

— Харрис, — я повернулся к полковнику, мне искренне хотелось знать что думает это вояка. — Твоё мнение?

Тот чуть усмехнулся.

— Но если твои люди решат идти... мы можем прикрыть. У нас есть пара машин и люди, которые умеют стрелять.

Я кивнул и обвёл взглядом всех.

— Значит так. Время есть, чтобы подумать? — я посмотрел на Теодора.

— Не знаю. У них там ходячие прут, — ответил он.

— Тогда решаем быстро. — Я перевёл дух. — Кто за то, чтобы помочь?

Ли поднял руку. Карли следом. Эми посмотрела на Лори и тоже подняла. Теодор аж двумя руками замахал. Лили посмотрела на меня, кивнула и подняла руку.

Кенни вздохнул, почесал затылок и тоже нехотя поднял.

— Блин, Айзек, ты нас в какие-то авантюры втягиваешь, — буркнул он, но руку не опустил.

Ларри фыркнул, но под взглядом Лили тоже скрепя сердце махнул рукой — мол, делайте что хотите.

Остальные поднимали руки один за другим. Даже Морган кивнул, хоть и не подходил ближе.

Один Бен так и стоял, уткнувшись взглядом в пол.

Я посмотрел на Теодора.

— Говори Дейлу что б держались. Мы идём.

***

Обычный двухэтажный дом на окраине, каких сотни в этом городе, сейчас превратился в осаждённую крепость. И крепость эта трещала по швам.

Ходячие лезли отовсюду. Окна на первом этаже давно превратились в проёмы с торчащими осколками стекла — мёртвые давили массой, и рамы не выдерживали. Тела падали внутрь, поднимались и тут же брели на живых. Дверь, подпёртая тяжёлым дубовым комодом, ходила ходуном — с той стороны на неё напирала целая толпа, и дерево жалобно скрипело, готовое вот-вот сдаться.

Внутри царил хаос.

Дейл, прижавшись к стене, орудовал длинным ножом, всаживая его в голову ходячему, который уже наполовину пролез в разбитое окно. Старик двигался на удивление резво для своих лет, но видно было, что силы на исходе. Рядом с ним Гленн, вооружившись монтировкой, бил наотмашь, стараясь не подпускать тварей слишком близко. Его молодость и реакция пока спасали, но пот заливал глаза, и руки уже начинали дрожать от усталости.

— Держитесь! — крикнул он, с хрустом пробивая череп очередному мертвецу.

Из дальней комнаты доносились крики. Там пара военных, оставшихся без патронов, отбивались от ходячих ножками от разломанного стола. Импровизированное оружие было хреновым, но выбирать не приходилось. Один из них, здоровый детина с нашивками сержанта, с размаху всадил деревянную ножку в глазницу ходячему.

— Твою мать, их слишком много! — заорал его напарник, отбиваясь от тянущихся к нему рук.

В гостиной, где когда-то стоял уютный диван и висели семейные фото, сейчас творился ад. Муж Пелтье, Эд, орал на жену, одновременно отмахиваясь от ходячего куском трубы.

— Сука бесполезная, хоть бы помогла! — завопил он.

Но Кэрол не пряталась. Она отбивалась. Отбивалась от ходячего, который тянул свои гнилые руки к её дочери. София забилась в угол, закрыв голову руками и тоненько визжала от каждого шороха. А мать стояла между ней и смертью, всаживая кухонный нож в голову твари снова и снова, пока та не замертво рухнула на пол.

— Не смей трогать мою девочку! — крикнула Кэрол, и в её голосе звучала такая ярость, что Эд на секунду заткнулся.

В комнате, где укрылись остальные выжившие — человек пять гражданских, включая женщину с перевязанной рукой и пожилого мужчину с седой бородой — царила паника. Они сдвинули шкаф к единственному окну, но ходячие уже долбили в него снаружи, и стёкла сыпались на пол.

— Они входят! — закричала женщина, когда гнилая рука просунулась в щель.

Один из выживших, парень лет двадцати с небольшим, бросился к шкафу, пытаясь удержать его на месте, но силы были неравны. Ходячие напирали, и шкаф медленно полз в сторону.

А в прихожей разыгралась самая страшная сцена. Мужчина с монтировкой слишком сильно замахнулся и вогнал инструмент глубоко в череп ходячему. Монтировка застряла. Он дёрнул раз, другой, пытаясь вытащить её, и в этот момент другие твари схватили его за руки.

— Нет! Помогите! — заорал он, но было поздно.

Ходячие, почуяв лёгкую добычу, рванули его на себя. Он попытался уцепиться за подоконник, но пальцы соскользнули. Его выдернули наружу, в толпу, и через секунду оттуда донеслись дикие крики, хруст и чавкающие звуки. А потом — тишина, нарушаемая только рычанием насыщающихся тварей.

В доме стало тише на один голос. Но давление не ослабевало.

Двери, подпёртые комодом, жалобно скрипели, готовые вот-вот рухнуть. Оконные проёмы чернели от лезущих тел. Люди сражались из последних сил, но всем было ясно — долго они не продержатся.

— Если никто не придёт, мы тут все сдохнем, — выдохнул военный.

Гленн переглянулся с Дейлом. В их глазах читался один и тот же вопрос: Придут ли? Или это их последний бой?

----------

Глава 4

Доп. глава за 800 лайков.

***

Лори стояла у распахнутых ворот ангара и смотрела, как три машины одна за другой выезжают со склада. Пикап с Марком за рулём, следом трейлер, за рулём которого сидел Теодор, и замыкал колонну военный грузовик с парой солдат Харриса в кабине.

Сбоку послышался тихий голос Карла.

— Мам... а папа ведь вернётся?

Лори открыла рот, чтобы ответить, но не успела. Эми, стоявшая рядом, опередила её:

— Конечно вернётся, глупенький. Он же взял с собой только свою личную гвардию.

Карл перевёл взгляд на неё, нахмурившись.

— А это не мало людей? И что значит «личная гвардия»?

Эми улыбнулась, потрепала его по голове.

— Это мы так в шутку называем Марка и Лили. А их троих более чем достаточно. Хотя, кажется, там и один Айзек мог бы со всеми разобраться.

Лори слабо улыбнулась, но в глазах всё ещё стояла тревога.

К ним подошёл Ли, ведя за руку Клементину. Девочка смотрела на Карла с любопытством, но держалась чуть позади.

— Привет, — сказал Ли, останавливаясь рядом. — Карл, это Клементина. Клем, это Карл.

Дети уставились друг на друга. Карл, всё ещё взволнованный отъездом отца, но уже отвлёкшийся на нового знакомого, сделал шаг вперёд.

— Привет. Ты из группы моего отца?

Клем кивнула, не отводя взгляда.

— Ага. Я с дядей Айзеком.

— А почему дядя Айзек? — Карл удивился. — моего же папу Риком зовут?

— Ну да, просто хочет чтобы его так называли, — просто ответила Клем, будто это было самым обычным делом. — А ты его сын?

— Ага.

Потом Клем вдруг сказала:

— Хочешь, покажу, где мы спим? Хочешь я покажу тебе свои чертежи? Меня твой папа научил их делать. Пойдём?

Карл перевёл взгляд на мать. Лори кивнула, и мальчишка, улыбнувшись, побежал за Клем вглубь ангара.

Ли проводил их взглядом и тяжело вздохнул.

Карли, стоявшая чуть поодаль и молча наблюдавшая за этой сценой, подошла ближе.

— Бедная девочка, — сказала она тихо. — Натерпелась же. Родителей потеряла, каннибалы чуть на ферме не съели... Я слышала, она до сих пор боится спать с кем-то, кроме Айзека.

— Да, — кивнул Ли. — Старается быть сильной, держится молодцом, но видно же, что внутри всё дрожит.

Лори посмотрела в ту сторону, где скрылись дети.

— Неужели вы столько пережили... Что вообще с вами произошло? И почему Рик стал... таким?

Повисла пауза.

Из-за ящиков, сложенных у стены, послышался спокойный голос Моргана. Он вышел, держа в руках какую-то деревяшку, или скорее самодельную трость, на которую опирался.

— А вот это интересный вопрос, — сказал он, останавливаясь неподалёку. — Когда я его впервые встретил, он был абсолютно один. Такое чувство, будто не понимал, что вообще произошло и где находится. Но после его рассказа всё встало на свои места. Он заснул в обычном мире, а проснулся уже с ходячими. Один. Рядом никого. Пришёл домой — вас тоже не было. Но он был полностью уверен, что вы живы, потому что ни одной фотографии на стене не нашёл.

Лори закусила губу.

— А потом, — продолжил Морган, — мы встретили Лизу. Она сейчас с вирусологом, Эдвином. Айзек её вытянул из пасти ходячих. Почти так же, как Теодора.

— Это когда Мёрл...? — переспросила Лори.

— Да, — кивнула Карли, подходя ближе. — Когда Мёрл прострелил ему ногу и оставил умирать, чтобы он своим телом задержал ходячих. Мы с Айзеком едва его тогда вытащили.

Лори слушала, и глаза её становились всё шире.

— Потом они наткнулись на нас, — добавила Карли. — Тогда нашим негласным руководителем была Лили, и, сказать по правде, дела шли не очень. Еды не хватало, а тройка ходячих вызывала уже панику. Было действительно жутко.

— А потом ещё Эдвин попёрся на ту ферму, — вставил Ли,— С каннибалами. На первый взгляд казались вполне приличные люди... а оказалось...

Он не договорила, но все и так поняли.

— Там Трэвис погиб, — тихо сказала Карли. — Студент... Его... съели.

Тишина повисла тяжёлая, густая. Лори прикрыла глаза рукой.

И тут из глубины склада, из-за штабелей ящиков, вышел Шейн. Вид у него был помятый, но держался он с обычной своей нагловатой уверенностью. Похоже, слышал почти всё.

— Зато когда нужно было, он не пришёл к своей семье, — процедил он, кривя разбитые губы. — А в благодарность меня избил...

— Мало он тебе по морде дал, — вдруг спокойно, но очень твёрдо произнёс Ли.

Шейн дёрнулся, повернувшись к нему.

— Чего?

— Того, — Ли сделал шаг вперёд, и в его глазах было что-то такое, от чего даже воздух вокруг, кажется, стал плотнее. — Спишь как ебаный мудак с чужими жёнами.

Лори замерла. Эми прикрыла рот рукой. Карли переводила взгляд с одного на другого.

Лишь немногие знали, что для Ли это была больная тема. Очень больная. Шейн дёрнулся, как от удара, и шагнул было к Ли.

— Что ты там вякнул?! Да я сейчас тебя...

Он не успел сделать и пары шагов. В разговор вмешалась Карли.

— Не советую.

Шейн замер, повернув к ней голову.

— Чего?

— Чего слышал, — Карли сложила руки на груди, глядя на него без тени страха. — Последний, кто обидел члена нашей группы, лишился двух ног и руки. Помнишь тех бандитов, про которых Теодор вчера рассказывал? А предпоследнего прибили к стене вилами. Ты думаешь, Айзек тебе спустит с рук, если ты обидишь кого-то из его людей?

Шейн замер. В его глазах мелькнуло что-то — может, воспоминание о вчерашнем, когда он летал по бетону, а потом смотрел на синие точки на своём лбу.

— Он ведь церемониться не станет, — продолжала Карли всё так же ровно. — Если сказал, что сломает позвоночник, значит, так и сделает. И никакие «ну я же не хотел» уже не помогут.

Шейн постоял ещё секунду, сверля взглядом то Ли, то Карли, то остальных. Потом его челюсть дёрнулась, кулаки сжались и разжались. Он резко развернулся и, не сказав больше ни слова, ушёл в темноту склада.

Лори проводила его взглядом, потом перевела глаза на проход, где скрылись машины с Айзеком. Выдохнула.

— Надеюсь, всё будет хорошо, — прошептала она.

Никто не ответил. Все смотрели в ту же сторону, думая об одном и том же.

***

Гленн вбежал в коридор первым, таща за собой Дейла, и успел захлопнуть дверь кладовки за секунду до того, как в проход ворвались первые ходячие.

— Твою мать, — выдохнул он, прижимаясь спиной к хлипкой двери. — Твою мать, твою мать...

— Тише, — Дейл положил руку ему на плечо, но он дышал тяжело. — Тише, мальчик. Шум привлекает их ещё больше.

Гленн заставил себя замолчать и прислушался.

Коридор за дверью наполнился звуками. Шаркающие шаги, влажное дыхание, скрежет ногтей по стенам. Их было много. Очень много.

— Сколько? — одними губами спросил Гленн.

Дейл покачал головой. Он сам не знал. Знал только одно: эта дверь долго не продержится, ведь она была обычной хрупкой фанерой.

В спальне было не лучше.

Эд Пелтье вдавливал плечо в старый комод, которым они подпёрли дверь, и с ужасом чувствовал, как тяжёлая мебель медленно, сантиметр за сантиметром, ползёт по полу под напором тел с той стороны. Пот заливал глаза, солью разъедал кожу, но он не мог вытереть его — обе руки упирались в дерево.

— Держи! — рявкнул он на жену, хотя Кэрол и так делала всё, что могла.

— Держу, — выдохнула она...

— СУКА! — заорал Эд, но в этом крике уже не было силы. Был только животный, всепожирающий ужас.

Рядом с ними, привалившись к стене, сидела Сара. Женщина с перевязанными руками, на которых сквозь бинты проступали свежие розовые царапины. Она смотрела на свои ладони пустыми, невидящими глазами и шевелила губами, беззвучно шепча что-то — то ли молитву, то ли прощание с жизнью.

— Я не хочу, — вдруг отчётливо сказала она. — Я не хочу становиться одной из них.

Кэрол перевела на неё взгляд.

— Ты не станешь, — тихо ответила она. — Не сегодня.

Сара подняла на неё глаза, полные слёз, и попыталась улыбнуться. Не вышло.

На кухне было шумнее всего.

Окно, выходящее на задний двор, разлетелось вдребезги минут пять назад, и теперь через него лезли ходячие. Сержант Райан и здоровый мужик по имени Винс отбивались кто чем. Райан орудовал ножом, который нашёл на кухне, экономными движениями всаживая его в головы тем, кто успевал пролезть достаточно далеко. Винс молотил трубой, не жалея сил, но с каждым ударом понимал — их слишком много.

— Надо уходить! — заорал Винс, отбрасывая очередное тело. — Их дохрена, мы не отобьёмся!

— Куда?! — рявкнул Райан, не оборачиваясь. — В коридоре толпа! Там тоже они! На улице их сука ещё больше!

Винс оглянулся на дверь, ведущую в коридор, и понял, что сержант прав. Оттуда доносилось то же самое шарканье, те же хрипы, значит входная дверь уже полностью разломана. Они были в ловушке.

— В надо где-то укрыться! — крикнул он, заметив дверь в дальнем конце кухни. — Если прорваться...

— Не прорвёмся, — перебил Райан. Он вдруг выпрямился и посмотрел на Винса. Взгляд у него был странный — спокойный, почти отрешённый.

— Ты чего? — Винс замер.

Райан медленно опустил нож и показал на свою шею. Там, где когда-то была чистая кожа, теперь темнела рваная рана, с которой сочилась кровь.

— Я уже мёртв, Винс, — сказал он тихо. — Просто ещё не лёг.

— Ты охренел? — Винс шагнул к нему, но Райан выставил руку, останавливая.

— Слушай сюда. Сейчас я пойду в коридор и постараюсь отвлечь их. А ты рви к кладовке, в самой кладовке стена тонкая и выходит на улицу, попробуйте пробиться через неё, может вы сможете выйти отсюда. Там этот китаец со стариком, ещё живы надеюсь... Или сидите там, пока эти твари не успокоятся или пока...

Он не договорил. Вместо этого схватил со стола тяжёлую сковороду и с диким криком врезался в толпу ходячих, ломящихся в дверной проём.

— РАЙАН, СУКА! — заорал Винс, но было поздно.

Он видел, как сержант врубился в строй мёртвых, как заработал ножом и сковородкой, как ходячие на секунду отхлынули, освобождая проход. А потом они сомкнулись вокруг него, и крик захлебнулся в чавкающих звуках и хрусте.

Винс вытер рукой мокрое лицо — то ли слёзы, то ли кровь, — и рванул к двери кладовки.

— Сюда! — Гленн распахнул дверь, втаскивая Винса внутрь, и тут же захлопнул её, задвинув попавшимся под руку ящиком.

— Райан... — выдохнул Винс, падая на пол. — Он...

— Я знаю, — тихо сказал Дейл. — Я слышал, дай трубу, сейчас попробуем пробить стену как он говорил...

В кладовке стало тесно. Теперь их было трое, и каждый понимал — это временно. Долго они здесь не просидят. Но бежать было просто необходимо.

А снаружи всё так же шаркали ноги, скребли когти, хрипели гнилые глотки. И казалось надежды уже нет.

И вдруг...

На улице раздался низкий, вибрирующий звук. Такой, от которого закладывало уши. Потом такое чувство как будто в дом что то ударялось тяжёлое и ёмкое...

Гленн никогда не слышал ничего подобного. Это не было похоже на выстрел, не было похоже на крик, или скорее на то, как если бы огромный электрический разряд вгрызался в плоть. Потом подобный звук начал приближаться, а ходячие за дверью замерали и после начали падать.

Глухие удары тел, влажный хруст, словно плоть чем то пробивали, и снова этот звук!

— Что это? — прошептал Винс, вжимаясь в стену.

Дейл прижал палец к губам и кивнул на дверь.

Шаги. Тяжёлые, уверенные, не такие, как у ходячих. Кто-то шёл по коридору, не таясь, не прячась.

Ещё раз этот непонятный звук... И снова падающее тело...

И раздался голос, покойный и ровный:

— Есть здесь кто живой?

Дейл медленно, стараясь не скрипеть, приоткрыл дверь.

В коридоре стоял человек с какой-то странной штукой в руках, которая всё ещё светилась синеватым светом. За его спиной маячили двое — здоровый мужик в армейской форме и с монтировкой и женщина с точно таким же оружием.

Человек обвёл взглядом Гленна, Дейла и Винса. В его глазах не было ни радости от встречи с живыми, ни облегчения. Только спокойная, холодная констатация факта.

— Живые есть, — сказал он. Это был не вопрос. — Хорошо. Сидите здесь, пока не проверим дом.

И развернулся, чтобы уйти.

— Стой! — вырвалось у Гленна. — Там... в спальне люди. Женщина, девочка... кто-то ещё был, но...

Человек остановился и чуть повернул голову.

— Разберёмся.

И вышел в коридор, откуда снова донёсся визжащий звук его оружия.

В кладовке повисла тишина.

— Это кто вообще? — выдохнул Винс.

Гленн только покачал головой. Он не знал. Но что-то в этом человеке заставило мурашки бегают по телу.

Когда через несколько минут дверь кладовки открылась снова, на пороге стояла та самая женщина с оружием. Она оглядела троих мужчин и задержала взгляд на Гленне.

— Выходите, — коротко бросила она. — Дом чист.

Гленн поднялся, шагнул к двери, и вдруг замер.

— Лили? — выдохнул он.

Она подняла голову, всмотрелась в его лицо, и на мгновение в её глазах мелькнуло что-то... Радость.

— Гленн? — голос её дрогнул. — Твою мать... Гленн?!

И в этом коротком "твою мать" было столько всего: и неверие, и облегчение, и память о тех давних днях в аптеке, когда мир ещё не рухнул окончательно.

— Ты жива, — Гленн шагнул к ней. — Ты реально жива.

— А ты как будто не рад, — усмехнулась Лили, но усмешка вышла кривой.

— Рад, — он вдруг улыбнулся. — Очень рад.

Сзади кашлянул Винс.

— Вы чё, знакомы, что ли?

— Ага, — Гленн перевел на него взгляд, и лицо его снова стало собранным. — Потом всё расскажу. Сейчас надо остальных собрать.

Она развернулась и пошла к выходу, увлекая за собой спасённых.

А Гленн шёл за ней и думал о том, что мир, оказывается, всё ещё умеет преподносить сюрпризы. Иногда — даже хорошие.

Они выходили из дома по одному, щурясь на свет, который казался неестественно ярким после полумрака комнат. Воздух пах гарью, кровью и той особенной свежестью, которая бывает только когда переживёшь кошмар.

Первым вышел Гленн. Он остановился на крыльце, вдохнул полной грудью и вдруг почувствовал, как дрожат колени. Адреналин отступал, оставляя после себя только выматывающую, тягучую усталость.

Следом показался Дейл. Старик опирался на Гленна, но держался с достоинством, не позволяя себе раскисать. За ним, тяжело дыша, тащился Винс, всё ещё сжимающий в руке свою трубу, будто боялся, что она понадобится снова.

А потом начали выходить остальные.

Кэрол вела Софию, прижимая дочь к себе так крепко, будто боялась, что та растворится в воздухе. Девочка шла, опустив голову, и мелко вздрагивала. Женщина с перевязанными руками — Сара — плелась позади всех, глядя перед собой потерянным взглядом. На её лице застыло выражение, которое Дейл видел уже: так смотрят люди, которые знают, что умрут, но ещё не знают когда.

Эд Пелтье вышел последним. Он оглянулся на дом, из которого они только что выбрались, и вдруг, не сдержавшись, плюнул в сторону крыльца.

— Сгори оно всё огнём, — пробормотал он.

Никто не ответил.

***

Айзек стоял чуть поодаль, опираясь на капот пикапа. Его резак был опущен, но не убран — пальцы всё ещё лежали на спусковом крючке. Лили и Марк рассредоточились по периметру, контролируя подходы. Теодор маячил у входа в дом, пропуская выживших и пересчитывая их по головам.

— Ну мы спасли семерых! Только там вот есть девушка с царапинами...

— Вижу, — коротко сказал Айзек. — На складе поместим в карантин. Если повезёт — сама решит. Если не повезёт... — он не договорил.

Теодор кивнул и уже хотел отойти, когда его взгляд упал на Гленна, который как раз подошёл к пикапу и теперь разглядывал странные очертания ИКС на спине Айзека.

— Гленн? — Теодор замер. — Гленн!

Гленн обернулся на голос и не успел даже слова сказать — Теодор уже нёсся к нему, как разъярённый медведь, только с какой-то странной, почти детской радостью на лице.

— Тео! — Гленн попытался выставить руки, но было поздно.

Теодор сграбастал его в охапку и стиснул так, что у бедняги хрустнули рёбра. Гленн пискнул, попытался вырваться, но куда там — от объятий здоровяка было не сбежать.

— Живой! — Теодор басил прямо в ухо, тряся Гленна как грушу. — Живой, сука! А я думал, всё, каюк тебе!

— Тео... Тео, пусти... задушишь... — прохрипел Гленн, безуспешно колотя его по спине. — и мне действительно придёт... конец.

— А, прости, — Теодор наконец отпустил его, но руку с плеча не убрал. — Ты как вообще? Где был? Как выбрался?

— Долгая история, — выдохнул Гленн, потирая грудь. — Ты бы полегче, медведь. Я ещё живой, между прочим.

— А я и рад, что живой, — осклабился Теодор.

— Да живой я, живой, если ты конечно меня не придушишь в своих объятиях, — он хохотнул. — В форте были. А потом... ну, ты видел.

Теодор посмотрел на Айзека, который всё так же стоял у капота и безучастно наблюдал за этой сценой.

— Это Айзек, наш боевой инженер, — сказал он тихо.

— Айзек? — Гленн удивлённо поднял брови. — жуткий он...

— Привыкнешь, — усмехнулся Теодор. — Он вообще... странный иногда. Но свой. Да и вообще мужик классный.

Лили, наблюдавшая за этой тёплой встречей со стороны, вдруг подошла ближе.

— Рада, что вы нашли друг друга, — сказала она сухо, но в голосе проскользнули тёплые нотки. — Но нам пора. Тут небезопасно.

— Она права, — Айзек наконец отлепился от капота и подошёл к группе. — Загружаемся. Женщину с руками — в отдельную машину. Остальных — по возможности компактно. Через час будем на складе.

— Есть, командир, — шутливо козырнул Теодор и снова обернулся к Гленну. — Поедешь с нами. В одном трейлере. Поговорим.

Гленн кивнул и вдруг улыбнулся. Впервые за долгое время — по-настоящему.

— Поговорим, — согласился он.

----------

Глава 5

Я стоял чуть в стороне от всеобщей суеты и наблюдал за этой картиной.

Возвращение на базу вышло... бурным. Люди обнимались, хлопали друг друга по плечам, кто-то даже всплакнул. Я смотрел на это и пытался понять — чему, собственно, радоваться? В том доме было двадцать человек. Мы вытащили семерых. Тринадцать трупов, которые ещё недавно были живыми людьми.

А одна девушка вообще под вопросом.

Сара. Женщина с перевязанными руками, у которой из-под бинтов виднелись свежие царапины. Я видел, как её уводили в отдельное помещение, которое мы наскоро оборудовали под карантин. Температура у неё уже начала подниматься. Пока не сильно, но я знал, чем это обычно заканчивается. Вопрос был не в том, обратится ли она. Вопрос — когда. Пришлось даже своим дать команду, что если она обратится действовали кардинально...

А в центре ангара тем временем разворачивалась драма.

Гленна узнали сразу. Те, кто был с нами в самом начале этого дерьма, — Ли, Карли, Катя — они буквально набросились на него. Ли, обычно такой спокойный и сдержанный, вдруг стиснул парня в объятиях так, что тот аж захрипел.

Я усмехнулся про себя. Кажется, у Гленна теперь на всю оставшуюся жизнь выработается фобия на объятия. Сначала Теодор, теперь Ли. Бедолага скоро начнёт шарахаться от любого, кто протянет к нему руки.

Карли стояла рядом и улыбалась — впервые, кажется, за всё время, Катя вытирала слёзы. Даже Кенни подошёл, хлопнул Гленна по плечу и что-то сказал, отчего тот рассмеялся — нервно, но искренне. Даже на лице вечно хмурого Ларри проступила улыбка.

Я отошёл в сторону, давая им возможность наобниматься... А вот мои мысли уже текли в другом направлении.

Солдаты Харриса... Они показали себя сегодня неплохо, чётко выполняли команды, не паниковали, делали ровно то, что я говорил. Это, конечно, хорошо. Но в то же время... это минус. Большой минус.

Они привыкли, что за них думают. Что есть кто-то сверху, кто скажет, куда бежать, кого убивать, когда дышать. Если они останутся одни — они, извиняюсь за выражение, даже задницу подтереть не смогут без приказа. Сдохнут в первый же день.

Их реакция на наше вооружение тоже была... Сдержанной. Они смотрели на резаки, на модули, на ИКС — и не удивлялись особо, вернее, удивлялись, но как-то... профессионально, что ли. Для них это были просто "секретные технологии, которые не успели внедрить". Они даже не спрашивали, откуда это у нас, списали на армейские разработки и успокоились.

Харрис, правда, смотрел внимательнее остальных, но молчал, а я жопой чувствовал его взгляд, но вопросов он не задавал. Пока.

И ещё одна проблема. Семья Рика.

Лори, Карл и Шейн, мать его, который трётся где-то рядом и только и ждёт момента, чтобы снова вякнуть что-нибудь.

Что с ними делать?

Лори смотрит на меня глазами, полными надежды, и ждёт, что я стану тем Риком, которого она знала. Карл тянется ко мне, называет папой, а у меня внутри всё переворачивается, потому что я знаю — я не его отец. Я просто занял чужое тело.

Шейн... с Шейном всё понятно. Он будет проблемой, пока жив. Он словно живое воплощение Нортона, из моей прошлой жизни... Попытаться аккуратно послать его на хуй отсюда?! Или решить эту проблему окончательно, одним движением резака?!

Я потёр переносицу. Голова снова раскалывалась.

— Пап.

Я замер.

Голос раздался сзади. Тонкий, детский, полный такой надежды, что у меня внутри всё сжалось.

Я медленно обернулся.

Карл стоял в трёх шагах. Смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах было столько всего — и радость, что я вернулся, и страх, что я снова уйду, и какая-то детская, трогательная вера в то, что теперь всё будет хорошо.

— Пап, — повторил он. — Ты вернулся.

Я кивнул.

— Вернулся, — сказал я. Голос прозвучал хрипло, но я постарался сделать его мягче. — Всё хорошо.

Он шагнул вперёд и обнял меня. Крепко, по-детски, вкладывая в это объятие всё, что накопилось за эти дни.

Я замер. Потом, через секунду, медленно поднял руки и обнял его в ответ.

Сзади кто-то кашлянул. Я не оборачивался. Не сейчас.

— Я знал, что ты вернёшься, — прошептал Карл мне в плечо. — Я знал.

Я промолчал, потому что говорить было нечего. Стоило мне обернуться и увидел перед собой Лори.

Она стояла в паре метров, и просто смотрела, на меня и на Карла. На нас двоих. Ничего не говорила, не пыталась подойти, не плакала — просто смотрела.

Вид у неё был тот ещё. Глаза опухшие, красные, под ними тёмные круги. Кажется, кто-то действительно прорыдал всю ночь. Волосы растрёпаны, кофта на плече сползла — она даже не поправила.

Я перевёл взгляд обратно на Карла, но краем глаза всё равно видел её.

Вообще это довольно странное дело. Я ничего против неё лично не имею. Она не враг, не предательница, не сволочь. Просто женщина, которая оказалась в дерьмовой ситуации и сделала то, что сделала. Я даже злиться на неё не могу — не моё это.

Но обидно не за себя, а за Рика.

Память услужливо подкидывала картинки. Рик в патрульной машине, рассказывающий про жену и сына. Рик, улыбающийся фотографии на приборной панели. Рик, который в коме, наверное, видел их лица. Он был упёртым, да. Если бы он проснулся сам — он бы нашёл их. Чего бы это ни стоило. Перерыл бы всю Атланту, прошёл бы сквозь орды ходячих, но нашёл.

А они... они не искали, а просто оставили его... Они просто уехали. А потом Лори очень быстро нашла утешение в других руках. А напарник его, Шейн, так вообще красавчик — и жену увёл, и место занял, и теперь ещё и возмущается, что я появился.

Я смотрел на Карла и понимал, что этот пацан — единственное, что осталось от Рика по-настоящему. Та же упёртость в глазах, та же вера, что папа всё сможет. Он маленькая копия того Рика...

Я медленно опустился на колени, чтобы быть с ним на одном уровне. Посмотрел ему прямо в глаза. Он замер, чувствуя, что сейчас будет что-то важное.

— Карл, — сказал я. — Собери свои вещи. Ты поедешь со мной.

Он аж просиял. Глаза загорелись так, что, кажется, в них можно было читать книжки. Он уже развернулся, чтобы бежать, но на полпути остановился и посмотрел на меня с той же надеждой, с которой смотрел всё это время.

— А мама? — спросил он. — Мама тоже?

Я скрипнул зубами. Внутри что-то дёрнулось — то ли память Рика, то ли просто человеческое. Но я взял себя в руки.

— И мама тоже, — сказал я.

Карл кивнул и умчался собирать вещи, а я остался стоять на коленях посреди ангара, глядя на Лори, которая наконец-то подошла ближе. Она смотрела на меня с таким выражением, что я не мог понять — благодарность это или что-то другое. Слишком много всего было в этом взгляде.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Я поднялся, отряхнул колени.

— Не за что.

И пошёл к машинам — проверять, всё ли готово к выезду. Потому что разговор разговором, а дело делом. А дел у нас было — до хрена... Мысли всё ещё крутились вокруг Карла, Лори и этого дурацкого разговора, но надо было заниматься делом. Глазами нашёл Теодора — он стоял у грузовика, разгружал какие-то ящики вместе с Винсом (военный который был в том доме).

— Тео, — окликнул я, подходя ближе. — Найди Лили и Марка. И полковника тоже. Пусть зайдут ко мне в трейлер. Вопросы есть.

Теодор кивнул, отряхнул руки и, не задавая лишних вопросов, отправился выполнять. Я залез в трейлер, сел за стол и уставился на карту, разложенную передо мной. Саванна, порт, старый форт... Всё это сейчас казалось таким далёким, хотя мы были очень близки...

Через несколько минут дверь открылась, и внутрь начали заходить. Лили — первой, как всегда. За ней Марк, потом Теодор. Полковник Харрис зашёл последним, прикрыл за собой дверь и прислонился к стенке, сложив руки на груди.

— Значит так, — начал я без предисловий. — Надо решить, что делать дальше. С нами теперь Гленн и остальные. Семь человек. Вопрос — берём или нет?

Теодор, устроившийся на ящике с консервами, сразу подал голос:

— Гленн — мозговитый парень, это я тебе как знающий говорю. И шустрый, каких поискать. Если есть возможность и он согласится — надо брать.

Лили кивнула, подтверждая.

— Он в аптеке себя хорошо показал. Не трус, не паникёр, в общем он действительно хороший парень.

— Хорошо, — я поставил мысленную галочку. — Гленна берём. Но остальные...

Я обвёл взглядом собравшихся и продолжил.

— Продукты у нас пока есть, но они не бесконечные. Если мы берём столько народу, нужно будет делать постоянные вылазки в город. Планомерно его вычищать. И это не всё. Надо будет организовать что-то вроде теплиц и огородов. Рыболовство наладить, раз уж мы к воде собираемся.

Марк почесал затылок.

— Это всё понятно. Но где мы их разместим? В том форте, про который говорили? Он же не резиновый, а вдруг ещё кто то из выживших решит присоединиться?

— В том-то и дело, — я развернул карту и ткнул пальцем в Саванну. — Если мы берём столько народу, придётся не просто форт обустраивать. Придётся вычистить часть города и забаррикадировать всё так, чтобы ни ходячие, ни мародёры не совались.

— Звучит как план на год, — хмыкнул он.

— Или на два, — согласился я. — Но если хотим выжить — другого выхода нет.

Лили задумчиво посмотрела на карту.

— Можно начать с порта. Там здания крепкие, склады. Если зачистить пару кварталов и соединить их переходами и стенами...

— А мародёры? — встрял Марк. — Если в городе есть другие выжившие, они быстро поймут, что мы там обосновались.

— Значит, будем ставить посты и не пускать, — отрезал я. — Либо договариваться, если это нормальные люди. Либо...

Я не договорил. Все и так поняли.

Полковник Харрис молчал всё это время, просто слушал, сложив руки на груди. Я повернулся к нему.

— Харрис. У тебя три варианта.

Он поднял бровь, но ничего не сказал.

— Первый: вы остаётесь тут, на складе, и решаете свои проблемы сами. Второй: вы едете с нами, но тогда вы подчиняетесь моим приказам. Либо моим, либо Лили, либо Марка — это мои заместители. Третий: я довожу вас до Саванны, помогаю обустроиться, а дальше вы сами по себе.

Харрис помолчал, обдумывая. Потом медленно кивнул.

— Мне нужно поговорить с моими людьми. Такие вещи в одиночку не решают.

— У тебя пара часов, — сказал я. — Потом мы уезжаем.

Он кивнул ещё раз и вышел.

В трейлере повисла тишина. Лили смотрела на меня, и в её взгляде читался вопрос, который она пока не задавала. Я ждал.

— А Лори? — наконец спросила она. — И Карл? Ты их берёшь?

Я вздохнул.

— Беру.

Лили отвела взгляд, но ничего не сказала. Я продолжил, чувствуя, что надо объяснить:

— Между мной и Лори всё кончено. Но парня бросать не хочу. А разлучать его с матерью... это если не свинство, то где-то близко.

— Я поняла, — тихо ответила Лили.

И по голосу было слышно — действительно поняла. Не одобрила, может быть, но поняла.

Я перевёл взгляд на Марка.

— Марк, организуй людей. Надо собрать всё, что может пригодиться. И ещё — пройдись по электронике. Всё, что есть на складе, все платы, все внутренности. Даже если по миллиграмму, но там есть нужные вещества для схем. Всё пригодится.

— Сделаю, — кивнул Марк и вышел.

Теодор поднялся следом.

— Я помогу ему. А ты, командир, отдыхай хоть немного. Вид у тебя, как у ходячего после недели голодовки.

Я усмехнулся, но спорить не стал.

Они вышли, и я остался один.

Сидел за столом, смотрел на карту и думал. Правильно ли я всё делаю? Или это просто ведёт нас всех в могилу?

Слишком много людей. Слишком много проблем. Слишком много решений, которые могут оказаться фатальными.

Но выбора не было. Оставаться — нельзя. Двигаться вперёд — страшно. Но другого пути не видел. Я вновь упёр свой взгляд в карту. Мысли становились всё тяжелее, веки наливались свинцом, и я поймал себя на том, что уже в пятый раз читаю одно и то же название... Глаза слипались, голова клонилась вперёд, и где-то на грани сна и яви я провалился в темноту.

Не знаю, сколько прошло времени. Может, минута, может, час.

Тихий стук в дверь вырвал меня из забытья.

— Войдите, — хрипло сказал я, растирая лицо ладонями.

Дверь приоткрылась, и в проёме показался Бен. Вид у него был тот ещё — бледный, глаза бегают, руки трясутся. Он переминался с ноги на ногу, не решаясь зайти внутрь.

— Айзек, — начал он, и голос его дрожал. — Там... в дальней подсобке. Я нашёл какой-то станок. Думал, может, ты посмотришь? Ну, вдруг пригодится?

Я уставился на него. В конце концов, парень просто хотел быть полезным. После той истории с бандитами он старался изо всех сил.

— Хорошо, — сказал я, поднимаясь. — Пошли, посмотрим.

Мы вышли из трейлера и направились в самый дальний конец склада. Чем дальше мы уходили от центра, тем темнее становилось.

Бен остановился у неприметной офисной двери, обитой ржавым железом.

— Здесь, — сказал он, отступая в сторону, чтобы пропустить меня.

Я толкнул дверь и шагнул внутрь. В подсобке было темно — хоть глаз выколи. Достал фонарик, направил луч вперёд, пытаясь разглядеть, что там за станок.

Сзади послышался скрип — дверь закрылась.

Я обернулся. Бен стоял у входа, бледный как смерть.

— Ты чего? — спросил я, но ответа не последовало.

И в этот момент краем глаза уловил движение слева.

Я повернул голову — и увидел, как в моё лицо летит монтировка.

Времени уворачиваться не было, потому я вскинул левую руку, защищая голову.

Удар пришёлся по предплечью и запястью. Глухой хруст прозвучал в тишине подсобки оглушительно громко. Боль вспыхнула такая, что в глазах потемнело. Рука безвольно повисла — кажется, сломана. Точно сломана.

Модуль на запястье заискрил и погас.

Правая рука автоматически потянулась к резаку на поясе. Пальцы сжали рукоять, я начал поднимать оружие, пытаясь навести на силуэт в темноте...

Второй удар монтировкой пришёлся по резаку. Выбил его из руки с такой силой, что пальцы онемели. Резак со звоном покатился по бетонному полу и замер где-то в углу.

А в следующую секунду тяжёлый ботинок врезался мне в грудь.

Я отлетел назад, ударился спиной о какой-то ящик и рухнул на пол. Воздух вышибло из лёгких, перед глазами поплыли круги.

— Вы же хотели просто поговорить! — донёсся до меня истеричный крик Бена. — Вы обещали, что просто поговорите!

Я приподнял голову и увидел, как Бен кидается к фигуре, стоящей в тени. Или не кидается, а просто пытается подойти — в темноте было не разобрать. Но фигура рассудила иначе.

Кулак врезался Бену в лицо. Парень взвизгнул, схватился за нос и осел на пол, жалобно хныча.

— Заткнись, — прозвучал голос. Знакомый. Очень знакомый.

Шейн шагнул в свет фонаря, который всё ещё валялся на полу и светил куда-то в угол.

Я попытался резко подняться, но Шейн оказался быстрее. Нога в тяжёлом ботинке врезалась мне в лицо. Голова мотнулась, я прокатился по полу, чувствуя, как разбитая губа наполняется кровью.

А в следующую секунду он навалился сверху. Монтировка упёрлась мне в горло, и он начал давить, наваливаясь всем весом. Я захрипел, пытаясь вдохнуть, но воздуха не было. Только сталь, сдавливающая трахею, и его перекошенное от злобы лицо прямо передо мной.

— Ты! — прошипел он, и слюна летела мне в лицо. — Ты почему не сдох в той больнице?! Почему?! Я всё построил! Я защищал их! Лори только моя! МОЯ! А ты явился и всё разрушил своим грёбаным...

Он не договорил. Давление на горло усилилось, и я почувствовал, как темнеет в глазах. Пальцы левой руки — сломанной, бесполезной — бессильно скребли по бетону. Правая пыталась нащупать хоть что-то, хоть какое-то оружие...

— Думаешь, ты крутой? — Шейн зарычал, наклоняясь ближе. — Думаешь, раз у тебя эти игрушки, ты можешь прийти и забрать мою жизнь? Ну давай, борись, сука! Посмотрим, какой ты крутой без своих железок!

Где-то на грани сознания, сквозь звон в ушах, я услышал, как хнычет Бен, как скрежещет монтировка по моему кадыку, как Шейн дышит — часто, тяжело, почти в экстазе от своей власти.

Воздуха не хватало. Лёгкие горели, перед глазами плыли тёмные пятна, а в ушах стоял только собственный хрип и довольное сопение Шейна, который всё давил и давил монтировкой на моё горло.

И сквозь этот умирающий туман я вдруг подумал: какая же это нелепая смерть. Я пережил «Ишимуру». Я чинил реактор в условиях открытого космоса. Я прошёл через всё дерьмо, которое только могла подкинуть вселенная.

И сдохнуть вот так? В тёмной подсобке, под ревнивым мудаком с монтировкой, потому что какой-то перепуганный студент привёл меня в ловушку?

Хотелось и плакать, и ржать одновременно. Но не было ни сил, ни воздуха.

А потом грохнул выстрел.

Он был таким оглушительным в тесном пространстве подсобки, что у меня заложило уши. На лицо брызнуло что-то тёплое, густое, и я увидел, как верхняя часть головы Шейна просто... исчезла.

Он замер. Посмотрел на меня уже мёртвыми глазами — в них ещё застыло удивление, будто он не понимал, что произошло. А потом завалился на бок и рухнул на пол рядом со мной.

Монтировка выпала из его рук и со звоном покатилась по бетону.

Я закашлялся, хватая ртом воздух. Горло саднило, перед глазами всё плыло, но я заставил себя поднять голову и посмотреть в сторону двери.

Там, в проёме, стояла маленькая фигурка. В руках — тяжёлый револьвер, который ещё дымился после выстрела. Дуло смотрело в пол, а руки мелко-мелко дрожали.

— Я... я убила его? — раздался тихий, неверящий голос.

Клементина.

Она стояла и смотрела на тело Шейна широко раскрытыми глазами. Револьвер в её руках качнулся, и я вдруг испугался, что она сейчас выронит его или, того хуже, направит куда не надо.

— Клем, — прохрипел я. Голос звучал чуждо, но она услышала. Перевела взгляд на меня. — Всё хорошо. Ты... ты молодец.

Она моргнула. Револьвер дрогнул.

— Он хотел тебя убить, — сказала она тихо. — Я видела, как вы шли. Я пошла за вами. А потом услышала крики и...

Она замолчала, снова глядя на тело.

Из угла донёсся всхлип. Бен сидел, прижимая руки к разбитому лицу, и смотрел на нас с ужасом.

— Я не хотел... — забормотал он. — Он сказал, что просто поговорит... я не хотел, Айзек, клянусь...

Я перевёл взгляд на него. Сказать, что я был в ярости — ничего не сказать. Но сейчас не до него. Сначала надо понять, что с Клем.

Я попытался подняться. Руки не слушались, левая вообще висела плетью, но я кое-как встал на четвереньки, потом на ноги. Подошёл к Клем, стараясь не смотреть на тело Шейна. Опустился перед ней на корточки.

— Отдай мне револьвер, — тихо сказал я. — Всё хорошо. Ты спасла мне жизнь. Ты молодец.

Она посмотрела на меня — и вдруг разрыдалась. Револьвер выпал из её рук, она бросилась мне на шею, и я прижал её к себе здоровой рукой, чувствуя, как она трясётся.

— Я думала... я думала, он тебя убьёт... — всхлипывала она.

— Всё хорошо, — повторил я, гладя её по голове. — Всё хорошо. Я здесь. Ты здесь. Всё позади.

Сзади хныкал Бен. Где-то вдалеке слышались голоса — кажется, выстрел услышали. Скоро здесь будут люди.

Я начал выходить из подсобки, опираясь плечом на стену. Клементина держалась рядом, поддерживая меня под локоть — маленькая, но такая надёжная сейчас. В глазах всё ещё двоилось, перед каждым шагом приходилось делать паузу, чтобы мир перестал кружиться.

Навстречу уже бежали люди. Теодор — первый, за ним Лили, Марк, кто-то из военных. Лица у всех перекошенные — то ли от криков, то ли от выстрела.

— Айзек! — Теодор подлетел первым, схватил за плечи, вглядываясь в моё лицо. — Что случилось?! Ты весь в крови!

Он заглянул в подсобку и замер. Я не оборачивался, но знал, что он там видит. Тело Шейна... Кровь... Развороченный череп...

— Господи Иисусе... — выдохнул кто-то сзади.

Я перевёл взгляд на Теодора. Говорить было трудно — горло саднило, голос срывался на хрип. Но надо.

— Тео, — сказал я. — Собери рюкзак. Консервы, вода, оружие какое-нибудь... На одного человека...

— Что? — Теодор уставился на меня, не понимая.

— Собери, — повторил я. — И отдай Бену. Он с нами не едет.

За моей спиной раздался всхлип. Бен, который всё это время сидел в углу, вдруг завыл в голос:

— Айзек, пожалуйста! Я не хотел! Он сказал... он сказали, что просто поговорит! Я не знал, что он попытается убить тебя! Прости меня, прости!

Я даже не обернулся.

Лили посмотрела на подсобку, потом на меня, потом на Бена. Она шагнула вперёд, положила руку мне на плечо.

— Айзек, может, не сейчас? Ты ранен, тебе...

— Сейчас, — перебил я. Голос прозвучал твёрже, чем я ожидал. — Он приведёт нас в ловушку... Ещё раз. Или кого-то другого. Я не дам ему ещё шанса.

Теодор переводил взгляд с меня на Бена, с Бена на подсобку. Потом кивнул — медленно, тяжело.

— Понял...

Он развернулся и пошёл к складу.

Бен завыл громче. К нему подошёл Марк — не бить, просто встал рядом, контролируя, чтобы не дёрнулся.

А я стоял, опираясь на Клем, и смотрел, как подходит Лори. Она была бледная, смотрела на подсобку, откуда всё ещё доносился запах пороха.

— Там... — начала она.

— Шейн, — сказал я коротко. — Он мёртв.

Она закрыла рот рукой. В глазах мелькнуло что-то — облегчение? Страх? Я не разбирал. Да и не хотел.

Теодор вернулся через пару минут. В руках — набитый рюкзак. Протянул его Бену. Тот взял дрожащими руками, глядя на меня с мольбой.

— Там четыре банки тушёнки, вода, аптечка и пистолет с двумя обоймами, — сказал Теодор, не глядя на него. — Этого хватит, чтобы добраться до нормального места.

— Айзек... — начал Бен.

— Уходи, — сказал я.

Он постоял ещё секунду, глядя на меня с таким выражением, будто хотел что-то сказать. Но потом развернулся и побрёл к выходу из склада, сгорбившись и волоча рюкзак по земле.

Никто не сказал ни слова.

----------

Глава 6

Я шёл к трейлеру, и каждый шаг отдавался глухой болью где-то в затылке. Клементина семенила рядом, поддерживая меня под здоровую руку — маленькая, но такая надёжная. Разбитая губа ныла, нос, кажется, распух так, что я чувствовал его даже не глядя. В голове муть, мысли путались, цепляясь друг за друга.

Из-за угла вылетели Эдвин и Катя. Учёный выглядел встревоженным, Катя — испуганной.

— Айзек! — Эдвин подскочил первым, пытаясь заглянуть мне в лицо. — Что случилось?! Ты весь в крови! Где...

Катя уже суетилась рядом, пытаясь пристроиться с другой стороны, но Клем не отпускала мою руку.

— Говорить можешь? — спросила она. — Кто это сделал? Что произошло?

Я открыл рот, но слова не шли. Не потому что не мог — потому что не хотел. Вообще не хотелось ничего объяснять. Ни про Бена, ни про Шейна, ни про Клем, ни про эту чёртову руку, которая висела плетью и напоминала о себе при каждом движении.

Дело было не в боли. Дело было во всём сразу.

Бен.

Хороший парень. Действительно хороший, если не считать того, что он трус. А трусость в этом мире — это не недостаток характера, это смертный приговор для всех, кто рядом.

Он мог рассказать про бандитов, что требуют с него припасы. Мог предупредить, что Шейн хочет "поговорить". Мог хотя бы намекнуть, что ведёт меня в ловушку. Я бы тогда не пошёл как баран на убой, я бы подготовился, взял бы резак в руки, позвал бы кого-то...

Но нет. Он сказал "станок". Сраный станок, которого там даже не было. Заманил в тёмную подсобку, где меня чуть не убили монтировкой. И что он сделает в следующий раз? Испугается ещё сильнее? Приведёт бандитов прямо к нам?

Я не знал. И не хотел знать. Потому что такие, как Бен, не меняются. Они просто находят новые способы подвести тебя.

Я уже открыл рот, чтобы хоть что-то ответить, но тут подлетел Теодор. Здоровяк с ходу врубился в разговор, пересказывая всё в своей обычной манере — быстро, сбивчиво, но по делу.

— Шейн этот урод, напал на него в подсобке, теперь он труп... Бен... ну, Бен в этом участвовал, заманил, короче, Бена больше нет, сам ушёл, рюкзак взял и ушёл, я не выгонял, он сам...

Катя ахнула. Эдвин побелел.

Из-за угла уже подтягивались остальные — Ларри, Карли, кто-то из военных. Все смотрели на меня, переваривая информацию.

— В трейлер его, — скомандовал Эдвин, аккуратно, но настойчиво отодвигая Клем в сторону. — Давай, заходи, сейчас разберёмся.

Клем не спорила, просто находилась рядом. А я ввалился внутрь, где меня усадили на свободную лежанку.

Катя уже раскладывала какие-то тряпки, Эдвин рылся в аптечке. Надо мной начали колдовать — ощупывать, прикладывать, бинтовать.

Я сидел и смотрел в одну точку.

Эдвин и Катя колдовали надо мной ещё минут двадцать. Руку зафиксировали шиной из каких-то реек и наспех наложенной повязкой — с гипсом проблема, если только не закатать конечность в цемент. Где-то на складе вроде бы мешок завалялся, но искать его сейчас не было ни сил, ни желания... Да и глупо это, известь в цементе здоровья не прибавит.

Модуль на запястье пришлось отсоединить. Шейн знатно постарался — разбил плату вдребезги ударом монтировки. Теперь это просто кусок металла и пластика на моей руке. Починить можно, но не здесь и не сейчас, и уж точно не в таком состоянии.

Клем всё это время сидела на соседней лежанке и молча смотрела. Эдвин пару раз косился на неё, явно намереваясь выпроводить, но я качнул головой — даже не качнул, просто перевёл взгляд, и он понял.

— Ни в коем случае, — сказал я тихо, но твёрдо.

Учёный кивнул и отстал.

Когда всё было закончено — раны обработаны, рука зафиксирована, кровь стёрта с лица, — я посмотрел на Эдвина.

— Оставьте нас.

— Айзек, тебе нужно...

— Оставьте, — повторил я. — Ненадолго.

Катя положила руку Эдвину на плечо, и они вышли. Дверь за ними закрылась с тихим скрипом.

В трейлере стало тихо. Только наше дыхание и редкие звуки снаружи.

Клем сидела, опустив голову, и смотрела в пол. Маленькая, сжавшаяся в комок на краю лежанки. Я с трудом повернулся к ней, опираясь здоровой рукой.

— Клем, — позвал я тихо.

Она подняла глаза. Красные, влажные, но сухие. Держалась из последних сил.

— Откуда у тебя пистолет?

Она опустила голову ещё ниже. Голос прозвучал еле слышно:

— После фермы... я взяла его. Он всегда был в рюкзачке, за спиной. Я никому не говорила.

Я усмехнулся. Невольно. Сквозь разбитую губу это вышло больше похоже на кривую улыбку, но она поняла.

— Могла бы выбрать калибр поменьше, — сказал я. — А не такой тяжёлый револьвер.

Она подняла глаза, и в них мелькнуло что-то — удивление?

— Ты... Не будешь ругаться?

Я покачал головой. Осторожно, чтобы голова снова не закружилась.

— Нет. Не буду. Мы потом подберём тебе пистолет попроще. Главное, чтобы магазин отсоединялся и чтобы патрон случайно не сдетонировал, если зацепишь. А то знаешь, бывает...

Она слушала, не перебивая. Я протянул здоровую руку и положил ей на плечо.

— Клем, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Ты самая храбрая девочка, которую я когда-либо видел. Спасибо тебе.

Она моргнула. Раз. Другой. А потом глаза наполнились слезами.

— Дядя Айзек...

Она уткнулась мне в грудь, обхватила руками за торс и затряслась в беззвучных рыданиях. Я скривился от боли — сломанная рука отозвалась тупым ударом где-то в плече, — но виду не подал. Только здоровой рукой начал гладить её по голове, по этим смешным косичкам, которые она так любила заплетать с Лизой.

— Тише, — шептал я. — Тише, маленькая. Всё хорошо. Я здесь. Ты здесь. Мы справимся, как и всегда справлялись...

Она всхлипывала, прижималась ко мне, и я чувствовал, как её маленькое тело сотрясается от слёз, которые она так долго сдерживала.

Я чувствовал, как её плач постепенно стихает, переходя во всхлипы, потом в редкие вздохи. Подвинулся на лежанке, чтобы ей было удобнее, и она тут же придвинулась ближе, вцепившись в меня так, будто боялась, что я растворюсь в воздухе, если она ослабит хватку.

А потом дыхание её начало выравниваться, становясь глубже и ровнее. И кажется... она засопела.

Я пригляделся... Точно... Вырубилась.

Голова её скатилась мне на колени, руки так и остались сжимать край моей куртки. Спала она крепко, по-детски безмятежно, и от этого контраста с тем, что случилось пару часов назад, у меня самого внутри всё переворачивалось.

Слишком сильный стресс... На кого-то это действует так, что человек не может сомкнуть глаз. А кто-то, почувствовав безопасность, просто отключается от переизбытка эмоций. Клем повезло — она была из вторых.

В дверь тихо постучали.

Я поднял голову. В проёме показался Харрис. Увидел картину — я с разбитой мордой, с замотанной рукой, и спящая девочка у меня на коленях и он замер на пороге.

Я приложил палец к губам, здоровой рукой делая знак "тише". Он кивнул и на цыпочках зашёл внутрь, прикрыв за собой дверь.

— Садись, — шепнул я, кивая на соседнюю лежанку.

Харрис присел, покосился на Клем, потом на меня. Говорить начал полушёпотом, почти беззвучно:

— Я принял решение. Мы едем с тобой.

Я кивнул, ждал продолжения. Знал, что не всё так просто.

— Но с условием, — добавил он. — Я не собираюсь кидать своих людей на убой. На орды ходячих — тем более. С генералом из форта мы уже хлебнули этого дерьма. Ты будешь отдавать приказы, но я должен быть уверен, что это не самоубийство.

— Приемлемо, — ответил я тихо. — Я не собираюсь тратить людей просто так. Каждая жизнь сейчас на счету.

Харрис кивнул, помолчал, потом перевёл взгляд на дверь.

— А что там случилось? Если не секрет.

Я вздохнул. Рассказывать не хотелось, но он имел право знать.

— Был у меня один... парень. Бен. Молодой, трусоватый, уже однажды подводил группу. Шейн его обработал, тот привёл меня в подсобку якобы станок посмотреть. А там этот псих с монтировкой ждал меня. Хотел убить из ревности, ведь Лори, жена... ну, моя... короче, бред собачий.

Харрис слушал, не перебивая.

— Шейн мёртв, — закончил я. — Бен получил рюкзак с припасами и ушёл. Сам. Я его не выгонял из склада, сказал только то что с нами он не поедет, но оставаться с нами видимо не мог.

Полковник покачал головой.

— Проще было бы пулю на него потратить, меньше риска.

— Проще — не всегда лучше, — ответил я.

— Это да, — согласился он. — Но лишь бы из-за этого парня проблем потом не было. Знаешь, как бывает — обиженный, злой, придёт к не тем людям, расскажет про вас...

Я знал. Знал очень хорошо. Но выбора уже не было... Его пристрелить у меня бы не поднялась рука.

— Ладно, — Харрис поднялся. — Разберёмся. У нас своих проблем хватает.

Он уже хотел уходить, но я остановил его:

— Как там Сара?

Полковник скривился, будто лимон разжевал.

— Женщина с царапинами? Истерику закатила. Требует, чтобы её не оставляли одну, говорит, что не хочет умирать. И вообще — температура у неё, мол, от простуды.

Температура из-за простуды...

— Присмотри за ней, — сказал я. — Если начнёт меняться... ты знаешь.

— Знаю, — кивнул Харрис. — когда выезжаем?

— Утром, если бы не эта заварушка, могли бы выехать сегодня, а так ехать ночью не вариант.

На мою реплику он просто кивнул и вышел так же тихо, как и появился.

А я остался сидеть, чувствуя на коленях тепло спящей Клем и думая о том, что утро будет тяжёлым. Очень тяжёлым.

***

Довольно большая группа собралась в дальнем углу склада, подальше от чужих ушей. Ящики, тюки и старая мебель создавали что-то вроде импровизированного штаба — место, где можно было поговорить, не опасаясь, что кто-то подслушает.

Здесь были свои. Те, кто прошёл через отель, через ферму, через дерьмо. Теодор сидел на перевёрнутом ящике, сжимая в руках монтировку — скорее по привычке, чем для дела. Ли пристроился рядом, поглядывая в сторону выхода, где маячили силуэты Лили и Марка, охранявших периметр. Гленн, Дейл и Винс — военный, которого вытащили из дома — расположились напротив. Ларри, как всегда, стоял чуть поодаль, опираясь на косяк и сверля всех взглядом, будто каждый здесь был ему должен по сотке баксов. Карли сидела на корточках, нервно теребя край куртки.

— Так что всё-таки произошло? — спросил Гленн, нарушая тишину.

Теодор поднял голову. Лицо у него было мрачное, необычно серьёзное для здоровяка, который ещё вчера шутил про свои кривые броски.

— Шейн пытался убить Айзека, — коротко бросил он.

— Айзека? — переспросил Дейл, прищурившись. Старик внимательно смотрел на Теодора, пытаясь сопоставить факты. — Это тот, который тогда продукты с тобой привозил? В лагерь, на холм?

— Ага, он самый.

— Но за что? — Винс подался вперёд. Военный выглядел озадаченным. — Слушайте, я если честно, хреново понимаю, что тут у вас происходит. Но если вы говорите, что этот Айзек с вами продуктами делился, своих вытаскивал... за что его убивать-то?

Теодор осмотрелся. Будто проверял, не стоит ли за углом тот, о ком они говорят. Потом понизил голос, хотя вокруг и так были только свои.

— Дело в том, что его зовут Рик. Рик Граймс. Он муж Лори.

Гленн выдохнул так, будто его ударили под дых.

— Твою мать... — он провёл рукой по лицу. — Так это... ну, в порыве ревности, что ли? Шейн и Лори...

— Не неси хуйню, узкоглазый, — оборвал его Ларри, и в его обычной грубости сейчас чувствовалась неожиданная поддержка. — Айзеку на эту дуру вообще плевать, понял? Вот что он за сына переживает — это да. Если бы не мелкий, он бы её тут вместе с этим дебилоидом и оставил.

— Но с Беном он поступил жёстко, — тихо заметил Ли.

Ларри аж подскочил.

— Ли, ты конченный дятел, — рявкнул он, тыча пальцем в сторону входа. — Я бы на месте Айзека этому долбоёбу башку прострелил. И не ныл бы. А он ему рюкзак со жратвой собрал и отпустил. Жёстко, блядь.

— Но ведь он не плохой парень, — встряла Карли. Голос у неё дрожал, но она явно пыталась защитить Бена. — Просто молодой, испугался...

— Неплохой?! — Ларри аж побагровел. — Да этот грёбаный придурок отдавал наши припасы бандитам! Из-за него Айзека чуть не убили! А что дальше? Испугается ещё раз — и кого отдаст? Клем? Тебя, Карли? Нами всеми расплатится за свою шкуру?!

Карли замолчала, опустив глаза.

Дейл тяжело вздохнул.

— Ларри прав, — сказал он тихо. — Молодость — не оправдание. В этом мире цена ошибки — жизнь. И не всегда твоя собственная. Бен уже показал, на что способен. Айзек дал ему шанс уйти. Больше, чем он заслуживал.

Винс кивнул, но видно было, что он всё ещё не до конца в теме.

— Так этот Айзек... он кто вообще? Инженер, как вы говорите? С такими пушками...

— Инженер, — подтвердил Теодор. — Самый лучший, и наш негласный лидер. И если бы не он, нас бы тут не было. Никого.

Повисла тишина. Каждый думал о своём.

— А что теперь? — спросил Гленн. — Едем в эту Саванну?

— Едем, — ответил Теодор. — Завтра с утра. А пока... пока просто ждём. И следим, чтобы никто больше не наделал глупостей.

***

Я стоял на небольшом пригорке и смотрел на то, что раньше было фортом.

— Это... форт? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

— Ага... — Харрис стоял рядом, и в его голосе не было ни удивления, ни горечи. Только усталая констатация факта.

Руины. Самые настоящие руины, будто здесь взорвалась авиационная бомба. От всего великолепия, которое мне описывали, уцелело лишь пара стен, да и те держались на честном слове. Вокруг, насколько хватало глаз, были разбросаны трупы. Много. Очень много. Ходячие уже поработали над ними, но некоторые тела можно было опознать — гражданская одежда, пара военных форм, детская куртка валялась отдельно.

— Похоже, здесь когда-то был лагерь для беженцев, — сказал Харрис, разглядывая картину разрушения. — А потом какой-то умник решил его подорвать, когда понял, что пиздец неизбежен.

Я кивнул. Логично. Если не можешь сдержать орду — уничтожь всё к чертям собачьим.

Мы добрались сюда за полдня. Дорога прошла на удивление спокойно, если не считать одной остановки — похоронили Сару.

Ночью у неё поднялась температура. Не просто поднялась — взлетела до таких цифр, что никакие лекарства не помогали. И это было понятно сразу: не простуда. Ни хрена не простуда. Она металась, бредила, звала маму, а под утро вдруг затихла, закрыла глаза и последний раз вздохнула.

Харрис, не говоря ни слова, вытащил пистолет и выстрелил ей в лоб. Прямо там, в карантинной комнате. Чтобы не мучилась и не вставала потом.

Я не стал его осуждать, ведь он поступил правильно.

Тело Шейна мы просто выкинули к ходячим. Марк с помощью модуля поднял труп и отправил его в полёт прямо в толпу. Те сожрали его быстрее, чем я ожидал, даже далеко отъехать не успели. Никто не проронил ни слова. Даже Лори, кажется, не испытала ничего, кроме облегчения.

Не будь Шейн таким кретином, он бы понял, что на Лори мне плевать. Что я не претендую на неё, не пытаюсь отнять, не строю планов. Он мог бы продолжать быть с ней, растить этого ребёнка, делать вид, что всё хорошо. Но он расценил моё появление иначе. И умер из-за своей тупости.

Теперь нас было много. Целая автоколонна. Впереди, расчищая путь, ехал военный грузовик с парнями Харриса. За ним — пикап Марка, потом мой трейлер, потом второй жилой фургон с остальными, и замыкал колонну грузовик с припасами. По дороге нам попалась небольшая орда ходячих, но мы просто проехали сквозь них, военный грузовик прошёл сквозь их, как нож сквозь масло, а мы за ним.

— Ну что, поехали к порту? — сказал я, поворачиваясь к Харрису. — Посмотрим, что там можно сделать.

— Поехали, — кивнул он.

Мы двинулись дальше. Саванна ждала.

----------

Глава 7

Я сидел на пассажирском сиденье своего трейлера, наблюдая, как за лобовым стеклом проплывают разбитые витрины и брошенные машины. Теодор крутил баранку, ловко объезжая особо крупные завалы, но иногда приходилось просто таранить — благо военный грузовик что ехал в переди был довольно прочный, легковушки разлетались в стороны как кегли.

— Что-то ходячих совсем не видно, — заметил Теодор, вглядываясь в пустые улицы. — Это же хорошо, да?

Я покачал головой.

— Не совсем, Тео. Если их нет здесь — значит, они в другом месте. И скорее всего большой толпой. А если такая орда зайдёт к нам на огонёк — будет вполне хреновенько.

Теодор хмыкнул, но спорить не стал.

Впереди военный грузовик протаранил очередную легковушку — не в хлам, а аккуратно, просто отпихнул её на тротуар. Хорошая машина, усиленная... Я собирался провернуть то же самое со своим трейлером, но времени не хватило. Единственное, что успели — пикап немного укрепили, да и то незначительно.

— Слушай, Айзек, — вдруг сказал Теодор, косясь на меня. — Ты же замечал, что Нейта иногда переклинивает?

Я усмехнулся.

— По-моему, это не заметил только слепой, глухой и при этом тупой.

— Ага, — Теодор вздохнул. — Оказывается, у него в том форте семья была... и друзья. А со всего отряда выжил только он. С тех пор его и переклинивает. Вроде нормальный парень, а потом начинает жить по уставу, как механизм какой-то...

Я скривился, но ничего не ответил. Слишком хорошо понимал, что значит потерять всех, и как это ломает людей.

Не успел я додумать эту мысль, как голос Теодора резанул по ушам, а рация в кабине взорвалась треском:

— Там впереди...

Я поднял голову и увидел...

Улицу от начала и до конца заполонила орда. Не просто толпа — море ходячих. Они стояли плотной массой, перекрывая проезд целиком. Тысячи гниющих тел, напирающих друг на друга. В такой массе даже усиленный военный грузовик застрянет, как муха в смоле.

Я схватил рацию, пальцы сами нашли кнопку.

— Всем машинам! Резко направо, в переулок! Ведущий, направо! Повторяю — все направо, живо!

Военный грузовик, секунду помедлив, крутанул руль и, взвизгнув тормозами, нырнул в проулок. За ним, сигналя и возможно матерясь, потянулись остальные. Теодор выжал газ, вписывая трейлер в поворот так, что я чуть не приложился головой о стекло.

Орда двинулась.

Сначала медленно, будто нехотя. А потом быстрее. Лавина из гнилой плоти и костей покатилась в нашу сторону, заполняя улицу, перекрывая все пути к отступлению.

Их было много. Очень много.

— Твою мать, — выдохнул Теодор, вжимая педаль в пол.

Я оглянулся назад. Колонна втягивалась в переулок, но последние машины ещё были на улице...

Мы резко вынырнули из переулка, и я перевёл дыхание. Грузовик, что ехал позади всех, тоже выскочил — весь в крови, забрызганный так, будто через мясорубку проехал. Но целый. Все целые, кажется.

Впереди военный грузовик аккуратно распихивал машины, брошенные прямо посреди дороги. Знакомая картина — люди в панике бросали тачки где попало, даже не думая, что кому-то потом нужно будет проехать. Сами себе создавали ловушки. Конечно, их можно понять, когда у людей паника, то мозги сразу отключаются, но от этого не легче. Эх, ладно, что сделано, то сделано.

Я поднял рацию:

— Всем слушать! Сворачиваем на объездную, через три улицы. Надеюсь, там ходячих поменьше. До порта ещё далеко, но если та орда нас нагонит — будет совсем грустно.

Колонна послушно вильнула, втягиваясь в новый маршрут, а я через окно выкинул пару звуковых ловушек в разбитые витрины магазинов, надеюсь ходячим этого хватит.

Дальше проехали без приключений. Улицы были пустыми, если не считать редких ходячих, которые даже не успевали за нами. И вот спустя полтора часа наконец-то впереди показались портовые склады.

— Приехали, — выдохнул Теодор.

Выходя из машины я огляделся и меня охватило большое разочарование — лодок в порту не было... Совсем. Ни одной. А ведь они могли бы стать хорошим подспорьем, плавучей базой, откуда можно рыбачить и куда ходячие не доберутся в случае жопы. Но нет.

Зато склады были. Огромные, с высоким забором из металлической сетки. Временно, конечно, это подойдёт. Но ту орду, что мы видели, такая ограда не остановит. Если они сунутся... сетка порвётся как бумага.

Рука всё ещё болела. Шины конечно держали, но Эдвин сказал честно: без рентгена ничего не понять. Остаётся только надеяться, что срастётся правильно... Или нет... В общем посмотрим.

Мы подъехали к воротам. Та же сетка, закрытая на цепь с замком. Люди начали выходить из машин — все вооружены, напряжены. Дети остались в трейлере с женщинами. В боевых условиях от них толку мало, только рисковать.

Ко мне подошёл Харрис.

— Ну и что думаешь? — спросил он, оглядывая территорию.

— Пока остаёмся тут, — ответил я. — стемнеет скоро... Надо осмотреться, решить, что делать дальше.

— Добро. Командуй.

После того как я резаком срезал замок и открыл ворота, то сразу дал сигнал, и машины начали заезжать на территорию склада. Места здесь было до хрена — контейнеры, прицепы, пара большегрузных фур. Можно разместиться.

Глазами нашёл Кенни.

— Кенни, — подозвал я. — Проверь эти фуры. Если найдёшь что полезное — докладывай. И потом, если сможешь, поставь их к забору. Подопри его, чтобы в случае орды, он не повалили.

— Понял, — кивнул он и сразу направился к ближайшей фуре.

— Харрис, — повернулся я к полковнику. — Организуй часовых. По периметру, надо знать, если эти твари сунутся.

— Сделаем, — ответил он и пошёл отдавать распоряжения.

А я остался стоять, глядя на заходящее солнце и думая о том, что мы снова в дерьме. Но когда мы из него вылезали?

Лили подошла бесшумно, как она умела. Я даже не обернулся — просто почувствовал её присутствие.

— Значит, остаёмся? — спросила она, глядя на суету вокруг.

— Пока не знаю, — ответил я, не отрывая взгляда от территории. — Сейчас разгружаем только самое необходимое. Спальники, немного продуктов. И всё так, чтобы в случае чего можно было моментально собраться и свалить. Это пока временное убежище.

Она кивнула, принимая информацию. А потом шагнула ближе. Ближе, чем нужно для разговора. Её пальцы осторожно коснулись моей щеки, где ещё красовался свежий синяк, потом спустились к разбитой губе, прошлись по сломанной руке, замотанной в шины.

— Урод, — выдохнула она, и я не сразу понял, что она имеет в виду Шейна. — Надеюсь, его там хорошо пожевали.

— Пожевали, — усмехнулся я. — Марк постарался.

Она посмотрела мне в глаза. Взгляд у неё был такой...

— Ты не беспокойся, Айзек, я обо всём позабочусь... И о тебе тоже... Как не смогли другие.

Она бросила взгляд мне за плечо. Я обернулся.

Лори стояла в отдалении, смотрела на нас, потом резко опустила голову и ушла куда-то в сторону складов.

Я вздохнул. Только ревности тут не хватало.

— Ладно, — сказал я, отворачиваясь. — Работаем.

Лили кивнула и ушла организовывать людей.

Я огляделся. Народ уже выгружал спальники, ставил их в углу под навесом. Марк с явным удовольствием пользовался модулем — поднял целый ящик с продуктами и аккуратно опустил его у входа в один из ангаров. Кажется, он по достоинству оценил подарок.

Я направился к ближайшему складу. Военные уже прочёсывали территорию — оттуда доносились одиночные выстрелы. Зайдя внутрь, увидел, как Нейт и тот военный, которого мы вытащили из дома, выволакивают за ноги ходячего с простреленной головой. Мёртвый, но свежий — видимо, недавно обратился.

Склад был обширный. Высокие полки, металлические стеллажи, коробки. Всё это можно будет пустить на баррикады или сделать из них вышки для часовых — если скрепить и укрепить как следует.

Всего здесь было четыре больших складских ангара, огромная парковка и ограда по периметру. Плюс отдельное двухэтажное здание — видимо, офис той конторы, что владела складом.

Я постоял минуту, оценивая, потом кивнул полковнику Харрису:

— Пошли, глянем, что там.

Мы вышли на улицу прошлись немного и подошли к офисной двери. Я по привычке толкнул её ногой — рука всё ещё не позволяла нормально двигаться.

Изнутри донеслось шебуршание и приглушённый хрип.

Я отступил на шаг, давая знак. Харрис переглянулся с одним из своих бойцов, тот кивнул. Они встали по бокам от двери, полковник резко распахнул её, и боец всадил пулю в голову ходячему, который тут же вывалился наружу.

— Чисто, — сказал Харрис, заглядывая внутрь.

Я кивнул и шагнул за порог. Офис как офис — столы, стулья, пара шкафов. Можно будет разместить штаб или лазарет. Главное — чтобы ходячих больше не было.

Мы начали планомерный обыск офиса, я не удержавшись задал полковнику вопрос, который меня мучил уже давно.

— Слушай, Харрис, — я остановился у окна, глядя на суету снаружи. — А почему вы не пользуетесь глушителями? В армии же их должно быть навалом.

Харрис посмотрел на меня и усмехнулся, горько так, без веселья.

— Глушители, говоришь, — он покачал головой. — Когда начался весь этот пиздец, было вообще не до глушителей. Сначала мы думали, что это временно. Ну, знаешь, пара недель, месяц, и всё устаканится. А когда поняли, что эти твари лезут на звук, как мухи на говно, — было уже поздно.

— В смысле?

— В прямом. Привезти глушители было банально некому. Связь с миром рухнула, поставки прекратились, магазины разграбили. Я, конечно, организовал поиски. Послал людей на в оружейные магазины, на склады, куда только можно. Думал, может, хоть что-то осталось... Два отряда не вернулись вообще. Просто пропали, ни людей, ни машин, ничего. А те, что вернулись... принесли два жалких глушителя. Два, Айзек! На целый форт. И те, естественно, в форте и остались, когда мы оттуда драпали.

Я кивнул, переваривая информацию.

— Понятно...

Мы вышли из офиса, и Харрис довольно похлопывал себя по карману, где лежала пачка дорогих сигар, взятая со стола в отдельном кабинете.

— Мелочь, а приятно, — прокомментировал он, с наслаждением откусывая кончик одной из них и раскуривая. — Давно такого кайфа не было.

Я только хмыкнул. Сигары меня не волновали. Главное, что ходячих внутри не оказалось.

Когда мы вернулись на склад, картина предстала передо мной почти мирная. Люди суетились, таскали ящики, проверяли содержимое. Кто-то помогал на улице организовывать периметр. Даже дети были заняты делом — Карл и Клем таскали небольшие коробки, стараясь не мешаться под ногами, Даг был с Кенни возле фур, а Дуэйн как всегда помогал отцу.

В дальнем углу, где организовали импровизированную кухню, кипела работа. Карли, Лиза и Теодор колдовали над походной плиткой, и оттуда доносился запах — кажется, грели тушёнку. К ним присоединилась Кэрол, та самая женщина которую мы вытащили из дома вместе с семьёй. Сейчас она выглядела спокойнее, сосредоточенно нарезая что-то.

Я уже хотел пойти проверить посты, как мой взгляд упал на одинокую фигуру в стороне.

Эд... Муж Кэрол.

Он развалился на раскладном стуле, вытянув ноги, и явно не собирался никому помогать. Руки сложены на животе, глаза полуприкрыты — полная релаксация на фоне всеобщей суеты.

— Кэрол! — крикнул он, даже не поворачивая головы в сторону кухни. — Пива принеси, слышишь?

Я опустил голову, раздумывая секунду, потом подошёл к пластиковому контейнеру, который здесь использовали как холодильник. Здоровой рукой открыл крышку — внутри и правда стояло несколько бутылок пива, судя по этикеткам, не самого дешёвого...

Кэрол уже тянулась к ним, но я жестом остановил её.

— Никакого спиртного, — сказал я коротко. — Пока не разберёмся с обстановкой.

Кэрол замерла, потом кивнула и отошла.

Эд проследил за этим взглядом. На его лице появилось выражение, которое мне совсем не понравилось.

— Слышь, ты, — сказал он, не меняя позы. — А не пойти ли тебе на хер?

Вокруг повисла тишина. Теодор перестал помешивать в кастрюле. Карли замерла с ножом в руках. Кэрол побелела.

От такого заявления я аж немного охренел. Серьёзно. Просто взял и охренел.

Я повернулся к нему. Медленно. Очень медленно. Посмотрел сверху вниз на этого развалившегося типа.

— Что ты только что сказал? — спросил я спокойно. Даже слишком спокойно. — Надеюсь, мне послышалось.

Эд даже не шелохнулся. Только усмехнулся криво.

— Я сказал — иди на хер, ты тут командовать не будешь. Это моё пиво. Что хочу, то и делаю.

Он перевёл взгляд на жену, и голос его стал жёстким, как старая подошва:

— А ты чё встала, сука? Тащи пиво, я сказал!

Кэрол дёрнулась, уже собираясь наклониться к контейнеру, но я шагнул вперёд и наступил ногой на край ящика. Жёстко. Так, что пластик треснул.

— Никакого пива ему не будет, — сказал я, глядя прямо на Кэрол. Она замерла, не зная, что делать.

Эд вскочил со стула. Подошёл ко мне. Оглядел — лицо разбито, рука сломана, видок у меня ещё тот. Видимо, противника он не увидел. Хотя зря.

Он повернулся к остальным и заорал, размахивая руками:

— Вы чё, серьёзно?! Слушать будете какого-то мутного типа?! Кто он вообще такой, чтобы решать?! У нас в Америке демократия, понятно?! Демо-кра-тия!

Тишина стала такой густой, что её можно было резать ножом. Теодор выронил ложку. Карли замерла с открытым ртом. Даже Марк, который обычно улыбался в любой ситуации, смотрел на Эда как на инопланетянина.

Карли медленно повернулась к Кэрол. Голос её был тихим, но в тишине его услышали все:

— Кэрол... он всегда был таким идиотом? Или это просто на фоне стресса?

Кэрол ничего не ответила. Только вжала голову в плечи и отвернулась, будто хотела провалиться сквозь землю.

Я снова посмотрел на Эда. Он всё ещё стоял, тяжело дыша, и сверлил меня взглядом, полным уверенности в своей правоте.

Я вздохнул.

— Эд, — сказал я устало. — Подойди-ка сюда.

Эд подошёл ко мне вплотную и навис надо мной, пользуясь тем, что я ниже, что рука сломана, что выгляжу не лучшим образом.

— И чё ты... — начал он.

Договорить не успел.

Мой лоб встретился с его переносицей со всей дури, на которую я был способен в таком положении. Хруст прозвучал отчётливо, как переломанная ветка.

Эд взвыл и рухнул на бетон, схватившись за лицо. Кровь брызнула между пальцев.

— Ах ты сука! Да я тебя...

Он попытался вскочить, но замер.

На его лбу зажглись три синие точки. Лазерный целеуказатель резака. Не моего — мой сейчас болтался на поясе. Лили стояла чуть поодаль, и её рука с оружием была направлена прямо на него.

А через секунду добавились ещё три — на груди. Марк, с его вечной улыбкой... Только сейчас он не улыбался. Смотрел холодно, прицельно.

По бокам защёлкали затворы. Теодор, Кенни, военные, даже Винс — все, у кого было оружие, наставили его на Эда. Даже Ли, хоть у него и не было винтовки, стоял рядом с монтировкой и смотрел так, что становилось ясно — лишним не будет.

Эд замер. Его глаза бегали по лицам, по стволам, по точкам на собственном теле.

— Вы чё... вы чё, блядь... — залепетал он.

— Демократия, говоришь? — я выпрямился, насколько позволяла сломанная рука. — Хорошо. Будет тебе демократия.

Я повернулся к остальным. К тем, кто стоял с оружием, и к тем, кто просто смотрел. К женщинам, к детям, к старикам.

— Кто за то, чтобы выкинуть его отсюда?

Тишина длилась секунду. Потом поднялась первая рука.

Лори.

Она стояла чуть в стороне, но руку подняла чётко, без колебаний.

— Он избивал её, — сказала Лори, кивнув в сторону Кэрол, которая всё ещё стояла, вжав голову в плечи. — Я видела... Не раз.

Вторая рука — Карли. Третья — Лиза. Потом Эми, хоть и дрожащая, но решительная. Дейл поднял руку, глядя на Эда с отвращением. Гленн кивнул и тоже поднял. Винс, военный, поддержал. Харрис молча поднял руку, глядя на меня с лёгкой усмешкой.

Руки поднимались одна за другой. Теодор, Кенни, Катя, Марк, Лили. Даже Нейт, хоть и смотрел на Эда как на таракана, руку поднял.

Эд бледнел на глазах.

— Вы чё... вы чё, блядь, охренели?! — заорал он. — Я с вами от этого... я...

— Заткнись, — оборвал его Ларри.

Все замерли. Ларри стоял, опираясь на косяк, и смотрел на Эда с такой ненавистью, что даже мне стало не по себе.

— Я против, — сказал он.

Эд на секунду просветлел.

— Просто выкинуть его, это слишком мягко, — продолжил Ларри, сплёвывая под ноги. — Лучше пристрелить нахуй и выкинуть. Чтобы не мучился и другим неповадно было.

Тишина стала просто оглушительной.

Потом кто-то фыркнул. Кажется, Теодор. Потом Марк не выдержал и заржал в голос.

— Ларри, — сказал я, глядя на старика. — Ты жуткий тип.

— Я справедливый, — огрызнулся он. — А это разные вещи.

Я перевёл взгляд на Эда, который сейчас напоминал придавленную крысу.

— Ты слышал, — сказал я. — Демократия... Большинство за то, чтобы ты убрался. А некоторые даже за более радикальные меры. Так что собирай вещи. Рюкзак дадим. Еду дадим. И вали.

Эд сидел на полу с таким видом, будто его только что переехал грузовик, а потом ещё и сдал назад для надёжности. Глаза бегали, челюсть отвисла, и в них читалось полное непонимание происходящего. Кажется, до него только сейчас начало доходить, что его "демократия" здесь не работает.

Я опустился на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. Здоровая рука упёрлась в колено, сломанная неудобно висела на перевязи.

— Так что, Эд? — спросил я тихо. — Демократия?

В его глазах мелькнул ужас. Настоящий, животный, когда человек вдруг осознаёт, в какую глубокую задницу влез. Он заморгал, задышал чаще.

— Я... я извиняюсь... — залепетал он, и голос его дрожал, как осиновый лист. — Просто само вырвалось... не подумал... ты босс... ты главный... я всё понял, правда...

Я кивнул. Медленно, без угрозы, просто давая понять, что услышал.

— Смотри, Эд, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Я больше глупости прощать не собираюсь. Мне уже хватило — из-за одной такой глупости люди погибли.

Он сглотнул, не сводя с меня глаз.

— Если будет ещё хоть один намёк на опасность с твоей стороны, — продолжил я ровно. — Не я, не мои люди церемониться не будем. Получишь причитающуюся пулю. Всё понял?

— Да... да, босс... понял... — закивал он, как китайский болванчик.

Я уже хотел отвернуться, когда краем глаза заметил движение. Лили подошла к Кэрол, которая всё это время стояла, вжав голову в плечи. Лили слегка приобняла её и этот жест удивительно мягкий для неё... Она что-то шепнула ей на ухо. Кэрол подняла глаза, полные слёз, и кивнула.

А потом Лили повернулась к Эду. Подошла ближе, остановилась в паре метров. Её резак, ещё светящийся после недавнего использования, опустился вниз. Синий целеуказатель пополз по его телу и остановился ровно между ног.

— Если этот кретин попробует тебя тронуть, — громко сказала Лили, обращаясь к Кэрол, но глядя прямо на Эда, — ты скажи мне. Заряд плазмы быстро его успокоит. Навсегда.

Эд побелел так, что, кажется, стал почти прозрачным. Он замер, боясь даже дышать, глядя на синюю точку в районе своего самого ценного органа.

— Вопросы? — ласково спросила Лили.

— Н-нет... — прошептал Эд.

— Чудненько.

Она убрала резак и, развернувшись, пошла обратно к кухне, где её ждали остальные.

Я перевёл взгляд на Эда.

— Живи пока, — сказал я и пошёл проверять посты.

Вопрос с Эдом был решён. Он уполз куда-то в сторону, поджав хвост, и теперь даже не отсвечивал — забился в угол и сидел тише воды, ниже травы. Видимо, урок усвоил. Хотя бы на время.

Я повернулся к компании, которая собралась за импровизированным столом из сколоченных ящиков. Лили, Теодор, Кенни с Катей, Марк, Ли, Дейл, Гленн, Карли, даже Ларри пристроился с краю. И Клем с Карлом сидели рядом, уминая тушёнку с таким видом, будто это самый вкусный ужин в их жизни.

Друзья. Настоящие товарищи. Они только что это доказали.

Я подошёл, присел на свободное место. Кто-то подвинул мне банку с тушёнкой, кто-то — маринованные овощи. Ели молча. Просто пережёвывали, глядя каждый в свою тарелку. Усталость брала своё.

Потом, когда первый голод утих, пошли разговоры. Сначала тихие, вполголоса. Потом громче.

— Слушайте, — вдруг подал голос Винс, военный, которого вытащили из дома. — А почему бы нам не свалить туда, где холодно? Ну, или наоборот — в жару. Может, эти твари разлагаются быстрее при экстремальных температурах?

Все посмотрели на Эдвина. Вирусолог сидел с задумчивым видом, крутил в руках вилку.

— Не получится, — сказал он наконец. — Холода они не боятся. Совсем. Могут замёрзнуть, да, стать ледышками. Но как только оттают — снова в строю. А жара... жара им тоже по фигу. Их организмы после смерти вырабатывают особый фермент, который сильно замедляет разложение. И этот же фермент служит маркером — по нему они отличают своих от живых.

— То есть даже если мы на Северный полюс уедем, они за нами придут? — спросил Кенни.

— Придут, — кивнул Эдвин. — Вопрос времени.

— Жопа, — резюмировал Теодор.

— Жопа, — согласился Дейл. — А если на остров? Какой-нибудь необитаемый? Там же их нет.

— Лодок нет, — вздохнула Карли. — Ни одной мало-мальски целой. Даже не на чём уплыть.

— А может, наш инженер что-то придумает? — усмехнулся Гленн, кивая в мою сторону. — Айзек, сделаешь нам пару лодок?

— Лодки — это слишком просто, — фыркнул Марк с набитым ртом. — Давай сразу космический корабль! На Луну свалим, там ходячих точно нет.

Народ заржал. Даже Ларри скривил подобие улыбки.

— На Луне тоже есть свои проблемы, — сказал я, прожевав. — Кислорода нет, радиация, и вообще скучно.

— Зато ходячих нет, — заметил Теодор.

— Это да...

Разговор потек дальше, уже спокойнее, пересыпанный шутками и редким смехом. Хороший момент. Редкий. В такие минуты забываешь, что вокруг ад.

----------

Глава 8

Три дня спустя. Склад.

— Слушайте, ну сколько можно?! — Винс хлопнул ладонью по столу. — Торчим тут уже три дня, режем эти грёбаные контейнеры, жжём трупы! Надо двигаться дальше!

Лили, стоявшая у стены, скрестила руки на груди.

— Куда двигаться? Предложения есть?

— Есть! — Винс ткнул пальцем в карту. — Центр города. Там многоэтажки. Зачистим одну, займём верхние этажи — и обзор, и защита. Идеальная позиция.

Харрис, прислонившийся к косяку с неизменной сигарой, хмыкнул.

— Центр, говоришь? Мои люди сегодня с Гленном вернулись. Центр забит ходячими под завязку. Тысячи. Мы туда даже на грузовиках не сунемся, не то что пешком.

— Значит, надо брать деревню! — сидевший рядом Морган ткнул в другую точку. — Вот здесь, километров пятнадцать. Дома мелкие, ходячих мало, можно укрепиться.

Кенни фыркнул.

— Деревню? Серьёзно? Мы из мотеля еле ноги унесли, потому что там стен нормальных не было. А в деревне что? Заборы покосившиеся? Нас там за ночь сожрут.

— А в порту мы уже три дня торчим! — Винс снова стукнул по столу. — И что? Тоже забор из сетки! Чем деревня хуже?

— Тем, что тут контейнеры есть, — спокойно ответил Теодор, не отрываясь от карты. — Мы за три дня столько металла нарезали, что пол периметра укрепили. В деревне этого не будет.

— А если орда придёт? — Винс не унимался. — Сетка этих тварей не остановит, мы же видели, сколько их там!

— Затем мы и жжём трупы, — подал голос Марк. — и баррикады делаем посреди улиц.

— Работает, пока вы с Лили не выдохлись, — буркнул Кенни. — Вы двое суток практически не отдыхаете.

— А ты предлагаешь что? — Лили посмотрела на него в упор.

— Я предлагаю не дёргаться, — вмешался Дейл. Старик сидел в углу, поглаживая бороду, и говорил медленно, но весомо. — Мы только начали тут обживаться. Да, холодно. Да, забор хлипкий. Но мы его укрепляем. У нас есть еда, есть вода, есть люди. Зачем бежать в неизвестность, если можно довести до ума то, что уже есть?

— А зимовать где будем? — подал голос Ли. — В складах холодно. Сейчас терпимо, а через месяц?

— Значит, будем утепляться, — пожал плечами Теодор. — Те же контейнеры, пенопласт, тряпки. Не впервой.

Винс раздражённо махнул рукой.

— Да вы просто боитесь двигаться! Сидите тут и надеетесь, что орда сама рассосётся!

— А ты хочешь, чтобы мы как те, из форта, — усмехнулся Ларри, до этого молчавший в углу. — Сунулись в центр и все дружно сдохли?

— Я хочу, чтобы мы не просидели тут до зимы, а потом не сдохли от холода или голода!

— Хватит! — рявкнул я.

Все замолчали и повернулись ко мне.

Я обвёл их взглядом. Усталые, злые и перепуганные. Обычное дело, ведь эти три дня выдались довольно тяжёлыми.

— Винс прав в одном — сидеть на месте и ничего не делать нельзя. Но и переть в центр, где нас сожрут, — не вариант. — Я перевёл взгляд на карту. — Деревня — слишком далеко и слишком уязвимо. Значит, ищем компромисс.

Я ткнул пальцем в точку между портом и центром.

— Вот здесь, буквально на соседней улице. Район складов поменьше, жилые дома, старая промзона. Завтра с утра берём Гленна, пару военных и едем на разведку. Если там чисто — будем думать. Если нет — ищем дальше.

— А если орда? — спросил Харрис.

— Значит, будем уводить в сторону, — ответил я. — Других вариантов нет.

Тишина повисла на секунду, а потом Лили кивнула.

— Нормальный план, надо действительно посмотреть что там находится. Я с тобой.

Все замолчали, переваривая информацию. Гленн, что-то обдумал и произнёс:

— Я ещё вот что подумал. Когда мы шли обратно, видели огромный строительный супермаркет. Не знаю, как он там уцелел, но вывеска ещё висела. Если там что-то осталось — утеплитель, пенопласт, стекловата, инструмент, ведь это нам сейчас нужнее еды.

Он склонился над картой, отмечая точку.

— Вот здесь. Минут двадцать от порта, если объезжать завалы. А вот тут, — он поставил ещё одну отметку, — район возле университета. Там практически пусто. Нет ходячих, и вообще пусто. Такое чувство, что кто-то там всё подчистил. Может, другие выжившие. Может, недавно были. Но продукты оттуда уже вынесли подчистую.

— Другие выжившие, — задумчиво протянул Харрис. — Это хорошо или плохо?

— Зависит от того, кто это, — ответил Дейл. — Могут помочь, а могут и нож в спину воткнуть, сейчас, увы, такое время.

Я слушал, но думал о другом. Порт, в котором мы сейчас сидели, имел кучу плюсов. Забор из сетки мы уже усиливали контейнерами, подход к воде есть, нужно только обзавестись лодками, да и территория большая. Идеально было бы укрепить его, захватить часть жилых домов рядом, чтобы люди могли нормально разместиться, и пережить зиму.

С солнечными панелями я уже постарался и сейчас работало несколько обогревателей и холодильников. Но на всех этого не хватит, слишком этих панелей мало. Нужно либо искать новые, либо генераторы. А бензин... бензин не бесконечный.

— А деревня? Звучало же неплохо. — задумчиво протянул Ли.

— Ресурсная база там никакая, — покачал головой Теодор, который стал неглаласным заведующим склада. — Укрепиться нормально не получится. Либо лес валить и частокол городить, либо дома разбирать. А дома сейчас строят из таких панелей, что на забор не пустишь — рассыплются.

— Значит, остаёмся тут? — подвёл итог Марк.

Я подумал.

— Остаёмся. Но надо хотя бы временно переделать эти склады под жильё. Часть контейнеров, которые мы не распилили, можно затащить внутрь, утеплить, провести свет. Сделать отдельные отсеки. Чтобы люди не мёрзли и не жили вповалку.

— Контейнеры внутри склада? — переспросил Винс. — Звучит как матрёшка красных.

— Звучит как нормальное жильё, — поправил его Теодор. — Если их утеплить, там даже теплее будет, чем в палатках.

— И главное, — добавил я. — Если орда придёт, мы не потеряем всё сразу. Контейнеры можно использовать как убежища последнего рубежа, по крайней мере туда спокойно можно спрятать женщин и детей, пока мы будем отбиваться.

Харрис кивнул.

— Логично. Значит, план такой: завтра едем осмотрим пром зону, а потом в строительный за утеплителем, параллельно ищем панели и генераторы, а здесь начинаем переделывать склады под жильё.

— Работы до хрена, — резюмировал Кенни.

— Как обычно, — усмехнулся я. — Но выбора нет.

— Вот никто меня блять, слушать не хочет... — обиженно протянул Винс...

***

Я толкнул дверь трейлера и чуть придержал её плечом, чтобы не хлопнула. Внутри было тепло, и на лежанке сидели двое.

Клементина, поджав под себя ноги, держала в руках разобранный модуль кинезиса. Тот самый, что я отложил в угол после встречи с Шейном. Карл пристроился рядом и смотрел на плату с таким видом, будто ему сейчас откроют тайну вечной жизни.

— ...вот здесь, понимаешь, идёт стабилизатор, — Клем ткнула пальцем в микросхему. — Если он сломается, то поле начнёт скакать. Вместо того чтобы поднять банку, ты её просто размажешь об стену.

Карл хмыкнул, но слушал внимательно.

— А ты пробовала?

— Не-а. Дядя Айзек не даёт трогать включённым. Но Теодор пробовал. У него сначала вообще ничего не получалось.

— А сейчас?

— Сейчас банку поднять может. Правда, до сих пор роняет иногда. Но Марк говорит, что это потому что он не те мышцы напрягает.

Я замер у входа, прислушиваясь. Потом перевёл взгляд в угол.

Лори сидела там. На старом ящике, застеленном курткой. Руки сложены на коленях, спина прямая, но во всей позе чувствовалось напряжение. Она смотрела на детей и не вмешивалась. Просто смотрела.

Она заметила меня не сразу. А когда заметила — дёрнулась, будто её застукали за чем-то неловким.

— Рик... — голос тихий, почти виноватый. — Я не помешаю? Карл хотел быть здесь, а я... ну, присмотреть.

Я помолчал секунду. Потом покачал головой.

— Всё нормально. Сиди.

Я прошёл к столу, опустился на табурет. Рука снова заныла — то ли к дождю, то ли просто напоминает, что я не железный, и отбивать ей монтировки у меня выходит крайне хреново.

Какое-то время никто не говорил. Только голос Клем нарушал тишину:

— ...а это — конденсатор. Он накапливает заряд. Если его перегрузить, он сгорит. Но дядя Айзек говорит, что для этого надо очень сильно постараться.

— А ты старалась? — спросил Карл.

— Не-а, эти штуки делать непросто.

Карл засмеялся. Коротко, но искренне.

Лори перевела взгляд на меня. Помялась, потом тихо спросила:

— Карл хоть не мешает?

— Нет, не мешает, — ответил я негромко. — Клем ему объясняет. Даже я так не смог бы.

— Она у тебя умная.

— С этим не поспоришь...

Лори кивнула, но ничего не сказала.

Повисла ещё одна пауза. Длинная, тягучая. Я смотрел на детей, она смотрела на меня. Краем глаза видел, как она теребит край кофты.

— Рик... То есть Айзек, — вдруг сказала она. — Ты на меня злишься?

Я не ответил сразу. Посмотрел на неё. На её опухшие глаза, на то, как она вцепилась в эту кофту. Потом снова на детей.

— Нет, — сказал я. — Не злюсь.

— Тогда почему ты...

— Лори, — перебил я. Устало, без злости. — Я правда устал. Рука болит, башка раскалывается, и мне сейчас не до этого. Совсем.

Она кивнула. Отвела глаза. Сжалась ещё сильнее, но ничего больше не спросила.

Я откинулся на спинку, прикрыл глаза на секунду. Клем что-то рассказывала про стабилизаторы и конденсаторы, Карл слушал, и в его глазах горел тот самый огонь, что был у Рика на старых фотографиях. Упёртый... Цепкий... Живой...

— Клем, — позвал я.

Она обернулась.

— Ты молодец. Хорошо объясняешь.

— Я стараюсь, дядя Айзек.

— Старайся дальше. Из тебя выйдет отличный инженер.

Она улыбнулась и снова повернулась к Карлу.

Я перевёл взгляд на Лори. Она всё так же сидела в углу, сжавшись в комок, и молчала. Не лезла, не оправдывалась что меня искренне радовала. Просто была рядом с сыном.

И впервые, кажется, это не раздражало. Сказать по правде я не хотел слышать от неё оправданий. Даже не в том дело, злюсь я или нет. Просто оправдываться передо мной это крайне глупо. Я же не Рик и сколько раз ей говорил об этом. Но она воспринимает это по-своему.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказал я, не оборачиваясь.

Зашёл Теодор. Поздоровался с Лори, кивнул детям:

— Привет, клуб юных инженеров. Как успехи?

— Хорошо, — ответила Клем. — Я объясняю Карлу про стабилизатор.

— Молодцы, — Теодор улыбнулся, но как-то натянуто. Потом посмотрел на меня. — Айзек, выйди на пару слов.

Я поднялся, вышел за ним. Прикрыл дверь.

Теодор стоял, переминаясь с ноги на ногу, и смотрел куда-то в сторону. Вид у него был виноватый. Очень виноватый.

— Говори, — сказал я.

— Айзек, — начал он, почесал затылок. — С кинезисом у меня... ну, никак не получается. Вообще.

— Я видел, — сказал я без злости.

— Я стараюсь, правда. Но, видимо, не моё. А времени учиться нет. Ты сам знаешь — работы до хрена, мы все на пределе. И Лили с Марком тоже. На них нагрузка, они за всех пашут.

Я молчал, слушал.

— Короче, — выдохнул он. — Лучше будет, если ты передашь модуль кому-то другому. Тому, у кого получится быстрее. Так для всех лучше будет.

Он замолчал, глядя на меня. Ждал реакции.

Я смотрел на него. На этого здорового мужика, который не боялся ходячих, который таскал ящики, который прикрывал спины, а сейчас стоял и мялся, как нашкодивший пацан.

Я усмехнулся. Невольно. Ситуация была... ну, такая.

— Тео, ты дурак? — спросил я без злости, скорее даже с каким-то тёплым удивлением. — Мог бы давно передать кому-нибудь другому. Да, он называется индивидуальный комплекс самообеспечения, но это, по сути, прототип. Сейчас он универсальный. Единственное — небольшая корректировка под каждого нужна, и всё.

Теодор поднял голову, в глазах мелькнула надежда.

— Правда? Так просто?

— Ну не совсем просто, но проще, чем ты думаешь, — я смотрел на него. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, и выглядел так, будто я его сейчас отругаю.

Я понимал, что он говорит дело. Логично и рационально. Если не получается — зачем мучиться, когда модуль может принести пользу в других руках? Но он доказал делом и словом, что достоин. И главное я в нем уверен, что он не сбежит с им, ради выгоды или глупости.

— Ну, если ты так решил... — начал я, но вдруг остановился.

Посмотрел на него внимательнее. Что-то в его поведении царапнуло.

— Тео, — спросил я. — Тебя кто-то надоумил на это?

Он опустил глаза в пол.

— Да никто не надоумил, — пробубнил он. — Я сам...

— Тео.

Он вздохнул.

— Ну... несколько человек так сказали. Я посоветовался с Марком и Лили. Они подумали и... в общем, они идею одобрили.

Я кивнул. Медленно. Переваривая.

— Понятно, — сказал я. — Значит, коллективное решение.

— Ага, — он поднял глаза, виновато так. — Ты не думай, они не заставляли. Просто... ну, я сам понял, что не тяну. А они согласились.

Я молчал. Смотрел на него. Думал.

— Ладно, — сказал я наконец. — Давай так. Модуль пока оставляешь у себя. Ещё немного тренировок. Если через неделю прогресса не будет — тогда и решим, кому передавать. Идёт?

Теодор просиял.

— Идёт! Спасибо, Айзек!

— Иди уже, — махнул я.

Он развернулся и чуть не бегом потопал обратно.

Я смотрел в спину уходящему Теодору и поймал себя на одной мысли.

Как так получилось, что я стал лидером этих людей? Я же не хотел, совсем не хотел. Я просто выживал и чинил то, что ломалось. Помогал тем, кто рядом. А потом оглянулся — и за мной уже толпа.

Может, всё дело в том, что я выживал там, где другие не могли? Или просто оказался в нужное время в нужном месте? Правда, место это мне было нахрен не нужно.

Но как бы там ни было... я уже взял ответственность. Отступать некуда.

В ближайшее время дел будет до хрена. Забор мы укрепили, но этого мало. От большой толпы отобьёмся, конечно, но если орда решит сунуться сюда всей массой — порвут сетку как бумагу. Надо решать вопрос с ней радикально.

Вариантов несколько.

Первый — перегородить несколько улиц, загнать туда ходячих и взорвать нахер вместе с домами. Чтобы их завалило обломками. Звучит жёстко, но эффективно. Правда, надо считать взрывчатку и следить, чтобы самих не накрыло.

Второй — похожий, но с бензином. Собрать все запасы, поджечь с крыш. Красиво, шумно, но рискованно. Ветер не туда подует — и сами сгорим.

Третий — самый отмороженный. Встретить их на узкой улице и отстреливать, пока не кончатся. Или пока патроны не кончатся. Тут уж как повезёт. Но терять людей не хочется.

Можно попробовать увести их за город. Найти какой-нибудь котлован, заманить туда и... ну, вариантов что с ними делать хоть жопой жуй. Хоть Эдвину на эксперименты отдать. Только такую толпу просто так не выведешь — это не стадо баранов, они растянутся на километры, и все просто так не будет.

И ещё университет. Гленн сказал, там всё вычистили, значит там есть выжившие. Надо узнать, что за люди. Можно ли договориться? Или придётся действовать радикально? Бойцы Харриса сейчас с нами, это плюс. Но их тоже беречь надо.

Я вздохнул. Голова шла кругом.

Надо будет собрать всех и посоветоваться и попросить развесить звуковые ловушки на фонарных столбах, ведь сейчас ловушки управляются дистанционно. Может, у кого-то есть дельные мысли. А пока — идти в трейлер, к детям. И к Лори, которая всё молчит в углу. Хотя бы это радует.

Но если так подумать то способов разобраться с ходячими — сотни, если не тысячи. Люди за всю историю чего только не придумали: огонь, ямы, ловушки, взрывчатку, стены, шум, приманки. Но проблема всегда не в том, чтобы придумать. Проблема в том, чтобы сделать.

Реальность — она как тот самый случайный фактор. Вечно подкидывает сюрпризы. План может быть идеальным, выверенным до мелочей, а потом какой-нибудь дурак сделает что-то не так — и всё летит к чертям.

Как с этими пробками в городе. Люди сами себе могилы вырыли. Бросали машины прямо посреди дороги — ну не додумались на обочину откатить. Ну сбил кого-то, кончился бензин, паника, всё равно, ведь люди выехать уже не могли. Сзади напирали такие же беженцы, и в итоге они оставались зажаты в своих железных клетках, окружённые ходячими. Жуткая смерть.

Сколько таких историй? Сколько людей погибло из-за глупости пары человек, которые просто не подумали?

Ладно. Надо собирать людей. Пусть каждый выскажется. У военных своё видение, у гражданских — своё, у таких, как Гленн или Дейл — третье. А там уже отфильтруем, выберем то, что реально работает.

***

От автора: на бусти 18 глава

----------

Глава 9

Утро встретило нас серым небом и влажным воздухом, от которого зубы сводило. Я стоял у военного грузовика и пересчитывал бойцов, которые вызвались на разведку.

Народ собрался приличный.

Нейт застыл по стойке смирно, как на плацу. Винс рядом с ним выглядел более расслабленно, но рука всё время тянулась к автомату. Лили и Марк моя "личная гвардия" держались чуть поодаль, переговариваясь о чём-то своём. Гленн крутил головой по сторонам, изучая окрестности с привычной для него внимательностью.

Рядом с ними стояла пара солдат Харриса, имени которых я так и не спросил. Они, впрочем, сам не представлялись, а я не лез. Если надо будет, скажут.

А ещё Морган. Он более или менее пришёл в себя после ранения и сейчас передвигался вполне сносно. Правда, держал при себе длинную заточенную трость — что-то вроде самодельного копья. Спрашивать, зачем ему это при наличии нормального оружия, я не стал, у каждого свои тараканы.

— Всё пучком, — Кенни вылез из-под капота пикапа, вытирая руки ветошью. — Масло есть, тормоза в норме, радиатор целый. Ехать можно.

— А с грузовиком что? — спросил я.

— Грузовик военный, его хрен убьёшь, — отозвался Винс.

Я кивнул, обводя взглядом свою разношёрстную команду.

— Значит, так. Идём на разведку в сторону пром зоны, разведываем территорию и ресурсы, что могут там находиться, после этого едем в за материалом. Гленн говорит что снаружи строительный супермаркет выглядит целым. Если встретим выживших — сначало смотрим, потом говорим. Оружие не убираем, но на рожон не лезем. Понятно?

Кивки.

— Задача — разведка. Не бой. Если что — отходим к машинам и уезжаем. Геройствовать не надо.

— А если там орда? — спросил Нейт.

— Если орда — даже не рыпаемся, сразу назад. Толпу мы здесь не перебьём.

Лили усмехнулась.

— А если там просто кто-то из простых выживших?

— Тогда будем решать по месту, — ответил я. — но помочь можем. Если они нормальные.

— Понял, — кивнул Гленн.

Я оглядел всех ещё раз.

— Готовы? Тогда по машинам. Кенни, ты с нами?

— Нет, — он покачал головой. — Я лучше тут, с основными. Присмотрю за обороной, пока вас нет.

— Хорошо. Значит, остаёшься за старшего.

Мы погрузились. Грузовик рыкнул двигателем, пикап подхватил. Выехали за ворота, оставляя склад за спиной.

Я ехал в пикапе, глядя в окно на проплывающие мимо развалины. За рулём сидел Винс — военный, но какой-то не такой, как остальные. Не харрисовский. Я давно хотел спросить, да всё как-то недосуг было.

— Винс, — повернулся я к нему. — Ты же военный. Но Харрису почему-то не подчиняешься. Только если он попросит, и то не факт. С чего бы?

Он покосился на меня, усмехнулся.

— А, заметил? — Винс крутанул руль, объезжая ржавый остов легковушки. — Я не из его людей. Я из морской пехоты. В форте был со своим отделением, мы там вообще отдельно стояли, своя задача была.

— И что за задача?

— Охрана периметра, вывод гражданских опасной территории. Мы на вышках сидели, за ходячими следили. К командованию Харриса отношения не имели, просто на одной территории базировались. Ну, пока всё не рухнуло.

— А твои где?

Винс помолчал. Потом ответил коротко:

— Все остались там. В форте. Когда начался прорыв, мы держали ворота, чтобы гражданские успели уйти. Я успел запрыгнуть в машину в последний момент. А ребята...

Он не договорил. Я кивнул, и больше вопросов не задавал.

Некоторое время ехали молча. Я уткнулся в карту, разложенную на коленях. Гленн с военными постарались на славу — маршрут был проложен чётко, там, где не было завалов и пробок. К сожалению, чтобы въехать в промзону, пришлось делать приличный крюк, но лучше так, чем застрять где-нибудь посреди орды.

Наконец въехали.

Промзона встретила нас тишиной и рядами приземистых зданий. Похоже, здесь когда-то было что-то вроде бизнес-центра или складов, которые сдавали в аренду разным конторам. От старого производства не осталось и следа — только таблички на дверях с названиями фирм, которые уже никому ничего не скажут.

— Выгружаемся, — скомандовал я, когда пикап остановился.

Люди начали выходить, оглядываясь по сторонам. Я тоже выбрался, поправил резак на поясе и осмотрелся.

— Осматриваем всё. Аккуратно, по парам. В здания не лезть, пока не проверим периметр. Если что, сразу давайте сигнал.

Группа рассредоточилась. Я остался стоять у машины, глядя на ряды одинаковых дверей и думая о том, что где-то здесь могут быть и ресурсы, и проблемы... В принципе как обычно.

Первые проблемы не заставили себя ждать.

Не успела группа разойтись, как из-за угла ближайшего здания вывалилась пятёрка ходячих. Медленные, гнилые, но уверенно топающие прямо на нас.

Все моментально вскинули оружие. Стволы нацелились на тварей, пальцы легли на спусковые крючки.

Я поднял руку.

— Не стрелять.

Опустил ладонь, кивнул Марку и Лили. Те поняли без слов. Марк уже сканировал взглядом землю, выцепил кусок арматуры и ржавый тормозной диск. Лили подхватила обломок бетона.

Первым полетел диск. Марк запустил его с такой силой, что он снёс голову сразу двум ходячим — те рухнули как подкошенные. Лили не отставала — бетонный обломок врезался в грудь третьему, опрокидывая его на землю, а четвёртому я уже не дал шанса — короткая вспышка резака, и он осел без головы.

Последний дёрнулся в нашу сторону, но Лили добила его куском арматуры, который Марк подал ей прямо в руку.

Пять трупов за семь секунд. Без единого выстрела.

— Неплохо, — усмехнулся Винс, опуская автомат.

— Рано радоваться, — ответил я, прислушиваясь.

Звуки доносились сразу с двух сторон. В соседнем здании за дверью кто-то глухо долбился, сопровождая это хрипами — явно не меньше трёх-четырёх тварей. А в противоположном крыле раздался звон разбитого стекла, и один из ходячих вывалился прямо через окно, застряв на мгновение в раме, но быстро выбравшись и потопал к нам.

Марк встретил его куском шифера — тяжёлый удар пришёлся точно в висок, и ходячий рухнул замертво.

Мы подошли к двери, в которую долбились остальные. Гленн шагнул вперёд, уже собираясь дёрнуть ручку, но замер.

— Заперто, — сказал он, дёрнув ещё раз. — И внутри темно. Окон нет.

Я приложил ухо к двери, прислушался. Глухие удары, хрипы, шарканье. Не меньше пяти, а то и шести.

— Оставляем, — сказал я, отходя. — Пока. Все равно нам там делать нечего.

— А если там припасы? — спросил Нейт.

— Значит, вернёмся позже, с фонарями и нормальной подготовкой. Сейчас нам эти трупы не нужны.

Группа согласно закивала.

— Двигаем дальше, — скомандовал я. — Осматриваем то, что можно осмотреть. И глаз не спускаем с этих дверей — вдруг кто-то всё же вылезет.

Если так подумать, меня уговаривали не ехать, причём всеми силами. «Рука сломана», «отдыхай», «мы сами справимся». Я бы, может, и согласился, но надо было самому посмотреть.

Промзона — это не просто точка на карте. Это место, где можно обжиться. Бетонные заборы вокруг хоть и невысокие и через них перелезть легко, особенно свежим ходячим, — но это уже периметр. Зданий много, в некоторых вполне можно жить, внутри наверняка что-то осталось. Ангары... я сразу смекнул: если там была разборка машин или ремонтные мастерские, то там могут быть инструменты. А инструмент — это жизнь. Да и сам ангар можно под мастерскую приспособить.

Промзона впритык к порту. Разделяет нас только забор и пара зданий. Если зачистить их, убрать часть забора, то можно сделать переход и получится единая территория. А основные ворота тогда можно вообще закрыть и забаррикадировать — или укрепить так, чтобы не открывались от ветра.

Работы тут — непочатый край. Если, конечно, решим тут оставаться.

Я как раз об этом думал, когда появился Марк... Он вылетел из-за угла с таким лицом, будто клад нашёл.

— Айзек! — заорал он ещё издалека, из за чего я скривился. — Там! Там солнечные панели! Целая куча!

Я даже опешил на секунду.

— Где?

— Вон в том складе, — он махнул рукой в сторону одного из ангаров. — Похоже, там их просто хранили.

Я присвистнул. Солнечные панели — это не просто удача. Это энергия и свет, тепло, зарядка для раций и станка.

— Грузим, — сказал я. — Все в машину. Аккуратно, они хрупкие. Чтоб ни одной не разбили.

Народ засуетился, потянулся к складу. А я решил пройти в противоположную сторону, проверить, как там остальные.

Сделал шагов двадцать, когда грохнул выстрел.

Я рванул на звук и замер, увидев, как один из солдат — тот самый молчаливый, без имени — оседает на землю. А через забор, буквально одним прыжком, перемахнула фигура. Мелькнула оранжевая байка с капюшоном, за спиной небольшой армейский рюкзак, и всё — растворилась среди развалин.

— Твою мать! — я подлетел к солдату.

Но тот вдруг зашевелился, приподнялся и потёр затылок. Живой. Целый. Только похоже оглушённый.

— Ты как? — я помог ему сесть.

— Нормально, — промямлил он. — Вроде...

— Кто стрелял?

Солдат виновато опустил глаза.

— Я стрелял. Увидел движение, испугался, думал это ходячий. А это человек был... Я в него не попал, слава богу, только напугал... Он перепугался и сиганул через забор... Предварительно влупив мне по затылку доской.

Я выдохнул. Злость схлынула, осталась только усталость.

— Значит, здесь есть выжившие, — сказал я, глядя на забор. — И они нас боятся... Нормально.

— Прости, командир, — буркнул солдат.

— Живой, уже хорошо, — ответил я. — Вставай давай. И в следующий раз сначала смотри, потом стреляй.

Я ещё раз прошёлся взглядом по территории, прикидывая.

Забор реально низкий. Перелезть — раз плюнуть. Если решим тут обживаться, придётся поднимать минимум на метр. В идеале — пустить сверху колючку под напряжением. Но до такого нам пока как до луны. Электричество, генераторы, провода... Мечты. А вот поднять забор — вполне реально. Контейнеры и доски есть, руки тоже.

Я вернулся к основой группе. Солдат, которого чуть не подстрелили, шёл за мной, потирая затылок, но вроде оклемался.

Картина маслом: народ грузил панели. Аккуратно, бережно, как стекло. Марк руководил процессом, размахивая руками и подсказывая, куда ставить. Лили проверяла крепления. Рядом с панелями обнаружились газовые баллоны — кислород и пропан. Я аж присвистнул про себя. Это не просто удача. Это возможность резать металл без расхода плазмы. Теперь контейнеры можно будет разделывать по-нормальному, не экономя каждый заряд.

— Грузим всё, — скомандовал я. — Всё, что есть. Всё пригодится.

Когда машина была забита под завязку, я собрал всех.

— Докладывайте, что видели.

Каждый по очереди рассказал. Кто-то нашёл стеллажи, которые можно разобрать на металл. Кто-то — ящики с крепежом. Лили отметила пару зданий, которые выглядят жилыми. Винс показал на карте удобные подъезды. Морган, опираясь на свою трость-копьё, указал на слабые места в заборе.

Я слушал, запоминал, в уме складывал плюсы и минусы. Место хорошее. Но работать — до усрачки.

— Едем дальше, — сказал я, когда все закончили. — В строительный. За утеплителем.

Колонна тронулась. Дорога радовала — ходячие попадались, но редко. Марк развлекался: высовывался из окна пикапа, хватал мусор и отправлял его в головы особо настырным тварям. Получалось не всегда, но когда попадал — народ в машине одобрительно гудел.

До строительного супермаркета добрались без приключений. Остановились у входа, рассредоточились. Периметр осмотрели — и, конечно, гости не заставили себя ждать. Из-за угла полезли ходячие. Сначала пара, потом ещё, потом толпа.

— Работаем тихо, — приказал я. — Только модулями. Лишний шум нам не нужен.

Марк и Лили вышли вперёд. Мусора вокруг — завались: битые поддоны, куски стекла и метала, ржавые трубы. Всё это полетело в головы ходячих. Я подключался, когда кто-то подбирался слишком близко. Работали слаженно, без суеты.

Минут через десять толпа закончилась. Мы постояли ещё пять, вслушиваясь в тишину. Вроде чисто.

— Марк, остаёшься снаружи. Берёшь пару человек и следишь за периметром. Остальные — за мной.

Дверь супермаркета была распахнута. Внутри темнота, хоть глаз выколи, но из окон пробивалось достаточно света, чтобы разглядеть ряды стеллажей.

— Держимся вместе, — сказал я, доставая фонарь. — По сторонам не разбегаемся. В таком месте разделиться — даже не глупость, а самоубийство.

Я направился в отдел инструментов, где обычно продают фонарики и батарейки. За мной, плечом к плечу, двинулась группа. В темноте, среди рядов, могло таиться что угодно.

Вы прошли довольно длинный промежуток, и я начал понимать, что мародёры здесь если и были, то особо не старались. Продуктовый ларёк у входа действительно вынесли подчистую — только горсть орешков валялась на полу, рассыпанная чьей-то торопливой рукой. Но всё остальное... стеллажи уходили под самый потолок, длинные ряды, забитые коробками и упаковками. Чего здесь только не было! Стройматериалы, инструменты, утеплитель, сантехника, кабели, краска. Я даже прикинул в уме: это всё можно вывозить не один день. А наверняка есть ещё и складские помещения где-то в глубине.

Света катастрофически не хватало. У нас на всю группу был один фонарик — у Винса. Жалкий лучик, который выхватывал из темноты только то, что в двух метрах. Батарейки давно кончились, аккумуляторных мы так и не нашли. Все батарейки ушли на ЭМКу, и к большому сожалению у меня просто руки не дошли чтобы сделать её на аккумуляторе, слишком все сильно закрутилось в последние дни. Я мысленно сделал заметку: сделать фонарик с питанием от ИКС. Тогда проблем с освещением не будет. Но это потом, когда разберу станок. Сейчас он лежал упакованный, и доставать его ради одной лампочки смысла не было.

Мы почти добрались до нужного отдела, когда сзади раздался крик.

Я обернулся. Из-под стеллажа, прямо у ног одного из солдат, торчало половина туши ходячего. Мёртвая, гниющая, но очень даже активная. Ходячий, видимо, затаился там в состоянии сна, а когда мы прошли мимо — выполз и вцепился.

Он вцепился зубами прямо в голень солдату. Тот заорал, дёрнулся, но тварь держала мёртвой хваткой.

Винс выстрелил. В упор, прямо в башку ходячему. Тот обмяк, но зубы так и остались в ноге.

Я подлетел к солдату, рванул штанину. Кожа была прокушена. Кровь сочилась из мелких, но глубоких ранок. Укус.

Я скривился. Рисковать нельзя.

— Нет, командир, пожалуйста... — начал солдат, но я уже поднял резак.

Он не успел договорить. Короткая вспышка — и нога отделилась чуть ниже колена. Плазма прижгла рану, крови почти не было. Солдат заорал, забился, но Лили уже была рядом, прижимая его к земле, чтобы не дёргался.

— Перевяжите! — рявкнул я, и Лили с Винсом уже рвали аптечку.

А из темноты, со всех сторон, начали доноситься звуки. Шорохи. Хрипы. Шаркающие шаги.

На выстрел и крики полезли те, кто прятался в глубине. Из-под стеллажей, из-за стоек, из тёмных углов — ходячие вылезали один за другим.

Я невольно осознал, что мы в глубокой жопе.

Долго не думая, сделал пару шагов в сторону и со всей дури толкнул ближайший стеллаж. Тот жалобно заскрипел, накренился и рухнул, перегораживая один из проходов. Грохот стоял знатный, но выбирать не приходилось.

— Три подхода! — крикнул я, оглядываясь. — Держим эти три!

Работать одними модулями уже смысла не было. Ходячие нас услышали — спасибо выстрелу Винса и крику раненого. Они пёрли со всех сторон, и тишину можно было забыть.

— В круг! — рявкнул я. — Спина к спине! Раненого в центр!

Мы сжались. Лили упала на колени рядом с солдатом, накладывая жгут поверх обожжённой плазмой культи. Кровь сочилась, но не фонтанировала — плазма своё дело сделала, хоть и не до конца.

Я вскинул резак. Модуля на запястье не было, спасибо за это Шейну, а починить руки (рука) не дошли. Ну да и хрен с ним.

— Работаем стволами, — сказал я. — Одиночными, экономим патроны.

Первый ходячий вылез из-за стойки. Я выстрелил и снес полчерепа. Второй, третий, четвёртый полезли следом.

Лили закончила с жгутом, вскочила и подхватила модулем свёрло, валявшихся у рухнувшего стеллажа. Свёрла взлетали одно за одним и вонзились в головы трупов.

— Красиво, — выдохнул Винс, стреляя в следующего.

Мы молотили по ним без остановки. Выстрелы гремели в замкнутом пространстве, отдаваясь в ушах звоном. Я перезарядил резак (хотя одной рукой это сделать было непросто), снова выстрелил. Рядом работали Винс, Гленн, Морган со своим копьём, которое он вбивал в глаз самым настырным.

И вдруг всё стихло.

Я замер, прислушиваясь. Тишина. Только звон в ушах и тяжёлое дыхание.

— Всё? — прошептал Гленн.

— Жди, — оборвал я.

Минута. Две. Ни шороха.

Я огляделся. Вокруг нас валялись тела. Я насчитал пятнадцать, может, чуть больше. Все старые, подгнившие, воняло так, что глаза слезились. Видимо, они тут давно лежали в темноте, а мы их разбудили.

— Твою мать, — выдохнул Винс, опуская автомат. — Всего пятнадцать? А казалось...

— У страха глаза велики, — ответил я, опуская резак. — Бывает.

Лили вытерла пот со лба.

— Раненого надо наружу, — сказала она. — И перевязывать по-нормальному.

— Давай, — кивнул я. — Всем выходим. И следим за периметром и смотрите под ноги.

Мы начали выбираться из этого вонючего ада. Впереди была улица, свежий воздух и куча работы. Но главное — мы были живы.

----------

Глава 10

Мы начали выбираться из супермаркета, и каждый шаг давался с трудом. Солдата тащили вдвоём — Винс и Гленн подхватили его под руки и ноги, но он то и дело сползал и наровил упасть на пол. Я шёл рядом и видел, что парень начинает отключаться.

— Эй! — я хлопнул его по щеке. — Не смей отрубаться, понял? Глаза держи открытыми.

Он промычал что-то невнятное. Веки снова поползли вниз.

— Твою мать, — я хлопнул сильнее. — Как тебя зовут? Давай, говори.

— Роджер, — выдохнул он. — Меня зовут Роджер.

— Откуда ты, Роджер?

— Из Огайо... Я из Огайо, Кливленд. — Он запнулся, сделал тяжёлый вдох. — Болел за «Кавальерс», дурак... хотя кого это теперь волнует.

— Волнует, — сказал я, поддерживая разговор. — А в форт как попал?

— Через Армию. Я резервист. Призвали, когда началось... Сказали, помогать будем. Ага, помогли... — он скривился то ли от боли, то ли от горечи.

— Держись, Роджер из Огайо. Уже почти вышли.

— Не хочу ногу терять, — прошептал он.

— Ногу ты уже потерял. А вот жизнь — ещё нет. Так что терпи.

Мы вывалились наружу, и я замер.

Прямо перед нами, на коленях возле военного грузовика, стоял мужик. Седой, лет шестидесяти, может, больше. Одет в потрёпанную, но чистую куртку, руки на затылке, волосы седые, как и короткая борода. Над ним с автоматом на изготовку стоял Нейт, а Марк метался рядом, судорожно оглядываясь по сторонам в поисках засады.

— Чисто! — крикнул Марк, оббежав грузовик. — Вроде никого больше нет.

— Стоять! — рявкнул Нейт на старика. — Не дёргаться!

— Я не дёргаюсь, — спокойно ответил тот. Голос усталый, но твёрдый. — Я никакой не мародёр. И не собирался ничего делать.

Я подошёл ближе, жестом остановил Нейта.

— Встать можешь? — спросил я.

Мужик кивнул, медленно поднялся, держа руки на виду.

— Я подумал... когда увидел военный грузовик, — сказал он. — Подумал, что вы пришли нас эвакуировать. Как тогда, в начале. Обещали же, что за нами приедут.

Я смотрел на него. Усталый, измотанный, но взгляд живой, не затравленный.

— Кто ты? — спросил я.

— Вернон, — ответил он. — Я врач. Был врачом. А теперь... просто выживаю. Как и все.

Я кивнул словам Вернона и обернулся к своим.

— Роджера в пикап, — скомандовал я. — Нейт, Марк — везёте его на базу. Быстро. Остальные остаются.

Нейт кивнул, и они вдвоём подхватили раненого, аккуратно загружая в кузов. Пикап взревел двигателем и скрылся за поворотом.

Я повернулся к Вернону. С секунду смотрел на него, потом протянул руку.

— Айзек Кларк, — сказал я. — Инженер. По крайней мере был им, пока всё это не началось.

Я усмехнулся своим мыслям. Инженер. Сейчас это слово звучало как-то странно. Будто из другой жизни... Хотя почему будто?!

Вернон пожал руку, а я продолжил.

— Военные не приедут, те, что остались, сейчас с нами. Выживают как и все. Мне жаль, что так вышло.

Он кивнул, но в глазах мелькнула тень. Понимание, разочарование и принятие.

— Если тебе что-то нужно в этом супермаркете, — продолжил я, — можешь идти с нами. Но сразу предупреждаю: продуктов там больше нет. Всё выгребли до нас.

— А аптека? — спросил он с надеждой. — В таких магазинах обычно есть небольшие аптечные отделы.

Я вспомнил планировку.

— Есть. Я видел вывеску, когда заходили. Но мы туда не подходили.

— Можно посмотреть? — он говорил тихо, но твёрдо. — Я врач. Лекарства сейчас на вес золота.

Я кивнул.

Мы вернулись внутрь аптечный отдел нас разочаровал. Дверь была взломана, витрины разбиты. Большую часть лекарств растащили. Но кое-что всё же осталось — пара упаковок антибиотиков, бинты, какие-то обезболивающие на нижних полках, куда мародёры просто не дотянулись.

Мы начали собирать остатки, когда Винс подошёл ко мне и заговорил вполголоса, кивая в сторону Вернона:

— Айзек, стоит ли вообще с ним делиться? Может, заберём всё себе? Мы его не знаем, непонятно, что за люди. Вдруг он такой же, как те с фермы, ну каннибалы, я уже успел об этом на слушаться.

Вернон стоял в паре метров и явно слышал. Он побледнел, сильно так. Так, как бледнеют люди, когда слышат что-то по-настоящему страшное.

— Я... — начал он, но запнулся. — Я не каннибал, клянусь. Я врач. Мы просто выживаем. Живём в канализации, потому что там безопасно. Там женщины, старики... Мы никого не ели. Никогда.

Он говорил сбивчиво, но в глазах был настоящий ужас. Не тот, когда лгут, а тот, когда слышишь о чем-то, что переворачивает душу.

Я посмотрел на Винса.

— Делимся, — сказал я коротко. — Лекарства нужны всем. И если он врёт, я разберусь.

Винс кивнул, хоть и без особой радости. Вернон выдохнул с облегчением.

— Спасибо, — тихо сказал он. — Спасибо.

После того как мы выгребли все что можно было выгрести я протянул пакет с лекарствами Вернону примерно треть от того, что мы нашли. Не густо, но для незнакомого человека, который напоролся на нас чисто случайно, вполне щедро.

Вернон взял пакет, всё ещё не веря своим глазам. Посмотрел на меня, потом на пакет, потом снова на меня.

— Спасибо, — выдохнул он с таким облегчением, будто я ему жизнь спас. — Вы... вы не из Кроуфорда. Точно не из Кроуфорда.

Я насторожился.

— Кроуфорд? Это что за место?

Он усмехнулся, но как-то горько.

— Вы явно не местные, — сказал он. — Кроуфорд — это такое сообщество. В паре миль отсюда. Они считают себя последним оплотом цивилизации.

— Считают? — переспросил я.

— Насколько я знаю, да, — кивнул Вернон. — У них там свои законы. Жёсткие. Живут по принципу силы. Отбирают всё, что могут унести, даже лодки из доков забрали. Никого не подпускают к своей территории, так же они не любят слабых, от стариков и детей предпочитают избавляться...

— И давно они там?

— Несколько месяцев. Мы стараемся держаться от них подальше. У них правило — чужих не жалуют. Могут и пострелять.

Я переварил информацию.

— Понятно, — сказал я. — Спасибо за предупреждение.

Вернон посмотрел на меня внимательно.

— Вы, я так понимаю совсем недавно тут? — спросил он.

— Да, — кивнул я. — Сейчас обитаем в доках... Укрепляемся потихоньку.

— В доках? — он удивился. — Это же совсем рядом с Кроуфордом. Вы не боитесь, что они заявятся?

Я пожал плечами.

— Пусть приходят.

Вернон хотел что-то добавить, но промолчал. Только покачал головой, глядя на меня с каким-то новым выражением — то ли уважение, то ли непонимание.

Я уже мысленно прокручивал в голове планы. Станок придётся распаковывать. И чем быстрее, тем лучше. Если где-то рядом ошиваются такие "кроуфордцы", нам нужно вооружать людей. Военных Харриса в первую очередь. Им модули нужны не меньше, чем моим. А значит, работы прибавится. Серьёзно прибавится.

Я снова повернулся к Вернону. Старик всё ещё сжимал пакет с лекарствами, будто боялся, что его отнимут.

— Расскажи про город, — попросил я. — Что тут вообще было? Что сейчас?

Вернон вздохнул, собираясь с мыслями.

— Саванна... она умерла быстро, — начал он. — В первые же недели. Люди бежали к порту, думали, уплывут. Но лодок на всех не хватило. Те, кто остался, разбежались кто куда. Мы с группой спустились в канализацию. Там сыро, темно, воняет, но ходячие туда не суются, в общем тихо и безопасно.

— И сколько вас?

— Пятеро, раньше было больше... Но... Вы понимаете.

— Мне жаль.

Он помолчал, потом спросил:

— А что в других городах? Вы же проезжали другие места. Что там творится?

Я усмехнулся. Вопрос хороший и ответ простой.

— То же самое, что и здесь, — сказал я. — Мародёры, каннибалы, просто выжившие. И хрен сразу поймёшь, кто из них кто. Нормальные люди могут оказаться хуже ходячих, а те, от кого ждёшь подлянки — вдруг помогают. Так что будь осторожен.

Вернон кивнул, принимая информацию.

— Спасибо тебе, — сказал он искренне. — За лекарства. За разговор. За то, что не стреляли.

— Обращайся, — ответил я. — Если что понадобится — помощь, убежище, просто совет, то найдёшь нас в доках. Мы там обосновались пока.

Он посмотрел на меня с благодарностью. Я повернулся к Лили:

— Проводи его до выхода. И проследи, чтоб никто больше не пальнул.

Лили кивнула и жестом показала Вернону следовать за ней.

А я развернулся к остальным:

— Идём в отдел электроинструментов и фонариков. Нам это нужно как воздух.

Мы двинулись к нужному отделу, когда Винс пристроился рядом и заговорил вполголоса:

— Айзек, слушай... а стоит ли доверять этим? Ну, Вернону и его людям? Вдруг они вообще мародёры, а этого старика послали на разведку, проверить, что мы за люди?

Я пожал плечами.

— На мародёра он не похож, — ответил я. — Слишком напуган. И слишком благодарен за пачку бинтов и таблеток. Мародёры так себя не ведут.

— А если играет?

— Играл бы по-другому... Не стал бы про Кроуфорд рассказывать. Ты видел его лицо, когда он это говорил? Они натерпелись от тех уродов, а потому информация про Кроуфорд сейчас важнее, чем пачка обезболивающего.

Винс хмыкнул, но спорить не стал.

Мы дошли до отдела электроинструментов, и я наконец выдохнул. Фонарики лежали прямо на витринах. Батареек, правда, почти не осталось, но сам факт. Ходячих больше не попадалось — видимо, мы разбудили всех, кого можно было разбудить. Но расслабляться рано.

Я смотрел на стеллажи, и мысли крутились вокруг одного. Кроуфорд.

Эти уроды где-то рядом. И если они такие, как описал Вернон, рано или поздно мы столкнёмся. К тому моменту надо быть готовыми. Утеплитель подождёт. Приехать за ним можно в любой день, за пару суток всё организовать. А вот оружие...

Я повернулся к группе.

— Внимание, — сказал я. — План меняется. Забываем про утеплитель, сейчас собираем весь электроинструмент. Гвоздепистолеты, перфораторы, отбойники. И гвозди. Их тут, судя по всему, хренова туча.

Народ замер, переваривая сказанное мной.

— Э... зачем? — спросил Гленн.

— Потом объясню, — отрезал я. — Работаем.

В этот момент появилась Лили, вернулась с проводов Вернона.

— Всё чисто, — сказала она. — Старик ушёл, никого по пути не встретили.

Я кивнул. Она оглядела стеллажи, увидела, на что мы собираем, и вдруг усмехнулась.

— Гвоздепистолеты? — спросила она, и в глазах мелькнуло понимание. — Ты хочешь сделать... то самое?

Я усмехнулся в ответ.

— Ага, гвоздепистолет с электромагнитной катушкой. Увеличить мощность так, что он будет не просто гвозди забивать, а пробивать черепа навылет.

Лили присвистнула.

— Помню эту штуку, убойная вещь.

— Это да, потому гребём все что можно. Ребята, разбиваемся по парам, собираем всё, что найдёте. Винс, ты с Гленном. Морган, с солдатом. Лили, со мной.

Мы разошлись по отделам. Кто-то ещё не понимал, зачем нам столько инструмента, но вопросов больше не задавали. Кажется уже все привыкли что я что то химичу.

А я уже прикидывал в голове, сколько всего можно будет сделать из этого добра. И как эти "кроуфордцы" удивятся, если сунутся к нам.

В течение часа мы выгребали всё, что только можно было выгрести. Работали как проклятые — выносили коробки, ящики, инструменты, и всё это летело в кузов грузовика. Кто-то тащил перфораторы, кто-то гвоздепистолеты, кто-то просто хватал всё подряд и запихивал в машину.

Я смотрел на этот супермаркет и понимал: это же золотая жила. Сюда можно будет возвращаться ещё долго. Тут есть всё — и утеплитель для зимовки, и инструмент, и материалы. Если всё грамотно вывезти, мы будем обеспечены ресурсами на месяцы вперёд.

Гленн тащил какие то коробки, вдруг остановился возле меня и посмотрел на свои руки. Потом на меня.

— Айзек, — сказал он тихо. — Мы сейчас все так ходим, ну без защиты. Один укус — и всё. Надо что-то придумать, у меня как раз есть пара идей.

Я кивнул. Он прав. Наш сегодняшний раненый — лучшее тому подтверждение.

— Сделаем, — ответил я. — Как станок разберу — займусь.

Про себя подумал: главное, чтобы Роджер выжил. Если вирус не успел распространиться, есть шанс что все будет хорошо. Надеюсь, ребята на базе додумаются поместить его в карантин. Хотя бы на первое время. А там... протез напечатать можно будет спокойно. Нога — не рука, там мелкая моторика не нужна.

Мы закончили загрузку. Добра набралось — вагон и маленькая тележка. Я даже пару металлических труб закинул в кузов, на всякий случай. В хозяйстве пригодятся.

Все запрыгнули в грузовик, в кабину все естественно не поместились, конечно — кто-то устроился прямо на коробках с инструментом но ничего, доедем.

Дорога была тихой. Спокойной... Даже слишком.

А потом раздался звон.

Колокол. Громкий, пронзительный, он буквально ввинтился в уши, после нашей тихой дороги этот звук казался оглушительным, как взрыв.

— Что за херня?! — выдохнул Гленн, хватаясь за оружие.

Лили рядом со мной напряглась, вглядываясь в окна, и впиваясь в руль.

А из тёмных переулков, со всех сторон, начали вылезать ходячие.

Они выходили из-за углов, из подворотен, из разбитых витрин. Несколько особо ретивых просто выпали из окон верхних этажей, расшибаясь в лепёшку об асфальт — но продолжали шевелиться, ползти, тянуть руки к машине.

— Газ! — крикнул я Лили. — Жми!

Грузовик рванул вперёд, но ходячих становилось всё больше. Они выползали отовсюду, будто этот чёртов колокол разбудил весь район.

Я полез в карман. Там, в отдельном кармашке, лежало несколько звуковых ловушек — моя старая разработка ещё из отеля. Батарейки хоть я берег как зеницу ока, но сейчас был тот самый момент.

Колокол наконец стих.

Я высунулся из окна и, когда мы проезжали мимо очередного забора, швырнул ловушки одну за другой. Они упали, замигали красным и через секунду заверещали — противно, резко, на такой частоте, от которой у ходячих, судя по моим опытам, сносило крышу.

Толпа дрогнула. Часть повернула на звук, часть осталась, но этого хватило, чтобы мы оторвались.

— Работает, — выдохнул Гленн.

— Ещё бы, — ответил я, глядя, как ходячие переключаются на ловушки.

Грузовик нёсся вперёд, оставляя позади и звон, и толпы, и этот чёртов супермаркет.

Мы начали подъезжать к базе, и первое, что бросилось в глаза — легковушка, стоящая прямо у ворот. Обычная, ничего особенного. Я сперва подумал, что Кенни где-то нашёл её и пригнал на всякий случай. Таких машин мы за последние дни видели сотни, если не тысячи.

Но что-то в ней показалось смутно знакомым.

Ворота открылись, мы заехали, и тут я понял — у нас гости.

Мужчина со светло-каштановыми волосами стоял чуть поодаль, прижимая к себе маленькую девочку. Лет десяти-одиннадцати, ровесница Клем. Он выглядел... мягко говоря, неуверенно. Постоянно оглядывался на женщину, которая стояла чуть впереди и о чём-то беседовала с Теодором и Кенни.

Я выбрался из грузовика, размял затёкшую спину и подошёл к ним как раз в тот момент, когда женщина говорила:

— ...мы не просим многого. Угол, где можно переночевать, немного еды для дочери. Мы можем работать, можем помогать. Я справлюсь с любым делом, а Дэйв... он тоже справится. Правда, Дэйв?

Мужчина — видимо, Дэйв — поспешно закивал, но взгляд у него был затравленный. Он смотрел то на жену, то на нас, то на девочку, которую прижимал к себе.

— Мы не обуза, — добавила женщина твёрдо. — Просто... мы устали прятаться. Устали бояться.

Теодор заметил меня, кивнул.

— Айзек, тут вот... семья... Просятся к нам.

Я подошёл ближе, оглядел их.

Женщина — лет тридцать пять, тёмные волосы собраны в пучок, взгляд цепкий, оценивающий. Держится уверенно, даже слишком для человека, который просится в чужую группу.

Мужчина — тот самый, со светло-каштановыми волосами, лет под сорок. Одет в поношенную фланелевую рубашку, джинсы. Девочка прижималась к нему и смотрела на меня большими серо-голубыми глазами.

— Откуда вы?

Женщина — Тэсс, как я потом узнал — ответила без запинки, будто уже сто раз это репетировала.

— Из Атланты. Мы приехали сюда некоторое время назад. Пытались обустроиться сами, но... не вышло. А вас заметили случайно. Увидели пикап, который поехал в эту сторону, а потом разглядели военных на периметре. Решили рискнуть.

— Давно вы здесь? — спросил я.

— Не очень. Может, чуть дольше вас. Припасы почти на исходе, но медикаментов ещё хватает. Мы не грабители, не мародёры... Просто хотим жить.

Я кивнул, а сам уже прикидывал в голове.

Припасы у нас есть, но они не бесконечные, скоро придётся снова вылазить за едой, а просто так выкидывать людей... тем более с ребёнком — это даже не обсуждается. Слишком бесчеловечно.

Краем глаза я заметил, что в складе стоят уже четыре больших контейнера, а рядом припаркован погрузчик. Кенни всё-таки довёл его до ума. Молодец.

Я перевёл взгляд обратно на семью.

— Ладно, — сказал я. — Оставайтесь.

Дэйв выдохнул с облегчением. Тэсс кивнула, будто другого ответа и не ждала. Девочка всё так же прижималась к отцу, но в глазах мелькнуло что-то вроде надежды.

— Но есть правила, — добавил я. — Никакого вреда своим. Конфликты не устраивать. Работать вместе со всеми. Если кто-то из вас начнёт мудрить — разговор будет короткий. Всё понятно?

— Понятно, — твёрдо ответила Тэсс.

Дэйв просто кивнул.

— Тогда располагайтесь, — сказал я. — Теодор покажет, где можно встать. И да, добро пожаловать в наш зоопарк.

Теодор хмыкнул и махнул рукой, приглашая семью следовать за ним.

Я проводил их взглядом. Ещё трое. Ещё одна семья. Ещё одна ответственность.

Но, чёрт возьми, иногда это того стоит... Интересно, а это случайно не та машина что мы видели, когда уезжали с фермы?!

----------

Глава 11

Я стоял посередине лагеря, прямо на открытом месте, и смотрел на всё, что нас окружало. В голове прокручивал фронт работ, и от одного этого перечня начинало подташнивать. Не просто много — дохренища.

Первым делом — станок. Без него мы как без рук. Но для станка нужно электричество. В складе его нет, зато есть куча солнечных панелей, которые мы притащили. Значит, их надо ставить. Потом оружие — вооружать всех, кто ещё без нормальных стволов. Потом модули для вояк Харриса. И это только начало.

По обороне... Периметр вроде неплохо зашили железом. Ходячие не пробьются. Но не везде. С воды мы вообще открыты. Надо организовывать патруль и наблюдательный пост. Если враг попрёт на лодках — мы должны видеть его за километр, что бы подготовить гостинцы.

Рука сломана и это факт. Сам я сейчас ничего не соберу. Нужны руки. Клементина молодец, она во многом помогает, и теперь, похоже, Карл к ней пристроится. Но нужны ещё люди...

Каждый сейчас занят своим делом. Людей вроде хватает, но все при деле... Так у нас же новая семья... надо спросить у мужика, кем он был до апокалипсиса. Если у него с моторикой всё в порядке — пусть помогает с оружием. Сборка, разборка, механика.

Придётся Теодора дёргать. Пусть бросает свои дела и вместе с Кенни занимается панелями и проводкой. А ещё патрули усиливать — хрен знает, когда эти твари заявятся.

Сколько же говна надо перелопатить, чтобы всё это просто... ну, не зацвело, конечно, но хотя бы работало.

Я вздохнул и пошёл искать Теодора. Список дел сам себя не сделает.

Я нашёл Теодора быстро. Он торчал на складе, стоял перед грузовиком и с недоумением разглядывал его содержимое. Вид у него был тот ещё — будто ему вместо обеда насыпали гвоздей в тарелку.

— Айзек, — повернулся он ко мне, — ты это... объясни. Вы же за утеплителем ездили. А тут инструмент... Много инструмента. Я, конечно, не против, но...

Я подошёл ближе, кивнул.

— Планы поменялись, Тео, есть информация про одних уродов. Сидят в паре миль отсюда, в Кроуфорде. И если они сюда нагрянут, нам мало не покажется. Поэтому всё, что привезли, должно работать. И быстро.

Он слушал внимательно, нахмурившись.

— Что делать?

— Берёшь Кенни и начинаете ставить солнечные панели. Как и что — он в курсе, он их ещё в отеле снимал и помогал ставить. Времени в обрез, так что не раскачивайтесь.

Теодор кивнул, но я уже не смотрел на него, а в голове прокручивался следующий шаг.

— И Харриса найди. Пусть срочно идёт сюда. Если нового мужика встретишь того, из семьи, что недавно пришли, его тоже сюда отправляй.

— Понял, — недовольно буркнул Теодор и скрылся за контейнерами.

Я перевёл взгляд туда, где Марк с парой военных разгружали машину. Работали споро, но этого было мало. Нужно было больше рук, больше голов, больше всего.

Мысли снова начали разбегаться. Станок, модули, патрули, оборона, эти уроды из Кроуфорда, новая семья, Роджер который в карантине без ноги, сломанная рука...

— Айзек.

Я обернулся, ко мне подошёл Харрис. Кивнул и остановился рядом.

— Теодор сказал, что-то срочное.

Я выдохнул, собирая мысли в кучу.

— Есть новая информация, группа отморозков, базируются в Кроуфорде, милях в двух отсюда. Вероятно, могут сунуться. Надо усиливать патрули. Особенно с воды — там мы открыты. И на слабых участках периметра.

Харрис слушал, не перебивая, а я тем временем продолжил.

— И попроси Гленна, пусть присматривает за территорией возле Кроуфорда. Прощупывает, если получится. Надо знать, когда эти твари зашевелятся.

— Всё? — уточнил он.

— Пока да. Но в ближайшее время начну делать модули для твоих солдат.

Харрис поднял брови. Удивлённо, но с интересом.

— Те самые? Что у Лили и Марка?

— Они самые.

Он хмыкнул, усмехнулся.

— Ну, с удовольствием посмотрю на новейшую секретную разработку. Давно мечтал увидеть что то подобное, ладно увидимся, пойду организую ребят, если есть возможность, отправь кого нибудь из своих на поддержку.

— Хорошо, я посмотрю что можно сделать.

Он кивнул, развернулся и ушёл.

Я остался стоять, глядя ему вслед. Работы было — до хрена. Но, кажется, мы начали двигаться.

В уме прикинул, как у нас вообще структура сложилась. И все выглядит довольно интересно. Я вроде как лидер... Хотя, если честно, это командование мне нахер не нужно было. Ну да что есть, то есть. Так же Лили — моя правая рука. По боевым вопросам, по организации, по всему. Если меня нет — она за старшего.

Харрис и его вояки отвечают за безопасность периметра. Они это чётко поняли и делают всё возможное. Для из такая работа привычна, военный, как-никак. Радует, что не надо объяснять каждую мелочь. Теодор у нас завхоз. Склад, ресурсы, распределение. Вроде не жаловался, справляется. Иногда, правда, смотрит на меня так, будто хочет спросить, не охренел ли я с этими гвоздепистолетами, но молчит. Ценю его за это.

Кенни — местный механик и мастер на все руки. Бедолага иногда даже продохнуть не может. То одно чини, то другое, то панели ставь, но держится. Морган понемногу приходит в себя. Ещё слаб, но видно — старается шевелиться и помогать. Ходит с этой своей заточенной тростью, на копьё похоже. Радует, что не лежит пластом.

Эдвин, Катя и Лиза — что-то вроде медиков. Лиза пока в этом деле полный профан, но старается учиться. Катя ветеринар, в людях тоже немного понимает. Эдвин с его мозгами вирусолога, главный по карантину и экспериментам, он обычно занимается осмотром всех, ну там на укусы, царапины и прочие, один раз даже одного из вояк сутки держал в карантине, когда тот где-то руку поцарапал.

Ли и Ларри — няньки для детского сада. Ларри, конечно, ворчит на Ли, но я с ним поговорил, хоть он обещать ничего не стал, но нападки прекратил... По крайней мере сильные. Конечно, едкие комментарии проскакивают, но это у него натура такая — он почти со всеми так.

Карли и Кэрол — по хозяйству и готовке. Эми с ними. Дейл, этот старичок в смешной панамке, тоже помогает по лагерю, советы даёт. Сразу видно — не зря прожил свои годы, голова на плечах есть.

Эд... пока работает, помогает. Надеюсь, проблем с ним не будет. Не хочется лишнюю кровь лить, но если придётся для выживания, то сделаю. Сам по себе он трусливый, наброситься с монтировкой или ударить в спину у него духу не хватит. Если только будет гадить по мелочи и скрытно. Приглядывать за ним надо. А Дети за Ли. И мои личные подопечные — Клем и Карл. Будущие инженеры, надеюсь.

Ладно, хватит размышлять. Надо двигаться к трейлеру. Я сделал пару шагов и тут ко мне подходит этот новый мужик. Дэйв. Вид у него затравленный, взгляд бегает, руки теребит.

— Эм... Айзек, можно спросить?

Я остановился, кивнул.

— Спрашивай.

— Я просто... ну, чтобы помогать. Кем я буду? Что делать?

Я посмотрел на него. Руки вроде целые, пальцы не трясутся сильно, хоть и нервничает.

— Кем ты был до всего этого?

— Тренером детской футбольной команды, ну в малой лиги — ответил он, опуская глаза. — Ну там тренировки и прочие.

Я кивнул.

— тренер значит... Мелочёвку разбирать и собирать умеешь?

— Ну... наверное.

— Значит, будешь помогать с разборкой инструментов. Мелкая моторика у тебя должна быть в порядке. Пойдём, покажу, что делать.

Я махнул рукой, приглашая идти за мной. Дэйв послушно засеменил следом.

Мы пришли к трейлеру. Зайдя внутрь, я увидел Клем и Карла, которые что-то увлечённо рисовали в альбомах. Подошёл ближе — ну да, самодельные чертежи. Мои чертежи. Клем старательно перерисовывала схемы, Карл пытался за ней повторять.

Я усмехнулся... Дети есть дети.

Повернулся к Дэйву, кивнул в дальний конец трейлера.

— Видишь те ящики? Там запчасти для станка. Их нужно перетащить в дальний угол ангара, только аккуратно. Я там пока мастерскую организую, по крайней мере временную.

Он кивнул, но я не закончил.

— Потом сходишь к Теодору. Он покажет, где медные катушки. У меня их там скопилось до хрена. Всё это тоже тащи туда же.

Я показал на перевязанную руку.

— Я мог бы и сам, если б не это. Так что ты пока за старшего по переноске.

Он кивнул, даже вроде с облегчением. Поблагодарил и вышел.

Я подошёл к детям, присел рядом на корточки.

— Слушайте, вы теперь мои руки. Своих у меня, как видите, только одна осталась.

Клем заулыбалась, Карл посмотрел с таким восхищением, будто я ему только что тайну мира открыл, он немного помялся, потом спросил:

— Пап, а где ты так научился? Ну... такие крутые штуки делать?

Я потрепал его по голове.

— Как-нибудь потом расскажу, парень. Сейчас у нас дел по горло.

Он кивнул, но в глазах остался вопрос. Я видел это и понимал, что однажды придётся отвечать. И ему, и Лори. Для них Рик был человеком, который даже кран на кухне сам не чинил — мастера вызывал. А тут я из говна и палок оружие собираю. Разница слишком большая.

Пока от разговора отмазываюсь больной рукой и головой. В принципе, даже не вру, ведь и рука болит, и голова раскалывается, все таки сотрясение не проходит даром.

Я порылся в детских альбомах, отодвинул те, где Клем с Карлом рисовали, и нашёл нужное. Чертежи доработанного гвоздепистолета. Того самого, где медные катушки дают дополнительный импульс, и гвоздь пробивает что угодно с хорошей такой скоростью.

— Вот, — я положил лист перед детьми. — Эту штуку будем делать, помогать будете паять и собирать. Я наставлять, вы делать.

Клем уже привычно закивала, Карл смотрел во все глаза. Клем, видя его замешательство, начала объяснять по-своему, по-детски. Я слушал краем уха, ведь она умела переводить сложное на понятное.

Через полчаса, когда более-менее освоились с чертежами, я взял альбом и повёл детей в дальний конец ангара. Там уже была навалена куча всего.

Марк стоял рядом с Дэйвом и помогал ему модулем таскать ящики. Особенно с медными катушками — они по отдельности лёгкие, но когда их целый ящик, одному не унести.

Я подошёл, тяжело вздохнул.

— Ну что Айзек, я с тобой? Помогу тебе в твоём начинании?

— Марк, слушай... Я бы с радостью оставил тебя здесь, но у нас по сути осадное положение. Иди к военным, там нужнее.

— Эх, ладно, если что, то зови.

Я кивнул, а он без вопросов ушёл. Ценный кадр.

— Дети, — сказал я, — распаковываете коробки, разбираете по кучкам. А мы с Дэйвом пойдём за столами.

Металлические столы стояли в другом конце ангара. Один мы дотащили, поставили (хотя одной рукой было непросто нести), и пока шли обратно за другим, я спросил:

— Слушай, — спросил я, глядя, как дети вдалеке копаются в коробках. — Как вы вообще выживали всё это время? До того как к нам пришли.

Сначала я думал что не ответит, ведь слишком он замялся. Но потом он выдохнул, как перед прыжком в ледяную воду.

— Мы прятались, — начал он тихо. — В подвалах, в заброшенных домах, один раз в церкви ночевали, пока ходячие не подтянулись. Тэсс находила еду, она всегда умела найти, где что плохо лежит. Я... В основном смотрел за детьми и прикрывал спину... За все это время я понял что самое страшное это тишина. Когда сидишь в темноте и не знаешь, кто с той стороны стены: свои или уже нет. Лиззи научилась плакать без звука. Просто слёзы текут, а она молчит. Тэсс говорила, что это хорошо, что так безопаснее. А я смотрел на это и думал: какого хрена моя дочь должна учиться плакать молча?

Я молчал, давая ему выговориться.

— А потом мы увидели следы в лесу, когда ещё были в пригороде Атланты, это были лоси. Тэсс сказала, что надо идти, что мясо нам не помешает. Адам... Мой сын... Он так обрадовался... Он вообще любил эти вылазки. Говорил, что чувствует себя охотником, как в кино. Я взял его с собой... Мы шли по следам, наверное, с час. Я был впереди, с ружьём. Думал, он за мной. А когда обернулся — его не было. Просто... не было. Лес, тишина, и он исчез...Я звал его... Кричал так, что голос сорвал. Бегал между деревьями, как угорелый. Потом побежал к машине думал, может, он вернулся, испугался и пошёл назад... А там только Тэсс с Лиззи сидели, бледные, смотрели на меня и уже всё поняли. Мы искали его всем скопом, Тэсс кричала, я кричал, даже Лиззи пыталась звать брата. Мы орали так, что ходячие попёрли со всех сторон. Я стрелял, пока патроны не кончились. Тэсс отбивалась ножом. Мы убили их, наверное, с десяток. Но Адама так и не нашли.

— Сколько искали?

— Почти сутки. — Он поднял на меня глаза, и в них была такая пустота, что мне стало не по себе.

— И вы ушли.

— И мы ушли. — Он сглотнул. — Я до сих пор слышу, как ветер шумит в тех соснах. И как тихо было, когда мы перестали кричать.

Я положил здоровую руку ему на плечо. Дёргаться не стал, просто дал понять, что я рядом.

— Ты не виноват, — сказал я.

Он посмотрел на меня, хотел что-то возразить, но промолчал.

— Не знаю, Айзек, — выдохнул он наконец. — легче от этого не становится.

Мы постояли так ещё минуту, он вытер лицо рукавом и кивнул.

— Давай дальше работать. А то дети заскучают.

И тут у нас работа закипела.

Первым делом начали собирать станок. В этот раз пошло быстрее — руки помнили, что куда крепится, да и Дэйв оказался понятливым, подавал всё без лишних вопросов. Через час, когда мы уже вошли в ритм, подтянулась Лили.

— Руки нужны? — спросила она, останавливаясь рядом.

— Всегда, — ответил я, не оборачиваясь. — Бери отвёртку и вон ту секцию крепи.

Она взяла, но я видел краем глаза, она не столько помогает, сколько просто рядом быть хочет. Ну и ладно. Работа веселей идёт, когда не один.

Мы обсуждали всякую ерунду — куда поставить мелочь, хватит ли медных катушек, не забились ли вентиляционные отверстия в складе. Дети тем временем раскладывали детали на одном из импровизированных столов. Клем командовала, Карл выполнял. Смотрелось мило.

Дэйв, покосившись на мелкие чугунные ванны в углу которые пойдут в внутрь станка, спросил:

— А это зачем? Такие тяжёлые...

— Туда металлолом загружается, — ответил я, протирая контакты. — Медь, сталь, алюминий, золото и всё это плавится, проходит через канал, и с помощью шагового двигателя наносится тонкая нить. Микросхемы так делаем.

Он смотрел с недоверием.

— Серьёзно? Прямо из металлолома?

— А ты думал, мы на складе "Чип и Дип" отовариваемся по спецзаказу? — усмехнулся я. — Вон в том ящике конденсаторы, резисторы, диоды, транзисторы и прочие. Всё снято с разной техники. Паяльником привариваешь — и живёшь. Пока автоматику не настроили, вручную приходится колдовать.

Я взял гвоздепистолет, снял верхнюю крышку, показал ему.

— Смотри. Вот здесь мы под медные катушки навариваем станину. Сюда — преобразователь энергии. Он берёт слабый импульс, накапливает и выдаёт более мощный, как раз в момент перед выстрелом. Вот тут срезаем лишнее, напаиваем нужный компонент, и зарядка идёт чётко по циклу.

Дэйв вглядывался, кивал, но по глазам было видно — до конца не въезжает. Зато Карл, который рядом крутился, смотрел на меня с открытым ртом.

— Ты всё это сам придумал? — выдохнул он.

— Сам, — ответил я, потрепав его по голове. — Учиться будешь и тоже научишься.

Клем согласно закивала, важно сложив руки.

— Я уже учусь, — сказала она.

Лили хмыкнула, но промолчала.

К сожалению, запустить станок пока не могли — электричества не было. Солнечные панели всё ещё ставили, и до темноты оставалось часа два. Если сегодня не успеют — ночь пролетит впустую.

— Надеюсь, Кенни с Теодором шевелятся, — пробормотал я, поглядывая на окна.

— Шевелятся, — ответила Лили. — Я заходила, там мат стоит такой, что ходячие за милю обходят.

— Ну, это хороший знак, — усмехнулся я. — теперь ходячих будем отгонять матом.

Мы ковырялись до темноты. Станок собрали быстрее, чем в первый раз — может, руки набили, может, просто меньше паники было. Дети разложили детали по кучкам, под каждое будущее оружие. Клем даже подписала бумажки корявым почерком: "гвоздемёт".

— Восемь штук вышло, — отрапортовала она, когда стемнело.

Я посмотрел на стол. Восемь комплектов. На завтра, когда появится свет, можно будет начинать.

— Молодцы, — сказал я. — Завтра с утра начинаем по полной.

Все разошлись по своим углам. Я остался стоять у станка, глядя на тёмные окна, за которыми Кенни с Теодором домучивали последние панели. Или не домучивали. Завтра узнаем.

----------

Глава 12

Утро начинается не с кофе. Так я и подумал, когда открыл глаза на своей кровати.

Хотя кроватью эту лежанку в трейлере можно было назвать с большой натяжкой. Короткая, жёсткая, повернуться нормально не получится. А главное — сломанную руку не пристроить. Лежишь, как бревно, и думаешь: то ли ещё поспать, то ли уже вставать, чтобы не мучиться.

Рука ныла, не сильно, но достаточно, чтобы забыть про сон.

На соседней лежанке спала Клементина. Свернулась калачиком, укрытая курткой. Тихая, тёплая. Хорошо, что хоть ей не снится всякая хрень.

Я тихо поднялся, накинул куртку — в последнее время спал почти одетым, чтобы не возиться по утрам, а потом вышел из трейлера и дверь прикрыл без звука.

Лагерь ещё спал. Серое небо, сырой воздух, где-то далеко слышен шум прибоя. Я пошёл к складу, где стояли контейнеры. Люди спали в них, и, судя по всему, спали хреново и холодно в их было, пока электричество не проведут, это проблема. А провести надо в ближайшие дни, иначе замёрзнут все, а спальники далеко не панацея.

Подошёл к складу и услышал голоса. Не то чтобы я специально подслушивал, но разговаривали они довольно громко, а в утренней тишине каждое слово разносилось отчётливо.

— ...поймите правильно, полковник, — говорил Эд. Вкрадчиво, почти ласково. — Вы человек военный, высокопоставленный. У вас опыт, дисциплина. А Айзек... ну кто он такой? Самозванец. Пришёл непонятно откуда, командует тут, хотя сам даже не военный.

Я остановился, прислушиваясь. Харрис молчал.

— Вы подумайте, может, он вообще безумец? Власть должна быть в надёжных руках. У военных. У таких, как вы.

— И что ты предлагаешь? — голос Харриса звучал спокойно, даже лениво.

— Скинуть его, — выпалил Эд. — Пока он модули не сделал всем. Когда вы получите оружие для своих солдат, вы никого бояться не будете. А этот инженер... какой из него лидер?

— И кого ты видишь лидером?

— Ну... вас, — Эд уже не скрывал подобострастия. — Военный, с опытом. Вас солдаты слушают. А он даже руку сломал, куда он годится?

Тишина.

— Эд, — наконец произнёс Харрис. Голос его стал жёстче. — Ты знаешь, что Айзек сейчас за углом и слушает наш разговор?

— Ч-что?..

— Я слышу его шаги уже минуты три, — спокойно сказал Харрис. — Так что, Айзек, хватит прятаться, выходи. Раз уж услышал, будем говорить открыто.

Я ухмыльнулся, не широко, так, уголками губ и вышел из-за угла.

Эд увидел меня и побледнел так, что даже в сером утреннем свете было заметно. Он начал мелкими шажками отходить назад, будто надеялся раствориться в воздухе. Я даже не смотрел на него. Всё внимание было на Харрисе.

Подошёл ближе, остановился напротив полковника. Посмотрел ему в глаза — спокойно, без вызова, просто с интересом.

— Ну и что ты думаешь по этой ситуации? — спросил я.

Харрис выдержал паузу. Усмехнулся, покачал головой, потом перевёл взгляд на Эда, который уже практически вжался в стену склада.

— Думаю, — начал он неторопливо, — что за свою долгую службу я наслушался таких советчиков вагон и маленькую тележку. Все они хотели как лучше... Для себя.

Он скрестил руки на груди и продолжил.

— Этот... — кивнул в сторону Эда, — ...предлагает мне власть. Забавно. Я командовал людьми в форте, и ты знаешь, чем это кончилось. Половина моих солдат погибла не от ходячих, а от того, что я вовремя не принял нужное решение. Так что власть, знаешь ли, не такая уж сладкая штука.

— А модули? — спросил я. — Он ведь про модулы говорил. Что когда мы их сделаем, можно будет и от нас избавиться.

Харрис хмыкнул.

— Модули — это хорошо. Это усилит моих людей. Но кто их делает? Ты. Кто их чинить будет, если что? Ты. Кто знает, как эта хрень вообще работает? Ты. — он развёл руками. — Без тебя эти железки просто груда металла. Ты думаешь, я этого не понимаю?

Эд за спиной что-то промычал, но Харрис даже не обернулся.

— И потом, — добавил он уже тише. — Ты нас приютил. Не убил, не выгнал, не заставил на себя пахать как рабов. Дал место, еду, работу. А этот... — он наконец посмотрел на Эда, — ...этот хочет власть, хотя сам даже жену защитить не мог, пока ты не пришёл.

Он сплюнул под ноги.

— Так что, Айзек, можешь не переживать. Я военный, а не идиот. И предавать тех, кто меня приютил, не собираюсь.

Я кивнул. Посмотрел на Эда.

— А ты, Эд, видимо, уроков не усвоил. — Я повернулся к Харрису. — Слушай, полковник. Раз уж ты теперь знаешь, что тебе тут власть предлагали, то у меня вопрос чисто гипотетический. Если бы ты её получил. Что бы ты делал с таким вот типом?

Харрис усмехнулся. Достал сигару — ту самую, что нашёл в офисе — покрутил в пальцах, но закуривать не стал. Просто смотрел на Эда, как кот на мышь, которая уже не бежит, потому что просто некуда.

— Хочешь честно?

— Хочу.

Он шагнул ближе к Эду. Тот вжался в стену сильнее — казалось, ещё чуть-чуть, и сквозь бетон провалится.

— Знаешь, Эд, — начал Харрис негромко, почти ласково. — Такие как ты это самая большая проблема в любом коллективе. Не ходячие, не голод, не холод. А такие вот, кто вместо дела начинает мутить воду. Шептаться, подбивать, искать выгоду.

Эд открыл рот, но Харрис поднял палец.

— Я не договорил.

Тишина.

— Я командовал людьми. Много лет. И поверь, насмотрелся на таких. Обычно они делятся на две категории. Первые — те, кто реально верит, что может быть лучше. Они просто глупые, их можно перевоспитать работой и дисциплиной. Вторые — те, кто просто хочет урвать кусок пожирнее. Они опасны. Потому что они будут ждать момента.

Он прищурился, разглядывая Эда.

— Ты к какой категории относишься, а? Глупый или хитрый?

— Я... я ничего... — залепетал Эд. — Я просто хотел как лучше...

— Как лучше для кого? — перебил Харрис. — Для себя, понятно. Решил, что если подлизаться к военным, то местечко потеплее перепадёт? Думал, Айзек тебя накажет побежишь ко мне под крыло?

Эд молчал, только трясся мелко а Харрис повернулся ко мне.

— На моём месте, — сказал он спокойно, — я бы таких не убивал. Слишком легко. Они же трусы, им место внизу пищевой цепочки. Выгнать... тоже вариант, но он может пойти к другим и там рассказать про нас. А нам лишние проблемы не нужны.

— И что? — спросил я.

— Я бы его на работу поставил. Самую грязную, самую тяжёлую. Чтобы каждый день, каждый час помнил, кто он и где его место. Чтобы на разговоры сил не оставалось. А если рыпнется — тогда уже разговор короткий... При всех.

Он сплюнул.

— Но это я. А ты тут главный. Тебе решать, мне подобных решений уже в форте хватило с головой, так что решай сам.

Я посмотрел на Эда. Тот смотрел в пол, мелко дрожал и, кажется, молился всем богам сразу.

— Эд, — сказал я. — Подойди.

Он подошёл. Медленно, как на эшафот.

Я сначала подумал: может, собрать всех и предупредить, что Эд за человек? Но лагерь ещё спал, будить людей ради этого типа, это себя не уважать.

Я повернулся к нему. Он стоял, снова вжавшись в стену, и смотрел на меня как кролик на удава.

— С сегодняшнего дня, — сказал я негромко, но так, чтоб дошло, — ты работаешь за воротами. Будешь помогать убирать отстрелянные трупы, чистить территорию, таскать то, что другие не дотащат. В общем, всю грязную работу, до которой руки не доходят.

Он открыл рот, но я поднял палец.

— Ты хотел демократии? Ты её получил. Сейчас ты хочешь быть под властью военных? Харрис сказал своё слово, я услышал. Так что ты получишь то, что хотел. Работу под руководством тех, кто, по твоему мнению, должен командовать.

Эд побледнел ещё сильнее, если это вообще было возможно.

— Но если ещё раз случится подобный разговор, — я выдержал паузу, давая словам вес, — он будет крайне... Коротким и с примесью плазмы во лбу. Ты меня понял?

Он закивал так, что я испугался, как бы голова не оторвалась.

— Иди готовься. Найди что-нибудь из грязных вещей. Работы много.

Он побежал быстрее, чем ходячий при звуке выстрела.

Харрис хмыкнул, но ничего не сказал. Просто кивнул мне и пошёл в сторону своих.

Я развернулся и отправился в дальний угол ангара, к своей мастерской. Вернее, к тому месту, где она должна была появиться. Пока там были только столы, коробки с деталями и куча планов в голове.

К большому сожалению, панели вчера так и не установили. Теодор с Кенни, судя по всему, домучивали их до темноты, но не успели. Электричества не было, станок стоял мёртвым грузом.

Я остановился у стола, где дети вчера разложили детали. Восемь комплектов. Ждут.

В голове начал прокручивать план на сегодня. Первым делом — дожать эти панели. Потом запустить станок. Потом...

Я невольно подумал: лучше бы я Эда пристрелил. Сразу, без разговоров. И дело с концом.

Но нет. Нельзя.

Другие на это отреагируют жёстко. Кто-то поймёт, конечно. Лили поймёт. Марк, Теодор, Харрис ... Но остальные? Карли, Ли, Катя, Дейл со своей панамкой? Для них это будет шаг в сторону тирании. И даже если не скажут вслух, осадок останется.

С Беном всё было иначе. Бен подставлял группу не раз. Предательство, трусость, глупость — там всё смешалось. И даже тогда не все были согласны, но хотя бы понимали: так не могло дальше продолжаться. С Эдом... Эд просто мудак. Мелкий, склочный, но не настолько опасный, чтобы его убивать на месте... Пока не настолько.

Ладно. Сейчас есть дела поважнее, чем думать об этом придурке.

Я подошёл к столу, где лежали детали. Восемь комплектов. Если сегодня запустим станок — можно будет начать. А панели... надо дожать.

Я вышел из ангара и направился к тому месту, где Кенни с Теодором вчера колдовали с панелями. Надеюсь, они хотя бы выспаться успели.

***

Прошла неделя. Неделя с того злополучного разговора у склада.

Эд... успокоился. В прямом смысле — у него просто не осталось сил на заговоры. Он приходил, жрал, падал и вырубался. Работа за воротами выматывала так, что даже думать о подлянках было некогда.

Был, правда, один момент... Он поднял руку на жену, глупость, конечно, но Кэрол даже пикнуть не успела когда за неё вступились все, кто был рядом. И вступили так, что у бедолаги теперь пара пальцев сломана, нос сворочен налево, а один глаз почти не видит. После этого он хотел отлежаться, но Катя с Эдвином посмотрели на него и вынесли вердикт: работать может и одной рукой. Выписали лёгких обезболивающих и... моральных пиздюлей. Физических ему уже хватило.

Сейчас он стоит где-то за забором, стонет, ноет, но работает. Марк, который за ним приглядывает (негласно, но чётко), сказал коротко: если будешь отлынивать, то он расскажет мне, а я лично займусь его воспитанием. И ведь боится, хоть вроде я не такой страшный. Ладно, плевать.

Панели установили и запустили. Теперь в жилых контейнерах тепло — обогреватели работают. В городе нашли кучу бесперебойников, переделали под наши нужды. Аккумуляторов натаскали столько, что ночью света хватает на всё. Крыша ангара превратилась в одну большую солнечную электростанцию. Даже на земле пару штук поставили, и теперь даже офисы с питанием, ведь там разместились некоторые люди.

Мастерскую я довёл до ума... Более или менее. Столы, стеллажи, инструмент, всё под рукой и можно работать.

Восемь комплектов гвоздомётов ушли тем, кто охраняет периметр. Тяжеловатые, говорят, но тихие (по крайней мере намного тише огнестрела). И гвозди есть везде, хозяйственные магазины в городе не переводились, а по гаражам вообще добра немерено, на крайний случай просто запустим станок.

Патрули расставили, причём не на земле, а на вторых и третьих этажах соседних зданий. Это наши скрытые посты, откуда видно все подходы к нам. Военные там сидят, в случае чего — по рации предупредят. И от ходячих подальше, и обзор хороший.

Быт налаживался, но в воздухе висело ожидание. Те уроды из Кроуфорда, что в паре миль отсюда, должны были объявиться. Но прошла неделя — ни слуху ни духу... Тишина. И это настораживало больше, чем если бы они припёрлись сразу.

За эту неделю я сделал три полноценных ИКС с модулем кинезиса.

Первый ушёл Винсу. Мужик он жёсткий, морпех как не крути, но освоился быстро. Да и вообще во многом он мне напоминает Джона Карвера, по крайней мере характером.

Второй достался солдату по имени Джейкоб Рейс. Лет двадцать пять, из Техаса. Сам по себе он довольно спокойный, толковый, без лишних вопросов. Такие люди в группе нужны.

Третий я отдал Гленну и не пожалел. Парень оказался не просто шустрым, а реально башковитым. С модулем освоился едва ли не быстрее всех. И главное — сам вызвался идти в разведку к Кроуфорду. Сказал, что тихо пройдёт, посмотрит, что там. Умный, осторожный, голова на месте. Должен скоро вернуться.

Надеюсь, вернётся. И всё будет хорошо.

Что касается Роджера, то тут хорошие новости, жить будет. С одной ногой, конечно, в апокалипсисе тяжело, но у меня уже готов чертёж протеза. Как только станок освободится — напечатаем. Так что всё должно быть нормально, ну да ладно, сейчас есть более насущные дела...

Я склонился над новым чертежом. Рядом, как два маленьких часовых, стояли Клем и Карл. За их спинами маячил Дэйв — мой незаменимый помощник, который все это время был моими руками. Все трое смотрели на лист с явным недоумением.

— Айзек, — осторожно спросил Дэйв, — а это... что? Какой-то большой гроб?

Я ухмыльнулся.

— Гардероб.

Он завис. Я видел, как в его голове крутится вопрос: "Гардероб? Мы тут оружие делаем, модули паяем, а он — гардероб?"

— Не понял, — честно признался он.

— Это устройство, — я ткнул карандашом в чертёж, — сможет одеть человека. Не просто в трусы и майку, а в настоящий защитный костюм.

Клем подошла ближе, вглядываясь в линии.

— Как тот, что был у тебя? Ну... раньше?

Я чуть замялся. Она знала больше других, но даже ей я рассказывал далеко не всё, ведь она думает что это у меня было в этой жизни, а про обелиски и ишимуру я никому ничего не говорил, да и честно сказать, пока не собираюсь.

— Похоже, но не совсем, — ответил я уклончиво. — Здесь принцип другой. Ты задаёшь программу, а манипуляторы сами делают всё необходимое. Вот в этом отсеке, — я ткнул пальцем в квадрат в нижней части, — будет производиться сбор материалов, которые потом нанесутся на костюм слоями.

Дэйв почесал затылок.

— И откуда ты всё это знаешь?

— Читал много, — коротко ответил я.

Он кивнул, но вопрос в глазах остался. Ладно, не привыкать.

Я перевернул лист.

Все ахнули.

На второй странице была нарисована человекоподобная фигура. Шлем с закрытым лицом, только узкие прорези для глаз. Массивные наплечники, усиленная грудная клетка, защита на бёдрах. Выглядело внушительно.

— Ни хрена себе, — выдохнул Дэйв.

— Это будет боевой тяжёлый костюм, — сказал я. — Герметичный, прочный. Здесь упор не на лёгкость, а на защиту. Грудная клетка, плечи, бёдра — всё усилено.

— От пуль защитит? — спросил Карл, глядя на рисунок во все глаза.

— От мелкого пистолетного калибра — да. От крупного... ну, посмотрим. Но от укусов — гарантированно.

Клем потрогала бумагу, будто пыталась на ощупь понять, как это будет выглядеть в жизни.

— А когда мы такой сделаем?

— Не скоро, — честно ответил я. — Сначала нужно напечатать модули и ИКС для всех. А это пока просто чертёж. Но начало положено.

Дэйв покачал головой.

— Ты вообще человек? Откуда в голове столько всего?

Я усмехнулся.

— Инженер. Просто инженер. И книжек много читал.

Он хмыкнул, но спорить не стал. А я перевёл взгляд на чертёж. До настоящего скафандра было ещё далеко, но хотя бы идея начала обретать форму.

Дэйв открыл рот, чтобы спросить ещё что-то, но замер на полуслове.

К нам быстрым шагом подошёл Гленн. Вид у него был... хреновый. Бледный до синевы, глаза расширены, зрачки прыгают. Руки мелко тряслись, хотя он пытался это скрыть, сжав их в кулаки. Весь его вид говорил: случилось что-то не то.

— Айзек, — выдохнул он, даже не поздоровавшись. — Поговорить надо. Срочно.

Я кивнул, повернулся к Дэйву и детям:

— Посидите пока. Разберите вот эти контакты по типам.

Мы отошли в дальний угол ангара, подальше от чужих ушей. Гленн ещё раз оглянулся и заговорил, стараясь держать голос ровно, но срываясь на хрип:

— Я дошёл до Кроуфорда. Ну, почти дошёл. До того района, откуда уже видно.

Он провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть увиденное.

— Основная магистраль, что туда ведёт, перегорожена. Стена. Не из бетона, не из машин... Из трупов. Человеческих трупов. Навалены друг на друга так, что проезда там нет вообще.

Я молчал, давая ему выговориться.

— Айзек, там в этой куче... — голос его дрогнул. — Там в основном дети... И женщины... Старики. Все мёртвые. Большая часть обратилась, они там шевелятся, копошатся в этой массе, но выбраться не могут. Просто не могут. Им там, считай, могила.

Он замолчал, часто задышал. Я положил руку ему на плечо.

— Дальше что?

— Дальше я не пошёл, — признался Гленн. — Рискнул бы, если бы там просто ходячие были. Но такие... больные ублюдки, которые из трупов стены строят... Не хочу с ними встречаться без подготовки.

Он полез в карман, достал карту, разложил прямо на ящике.

— Смотри. Вот тут стена из трупов, проход перекрыт полностью. Вот здесь обвал — не проехать. А вот тут и вот тут — свободные участки. Если они сунутся, то только по этим дорогам.

Я запоминал, кивал.

— Ты молодец, Гленн. Иди отдохни. И спасибо.

— Ага... Пойду выпью... И нажрусь...

Он выдохнул, кивнул и ушёл, чуть пошатываясь.

Я вернулся к столу. Дэйв посмотрел на меня вопросительно, дети затихли, чувствуя, что случилось что-то серьёзное.

— Всё нормально, — сказал я. — Работаем дальше.

Но мысли уже были далеко от чертежей. Кроуфорд. Стена из трупов. Дети, женщины, старики в одной куче... Какими же ублюдками надо быть, чтобы такое сотворить?

----------

Глава 13

Как ни странно, сейчас было очень тихо.

Прошло два месяца после того, как один демократ пытался подбить военных на переворот. И за это время мы успели многое.

Первым делом соединили две территории. Не потому, что нам нужно было место — просто начались проблемы с питьевой водой. Там, за старым забором, оказалась небольшая скважина и небольшая водонапорная башня. Сначала зачистили всё, что могло представлять угрозу, потом перекинули переход и обнесли его высоким самодельным забором. Даже колючую проволоку притащили из строительного магазина — намотали сверху, для красоты и остроты.

Забор подняли ещё на метр. Доски, железки, всякий хлам — смотрелось убого, но свою задачу выполняло. Раньше некоторые ходячие посвежее могли перемахнуть через старую ограду, сейчас для них это непреодолимая преграда... Хорошо, что это не некроморфы — те бы даже не заметили такой забор. А так — вполне приемлемо.

Базируемся всё так же в доках, в старых складах. Но теперь у нас есть своя вода.

Со скважиной пришлось повозиться — там стоял электродвигатель, а электричества в том районе не было. Первое время крутили генератор на топливе. А три дня назад наконец дотянули туда солнечные панели. Теперь вода льётся без лишнего геморроя, и мы даже сделали импровизированные душевые, хорошо что в том строительном супермаркете были хорошие водонагреватели, теперь каждый спокойно может принять тёплый душ.

Там же в пром зоне разбили огород. Пришлось долбить кучу асфальта, но для этого у нас есть свой демократ, Эд этим и занимался, правда в последнее время нагрузку на него снизили — видно было, что он на пределе. И что удивительно, за эти два месяца от него не было никаких проблем. Мудак, но не дурак, понимает, что пустят сгусток плазмы в лоб без лишних разговоров, так что он работает и не рыпается.

Теплицы поставили, отопление на электрогенераторах подвели. К зиме будем со свежими овощами. Впервые за долгое время появилось что-то похожее на нормальную жизнь.

Помимо всего прочего, сделали ещё пять ИКС с модулями и четыре плазменных резака. Три ИКС ушли Харрису, он раздал своим ребятам и себе оставил. Остальное лежит про запас.

Рука моя более-менее пришла в норму. Гипс сняли, но шевелить всё равно неприятно... Привыкаю потихоньку.

Роджер, тот солдат, которому я ногу отрезал, оклемался. Эдвин с Катей выходили. В скором времени напечатаю ему протез, да только вот станок работает почти без передышки, уже пришлось менять шаговый двигатель. К счастью, нашли замену — даже лучше прежней.

И все ждут неприятностей от Кроуфорда.

Но от них ни слуху ни духу. Два месяца тишины. Патрули ничего не находят, Гленн постоянно сидит там и наблюдает за ними, хотя на саму территорию не лезет, и что удивительно ни машин, ни людей, где они должны были быть. Только та жуткая стена из трупов, которую Гленн видел, так и стоит на магистрали, и как предполагалось стену делали ещё из живых людей ведь покусанных там фактически не видно у всех дырки от пули или перерезаны горло... Суки.

Я сидел в трейлере, прокручивая в голове всё, что мы сделали, и что ещё предстоит. Кроуфорд висит над нами как дамоклов меч, но меч что-то не падает. И это начинало напрягать больше, чем если бы они объявились сразу.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказал я.

Дверь открылась, и в проёме показался Гленн. Он выглядел уставшим, но не испуганным. Сел напротив, выдохнул.

— Айзек, я сегодня снова ходил в сторону Кроуфорда.

— И что?

— То же самое. Пусто. Никого. Даже ходячих почти нет. Только та стена из трупов, как стояла, так и стоит. Я обошёл её с другой стороны, прошёл по свободным проходам, которые на карте отметил... — он покачал головой. — Там вообще никого нет. Ни живых, ни мёртвых.

Я задумался.

— Интересно...

— Может, они все там сдохли? — предположил Гленн. — Ну, как та стена из трупов? Может, у них эпидемия была или ещё что?

— Возможно, — ответил я. — Но я хочу убедиться сам. Значит так завтра с утра возьму Лили, Винса и пару человек из военных. Сходим, посмотрим, что там на самом деле.

Гленн кивнул.

— Я с вами.

— Хорошо, тогда сегодня отдыхай. Завтра ты будешь нужен свежим, а ни как пародия на ходячего, ведь они скоро тебя за своего начнут принимать.

— Хех, была бы идеальная маскировка... Ладно действительно пойду полежу.

Он встал, но на пороге задержался.

— Айзек... если они действительно все мертвы, то мы зря столько времени готовились?

Я усмехнулся.

— Гленн, если они мертвы — это не значит, что мы зря готовились. Всё, что мы сделали, останется с нами. Заборы, модули, огород, вода. И люди, которые научились защищать себя. Это не зря.

— Да, ты прав...

Он кивнул и вышел.

Я остался один. В голове крутилась одна мысль: если Кроуфорд мёртв, то наша мощь, которую мы нарастили, скоро может пригодиться для чего-то ещё, хотя лишних конфликтов хотелось бы избежать.

Когда я остался один то начал снова прикидывать в уме, как мы обустроили один из ангаров, и усмехнулся. Теперь там что-то вроде общежития — ездили в строительный магазин не раз и не два. Внутри длинный коридор, по бокам небольшие комнаты из панелей, всё утеплено пенопластом и стекловатой. Жить можно — тепло, светло, электричество есть.

Мы проделали колоссальную работу за короткий срок... Свет, вода, безопасная территория. В скором времени можно будет заняться "гардеробом". Это ещё в прошлой жизни мы так между собой называли сборочный цех для скафандров. Не завод, конечно, но что-то вроде того, но потом... Всё потом.

Я уже ушёл в свои мысли, когда дверь без церемоний распахнулась, и так могли зайти только двое.

— Папа, смотри, какой я чертёж сделал!

Карл влетел в трейлер, размахивая листом бумаги. Следом за ним вбежала Клементина, и её голос прозвучал строже:

— Чертёж ещё не доработан. Там нет конденсаторов. Мощность будет мизерная.

Я усмехнулся, посмотрел на обоих.

— А почему вы не на занятиях?

Они потупили взгляд в пол. Я изобразил суровость — без злобы, но внутри уже распирала улыбка.

Клем выпалила первой:

— Мы сказали Ли, что тебе нужна помощь!

Карл пихнул её в бок.

— Зачем ты сказала?!

Клем посмотрела на меня и ответила так серьёзно, что я на секунду забыл, что она ребёнок:

— Дядю Айзека я никогда обманывать не буду.

Я сдержал улыбку, выдержал паузу и начал лекцию. Про учёбу, про то, что хороший инженер сначала учится, а потом уже чертит. Про то, что Ли им правду говорит, а врать старшим нехорошо. Говорил минуты три, не больше, но они слушали внимательно, кивали и уже через пять минут вылетели из трейлера — догонять занятия.

Я выдохнул... Тишина... Хорошо.

Но не успел я расслабиться, как дверь снова открылась.

Лори.

Моя головная боль.

Я столько времени тянул с разговорами, всё откладывал, надеялся, что само как-нибудь рассосётся. Но сейчас было видно — не рассосётся.

Она вошла, закрыла за собой дверь. Остановилась, смотрела на меня.

— Рик... То есть Айзек... нам нужно поговорить.

Я вздохнул.

— Садись.

Она села, а пауза затянулась, я ждал. Лори тяжело выдохнула, собираясь с мыслями.

— Я хотела спросить... про твои знания... Но не буду.

Она замолчала, будто проверяла, как я отреагирую, но я молчал, но честно сказать был удивлён.

— Я поняла, что ты многое скрывал. Ещё до всего этого. До того, как стал шерифом. Ты прикидывался неумелым, вызывал мастеров, чтобы просто кран поменять. А сам... сам умел такое, о чём я даже не догадывалась.

Она тяжело вздохнула и продолжила.

— Я понимаю, что прошлое для тебя было очень тёмным. Даже сейчас ты не всё рассказываешь всё своим людям, откуда у тебя всё это. И это не потому, что секретно. А потому, что для тебя это тяжело.

Голос её дрогнул.

— Эдвин рассказал... что ты в прошлом потерял какую-то девушку. И что есть вещи, которые ты хочешь забыть.

Я вздохнул. Эдвин, блин. Язык без костей. Но Лори уже не остановить.

— Я ходила по базе, разговаривала с людьми. Собирала пазл. И выходило так, что до всего этого ты работал в какой-то секретной организации. Где случилась страшная трагедия. И помимо подписок о неразглашении... ты сам хотел всё это забыть. Я не буду тебя больше об этом расспрашивать, — сказала она твёрдо. — Я всё понимаю. Ты проснулся словно в другом в мире, где никого не было рядом... Ты изменился, потому что надо было выживать. А когда узнал, что я была с Шейном... Стал называть себя Айзеком, словно стараясь отрезать себя от прошлой жизни... Чтобы создать новую...

Она не договорила. Слёзы хлынули, она закрыла лицо руками.

Я молчал. Просто слушал. Смотрел, как она плачет, и не знал, что сказать. Да и что тут скажешь? Что она права? Что прошлое действительно тёмное? Что я не Рик и никогда им не был?

Она всхлипывала, вытирала слёзы, но они всё текли.

— Я просто хотела, чтобы ты знал, — прошептала она наконец. — Я не лезу. Я не буду больше задавать вопросы. Просто... не отталкивай Карла. Пожалуйста... И... Я... Я понимаю что между нами все кончено, ну пожалуйста не отталкивай сына.

— Не отталкиваю, — тихо ответил я.

— Спасибо... Спасибо Айзек. Если ты однажды захочешь мне все рассказать, я тебя выслушаю... И ты всегда будешь для меня Риком...

Она поднялась, и, не глядя на меня, вышла.

Я остался сидеть, а тишина давила. В голове крутилось её "ты проснулся в мире, где никого не было рядом". Она не знает и половины, хотя во многом права. Я действительно проснулся в другом мире, один, но она не знает про "Ишимуру", про некроморфов, про Николь, про то, как я сходил с ума. Не знает, что я вообще не из этого мира.

Может, и к лучшему.

***

Было раннее утро, а мы уже не спали и причём давно.

Мы находились возле территории Кроуфорда. Проехали мимо стены из трупов, и я разглядел её внимательно и Гленн был прав. Её делали из живых людей, а не только из инфицированных — просто из тех, кого схватили. Часть тел уже разложилась, кто-то умер от ран, а кто-то... я разглядел верёвки на руках и ногах. Дети, женщины, старики. Какими же больными ублюдками надо быть, чтобы такое сотворить?

Если эти твари сами не сдохли, это нужно исправить. В любом случае и без вариантов.

Мы проехали дальше, оставили машины в одном из переулков. Впереди шёл Гленн. На спине у него болтался увесистый рюкзак. Утром у нас был короткий разговор по этому поводу — о содержимом и о том, зачем он ему. Ну хрен с этим, сейчас надо сосредоточиться на окружении.

Прошли ещё целый квартал пешком и люди напряжены. Нас семеро: я, Винс, Лили, пара вояк Харриса (включая Нейта — ему пока модуль не достался, его состояние меня всё ещё беспокоит), Гленн и Морган. Морган уже полностью оправился, пришёл в себя. Сын не хотел его отпускать, но всё-таки согласился. Морган шёл, держа свою заточенную трость наготове.

— Мы пришли, — объявил Гленн.

Один из солдат огляделся, недоумённо нахмурился.

— До Кроуфорда ещё идти и идти.

Гленн не обратил внимания. Поднял голову, оглядел здания, потом чуть громче произнёс:

— Молли. Ты здесь?

— Здесь.

Голос раздался сверху. Я поднял голову.

На пожарной лестнице, на втором этаже, стояла фигура в оранжевой байке с капюшоном. Видимо это та самая Молли. Та что тогда перемахнула через забор, когда один из солдат выстрелил. Светлые волосы, острые скулы, напряжённое лицо. Она была как кошка — готовая в любой момент сорваться с места. В руке — ледоруб. Она смотрела на нас сверху, оценивая, прикидывая.

Гленн шагнул вперёд, поднял руки, показывая, что без оружия.

— Я принёс всё, что ты просила.

Молли не спешила. Ещё раз оглядела нас, потом начала спускаться. Медленно, но легко. Было видно — она привыкла к таким лестницам, знает, куда ставить ноги, как распределить вес.

Она спрыгнула на нижний ярус и остановилась.

— Кидай рюкзак.

Гленн подбросил его. Она поймала одной рукой, ловко, даже не пошатнулась.

Открыла, заглянула внутрь, достала банку тушёнки, покрутила в руках, проверила воду. Всё время одним глазом поглядывала на нас. Движения её были быстрыми, отточенными. Как у человека, который привык полагаться только на себя.

Солдаты переглядывались, не понимали, что происходит. Морган держался спокойно, но тоже настороже. Лили положила руку на резак, но стрелять не собиралась.

Я знал об этом разговоре. Гленн обмолвился с утра, что у него есть проводник. Познакомились недели две назад, виделись на вылазках. Молли была в Кроуфорде... Жила там и видела, что там творилось. И теперь она должна была провести нас.

За плату, конечно.

Гленн предлагал ей присоединиться к нам, но она отказалась.

— Хорошо, я проведу вас, покажу как выйти на их территорию и обойти посты, но дальше вы сами.

— Договорились, — подтвердил я.

Она посмотрела на меня, задержала взгляд. Я выдержал его спокойно.

— Ты тот самый инженер? — спросила она.

— Айзек.

— Молли, — она кивнула. — Ладно, идём, а то в ремени мало.

Она спрыгнула вниз, развернулась и зашагала вперёд, не оглядываясь. Мы двинулись за ней.

Мы двинулись по переулкам. Молли шла впереди, уверенно, будто знала здесь каждый камень.

— Здесь особо патрули не ходят, — бросила она через плечо.

— Я уже долгое время не видел от них никакого движения, — добавил Гленн. — Вообще никакого.

Молли кивнула.

— Они и раньше не особо вылазили. Выгребли четверть города, у них запасов на пару лет. Смысл им рыпаться?

Я обдумал это, а Нейт спросил:

— Что мы вообще планируем делать?

— Разведку боем, если что сразу отходим — ответил я. — Гленн прав, от них нет движения. Но нужно понять, что там происходит. Неприятно будет, если эти твари ударят из-под тишка, а если они сами сдохли это ещё лучше. К тому же, у них вроде есть лодки... Да и не люблю я таких мразей откровенно говоря. Потому в открытый бой не вступаем, в случае чего тут же уходим.

Молли посмотрела на меня, потом кивнула. Мы продолжили путь.

Спустя время вышли в какой-то переулок. Молли остановилась, указала на забор между двумя зданиями.

— Здесь нужно перемахнуть, правда он довольно высокий.

Я посмотрел на забор, потом на Лили. Кивнул и она поняла без слов.

Модуль на её руке загудел. Мусорный контейнер, стоявший у стены, дрогнул, приподнялся и плавно перелетел к забору, встав впритык. Идеальная ступенька.

Молли замерла. Смотрела на контейнер, потом на Лили, потом на меня.

— Я же говорил, — усмехнулся Гленн, видя реакцию девушки.

Молли вышла из ступора быстро. Только покачала головой.

— Ладно. Пошли.

Мы перебрались на территорию. За забором открылась картина: несколько построек, и главное здание — огромное, мрачное, нависающее над всем районом. Похоже, это бывший университет.

Один из вояк поднял руку, замер.

— Движение. На территории.

Я проследил за его взглядом. По тротуарной дорожке, метрах в ста пятидесяти от нас, шёл человек. Один. Медленно, неторопливо.

Я кивнул Винсу. Он понял без слов. Модуль на его руке активировался, подхватил разбитую розочку от бутылки, валявшуюся у наших ног, и запустил её вперёд. Стеклянный осколок просвистел в воздухе, вонзился человеку в спину.

Тот слегка пошатнулся. Потом медленно повернулся к нам.

— Твою мать, — выдохнул Винс. — Это ходячий.

Я всмотрелся. Серое лицо, неестественная походка. Ходячий. Самый обычный. Просто шёл себе по своим делам, не обращая внимания ни на что.

— Он один, — сказал я. — Работаем тихо.

Лили уже подхватила модулем ещё один осколок, отправила его в голову ходячему. Тот рухнул замертво.

Тишина. Никто больше не появился.

— Странно, — прошептал Морган. — Где охрана? Где патрули? Почему тут ходячие?

— Это действительно странно, никого нет, — ответила Молли. — Совсем.

Молли шла впереди, тихо, почти шёпотом говорила.

— Их нет на улицах. Только ходячие.

Из-за поворота показалась пара ходячих. Потом ещё. И ещё. Мы разобрались с ними быстро — резаки, модули, пара осколков от Винса. Никакого шума, никакой суеты.

Молли замерла, глядя на очередное упавшее тело.

— Неужели они все умерли? — голос её дрогнул. — Неужели... всё так случилось?

— Жили по праву силы, — ответил я. — Но по праву мозгов, видимо, не жили. Это их и сгубило. Зря мы их опасались. Кроуфорд сам с собой разобрался.

— Это бред, — Молли покачала головой. — Не может быть. Не может быть правдой.

Она смотрела на здание, словно надеялась, что сейчас откроются двери и выйдут живые. Я её понимал. Она здесь жила, только вот похоже воспоминания у неё об этом месте не слишком радостные. И теперь это всё — пустота.

— Нужно проверить, — сказала она твёрже.

Мы двинулись к главному зданию.

Парадный вход встретил тишиной. Ни света, ни людей. Только запах — тяжёлый, сладковатый, могильный.

Лили толкнула дверь. Изнутри, навстречу, попёрли ходячие. Медленные, гнилые, но настырные. Мы встретили их резаками и модулями. Для нашего отряда они не представляли угрозы. Максимум — случайность, как с Роджером.

Мы вошли внутрь, а двери за нами закрылись, и вот мы находились в коридоре.

Здесь была резня. Жёсткая, беспощадная.

Тела валялись везде. Кто-то был убит выстрелами, кто-то забит до смерти. Некоторые — съедены полностью, только кости да тряпки. На стенах — следы крови, пулевые отверстия, вмятины. Кто-то пытался бежать, кто-то дрался до конца. И все проиграли.

Я не привык радоваться чужим смертям. Но сейчас, глядя на эту бойню, на эту рукотворную могилу, я почувствовал, как уголки губ сами собой расползаются в улыбку.

— Ты чего? — спросила Лили, заметив.

— Ничего, — ответил я. — Просто... они справились без нас.

Она посмотрела на меня, потом на коридор, заваленный телами. Усмехнулась.

— Да уж. Справились.

Молли молчала. Шла впереди, глядя по сторонам. Лицо её было бледным, но слёз не было. Только губы сжаты в тонкую линию.

Мы шли дальше, переступая через трупы, вглядываясь в темноту комнат. Кроуфорд был мёртв. Совсем мёртв. И это было даже не печально. Это было правильно.

***

Бен сидел в углу заброшенного дома, поджав колени к груди, и тихо всхлипывал. Слезы текли по грязным щекам, оставляя светлые полосы на покрытом пылью лице. Он уже и сам не знал, сколько прошло времени. Дни смешались в один бесконечный, тягучий кошмар.

Он вспоминал, как закончились консервы. Как в последней банке было что-то непонятное — вроде тушенки, но на вкус напоминало старую резину. Он ел медленно, растягивая удовольствие, зная, что следующей еды может не быть. А потом её не стало.

Он забрался в дом на окраине какого-то города. Обыскал каждую комнату, каждую кладовку. Нашёл коробку с кошачьим кормом. Мягкие кусочки в соусе. Он открыл её дрожащими руками и заплакал от облегчения. Кисло-сладкий вкус показался ему самым лучшим, что он пробовал в жизни. Он вылизал упаковку до дна и долго сидел, глядя на пустую упаковку, чувствуя, как желудок сжимается от благодарности.

Он вспоминал дороги. Бесконечные дороги, уходящие за горизонт. Он бродил по ним, прятался в кюветах, когда слышал шум машин — вдруг это бандиты? А когда не было машин, прятался от ходячих. Они вылезали из леса, из оврагов, из полуразрушенных домов. Он бежал, задыхался, падал, поднимался и бежал снова. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Однажды его загнали в тупик. Три ходячих шли на него, медленно, неотвратимо. Бен вытащил пистолет, который дал ему Айзек. Стрелял, пока не кончились патроны. Первые две пули попали в цель — ходячие рухнули. Третья ушла в молоко, четвертая задела плечо третьему, но не остановила. Пятый выстрел пробил голову последнему. А шестой патрон так и остался лежать в кармане — он не успел его вставить. Бен стоял над поверженными телами, дрожа всем телом, и смотрел на пустой пистолет. Потом долго шарил по карманам, пересчитывая оставшиеся патроны. Шесть штук. Всего шесть.

После этого он стал беречь их. Каждый патрон казался ему маленькой жизнью. Он перестал стрелять в ходячих, если можно было убежать. Он научился красться, замирать, сливаться с тенями. Он потерял счёт дням, потерял надежду, потерял даже страх — осталась только глухая, выматывающая усталость.

Он бродил по дорогам, ел что придётся, спал в подвалах и на чердаках. Он стал тоньше, быстрее, злее. Но внутри, где-то глубоко, всё ещё жил тот Бен, который хотел быть полезным. Тот Бен, который ошибался, но хотел как лучше. Он ненавидел себя за то, что не смог предупредить Айзека. За то, что испугался. За то, что сбежал. За то, что сейчас, сидя в этом проклятом доме, он боится не умереть, а встретиться снова с теми, кого предал.

Он поднял голову, вытер слёзы грязным рукавом и посмотрел на пустую стену. Завтра надо идти дальше. Надо найти еду. Надо выжить.

И где-то там, впереди, может быть, его ждало что-то новое. Бен не знал, что именно. Но он знал, что Айзек бы не сдался. И он не сдастся.

Он заставил себя встать, подошёл к окну, выглянул на пустую улицу. Где-то вдалеке маячила фигура ходячего. Бен вздохнул и начал собирать свой нехитрый скарб. Пора было двигаться дальше.

----------

Глава 14

Мы шли по Кроуфорду. Вернее, по тому, что от него осталось. Планомерно зачищали ходячих — их оказалось не слишком много. Зато трупов с простреленными и проломанными черепами хватало. Кто-то постарался.

В одном из просторных кабинетов, переоборудованном под больничку на скорую руку, мы наткнулись на записи. На столе была стопка бумаг, исписанных торопливым, нервным почерком. Я взял те, что были внизу, и начал читать.

"Началась эпидемия. Симптомы: повышение температуры, рвота, диарея. Всё как при обычном отравлении. Предположительно — просроченные продукты. Но мы проверяли склады, там всё в порядке. Не понимаю, что происходит."

Я перелистнул страницу. Дальше почерк стал более нервным, буквы прыгали.

"Ещё случаи. Люди валятся. Симптомы те же. Никто не признаётся, что ел что-то не то. Начали проверять воду. Кажется, нашли причину."

Следующая запись была короче.

"Вода. Всё дело в воде. У нас скважина, но это не скважина — старый резервуар. Кто-то скинул ходячего в дальнейший люк, видимо приняв её за канализацию (случаи были). Он там разложился. Вода отравлена. Поздно узнали. Слишком поздно."

Я перевернул страницу. Дальше шли списки умерших, столбцы имён, зачёркнутые крест-накрест. А в самом низу — приписка, торопливая, почти нечитаемая:

"Анна Корреа беременна. Не знаю, что делать, аборт она отказывается делать. Если узнают, то её убьют, но правила есть правила."

Я отложил бумаги. Лили смотрела на меня, ждала. Остальные тоже.

— Что там? — спросил Гленн.

Я выдохнул, собирая мысли.

— Вода была отравлена. Кто-то скинул ходячего в резервуар. Началась эпидемия, люди думали, что это отравление. Много кто погиб но кажется не это послужило причиной падения этого места.

— И что послужило? — Винс недоверчиво поднял бровь.

— Хрен его знает, — ответил я. — Эпидемия уже подкосила людей. А потом похоже что то случилось.

Мы пошли дальше. В соседнем кабинете под столом валялся дневник, если бы не его яркий цвет, возможно вообще бы не заметил. Я открыл его в самом конце. Кривой почерк, последние страницы написаны второпях.

"Они сказали, что Анна сошла с ума. Я видела, как она шла по коридору с пистолетом. Она плакала. Она стреляла. Она не останавливалась. Ей никто не мог противостоять. Я спряталась под стол. Я слышала, как падают люди. Я слышала, как она кричит: За что?! Боже, неужели мы сами для себя построили ад"

Страница обрывалась. Дальше ничего не было... Это случайно не про это Анну писал врач?! В итоге я всем рассказал что прочёл. Повисла тишина, Молли стояла у окна, смотрела на улицу, на развалины того, что было её домом.

— Она была права, — тихо сказала она. — Они сами построили этот ад. Сами в нём и сгорели.

Я не стал спорить. Посмотрел на бумаги, потом на окно, где маячила тень очередного ходячего. Похоже отравление подкосило многих, а у какой то Анны съехала крыша и она начала крошить всех подряд, а из-за эпидемии никто ничего не смог ей противопоставить... Нда...

— Всё, — сказал я. — Кроуфорда больше нет.

Я уже собирался дать команду уходить, как в голову полезла мысль. Одна такая, неприятная, но очень практичная.

А что у них вообще осталось?

Не успел я открыть рот, как Винс опередил.

— Молли, — повернулся он к ней. — Где тут у вас склад был?

Все замерли. Я видел, как у Лили дернулся уголок губ. Нейт просиял.

— Оружие там есть? Для вооружённых сил США, — добавил он с таким видом, будто до сих пор был на службе.

— Кастрюли бы не помешали, — заметила Лили. — Сковородок на всех не хватает.

Я усмехнулся. Мародёрство, конечно, дело неблагородное, но в данном случае я был за. Кроуфорд больше не нуждается в припасах.

— Веди, — кивнул я Молли.

Она повела нас вглубь здания. Чем дальше мы шли, тем тяжелее становилась атмосфера. Не опасность — нет. Просто чувство, что мы идём по склепу. Запах смерти въелся в стены, в пол, в потолок. Даже разбитые окна не помогали — свежий воздух не мог выветрить эту вонь.

— Тут раньше лаборатория была, — тихо сказала Молли, проходя мимо комнаты с разбитыми пробирками. — А тут кабинет главного.

Она кивнула в сторону лестницы, но я не стал уточнять.

Мы свернули в боковой коридор. Молли остановилась перед массивной железной дверью.

— Склад, — сказала она. — Если там что-то и осталось, то за этой дверью.

— Открыто? — спросил Винс.

— Должно быть. В панике никто не думал о замках.

Я толкнул дверь и она поддалась с протяжным скрипом. Внутри было темно, пахло пылью, металлом и чем-то сладковатым, от чего желудок сжался.

— Свет есть? — спросил Нейт.

Я включил фонарик на резаке (благодаря строительному магазину опыт в недостатке света имелся). Луч света выхватил из темноты ряды стеллажей. Банки, ящики, какие-то мешки. И тишина. Гробовая.

— Работаем, — сказал я. — Быстро, аккуратно. И не рассредотачиваемся.

Мы двинулись внутрь. Склад был большим. Слишком большим для такого количества людей. И в этой тишине каждый шаг казался слишком громким.

Мы начали осматривать склад, и у нас полезли глаза на лоб. Здесь было всего дохера. Реально дохера. И ещё немного сверху. Похоже, Кроуфорд успел обнести пару здоровенных супермаркетов, а может, и не пару. Гленн правду говорил, что вокруг их территория фактически вычищена.

Коробки, ящики, стеллажи. Консервы, крупы, вода, батарейки, инструменты, одежда. Всё навалено как попало, но много. Очень много.

Я отошёл к стеллажу с какими-то мелкими коробками, начал ворошить. Рядом Лили копалась в ящике, вытаскивала то банки, то какие-то упаковки. И вдруг я заметил, как она хитро улыбнулась, сунула руку в коробку и достала тюбик. Я присмотрелся.

Интимная смазка.

Она подмигнула мне, сунула тюбик в карман и сделала вид, что ничего не было. Я усмехнулся, покачал головой. Ладно, не буду комментировать.

В это время Винс уже нашёл рацию, покрутил её в руках, настроил.

— Тео, гони грузовик к Кроуфорду.

В ответ — шипение, треск, потом взволнованный голос Теодора:

— Что случилось?! Сколько людей брать? Какие потери? Господи, только не говори, что вы...

— Твою мать, Ти-Дог! — рявкнул Винс. — Успокой свои гормоны! Всё в порядке. Припасов тут просто неёбически. Гони грузовик и пару крепких ребят. Марка с собой возьми, на случай, если по дороге ходячие.

— Вы что... с ними разобрались? — Теодор говорил с недоверием.

— Ага. Авторитетом задавили, — усмехнулся Винс. — Пришли, модулями махнули — они и обосрались. В прямом смысле. Ладно, потом расскажем. Грузовик сюда давай.

— Понял. Сейчас наряжу ребят.

Винс убрал рацию, довольно потёр руки. Я огляделся. Работы предстояло много. Очень много.

— Ну что, — сказал я, — загружаемся. Берём всё, что можно увезти. Не оставляем этим мертвецам ничего.

И начались полноценные сборы. Повезло, что здесь была куча сумок и коробок, которые можно было спокойно поднимать с помощью модулей. Марк бы здесь вообще развернулся, но он пока был в лагере, готовил грузовик.

Я собирал ящики с инструментами, проверял содержимое, когда краем глаза заметил в углу склада Молли и Гленна. Они стояли чуть поодаль от остальных, и вид у Гленна был какой-то... странный. Он переминался с ноги на ногу, явно что-то хотел сказать, но никак не решался.

— Слушай, Молли, — наконец выдавил он. — А ты не против сходить ещё раз со мной на... кхм... разведку? Да, разведку.

Молли как раз собирала большую сумку с продуктами. Я даже не понял, как она собралась её тащить — сумка была под завязку набита консервами. Она оторвалась от своего занятия, повернулась к Гленну и посмотрела на него... Очень внимательно. Секунду, другую. Потом усмехнулась.

— Ну, возможно...

Гленн просиял так, что у меня самого настроение поднялось.

— Я тут видел одну точку обзора, рядом с колокольней, — затараторил он. — Там открывается прекрасный вид на город. Если погода будет хорошая, можно будет...

Молли ничего не сказала. Только усмехнулась, подняла сумку с явным трудом и протянула ему.

— Помоги донести до выхода.

Гленн, с улыбкой до ушей, подхватил сумку и пошёл следом за ней.

Я покачал головой. Угроза миновала — и люди сразу вспомнили, что есть не только борьба за выживание. И это, наверное, к лучшему. Слишком сильное напряжение было последнее время.

Мы начали подтаскивать всё к выходу. Военные пошли открывать ворота, чтобы потом не тратить время. Иногда попадались одиночные ходячие — отбивались от них без проблем, даже не сбавляя темпа.

Через какое-то время приехал грузовик. Марк вылез из кабины, посмотрел на гору ящиков и коробок, которые мы успели натаскать к выходу, и присвистнул.

— Это всё? — спросил он.

— Даже половины нет, — ответил я.

Он посмотрел на меня, потом на гору добра, потом снова на меня.

— Ну, тогда чего стоим? Погнали.

Мы начали грузить. Лили с Винсом работали модулями, Марк подключился сразу, помогая поднимать самые тяжёлые ящики. Военные таскали то, что полегче. Грузовик заполнялся на глазах. А я смотрел на всё это и думал: может, и правда, угроза миновала. Хотя бы на время.

Мы продолжали сборы. Молли ушла первой — собрала свою сумку, кивнула нам на прощание и растворилась в переулках. Я её не держал. Она была сама по себе, и это устраивало всех.

Гленн после её ухода заметно скис. Стоял, переминался с ноги на ногу, косился в ту сторону, куда она скрылась.

Винс, заметив это, хлопнул его по плечу.

— Ты не переживай, парень. Твоя Золушка ещё вернётся. Главное — туфельки ей найди хорошие... Или как там в сказке было.

Гленн вспыхнул, замахал руками.

— Да ничего между нами нет! Мы просто хорошие знакомые. Она мне помогала, я ей с продуктами, вот и всё.

Винс хмыкнул, но спорить не стал. А мы все сделали вид, что поверили. Хотя было понятно: девушка его зацепила. И он сам себе боялся в этом признаться, или чтобы другие не подшучивали над им.

Сборы наконец закончились. Грузовик, набитый под завязку, уехал первым — с военными и основной охраной. Мы пошли к пикапу, который был припаркован за территорией.

Подойдя к нему я встал у капота и смотрел, как Лили не спеша идёт ко мне. Она всё утро поглядывала в мою сторону, но я списывал это на обычную настороженность. А сейчас она подошла ближе, чем надо, и наклонилась к уху.

— Я нашла в том складе кое-что интересное, — прошептала она. — Комплект белья. Очень... интересный.

Я поднял бровь.

— И что, сегодня романтический ужин?

— А ты против? — она усмехнулась, взяла меня за руку и потянула к машине.

Морган бросил удивлённый взгляд, ведь мы редко проявляли чувства на людях, и наша общая рука на виду у всех была чем-то новым. Но Лили, кажется, было плевать. А я... я не возражал.

Мы расселись по машинам. Я за руль, Лили рядом. Винс с Гленном и Морганом в кузове.

Дорога до базы прошла без приключений. Ни ходячих, ни завалов. Тишина, спокойствие. Кроуфорд остался позади. Враг, которого мы так боялись, мёртв. И, может, теперь можно будет просто пожить. Хотя бы немного.

Лили положила руку мне на колено и сжала. Я посмотрел на неё. Она улыбнулась.

— Не отвлекайся, смотри на дорогу.

Я усмехнулся и снова уставился вперёд.

База встретила нас распахнутыми воротами. Люди уже выгружали припасы, Теодор орал на кого-то, Кенни крутился у грузовика. Всё как обычно. Только на душе стало как-то легче. Будто тяжесть, висевшая последние месяцы, наконец упала.

Лили выскочила из машины первой. Я пошёл за ней.

— Сегодня в девять, — бросила она через плечо. — Не опаздывай.

Я кивнул.

Всё. Кроуфорд позади. Можно выдохнуть. Хотя бы на один вечер.

***

Дождь начался внезапно. Сначала редкие капли, потом ливень, который обрушился на землю сплошной стеной. Бен промок за секунду. Вода заливалась за воротник, текла по спине, вымывала последнее тепло. Он шёл, глядя себе под ноги, и чувствовал, как земля превращается в грязь, как ноги вязнут в ней, как силы уходят вместе с теплом.

Он увидел дом на окраине. Двухэтажный, с облупившейся краской и покосившимся крыльцом. Бен рванул к нему, перемахнул через ступеньки, влетел внутрь. Тишина. Только стук капель по крыше и его собственное дыхание.

Он осмотрелся. Прихожая, кухня, лестница наверх. Никого. Запах сырости и запустения. Бен прошёл на кухню, открыл шкафчики. Пусто. Заглянул в кладовку. Темно. Он нашарил рукой дверную ручку, потянул на себя.

И в этот момент из темноты вывалилась она.

Ходячая. Женщина, когда-то, наверное, молодая. Теперь — гнилая улыбка, пустые глаза, руки, тянущиеся к нему. Она вцепилась в рукав его куртки. Пальцы — холодные, мёртвые — сжались так, что Бен услышал, как трещит ткань.

— Нет! Нет, пожалуйста!

Он дёрнулся, рванул руку. Куртка выдержала. Та самая куртка, которую он сам усилил — кусками старой кожи, срезанной с кресла, замотанной изолентой и скотчем. Айзек когда-то показал, как защитить одежду от случайных укусов. Бен запомнил. Сделал. И теперь это спасло ему жизнь.

Он отпихнул ходячую, выставил вперёд руку, ударил. В руке — разводной ключ, который он нашёл ещё на прошлой стоянке. Удар пришёлся в нижнюю челюсть. Хруст. Кость свернулась набок, рот перекосился, став ещё более зловещим. Ходячая качнулась, но не упала.

Бен бросился вон. Вылетел на улицу, пробежал несколько метров, споткнулся о край бордюра и рухнул лицом вниз. Голова взорвалась болью. Перед глазами всё поплыло, краски смешались, земля под ногами стала мягкой, зыбкой.

Он попытался подняться. Не смог. Только отполз на локтях, волоча ноги, оставляя в грязи глубокие борозды.

А из дома напротив уже выходили новые. Двое. И та, первая, с перекошенной челюстью, вывалилась следом. Они шли медленно, но неотвратимо.

Бен кричал. Он плакал. Он молил всё, что только можно — Бога, судьбу, пустоту. Он звал маму, хотя знал, что её нет. Он звал Айзека, хотя понимал, что тот не услышит.

— Пожалуйста... пожалуйста... не надо... я всё исправлю... я обещаю... только не сейчас...

Первый ходячий упал. Просто рухнул, как подкошенный. Бен не понял, что случилось. Второй пошатнулся и тоже осел на землю.

А третий, тот, с перекошенной челюстью, упал прямо у его ног. В её черепе торчал арбалетный болт.

Бен замер. Дождь лил ему на лицо, смешиваясь со слезами. Он поднял голову.

На дороге, в нескольких метрах, стояла фигура. Арбалет, рваная куртка, длинные волосы, намокшие под дождём. Фигура смотрела на Бена, не двигаясь. Потом медленно опустила арбалет.

— Ты один? — голос хриплый, без эмоций.

Бен кивнул. Он не мог говорить. Он только смотрел на болт, торчащий из головы ходячей, и чувствовал, как дрожь сотрясает всё тело.

Фигура подошла ближе. Остановилась, глядя на Бена сверху вниз.

— Долго ты тут валяться собрался? — спросил мужчина. — Вставай давай. Не ровён час, ещё набегут.

Бен не мог встать. Его трясло, ноги не слушались, руки скользили в грязи.

Мужчина посмотрел на него, потом на дом, потом снова на Бена. Вздохнул.

— Ладно. Сиди. — Он отошёл к краю дороги, достал из-за пазухи флягу, открутил крышку, сделал глоток. — Как тебя зовут?

— Б... Бен, — прошептал он.

— Бен, значит. — Мужчина протянул флягу. — Держи. Согреешься.

Бен взял. Сделал глоток. Горло обожгло, но тепло разлилось по телу.

— Спасибо, — выдохнул он.

— Ага, должен будешь, — ответил мужчина. — Я Дэрил. А ты, Бен, похоже, не в себе... Или просто ещё не пришёл в себя. Рассказывай, что случилось, а главное как ты смог вообще дожить до этих дней.

Бен закрыл глаза. Дождь стучал по лицу. А рядом кто-то был. Живой. Не ходячий. И это было важнее всего.

Бен сидел на мокрой земле, не веря в своё чудо. Дождь всё ещё лил, но он уже не чувствовал холода. Только смотрел на арбалетный болт, торчащий из головы ходячей, и думал о том, что впервые за долгое время его молитвы, кажется, дошли до адресата.

Он попытался встать. Ноги тряслись, перед глазами всё плыло — удар об землю дал о себе знать. Голова гудела, в ушах звенело. Дэрил стоял рядом, молча наблюдал, как Бен пытается удержать равновесие.

— Ты как, живой? — спросил Дэрил, не проявляя особого участия.

— Живой, — прошептал Бен. — Кажется.

Из-за угла начали выходить люди. Сначала один, потом второй, третий. Бен насчитал пятерых. Они были в кожаных куртках, жилетах, банданах. У многих — пивные животы, но оружия на них было — не сосчитать. Автоматы, пистолеты, ножи. Они не выглядели испуганными. Они выглядели как хозяева этой дороги.

Бена затрясло. Сильнее, чем от холода. Сильнее, чем от удара.

Первый из них, здоровый мужик с бородой и тяжёлым взглядом, шагнул вперёд. Увидел Дэрила, усмехнулся.

— Дэрил, а это что за пёс с тобой, ты чего тут делаешь?

— Мимо проходил, — ответил Дэрил спокойно.

Бородатый перевёл взгляд на Бена. Тот стоял, трясясь, и пытался что-то сказать, но язык не слушался. Губы дрожали, зубы стучали.

— А это кто? — спросил другой бородатый, кивая на Бена.

— Бен, — выдавил из себя Бен. Голос сорвался, слова перемешались. — Я... я Бен.

— Громче, — усмехнулся бородатый. — Не слышу.

— Бен! — крикнул он, и голос прозвучал жалко, по-детски. — Я Бен... я... спасибо... вы... мы...

Он заикался, путался в словах. Ему хотелось сказать, что он рад их видеть, что он благодарен, что он... но вместо этого из горла вырывались только отрывистые, бессвязные звуки.

Бородатый рассмеялся. Остальные подхватили.

— Ты глянь, какой говорливый, — бросил кто-то из толпы.

Бен сжался, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. Он смотрел на Дэрила, надеясь, что тот что-то скажет, что-то сделает. Но Дэрил молчал. Только перекинул арбалет на другое плечо.

***

Ребята, если вам скучно и не знаете чего почитать, то мне тут книжка попалась про одного магического инвалида, можете почитать https://author.today/work/353865

----------

Глава 15

Роджер из Огайо никогда не думал, что станет инвалидом в апокалипсис. В детстве он просто бегал по двору с пацанами, играл в войнушку, строил из палок автоматы, а из старых покрышек танки. Они с друзьями караулили на заборе, когда мимо проезжала военная колонна, и Роджер тогда смотрел на бронированные машины, на солдат в форме и думал: вот оно, настоящее... Не игрушки.

В школе он записался в военный кружок, потом в колледж, а потом армия. Роджер рвался в бой, в горячие точки, туда, где проверяют на прочность, но его отправили в тыл, на базу. Он не воевал, просто нёс службу, проверял документы, стоял на КПП. Пару раз выезжал на учения, пару раз на подавление бунтов в городе, но это было не то. Не геройство, а рутина.

Он уже хотел увольняться, когда на одном из городских патрулей встретил её. Местную девушку, с тёмными волосами и смешными веснушками. Она работала в кафе, куда он заходил каждое утро за кофе. Сначала просто болтали, потом он стал задерживаться дольше, чем нужно, потом провожал её после смены, потом они поженились и тогда Роджер думал, что жизнь наконец-то пошла по правильному пути, а именно дом, семья, тишина...

А потом начался ад.

Первые дни он провёл на базе, пытаясь навести порядок в хаосе. Его отправили охранять гражданских, которых согнали в лагерь за колючей проволокой. Там была и его жена и их маленький сын, которого он почти не видел из-за смен. Роджер тогда думал, что это ненадолго. Что скоро приедут другие, что их сменят, что всё образуется.

Никто не приехал.

Последняя волна случилась под утро. Он помнит, как задремал в машине и как его разбудили крики и выстрелы. Ходячие лезли отовсюду, рвали проволоку, валили заборы. Роджер стрелял, пока не кончились патроны. Потом бил прикладом, ножом, руками, и он пробился к палаткам, где жили семьи... Но было поздно. Жена лежала лицом вниз, а маленькое тело прикрывало её, будто он пытался защитить мать.

Роджер не помнит, как выбрался оттуда. Как добрался до форта вместе с другими военными, как попал в группу Харриса... Он вообще ничего не помнит из того времени... Только её лицо и руку сына, которая так и не сжалась в ответ.

Когда Эдвин с Катей сказали, что он выкарабкался, что заражения нет, что он будет жить, Роджер не сильно обрадовался, он просто лежал в карантине, смотрел в потолок и слушал, как за стенкой кто-то плачет. Своих слёз у него не осталось.

Протез он получил через месяц, Айзек напечатал его на станке, подогнал по ноге, научил стоять, ходить, держать равновесие. Роджер не благодарил... Не мог.

Сейчас он просто взял костыли, вышел из ангара и сел на солнце. Сидел долго, щурился, смотрел, как Клем с Карлом и другими детьми играют во дворе, как Лили идёт мимо, кивая на ходу, как Теодор орёт на кого-то из военных... И все это заслуга одного инженера... Этот их маленький островок спокойствия...

Роджер впервые увидел Айзека в том складе, где чуть не убили этого инженера. Роджер тогда подумал: Айзек жуткий тип, словно не человек, а механизм, словно ему плевать, выживут они или нет, в принципе он так и думал до определённого времени.

Потом, когда Айзек отрезал ему ногу, Роджер уже ничего не думал. Он просто орал от боли, а потом отключился, а когда очнулся в лагере, узнал, что этот «жуткий тип» спас его, не дал умереть от заражения. Роджер тогда смотря в потолок размышлял: может, он и не такой бесчувственный, каким кажется, ведь он не бросил его подыхать, и не пристрелил.

В лагере Роджер смотрел на Айзека издалека и видел, как тот сидит с детьми, объясняя им чертежи, как Клем крутится рядом, а Карл слушает, разинув рот, как Лили иногда задерживается рядом дольше, чем нужно. Как Теодор, этот здоровый детина, слушается его с полуслова. Как Марк, вечно улыбающийся Марк, замирает, когда Айзек говорит «тихо». Роджер тогда подумал: он не жуткий... Он просто другой.

Со временем Роджер начал прислушиваться к разговорам. Что Айзек раньше работал в какой-то секретной организации, что там случилась страшная трагедия, что он потерял кого-то близкого. Эдвин, вирусолог, обмолвился однажды, что Айзек, возможно, знает больше, чем говорит. Но молчит не потому, что секретно, а потому что тяжело. Роджер тогда подумал: он знает это чувство и тоже не любит говорить о прошлом.

Однажды Роджер сидел на крыльце, грелся на солнце. Айзек прошёл мимо, кивнул, хотел уже идти дальше, но Роджер остановил его.

— Слушай, — сказал он. — Ты тогда... в магазине. Ты не колебался... Отрезал ногу и даже не моргнул.

Айзек посмотрел на него. Спокойно, без вызова.

— У тебя не было времени, у нас у всех не было времени.

Роджер кивнул и прекрасно понимал: он прав. Мы все тогда бежали от смерти, а он просто сделал то, что нужно.

— Спасибо, — сказал Роджер.

— Не за что, протез нормально сидит?

— Нормально.

— Если что, то подгоню.

— Хорошо...

Роджер смотрел ему вслед и думал о том, что этот человек, которого он сначала принял за механизм, на самом деле просто научился не показывать боль... Как и он сам... Как многие здесь. А ещё он подумал, что, может быть, они с Айзеком чем-то похожи. Оба потеряли кого-то. Оба научились делать то, что нужно, несмотря ни на что и оба живы. И это, наверное, главное.

Роджер поднялся, опираясь на костыли, и медленно пошёл в сторону ангара. Тот самый, где Кенни, Морган, Винс и Ли устроили что-то вроде мини-мастерской. Не такое, как у Айзека, конечно, но тоже сюда натащили кучу инструментов и запчастей. Некоторые даже распечатали на станке. Сейчас они пытались собрать духовушку — мощную пневматику, чтобы ходячему голову пробивало, и чтобы тихо было. Судя по мату, доносившемуся из ангара, пока получалось хреново.

Роджер толкнул дверь, и внутри было шумно. Кенни держал в руках какую-то железку, смотрел на неё с ненавистью, Винс крутил в пальцах пружину, прикидывая, куда её пристроить и Ли сидел на ящике, листал какие-то бумаги. Морган стоял у стола, опираясь на свою заточенную трость, и молча наблюдал.

— Здорово, — сказал Роджер, присаживаясь на свободную скамейку.

— Здорово, — отозвался Кенни, бросая железку на стол. — Херня какая-то получается, давление не держит.

— Отдохните, — предложил Ли, откладывая бумаги. — Голова свежее будет.

Все закивали. Кенни сел напротив Роджера, Винс пристроился рядом, Морган остался стоять, опираясь на трость. Ли подвинул ящик, уселся сверху.

Тишина повисла ненадолго. Потом Кенни, как всегда, начал первым.

— Слушайте, а вы чего думаете про Айзека?

— В смысле? — переспросил Ли.

— Ну, откуда он такой взялся? Инженер, модули, резаки, это ж не в гараже из говна и палок собрать.

— А чего непонятного? — пожал плечами Ли. — Инженер, скорее всего, им и был, а где работал, это уже неважно.

— А вот где, это и важно, — влез Винс. — Такие штуки, как у него, просто так не делают, тут опыт нужен и станки... И детали.

— Может он в НАСА работал? — предположил Кенни. — Он же про скафандры говорил... Космические вроде, в которых можно в космос выходить.

Все задумались. Морган, до этого молчавший, вдруг усмехнулся.

— А ты подумай, — сказал он, прищурившись. — Где такие скафандры нужны? Чтобы и температуру держали, и дышать можно было, и плазма чтоб резала. Не для метеоритов же это.

— Для чего тогда? — спросил Ли.

Морган выдержал паузу, потом ответил:

— Для добычи. Глубоко под землёй. Там температура, там давление, там порода твёрдая, алмазы, например, крупные корпорации этим занимаются. Секретные разработки и технологии, которые не выносят на поверхность, а работники подписывают бумаги о неразглашении, а если случается трагедия... — он замолчал, посмотрел на свои руки. — То они исчезают вместе с проектом. Вместе с людьми, которые знали слишком много.

В ангаре стало тихо. Роджер смотрел на Моргана, потом перевёл взгляд на остальных.

— Алмазы, — повторил Кенни. — Ну, звучит правдоподобно. Деньги там большие. А для таких денег и технологии соответствующие.

— А трагедия? — спросил Ли. — Что за трагедия?

Морган пожал плечами.

— Мало ли, взрыв, обвал или эпидемия. Такое дело всегда секретно, выживших нет, а если есть, то они молчат. Потому что либо бумаги подписаны, либо сами хотят забыть.

Роджер смотрел на свои костыли, прислонённые к скамейке и подумал, что всё сходится. Скафандры, плазма, секретные разработки. Трагедия, о которой никто не говорит. Айзек, который не любит вспоминать прошлое... Похоже Айзек действительно работал на какую то корпорацию... Он поднял голову.

— А может, и не важно, — сказал он. — Важно то, что он здесь и что он нас спас.

Кенни хлопнул его по плечу.

— Это да. За это и выпьем. Когда-нибудь... Когда Ти-Дог отвернётся и мы спиздим бутылочку из склада.

Все усмехнулись. Морган отвернулся к столу, снова взялся за запчасти. Ли поднялся, разминая ноги. Винс вернулся к своей пружине.

Роджер остался сидеть, и размышлять. Алмазы, космос, секретные разработки... Может, так оно и было... А может, и нет. Но Роджер почему-то чувствовал, что настоящая тайна Айзека глубже... Намного глубже. И что однажды, может быть, он узнает правду... Или нет. Главное, что он жив и Айзек жив, а всё остальное потом.

***

Я стоял возле большого... гроба. Хотя гробом это не было. Скорее — гардероб. Наша последняя разработка, над которой мы пахали месяц всей группой. И сейчас я закручивал последнюю гайку.

Сделал последнее движение, вытер пот со лба, посмотрел на руки которые по локоть чёрные от масла и грязи.

Рядом стояли Теодор, Харрис, Лили, Эдвин, Марк. Каждый вносил свою лепту. Кто-то держал, кто-то подавал, кто-то крутил. Один бы я за месяц не справился, ведь шкаф получился громоздким, больше станка и места занимал что мама не горюй.

— Теодор, давай, — кивнул я.

Он стоял у бензинового генератора, от которого шёл толстый кабель к шкафу. Завёл. Генератор рявкнул, загудел.

— Марк, неси подопытного, — сказал я.

Подопытным был обычный манекен, который мы нашли в одном из магазинов. Марк подхватил его, засунул внутрь, я закрепил креплениями.

Я нажал кнопку... Двери с глухим стуком захлопнулись.

Внутри зажужжали механизмы, зашевелились манипуляторы. Процесс пошёл. Минута, две, три. Долго. Очень долго, ведь всё упиралось в детали и то из чего я всё делал, и в то, что мы делали это впервые.

Наконец двери открылись.

— Ох ты ж ёп... — выдохнул Теодор, заглядывая внутрь. — А то, что у него отсутствует голова, рука и нога — это нормально?

Я обошёл шкаф сбоку и заглянул. Пластиковая рука намоталась на один из манипуляторов, нога валялась в углу, а головы вообще не видно.

Эдвин вытащил манекен. Тот был одет в чёрную обтягивающую одежду — первый прототип, что-то вроде прочного водолазного костюма. Ничего особенного, просто проверка. Эдвин повертел его в руках, заглянул туда, где должна была быть голова, и выдал:

— Голова в жопе.

— В смысле? — не понял Харрис.

— Буквально, — Эдвин перевернул манекен. На том месте, где у человека должна быть задница, торчал пластиковый череп.

Лили прикрыла рот рукой, Марк заржал, а Теодор схватился за живот.

— Ну, первый блин, — сказал я. — Комом.

— Ага — выдохнул Теодор, вытирая слёзы.

Я покачал головой, подошёл к манекену, вытащил голову из штанов, протянул Эдвину.

— Будем дорабатывать. Софт, калибровку, манипуляторы...

— А может, не надо? — спросил Теодор. — Мне этот вариант нравится, враг подходит, а наш боец ему жопой с головой угрожает.

— Ага, прям ужас как жутко, — сказал я беззлобно.

— А что? — не унимался он. — Психологическая атака, ни один живой и ходячий не выдержит.

Лили, уже не скрываясь, смеялась, даже Харрис ухмылялся. Эдвин аккуратно поставил манекен в угол, пристроил голову сверху.

— В следующий раз получится, — сказал он уверенно.

— Конечно, — ответил я, вытирая руки ветошью. — Куда мы денемся.

Теодор уже отошёл к генератору, всё ещё посмеиваясь. Марк помогал ему отключать кабель. Я стоял и смотрел на своё детище, которое только что натянуло костюм на манекен, но забыло, куда пристроить голову...

***

Неделю спустя.

— Подопытный номер тридцать четыре, — произнёс Марк, водружая очередного манекена перед «гардеробом».

Я кивнул, но он не унимался.

— Айзек, манекены в районе кончились. Это последний. Дальше — только в соседний магазин ехать, а там орда.

— Знаю, — ответил я. Ещё одна головная боль. Орда, которая висит где-то на окраине. Колокола пока держат её на расстоянии, но вечно так продолжаться не может. Вдруг найдётся какой-нибудь умник, который натравит эту толпу на нас? Тогда будет совсем грустно.

Потенциал у нас сейчас большой, ведь за месяц никто не сидел сложа руки. Но вот с «гардеробом» беда.

За эти дни я наслушался предложений. Кто-то советовал делать всё вручную. Я прикинул: один боевой скафандр, даже с моими возможностями, будет клепаться несколько дней, а то и неделю, если не больше и пришлось бы печатать всё на станке. А станок сейчас и так на ладан дышит, то детали для оружия и модулей, то боеприпасы, то запчасти... Дважды уже чинил. В планах сделать второй станок, надёжнее. Но пока он один и на пределе.

Кто-то предлагал бросить эту затею. Я сам начал думать, что время, потраченное на «гардероб», уходит впустую, а это не позволительно.

Были и смешные идеи, кто-то предложил ограбить старый музей и вынести оттуда рыцарские доспехи. Я представил: бежишь от орды в латах, гремишь на весь район. Даже если убежишь, вес такой, что до утра ползти будешь, а если не убежишь — получится хорошо укреплённый зомби в доспехах.

Кто-то сказал про кожаную одежду, длинные плащи. Идея более здравая. Защита от укусов, весит мало. Но честно говоря, сейчас и такая не особо нужна. Ходячие до нас просто не доходят, а от пули это не спасёт.

С духовушкой, кстати, наконец разобрались. Ребята довели до ума, я приделал мелкий моторчик, чтобы давление подкачивал. Теперь работает как надо.

Я тяжело вздохнул, махнул рукой.

— Всё, с этим гардеробом надо брать паузу, от него уже мозги кипят.

Марк кивнул.

— А как же манекен?

— Отложи пока, пусть будет последний. Когда вернёмся к идее, тогда и доделаем.

— А орда? — спросил Теодор, который подошёл послушать.

— С ордой тоже надо что-то решать, — ответил я. — Но не сегодня.

Теодор хмыкнул.

— Слышал я это уже, в через час ты опять что-нибудь придумаешь.

Я не ответил, просто смотрел на «гардероб», на манекен, который так и не стал скафандром, и думал, что иногда лучше сделать паузу, чем упрямо идти в стену. Всё равно без свежей головы ничего не выйдет, а голова сейчас была только одна на плечах, и она гудела, как тот самый моторчик на духовушке.

***

Бен сидел на корточках возле мотоцикла и драил его старой тряпкой, до блеска, до скрипа. Рядом горел костёр, на нём висел походный котелок, в котором булькала каша. Бен то и дело отрывался от байка, подходил помешивал, чтобы не пригорело, и возвращался обратно.

Почти вся банда, в которую он попал месяц назад, сейчас обшаривала небольшой магазинчик за его спиной. Оттуда доносились глухие удары монтировки и хрипы ходячих. Бен не оборачивался ведь он знал, что его дело сейчас здесь.... Грязная работа... Чёрная работа. Мыть мотоциклы, готовить еду, таскать тяжёлое... И иногда получать пиздюлей, если плохо помыл или каша сгорела.

Это было лучше, чем голодать. Лучше, чем бегать от ходячих... Но ненамного.

Рядом с ним, на перевёрнутом ящике, сидел Дэрил. Тот самый, который спас его тогда под дождём. Сейчас он точил самодельные болты для арбалета, молча, сосредоточенно. Бен косился на него, но молчал. Дэрил тоже молчал.

Наконец он поднял голову.

— Так всё-таки, мелкий. Что с тобой случилось? Ты толком так и не рассказал.

Бен замер. Потом опустил тряпку, вытер руки о штаны, он толком никому не рассказал что случилось, потому что он толком рассказать и не мог, постоянно заикался, а над этим ржали.

— Я... накосячил из-за меня чуть не погиб хороший человек.

— И как это произошло?

— Один человек... его звали Шейн... он попросил, чтобы я позвал Айзека для разговора. Сказал, что Айзек не захочет с ним говорить, из-за конфликта, что между ними был, а он хотел просто извиниться... Поговорить.

— А Айзек пришёл?

— Пришёл, — голос Бена дрогнул. — А тот... Шейн... он сразу пытался его убить. Чуть не убил.

Дэрил отложил болт, посмотрел на Бена внимательнее.

— А из-за чего вообще конфликт?

— Из-за девушки... её вроде Лори зовут... Она была женой Айзека, но... Там не понятно... Вроде она бросила его в больнице... Или это Шейн сделал и начал крутит с женой Айзека, думая что тот умер...

— Так стой, — Дэрил подался вперёд. — Шейн... Лори... А у этой Лори был сын? Мелкий такой.

— Д-да... его вроде Кайл или Карл звали...

В глазах Дэрила тут же появился интерес.

— То есть... они живы?

— А вы их знаете? — Бен растерялся. — Вы из той группы? Я слышал, как они говорили про какого-то Дэрила и его брата... Который в Ти-Дога стрелял...

— Значит, это точно они, — Дэрил откинулся на ящике, сцепив руки в замок. — Точно.

— Вы же пошли искать своего брата, — Бен помолчал. — Нашли?

Дэрил скривился.

— Нашёл, только сейчас он работает на одного не очень хорошего человека. Губернатор. Слышал о таком?

— Нет. Я про другие группы вообще ничего не знаю.

— Ясно.

Дэрил снова взялся за болты. Бен вернулся к мотоциклу. Каша булькала, костёр потрескивал.

Из магазина вышли остальные. Тащили сумки, набитые консервами, водой, какой-то одеждой. Бен поспешил к котелку, чтобы показать, что он занят. Чтобы никто не заметил, как дрожат его руки.

Дэрил не оборачивался. Только смотрел на огонь и думал о чём-то своём.

----------

Глава 16

Я сидел в трейлере, склонившись над чертежами, и тупо смотрел на них уже, наверное, час. А может, и больше. Гардероб не работал... Ну, работал, но местами через жопу, иногда даже в прямом смысле. Он и так был громоздкий, медленный, не чета тем, что были на «Ишимуре» или в космических станциях. Но сейчас... сейчас просто бесило. Сенсоры барахлили, манипуляторы дёргались, а те, что в основной кабине, вообще сходили с ума и творили дичь. Вчера, например, они попытались натянуть рукав комбинезона на голову манекену. Время убито, запчасти угроблены и похоже, придётся разбирать всё на хрен и делать вручную.

— Дядя Айзек, а почему ты ругался с тётей Лили?

Я оторвал взгляд от чертежей. Рядом, на лежанке, сидела Клементина. Смотрела на меня своими большими глазами и ждала ответа.

— В смысле ругались? — я даже не сразу понял, о чём она.

— Ну вы вчера вечером так кричали друг на друга...

— А... Оу... — до меня дошло. Я почесал затылок. — Ну... это... кхм... у нас была тренировка.

— Тренировка? — Клем наклонила голову.

— Ага. Ночная тренировка, борьба в замкнутом пространстве с ограниченным светом. Очень важно для выживания.

— Вау, — Клем аж подскочила на месте. — А мне можно с вами потренироваться?

— Кхм... — я закашлялся. — Ну... это потом как-нибудь, подрастёшь немножко, а потом подберёшь себе спарринг-партнёра.

— А ты?

— Ну я... я уже старый буду для таких спаррингов.

Я лихорадочно соображал, как перевести тему.

— Слушай, Клем. А подскажи-ка мне: почему, по-твоему, наш гардероб не работает?

Она задумалась. Наморщила лоб, потом выдала с той непосредственностью, на которую способны только дети:

— Может, он кушать хочет?

Я хмыкнул.

— Ага. Кушать, конечно. Сейчас мы ему печенек принесём, он и заработает...

И тут меня осенило.

Кушать. Питание.

Я рванул к чертежам, переворачивая страницы, вглядываясь в схемы. Точно. Как же я раньше не понял? Дело не в запчастях, не в манипуляторах, а дело в питании, распределение электричества идёт неравномерно, и главная часть, где идёт переработка материала, жрёт львиную долю. На манипуляторы ничего не остаётся. Когда они без дела — всё нормально. Но как только начинают работать — напряжение проседает, а преобразователи не справляются.

Вот оно, блядь, в чём дело.

Я подскочил, подхватил Клем на руки, обнял, поцеловал в лоб.

— Спасибо, Клем. Ты лучшая!

Она рассмеялась, а я уже схватил чертежи, выскочил из трейлера и помчался к ангару и на бегу заорал:

— Теодор! Где Теодор?!

Из ангара высунулась голова Марка.

— Он в складе, с припасами! Что случилось?

— Ничего особенного, — я влетел внутрь, на ходу разворачивая чертежи. — Нашёл! Нашёл, почему гардероб не пашет!

Теодор уже спешил на голос, вытирая руки о тряпку.

— Чего-то случилось?

— Нет! — я разложил чертежи на первом попавшемся ящике. — Смотрите! Всё дело в питании, преобразователи не тянут, когда манипуляторы под нагрузкой. Надо переделать схему, поставить отдельный блок на переработку, а на манипуляторы — свой, стабилизированный. И тогда...

— Я нихрена не понял, но спрошу, он тогда он заработает?

— Тогда он заработает! — я хлопнул его по плечу. — Бегом искать трансформаторы, конденсаторы, всё, что есть под рукой и провода, много проводов. Через пару дней запустим эту хреновину как надо!

Марк уже сорвался с места. Теодор кивнул и пошёл за ним. А я остался стоять над чертежами и улыбался.

***

Два дня спустя.

Я стоял у своего детища и смотрел на него глазами, которые, наверное, уже давно просили пощады. Красные, воспалённые, с мешками под ними. Сам весь в масле, в металлической стружке, в какой-то непонятной пыли... Но я улыбался, потому что мы сделали это.

«Гардероб» теперь выглядел как монстр. Два генератора, подключённые параллельно, и самодельная распределительная будка, которую мы слепили из того, что нашли в строительном магазине. Всё это хозяйство занимало полангара, но работало.

Я повернулся к Теодору.

— Давай.

Он кивнул и дёрнул рубильник. Генераторы рявкнули, загудели в унисон, лампочки на будке замигали и загорелись ровным светом.

— Марк, — сказал я. — Давай последнего подопытного.

Марк подошёл к манекену, который стоял в углу. На лбу у него было написано фломастером: «Джон Смит». Марк поставил его в выемку, закрепил креплениями, а потом хлопнул по плечу.

— Покойся с миром, Джон, — сказал он торжественно.

Народ засмеялся, я видел, что вера в успех была не у всех, слишком много раз мы уже обжигались.

Я подошёл к панели, нажал пару кнопок. Двери закрылись с глухим стуком. Внутри зажужжали манипуляторы, загудели преобразователи. Я ждал. Все ждали.

Минута. Полторы. Двери открылись.

— Охренеть... — выдохнул Теодор. — Всё на месте.

Джон Смит стоял, как новенький. На нём была чёрная прорезиненная ткань, это первый слой, который мы отработали ещё на прошлых тестах, но главное голова была на месте, руки на месте и ничего не отвалилось и не улетело в жопу.

Я выдохнул, нажал ещё пару кнопок. Двери закрылись снова и на этот раз процесс занял меньше времени. Когда они открылись, Джон Смит стоял голый и целый.

Теодор чуть ли не запрыгал на месте.

— Получилось! Нахуй! Получилось!

— Погоди радоваться, — сказал я, хотя у самого улыбка была до ушей. — Сейчас сделаем более сложную задачу.

Я выбрал следующую модель на панели, нажал. Двери закрылись.

На этот раз процесс занял полторы минуты. Я слышал, как внутри шипело, жужжало, как манипуляторы перемещали детали.

Двери открылись.

Джон Смит стоял в том же чёрном комбинезоне. Но теперь на нём была нагрудная пластина, закрывающая грудь и часть живота. На бёдрах — пластины. На плечах и предплечьях — тоже.

— Твою мать, — сказал Марк.

— Да, — ответил я автоматически.

Нажал ещё раз и двери закрылись, открылись. Джон Смит снова стоял голый, целый, с надписью на лбу.

— Работает, — сказал я. Голос сел.

Теодор схватил меня за плечи, тряхнул.

— Ты сделал это! Ты сделал это!

— Мы, — поправил я. — Без вас бы я тут до пенсии ковырялся.

Марк уже хлопал по спине Джона Смита, поздравляя его с успешной миссией, Теодор отошёл к генераторам, проверяя показатели, а я смотрел на «гардероб» и думал о том, что теперь можно будет делать настоящие скафандры, не для космоса, а для этого мира, где важна защиты от укусов, от пуль.

Я подошёл к гардеробу и на панели выбрал совсем другой вариант, не те, через которые прошёл Джон Смит, все замерли, потому что поняли что я хочу убедиться лично в его работоспособности.

— Ты серьёзно? — спросил Теодор.

— Абсолютно.

Марк шагнул вперёд.

— Айзек, может, не надо рисковать, это не обязательно... Может закинем туда Эда. Он мудак, и если разберут по запчастям то не жалко.

— Эд, конечно, вариант, — ответил я, — но я хочу знать, что чувствует человек в процессе. Как натягивается ткань, где жмёт, где манипуляторы перебарщивают. Эд мне этого не расскажет.

— А если что-то пойдёт не так? — спросила Лили.

— Значит, пойдёт не так, но я в него верю.

Я хлопнул по корпусу гардероба, залез внутрь... И нащупал кнопку, которую нажал.

Дверь захлопнулась.

На секунду стало совсем темно, а потом вспыхнул свет, причём яркий, белый, слепящий. Я зажмурился, а когда открыл глаза, манипуляторы уже двигались.

Первый ткнул меня в плечо, причем больно и синяк обеспечен, главное не забыть и откалибровать его.

Второй, третий... они работали быстро, слаженно. Я чувствовал, как на ноги ложится ткань, потом на руки, первый слой. Мягкий, плотный, а потом прорезиненная оболочка и она обтягивала тело, дышала, двигалась вместе со мной.

Дальше пошли металлические детали и почувствовал тяжесть. Бронесталь, снятая с военной техники, и пущеная на переработку пошла в ход, её в городе хватало и мы с помощью модуля натаскали целый склад, а здесь она уже прошла процесс обработки...

На грудь начали наносить слои кевлара, сверху бронесталь, я все прекрасно чувствовал и старался дышать ровно. Внутри было тепло, но не жарко.

Самое интересное началось с воротником, один из манипуляторов прошёл слишком близко и я почувствовал, как металл скользит по уху.

— Ай, твою мать! — вырвалось у меня.

За дверью, наверное, вздрогнули, но манипулятор отдёрнулся, и дальше пошло ровно.

Последние штрихи и я почувствовал, как к спине, к ИКС, подключаются провода, лёгкое покалывание, и всё.

Дверь открылась и меня буквально выкинуло наружу.

Я сделал шаг и удержал равновесие. Всё смотрели на меня с открытыми ртами. Я выпрямился, усмехнулся.

— Ну как? — спросил Теодор.

Я открыл рот, чтобы ответить, и в этот момент из воротника начали выезжать металлические пластины. Слой за слоем. Они поднимались вверх, закрывая шею, подбородок, щёки.

— Твою мать, — выдохнул Марк.

Пластины смыкались, пока не закрыли всё лицо, а из прорезей для глаз вышел поток синего цвета, ознаменовав что шлем подключён к ИКС

Я поднял руку а пальцы в перчатках шевелились свободно и на груди тяжело лежала броня. Я прекрасно чувствовал его вес, но не дискомфорт, но главное внутри было тепло, сухо и кожу не натирало.

— Как ты? — спросила Лили.

Я повернул голову.

— Нормально, — сказал я. Голос из-за пластин звучал глухо, но разборчиво. — Только плечо откалибровать.

Я сделал шаг вперёд... Ещё один... Броня не мешала и я чувствовал, как работает ИКС, как подаёт энергию на подогрев, на подсветку, на систему связи, которую мы ещё не настроили.

— Покажись, — попросил Теодор.

Я развёл руками, повернулся вокруг себя.

— Всё на месте...

Марк обошёл меня, заглянул за спину, похлопал по плечу.

— ИКС на месте, жопа на месте, руки целые и весь, сука, собранный.

Я подошёл к столу, взял резак и покрутил в руке, радует то что перчатка не скользила, а пальцы чувствовали каждый выступ.

— Вроде бы все отлично, но нужно кое что глянуть, — сказал я.

— Сейчас? — спросила Лили.

— Да, надо проверить.

Я повернулся к куче металлолома, что осталась после разбора старых контейнеров и вытянул руку, активировал модуль: кусок тяжёлой балки дрогнул, оторвался от земли и повис в воздухе, я повёл рукой и балка послушно полетела за территорию, к воде и шмякнулась где-то далеко, подняв тучу брызг.

— Всё работает, — сказал я, опуская руку.

На лице невольно расплылась улыбка... Я и забыл, как сильно скучал по этой тяжести, по тому, как костюм давит на плечи, как каждый шаг отдаётся в эхом, ведь первое время я чувствовал себя голым без него.

Сейчас тяжесть вернулась... Давила... Но дышалось легко. Я прошёлся ещё немного, прислушиваясь к себе, к механизмам, к тому, как работает ИКС. Ничего не скрипело, не терло, не отваливалось.

— Ну как? — спросил Теодор.

— Всё нормально, — ответил я.

Я ещё раз оглядел себя: броня сидела ровно, шлем сложился, открывая лицо, перчатки слушались, а ботинки не скользили.

И тут я заметил кое что неприятное, а после тяжело вздохнул.

— Что? — насторожился Марк.

— Ширинку забыл сделать.

Тишина. Потом Теодор заржал, а Марк схватился за живот, даже Лили не выдержала, отвернулась, закрывая лицо рукой.

— Ничего, — сказал я, стараясь сохранять серьёзность. — Завтра доделаем.

— А сегодня? — спросил Теодор, вытирая слёзы.

— Сегодня снимаем.

Я подошёл к гардеробу, нажал кнопку и двери открылись, я залез внутрь, запустил обратный процесс. Манипуляторы зажужжали, снимая броню слой за слоем. Через минуту я стоял в одном комбинезоне, разминая затёкшие плечи.

— Всё, — сказал я, выходя. — Завтра калибруем, дорабатываем, одеваем военных.

— А ты? — спросила Лили.

— А я отдохну.

Лили улыбнулась, и я понял, что сегодня вечером я точно не отдохну...

***

Все затихарились. Бен чувствовал это кожей, у всех какое-то напряжение, предвкушение, ведь его в планы не посвящали, но он и так видел: банда чего-то ждала. И судя по лицу Дэрила, его тоже не особо просветили, ведь как узнал Бен, Дэрил сам недавно примкнул к их группе.

— Чего они?.. — начал Бен, но Дэрил только мотнул головой: молчи.

Впереди, на дороге, показалось движение. Через мост шла группа выживших, мужчина, две женщины, ребёнок, они шли короткими перебежками, оглядываясь, за спинами рюкзаки, вполне обычные люди, которые просто хотели пройти.

Они почти пересекли мост, когда банда начала вылезать из укрытий, из-за машин, из-за разбитого автобуса, и их стволы поднялись, и выживших начали окружать.

Дэрил резко повернулся к одному из банды.

— Вы серьёзно? Грабить их собрались?

Главарь, которого звали Джо — неспешно развернулся и на лице ни тени сомнения.

— Ты что, жалеть их собрался? Забыл, о чём мы говорили? Правил больше нет. Берёшь что хочешь.

Он кивнул в сторону женщин. Одна лет сорока, вторая молодая, может, дочь.

— Видишь эти мордашки? Или хочешь, чтобы я их тебе оставил? Извини, но у нас правило: кто первый увидел, тот и взял, а я их заметил первым.

Бен смотрел на них. На женщин, которые вжались друг в друга, на мужика, который выставил вперёд пустые руки, пытаясь что-то сказать... На ребёнка, прижавшегося к матери.

Дэрил молчал, а Джо уже не обращал на него внимания, и банда смыкалась вокруг жертв. Бен стоял и чувствовал, как внутри что-то сжимается. Он знал это чувство... Уже знал. Тогда, в лагере, он тоже промолчал. Тоже не сделал ничего. А потом Шейн чуть не убил Айзека.

Он шагнул вперёд. Сам не понял, как это получилось.

— Не надо, — сказал он, но голос дрожал. — Не надо их трогать.

Джо повернулся, посмотрел на Бена, как на букашку.

— Чего?

— Они... они просто идут, у них ребёнок.

— И что? — Джо усмехнулся. — Ты у нас теперь герой?

Кто-то из банды хохотнул, Бен почувствовал, как ноги становятся ватными, но не отступил.

Бен шагнул вперёд, и голос у него сорвался, но он всё равно сказал:

— Не надо. Пусть уходят.

— Мелкий прав, — произнёс Дэрил. — Пусть уходят.

Джо резко обернулся.

— Чего?! Ты тоже в герои записался, блядь? Дэрил, не тупи, мать твою. Тебя этот говнюк покусал, что ли? Вместо ходячего стал героем?

Он подошёл вплотную, ткнул пальцем в грудь.

— Сейчас всё достаётся сильнейшим. Правил нет, Дэрил, ты сам это знаешь. Если не хочешь ничего у них брать, то не бери. Мы сами всё возьмём.

Он развернулся к пленникам. Те стояли, сбившись в кучу, прижимая к себе ребёнка. Женщина всхлипывала. Мужчина выставил вперёд пустые руки, пытаясь что-то сказать, но голоса не было.

Джо поднял пистолет.

— Нет, — сказал Дэрил. — Пусть уходят.

Он вскинул арбалет, нацелившись в спину Джо.

Банда замерла, а потом стволы поползли в сторону Дэрила. Медленно, неуверенно, но поползли.

— Ты охренел в край, — сказал кто-то из банды.

— Опусти оружие, Дэрил, — добавил другой.

Мужчина из группы выживших, поняв, что сейчас решается его жизнь, рванул из-за пояса пистолет и выстрел. Один из бандитов схватился за плечо, ругнулся, выронил автомат.

Стволы снова дёрнулись к пленникам, но Дэрил не ждал, арбалетный болт вошёл в глазницу ближайшему к нему и тот рухнул замертво.

Джо вскинул руку, навёл пистолет на Дэрила.

— Ты, сука...

Бен бросился. Не думая, не планируя, а просто бросился и вцепился в руку Джо, повис на ней, пытаясь отвести ствол. Джо взревел, схватил его за шкирку, попытался стряхнуть. Потерял равновесие, споткнулся о бордюр.

Бен бил кулаками по его лицу, причем слабо, беспомощно, но Джо моргнул, зажмурился, отворачиваясь и этого хватило. Он ещё больше покачнулся, и они оба рухнули через перила моста.

Вода приняла их холодом. Бен не успел вдохнуть, его закрутило, потащило, и водой забило лёгкие. Течение оказалось очень сильным. Он вынырнул, судорожно хватая воздух, и в следующую секунду Джо схватил его за ногу, потянул вниз.

Под водой они барахтались, как два утопающих, которые тянут друг друга на дно, джо пытался добраться до горла Бена, но пальцы скользили по мокрой одежде, бен бил ногами, локтями, кулаками. Джо дышал пузырями, всё слабее, всё медленнее и его руки разжались... Он начал уходить в глубину.

Бен вынырнул и вдохнул. Снова начал захлёбывается, его трясло, одежда тянула вниз, ноги не слушались. Он попытался плыть к берегу, но сил не было. Течение крутило его, несло куда-то в темноту.

Он подумал, что, наверное, это конец, что сейчас отключится, и больше ничего не будет: ни страха, ни вины, ни надежды... Только вода... Только темнота...

Но перед глазами всё ещё стояли лица, те, кто смотрел на него с моста. Ребёнок, которого он, может быть, спас, Дэрил, который сделал выбор... Айзек, который дал ему шанс...

Бен заставил себя грести. Раз. Два. Ещё. Берег приближался медленно, но он приближался, а Руки дрожали, ноги не слушались, но он не останавливался.

Когда его ноги коснулись дна, он выполз на отмель и рухнул лицом в грязь и закашлял, выплёвывал воду, дышал как загнанная лошадь, над ним никого не было, только тучи.

Он лежал и смотрел на них. И думал о том, что, наверное, это не конец. И что, может быть, он заслужил ещё один шанс... Глаза медленно закрывались... И он сам не понял как потерял сознание.

----------

Глава 17

В одном из углов ангара был оборудован импровизированный штаб. Карты на стенах, служебные записки, приколотые кнопками, всё, что военные замечали во время вылазок, фиксировали тут: в одном доме видели нужную мебель, в другом районе показался свет и надо проверить.

Сейчас здесь собралось довольно много народу в основном военные. Все в боевых скафандрах, с ИКС за спиной, им конечно пока тяжело и непривычно, ведь скафандры весят немало, но вес распределяется равномерно, тут главное привыкнуть.

Защита от укусов тут превосходная, как и от мелкого колибра, а в случае опасности, например когда скажем человек упал в воду, то дыхание переходит на внутренние системы — две минуты собственного запаса кислорода. В этом костюме даже плавать можно... Ну или ходить по дну (ведь вес не маленький).

Конечно, это жалкая пародия на то, что было в прошлой жизни. Нет информационного интеркома, нет связи. Материалы намного проще, в космосе в таком долго не побудешь. Нюансов ещё куча. Но это не главная проблема.

Главная проблема — орда.

Велика вероятность, что если она придёт сюда мы отобьёмся, но потери среди обычных людей возможны, а рисковать не хочется... Хорошо, что Гленн и Молли держат орду подальше от нас с помощью колоколов.

Гленн на базе появляется редко, сутки отоспится, возьмёт пайку и назад в город... Говорит, следит за ордой и окружением, но все прекрасно знают, за кем он на самом деле следит и судя по довольной роже, с которой он возвращается, следит он очень пристально.

Молли пару раз заходила на базу, но пока присоединяться не спешит. Но это её дело, главное, что помогает иногда подсказывает, где можно найти то или иное, в общем это выгодное сотрудничество для обеих сторон.

Я поднял взгляд, осмотрел всех присутствующих. Сегодня предстояло решить, как покончить с ордой... Раз и навсегда.

— Варианты? Как покончим с ордой раз и навсегда?

Винс, как всегда, рубанул с плеча.

— Чего думать? Подорвать их к хуям и все дела.

Харрис покачал головой. Спокойно, без нервов, но твёрдо.

— Столько взрывчатки у нас нет, даже если все военные склады в городе обшарять, да и зомби это не люди, большинство покалечит но не убьёт, а ты пират что ты думаешь?

Роджер... его уже прозвали Пиратом, и он на это почти не обижался, он хмыкнул из своего угла, опираясь на костыль.

— Если называйте пиратом, то тащите ром... А по делу то... собрать их и сжечь. Бензина в городе до хрена, за пару суток натаскаем, цистерну найдём и катком по ним.

Теодор посмотрел на него как на умалишённого.

— Ты чё, Роджер? Бензин сейчас ресурс невосполнимый, его пока до хрена, но он не бесконечный, а чтобы сжечь тысячи зомби, понадобятся тысячи литров, если не десятки тысяч. Плюс риск, вдруг пожар перекинется на здания, город запылает и от дыма дышать нечем будет. Давай лучше бензин собирать и хранить для транспорта, а орду лучше другим способом.

Марк, стоявший у карты, подал голос. Спокойно, но с той уверенностью, которая появилась у него после того, как он освоил модуль.

— А почему бы их просто не увести? В двух кварталах от нас, на базе пожарной части, стоит машина с сиреной. Сирена соберёт кучу тварей, машина проедет почти везде, взять вывести их на хер куда-нибудь и забыть.

— Так-то оно так, — ответил я. — Но их слишком много, орда растянется на километры и половина потеряет интерес, отстанет, и они разбредутся по всему городу, а потом мы будем их выкуривать из каждого угла. Я их повадки уже изучил такой номер не пройдёт, по крайней мере с таким количеством.

Лили повернулась к Эдвину, тот сидел в стороне, поджав ноги, и вертел в руках какую-то железку.

— А химия? Ничего нет, чтобы их нейтрализовать?

Эдвин покачал головой. Без ложной надежды, просто факт.

— Эти твари иммунны почти ко всему. Им даже дышать не надо. Можно попробовать кислотой, но где её взять в таком количестве? А так без вариантов.

Я перевёл взгляд на Харриса. Полковник стоял, скрестив руки на груди, и молча слушал.

— Может, постепенная зачистка? — предложил он. — Сегодня выкосим пару сотен — с модулями и гвоздомётами это не проблема. Потом разделим их и перебьём по кускам. Долго, но надёжно.

Все посмотрели на меня.

Я сидел на деревянном ящике, стучал пальцами по столу. В голове уже складывался план, я взял карту города, разложил её, придавив края кружками. Нашёл самую длинкую улицу. Ту, где нет поворотов, где дома стоят высокие и ровной стеной, на протяжении почти пары километров.

— Смотрите, — сказал я, обводя пальцем. — Вот здесь... Улица идёт с юга на север. С одной стороны высотки, с другой глухие стены квартир, поворотов нет, тупиков тоже. Идеальный коридор. Первое: берём два прицепа от фур, свариваем их вместе, укрепляем металлом, завариваем так, чтобы даже снизу не пролезли. Ставим один с юга и улица превращается в клетку.

— А как орду туда заманить? — спросил Теодор.

— Колокола, — ответил я. — И радиоуправляемые звуковые ловушки, мы их уже тестировали. Ставим на дальних подступах, включаем по очереди — и ведём орду туда, куда нам надо, как пастухи овец... Только овцы эти скорее всего волков сожрут.

— А если они не пойдут? — спросил Винс.

— Пойдут. Звук для них как тряпка для быка, проверено.

Я снова ткнул пальцем в карту.

— Второе. Первые этажи зданий на этой улице завариваем металлом. Не всё подряд, а только проходы, арки, подворотни, подвальные окна. Чтобы орда не расползлась по переулкам. Это много работы, но за неделю управимся. Третье: собираем орду и с юга закрываем прицепом, с севера тоже. Тех, кто не успеет войти, добивают военные с модулями.

— А когда орда внутри? — спросил Марк.

— А когда внутри то поднимаемся на верхние этажи и сверху их расстреливаем. Гвоздомётами, резаками, самодельными духовушками. Некоторых можно сжечь сверху, но аккуратно, чтобы здания не подпалить или взорвать малыми зарядами. Главное самим не подорваться.

Я обвёл взглядом всех.

— За несколько дней, может, за неделю мы зачистим. Сверху, можно дробить по кускам, пока они просто не перестанут шевелиться, а потом собрать в кучи и сжечь, вместе с тем мусором, который накопился.

В штабе стало тихо. Кто-то кивнул, кто-то задумался. Харрис скрестил руки на груди, смотрел на карту.

— Работы вагон, — сказал он.

— Работы да, — ответил я. — Но это реально и это раз и навсегда.

Винс хлопнул ладонью по столу.

— Ну что, блядь, делать будем?

Все переглянулись.

— Будем, — сказал я. — Начинаем готовиться завтра с утра и за прицепами, и за металлом. Времени у нас пока хватает, ну лучше не тянуть, но если всё сделать правильно орды не станет.

Теодор кивнул, хлопнул себя по коленям и встал.

— Ну, погнали, чувствую что скучно не будет.

Я посмотрел на карту... Улица, длинная прямая линия и завтра мы начнём её превращать в ловушку.

***

И вот наступил день икс.

На баррикады и заваривание улицы ушло времени больше, чем планировалось, ведь как оказалось, на проспекте было куча переулков, через которые можно было пройти. Мы подгоняли транспорт, забивали проходы досками, где-то приваривали листы металла... Работы было туча и плюс ходячие, которые постоянно лезли под ноги, замедляли процесс.

По городу развесили радиоуправляемые звуковые ловушки. Они должны были своим противным писком собирать любителей человечины, вешали их на высокие фонарные столбы, чтобы подобраться было сложно, а сами улицы перекрыли, чтобы сделать один большой коридор, чтобы ребята не разбредались, когда начнётся основная фаза.

Я поднялся на крышу. Там, наверху, бойцы в скафандрах сидели... на диване. Настоящем, мягком, который они, видимо, вытащили из какой-то квартиры. Винс, судя по голосу, разливал кофе, которые они видимо заварили на походном примусе.

— О, Айзек! Мы там заварили окна и кофе. Будешь?

Я усмехнулся, подошёл, налил себе и отхлебнул... Горячо, горько и хорошо.

Подошёл к краю крыши, осмотрел маршрут. Сверху было видно всё: заваренную улицу, баррикады, столбы, где мы развесили ловушки, я взял рацию и произнёс.

— Готовность.

— Первый пост готов, — ответил Харрис.

— Второй пост готов, — отозвался Теодор.

— Ловушки на месте, — доложил Марк.

— Южный проезд перекрыт.

— Северный готов запускать гостей.

Я выдохнул.

— Десять минут до начала. Всем быть на местах.

Я сел на край крыши и свесил ноги. Кофе приятно грел ладони через перчатки. Винс нажал кнопку на воротнике, и шлем сложился, открыв лицо.

— Блин, никак к этому не привыкну... Но это охренеть как круто, слушай, Айзек, а что ты вообще планируешь делать, когда мы избавимся от орды?

Я пожал плечами.

— Начнём зачищать город, причём полностью. Дом за домом, улица за улицей, пока не вычистим всё, а потом перекроем основные подъезды, забарикадируем, оставим пару входов с охраной. Сделаем из города крепость.

— Охренеть, это у нас будет личный город... Лично наш город...

Сзади открылась дверь на крышу и я обернулся. К нам вышла фигура в скафандре... девушка, и это было понятно даже без лица. Скафандр сидел идеально, подогнанный под каждый изгиб. Гардероб, блин, себя оправдал. Если бы не он, пришлось бы под каждого бойца клепать броню вручную это заняло бы месяцы, если не годы. А так загрузил, нажал кнопку, и готово.

Лили подошла, нажала кнопку на воротнике и шлем сложился, открыв знакомое лицо.

— А мне кофе предложите?

Я протянул свою кружку. Она приняла ее и отхлебнула, вернула, потом начала разглядывать свой скафандр, а на лице улыбка.

— Это невероятно... Тяжеловат, конечно, но нигде не жмёт, не трёт и в нём не жарко.

— Да, но его дорабатывать и дорабатывать, — ответил я. — Но лучше, чем просто одежда... Особенно сейчас.

Нейт, не снимая шлема, спросил:

— Слушай, а если в этом скафандре оказаться посреди орды? Что тогда?

— Они навалятся, будут пытаться прокусить. Скорее всего, просто завалят телами и не дадут пошевелиться. Через некоторое время, когда ты будешь в их крови и выделениях, они перестанут на тебя реагировать, но и на крайний случай у тебя баллончик на поясе.

Спрей Эдвина. Вонючий, токсичный, но когда ты в скафандре то тебе всё равно, ведь если им обработаться, то ходячие перестанут на тебя обращать внимание. Система фильтрации, правда, требует замены фильтров после подобных процедур, но это уже мелочи.

В рации раздался голос Харриса:

— Все готовы.

Я поднялся, отставил кружку, взял рацию, нажал кнопку.

— Всем постам: начинаем операцию. По моей команде... активировать первую ловушку.

Где-то внизу, в городе, раздался противный, режущий уши писк.

— Есть контакт, — сказал Марк. — Орда пошла на звук.

— Работаем, — сказал я. — По графику.

Винс хлопнул меня по плечу, надел шлем, кивнул. Лили нажала кнопку на воротнике и пластины сомкнулись, закрыв лицо.

Мы двинулись к краю крыши, туда, где начиналась наша работа.

И вот началась потеха.

Противный звук, который издавала первая ловушка, раздражал живых не меньше, чем ходячих. Где-то вдалеке она завыла, а через минут двадцать затиха, а через десять секунд сработала следующая ближе к нам.

Из-за угла здания показалось море.

— Ёбушки... это ж сколько их тут? — выдохнул Винс.

А их было действительно до хрена.

Толпа двигалась медленно, но неотвратимо. Ходячие напирали друг на друга, падали, их затаптывали свои же. Не насмерть... для тех, кто уже мёртв, понятие относительное. Но потом всё их равно добивать, разгребать.

Ловушка погасла и вместо неё заговорил колокол на соседней церкви.

Ходячие тут же потянулись туда, как муравьи на сладкое. Лили передёрнула плечами, глядя на эту картину.

— Если бы они завалились к нам на базу, было бы совсем туго.

— Да уж, — согласился я. — Пара сотен упрётся в забор и порвут его как туалетную бумагу, или просто по трупам зайдут наверх.

Колокол звонил минут пятнадцать. Собрал вокруг себя всех, кто был в округе. А когда затих, в дело вступила последняя «звуковая ловушка».

Мы разместили её на третьем этаже здания в самом конце баррикады. Огромная акустическая система, которую парни нашли в каком-то магазине, я просил подобрать что-нибудь подходящее для момента. Но чтобы настолько...

Из динамиков грянул тяжёлый рок.

— Ну, это даже неплохо, — сказал я.

Лили хмыкнула.

— Для кого неплохо? Для ходячих или для нас?

— Для всех, — ответил я. — Главное, чтобы работало.

Толпа дрогнула и медленно поползла на новый звук. Винс начал качать головой в такт музыке.

— Вот это я понимаю, вот так можно и работать.

— Не отвлекайся.

— Да ладно, истребление орды под тяжёлый рок это просто шедевр!

Мы смотрели, как орда заходит в ловушку. Как улица заполняется живыми мертвецами, которые прут на рок-музыку, как ярые фанаты на рок-фестиваль и думали о том, что это только начало... Что дальше будет тяжелее.

***

Бен пришёл в себя на берегу. Там, где он выбрался на сушу. Уже темнело, а холод пробирал до костей и он колотился так, что зубы стучали, выбивали чечётку. Ноги еле переставлялись, голова гудела, перед глазами всё плыло, и сейчас он тихо ругался, жалея о том что не сдох, ведь сейчас ему было крайне плохо.

Кажется, его унесло километра на два-три от моста, делать было нечего и он побрёл вверх по течению, туда, где осталась банда. Вокруг ни зданий, ни укрытий, все подобное находилось на другом берегу чуть дальше, а здесь только поле, кусты и редкие силуэты ходячих вдалеке, и при этом он сам сейчас по скорости не уступает ходячим, в принципе как и подёрганным движением, а его бледное лицо сложно было бы назвать живым, если бы его сейчас увидел кто то из выживших наверняка бы принял за ходящего.

Когда он добрался до места, сразу понял: тут была мясорубка.

Трупы валялись вперемешку. Бен обошёл их, вглядываясь в лица. Почти все из его банды были на месте, кроме одного, правой руки Джо и ещё не хватало Дэрила, а из той группы женщин с ребёнком... Мужчина что было с ними лежал с простреленной головой, лицом вниз.

Значит, не все погибли... Кто-то ушёл.

Бен пересилил себя и начал шарить по карманам. У первого нашёл зажигалку и пачку сигарет, сами сигареты бросил, не его это, а зажигалку сунул в карман. У второго он нашёл россыпь патронов, только вот оружия рядом не было, но патроны он забрал.

Потом нашёл тело, чья куртка была почти сухой и без крови. Бен стянул с себя мокрую, которая всё ещё отливала водой, и натянул чужую. Куртка оказалась на несколько размеров больше, но при этом тёплая и плотная. Он укутался в неё, застегнул молнию до самого горла. Дрожь не прошла, но стало легче.

Он побрёл дальше, туда, где они оставляли байки. Если повезёт, Дэрил ещё там... Если нет, то значит, придётся идти пешком... А куда, Бен сам не знал, он просто не мог оставаться на месте.

Бен обошёл стоянку где были припаркованы байки и их было меньше, чем должно. Он пересчитал и не хватало одного. Значит, кто-то уехал. Дэрил? Или тот, кого он не досчитался среди трупов?

Рядом с оставшимися мотоциклами валялось тело, Бен узнал его и это тот самый которого он не досчитался. Так же что было в нем примечательное это арбалетный болт торчал из глазницы. Чистое попадание... Дэрил не промахивается...

Бен постоял, глядя на труп, потом перевёл взгляд на байки. Ключи торчали в замках. Он мог бы взять один... Уехать... Но он не умел водить... Да и страшно... Всегда страшно... Он повернулся и пошёл прочь, в сторону города. Пешком... Как привык... Как умел... И трясясь от холода.

Метров через пятьсот лес начал редеть, и среди стволов показался силуэт дома, обычный деревенский, с покосившимся крыльцом и провалившейся крышей на веранде. Бен остановился, вглядываясь в тёмные окна. Ни огня, ни движения. Только ветер гулял по двору, раскачивая ржавую флюгерку на крыше.

Он пошёл к дому, стараясь ступать тихо, но мокрые ботинки хлюпали, и каждый шаг казался ему выстрелом, холод пробирал до костей, а куртка, которую он снял с убитого, грела спину и плечи, но штаны всё ещё были мокрыми, и вода стекала по ногам, заливаясь в ботинки, а зубы стучали. Бен сжал челюсть, чтобы не слышать этого звука.

Он обошёл дом, сзади обнаружился сарай, покосившийся забор и куча какого-то железного хлама. Бен подобрал тяжёлый кусок трубы, ржавый, но увесистый, подошёл к двери, толкнул её концом трубы. Дверь со скрипом отворилась, и он тут же отскочил в сторону.

Никто не выбежал и никто не зарычал. Тишина... Только где-то внутри, на втором этаже, скрипнуло что-то.

Бен выждал ещё минуту, потом шагнул внутрь. Прихожая была завалена старой обувью и какими-то тряпками, в воздухе пахло плесенью, мышами и чем-то сладковатым, от чего желудок сжался. Он перешагнул через разбитый горшок и двинулся дальше.

Первая комната пустая, кругом голые стены, разбитое окно, на полу лужи от дождя. Вторая была спальня, где посередине стояла старая кровать, а на ней пыльное одеяло, на стене висит портрет какой-то женщины. Бен прошёл дальше. Третья комната была закрыта.

Он толкнул дверь и та со скрипом распахнулась, и Бен замер.

В комнате висел ходячий на верёвке, лицо сизое, глаза закрыты, руки висят плетьми. Бен смотрел на него, чувствуя, как внутри всё сжимается. Ходячий не шевелился. Висел тихо, как кукла. Наверное, повесился ещё до того, как обратиться... Или после. Бен не хотел знать.

Он закрыл дверь, и подпёр старым комодом который стоял в коридоре возле самой двери, и пошёл на кухню. Там было пусто, но в ящике стола он нашёл спички и огарок свечи, которую он тут же зажёг. Свет поплыл по стенам, отбрасывая тени, и стало чуть легче.

Бен стянул штаны, повесил их на спинку стула. Сам сел в угол, укутался в чужую куртку и уставился на пламя. Свеча горела ровно, почти не коптила, а за окном темнело.

Бен закрыл глаза и провалился в темноту. Спать. Хотя бы на одну ночь забыться, не думать и не вспоминать. А завтра снова идти... Куда он не знал, но он просто не мог оставаться на месте. Потому что если остановится то умрёт, а он не хотел умирать.

----------

Глава 18

И вот практически все зашли в камеру. Я взял рацию, нажал кнопку.

— Закрывайте клетку.

В ответ рёв двигателя. Фура, перекрывающая улицу, медленно поползла вперёд, давя парочку ходячих, которые не успели отойти. Серая махина, заделанная металлом, неумолимо сокращала выход.

Из небольшого здания рядом с фурой вышли трое. Бойцы Харриса, в скафандрах, с массивными гвоздомётами наперевес. Сам полковник впереди. Они растянулись вдоль улицы и начали зачистку. Тех, кто не успел войти: покалеченных, затоптанных, отбившихся от основного стада. Одиночные выстрелы в головы, потом следующий и следующий, все делали методично, без спешки.

Я повернулся к зданию напротив, поднял руку и опустил.

С крыши полетели коктейли Молотова в больших количествах. Винс постарался, он делал их из бензина, хозяйственного мыла, какие-то добавки, я не вникал, главное, что работало.

Улица запылала.

Сотни ходячих, стоящих плотно друг к другу, вспыхнули как факелы... Многоголосый хор рычания и шипения смешался с тяжёлым роком, и в этой какофонии появилась странная гармония и это даже напрягать перестало.

— Огонь! — крикнул кто-то.

Наши бойцы подняли оружие, кого-то мои гвоздомёты, у кого-то обычный огнестрел и к музыке и хору голосов присоединились выстрелы, одиночные, без паники и суеты.

Я подошёл к дивану, где стоял деревянный ящик, откинул крышку внутри нарезанная арматура, куски по двадцать сантиметров, подтащил ящик к краю, активировал модуль. Схватил один кусок модулем, отправил в голову, потом второй... третий...

Рядом бойцы делали то же самое. Модули работали, арматура летела, ходячие падали.

Выстрелы, новые коктейли Молотова, вспышки плазмы, летящие предметы и всё это под музыку... Тяжёлую, ритмичную, въедающуюся в мозг.

Я поймал себя на том, что начал стучать ботинком в такт.

Орда горела... Горела и падала... А мы продолжали.

Процесс шёл полным ходом, а я запускал снаряд за снарядом, пока в какой-то момент не кончилась арматура, аосмотрел на пустой ящик, перевёл взгляд на Винса. Пожал плечами, схватил модулем сам ящик и отправил его в толпу. Ходячие даже не заметили ящик ударил нескольких, они пошатнулись, упали, но их место тут же заняли другие.

— Снаряды кончились, — сказал я.

Винс огляделся, потом перевёл взгляд на диван.

— Не смей.

Я уже смотрел туда же... Кожаный, с высокой спинкой. Отличный снаряд.

— Винс, отойди.

— Нет! — он загородил диван собой, раскинув руки. — Это мой диван! Я его вытащил! Я на нём спать буду!

— Винс, там тысячи ходячих, диван не жалко.

— Мне жалко! — он чуть ли не плакал. — Ты модулем можешь кусок стены оторвать, оторви!

Я посмотрел на стену. Кирпич, старый и полутрухлявый, модуль его возьмёт, но вес... Я прикинул, что с большой долей вероятности он просто рассыпется на лету, а после покачал головой.

— Из этого кирпича снаряд не очень, он уже убитый.

Винс открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент Лили подошла сзади, положила руку ему на плечо и мягко отодвинула в сторону.

— Винс, отойди, пожалей нервы.

Она активировала модуль, подхватила диван и запустила его в толпу. Диван пролетел добрых двадцать метров, сшиб с десяток ходячих и замер, накрыв их собой, словно памятник человеческой глупости и отчаянной необходимости.

Винс схватился за голову, что-то простонал, но спорить не стал.

Я выдохнул и взялся за резак. Снаряды кончились, коктейли Молотова пусть и были, но лучше их оставить на потом по этой причине остались только стволы и плазма.

— Переходим на резаки, — сказал я в рацию. — Экономим заряд, стараемся бить точно в цель.

Улица всё ещё была забита. Почти полтора километра живых мертвецов, которые не спешили сдаваться, хоть мы и работали, но орда таяла медленнее, чем боеприпасы. Слишком медленнее.

— Похоже, за один день не управимся, — сказал я.

Лили кивнула, не отрываясь от стрельбы.

— Ничего, у нас время есть.

Я вздохнул и снова поднял резак. Сегодня сколько успеем, а завтра продолжим, и улица станет чистой... Рано или поздно.

***

Три дня спустя.

Я стоял на крыше и смотрел на то, во что превратилась улица. Хлам. Разной степени ужаса, в ход шло всё, что способно летать и стрелять, а то, что не летало и не стреляло, переделывали под снаряды, в общем, запускали всё.

После моего финта с диваном многие повторили манёвр. Заходили в квартиры, и из окон летела вся мебель, какая только могла поместиться в проём, что-то разбирали на ходу и отправляли в полёт, что-то запускали целиком телевизоры, микроволновки, куски табуреток, в общем то что для меня пока не представляла никакой ценности, ведь разных деталей я набрался с лихвой.

За три дня улица превратилась в непонятно что. Ходячие были размазаны, переломаны, перемешаны с обломками, жалкие горстки добивали одиночными и ажиотажа уже не было. Все смотрели на это как на рутину... Причём довольно скучную.

— Айзек.

Я обернулся, на крышу выходила Лили. Без скафандра здесь было относительно безопасно, хотя я с ней поговорю о том чтобы она лучше не рисковала.

— Я тут тебе покушать принесла. Перекусим?

— Почему бы и нет.

Мы устроились за импровизированным столом из ящика от снарядов. Она достала пластиковые контейнеры и стала открывать их по очереди. Макароны, маринованные овощи. Разложили и начали есть.

— Айзек, а что ты планируешь делать с этой улицей, когда закончишь с ходячими? Тут одним дворником явно не отделаешься.

— Это да, — я покрутил вилку в руке. — Лучше всего будет её просто закрыть и забыть. Она далеко от базы, вонь долетать не должна, хотя пожалуй можно будет собрать трупы в кучу и сжечь, но этим районом займёмся в последнюю очередь.

Лили кивнула, а я спросил.

— А что там Харрис делает?

— Как и говорили начали зачистку домов возле базы. Заходят в квартиру, прибивают ходячих, а когда выходят — баллончиком с краской оставляют крест на двери.

Вчера на собрании мы обсуждали полномасштабную зачистку города. Начать решили с малого, ведь людей у нас раз-два и обчёлся. Потому сейчас несколько солдат Харриса проверяют ближайшие к докам многоэтажки. Всё ценное выносят на склады. Еда, вода, патроны, оружие.

В квартирах находили реально много. Правда, и ходячие там были, ещё попадались дневники, где выжившие описывали свои будни, короткие, чаще всего, которые обрывавшиеся на середине.

Схема выходила одна и та же. В начале апокалипсиса люди гребли из магазинов всё, что могли. Оставляя пустые полки. Во время рейдов их или их родных кусали или царапали, а так как никто толком не объяснял, как передаётся заражение, они не сразу понимали, что родные уже фактически мертвецы и в один прекрасный день их убивали или они сами гибли от укусов и царапин.

Все припасы при этом были попрятаны по подвалам и квартирам так, чтобы другие не нашли, по крайней мере, сразу. Вот и выходило, что на улицах полки пустые, зато в квартирах можно было найти чем поживиться. Правда, большинство продуктов уже испортилось.

— Зато инструментов и запчастей — навалом, — сказал я, отодвигая пустой контейнер.

Лили улыбнулась.

— И это радует.

Лили хотела ещё что-то сказать, но в этот момент затрещала рация.

— Айзек, ты на связи? — голос Теодора звучал спокойно, а главное без тревоги.

— Да, Тео. Что случилось?

— Да по сути ничего серьёзного, тут просто Вернон пришёл, говорит, хотел бы с тобой поговорить.

Я начал прокручивать в памяти, кто такой Вернон? А потом вспомнил, этот самый, из строительного супермаркета. Старик, который спустился в канализацию со своей группой, мы тогда поделились с ним лекарствами, и он рассказал про Кроуфорд.

— Хорошо, скажи, что через полчаса буду.

Я подошёл к краю крыши, ещё раз окинул взглядом улицу. Делать мне тут, в общем-то, было нечего. С противоположной стороны Марк с парой военных развлекались кидая в ходячих разный хлам и, судя по жестам, делали ставки... Кто-то явно выигрывал.

— Идём, — сказал я Лили.

Мы спустились вниз и вышли с противоположной стороны улицы, где ещё не ступали ходячие. У входа стоял пикап, который недавно Кенни привёл в относительно рабочее состояние. Заводился через раз, но ехал.

Сели, я повернул ключ. Двигатель чихнул, кашлянул и затих. Я повернул ещё раз и он заработал.

— Ну, поехали, — сказал я.

Лили откинулась на сиденье, с удовольствием вытянула ноги.

— Слушай, пока едем, расскажу пару интересных историй, которые ты явно пропустил.

— Давай, дорога довольно длинная.

— Тут вчера Нейт решил проверить свой скафандр на прочность, ну, он и полез в подвал дома, в здание напротив въезда в доки. И забыл включить фонарик на резаке. Зато включил резак, то есть получается он кнопки перепутал. И отрезал полку на которой лежал ходячий. Полка упала, ходячий на него сверху это хорошо что скафандр выдержал. Нейт орал так, что мы в доках услышали. Прибегаем, а он сидит, ходячий его за шлем грызёт, а он руками машет и кричит: «Снимите его, я его боюсь!» а ходячий действительно был жуткий, фактически голый череп.

Я усмехнулся.

— И что, сняли?

— Сняли. Теодор подошёл, взял ходячего за шкирку, оторвал. Нейт потом полдня сидел, трясся, говорил, что скафандр это чудо, но больше в подвалы не полезет.

— Как же скучно я живу...

— А ещё Марк вчера решил показать новичкам, ну Дэйву и Тэсс, как работает модуль. Взял мусорный бак, поднял, а содержимое из него вылетело как фейерверк. Мусор полетел на всех. Марк стоял, как ошпаренный, а Винс ему: «Ты бы ещё говно на нас высыпал». Весь лагерь ржал.

Я покачал головой.

— А Гленн? — спросил я. — Где он сейчас?

— Гленн? — Лили хмыкнула. — С Молли где-то, говорит, «проверяет город», а сам, я думаю, просто хочет с ней побыть.

— Ну и правильно, — сказал я. — Людям нужно иногда отвлекаться.

Лили посмотрела на меня.

— Это ты сейчас про Гленна или про нас?

— Про всех, — ответил я, сворачивая к воротам.

Пикап чихнул, заглох, но мы уже доехали.

Вернон стоял возле ворот и что то обсуждал с Морганом. Я подошёл к воротам и решил его поприветствовать.

— Ну здравствуй...

Вернон посмотрел на меня и отскочил, словно демона увидел.

— Чего это ты? — спросил я.

Лили, стоявшая сзади, усмехнулась.

— Ты хотя бы шлем снял бы.

Я тихо выругался про себя, нажал кнопку на воротнике и шлем сложился. Вообще, я сильно привык к скафандру ещё с прошлой жизни, бывали моменты, когда приходилось в нём сутками сидеть, если не больше. Сейчас это просто старая привычка быть ко всему готовым.

Вернон увидел моё лицо, расслабился и нервно хохотнул.

— Просто... неожиданно.

— Привычка, извини.

Он протянул руку, я пожал. Потом, помявшись, спросил:

— Слушайте, Айзек... А вам доктор не нужен?

Я с интересом посмотрел на него.

— Это с чего такой вопрос?

— Хочу предложить свои услуги, — сказал Вернон. — Если вы, конечно, возьмёте под своё крыло моих людей.

Я удивлённо поднял бровь.

— А вы же вроде не сильно стремились к нам?

Вернон вздохнул, посмотрел куда-то в сторону.

— Вчера я говорил с Молли, она рассказала, как вы виртуозно справились с ордой, которая наводила ужас на всех и вы не Кроуфорд. Вы заботитесь о своих, у вас и дети бегают, и женщины, и старики...

— Сам ты блядь старик! — раздалось из-за спины.

Ларри проходил мимо ворот, бросил взгляд на Вернона и добавил:

— Нашли блядь старика, я вам ещё дам всем просраться.

Все засмеялись. Даже я улыбнулся.

— Ладно, — сказал я. — Рассказывай, сколько вас, кто такие?

Вернон кивнул, собираясь с мыслями.

— Нас пятеро. Я и ещё четверо.

— Кто конкретно?

Вернон начал перечислять, загибая пальцы:

— Бойд. Мужик лет сорока. До апокалипсиса работал на стройке, руки золотые, всё чинит, всё может. Немногословный, но надёжный. Клайв. Год назад был в Кроуфорде, его оттуда выгнали, когда узнали, что он болел. Живёт прошлым, недоверчивый, но справедливый. Будет смотреть на вас косо, пока не поймёт, что вы не враги.

Я кивнул, а он продолжил.

— Джойс. Женщина, бывшая медсестра. Помогала мне с больными, тихая, спокойная, без неё мы бы давно разбежались и Бри. Молодая девушка, двадцать с небольшим. Тоже была в Кроуфорде, у неё был рак, сейчас в ремиссии, она с характером и упрямая. И я сам. Врач, бывший онколог. Знаю Саванну как свои пять пальцев, могу оперировать, если надо.

Я слушал, прикидывал. Пятеро. Не много, но и не мало, а доктор это всегда плюс. Бри и Бойд это молодёжь, руки рабочие.

— А где вы сейчас? — спросил я.

— Всё там же, там пока безопасно.

Я посмотрел на Лили. Она пожала плечами, мол, решай сам.

— Ладно, — сказал я. — Забирай своих. Место найдётся, но правила будут.

— Какие? — насторожился Вернон.

— Работать вместе со всеми. Конфликты не устраивать и своих не подставлять.

— Это понятно, — кивнул он расслабляясь.

— Хорошо, приводите людей, я распоряжусь чтобы вам выдели место, — сказал я.

— Спасибо большое... Ах и ещё кое что, мы там лодку нашли...

— А вот это уже интересно...

Лодка это хорошо, это даже замечательно, ведь сейчас лодок у нас абсолютно нет, а они нужны...

***

Бен открыл глаза. Медленно, очень медленно. Он так и сидел в углу, полностью укутавшись в куртку, когда чуть распахнул её, холодный воздух попал внутрь, и его начало неимоверно колотить, он забился в судороги, не в силах это контролировать.

И тогда он осознал простую истину.

Температура.

Купание в холодной воде даром не прошло. Бен кое-как пересилил себя, высунул руку из-под куртки, ощупал штаны. Сыроватые. Но лучше, чем с голыми ногами. Он начал распрямляться и понял, насколько его мутит и как ему хреново, как одновременно и жарко, и холодно. Пот льётся ручьём, а трясёт так, будто он снова в ледяной воде.

Кое-как натянув штаны, он начал бродить по дому, на улице уже рассвело, и теперь было более-менее видно, что здесь есть, пить хотелось так, что язык, кажется, прилипал к нёбу. Бен, держась за стенку, трясясь и колотясь, побрёл в сторону кухни.

Подошёл к крану. Открыл — ничего.

Он начал лихорадочно шарить по полкам, заглянул в холодильник, а внутри оказались только сгнившие овощи, и от одного запаха его должно было вырвать, но нечем, городок за мостом был недалеко, но ходячих там наверняка хватало, а сейчас он от них не убежит, даже при всём желании.

Бен зашёл в пустую спальню, снял с кровати пыльное одеяло, укутался в него и сел на пол, стараясь сообразить, что делать дальше.

Наверняка в доме могли остаться лекарства, не всё же мародёры вынесли... Продукты да, вытащили, из тумбочек выгребли всё подчистую. В ящиках пусто, ни круп, ничего. Только полпачки чая, которую, видимо, побрезговали брать.

Бен уже всерьёз думал пойти к реке и набрать воды. И тут его взгляд упал на одну из дверей.

Туалет.

Он открыл дверь, зашёл, подошёл к сливному бачку. Снял крышку.

Внутри была вода, пусть не сильно чистая, но за то полный бачок.

Бен чуть не заплакал от облегчения. Он нагнулся, зачерпнул ладонями, начал пить жадно, захлёбываясь, расплёскивая вокруг. Пил долго, пока в животе не заурчало.

Потом выпрямился, вытер рот рукавом и вдруг рассмеялся. Тихим, хриплым, почти беззвучным смехом.

— В унитазе, — сказал он сам себе. — Я пью воду из унитаза.

Смех перешёл в кашель, кашель — в дрожь. Бен прислонился к стене, закрыл глаза.

Жить захочешь и не такое будешь пить.

Бен начал лихорадочно соображать, где бы раздобыть лекарства и вспомнил про комнату, где висел ходячий. Вроде бы там была какая-то мебель, в потёмках он толком не разглядел.

Он двинулся, опираясь на стену, ноги не слушались, голова кружилась, каждый шаг давался с трудом, наконец он добрался до комнаты, где дверь была подпёрта комодом, который сам вчера поставил, на случай если ходячий вырвется из петли.

Бен осмотрел комод, но внутри пусто. Какие-то бесполезные побрякушки, резинки для волос, связка ключей... Ни лекарств, ни даже бинта.

Он с большим трудом отодвинул комод и вошёл в комнату.

Ходячий висел на том же месте, не дёргался, не хрипел, только чуть покачивался. Бен обошёл его по широкой дуге, держась у стены, и увидел в дальнем углу небольшую тумбочку.

Он уже потянулся к ней, когда ходячий вдруг открыл глаза.

Мёртвые, жёлтые, пустые... но смотрящие прямо на него. Тварь не хрипела, не рычала, ведь верёвка не позволяла. Только медленно, очень медленно, протянула руки в его сторону. Пальцы судорожно сжимались и разжимались, будто всё ещё пытались схватить ускользающую жизнь.

Бен старался не спускать с него глаз. Он открыл тумбочку, нашарил пластиковую коробку, поставил наверх. Крышка открылась, а внутри были таблетки. В одном из упаковок он узнал жаропонижающее, такое же давали ему в детстве, когда он лежал с температурой, и мать сидела рядом, гладила по голове, шептала: «Ничего, сынок, всё пройдёт».

Матери больше нет... И никто не гладит по голове.

Бен закинул две таблетки в рот, проглотил не запивая. Горло обожгло, но он не обратил внимания, усталость навалилась с новой силой и он сполз по стенке вниз, сел на пол, уставился на ходячего.

Ходячий смотрел на него.

— Знаешь... — голос Бена сорвался. — Может, быть ходячим не так уж и плохо. Вы не чувствуете ни холода... ни страха... И вы не трусы... Как я.

Слёзы потекли по щекам, но он не вытирал их.

— Я такое ничтожество... Я всегда хотел как лучше. Думал, смогу помочь... А получилось...

Ходячий ничего не отвечал Бену, только смотрел пустыми глазами и тянул руки, а Бен, трясясь от холода и лихорадки, продолжал говорить.

— Я ведь действительно тогда думал, что Шейн хочет с ним поговорить. Извиниться... Он убеждал меня в этом... Сказал, что Айзек просто не захочет с ним говорить, потому и попросил меня позвать его якобы по другому поводу.

Бен шмыгнул носом, вытер слёзы грязным рукавом.

— Но я виноват... Виноват, я не подумал, что всё так может обернуться, но я не хотел этого... Слышишь, Айзек? Я не хотел.

Он смотрел на ходячего, и ему казалось, что он видит там совсем другое лицо. Лихорадка усиливалась, сознание мутилось, образы смешивались.

— Я не хотел этого, — повторил он, почти шёпотом. — Правда... Не хотел...

Бен тряхнул головой, отгоняя видение. С трудом поднялся и опираясь на стену, вышел из комнаты. Закрыл дверь, пододвинул комод, не спеша, тяжело, каждое движение давалось с болью.

Потом побрёл в спальню. Упал на кровать, укутался в одеяло и чужую куртку, и провалился в темноту... Сознание отключилось или он просто уснул. Бен не знал. И не хотел знать. Главное в этой темноте не было ни Шейна, ни Айзека, ни его самого. Только тишина. И тепло, которое постепенно возвращалось.

***

От автора: на бусти доступна 33 глава.

----------

Глава 19

Я сидел в трейлере и думал о том, как неплохо у нас всё начинает складываться.

Орду перебили, и сейчас на той улице сейчас работают люди, а именно стаскивают ходячих в кучи, обливают бензином, сжигают вместе с хламом, работы там не на один день, даже пришлось Эду выдать модуль и противогаз, от вони там невозможно находиться. Жена от него ушла вместе с дочерью и живут отдельно, он пытался что-то сказать, но одного взгляда Лили хватило, чтобы он резко передумал. Он, конечно, редкостный мудак, но не полный идиот. Иногда.

Зачищенные улицы перекрыли импровизированными ежами и колючей проволокой, ходячие впутываются в неё и не могут выбраться, плюс у нас круглосуточные патрули, жаль только, что людей мало, а территория расширяется и чтобы всё контролировать, нужно больше народу.

Вернон со своей группой поселился рядом с базой, в зачищенном доме, стены крепкие, окна высокие, а дверь железная, кажется, они искренне рады выбраться из канализации. Клайв теперь помогает с патрулями, он получил от меня скафандр и гвоздомёт, а Бойд стал напарником Кенни. Кенни сам этому не нарадуется, ведь его уже совсем загоняли, он вечно что-то чинить, вечно что-то делать, где-то утеплять, а теперь появился помощник, которого также можно гонять.

Джойс помогает Эдвину, а тот всё пытается разобраться в вирусе, ищет вакцину, или хотя бы маскировочный спрей сделать не таким ядовитым и для его лаборатории построили небольшой навес, провели электричество, принесли приборы из города, как же хорошо, когда твоя ресурсная база это целый город. Бри помогает девушкам с огородом и теплицами. Сам Вернон стал врачом и будем откровенны, в медицине он понимает больше, чем вирусолог и Катя вместе взятые.

И самое главное это то что мы нашли лодку, сама она небольшая, моторная, человек на восемь, максимум. Кенни, когда выпадает свободное время, ходит на рыбалку, но такие моменты редкие, но главное рыба иногда появляется в рационе. Лодку нашли в одном из частных гаражей и надо будет пройтись по таким же и возможно, найдётся что-то ещё, например транспорт, который не надо приводить в порядок.

Теодор предложил сделать мощный броневик. Чтобы мог проехать через орду и выдержать выстрелы крупного калибра, а наверху ещё установить какой нибудь пулемёт, желательно тяжёлый и идея интересная, но рабочих рук не хватает, хотя сделать подобный транспорт не сильно сложно. Даже Дэйв, который недавно приехал, теперь выходит в патрули. Наша база шумная, ходячие постепенно стягиваются к нам, но с каждым днём их становится всё меньше. Если всё продолжится в том же духе, через пару месяцев мы полностью отвоюем город.

Я откинулся на спинку стула, посмотрел в потолок. Всё идёт неплохо. Даже хорошо, но в голове свербила одна мысль, мы слишком расслабились. А мир не прощает расслабленности. Радует что город постепенно переходил под наш контроль, но работы оставалось просто до хрена. Зачищенные кварталы нужно было удерживать, патрулировать, обживать, а людей всё ещё не хватало и пока я прибывал в своих грёзах в динамике рации раздался треск, потом голос — сбивчивый, с хрипом:

— Блять... В нас стреляют! Нужна помощь, тут человек пятнадцать... А, сука... Нога!

Я узнал голос, это один из военных Харриса.

Схватил рацию, выбежал из трейлера. Из ангара уже высыпали люди Харриса, сам полковник впереди, в скафандре, с гвоздомётом наперевес.

— Харрис, что происходит?

— Хрен его знает, Айзек, но факт то что на на патруль напали.

Вдалеке уже слышались выстрелы. Мы впятером запрыгнули в пикап — тот самый, который Кенни привёл в порядок, до броневика ему далеко, но лучше, чем ничего. Я рванул с места, на ходу активировал модуль, распахнул ворота.

Ехать далеко не пришлось, чуть меньше километра и по нам начали стучать пули. Я выжал тормоз, выпрыгнул, завалился за угол.

Картина была та ещё.

Винс стрелял со второго этажа — не давал противникам высунуться. За углом, опираясь на стену, стоял Роджер, без костылей, хромая, но держался и короткими очередями огрызался в сторону противника. На противоположной стороне улицы, за мусорным баком, сидел Нейт, сжимая окровавленную ногу. Он единственный, кто был без скафандра.

Я перебежками добрался до Роджера. Выпустил пару выстрелов из резака чтобы противник не расслаблялся.

— Роджер, что случилось?

— Да хрен его знает, мы магазин проверяли, с продуктами, а когда вышли стрельба началась. Винс наверху, не даёт им высунуться.

— Кто это вообще?

— Да хрен его знает. Вроде какие-то латиносы.

Я напрягся. Латиносы?

Выстрелы не стихали. Винс сидел на выгодной позиции — узкий оконный проём, улица простреливалась отлично. Противники толком не могли высунуться из укрытий, только иногда давали короткие очереди по окну и по нам.

— Не стрелять! — крикнул я. — НЕ СТРЕЛЯТЬ, БЛЯТЬ!

На меня уставились с недоумением. Но спрятались в укрытия. Выстрелы стихли. Тишина.

— Эй, там! — крикнул я в сторону противника. — предлагаю поговорить...

Тишина. Потом из-за угла показался ствол автомата, а следом человек. Низкий, коренастый, в кожаной куртке, на голове бандана.

Я же выходи из укрытия нажал кнопку и убрал шлем в воротник, он посмотрел на меня... Прищурился...

— Айзек?

— Гильермо? — я опустил резак.

Он рассмеялся нервно, но искренне, а после мы начали подходить друг другу. Когда он подошёл то протянул руку. Я пожал.

— Полгода прошло, амигос... — сказал он.

— А ты всё так же стреляешь в тех, кто не стреляет в тебя, — ответил я.

— Твои гринго начали первыми.

— Наши не стреляют без причины.

Гильермо обернулся на своих, крикнул что то на своём, стволы опустились. Кто-то хлопнул себя по лбу, узнавая, напряжение спало. Винс спустился с крыльца, и осторожно подошёл ко мне, с недоверием глядя на их.

— Ты их знаешь?

— Встречались, — ответил я. — Полгода назад.

— А сейчас они в нас стреляли.

— Сейчас разберёмся.

Гильермо подошёл ближе, хлопнул меня по плечу.

— Извини, амиго. Не узнал, мы подумали это другая банда или военные...

— Ну среди нас действительно есть военные, — усмехнулся я. — Бывшие, а вы как здесь оказались?

— С юга пришли... Нас орда выгнала. Скитались, искали место.

— А дом престарелых?

Гильермо махнул рукой, лицо помрачнело.

— Там теперь ходячие, мы ушли, когда поняли, что не удержим. Стариков забрали с собой... Кого смоги. Остальные... — он не договорил.

— Понятно, — сказал я.

— А вы? — спросил Гильермо. — вы тут обосновались? Мы в городе практически не видели ходячих.

— Почти, — ответил я. — Работы ещё много.

Он посмотрел на меня, потом на своих.

— Мы не хотим проблем, Айзек, нам нужно место, хотя бы временное, отдохнуть, собраться с силами.

— Место есть, — сказал я. — Но поговорить надо. Со всеми.

— Договорились, — кивнул Гильермо. — ну ваши люди ранили несколько наших...

— Врач у нас есть, и хирург.— сказал я. — давай завезём к нам пока не поздно.

— Спасибо амигос — улыбнулся он. — а тот который с автоматом.... Ну он ещё тогда нас лекарства давал, он живой?

— Живой. И до сих пор лекарство от ходячих ищет.

Гильермо покачал головой.

— Упрямый... — он повернулся к своим и произнёс что то на испанском, а его люди зашевелились.

— Это да, — усмехнулся я.

Они начали загружаться в машины, и было видно что у них трое раненых, причём один очень тяжело. Гильермо стоял рядом, и наблюдал как его люди грузятся в машину.

Я повернулся к Винсу.

— Кто вообще открыл стрельбу?

Винс почесал макушку, помялся.

— Ну... возможно, я... В доме, где я сидел, ходячий был, а я в него выстрелил. А потом кто-то начал стрелять по моему окну. Ну и я... долго не думал начал стрелять в ответ.

Гильермо, стоявший рядом, почесал затылок.

— Получается, выстрелили не по нам?

— Получается так, — буркнул Винс.

Гильермо виновато пожал плечами.

— Прости, амигос. Люди на пределе. Много хороших парней потеряли, плюс на нас буквально вчера напали какие то унос кабронес, одну тачку вместе со стариками расстреляли.

— Кто? — спросил я.

— Не знаю, — развёл руками Гильермо. — Люди были хорошо вооружены. Устроили засаду на дороге и ждали, пока кто-то проедет, мы еле живыми ушли.

— Где это было?

— Километрах в ста отсюда, судя по картам там рядом с городком Вудбери, мы проезжали недалеко от него.

Я задумался, какая-то агрессивная группа. Хорошо вооружённая. Устраивает засады на дорогах.

— Ладно, — сказал я. — Сначала разберёмся с ранеными. Потом поговорим.

Гильермо кивнул, и пошёл к своей машине, а дальше мы двинулись к базе, а я думал о том, что в этом мире мало просто отбиться от ходячих... Самое страшное это те, кто ещё жив.

Мы добрались до базы без особых приключений. Дорога была тихой, только ветер шуршал, да редкие ходячие попадались по обочинам. Я сидел за рулём, смотрел на дорогу и думал.

Гильермо. Встреча через полгода, и сказать по правде я не ожидал, что увижу его снова. Тогда, в ангаре, он был другим, более спокойным, уверенным, а сейчас усталый, нервный, с жёсткими складками у губ. Время не щадит никого, особенно которое сейчас, интересно, что с ним случилось за это время.

Мы въехали на базу. Пикап остановился в центре, рядом с ангаром из машин вылезли и засуетились остальные. Раненых — Нейта и людей Гильермо осторожно вытащили и перенесли в санчасть. Эдвин и Катя уже были на месте, Вернон подошёл, окинул взглядом раненых, и произнёс что раны вроде не опасные, справятся.

Я вышел из пикапа, размял затёкшие плечи. Лили была рядом, молчаливая, напряжённая.

Люди Гильермо вылезли из своих машин и разбились на две неровные кучки, одни вели себя нормально, а вот другие смотрели по сторонам, переговаривались между собой на испанском. Кто-то ухмылялся, глядя на наших девчонок, что возились у теплиц. Кто-то ржал, хлопал друг друга по плечам, будто не в гостях, а у себя дома.

Наши косились на них, даже Харрис сжал челюсть, но промолчал, Винс положил руку на резак, но я качнул головой, мол пока не трогать.

Оружие никто не наводил, но я видел многие уже готовы. Вон Марк косится на кучу мусора у стены, прикидывает, что можно запустить. Лили смотрит на них холодно, пальцы на резаке.

Напряжение росло.

Гильермо подошёл к своим, начал что-то говорить на повышенных тонах. Тот, здоровый, в бандане, огрызнулся, махнул рукой в сторону наших. Гильермо шагнул ближе, сказал что-то тихо, но жёстко. Здоровый сплюнул, отвернулся, остальные притихли.

Гильермо вернулся ко мне, устало потёр лицо.

— Прости, амиго. Это соседняя группировка. Ещё до апокалипсиса мы были в разных враждующих бандах и сейчас... сами видите, нам пришлось с ними объединиться чтобы свалить из атланты.

— Вижу, — сказал я.

— Они напрягали вас и напрягали наших бойцов. Я не хочу проблем, Айзек. Но если они начнут, я не смогу их контролировать.

— Я тоже не смогу контролировать своих, если они начнут, — ответил я. — Ты это понимаешь.

Он кивнул.

— Я поговорю с ними ещё, но ты предупреди своих, пусть смотрят в оба.

Я кивнул. Гильермо отошёл к своим. А я остался стоять, глядя на эту кучку людей, которые держались отдельно, смотрели на наших свысока и явно не собирались ни подчиняться, ни дружить, такие люди привыкли всё брать себе, ещё даже до апокалипсиса.

Похоже, с ними будут проблемы и скоро...

И всё случилось быстро. Как и ожидалось.

Эми шла рядом с Теодором, неся какую-то коробку с припасами. Один из придурков, тот самый здоровый в бандане хлопнул её по заднице. Нагло, с ухмылкой, будто у себя дома.

Эми взвизгнула, выронила коробку.

Теодор не думал. Просто развернулся и со всей дури врезал ему по роже. Здоровый отлетел, упал на спину, заорал по-испански. Его дружки мгновенно схватились за оружие.

Наши только этого и ждали.

Модули взвыли и все стволы, что были у этой восьмёрки, вылетели из рук, как по команде. Поле спокойно захватило металл, и в следующую секунду их же автоматы и пистолеты оказались в руках наших бойцов, а дальше военные действовали чётко: удары в затылок, на пол, скрутить руки. Никакой лишней жестокости... Просто работа.

Люди Гильермо те, что были с ним, подняли руки. Показали, что не при делах, но оружие с них никто не сводил.

Я подошёл к Гильермо. Он стоял, сжав челюсть, и смотрел на своих бывших союзников без капли сочувствия.

— Вот эти твари, — сказал я, кивнув на распластанных по земле, — здесь, в нашем городе, не будут. Либо они сейчас собираются и уёбывают, либо пойдут на удобрение в огород. А с тобой Гильермо у нас будет отдельный разговор.

Тот самый здоровый, которого Теодор уложил первого, лежал на земле, уткнувшись лицом в грязь. Его держали двое военных. Он заорал, захрипел, начал брыкаться.

— Сука! Гринго! Я тебя убью! Ты, белая мразь! Да я тебя...

Он нёс какую-то дикую смесь из испанского и английского, переходя на крик и слюнявые оскорбления, глаза бешеные, красные и непонятно то ли бухой, то ли обдолбанный. Может, и то, и другое.

Гильермо посмотрел на него, потом на меня.

— Он не из наших, — сказал он тихо. — Они прибились к нам когда мы уезжали. Мы не могли их выгнать сил не было, но они не мои люди.

— Мне плевать, чьи они, — ответил я. — Они тронули моего человека, на моей базе. Ты понимаешь?

Гильермо кивнул.

— Понял. Я сам с ними разберусь.

— Нет, — сказал я. — Они уходят сейчас, Живыми... Или не уходят вообще.

Гильермо посмотрел на меня, потом на своих. Те молчали.

— Хорошо, — сказал он. — Я скажу им.

— Не надо, — я повернулся к своим. — Обыскать, забрать всё оружие и вывести за ворота. Если кто-то рыпнется, стрелять без предупреждения.

Военные кивнули, начали обыскивать, выворачивать карманы, снимать рюкзаки. Придурки орали, но не сопротивлялись, слишком много стволов было направлено в их сторону.

Гильермо отошёл в сторону, встал рядом со своими. Я слышал, как он сказал кому-то тихо:

— Я же говорил. Я же говорил, что эти гринго серьёзные люди.

Через десять минут восьмёрку, без оружия, без припасов, вытолкали за ворота. Они стояли, оглядывались, орали что-то, но назад не лезли.

— Если увидим ещё раз, стрелять, — сказал я Харрису.

Он кивнул, а я повернулся к Гильермо.

— А теперь поговорим.

Он кивнул. Мы пошли к ангару. Сзади кто-то вытирал грязь с рук, кто-то успокаивал Эми. Жизнь продолжалась. Но осадок остался. И его придётся смывать...

***

Бен приходил в себя, и чувствовал себя чуть лучше, чем вчера. Немного отоспался, вылежался, пропотел и теперь даже ощущал какую-то лёгкость, а ещё желудок громко заурчал, напоминая, что пора бы что-то съесть.

Он поднялся, кое-как оделся и, слегка пошатываясь, начал более детально обыскивать дом. На кухне нашёл здоровенный нож взял, чисто на всякий случай. Бен начал обыск и обшарил тумбочку за тумбочкой, только к его разочарованию все было пусто, здесь уже побывали и вынесли всё, что можно было и нельзя.

Бен уже хотел уходить, когда нога зацепилась за бугорок под линолеумом. Сначала не обратил внимания, потом присмотрелся, а и было видно что линолеум поднимали неоднократно. Больше немедленно секунды он откинул его и увидел люк.

Сначала он хотел просто его открыть, но его рука остановилась возле самого крючка, он подумал и постучал по крышке, прислушался, так как учил Айзек... Ни звука и только после этого он его распахнул. Внизу темно и тихо, он достал из кармана зажигалку, ту самую, что нашёл у трупа. Щёлкнул ею, и опустил вниз, чтобы посветить.

А когда увидел, что там... у него потекли слёзы.

В небольшом подвальчике стояли банки с закрутками. Огурцы, помидоры, компот, тушёнка домашняя. Всё, что нужно, чтобы не сдохнуть с голоду.

Бен спустился, сел на корточки и просто смотрел на эти банки. Потом вытер слёзы и начал собирать всё очень аккуратно, стараясь не разбить.

Бен достал несколько банок — открыл одну с домашней тушёнкой, другую с огурцами. Пока ел, вспомнил, что таблетки так и не забрал из комнаты с ходячим... Голова тогда вообще не думала.

Он тяжело усмехнулся, а после тихо про себя проговорил.

— По-моему, до этого она никогда не работала, раз я оказался в такой ситуации.

Он доел, вытер нож о штаны и поднялся наверх. Постучал в дверь, прислушался, ничего. Бен отодвинул комод от двери и открыл её. Ходячий всё так же висел, и при виде Бена снова начал тянуть к нему руки. Он по привычке обошёл его по широкой дуге, взял коробку с таблетками.

У выхода остановился, повернулся висячему ходячему и тихо произнёс.

— Спасибо, — сказал он.

Тот не ответил, а только руки тянул к ему.

Бен вышел, задвинул комод обратно. Спустился на кухню, налил себе компоту, выпил и задумался. Стоит ли продолжать путь сейчас или лучше прийти в норму?

А потом просто он осознал простую истину, лучше пока прийти в себя. Самочувствие ещё слабое, сил нет никуда он не денется... Потому он решил для себя что сейчас вернётся назад в комнату и отдохнёт...

На этот раз лёг, укутался в одеяло и чужую куртку, а после уснул... С улыбкой на лице... Впервые за долгое время.

----------

Глава 20

Разговор с Гильермо состоялся. Сказать по правде, никто из наших не горел желанием, чтобы они оставались на базе, да и сами они особо не стремились. Ребята они более адекватные, чем те, кого мы уже выперли за ворота, но они тоже не любят кому-либо подчиняться и привыкли сами за себя стоять.

Потому решили так: выделяем им часть города, большой супермаркет в западном районе. Место подходящее — стены крепкие, крыша ровная, подходы простреливаются, а так же я отправлюсь с ними, и часть людей, чтобы помочь зачистить супермаркет, а заодно и присмотрим, как они работают.

Гильермо вопросов задал много, сразу видно человек дружит с головой. Так же он успел коротко рассказать сколько дерьма им пришлось хлебнуть, причём в основном от других выживших...

— Как вы у их оружие отобрали? Что это за хрени у вас спинах? И костюмы эти... откуда?

— Сделал сам, — ответил я коротко.

Он посмотрел, но переспрашивать не стал, хотя очень хотел.

— А орда? В любом городе есть орда. Где они сейчас?

— Уничтожили... Полностью... Теперь в городе остались только одиночные ходячие да те, что заперты в домах, но это уже дело времени.

Гильермо кивнул, задумался, да и сказать по правде на его лице было полное охреневание и растерянность, кажется он сам не понимал откуда вообще нам все это досталось, как мы истребили орду, и прочее. Было видно как он хочет задать ещё кучу вопросов, ну похоже боялся, но он все же собравшись силами он задал главный для себя вопрос.

— И что вы от нас хотите?

— Помогайте с зачисткой. Контролируйте свой участок, чтобы левые личности через него не лезли. Докладывайте, если что-то произойдёт или найдёте, ну там припасы, оружие, инструменты... не беспокойтесь, в обиде вас не оставим и главное не создавайте проблем.

— А если мы не справимся?

— Всё зависит от того в чем именно вы не справитесь, с зачисткой города можете не помогать, просто оставим ваш участок в покое, а там уже сами разбирайтесь, вот если начнёте создавать проблемы, то это уже будет совсем другой разговор — ответил я. — Но пока я верю, что справитесь.

Гильермо усмехнулся.

— Ты дашь нам оружие амигос, хотя бы наше?

Ну, да... Их тоже разоружили на всякий случай.

— Вы получите стволы, да и отдадим те, что отобрали у тех идиотов. Оружия у нас их больше, чем стреляющих, и возможно получите кое-что из моих разработок, но только если вы зарекомендуете себя нормально... Без глупостей.

Он кивнул.

— А припасы? просто сейчас у нас осталось на пару дней, ну это если есть раз в день.

— Выделим немного. На первое время хватит, а дальше сами.

Гильермо протянул руку. Я пожал.

— Договорились.

— И ещё, — добавил я. — Пока ваши раненые не оклемаются, можете оставаться на базе, но только пока.

Как не странно, но ранеными оказались именно люди Гильермо. Те придурки, которых мы выперли, особо на рожон не лезли, и они не пострадали.

— Спасибо, амиго, — сказал он. — Мы не подведём.

— Посмотрим.

***

Вечер. На базе тихо и мирно. Таких вечеров становится всё больше, и я ловлю себя на мысли, что начинаю привыкать к этому ощущению — когда можно выдохнуть, не ждать выстрела из-за угла, не вслушиваться в шорохи за забором.

Мы накрыли довольно большой стол в ангаре. Не парадно, но душевно. Тарёлки, кружки, каша, тушёнка и овощи, причём наши, с огорода. Пока только огурцы, ещё конечно мелкие, только-только пошли, но уже хрустели на зубах. Латиносы сидят за столом, смотрят на это изобилие и, кажется, истекают слюной. Гильермо переглядывается со своими — в их глазах недоверие, они не понимали как люди могут сидеть и спокойно есть? Громко разговаривать? Смеяться? В их мире голод и усталость были вечными спутниками. Здесь, похоже, нет.

Разговор идёт о разном. Кто-то вспоминает, как вчера Теодор чуть не уронил модулем ящик с припасами на ногу Ли. Кто-то рассказывает, как Нейт пел в душе, забыв закрыть за собой дверь и все слышали, как он поёт в душе, и жёстко фальшивит. Смеются негромко, по-своему.

Потом Дэйв спрашивает у Эдвина:

— Ну а как вообще получилось, что этот вирус уничтожил столько людей?

Эдвин задумывается. Ставит кружку, поднимает глаза.

— Теорий много. Ещё когда мы работали в ЦКЗ, пытались понять и пришли к неутешительному выводу.

Он помолчал.

— Этот вирус существовал очень давно, при чём в каждом человеке, но он был абсолютно не опасен. А потом что-то произошло... Какая то мутация.

Морган решил поинтересоваться:

— И что могло послужить?

Эдвин пожимает плечами.

— Всё что угодно. Изменение климата. Утечка в лаборатории очень летучего, мелкого патогена, из-за которого мутировал вирус. Или даже специфическая вспышка на солнце, облучение космической радиацией, от которой магнитное поле Земли не смогло защитить, в общем теорий много, да и мы так не успели понять как это вообще произошло.

За столом становится тихо.

— А животные? Они тоже заражены? — спрашивает Марк.

— А животные нет, — Эдвин качает головой. — У них специфический мозг. Вирус просто не может реанимировать их клетки, и закрепиться в организме.

— Слава богу, — выдыхает Нейт.

— Ага, — усмехается Винс. — Не хватало нам ходячего бегемота.

— Ходячий страус был бы страшнее, — замечает Теодор. — Представьте: бегает, клюёт, и не убежишь.

Все смеются. Латиносы смотрят на это с недоумением.

Гильермо поворачивается ко мне.

— У вас всегда так?

— Почти, — говорю я. — Привыкай.

Он качает головой, но в глазах мелькает что-то вроде зависти.

— У нас так не было... Давно...

— Теперь будет, — говорю я. — Если, конечно, не наделаете глупостей.

Он кивает. Берёт огурец, откусывает. Зажмуривается от удовольствия.

— Хорошо, — говорит он. — Давно свежего не ел.

— Ешь, пока это только первый урожай, в будущем надеюсь будет лучше.

За столом снова заговорили. Обычные вещи — кто что видел, кто что сделал, кто кого подколол. Латиносы постепенно втягиваются, начинают улыбаться, задавать вопросы.

Вечер тёплый... Тихий. И, кажется, все впервые за долгое время почувствовали, что такое нормальная жизнь. Или хотя бы её подобие.

***

Супермаркет встретил нас темнотой и запахом... Тяжёлым, сладковатым, въевшимся в стены, в пол, в потолок. Я шагнул внутрь, активировал фонарь на резаке. Луч света выхватил из темноты ряды стеллажей пустых, и поваленных, с разбитыми стёклами.

— Вперёд, — сказал я. — Зачищаем павильон за павильоном.

Марк и Лили зашли следом. Винс и Харрис прикрывали тыл. Латиносы шли позади, Гильермо хотел идти с нами и стрелять, но я сказал: смотрите и учитесь. Они смотрели. И охреневали.

Первый ходячий вылез из-за стойки. Рваная одежда, серая кожа, пустые глаза. Он сделал шаг, другой. Лили выстрелила и сгусток плазмы вошёл в лоб, ходячий рухнул, даже не дёрнувшись.

— Есть.

— Работаем дальше...

Второй и третий павильон... Ходячие вылезали отовсюду — из-за стеллажей, из подсобок, из-за разбитых витрин. Марк работал гвоздомётом, короткими очередями. Винс подхватывал модулем обломки и отправлял в головы, Харрис бил резаком.

— Четверо возле одежды...

— Ещё двое слева.

— Вижу.

Я шагнул вперёд, и резаком снёс голову ходячему, второй получил ногой в грудь и отлетел в стену. Лили добила его.

— Чисто.

Второй этаж. Лестница была завалена обломками, но модули сделали своё дело, Марк поднял металлическую балку, отбросил в сторону, это вызвало много шума и ходячие полезли сверху, сразу восемь штук, а потом подтянулись ещё любители человечины... Они лезли как муравьи, но гвоздомёты и резаки работали без остановки.

— Девять.

— Десять.

— Слева!

Я развернулся, снёс голову ещё одному. Лили прикрывала спину, Марк чистил правый фланг. Винс поднял модулем целую стойку и обрушил её на толпу.

— Твою мать, — выдохнул кто-то из латиносов снизу.

— Заткнитесь и смотрите, — бросил Гильермо.

Третий этаж. Магазин электроники, и здесь ходячих было немного, всего трое. Они вышли из подсобки на звук, я снял двоих, а Лили одного.

— Чисто, идём дальше...

А дальше были детские товары...

Мы зашли в павильон, и я сразу понял — здесь будет тяжело. Игрушки разбросаны по полу, коляски перевёрнуты, на стенах — детские рисунки... Кровь, пятна, которые уже не отмыть, похоже некоторое время здесь были выжившие...

— Айзек... — начал Марк.

— Работаем, — перебил я.

Они вышли из-за стеллажа. Двое. Маленькие, в рваной одежде. Девочка с обгрызанным лицом, мальчик у которого не было руки. Их глаза пустые, мёртвые, но всё ещё детские. Они шли на нас, спотыкаясь, вытянув вперёд руки.

Лили опустила резак.

— Я... Я не могу, — сказала она тихо.

— Лили...

— Не могу, Айзек. Они же дети.

Я поднял резак, Марк стоял молча, Винс отвернулся, Харрис смотрел в пол.

Из темноты вышли ещё. Трое... Потом пятеро. Они выползали отовсюду — из-под витрин, из-за касс, из примерочных. Все маленькие... Все с пустыми глазами...

— Черт, — выдохнул кто-то.

Гильермо что-то крикнул по-испански, но я не разобрал.

Я поднял резак, прицелился. Первый выстрел. Маленькое тело рухнуло на пол, голова покатилась в сторону. Второй... Третий... Лили включилась следом, с её глаз текли слезы, Марк следом за ней. Винс подхватил модулем детскую коляску, отбросил в ходячего сторону.

Ходячие падали, но их было много. Слишком много для этого павильона.

Я стрелял, пока не кончился заряд. Перезарядил... Снова стрелял.

Когда всё стихло, мы стояли посреди павильона, глядя на маленькие тела, разбросанные по полу.

— Это неправильно, — сказала Лили.

— Всё неправильно, — ответил я. — Пошли.

Мы вышли на крышу. Я снял шлем, вытер лицо. Руки не дрожали... Ведь мне уже приходилось с таким встречаться и не раз... Лили стояла рядом, молчала. Марк отошёл в сторону, оперся на перила, а Харрис просто закурил.

Сам Гильермо смотрел на нас, а его люди молчали.

— Супермаркет ваш, — сказал я. — Завтра начнёте обустраиваться.

Они кивнули, не сказав ни слова, да и говорить особо никому ничего не хотелось. Мы спустились вниз и пошли к выходу. И опять же никто не говорил ни слова. Только шаги гулко отдавались в пустоте.

***

Бен провёл в доме почти четыре дня. Болел, отлёживался и приходил в себя. Температура спала, ломота в теле ушла, но лёгкая слабость ещё оставалась, напоминала о себе, когда он поднимался по лестнице или долго стоял на ногах.

Он обшарил дом полностью. Каждую комнату, каждый шкаф, каждую тумбочку. Всё, что могло пригодиться, складывал в старый рюкзак, который нашёл в спальне. Спички, свечи, моток верёвки, несколько гвоздей, плоскогубцы. В ванной — бинты, пузырёк с йодом, почти полный флакон перекиси водорода. Всё это аккуратно упаковал, уложил.

Так же он нашёл старый диван, кожа была старой, но прочной. Бен резал её полосами, обматывал вокруг голеней и рук поверх одежды, закреплял скотчем который тоже нашёл в кладовке, целый рулон... Эта была защита от укусов, самодельная, нелепая, но лучше, чем ничего.

Из швабры и кухонного ножа сделал копьё. Примотал нож скотчем, проверил что бы держалось крепко. Древко было лёгким, нож острым... Конечно не резак, но для тихой охоты самое то.

Он собрался выходить и уже взялся за дверную ручку, но остановился. Посмотрел на лестницу, на второй этаж, где в комнате всё ещё висел ходячий, он так и замер возле входа что то обдумывая, а после сам себе кивнув поднялся наверх.

Он отодвинул комод и открыл дверь. Ходячий висел на том же месте, руки тянулись вперёд, пальцы судорожно сжимались и разжимались. Бен подошёл близко, почти вплотную.

— Спасибо тебе, — сказал он. — За всё. За крышу, за то, что не тронул... Покойся с миром.

Он замахнулся копьём и с силой вонзил его в глазницу ходячего. Тело дёрнулось и замерло, повиснув неподвижно.

Бен вытащил копьё, вытер куском тряпки, а после закрыл дверь, навсегда покидая этот дом.

Солнце светило ярко, ни облачка. Небо было чистым, голубым, как в старые времена, когда мир ещё не рухнул. Бен посмотрел на него, прищурился, вдохнул полной грудью.

Потом он поправил рюкзак, перехватил копьё и пошёл по дороге. Туда, где, может быть, его ждал новый день. Или не ждал. Он всё равно шёл, ведь Айзек научил его тому, что сдаваться не стоит даже когда ты один, ведь Айзек очнулся абсолютно одиноким в мире который успел рухнуть.

Бен шёл по дороге уже несколько дней. Город остался далеко позади, и теперь вокруг были только поля, редкие дома и бесконечное небо. Он старался держаться подальше от людей — любой шум, любой дым, любой силуэт заставлял его сворачивать в лес или прятаться в кювете. Люди были опасны, он знал это. Слишком хорошо знал.

Он не доверял никому, даже себе.

На третий день он наткнулся на ходячего. Тот стоял у обочины рядом с небольшим домом. Тогда Бен решил действовать тихо, и попробовать убить его копьём, он подошёл к нему сзади и без шума насколько умел, замахнулся, вонзив нож в глазницу, когда ходячий повернулся к нему. Нож вошёл легко, но застрял... А ходячий не упал, нож не повредил мозг. Бен пытался вытащить нож, ну ничего не получалось, а ходячий зарычал и потянулся к Бену гнилыми руками.

Он снова дёрнул копьё на себя, но импровизированное копье сломалось, оставляя нож в голове ходячего. Ходячий шёл на него, размахивая руками, царапая воздух. Бен отступил, споткнулся о камень, упал на спину. Ходячий навалился сверху, клацая зубами, пытаясь добраться до лица. Бен выставил руки, оттолкнул, но тварь лезла... Его зубы скрежетали в сантиметре от его щеки.

В этот момент Бен даже не кричал, он понимал что своим криком может привлечь ещё, в итоге одну руку замотанную в кожу он просто всунул в пасть ходячего, а второй нашёл камень, который лежал возле него и ударил. Камнем был тяжёлым, и то с чавкающим звуком камень встретился с головой ходячего. Бен ударил раз, другой, третий. Ходячий замер, обмяк, сполз с него. Бен сидел, тяжело дыша, и смотрел на разбитую голову. Нож так и торчал в глазнице. Он вытащил его с трудом, вытер о траву... А после он продолжил своё путешествие.

Со временем Бен понял простую истину в домах ходячих больше всего, ведь большинство людей получав укусы бежали домой не знав насколько опасен вирус...

С тех пор он выработал правило. Сначала проверить дом, обойти вокруг, заглянуть в окна, прислушаться. Потом выманить ходячих из дома, постучать в дверь или бросить камень чтобы создать много шума. А уже потом заходить, но с чёрного хода, или через заднюю дверь, через подвал, через окно. Так было безопаснее. Так он оставался жив.

За две недели он научился обшаривать дома быстро, но тщательно. Он собирал припасы консервы, крупы, воду. Менял одежду на более тёплую, прочную и не рваную, он собирал всё, что могло пригодиться. Он складывал вещи в рюкзак, взвешивал, прикидывал не перегрузил ли он его. Бен стал понимать что каждый лишний килограмм мог стоить жизни.

Бен сам не заметил как стал другим, человеком, который научился выживать. Который больше не надеялся на чудо. Который знал, что никто не придёт, не спасёт, не вытащит.

Только он сам.

Бен шёл по дороге, перекинув копьё через плечо. Впереди показался ещё один дом. Он остановился, прищурился, оглядел окрестности. Потом медленно пошёл в обход, проверяя каждый угол, каждую щель. Он уже не боялся, а просто был осторожен.

Потому что страх, это роскошь, а он больше не мог её себе позволить.

Бен подошёл к дому. Небольшой, одноэтажный, с двумя входами и кучей окон. Обычный, каких сотни на этой дороге. Он остановился у входа, создал шум — постучал по стене обломком трубы. Отошёл за угол, замер. Ждал.

Никто не вышел.

Он обошёл дом, заглянул в окна, там было пусто. Вернулся к входу, , и сейчас он увидел что дверь была приоткрыта никаких замков, никаких засовов. Просто приоткрыта, будто кто-то вышел и не закрыл.

Бен шагнул внутрь, и держал копьё наготове, глаза бегают по углам. Он начал осмотр с кухни, обшарил шкафчики, даже нашёл банку тушёнки и пачку макарон, а потом прислушался.

Тишина.

Он двинулся дальше в коридор, а после заглянул в спальню. Пусто. Потом в ванную, там тоже пусто.

И тут он услышал скулёж.

И это был абсолютно новый для него звук, это не хрипы ходячих, не вой ветра, не шорох шагов, просто кто-то скулил. Тихо, жалобно, почти беззвучно.

Бен пошёл на звук и копьё было в руках, а сердце колотится. Скулёжь повторился из дальней комнаты, а там дверь приоткрыта... Он толкнул её, заглянул.

И замер.

На полу, возле кровати, лежала собака. Мёртвая, с рваной раной на шее, шерсть свалялась, глаза закрыты. Бен подумал о том, как она, наверное, пришла сюда, истекая кровью, или может, её укусили, и она успела добежать, прежде чем упасть и истечь кровью... Неважно.

Но вот рядом с собакой были щенки. Маленькие, беспомощные... И большинство не двигались. Кто-то умер от истощения, а кто-то от холода. Тельца остыли, застыли в нелепых позах. Бен вспомнил, как в детстве у него была собака, дворняжка по кличке Бим и Бен так и не узнал, что с ним стало. Может, тоже где-то лежит. Может, его уже съели ходячие.

Один щенок шевелился. Ползал, тыкался носом в живот мёртвой матери. Слабый, истощённый, на последнем дыхании. Бен опустился на корточки. Щенок поднял голову, тявкнул — слабо, едва слышно. Не злобно. Просто... отчаянно.

Бен достал из бокового кармана рюкзака бутылку с водой. Открутил крышку, налил на ладонь. Протянул руку. Щенок понюхал, ткнулся в воду. Начал хлебать жадно, быстро, всё расплёскивая. Бен гладил его другой рукой, проводил пальцами по грязной шерсти, по тонким рёбрам.

— Всё будет хорошо, — сказал он тихо. — Всё будет хорошо.

Щенок лизнул его палец, а Бен улыбнулся, но почему то на глазах были слезы.

— Пойдём со мной...

Он поднял щенка, сунул за пазуху. Тот затих, прижался к теплу, засопел. Бен подумал, чем он будет его кормить. Тушёнкой? Макаронами? Может, найдёт где-нибудь собачий корм. Или просто будет делиться тем, что есть.

Он поправил рюкзак, перехватил копьё и вышел из дома.

Солнце всё так же светило. Небо было чистым. А на душе стало чуть теплее. Хотя бы на грамм.

----------

Глава 21

Сейчас я вместе с Лили и Марком стоял возле ворот, напротив меня рядом со своей машиной стояли две женщины с ребёнком. Маленькую девочку с двумя хвостиками звали Люси, её маму — Клара молодая, светловолосая и подтянутая, которая сейчас была одета в спортивную одежду, а рядом с ней её подруга Саманта, она была невысокого роста, шатенка и здоровенные очки на глазах, волосы были растрёпаны а одежда была сплошь мешковатая, свитер и такие же штаны. Патруль наткнулся на них, когда они въезжали в город, их естественно остановили и спросили что они тут делают, ну и женщины рассказали что искали убежище, мол по слухам, здесь можно было его найти.

— Кто вас сюда отправил? — спросил я.

— Мы... не знаем его имени, — ответила Клара, прижимая к себе дочь. — Он сказал, что в районе Саванны обосновалась большая группа и что там безопасно.

— Как он выглядел? — грубо спросила Лили, было видно что она им как то не очень доверяет, в принципе это и понятно, ведь никто не знает что мы тут... За исключением недавно выкинутых отсюда латиносов... Или ещё кто то об этом знает?!

— Арбалет, длинные волосы, кожаная куртка. Грубый, но... не злой. Он помог нам и ещё с ним один парень, молодой. Они вместе перебили банду, которая хотела нас ограбить... И там погиб мой муж...

Я переглянулся с Лили.

— Дэрил. — произнесла Лили — я знаю только одного лохматого, грубого и с арбалетом... это точно он, но как он узнал где мы?

Я повернулся к девушкам, и вопрос возник сам с собой.

— Вы говорили с ним был ещё молодой парень, как он выглядел?

— Ну он не высокий... Сам выглядит как ученик старших классов... — сказала Клара.

— Ага, и ещё при этом он был такой как пуганный, ну знаете такой который вечно всего боится, вечно в глаза бегают, но все таки он оказался действительно храбрым...

— А что случилось с тем молодым парнем? — спросил я.

— Он упал с моста вместе с бандитом, — Саманта отвела взгляд. — Мы не знаем, жив ли он. Тот что нас сюда отправил сказал, что пойдёт искать, но потом вернулся один. Сказал, что парень пропал. Мы ждали, но он не появился.

— Он сопроводил нас почти до Саванны, а потом уехал. Сказал, что у него свои дела, — добавила Клара.

Я кивнул. Похоже это Бен... Или нет. Просто про нас Дэрилу мог рассказать только Бен... По крайней мере если судить по описанию.

— Так... вы поможете нам? — с надеждой спросила Саманта.

Я переглянулся с Лили, а так как всегда пожалуй плечами, мол думай сам... И при этом она улыбается, как же она радуется что скинула всю ответственность на меня... Да и ответ она уже знает заранее...

— Хорошо, я распоряжусь чтобы вам выделили место...

Я покинул их общество и на складе нашёл Теодора, естественно я попросил его чтобы он помог им обустроиться, а сам отправился на наши не гласные заседание, которое мы проводили раз в два дня.

Как всегда ждали тут только меня, и как всегда началась наша излюбленная (и избитая) тема... Люди обсуждали, куда можно двигаться дальше, правда всерьёз это не обсуждали, а это стало скорее что то наподобие приветствия. Обычно кто то предлагает, а другой обламывает...

— Может, на остров, ну необитаемый какой нибудь? — предложил Кенни. — Там ходячие не достанут.

— А лодки где брать, а как доплыть? А главное из чего строит дома, будем в шалашах жить? — возразил Теодор. — Рыбу ловить? Одной рыбой сыт не будешь.

— Можно в Россию свалить, — ляпнул Винс. — Там плотность населения меньше, постройки надёжнее. В Сибирь, например.

Марк усмехнулся.

— Нам останется только найти медведя, балалайку и шапку-ушанку.

— Нахер медведей искать, — фыркнул Теодор. — Они там прямо по дорогам ходят.

Народ засмеялся. Даже я улыбнулся.

— Если серьёзно, — сказал я, — в дальних регионах холодно. Выращивать что-то будет сложно.

— А нефтяная вышка, ну в океане? — предложил Ли.

— Там ресурсная база никакая. — покачал головой наш старичок Дэйл — Жрать одну рыбу, это не вариант, ещё даже хуже чем с островом.

— Зачем нам куда-то рыпаться? — спросила Лили. — Мы сейчас город зачищаем. После полномасштабной зачистки можно будет его перекрыть. По крайней мере, там, где это возможно. Чтобы ни бандиты, ни ходячие не совались.

В общем на эту тему разговор у нас стих, все поржали от души, а теперь пора переходить к более насущным делам.

— Овощи у нас скоро будут свои, причём в больших количествах, — сказала Карли. — Девочки за дело взялись с таким размахом, что голод нам не страшен.

— Но нужен ещё и белок, — заметил Харрис. — Консервы не бесконечны.

И тут все задумались, повисла тишина.

— Можно выехать за пределы города, — предложил я. — Посмотрим на местных фермах. Может, кто-то уцелел. Может, у них есть хозяйство.

— Главное опять не нарваться на каннибалов, — буркнул Кенни.

— Мы уже научены горьким опытом, — ответил я. — Первым делом если что-то не понравится или окажутся слишком дружелюбными, резак к виску и осматриваем дом и все ближайшие.

— А если нормальные? — спросил Марк.

— Извинимся, — усмехнулся я. — А если нет... ну, тогда вы сами понимаете...

— Если окажутся нормальные с ними можно вполне поторговать, только что им предложить? — озвучил здравую мысль Ли.

— Я могу сделать десяток гвоздомётов, да и пару генераторов можно с собой взять, а также кое что из лекарств, сейчас я думаю этот товар будет в цене, так что нужно съездить, проверить территорию вокруг Саванны, — сказал я, разглядывая карту. — Фермы, ранчо. Может, что-то осталось. Может, кто-то уцелел.

Марк тут же подал голос:

— Я готов. Ну вот прямо сейчас, а то уже засиделся на месте.

— Я с тобой, — кивнул Винс.

— И я, — добавил Теодор.

Я поднял руку, останавливая их.

— Поеду я. Нужно самому всё посмотреть.

Лили посмотрела на меня, но ничего не сказала.

— Когда выдвигаемся? — спроси у Марк.

— Я думаю можно через два, или через три дня. Сейчас обсудим, что брать и на чём ехать.

Спорить никто не стал. Начали обсуждать мелочи — пикап или грузовик, сколько припасов, какое оружие. Марк настаивал на гвоздомётах, Винс — на резаках. Теодор предложил взять модули на всякий случай...

В итоге решили: два пикапа, пять человека, минимум припасов, максимум оружия, а поедут я, Марк, Винс, Кенни за руль и Морган, который сам напросился в последний момент...

Все разошлись, а я остался сидеть, глядя на карту и думал о своём... О том, что уже достала эта рутина, потому что чуть что сразу «Айзек, разберись». Где-то что-то сломалось, к Айзеку. Где-то конфликт, к Айзеку. Кому-то нужен совет к Айзеку. Я устал. Не физически, а морально. Хотелось просто сесть в машину и уехать. Хотя бы на день. Хотя бы на несколько часов... Так что тут скорее даже не цель разведка, а чисто моя хотелка, мне просто нужен отдых, и сказать по правде, я уже думал об этом давно.

И сейчас меня искренне радует что скоро такая возможность будет. Я посмотрел в окно, на темнеющее небо, и подумал, что, может быть, это именно то, что мне нужно. Просто уехать и подышать другим воздухом. Увидеть что-то кроме этих стен, этих заборов, этих вечных проблем.

Лили подошла сзади, положила руку на плечо.

— Ты как?

— Нормально, — ответил я. — Просто устал.

— Скоро отдохнёшь, — сказала она. — Дорога, свежий воздух...

— И ходячие...

— Это само собой, — она улыбнулась. — ладно Айзек, иди спать, а то мне больно на тебя смотреть.

Я кивнул и поднялся, пожелал ей спокойной ночи и пошёл в трейлер, ведь в последние дни я действительно как выжатый лимон...

Я шёл к трейлеру и думал о своём. О том, что иногда сплю с Лили... Но переехал, а все потому что иногда по ночам вскакиваю и кричу. Хоть она и ничего не говорит, и даже наоборот, старается успокоить, шепчет «всё хорошо». Но только я понимаю: это далеко не отдых, особенно для неё. После недели, проведённой вместе, я видел что девушка не высыпается, под глазами у её снова появились чёрные круги. Она заботится обо мне как может и спрашивает, что мне снится... Только пока я не могу рассказать и дело даже не в том, что не могу, а просто не хочу. Слишком много дерьма было и хотелось бы всё забыть и не вспоминать. Но кошмары приходят почти каждую ночь.

Я думал, что буду спать один... В трейлере, что так будет лучше для всех. Да только вот... Рядом, на соседней лежанке, спит Клементина и что удивительно, когда она рядом, по ночам я не вскакиваю. А если просыпаюсь в холодном поту, то не ору как будто меня рвут некроморфы...

Я почти дошёл до трейлера, когда услышал крик. Женский, пронзительный, полный такого ужаса, от которого кровь стынет в жилах. Он разорвал тишину ночи, ударил по ушам и заставил сердце пропустить удар. А через пять секунд грохнул выстрел из офиса, где мы устроили санчасть.

Я бросился туда, не разбирая дороги, перепрыгивая через ящики, расталкивая людей, которые уже бежали на звук. Рядом кто-то кричал, кто-то спрашивал, что случилось, но я не отвечал. Я просто бежал, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия.

Когда я ворвался в санчасть, первое, что бросилось в глаза, это Эд. Он лежал на полу, раскинув руки, с простреленной головой. Кровь медленно растекалась по серому бетону, собираясь в тёмную, лужу. Глаза его были открыты, но они уже не принадлежали живому человеку — в них застыла та пустота, которую я видел сотни раз. Ходячий. Он обратился.

Рядом, на стуле, сидела Лиза. Её лицо было белым как мел, а правую руку судорожно прижимала к плечу возле шеи, а кровь сочилась между пальцев, капала на пол, смешиваясь с лужей у ног мёртвого Эда. Лиза шаталась, её взгляд блуждал по комнате, не фокусируясь ни на чём. Она шептала, повторяла одни и те же слова, как заведённая:

— Я не хочу умирать. Я не хочу умирать. Пожалуйста, я не хочу...

Рядом с ней стоял Эдвин. Бледный, с трясущимися руками, он всё ещё сжимал пистолет из которого только что выстрелил.

Катя, прижавшаяся к стене в дальнем углу, первой увидела меня. Голос её дрожал, но она заставила себя говорить.

— Эд укусил Лизу, — сказала она. — за плечо.

— Что вообще произошло? — спросил я, подходя ближе, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё клокотало от злости.

Катя выдохнула, прикрыла глаза на секунду, собираясь с мыслями.

— Вчера вечером ему стало плохо. Мы думали отравление, может, простуда. Царапин и укусов на нем мы не заметили и потому оставили его здесь, под наблюдением. Утром и днем он всё ещё был плох, но не настолько, чтобы... — она запнулась, сглотнула. — Лиза пошла проверить его, просто посмотреть, как он. А он... накинулся. Как ходячий.

— Блять.

Катя кивнула, не отрывая взгляда от трупа.

— Мы не знали... Никто не знал... Он не кусался, не рычал. Просто лежал с закрытыми глазами и стонал, а когда Лиза подошла...

Я подошёл к Лизе, опустился перед ней на корточки. Её глаза на секунду сфокусировались на мне, и она прошептала:

— Айзек... я не хочу умирать. Я только начала жить. Пожалуйста...

— Не умрёшь, — сказал я, глядя ей в глаза. — Слышишь? Не умрёшь.

Повернулся к Эдвину:

— Что нужно делать?

Вирусолог вздрогнул, будто очнулся от сна. Посмотрел на пистолет в своей руке, будто не понимал, как он там оказался, и быстро сунул его за пояс.

— Промыть рану. Обработать... И молиться, чтобы вирус не пошёл дальше.

— Делай, — сказал я. — Катя, помоги ему.

Катя кивнула, подошла к Лизе, начала аккуратно снимать импровизированную ветошь, которую та прижимала к плечу. Эдвин уже доставал из аптечки спирт, бинты...

В помещение зашёл Вернон, отойдя в сторону я жестом пригласил его за собой. Старик выглядел уставшим, под глазами залегли тени, руки слегка дрожали, но он держался. Всё-таки врач, привык к стрессу.

— Что с ним было? — спросил я, кивнув в сторону тела Эда.

Вернон почесал переносицу, собираясь с мыслями.

— Похоже, отравление тяжёлыми металлами. Такое бывает из-за просроченных консервов, когда банка долго стояла и металл переходит в мясо. Ещё до апокалипсиса такие случаи фиксировали.

— Но ты же давал ему лекарства, — заметил я. — И срок годности у них не вышел.

— Давал, — кивнул Вернон, — и ему должно было стать лучше. Но сегодня я его не осматривал, возился с ранеными после перестрелки, может, упустил что-то важное.

Я посмотрел на тело, потом снова на Вернона.

— Пожалуйста осмотри его сейчас.

Вернон подошёл к трупу, и начал поднимать одежду сначала рубашку, потом штаны. Осматривал кожу, переворачивал руки, заглядывал под ногти и открывал его рот рассматривая язык. В какой-то момент он остановился, подсоколил языком и покачал головой.

— Это не просто отравление тяжёлыми металлами, — сказал он тихо чтобы слышал это только я. — Это больше похоже на... отравление ядом. Мышьяком, возможно.

— Мышьяком? — переспросил я. — Откуда у него мышьяк?

Вернон не ответил и вдруг резко выпрямился, будто вспомнил что-то, и быстро направился к выходу из санчасти.

— Идём, — бросил он через плечо.

Я пошёл за ним. Мы пересекли двор, зашли в кабинет, где Вернон хранил лекарства. Он открыл один из шкафчиков, провёл пальцем по полкам, пересчитывая флаконы. Потом снова цокнул языком.

— Одного флакона с мышьяком не хватает, — сказал он, поворачиваясь ко мне. — В аптечке был запас, на случай... ну, мало ли... И его нет.

— Кто мог его взять? — спросил я.

Вернон развёл руками.

— Не знаю. В санчасть заходят многие. Медсёстры, помощники, даже раненые, если им разрешают передвигаться, я не веду учёт каждому флакону.

— Будешь, — сказал я. — С сегодняшнего дня.

Вернон кивнул, но промолчал.

Я вышел на улицу, глубоко вдохнул холодный ночной воздух. Мышьяк... Отравление... Кто-то намеренно травил Эда. Только возникает грёбаный вопрос зачем? И кто? В голове вертелись десятки имён, но ни одно не казалось правильным.

Я вернулся в санчасть, где Лизу уже перевязывали. Эдвин суетился вокруг неё, Катя подавала бинты. Лиза была бледной, но живой... Пока.

— Как она? — спросил я.

— Промыли и обработали, — ответил Эдвин, не оборачиваясь.

Я посмотрел на тело Эда, которое накрыли простынёй, и подумал о том, что это не случайность. Кто-то хотел его смерти и, возможно, не только его, иеперь надо было выяснить, кто... Да только я инженер... А теперь придётся стать и шерифом.

***

Сумерки опускались на землю быстро, а Бен сидел в овраге — место он выбрал тщательно, чтобы со стороны не было видно ни огня, ни его самого. Густой лес вокруг скрывал дым, а высокие склоны оврага прятали свет костра. Ветки потрескивали, языки пламени лизали сухие прутья, отбрасывая пляшущие тени на грязное лицо Бена.

Рядом с ним, на старой куртке, расстеленной на земле, сидел щенок. Светлая шерсть, почти белая, свалялась от грязи, но кое-где ещё сохранила мягкость. Уши длинные, висячие, как у спаниеля, а глаза — большие, влажные, с той особенной преданностью, на которую способны только собаки. Бен сделал для него миску из пластиковой бутылки — отрезал дно, получилось что-то вроде плошки — и налил туда немного тушёнки с бульоном.

Щенок ел жадно, чавкая и повизгивая от удовольствия. Бен следил за ним, боясь дать слишком много, ведь он маленький, истощённый, он мог не выдержать. Переедание для такого же опасно, как и голод.

— Нет, — сказал Бен, когда щенок вылизал миску до блеска и поднял на него мокрый нос. — Через час получишь ещё. А сейчас ты и так много скушал.

Щенок жалобно заскулил. В его глазах было столько надежды и мольбы, что Бен чуть не сдался, но вовремя взял себя в руки. Он приложил палец к губам, издал тихий шипящий звук.

— Тсс, — сказал он. — Надо тихо. Здесь не одни мы.

Щенок наклонил голову, будто задумался. Только вздохнул тяжело и уткнулся носом в передние лапы, положив их на край куртки.

Бен смотрел на него и думал. Щенок был слаб после того, как он нашёл его в доме, тот почти не мог стоять. Ноги дрожали, голова качалась, но он цеплялся за жизнь... Так же, как и сам Бен... Цеплялся, хотя, казалось бы, всё против.

— Как же тебя назвать? — пробормотал Бен, почёсывая затылок.

Он перебирал в голове имена. Рекс... нет, не то. Может Снупи? Нет, слишком банально.

Щенок поднял голову, посмотрел на него своими большими глазами и вдруг лизнул его в руку, а Бен усмехнулся.

— Ладно, — сказал он. — Будь Бимом, в честь той собаки, что у меня была в детстве.

Щенок... теперь уже Бим тявкнул тихо, одобрительно, и снова уткнулся в лапы. Бен протянул руку, погладил его по голове, провёл пальцами по мягким ушам.

— Ты и я, Бим, — сказал он. — Мы с тобой ещё побарахтаемся.

Костер потрескивал. Ночь сгущалась. Где-то вдалеке завыл ветер, но Бен его почти не слышал... Он смотрел на маленькое живое существо, которое доверилось ему, и думал о том, что, может быть, не всё ещё потеряно. Может, есть смысл идти дальше. Ради себя... Ради него.

----------

Глава 22

Утро встретило меня серым светом, пробивающимся сквозь занавески. Я лежал, глядя в потолок, и чувствовал, как голова понемногу проясняется. Сон не принёс отдыха, кошмары снились снова, но хотя бы я не кричал, ведь рядом, на соседней лежанке, спала Клементина, свернувшись калачиком и прижимая к себе край одеяла. Я аккуратно поправил его, чтобы она не замёрзла, потом тихо поднялся, накинул куртку и вышел из трейлера.

На улице было свежо. Раннее утро, народ ещё спал, только часовые маячили на постах, да где-то вдалеке слышались редкие шаги — кто-то уже проснулся и шёл по своим делам. Я остановился у крыльца, глубоко вдохнул холодный воздух и попытался собраться с мыслями. Сегодня мне нужно было быть не просто инженером. Сегодня нужно было стать шерифом и возможно, даже детективом.

Кто-то отравил Эда. Вопрос — зачем? Он был мудаком, это факт. Но в последние месяцы он даже ни с кем не конфликтовал. Правда, причина могла быть простой, его каждый день заёбывали до такой степени, что он только до кровати и доходил. Работа за воротами, тяжёлая, грязная, выматывала до предела. У него просто не оставалось сил на скандалы, но это не значит, что его не хотели убить.

Ладно бы, если бы пострадал только он. Но теперь под угрозой Лиза, и я понятия не имел, чем это кончится. Эдвин в ней души не чает, и если она умрёт или обратится... я даже не хотел думать, что с ним станет, ведь когда я встретил его в цкз он и так был на пределе.

Я напряг память Рика. Она подсказывала, что в большинстве подобных случаев ядами пользуются женщины. Не всегда, конечно, но в бытовых разборках чаще всего жена травит мужа. Только вот смысла Кэрол травить Эда я не видел, она ушла от него, жила отдельно, и у неё всё начинало налаживаться. Мотивов не было. Что Эд отравил сам себя, ещё более глупая мысль.

Может, его просто решили убрать по-тихому, чтобы он не наделал глупостей в будущем? Честно говоря, я сам думал о подобном. Иногда казалось, что было бы проще избавиться от некоторых проблемных людей, чем тащить их за собой. Но здесь, в нашей группе, люди ещё сохранили человеческий облик. Даже тот же шлепок по попе Эми вызвал бурную реакцию, хотя я уверен, что большинство одобрили бы, если бы мы просто пристрелили тех латиносов на месте, но мы не стали. Потому что есть границы, которые не хочется переступать... Но переступим, если это будет необходимо.

Ладно. Для начала нужно поговорить с Верноном, составить список тех, кто мог зайти в санчасть и иметь доступ к лекарствам и поговорить с женой Эда. А ещё расспросить часовых, может кто-то заметил что-то подозрительное.

Я направился в санчасть. Зашёл внутрь, прошёл в коридор и увидел Эдвина. Он сидел на стуле у двери в кабинет, сгорбившись, положив локти на колени и уставившись в пол. Бледный, с чёрными кругами под глазами, видимо, не спал всю ночь. Взгляд потерянный, пустой и я сразу понял, что Лизу не пронесло.

— Как она? — спросил я, подходя ближе.

Эдвин вздрогнул, медленно поднял голову и посмотрел на меня так, будто только что заметил. В его глазах была такая тоска, что у меня внутри всё сжалось.

— Айзек... — голос его сорвался. — Я... я не знаю, что делать. У неё температура поднимается. Ничего не помогает, Айзек. Ничего!

Он замолчал, сжал кулаки, потом снова заговорил, уже громче, срываясь на крик:

— Я не знаю, что делать! Вернон говорит, что Эда отравили. Какой суке понадобилось это делать?! Почему его просто не пристрелили на хер? Почему именно так?!

Я положил руку ему на плечо, сжал. Эдвин замолчал, опустил голову, плечи его затряслись. Я не знал, что сказать. Лиза была одной из первых, кого я встретил в этом мире. Она помогала нам, когда мы только начинали. Я спас её тогда, в самом начале своего пути. И теперь снова стоял перед фактом, что могу её потерять.

— Мы что-нибудь придумаем, — сказал я, хотя сам не верил в это. — Держись.

Эдвин кивнул, не поднимая головы. Я постоял ещё минуту, потом отправился искать Вернона. Разговор предстоял тяжёлый, но его нельзя было откладывать. Кто-то в нашем лагере был убийцей и мне нужно было это выяснить. Быстро. Пока не стало поздно.

Я нашёл Вернона в его кабинете. За те несколько часов, что прошли с прошлого вечера, планировка помещения изменилась — в углу теперь стоял здоровенный сейф, который, видимо, только недавно притащили. На столе у хирурга лежала куча лекарств, а он сам, склонившись над ними, что-то записывал в тетрадь. Видимо, решил вести учёт и похоже, тоже не спал всю ночь, проверяя, не пропало ли ещё что-нибудь.

— Вернон, — позвал я, привлекая его внимание.

Он поднял голову, кивнул. Глаза красные и усталые.

— Заходи, Айзек. Я слушаю, только можно побыстрее, а то мне ещё тут писать и писать.

— Ладно, кто заходил в санчасть вчера? — спросил я, присаживаясь на свободный стул. — Мне нужен список.

Вернон отложил ручку, задумался, потирая переносицу.

— Заходил Роджер на осмотр. А еще этот... Как его... Вспомнил, Кенни был, у него спина болит, я выписал обезболивающее. Заходила молодая девушка с кухни, имени её не знаю — просила что-то от головы. Тесс заходила, просила что нибудь из обезболивающего. И вроде бы больше никто.

— Это всё? — уточнил я. — Никого больше?

— Ну, — Вернон запнулся, — помимо них тут же медработники бывают. И... молодые практиканты из детей.

Я уставился на него с недоумением.

— В смысле практиканты?

Вернон усмехнулся, но устало.

— Ты же взял себе Клементину и Карла, обучаешь их своему ремеслу, а здесь некоторые дети тоже учатся, кто в медицине, кто в теплицах, кто на кухне. Смотрят, как сажают, как выращивают, как готовят. Так сказать, кружки по интересам.

Я кивнул, чувствуя, как на душе становится теплее. Приятно, что такие мелочи сами налаживаются, а то я как-то упустил это из головы.

— Ладно, не буду больше тебя отвлекать — сказал я, поднимаясь. — Спасибо.

Вернон кивнул и снова уткнулся в свои бумаги.

Я вышел из кабинета и задумался. По списку выходило, что никому особо не нужна смерть Эда.

Оставалась Кэрол.

Я направился к выходу из санчасти, но на полпути остановился. Нужно было зайти к Лизе. Посмотреть на неё... Сказать что-то... Но что? «Мне жаль»? «Ты не виновата»? Какую-то другую чушь? Нет. Тяжело мне будет на это смотреть... А потом я повернулся и пошёл в сторону кухни, где работала Кэрол.

На кухне кипела работа. Девушки готовили порции на всех, меню было однообразным — крупы, макароны, маринованные овощи и обязательная тушёнка, которая уже начинала сниться мне по ночам вместо некроморфов. Я поздоровался с ними и огляделся.

Кэрол не было.

— Девушки, а кто нибудь видел Кэрол?

— Она отпросилась, — сказала Эми. — говорит что хочет побыть одна.

Я кивнул и двинулся туда, где ей выделили место, по дороге ко мне привязался Марк, он рассказывал что-то по мелочи, ну я особо и не слушал как то не до этого было. Хотя я был не против его компании.

Мы подошли к двери, я постучал. Через несколько секунд дверь открылась. Кэрол стояла на пороге, бледная, с красными глазами, но спокойная. Она без слов жестом пригласила нас войти.

— Кэрол, я хотел поговорить... — начал я.

Она подняла руку, останавливая меня.

— Это я убила его, — сказала она.

Я замер. Марк за моей спиной выдохнул.

— Что? — переспросил я, надеясь, что ослышался.

— Эда, это я его отравила, — повторила Кэрол, глядя мне прямо в глаза. — Я не хотела, чтобы он мучил нас и не хотела, чтобы он когда-нибудь вернулся к нам... К Софии.

Тишина повисла в комнате, тяжёлая, как бетонная плита. Я смотрел на эту женщину тихую, незаметную, которую все считали безвольной жертвой и не мог поверить. А она стояла и не отводила взгляда.

— Зачем ты это сделала? — спросил я, хотя ответ уже знал.

— Потому что он не оставил бы нас в покое, — сказала Кэрол. — Вы думаете, он изменился? Нет. Он просто ждал момента. Я видела, как он смотрит на Софию. Как сжимает кулаки, когда я прохожу мимо, он бы снова начал, рано или поздно.

Она перевела дух.

— Я просто опередила его.

Марк за моей спиной молчал... Я молчал... Кэрол смотрела на нас, и в её глазах не было страха, только усталость и облегчение.

— Что теперь? — спросила она.

Я постоял у двери, переваривая услышанное. Вроде бы всё сходилось. Мотив у Кэрол действительно был. Эд избивал её годами, и даже после того, как она съехала, страх остался. Но что-то внутри меня царапало, не давало покоя... Какая-то деталь не складывалась.

Ведь если бы Эд попытался навредить Кэрол или вернуться к ней, Лили узнала бы первой и та, не долго думая, отстрелила бы ему яйца, а потом сделала вид, что так и было. А Кэрол... она не производила впечатления человека, способного на такое. Слишком тихая, слишком забитая. И всё же...

Я прошёл в комнату, сел на диван напротив Кэрол, постучал пальцами по спинке.

— Где ты взяла яд? — спросил я. — Те самые тяжёлые пестициды, которыми травят насекомых?

Кэрол не задумалась ни на секунду.

— Нашла в складе, когда мы только переехали, — ответила она. — Просто спрятала на всякий случай. И вот... случай представился.

Я кивнул, сделал вид, что поверил. Но внутри что-то щёлкнуло, не сходилось, ведь пестициды это одно, а мышьяк, которым отравили Эда, это совсем другое. Их не используют для травли насекомых. Это яд для крыс, для грызунов и хранится он в аптечке, а не в складских помещениях.

Зачем Кэрол наговаривать на себя? Зачем брать вину за то, чего не совершала? Или... она кого-то выгораживает?

До меня дошло, и я повернулся к Марку, который всё это время стоял у двери, молча наблюдая за разговором.

— Побудь с ней, — сказал я. — Мне нужно отлучиться.

Марк кивнул, не задавая лишних вопросов. Я вышел и направился в соседний ангар, где Ли проводил уроки с детьми.

В ангаре было светло и тихо. Парт, конечно, не было, но длинный стол и лавки для детей притащили, доску тоже умудрились найти. Ли что-то объяснял, судя по записям на доске, решал с ними математическую задачку. Дети слушали, кто-то кивал, кто-то смотрел в окно. Я подошёл к Ли, тронул за плечо.

— Мне нужно поговорить с Софией, — сказал я тихо. — Отпусти её с урока.

Ли посмотрел на меня с недоумением, но кивнул, я подошёл к девочке, которая сидела за столом и старательно выводила какие-то цифры в тетради.

— София, — позвал я. — Идём, нужно поговорить.

Она подняла на меня свои большие глаза, в них не было страха, только удивление, но она послушно встала и пошла за мной.

Я вывел её из ангара и остановился у стены, чтобы нас никто не слышал. София смотрела на меня настороженно, но молчала.

— В какой кружок ты ходишь? — спросил я.

Она уставилась на меня с недоумением, будто не понимала, к чему такой разговор.

— Зачем вы спрашиваете? — тихо спросила она.

— Просто ответь.

Она опустила глаза в пол, помялась.

— Я хотела стать медиком, — прошептала она. — Вот и... учусь у дяди Эдвина.

Я кивнул, потом опустился на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Посмотрел в её глаза, такие испуганные, такие взрослые не по годам.

— София, — сказал я как можно мягче. — Зачем ты отравила своего отца?

Она вздрогнула, закусила губу. Слёзы уже наворачивались на глаза, но она держалась.

— Я... я не хотела, чтобы он меня забрал, — выдохнула она. — У мамы.

— Что? — я нахмурился. — Что значит забрал?

— Он сказал, что заберёт меня у мамы, — голос её дрожал, срывался на шёпот. — Что хочет быть для меня отцом. Настоящим. А если мама будет против... он её убьёт.

Она замолчала, глотая слёзы.

— Я так испугалась, — продолжала она. — Я не хотела этого, правда не хотела. Но мне было страшно. Я думала... если он заболеет, то не сможет ничего сделать, не сможет забрать меня, не сможет тронуть маму.

Слёзы потекли по её щекам, она закрыла лицо руками, плечи затряслись. Я не знал, что сказать, ведь не было слов, которые могли бы утешить ребёнка, который убил, чтобы защитить мать. Я просто обнял её, прижал к себе, чувствуя, как она дрожит, как всхлипывает, уткнувшись мне в грудь.

— Всё будет хорошо, — сказал я, гладя её по голове. — Мы что-нибудь придумаем, ты не одна. Слышишь?

Она кивнула, не поднимая головы, а я стоял и думал о том, что этот мир ломает всех... Даже детей... Особенно детей.

Мы стояли так несколько минут. Потом я отстранился, вытер её слёзы рукавом.

— Идём, — сказал я. — Нужно поговорить с твоей мамой. Вместе.

Она кивнула, взяла меня за руку, и мы пошли обратно.

***

Было раннее утро. Погода, хоть и прохладная, радовала — солнце светило ярко, воздух был свежим, а единственным минусом можно было назвать разве что лёгкий ветер, который иногда продувал насквозь. Но Бен почти не обращал на это внимания, ведь компания, которая сейчас сидела у него за пазухой, отвлекала от всего остального. Любопытная мордашка то и дело высовывалась из расстёгнутой куртки, осматривая окрестности большими влажными глазами.

За спиной у Бена висел рюкзак, и весил он прилично, всё-таки за последние дни он научился выживать. Еда, вода, аптечка, немного инструментов, всё, что могло пригодиться. Последние дни вообще выдались спокойными. Ходячих почти не встречалось, те, что попадались, бродили где-то далеко, не обращая на него внимания. В домах иногда попадалась еда, и Бен даже начал привыкать к этой новой жизни. К тишине... К одиночеству...

И к Биму.

Щенок, которого он назвал в честь своей детской дворняжки, стал его единственным собеседником. Бим слушал, не перебивая, не осуждая, не задавая лишних вопросов. Он просто был рядом, иногда поскуливал во сне и тыкался мокрым носом в шею. Бен гладил его и думал о том, что, наверное, не всё ещё потеряно. Что есть смысл идти дальше.

Он уже почти поверил, что так и будет, а именно тихая дорога, пустые дома, редкие ходячие вдалеке и маленький щенок за пазухой. Но в километре от него на дороге показались два грузовика.

Бен спустился в кювет и спрятался в кустах. Грузовики ехали на полной скорости, а за ними мчались два пикапа, из которых стреляли. Бен прижался к земле, стараясь дышать как можно тише.

У одного из грузовиков лопнуло колесо. Машина едва не завалилась на бок, начала резко тормозить, идти юзом, а потом в неё практически в упор открыли огонь из пикапа, который подъехал вплотную. Пули летели прямо в кабину, туда, где сидел водитель.

Грузовик проехал ещё метров тридцать и врезался в фонарный столб.

Бен видел, как из другого пикапа вышли люди. Они расстреляли водителей и пассажиров второй машины, выкинули трупы на дорогу, начали осматривать кузова. Коробки, мешки, какие-то ящики всё, что могло пригодиться, перегружали в пикапы.

Бен не шевелился. Даже дышать боялся. Он лежал в грязи, смотрел на всё это и чувствовал, как внутри всё сжимается от страха.

Через полчаса они уехали.

Бен подождал ещё немного, потом выбрался из кювета и подошёл к разбитому грузовику. Он заглянул в кабину, и в этот момент труп, лежавший рядом с водительским сиденьем, схватил его за ногу. Бен дёрнулся, чуть не закричал, но вовремя заметил, что человек ещё дышит.

Живой. Не ходячий. Но надолго ли?

Мужчина захлёбывался кровью. Бен стянул рюкзак, начал лихорадочно рыться в поисках бинтов, но мужчина остановил его слабым движением руки.

— Не надо, — прохрипел он. — Я не жилец.

— Кто это был? — спросил Бен, глядя в его бледное, уже почти серое лицо. — Зачем они напали?

— Вудбери, — едва слышно ответил мужчина. — Это люди из Вудбери... Кхе-кхе... Они забирают всё... И никого не оставляют в живых.

Бен замер. Вудбери.

Название ничего ему не говорило, но в голосе умирающего было столько боли и ненависти, что он понял, это место не сулит ничего хорошего.

— Беги... — прошептал мужчина. — Подальше... И не возвращайся.

Бен хотел сказать что-то ещё, спросить, куда бежать, кто эти люди, но мужчина закрыл глаза, и его дыхание остановилось.

Бен постоял ещё минуту, глядя на него, потом отошёл от грузовика. Бим заскулил, выглядывая из-за пазухи, и Бен погладил его, успокаивая.

— Вудбери, — повторил он шёпотом. — Запомним.

Он поправил рюкзак, перехватил копьё и зашагал дальше. Подальше от этого места. Подальше от людей, которые убивают без разбора. Подальше от Вудбери...

***

Дорогие читатели!

Прежде всего спасибо вам. За то, что вы здесь. За то, что читаете, комментируете, спорите, ставите лайки. За то, что даёте этой истории жизнь, ведь каждый ваш отклик, это топливо для меня. Без вас этот мир был бы просто набором букв на экране, а с вами он живёт, дышит и движется вперёд.

Я хочу объявить важную новость: второй том «Инженера среди ходячих» полностью завершён на Бусти. Все главы написаны и готовы к прочтению.

Третий том уже в планах. И он будет другим... Более масштабным!!! И возможно более тёмным. Там появятся старые знакомые и новые враги, а мир, который мы знаем, столкнётся с тем, что гораздо страшнее ходячих.

Но это всё потом, а сейчас я просто хочу сказать вам спасибо. Ещё раз. За терпение, за веру, за то, что вы идёте со мной и моими героями по этому пути. Вы лучшие читатели, о которых можно мечтать.

С любовью и уважением,

ваш автор.

P.S. Впереди ещё много всего. Держитесь. Мы только начинаем.

P.S. примерная обложка

----------

Глава 23

Я привёл Софию к матери. В комнате было тихо, только слышно было, как за окном ветер шевелит. Кэрол сидела на диване, бледная, с красными глазами, и смотрела в одну точку. Когда мы вошли, она подняла голову, перевела взгляд на дочь, потом на меня.

Она всё поняла, а именно то что я догадался.

Я не сказал ни слова, а просто подошёл к дивану, сел рядом и схватился за голову. В висках стучало, перед глазами всё плыло, а в голове целый рой мыслей, и все они были нехорошие. София стояла у двери, опустив плечи, и смотрела в пол.

Марк, который сидел на стуле и ничего не понимал, переводил взгляд с меня на Кэрол, с Кэрол на Софию. Он открыл рот, чтобы спросить, но передумал.

— Это я, — тихо сказала София, не поднимая головы. — Я отравила его.

Кэрол закрыла лицо руками, а плечи её затряслись.

— Я знала, — прошептала она. — Я знала, что ты это сделала.

— Ты не виновата, мам, — София подошла к матери, обняла её. — Я сама... Я просто хотела, чтобы он перестал.

Марк, наконец, понял.

Я же продолжал сидеть, сжимая голову руками, и думал о том, как мы дошли до этого. Как маленькая девочка, которая должна была играть в куклы и ходить в школу, вынуждена была убивать.... И о том, что теперь с этим делать.

— Что теперь будет? — спросила Кэрол, поднимая заплаканное лицо.

Я ничего не ответил, а просто продолжал массировать виски. Марк наконец собрался с силами и сказал.

— Айзек, нужно...

— Эд умер от заражения, — перебил я его. — Укусил ходячий.

— Но...

— Марк, Эд умер от укуса ходячего, он никому не сказал что его покусали.

— Но Айзек...

— МАРК, скажу ещё раз, Эд умер от УКУСА, тебе ясно?

Я поднялся и подошёл к Марку вплотную. Внутри всё клокотало и от усталости, от бессилия, от злости, а мы ничего не можем с этим сделать.

— Айзек, — начал Марк, и в голосе его звучало напряжение. — Ты не можешь это просто так оставить. Пострадала Лиза и она, может, не выживет. А ты хочешь замять всё? Спрятать? Чтобы убийца остался безнаказанным?

Я смотрел на него, чувствуя, как ярость поднимается из самого нутра.

— Что уже можно изменить? Что можно исправить? Эд мёртв. Лиза укушена. София десяти летняя девочка, она отравила отца, потому что он угрожал убить её мать и забрать её себе. Ты хочешь справедливости? Хочешь, чтобы все узнали правду? И что дальше? Выкинешь её на улицу? Вместе с матерью? Убьёшь их? Что?

— Но Айзек...

— Что бы ты сделал, Марк? Что? Ответь мне. Ты бы поступил по-другому? Ты бы нашёл выход лучше? Если да, то скажи. Я слушаю.

Марк открыл рот, хотел что-то сказать, но потом опустил глаза и замолчал, а после отвёл взгляд в сторону, сжал кулаки, но не нашёл, что ответить.

— Вот и я молчу, — сказал я тише, отступая на шаг. — Потому что выхода нет. Есть только последствия и нам теперь с ними жить.

Я отвернулся, прошёл к двери.

— Эд умер от укуса. Ты меня понял?

— Понял, — ответил Марк едва слышно.

Я повернулся к Софии. Она стояла, опустив голову, и сжимала край своей рубашки так, что побелели костяшки. Кэрол сидела рядом, обнимая её за плечи, но глаза у обеих были одинаковые — затравленные, полные страха.

— С сегодняшнего дня ты бросаешь медицину, — сказал я, глядя прямо на Софию. — И переходишь под полное подчинение к Лили.

Она подняла голову, уставилась на меня с непониманием. Кэрол замерла.

— Вечером зайдёшь ко мне вместе с матерью, — продолжил я. — У нас будет очень обстоятельный разговор.

София кивнула, не проронив ни слова, в принципе ей говорить особо нечего.

Тут заговорил Марк.

— Айзек, а как же Вернон? — спросил он тихо. — Он же наверняка знает.

— Сейчас пойду к нему, — ответил я. — Лично всё обсудим.

Я повернулся к Кэрол и Софии.

— До самого вечера не покидайте своё помещение. Мне нужно всё взвесить и обдумать...

Кэрол кивнула, а София молчала, глядя в пол.

Я вышел на улицу и направился к Вернону, да и Марк тоже ушёл по своим делам. Ветер дул в лицо, но я почти не чувствовал его, мысли были заняты другим. Тем, что сейчас предстояло сказать и тем, что предстояло решить.

Вернон сидел в своём кабинете, склонившись над бумагами, и переписывал лекарства. Вид у него был ещё тот: бледный, с чёрными кругами под глазами, с трясущимися руками. Видно, что усталость взяла своё, но он продолжал работать, перебирая флаконы, сверяясь со списками.

Я сел напротив. Он поднял на меня глаза, и я увидел, как в них мелькнуло понимание. Он всё понял без слов, а именно то, что я нашёл убийцу, Вернон отложил тетрадь с ручкой и посмотрел на меня, ждал пока я скажу.

— Десятилетняя девочка, — сказал я тихо.

Вернон аж прикрыл рот рукой, глаза его расширились.

— О Господи... — прошептал он. — София?

Я кивнул.

— Кто знает, что Эда отравили?

Вернон отвёл взгляд, подумал.

— По сути никто, только Эдвин, да и то я ему чётко не обрисовал всё, сказал что его просто отравили... Без подробностей.

— Где он сейчас?

— У Лизы, — ответил Вернон, покачав головой. — От койки не отходит. Состояние у неё ухудшается, Айзек. Температура не спадает, рана гноится. Мы делаем всё, что можно, но...

Он не договорил, я и так понял.

— Понял, — сказал я. — Спасибо... И ещё, мне бы хотелось чтобы больше никто не знал об этом, буду надеяться на вашу профессиональную этику... А Эда... Эда покусал ходячий, и вы поздно заметили, ведь он никому не рассказал.

— Да... Да конечно, это будет лучшим решением... Девчонке ещё жить и жить... Боже мой что творится... не беспокойтесь, с моей стороны проблем не будет.

— Спасибо доктор, и возьмите себе выходной, а то на вас лица нет.

— Хэх, молодой человек, я давно уже привычен к такому, вы бы сами отдохнули...

— Да, спасибо за совет, и удачи вам.

— Спасибо.

Я поднялся, вышел из кабинета. Нужно было проведать Лизу.

Как только я вышел в коридор, нос к носу столкнулся с Лили.

— Айзек, я тебя ищу, — сказала она. — Лиза совсем плоха.

— Идём, — ответил я, и мы направились к её палате.

По пути Лили решила спросить:

— Ты узнал, что случилось с Эдом?

Я кивнул, остановился, огляделся в коридоре никого не было.

— Его отравила собственная дочь, — сказал я тихо.

Лили побледнела. Открыла рот, но не сразу нашла, что сказать.

— София? — прошептала она.

— Она испугалась, — пояснил я. — Эд угрожал убить Кэрол и забрать Софию. Сказал, что хочет быть для неё настоящим отцом, а если мать будет против то убьёт её. Девочка испугалась и... вот итог.

— Ты думаешь, он правда собирался это сделать? — спросила Лили.

— Не знаю, — ответил я. — Может, пустозвонил... А может, и нет... Но она испугалась, а теперь нам расхлёбывать последствия.

Я помолчал, потом продолжил:

— Мне нужно, чтобы ты занялась её обучением. Вбей ей в голову простые армейские дисциплины.

Лили удивилась.

— Об этом лучше бы Харриса просить. Он военный, у него опыт, а я в основном занималась местной бюрократией.

— Харрис привык работать со здоровыми лбами, а не с малолетними девочками, — возразил я. — Ты женщина, ты лучше поймёшь, как к ней подойти, я прошу тебя взять над ней полное шефство. Приглядывай за ней, чтобы она не устроила ничего подобного. Займись её воспитанием и вбей в голову простую истину: своим вредить нельзя. Всегда есть другой выход... Нужно просто его найти.

Лили вздохнула, покачала головой, глубоко вздохнула, но все же кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Я попробую. Но смотри, если не получится...

— Получится, — перебил я. — Должно получиться. Главное, чтобы никто не узнал, что произошло на самом деле.

Лили кивнула, и мы пошли дальше, к палате Лизы.

Мы подошли к месту и у дверей уже собралась небольшая толпа, человек семь, не меньше. Все хотели проверить, как она. Судя по их бледным лицам и молчанию, всё было плохо. Кто-то стоял, прислонившись к стене, кто-то сжимал руки в замок, кто-то просто смотрел в пол.

Я вошёл внутрь, а Лили за мной. Остальные остались в коридоре, не решаясь переступить порог.

Лиза лежала на койке, укрытая тонким одеялом. Лицо её было белым как мел, губы потрескались, под глазами залегли чёрные круги. Она дышала тяжело, с хрипом, и каждый вздох давался ей с трудом.

Эдвин стоял на коленях рядом с койкой, сжимая её руку в обеих своих. Он что-то шептал, низко склонив голову. Я подошёл ближе и услышал:

— ...я люблю тебя. Ты слышишь? Я люблю тебя. Не уходи. Пожалуйста, не оставляй меня. Я без тебя не смогу. Мы вместе, мы справимся, ты только держись...

Лиза с трудом повернула голову, посмотрела на него мутными, но всё ещё живыми глазами. Губы её дрогнули.

— Всё... будет... хорошо, — прошептала она хрипло, с трудом выталкивая слова. — Ты... только... не плачь...

Она хотела сказать что-то ещё, но вдруг замерла. Глаза её закрылись, рука, которую сжимал Эдвин, обмякла. Она не договорила. Просто перестала дышать.

Эдвин замер на секунду, потом понял... Из его груди вырвался сдавленный, нечеловеческий крик — не громкий, скорее похожий на вой раненого зверя. Он уткнулся лицом в её безжизненную руку, плечи его затряслись, и он разрыдался — тихо, надрывно, не скрываясь.

Лили, стоявшая за моей спиной, положила руку мне на плечо.

— Она может обратиться, — сказала она тихо.

Эдвин поднял голову. Лицо его было мокрым от слёз, глаза красными, опухшими. Он посмотрел на нас, потом на Лизу.

— Я знаю, — сказал он голосом, полным боли. — Я обещал ей однажды... что не позволю ей обратиться.

Он достал из-за пояса пистолет, положил его на койку рядом с её рукой. Потом снова взял её ладонь, прижался к ней щекой.

— Оставьте нас, — попросил он. — Пожалуйста... Я сам.

Я кивнул, повернулся и вышел. Лили — за мной.

В коридоре почти никого не осталось, все разошлись, когда услышали крик Эдвина. Стояли только мы двое. И тишина. Такая густая, что её можно было резать ножом.

А потом прозвучал выстрел.

Я опустил голову. Лили положила руку мне на плечо. Внутри всё сжималось, переворачивалось, но я не мог заплакать... Не мог... Слишком много всего было.

А потом прозвучал второй.

Я дёрнулся, переглянулся с Лили. В её глазах был тот же ужас, что и у меня. Мы одновременно бросились к двери, распахнули её и замерли на пороге.

Эдвин лежал на полу рядом с койкой Лизы. Голова его была неестественно вывернута, под ней растекалась тёмная лужа. Рука всё ещё сжимала пистолет. Глаза были открыты, но в них уже ничего не осталось только пустота. Он сдержал слово. Не дал ей обратиться... И не захотел жить без неё.

Лили всхлипнула, закрыла лицо руками. Я подошёл к Эдвину, опустился на корточки, взял пистолет, положил на тумбочку. Потом выпрямился и посмотрел на Лизу. Она лежала спокойная, почти умиротворённая. Будто просто спала... Эдвин рядом... Вместе.

Я вышел в коридор, прикрыл дверь.

Лили подошла ко мне, взяла за руку. Я сжал её пальцы и посмотрел в окно...

— Мне нужно выпить...

***

Бен сидел в заброшенном доме, разлаживая припасы. Волосы его успели довольно сильно отрасти — хотя и до этого они были длинноваты, теперь же лезли в глаза, и приходилось постоянно их откидывать. Одет он был в армейские штаны, поверх которых на голенях и предплечьях были намотаны куски кожи, закреплённые скотчем — самодельная защита от укусов. На плечах плотная кожаная куртка с тёплой подкладкой, на руках тактические перчатки, тоже найденные где-то по дороге. Рюкзак за спиной был тяжёлым, но Бен уже привык к такому весу.

Рядом крутился Бим. Щенок заметно подрос и за пазухой его уже не утащишь, да и сам он предпочитал бегать рядом, обнюхивая всё вокруг и иногда отвлекаясь на шорохи за окном. Шерсть его, светлая, почти белая, уже не была такой грязной, как в первые дни — Бен вычесывал её, когда они останавливались на ночлег. Уши всё так же висели, а глаза стали ещё более выразительными в них читалась и преданность, любопытство, и какая-то щенячья наглость.

— Ну что, Бим, — сказал Бен, доставая из рюкзака банку с бобами в томатном соусе и пачку хлопьев. — Сегодня у нас бобы и хлопья. Не шедевр кулинарии, но сытно.

Он усмехнулся своим мыслям, открыл банку, достал самодельную кормушку: срезанное дно пластиковой бутылки и высыпал туда часть бобов. Поставил на пол перед Бимом. Щенок тут же сунул нос в миску, звонко чавкая и повизгивая от удовольствия.

— Спасибо хозяевам этого дома, — добавил Бен, оглядываясь. — Хоть что-то оставили.

Он взял ложку, присел на корточки и начал есть прямо из банки. Бим рядом с ним уминал свою порцию, иногда поднимая голову и поглядывая на Бена не даст ли ещё. Бен качал головой.

— Не наглей, всё по справедливости.

Щенок вздыхал, возвращался к миске и продолжал жевать.

За окном темнело, где-то вдалеке слышались редкие хрипы ходячих, но Бен почти не обращал на них внимания. Он привык. Привык к тишине, к одиночеству, к этому новому миру, в котором нужно было выживать. И к маленькому живому существу, которое стало его единственным другом.

Он доел, вытер ложку о штаны, убрал банку в мусорный пакет. Бим уже свернулся калачиком на старой куртке, которую Бен постелил ему на полу.

— Завтра пойдём дальше, — сказал Бен, гладя щенка по голове. — Может, найдём там что-то.

Бен забрался в рюкзак и вынул оттуда сложенную карту. Развернул её на полу, придавив края банкой с бобами и пачкой хлопьев. На карте, помятой и потрёпанной, красным фломастером были проведены линии — его маршрут, петляющий между городами, лесами и просёлочными дорогами. Жирными точками отмечены места, где он останавливался на ночлег. Крестиками где он находил припасы или оружие, и потому сейчас у его на поясе был небольшой револьвер, который он правда так и ни разу не пустил в ход, ведь в нем было всего пять патронов.

Самая жирная, почти протёртая от частого касания пометка, была в левом верхнем углу: «Вудбери». Бен обвёл её несколько раз, потом добавил снизу мелким почерком: «ОПАСНО. НЕ СОВЫВАТЬСЯ». Рядом, чуть поодаль, на дорогах, ведущих к этому городу, стояли чёрные крестики, посты вооружённых людей, которых он встречал и обходил за километр, а иногда и больше, петляя по полям и оврагам, лишь бы не попадаться им на глаза.

Ещё одна пометка, сделанная недавно, была в нижней части карты: «Терминус?» — рядом стоял жирный вопросительный знак.

Бен нашёл рацию на поясе у одного из ходячих. Сначала просто треск, потом сквозь помехи пробился записанный голос, приятный, спокойный, почти ласковый: «Выжившие, добро пожаловать в Терминус. Здесь вы найдёте кров, еду и безопасность. Следуйте по рельсам. Мы ждём вас». Голос повторялся снова и снова, зацикленный, словно заезженная пластинка.

Раньше Бен, возможно, поверил бы. Пошёл бы по рельсам, как наивный дурачок, и попал бы в очередную ловушку. Но теперь он знал... Знакомая до боли схема: добрые люди, гостеприимство, обещание безопасности, а потом — или рабский труд, или нож в спину, или... он вспомнил ту ферму, запах жареного человеческого мяса.

Бен достал красный фломастер, обвёл станцию и написал рядом крупно: «НЕТ. КАННИБАЛЫ?» — а потом добавил ещё один вопросительный знак, жирный, давящий.

Он свернул карту, сунул обратно в рюкзак и посмотрел на Бима. Щенок уже доел свою порцию и теперь сидел рядом, наклонив голову набок, и смотрел на Бена влажными преданными глазами.

— Знаешь, Бим, — сказал Бен, поглаживая его по голове. — Доверять нельзя никому. Никому. Только себе. И тебе. Потому что ты не предашь. А люди... они... они могут.

Бим тявкнул, будто соглашаясь, и ткнулся мокрым носом в ладонь Бена. Бен улыбнулся, но улыбка вышла грустной. Он вспомнил Айзека, Лили, Клем, Теодора... Тех, кто дал ему шанс и тех, кого он подвёл. Он надеялся, что однажды сможет вернуться. Не героем. Просто человеком, который понял свои ошибки и который готов их исправлять.

Но сначала нужно выжить. И не попасться. Ни тем, кто в Вудбери, ни тем, кто на станции. Никому.

----------

Глава 24

Я сидел за столом в трейлере и смотрел на бутылку... Закрытую. Ещё не открытую, хотя рука так и тянулась к ней, мне хотелось выпить... Нет, не просто выпить, а нажраться до потери сознания, чтобы забыть всё, что случилось. Лизу. Эдвина. Софию. Кэрол. Эда. Всё это дерьмо, которое навалилось за последние дни.

Воспоминания лезли сами собой. Прошлая жизнь... «Ишимура»... Некроморфы... Николь... А потом — гражданская жизнь до Тау Валантис, и попытки забыть всё в алкогольном угаре. Оно медленно, но верно он затягивал меня в свои сети. Долги, кредиты, которые я брал, чтобы купить очередную бутылку, но не мог отдать. Работа, которую я терял одну за другой... Элли.

Она ушла от меня, тогда я убеждал себя, что она покинула меня, чтобы бороться с юнитологами, чтобы спасать мир. Но сейчас, спустя столько времени, я уже давно понял правду: я падал на дно, а она просто не могла на это смотреть и ушла не геройствовать, а спасать себя, от меня.

Я продолжал сверлить бутылку взглядом. Рука лежала на столе, в нескольких сантиметрах от горлышка. Стоит ли сейчас падать на дно? Снова? После всего, что было? После того, как я выбрался? После того, как я снова стал человеком?

В дверь деликатно постучали и через секунду внутрь вошёл Морган. Тот самый первый человек, которого я встретил в этом мире, по крайней мере, живого.

— Можно? — спросил он, останавливаясь у порога.

— Садись, — ответил я, отодвигая бутылку подальше.

Морган сел напротив, посмотрел на меня, потом на бутылку, потом снова на меня.

— Как ты? — спросил он.

— Нормально, — ответил я, отводя взгляд.

— А как по мне то не очень, — сказал он тихо. — Я тебя понимаю.

— Ничего ты не понимаешь, — огрызнулся я, но без злобы. Просто устало.

Морган помолчал, потом заговорил снова, спокойно, без назидания:

— Ты ни в чём не виноват, Айзек. Люди ошибаются, и ты не пророк, а просто человек, все мы делаем ошибки... Даже если ты классный инженер.

Я усмехнулся.

— Инженер, который чинит всё, кроме человеческих жизней.

— Никто не умеет чинить жизни, — возразил Морган. — Их можно только прожить, сделать выводы и попытаться сделать так, чтобы другие не ошибались так, как мы.

Я посмотрел на него и в его глазах не было жалости, а только понимание и это почему-то злило больше, чем если бы он просто утешал.

— Ты пришёл сказать мне это? — спросил я.

— Я пришёл убедиться, что ты не откроешь эту бутылку, — ответил Морган, кивнув в сторону стола. — И что завтра ты встанешь и пойдёшь дальше, потому что ты нам нужен, и не только как инженер, ну и как лидер, мы не сможем без тебя Айзек.

Я молчал, а Морган поднялся прекрасно понимая, что я не особо настроен на разговор.

— Подумай, — сказал он. — И если захочешь поговорить я рядом.

Он вышел, тихо прикрыв за собой дверь. А я остался сидеть, глядя на бутылку. Рука так и лежала на столе, в нескольких сантиметрах... Но я не взял её.

Морган был прав, я не пророк, я инженер и завтра мне нужно будет встать и идти дальше, потому что есть те, кто на меня рассчитывает: Клем, Карл, Лили и все остальные и я не имею права подвести их. Даже если очень хочется просто взять и напиться до беспамятства и забвения, чтобы не помнить все это дерьмо... Но я не мог себе этого позволить, не сейчас, не после всего.

Я начал в уме прикидывать, как вообще получилась такая ситуация. Эдвин, Лиза, Эд, София... Это всё это звенья одной цепи, которая тянулась к одному простому выводу: мы слишком расслабились, почувствовали безопасность, принебрегли элементарными правилами.

Сейчас фактически у каждого выжившего есть пистолет, а город относительно безопасен, многие уже выходят за пределы стен, чтобы притащить что-то полезное и любая случайная царапина от ходячего и горький опыт с Лизой повторится. Мы многое сделали, но нужно сделать ещё больше... Для начала обезопасить людей от самих же себя.

Я взял рацию, нажал кнопку вызова.

— Харрис, Теодор, Вернон, если свободный, то зайдите ко мне в трейлер.

Через несколько минут они начали подходить и первым появился Харрис, наш военный, подтянутый, с неизменной сигарой в зубах, но без дыма, просто жевал. За ним Теодор, который, как всегда, вытирал руки о ветошь, видимо, оторвали от дел. Последним зашёл Вернон, бледный, с красными глазами, но держался.

— Садитесь, — сказал я, кивнув на свободные места.

Они расселись, Харрис устроился на ящике с инструментами, Теодор присел на край лежанки, Вернон опустился на стул у стены.

— Похоронили всех? — спросил я у Харриса.

Он кивнул.

— Да, за промзоной организовали кладбище. Огороженная территория, забор невысокий, но там нет асфальта, земля нормальная.

— Хорошо, — сказал я. — Теперь о другом.

Я обвёл их взглядом.

— Мы слишком расслабились и почувствовали себя в безопасности. Это стоило нам Лизы и Эдвина. Я не хочу, чтобы это повторилось, нам нужно менять правила.

Харрис отложил сигару, посмотрел внимательно.

— Что ты предлагаешь?

— Первое, — начал я, загибая палец. — У большинства людей забрать оружие. Оставить только ножи или что-то подобное, чтобы могли отбиться от простого ходячего, но не могли натворить бед.

Харрис кивнул.

— Разумно, составлю список доверенных лиц.

— Второе, — продолжил я. — Нужно найти все опасные препараты и яды. Организовать для них отдельный склад, а не простой сейф в санчасти.

Вернон поднял голову, кивнул.

— Я уже думал над этим, есть подходящее место, заброшенный подвал в западном крыле ангара, туда никто не ходит.

— Организуй, — сказал я. — И веди учёт. Каждый флакон, каждая таблетка, чтобы я знал, что и где лежит.

— Сделаю, — ответил Вернон.

— Третье, — я повернулся к Харрису. — Организовать КПП. Люди, которые были за стенами, должны проходить медосмотр перед возвращением в лагерь, женщины осматривают женщин, мужчины мужчин и если найдутся царапины то в карантин, без разговоров.

Харрис задумался, почесал подбородок.

— Это выполнимо, только нужно будет выделить помещение и людей.

— Хорошо, — сказал я.

Теодор, до этого молчавший, подал голос:

— Айзек, а не опасно ли будет у всех изымать оружие? Мало ли чего, люди могут не понять.

— Оружие заберут не у всех, — ответил я. — Оставят только самым доверенным и проверенным людям. Тебе, Лили, Марку, Харрису, Кенни, и естественно тем кто в патруле, а так же тем, кто покажет себя, а остальным ножи и карантин для новеньких обязательно, держать под наблюдением три дня минимум, беспечность стоила нам слишком многого.

Теодор кивнул, хотя видно было, что он не до конца уверен.

— Ладно, — сказал он. — Сделаем.

Я посмотрел на них всех.

— Мы потеряли хороших людей. Отличного специалиста по вирусологии... Но Эдвин сам сделал свой выбор.

Я помолчал, собираясь с мыслями.

— Когда я впервые его встретил, он был на грани того, чтобы покончить с собой и мне удалось уговорить его не делать глупостей, но потом он привязался к Лизе, а когда её не стало... он не смог.

— Не вини себя, — тихо сказал Вернон. — Ты сделал всё, что мог.

— Мог бы и больше, — ответил я. — Но теперь поздно, а сейчас нужно думать о тех, кто остался.

Я перевёл взгляд на карту, висевшую на стене.

— Работы много, не будем терять время. Харрис, займись оружием и КПП. Вернон складом и учётом, Теодор помоги им с организацией, так же можно попросить Винса чтобы он встал физруком у детей, привил им правила самообороны, а также научил пользоваться оружием.

— Ну с Винсом сам разговаривай. — спокойно сказал полковник.

— Хорошо, поговорю с ним, а сейчас давайте сделаем то что должны, чтобы в дальнейшем избежать того что было.

Они поднялись, попрощались и начали выходить, а я остался сидеть, глядя на закрытую бутылку, которая всё ещё стояла на столе... Но рука больше не тянулась к ней.

Было много дел. Нужно было строить новую жизнь, в которой не будет места ошибкам, которые привели к смерти Лизы и Эдвина и к тому, что маленькая девочка отравила отца... И ко всему остальному.

Я убрал бутылку в ящик, подальше. Потому что те, кто остался, заслуживали, чтобы я был трезвым.

Но сейчас предстояло ещё одно важное дело, пусть пока запасов хватает, но рацион нужно разнообразить, а для этого нужно сельское хозяйство, и проблема в том, что ходячие сожрали большую часть живности, этих тварей не волнует, кто перед ними: человек, собака, кошка или крыса. Сейчас на улицах не видно бродячих собак, кошки попрятались, а крыс, этих вездесущих тварей, и то встречаешь не часто, хотя казалось бы они выживут где угодно.

Потому сейчас главная цель это разведка и нужно проверить местные фермы и ранчо... Главное ещё раз не нарваться на каннибалов, опыт с той фермой до сих пор перед глазами.

Также нужно взять с собой несколько раций и периодически прочёсывать волны, вдруг что-то выскочит, да и вообще, лучше узнать, есть ли соседи вокруг и как они настроены. Если это окажутся бандиты, то дело лучше решить радикально, не дожидаясь налёта на базу, а если же нормальные выжившие, то с ними можно попробовать установить торговые отношения, особенно если у них есть своё хозяйство.

Значит, нужно двигаться той группой, которую мы запланировали: я, Марк, Винс, Кенни за руль и Морган. Берём два пикапа, один обычный, второй укреплённый, который сможет проехать через толпу ходячих без особых проблем. Лучше сейчас узнать, кто нас окружает, чем потом жалеть.

Сейчас берём всё необходимое: еду, воду, боеприпасы побольше, чисто на всякий случай, проверяем снаряжение и перед выходом снаряжаем всех в скафандры и пусть для многих они непривычные и тяжёлые, но лучше так, чем получить укус или дырку от пули.

Пока я об этом думал, краем глаза заметил, как мимо трейлера прошла Лори, а рядом с ней — Роджер, наш одноногий пират и сказать по правде, у них сейчас была довольно милая беседа, по крайней мере, Лори улыбалась... Может, оно так даже и к лучшему, ведь у каждого из нас своя жизнь.

Так, ладно, нужно заниматься делами, потом отдохнуть, а утром выезжать. Посмотрим, что подготовит для нас путь.

***

Бен вышел из небольшого посёлка, где провёл ночь, и двинулся дальше по дороге. День выдался серым, но сухим, и это радовало, а несколько километров он шёл в тишине, нарушаемой только шорохом ботинок по асфальту и иногда редкими криками птиц вдалеке.

Потом на дороге показался ходячий. Безногий, он полз на руках, оставляя за собой грязный след. Бен не стал церемониться, а подошёл, размозжил голову ботинком, правда не с первого раза, ведь Бен давно понял что такие подгнившие ходячие очень хрупкие, и кости у них довольно мягче, по крайней мере череп. Бим, сидевший рядом и внимательно наблюдавший за происходящим, даже не рыкнул. Бен приучил его к тишине с большим трудом, ведь были моменты, когда мелкий говнюк решал потявкать на толпу ходячих, и тогда приходилось хватать его под мышку и бежать со всех ног, петляя между деревьями и молясь, чтобы не споткнуться, но сейчас щенок вёл себя идеально, только смотрел на хозяина преданными глазами и ждал команды.

Бен улыбнулся, потрепал Бима по голове.

— Хороший мальчик, — сказал он тихо.

Бим вильнул хвостом, лизнул его в ладонь.

Недавно был момент, когда Бен заметил вдалеке небольшой дом, окружённый высокими деревьями, который решил проверить, а Бим, почуяв что-то, навострил уши, потом вдруг залаял звонко, настойчиво. Бен уже хотел шикнуть на него, но из дома начали выходить ходячие. Сначала один, потом второй, третий. Бен приготовился бежать, но Бим вдруг сорвался с места, побежал в сторону толпы, залаял ещё громче, а потом начал отбегать, уводя их за собой, а ходячие послушно двинулись за ним, медленно, но неумолимо. Бен смотрел, открыв рот, как его щенок, этот маленький комок шерсти, который ещё недавно пищал у него на руках, выманил из дома целую толпу и повёл их в сторону леса. А потом, когда ходячие скрылись за деревьями, Бим вернулся, довольный, с высунутым языком, и ткнулся носом в колено.

— Ты... ты это специально? — выдохнул Бен.

Бим вильнул хвостом.

Бен рассмеялся, причём нервно, но с облегчением, а потом обнял щенка, прижал к себе.

— Ты гений, — сказал он. — Просто гений.

С тех пор Бен перестал бояться, что щенок привлечёт ходячих, наоборот, он начал использовать Бима как разведчика и приманку. Щенок был шустрым и умным, очень умным, он быстро учился, запоминал команды, и, кажется, даже перенимал повадки хозяина. Бен заметил, что иногда, когда он прятался от ходячих или от людей, Бим тоже ложился на землю, прижимал уши и замирал, копируя его. А ещё он научился бесшумно подкрадываться и даже подавать голос только по команде.

Бен вспоминал свою дворняжку, которую тренировал ещё до апокалипсиса... Сидеть, лежать, дать лапу и всё через вкусняшки и сейчас он делал то же самое с Бимом. Ради этого он даже раздобыл пачку собачьего корма в одном из домов, который правда экономил выдавая щенку маленькими порциями за правильно выполненные команды, да и сам иногда прикладывался к корму, когда продукты заканчивались, хрустящие подушечки были не самой вкусной едой, но голод не тётка и это помогало сэкономить консервы, которых становилось всё меньше и меньше.

Бен вздохнул, погладил Бима по голове.

— Придётся нам как-то выкручиваться, — сказал он. — Еды мало, а ты растешь быстро... И жрёшь, как не в себя.

Бим вильнул хвостом, а Бен усмехнулся, поднялся, отряхнул штаны.

— Ладно, пошли. Может, в следующем доме найдём что-то съедобное. Для нас обоих.

Бен двинулся дальше, и через пару километров наткнулся на очередное мёртвое поселение. Такие попадались постоянно, и это уже не удивляло, потому что ходячие уже давно разобрались кто куда, оставляя лишь мёртвые постройки. На улицах было относительно спокойно, но внутри домов могло таиться что угодно, и многие ходячие не настолько умны, чтобы открыть дверь и выйти, так что они так и оставались внутри, дожидаясь случайных гостей, а гостями становились такие, как Бен и те, кому нужно было пополнить запасы еды.

Значит, придётся обыскивать дома.

Бен шикнул на Бима, чтобы тот вёл себя тихо, в щенок прижал уши и замер, только хвост едва заметно подрагивал. Они подошли к ближайшему дому. Дверь была слегка приоткрыта, изнутри тянуло сыростью и запахом плесени. Бен толкнул её и замер, прислушиваясь... Тишина... Только сердце колотилось где-то в горле.

Он достал из кармана небольшую гайку, бросил на пол. Та со звоном покатилась, стукнулась о плинтус и замерла. Ни шороха, ни хрипа, ничего.

Бен выдохнул и направился на кухню. Начал обыскивать ящики: пусто, пусто, пара ложек, старая кастрюля. Он уже открыл холодильник, надеясь найти хоть что-то съедобное, когда Бим зарычал, низко, предупреждающе.

Бен медленно повернулся.

На него смотрело дуло двустволки. За ним стоял небритый мужчина, в грязной куртке, с красными глазами.

— Так, парень... — начал он, но не договорил.

Бим вцепился ему в ногу. Мужчина взвыл, дёрнулся, второй ногой ударил щенка, тот отлетел к шкафчикам, ударился, жалобно заскулил.

В голове у Бена что-то щёлкнуло и словно разъярённый зверь, накинулся на человека, схватился за ствол двустволки, отводя его в сторону. Грохнул выстрел и пуля ушла в потолок, осыпав их штукатуркой. Бен уже не слушал. Все мысли были о щенке, чтобы он был в порядке, чтобы не пострадал и злость на этого человека, который посмел ударить его единственного друга, того, кто не давал ему сойти с ума.

Они повалились на пол и Бен начал наносить удары. В лицо, в горло, в плечо, куда только мог и колотил с такой яростью, как никогда в жизни не дрался. Удар за ударом, в глазах стояла красная пелена, мужчина пытался защищаться, но Бен не останавливался.

Потом противник упёрся коленом ему в живот и скинул с себя. Бен отлетел к стене, но в последний момент вцепился в ружьё и вырвал его из рук нападающего, и приложился спиной о доски. Бен тут же поднялся, навёл оружие на обидчика. Мужчина поднял руки в примирительном жесте.

— Я не хотел, — сказал он, тяжело дыша. — Ничего не хотел... Я просто... у меня семья... Дочки, жена... Они давно не ели.

Бен смотрел на него, не опуская ствола. Краем глаза видел, как Бим скулит и пытается подняться на лапы.

— Я покажу тебе, — мужчина осторожно потянулся за пазуху. — Фотографию... Только без резких движений.

— Не двигайся, — крикнул Бен. — Руку убери.

— Спокойный парень, я просто покажу...

— Убери руки...

Мужчина продолжал тянуться и Бен не выдержал... нажал на спуск.

Выстрел разорвал тишину. Мужчина рухнул на пол, не успев даже вскрикнуть. Бен подбежал к нему, сунул руку за пазуху, чтобы достать оружие, но нашарил что-то другое... Достал.

Фотография. Мужчина, женщина и двое детей... Маленькие девочки... Смеются, обнявшись.

Бен смотрел на снимок, и руки его дрожали. Он убил не бандита, не мародёра, не того, кто хотел его ограбить, он убил отца, который искал еду для своей семьи... Который просто хотел выжить.

Бен опустился на колени, уронил ружьё. Бим подковылял к нему, лизнул в щёку, жалобно заскулил. Бен обнял щенка, прижал к себе.

— Прости, — прошептал он. — Прости, я не хотел... Я не хотел...

Но было поздно. Фотография осталась в руке, а мужчина лежал на полу, глядя в потолок невидящими глазами... И ничего нельзя было исправить...

----------

Глава 25

Мы выехали как и планировали. Загрузили всё по полной: припасы для обмена, боеприпасы, еду, воду, даже звуковые ловушки прихватили, чисто на всякий случай. Ко всему не подготовишься, но лучше сделать максимум, чем потом расхлёбывать последствия собственной глупости, ведь мы уже наделали ошибок, и их не исправить... Остаётся только сделать выводы и двигаться дальше.

Я сидел на пассажирском сиденье укреплённого пикапа, Кенни крутил баранку, сосредоточенно вглядываясь в дорогу, а Морган пристроился сзади, время от времени крутил ручку рации, пробивая волны, но пока было глухо, только треск помех.

Город постепенно оставался позади. Ходячих на улицах становилось всё меньше, это сказывалась наша зачистка. Один, правда, попался: безногий, полз посреди дороги, цепляясь руками за асфальт. Кенни даже не стал тормозить. Бедолага встретил бампер своей головой, а его тело переехали так, словно наскочили на мелкую кочку, пикап даже не вздрогнул.

— Как думаешь, кто-то выжил? — спросил Кенни, не отрывая глаз от дороги.

— Должны, — ответил я. — Такие места просто так не умирают.

Я развернул карту, провёл пальцем по маршруту.

— Езжай прямо, через двадцать миль будет несколько ферм, проверим.

Кенни кивнул, и мы замолчали.

Дорога тянулась однообразная: лес, поля, редкие брошенные машины на обочинах. Тишину нарушал только рокот двигателя да редкий треск веток под колёсами, а пикап шёл ровно, подвеска работала исправно Кенни постарался.

Мы уже подъезжали к первой ферме, когда рация в руках Моргана ожила.

— Давайте на перехват этой суке! — голос был хриплый, злой.

— Она тут, в лесу, к югу, тачка брошена! Я вижу её! А-а-а, рука...

— Джонс! Джонс, ответь! — тот же голос, но теперь с нотками паники.

Тишина на секунду, потом снова:

— Сука, она убила Джонса! Найти эту тварь! Тот, кто найдёт и притащит, получит двойное жалование.

Я переглянулся с Кенни. Он выключил двигатель, и мы замерли, вслушиваясь, лес молчал, только ветер шуршал в кронах.

— Выходим, — сказал я тихо. — Скафандры не снимать. Оружие держать наготове.

Мы вылезли из машины, оставив её у обочины. Впереди, в густых зарослях, маячили очертания фермерских построек, а где-то там, по ту сторону леса, шла охота и мы не знали, кто здесь жертва, а кто охотник. Но выяснить предстояло...

Винс, который вылез из соседнего пикапа, тут же спросил:

— Что случилось?

Марк уставился на меня с немым вопросом.

— Хрен его знает, — ответил я. — Судя по всему, на какую-то девушку здесь идёт охота.

Чуть меньше мили от нас начали раздаваться выстрелы с небольшими промежутками.

— Может, не будем в это лезть? — предложил Винс. — Хер его знает, как там всё на самом деле.

— А что там непонятного? — сказал Марк. — Судя по всему, толпа мужиков охотится за одной девкой.

— Угу, — буркнул Кенни. — И одного она уже прибила.

— Ну так значит, без нас разберутся...

— Нет, — сказал я. — Нам нужно понять, что это за люди. Если они охотятся за простой выжившей, а сами окажутся нашими соседями, то в скором времени могут нагрянуть и к нам, так что сначала пытаемся завести диалог, узнаём в чём дело. Если обычные бандиты, то вы сами знаете, что делать. Если внутренние разборки какого-то поселения тогда может, и лезть не будем. Но контакты налаживать надо.

— Ага, — усмехнулся Винс. — Через заряд плазмы в голову.

— Винс, не будь таким пессимистом, — сказал Марк.

— Я реалист, ну да хер с ним, пошли, посмотрим, кто там такие.

Мы двинулись на звук выстрелов. Лес становился гуще, ветки цеплялись за скафандры, но мы шли быстро, стараясь не шуметь. Стрельба то затихала, то возобновлялась, кто-то огрызался, но довольно вяло, будто у защищавшейся почти не осталось сил или патронов.

Наконец мы вышли на небольшую поляну и увидели картину.

Чернокожая девушка с дредами, в кожаной жилетке, прижималась спиной к дереву. Одна рука держалась за окровавленное плечо, за спиной висела катана. Рядом на земле валялся отстрелянный пистолет. Перед ней, полукругом, стояли семеро мужиков. Все с оружием, все держали её на прицеле.

— Ты за всё сука ответишь, — сказал один из них, здоровый, с бородой. — Я бы тебя прям тут отымел и пристрелил, но губернатор сказал, ему нужна твоя жопа, так что тебе повезло, хотя встречу с ним я бы везением не назвал.

Девушка молчала, только смотрела на них волком.

— Эй, — сказал я, выходя на поляну. — Что здесь происходит?

Мужики разом обернулись. Стволы дёрнулись в нашу сторону, но стрелять никто не спешил.

— А вы кто на хер такие? — спросил здоровый, наставляя на меня автомат.

Повисло напряжённое молчание, которое я решил нарушить его первым.

— Мы обычные выжившие, — сказал я, стараясь говорить ровно. — Просто хотим знать, что здесь происходит.

— А тебя это ебать не должно, железный дровосек, — ответил говоривший, с наглой мордой и коротким ёжиком волос. — Забирай своих клоунов и уебывай отсюда.

Он показался мне смутно знакомым. Я начал перебирать в памяти, где я мог его видеть? Вроде тот, который стрелял в Теодора? Которого мы видели в лагере на холме?

— Я так понимаю, ты Мёрл Диксон? — спросил я.

— Мёрл, ты их знаешь? — спросил один из его людей.

— Да я в душе не ебу, кто это, — огрызнулся Мёрл. — Вы кто нахер такие вообще?

— Мы уже виделись, — ответил я. — В лагере на холме, я вместе с Теодором привозил продукты.

Мне хотелось избежать ненужного кровопролития, и надеялся, что получится договориться.

— Кто такой нахер Теодор? — спросил Мёрл.

— Ти-Дог, ты ему ногу прострелил.

— А, пухляш и как его ещё не сожрали?

— Не сожрали, — ответил я. — Слушай, Мёрл, мы цивилизованные люди, можем договориться. Просто отпустите девушку.

— Да хер там плавал, — усмехнулся Мёрл. — Эта сука пойдёт с нами.

— Слышь, а у них ничего такие стволы, — сказал один из его людей. — Никогда не видел.

— Ага, и костюмчики интересные, — добавил другой. — Я заберу себе вон тот.

Все моментально напряглись. Стало ясно, что продуктивного диалога не будет.

— Работаем, — коротко сказал я.

В следующую секунду модули взвыли. Оружие вылетело из рук бандитов, разлетелось в стороны. Марк вырвал автомат у одного из бойцов и отправил его в другого — удар был такой силы, что мужик отлетел на несколько метров, сломанный нос обеспечен, а может, и не только.

Один из них успел выстрелить, и мгновенно получил заряд плазмы от меня, рухнув замертво.

Последний, увидев, что его товарищи обезоружены, а пара из них уже не шевелится, просто поднял руки вверх.

— Всё-всё, — забормотал он. — Я пас.

Я перевёл взгляд на Мёрла. Тот лежал на земле, придавленный своим же другом, и пытался вылезти.

— Ты, — сказал я, подходя ближе. — Живой?

— А ты как думаешь, железный? — прохрипел он.

— Думаю, что тебе повезло, — ответил я. — Вставай.

Мёрл выбрался из-под тела, отряхнулся. Оглядел своих: двое лежали без движения, остальные корчились на земле, получив своим же оружием.

— И что дальше? — спросил он, глядя на меня.

— А дальше мы поговорим, — сказал я. — По-хорошему и ты расскажешь мне что вообще здесь происходит и про то, почему вы охотитесь на эту девушку, а уже потом решим, что с тобой делать.

— А если не расскажу?

Я посмотрел на него, не отводя взгляда, хотя вряд ли он видел мои глаза, так как я был в шлеме.

— Тогда мы найдём другой способ, мне не привыкать.

Мёрл хотел что-то сказать, но передумал. Только сплюнул кровь на траву.

— Ладно, — сказал он. — Поговорим, но сначала отпусти моих людей.

— Они никуда не денутся, — ответил я. — Сначала разговор.

Я повернулся к девушке, которая всё это время молча наблюдала за происходящим. Она поднялась, опираясь на дерево, и посмотрела на меня, а в её глазах не было благодарности, только настороженность и усталость.

— Ты как? — спросил я.

— Жива, — ответила она коротко.

— Рана?

— Царапина.

Я кивнул, повернулся к своим.

— Морган, осмотри её. Кенни, Винс — держите этих под контролем.

Я снова повернулся к Мёрлу.

— Что здесь происходит? — спросил я.

— Слушай, не знаю, как тебя звать, да и мне похер, — ответил он, снова сплюнув кровь на траву. — Скажу одно: не лезь в это дело. Отдайте девку и валите нахер отсюда, иначе, поверь, грустно будет всем, даже ваши фокусы и модные костюмчики вам не помогут.

Я поднял резак, показал его Мёрлу. Плазма на конце тускло светилась багровым.

— Это плазменный резак, — сказал я спокойно. — Прорезает до десяти сантиметров бронелиста одним зарядом, человеческую плоть просто превращает в пыль, но главная его особенность это то что он прижигает раны, так что я могу отделить твои конечности, и ты не умрёшь от потери крови.

Я помолчал, давая ему осмыслить информацию, а потом продолжил.

— Так что давай, — продолжил я. — Спрошу ещё раз, что здесь происходит?

Он тяжело вздохнул, скривился.

— Эта сука причинила боль одному очень могущественному человеку, — сказал он. — Ранила его и убила его дочь.

— Она была ходячей, — подала голос девушка. — А ваш могущественный человек уничтожает ни в чём не повинные поселения, он тварь и жаль, что он не сдох.

Я посмотрел на неё, потом снова на Мёрла.

— Это так? — спросил я.

— Я тебе говорю, это вас касаться не...

Рядом с его головой просвистел заряд плазмы. Дерево за его спиной взорвалось щепками, в стволе образовалась сквозная прожжённая дыра. Мёрл дёрнулся, посмотрел на дерево, потом на меня, а в его глазах мелькнуло что-то, похожее на страх.

Я подошёл ближе.

— Шутки кончились, — сказал я. — Давай, рассказывай.

Он молчал, а девушка посмотрела на меня, потом на Мёрла, потом снова на меня.

— Я жила в Вудбери, — начала она. — Сначала всё казалось нормальным, крыша над головой, еда, вода... Но потом я поняла, что это за место. Он псих, у него в квартире аквариумы с головами. Он держал свою дочь ходячую в комнате, и кормил её людьми. А когда я попыталась уйти, он...

Она замолчала, сжала кулаки.

— Он убил людей, которые мне помогали, — продолжила она. — А потом пришёл за мной, а я защищалась. Его дочь-ходячая... она напала на меня. Я её убила. А ему выколола глаз... Этот человек... Он тиран, фактически никто в городе не знает о том что он уничтожает другие поселения и полностью забирает у них все что есть, оставляя только трупы и пепел.

— Она не врёт, — вдруг сказал Мёрл. Все повернулись к нему. — Губернатор... он реально ебанутый. Но у него город, люди, оружие. Он не остановится, пока не получит её, и вас заодно прихлопнет, если встанете на пути, так что лучше просто отдайте девку, я сделаю вид что вас не видел.

— Значит, так, — сказал я. — Она идёт с нами. А ты возвращаешься к своему Губернатору, есть ли ты или его люди полезете к нам, разговор будет короткий.

— Ты думаешь что потянете, у него реально до хрена людей и стволов.

— Мой совет: лучше забудьте о нас, или будет плохо.

Мёрл усмехнулся.

— Ты самоуверенный, железный. Губернатор таких не любит.

— А я не люблю манипуляторов. — ответил я.

— Понял, передам. Но ты об этом пожалеешь.

— Посмотрим, — ответил я. — Вали.

Мёрл свистнул своим, и они, подхватив раненых, быстро скрылись в лесу. Девушка осталась стоять, опираясь на дерево.

— Тебя как зовут? — спросил я.

— Мишон, — ответила она.

— Меня Айзек, Айзек Кларк. Идём, Мишон, нужно перевязать твою рану и поговорить. У нас много времени, а рассказывать тебе есть что.

Она кивнула, и мы двинулись к машинам.

Мы дошли до машин. Мишон шла сама, но с каждым шагом ей становилось всё хуже, бледная, губы побелели, дыхание сбивалось, но она держалась, но я видел, что долго не протянет. По пути она рассказывала... И многое из того, что она говорила, не лезло ни в какие ворота, но укладывалось в одну страшную картину.

Она рассказала про Вудбери, про Губернатора, который принимал в своё поселение одиночек и только тех, кто быстро ассимилировался и не качал права, а тех, кто качал, сейчас пополняют коллекцию голов в аквариумах. Для всех своих он харизматичный, добрый и заботливый правитель... А на деле уничтожает все соседние поселения, забирает всё, что у них есть, а когда приезжает машина с припасами из разорённых поселений, объявляет, что просто нашли разорённое ходячими место. Жители верят... Потому что хотят верить.

Вудбери находится в паре часов езды от Саванны. На машине добраться не проблема, и это плохая новость... Очень плохая.

— Есть тут ещё какие-то поселения? — спросил я.

Мишон покачала головой.

— В пяти милях отсюда было, но Губернатор добрался туда и сейчас там только руины.

Я кивнул, принимая информацию.

Она рвалась идти сама, говорила, что помощь ей не нужна, но с каждым шагом ей становилось хуже, он слабела, ведь потеряла много крови и дыхание становилось тяжелее. Мы дошли до машин, и усадили её, вкололи лекарства и перемотали раны и решили везти к себе. Убеждали, что у нас есть хирург, он поможет, она слушала, но в глазах была настороженность и недоверие. И правильно... доверять незнакомцам в этом мире опасно.

Но она понимала, что сама далеко не уйдёт, кивнула и согласилась сесть в машину...

— Отдыхай, — сказал я. — До лагеря час.

Она не ответила, только выдохнула тихо и облегчённо, будто наконец-то позволила себе расслабиться.

Мы тронулись, Кенни вел машину, я сидел рядом, смотрел на дорогу и думал о Вудбери... О Губернаторе... О том, что рано или поздно наши пути пересекутся... И лучше бы поздно, ведь нам нужно было время чтобы подготовиться и вооружиться.

Вопрос был только в том, сколько у нас этого времени. И хватит ли его.

***

Мишон медленно, с трудом открыла глаза. Вокруг были белые стены, пищала какая-то аппаратура, а она лежала на кровати, укрытая тонким одеялом и к руке была подключена капельница... Всё сильно смахивало на больничную палату.

Она слегка приподнялась на локтях, не понимая, где находится, словно кошмары в лице ходячих, Губернатора и погоня были лишь просто сном, очень плохим сном и словно она сейчас вышла из комы, а всё, что было, лишь мираж.

В помещение кто-то вошёл. Мишон сначала встрепенулась, но увидела обычного старичка в белом халате и очках. Он держал деревянный планшет, разглядывая в нём что-то, а потом поднял глаза на Мишон, улыбнулся.

— А, вот и наша спящая красавица проснулась, — сказал он. — Как самочувствие?

— Где я? — спросила Мишон, не отводя от него взгляда.

— А вы не помните? — старичок поправил очки. — В принципе, в том состоянии вы вряд ли что запомнили. Вы скажите лучше, как вы себя чувствуете.

— Я спрашиваю ещё раз, — голос Мишон стал жёстче. — Где я?

Старичок вздохнул, убрал планшет под мышку.

— Вы в Саванне, — сказал он. — Если я удовлетворил ваше любопытство, то, пожалуйста, удовлетворите моё. Скажите, как вы себя чувствуете? Нам действительно пришлось побороться за вашу жизнь, вы потеряли слишком много крови, и хорошо, что мне удалось уговорихть этих твердолобых вояк, чтобы они притащили всю нужную аппаратуру.

— Я... нормально, — ответила Мишон, помедлив. — Правда, слабость.

— Милочка, то, сколько вы потеряли крови, — старичок покачал головой. — Ещё удивительно, что у вас просто слабость, мы извлекли пули из плеча и бедра.

— Сколько я была без сознания? — спросила Мишон.

— Почти два дня, — ответил старичок. — Но я вижу, вы идёте на поправку, сейчас распоряжусь, чтобы вам принесли поесть.

— Постойте, — остановила его Мишон. — Что это за место вообще? И кто вы такие? Что это были за люди... в каких-то костюмах и шлемах?

Старичок замер, потом усмехнулся.

— Как много вопросов, — сказал он. — Давайте я проще сделаю, позову того, кто более осведомлён. Он вам всё расскажет, а пока с вами хочет поговорить Айзек, но сейчас он снова уехал.

— Кто такой Айзек? — спросила Мишон.

— А это, милочка, тот, кто вас спас и привёз сюда, — старичок улыбнулся. — Буквально на руках принёс, а также он наш лидер, давайте сейчас я позову Лили, она правая рука Айзека, вы сможете задать ей все интересующие вас вопросы.

Он вышел, оставив Мишон одну. Она откинулась на подушку, глядя в белый потолок, а в голове гудело, тело не слушалось, но мысли постепенно прояснялись. Саванна. Айзек. Лили. Какие-то люди в костюмах и шлемах... Ей нужно было понять, куда она попала. И можно ли здесь оставаться, или лучше убираться, пока не поздно, но сначала поесть... И поговорить с этой Лили. А там видно будет.

***

Бен вышел на трассу, когда солнце уже клонилось к закату. Бим бежал впереди, обнюхивая обочину, и иногда оглядывался, проверяя, не отстал ли хозяин. Вдалеке показалась придорожная закусочная: вывеска покосилась, стекла в окнах были выбиты, но само здание выглядело целым.

Бен шикнул на щенка, и тот замер, прижав уши, они подошли ближе, и изнутри послышалось знакомое шарканье... Ходячие. Бен знал, что просто так врываться туда нельзя, это слишком рискованно. Он посмотрел на Бима, кивнул в сторону двери.

— Бим, голос.

Он тявкнул раз, другой, потом отбежал в сторону и залаял громче, настойчивее. Изнутри послышалось глухое мычание, и первый ходячий вывалился наружу. Бим отступил ещё на несколько шагов, продолжая лаять. Ходячие тянулись на звук, выходя один за другим. Когда их набралось с десяток, Бим сорвался с места и побежал в поле, уводя толпу за собой.

Бен выждал минуту, прислушиваясь, а внутри тишина. Он толкнул дверь и зашёл внутрь.

В закусочной было темно и воняло плесенью, стулья перевёрнуты, стойка разбита, за прилавком виднелась дверь на кухню. Бен быстро обшарил помещение и нашёл несколько банок газировки в холодильнике, пачку печенья и запас салфеток. Всё это он сложил в рюкзак.

Бим вернулся через пару минут довольный, с высунутым языком, весь в репейники. Бен потрепал его по голове и налил воды в походную миску. Щенок напился и тут же принялся вылизывать лапы.

Через полчаса они собрались уходить, когда Бен, выйдя на крыльцо, нос к носу столкнулся с человеком. Тот стоял в паре метров, в руке арбалет, за спиной рюкзак. Длинные волосы, грязная куртка, цепкий взгляд...

— Дэрил? — выдохнул Бен.

Тот нахмурился, всмотрелся в лицо.

— Мелкий?!

Бен кивнул, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Я думал, ты утонул, — сказал Дэрил, не опуская оружия, хотя он держал его скорее по привычке.

— Еле выплыл, — ответил Бен. — А ты... как ты здесь?

Дэрил усмехнулся, опустил арбалет.

— Долгая история. Ты один?

Бен кивнул.

— С собакой.

— Вижу. — Дэрил посмотрел на Бима, который рычал, потом снова на Бена. — Ладно, идём, обсудим все в другом месте...

Бен помедлил секунду, потом двинулся за ним. Бим побежал рядом, настороженно поглядывая на незнакомца.

----------

Глава 26

Мишон продолжала лежать в кровати и смотрела в потолок, она ещё толком не понимала, где находится и что это за место, но по крайней мере её не пытались убить и это уже радовало.

Дверь снова открылась, и вошла женщина. Светлые волосы, собранные в узел на затылке, уставшие карие глаза под слоем бессонницы, тонкие черты лица, она была одета в простые поношенные джинсы, тёплый свитер крупной вязки, который казался на пару размеров больше, чем нужно, ну главное было примечательно в ней то, что у неё был довольно большой живот, и это явно не от переедания. Она держала поднос с едой, а там каша, хлеб и стакан воды.

— Я принесла поесть, — сказала женщина, ставя поднос на тумбочку. — Может, ещё что-то нужно?

— Спасибо, — Мишон приподнялась на локтях. — Скажи, кто ты? И что это за место? Мне только сказали, что я в Саванне, но этого мало.

Женщина пожала плечами, села на стул рядом.

— Обычное место, выживаем, как можем.

— Обычных мест сейчас нет, — Мишон покачала головой. — Везде творится полный хаос.

— Как бы то ни было, — ответила женщина, — здесь ещё вполне тихо. Островок относительного спокойствия. И всё это благодаря моему... бывшему мужу. Рику... то есть Айзеку.

Мишон нахмурилась.

— Его зовут Рик или Айзек?

Женщина тяжело выдохнула. Помолчала, потом заговорила, и было видно, что разговор даётся ей нелегко, но она хочет выговориться.

— Всё довольно непросто, ведь Рик был шерифом, а его ранили ещё до апокалипсиса, он впал в кому. А я... я думала, что он умер. Меня в этом убедил один человек, сначала мы пробыли в форте где были беженцы, который пал от ходячих, а потом скитались с кучкой военных, и сказать по правде выживали с трудом. А потом неожиданно появился Рик...

— Но? — подтолкнула Мишон.

— Но он изменился, — женщина отвела взгляд. — Не в худшую сторону, нет. Он стал... словно другой человек, вроде бы тот же самый Рик, но всё в нём поменялось, я пыталась с ним говорить, он вроде и отвечает, но я чувствую что он что-то не договаривает, а где-то просто нагло врёт.

У выхода раздался голос:

— Может быть, потому что вы просто бросили его на хер?

Мишон повернула голову, а у двери стояла женщина: тёмные волосы, цепкий взгляд, собранная поза и странное оружие на поясе. Она смотрела на светловолосую с явным неодобрением.

— И Лори, — добавила она, — я просила тебя не трепаться языком.

Лори поднялась, виновато опустила глаза.

— Лили?! Я просто... она спросила.

— И ты всё выложила? — Лили скрестила руки на груди. — Всё, что знаешь? Первому встречному?

— Но её спас Рик... То есть Айзек, — тихо сказала Лори. — Она...

— И это, блядь, по твоему повод все рассказывать? — отрезала Лили.

Мишон молча переводила взгляд с одной на другую. Лори выглядела виноватой и потерянной, а Лили была напряжена и зла, а в воздухе висело напряжение, которое можно было резать ножом.

— Ладно, — наконец сказала Мишон. — Я не спрашивала про ваши семейные тайны, мне просто нужно знать, куда я попала и кому можно доверять.

Лили посмотрела на неё долгим взглядом, потом перевела глаза на Лори.

— Выйди, — сказала она. — Я сама с ней поговорю.

Лори кивнула и вышла. Лили села на стул, который только что освободила Лори, и посмотрела на Мишон.

— И так, меня зовут Лили, я здесь отвечаю за всё, пока Айзек в отъезде. Сейчас он уехал, но когда вернётся то вы поговорите, а пока ты в безопасности.

— Сейчас нигде не безопасно, причём даже там где кажется иначе,— ответила Мишон.

Лили усмехнулась.

— Это мы уже проходили, отдыхай, скоро Айзек вернётся и тогда решим, что делать дальше. — и девушка уже собиралась выйти.

Лили уже почти вышла, когда Мишон остановила её.

— Постой.

Лили обернулась.

— Я хотела бы выйти на улицу.

— Зачем? — Лили нахмурилась. — Тебе нужно восстанавливаться, отдыхать.

— Должна всё увидеть своими глазами, — ответила Мишон, приподнимаясь на кровати. — Я не могу доверять на слово, пока не увижу сама.

Лили постояла, подумала, а потом пожала плечами.

— Хочешь пройтись, пожалуйста, дело твоё.

Она подошла к небольшому шкафчику, открыла его и достала вещи Мишон, там была кожаная жилетка, штаны, ботинки.

— Твои вещи, — сказала Лили. — Успели отстирать от крови, правда, не полностью.

Мишон приняла вещи и начала одеваться, и сказать по правде, давалось это с трудом, ведь слабость в теле была ещё сильная, но она хотела знать, что вокруг неё происходит, потому что порой за тихим фасадом может скрываться настоящая грязь... По Вудбери она это знала прекрасно.

Одевшись, они вместе вышли в коридор и стоило только выйти, как из соседнего кабинета навстречу вышел тот самый старичок, что был у её постели.

— А, к куда это вы собрались? — он замахал руками. — Но почему вы покидаете палату? Вы ещё очень слабы!

— Я взяла её подышать свежим воздухом, — сказала Лили.

— Ей рано вообще покидать палату! — запротестовал Вернон. — Вы хоть понимаете...

— Я беру её под свою ответственность, — перебила Лили.

— А если случится что-то? — упёрся врач. — Вы её лечить будете?

Мишон положила руку на плечо старику.

— Я чувствую себя хорошо, — сказала она. — Подышать воздухом действительно нужно.

Вернон тяжело вздохнул, покачал головой.

— Айзек мне потом весь мозг вынесет, если с вами что-то случится, — пробормотал он. — Ладно, только не долго и не задерживайтесь, коро нужно будет делать перевязку.

Девушки кивнули и вышли на улицу.

Перед ними открылась картина порта. Люди сновали туда-сюда, кто-то таскал ящики, кто-то чинил ограждения. Военные в скафандрах патрулировали периметр, на самодельных вышках стояли часовые, где-то пахло едой и шёл дымок от костров, запах тушёнки и свежего хлеба. Во круг были укрепления, контейнеры, заборы... всё выглядело основательно и продуманно.

— Вы обосновались тут довольно неплохо, — заметила Мишон.

— Да, — кивнула Лили. — Здесь есть вода, еда, жаль только, что когда мы сюда прибыли, было мало контейнеров. Хотелось бы построить мощный форт, перегородить улицы, но часть мы пустили на жильё, другую распилили на материалы и сейчас ставим укрепления за пределами порта.

— А это? — Мишон кивнула в сторону огородов.

— Наши теплицы, — Лили улыбнулась. — мы проделали колоссальную работу, сейчас проходит последняя зачистка домов в районе порта, так что потихоньку расширяем территорию и укрепления переносим дальше, в скором времени люди будут жить в нормальных домах, а эти контейнеры пустим на укрепление.

— Вы одни в этом городе? — спросила Мишон.

— Нет, — ответила Лили. — Примерно в двух милях отсюда живёт группа латиносов. Вполне нормальные, адекватные ребята, правда, сначала у их в группе с ними были неприятные личности, но тех просто отправили нахер из города.

Мишон кивнула, обводя взглядом окрестности. Порт жил своей жизнью: суетливой, организованной, почти мирной, она видела укрепления, технику, людей, которые не просто выживали, а строили будущее.

— И давно вы здесь? — спросила она.

— Несколько месяцев, — ответила Лили. — Айзек привёл нас сюда, и с тех пор мы не стоим на месте, он не даёт нам расслабиться.

Мишон внимательно посмотрела на Лили, задержав взгляд на её лице.

— Что это вообще за Айзек? — спросила она. — Та беременная девушка рассказала много непонятного, и я ничего не поняла.

Лили скривилась, будто съела лимон, было видно, что ей неприятно говорить о Лори.

— Да что вообще рассказывать — сказала она с отвращением. — Она бросила его в больнице, во время эпидемии, а ты сама понимаешь, что там творилось, при этом Лори сама укатила с его напарничком. Не успело, как говорится, его тело остыть, а она уже пошла по хуям кататься, живот кстати от напарника.

— Это... Неприятно. — сказала Мишон.

— А то, — продолжила Лили, — к её удивлению, он не умер и выжил. Айзек спасал других людей, собрал вокруг себя команду, вон, видишь того здоровяка? — она кивнула в сторону Ти-Дога. — Это Теодор, и он с самого начала апокалипсиса был в группе Лори и знаешь, как они с ним обошлись? Ему, блядь, прострелили ногу и бросили к ходячим, чтобы он своим телом задержал ходячих.

— Жестоко, — заметила Мишон.

— Айзек и ещё несколько человек проезжали мимо, — Лили не обращала внимания на комментарий. — Видели всё и вырвали Тео буквально из пасти ходячих, до сих пор ходит бедолага, немного хромает.

Она перевела взгляд на девушку рядом с Теодором.

— Вон та девушка рядом с ним , это Эми. В той группе убили её сестру, когда она узнала, то ушла от них, Айзек вытянул её из заброшенного торгового центра, а наша группа тогда была в мотеле... скажу по правде, у нас были очень сложные времена, ведь всё шло к тому, что ещё немного и наступил бы голод.

— И Рик или Айзек вам помог? — спросила Мишон.

— Помог это не то слово, — Лили усмехнулась. — Айзек тогда прошёл сквозь орду и доставил нам припасы. В общем, как бы то ни было и какие у него секреты... то это его секреты и видно, что он не хочет их обсуждать и я его в этом поддерживаю.

— А беременная? — спросила Мишон.

— А этой ебаной дуре никак не имется, — Лили сплюнула. — Всё хочет узнать, почему её любимый и ненаглядный сука Рик так изменился... Ещё бы тут не измениться, когда просыпаешься, а вокруг тебя мёртвый город и куча живых мертвецов, а твоя жена, блядь, крутит шашни с твоим напарником. Тьфу. И все старалась что то расспросить что то узнать, меня это так достало что я ей сказала если она будет его донимать я ей прострелю голову.

— И ты бы так сделала? С беременной?

— Нет конечно, ну ей то об этом знать не нужно.

Лили отвернулась, давая понять, что разговор окончен. Мишон не стала больше спрашивать. Она смотрела на порт, на людей, на укрепления, и думала о том, что этот Айзек, или Рик, как его там, явно не простой человек.

Мишон смотрела, как подъехал складской погрузчик, и вдруг один из солдат просто вытянул руку вперёд... Здоровенный кусок металла, который явно отпиленный от морского контейнера взлетел в воздух, повисел секунду, а потом аккуратно лёг на платформу погрузчика.

— Это как? — спросила Мишон, не веря своим глазам.

— Если ты про кусок металла, который летает по воздуху, — ответила Лили, — то это модули, их сделал Айзек.

— Модули?

— Он много чего сделал, — продолжила Лили, кивая в сторону солдата. — Резаки, которые спокойно прожигают металл, скафандры, в которых можно ходить и не бояться ходячих, и ещё у нас есть спреи... их изготавливал один человек.

— Изготавливал? — переспросила Мишон. — То есть он...

— Да, — голос Лили стал тише. — Один человек... просто не рассказал, что его укусили, и во что это превратилось, ты, я думаю, сама понимаешь.

Мишон кивнула, помолчала. Потом спросила:

— А мне выдадут моё оружие?

Лили вздохнула.

— Можем дать только нож на территории лагеря, а меч вернём, если ты выйдешь за пределы безопасной зоны, тут уж извини, такие правила.

***

— Значит, девка не соврала, — произнёс Винс, оглядываясь по сторонам.

— Не соврала, — ответил я.

Сказать по правде, разорённое поселение найти было непросто, но мы справились. То, что здесь когда-то жили люди, указывали следы боя, ведь повсюду гильзы, воронки от пуль и разбитые стёкла. Само по себе это была новостройка, деревушка, которую только начинали возводить. Дома стояли не везде, кое-где виднелись только фундаменты, зато из пиломатериала, который успели привезти, соорудили забор — довольно корявый, но высокий и крепкий.

— Это чем же ворота протаранили? — спросил Кенни.

Мы подошли ближе, а Винс нагнулся и выругался.

— Тут проезжал грёбаный танк, — сказал он. — Они вынесли ворота танком... Лёгким, судя по размеру гусениц и глубине следа, но всё равно это же грёбаный танк.

Я повернулся к нему.

— Слушай, Винс, а рядом с нами никаких танков не было? Может, восстановим какой-нибудь, так, чисто на всякий случай?

Он поднялся, постучал костяшками пальцев по пластине скафандра на бедре.

— В самом городе не видел, — ответил он. — А вот возле форта, за городом, был танк, только вот в каком он состоянии это неизвестно, вполне вероятно, его могло повредить взрывом, но можно будет глянуть.

— Угу, — раздался глухой голос из шлема Кенни. — Я в танках вообще не разбираюсь, а уж тем более как чинить эту махину не представляю.

— Ой да что там чинить, — махнул рукой Винс. — Ты у нас парень рукастый, на крайний случай Айзек сделает ядерный реактор и запихнёт в танк и будем мы кататься в танке на реактивной тяге.

— Ну, Айзек у нас, конечно, крутой, — произнёс Марк, опираясь на пикап, — но вряд ли он такое сделает... Ведь не сделаешь же, да?

Вся компания дружно уставилась на меня, а я был полностью поглощён своими мыслями... Ядерный реактор я, конечно, не соберу... Но кто сказал, что нужен именно ядерный?

— Айзек, — выдернул меня из размышлений голос военного. — Ты вот сейчас серьёзно решил ядерный реактор в танк запихнуть? Я, конечно, под шлемом твоего лица не вижу, но зато прекрасно знаю: когда ты впадаешь в такое размышление, значит, для тебя это реально. Надеюсь, ты реально об этом не думаешь? А то не хотелось бы ездить на танке, который будет фонить радиацией.

— Нет, — ответил я. — Ядерный реактор я в танк не впихну.

Все с облегчением выдохнули, а я продолжил:

— Я попробую сделать кое-что лучше. Но для начала мне нужен сам танк. Который, возможно, придётся разобрать по винтикам.

— Да бля... — простонал Кенни. — И опять разборкой буду заниматься я? Я и так свалил из лагеря ради того, чтобы хотя бы день что-то не чинить.

— Ну а я чтобы не слушать нытьё полковника, — сказал Винс.

— А я чтобы просто день никуда не бегать по городу и что-то таскать с помощью модуля, — произнёс Марк.

— А я чтобы отдохнуть от бабского трёпа, — добавил Морган. — В последнее время я им помогаю на кухне и на огородах, а эти сойки как начнут что-то обсуждать... особенно мужчин, так у меня уши вянут.

— А я просто решил отдохнуть, — спокойно не поговорил вслух.

— Тогда, может, поищем пивка и отдохнём? — предложил Винс.

— Никакого пива, — отрезал я. — Мы на задании.

Из-за ворот вышла четвёрка ходячих. Было видно, что они умерли далеко не от укусов, ведь на их телах зияли почти сквозные пулевые отверстия. Мы встретили их плазменными резаками и модулями, буквально снося с лица земли.

— Зайдём в поселение и осмотримся, — предложил я.

То, что мы увидели, нам далеко не понравилось. Куча трупов, почти все с огнестрельными ранениями, самих ходячих хватало, но для нас они не представляли никакой угрозы. Мы начали осматривать всё подряд и поняли что поселение было разграблено почти подчистую. Вынесли всё, что только можно было вынести.

Мы уже собирались уходить, когда в самом дальнем конце послышался настойчивый хрип. Мы подошли к одному из домов, обошли его с обратной стороны и увидели небольшую пристройку — примерно два на два метра, и метр в высоту, сколоченную из досок. Двое ходячих царапались в деревянную дверь, которая была вся покрыта царапинами, у самих ходячих костяшки были содраны до самых костей и это зрелище малоприятное. Мы даже не стали применять оружие, просто пинками отогнали их от постройки и раздавили головы тяжёлыми ботинками.

— Бля, я испачкался, — проворчал Винс.

Из пристройки донеслось едва уловимое:

Ко-ко-ко...

*********

От автора:

Знаете, ребят, вот, казалось бы, выносит тебе сына, ты смотришь на этого маленького карапуза, счастье переполняет сердце, а также видишь, какой он милый, и вот дают его в руки, и ты чувствуешь радо... Да, пиздеж это полная, в моих руках сломались ломы и то, что в принципе вообще не должно ломаться, ведь я сам по себе довольно здоровенный конь, и вот тебе дают в руки вот это маленькое новорождённое хрупкое существо, и тебя трясёт так, как будто на тебя просят взять ипотеку под дулом автомата, тебя колотит так, как будто на улице минус сорок (с учётом того, что сейчас на улице у меня + 31), и да, мне страшно было, хотя даже не так, мне было пиздец как жутко, а именно то, что я могу случайно как-то навредить, взять слишком сильно или я не знаю, ну, ребята, скажу честно, сынок у меня просто лапочка, но мне пиздец как страшно держать его в руках, по крайней мере сейчас, когда он такой хрупкий, и да, у меня родился сын, назвали его Ярослав, три кг, 54 см))))

----------

Глава 27

При ближайшем рассмотрении постройка оказалась хорошо утеплённой, видно что сделано с заботой и что хозяева старались. Сыграла свою роль и звукоизоляция (видимо люди подумали о том чтобы куры не привлекали ним ходячих), и то, что постройка стояла в самом конце посёлка, за домом, мы бы сами о ней не узнали, если бы не ходячие, которые долбили в дверь. Марк приоткрыл дверцу...

— Лови! — крикнул кто-то.

Оттуда пулей вылетел петух, и он рванул по двору с такой скоростью, что даже спринтеры позавидовали бы.

— Стоять, окорочок! — заорал Винс. — Мы не...

Он споткнулся, упал и проехался по грязи, собирая шлемом всю грязь, какая только была на этом дворе.

Кенни рванул следом, пытаясь в полусогнутом состоянии поймать шустрого бегуна, рядом заржал Морган, даже не сдерживаясь. Я прикрыл дверь, чтобы никто больше не выбежал, ведь в внутри квохтали ещё две курицы. По крайней мере, живые и ещё две лежали дохлыми. Выглядели они крайне истощёнными, хотя на резвости петуха это никак не сказалось.

— Да стой ты, грёбаная скотина! — заорал Винс, подрываясь с места и стараясь стереть грязь со шлема. — Я тебя на острые ножки пущу, полную жопу перца набью, стоять, тварина!

Из ближайшего дома вышел ходячий, увидел цель в виде бегущего петуха, зарычал и хотел кинуться за ним и тут же получил заряд плазмы и рухнул. Из других домов начали выбредать новые ходячие, привлечённые шумом.

— Марк, Морган, — скомандовал я, — не дайте тварям сожрать этого бегуна!

Пока Кенни и Винс гонялись за петухом по всему мёртвому посёлку, мы втроём вели одиночный огонь. Сказать по правде, было довольно комично наблюдать, как два здоровяка в скафандрах носятся за одной птицей, распугивая оставшихся ходячих.

Кенни бежал на полусогнутых, и казалось, что вот-вот поймает петуха, но тот сделал резкий поворот, и Кенни врезался в металлический столб для сушки белья.

Раздался такой фееричный звон, что даже меня пробило на улыбку.

Винс, увидев эту картину, просто упал на колени и заржал в голос, начал бить кулаком по земле.

— Сука, я не могу... Ха-ха-ха...

Отсмеявшись, он поднялся, подошёл к Кенни, протягивая ему руку. Тот поднялся, нажал кнопку на воротнике, и шлем сложился назад. Вид у него был... немного контуженный.

— Ты как?

— В ушах немного звенит, — ответил Кенни, потряхивая головой. — Но в целом нормально. Давай его поймаем, пока я, блядь, из него прямо тут шашлык не сделал с помощью резака.

Гонки продолжались ещё минут десять и за это время мы успели истребить всех ходячих, которые повылазили на шум, впрочем их было не так уж и много.

В конце концов петуха зажали в угол и поймали за хвост, когда он попытался пробежать между ног. Его скрутили как самого опасного преступника, а парни поглядывали на него так, будто перед ними был уже готовый куриный шашлык, или, точнее, что он был в одном шаге от того, чтобы им стать, ведь они держались с неимоверным усилием, чтобы прямо здесь его не зажарить.

С курами поступили более предусмотрительно, мы не стали открывать дверь настежь, а просто достали их оттуда, те впрочем, не бегали так резво, как петух.

В итоге они поехали с нами в салоне, ведь клеток мы не нашли, как и нормальных мешков и потому путь на базу прошёл весело, особенно когда Кенни ехал в обнимку с двумя "цыпочками", а Винс сказал, что всё расскажет Кате.

Кенни покраснел, но промолчал. Петух вёл себя тихо, куры квохтали, поглядывая по сторонам, а мы ехали домой с трофеями и хорошим настроением.

По сути, мы сделали то, что планировали, а именно проверили слова девушки. Само поселение мы вычеркнули на карте как разорённое, и смысла искать там что-то ещё не было, да и вообще это просто невероятная удача найти этих кур. Теперь предстояло их откормить и найти инкубатор.

По дороге мы заехали ещё на одну ферму, но, к большому сожалению, там кроме ходячих уже никого не осталось.

Вообще, то, что произошло в том посёлке, это довольно неприятно, и я никак не мог понять, зачем так поступать с другими людьми, когда одни выжившие убирают других... и ладно бы, если были какие-то проблемы с ресурсами, или они представляли реальную угрозу... ещё как-то, с горем пополам, можно было понять, но, судя по словам девушки и Мёрла, то поселение явно было не из маленьких и хорошо развито. Единственное, с чем могут быть проблемы, это еда. Но первое время можно перебиться на консервах, а в магазинах хватает семян и инструментов.

Но вот так истреблять всех вокруг, это даже не глупо, это просто тупо, ведь такими темпами человечество убьёт себя быстрее, чем ходячие.

Но, как бы то ни было, с этим непонятным Губернатором придётся вступать в конфликт. Он о нас знает, но пока не понимает, где мы находимся, и это плюс, и, скорее всего, даёт нам время на подготовку. Ещё на базе, когда я привёз девушку, мы переговорили с Харрисом, и был разработан план, который его солдаты должны будут привести в действие, а так же некоторые меры предосторожности. Да и вообще, не хотелось бы терять этот островок спокойствия. Мы проделали колоссальную работу, ведь ещё немного и город будет полностью наш.

Я вздохнул, откинулся на сиденье и посмотрел на дорогу. Впереди была база и куча работы.

В машине немного укачивало и я проваливался в дремоту, веки тяжелели, мысли путались, а усталость брала своё. И вот казалась я на грани того чтобы полностью уснуть, как по капоту резко что то застучало...

Пули.

Я открыл глаза а Винс, сидевший за рулём, резко дёрнул руль, и машина моментально съехала на обочину. Я ещё не до конца понимал, что происходит, но рука уже сама сжимала резак.

Вторая машина тоже ушла в кювет, ведь на её лобовом стекле появились паутины трещин от пуль, буду надеяться что парни в порядке. Выглядываю в окно и вижу что стреляли с придорожной заправки, которая находилась буквально в миле от города и огонь был массированный, по нам долбили явно не из одного ствола.

— Бля... — выругался Винс. Пуля чиркнула по его шлему, он инстинктивно пригнулся.

Мы выскочили из машин, а по нам продолжали стрелять, но, благо, автомобиль был укреплённый, а калибр у нападающих судя по всему небольшой... Я пригляделся.

Латиносы.

Не те, что в городе, а те, кого мы выкинули нахер... Вот же твари.

— За машины! — крикнул я, пригибаясь.

Мы начали отстреливаться. Резаки работали на вылет, сгустки плазмы уходили в сторону заправки, взрывая стёкла, выбивая двери, Марк, пригнувшись, подхватывал модулем куски хлама и отправлял их в ответ. Винс короткими очередями из автомата поливал позиции противника, не давая им высунуться.

Кенни держался за капотом, стрелял из гвоздомёта, целясь туда, откуда летели пули. Морган укрылся за колесом, выбирал цели не спеша, и старался бить наверняка.

Перестрелка затягивалась. Нападавшие засели в здании заправки, и просто так взять их было нелегко, но и мы не собирались умирать здесь, у самого порога дома.

Я перезарядил резак, высунулся и выпустил весь бое запас плазмы в сторону витрины, за которой мелькали тени, а стекло взорвалось, кто-то вскрикнул, стрельба на секунду стихла.

— Вперёд! — крикнул я. — Прикрывайте, я иду!

Марк поднял модулем целый кусок дорожного ограждения и запустил его в сторону заправки и металл с грохотом врезался в колонку, та зашаталась, из неё повалил бензин.

— Айзек, оно же взорвётся! — крикнул Винс.

— Аккуратнее, близко не подходим. — ответил я.

Мы продолжали стрелять, оттесняя противника вглубь здания. Перестрелка шла уже минут десять, и я понимал — если они не сдадутся, придётся взрывать всю заправку к чертям, но терять ресурсы не хотелось, ведь горючее пригодится, а мертвецы нет.

— Последнее предупреждение! — крикнул я в сторону здания. — Бросайте оружие и выходите! Иначе мы вас заживо сожжём!

Тишина. Потом из разбитого окна вылетела белая тряпка, привязанная к швабре.

— Поняли, суки, — пробормотал Винс.

Один за другим из здания начали выходить латиносы, подняв руки. Их было человек пять и это те самые, кто прибились к Гильермо, а потом вёли себя как мудаки, и сейчас они выглядели они паршиво: грязные, злые, голодные, но безоружные, видимо оружие они побросали внутри.

— На колени! — рявкнул Кенни.

Они повиновались, а я подошёл к старшему, тому самому, кто ударил Эми.

— Ты, — сказал я, глядя на него через шлем. — Я же вас предупреждал и сказал, что если увижу ещё раз, итог будет коротким.

— Нам некуда идти, — прохрипел он. — парни жрать хотят...

— И вы решили нас ограбить? — перебил я.

— Я мы в душе не знали что это вы. — Он сплюнул. — что нам оставалось делать, не еды, не хрена, а ваши даже на окраину не пускают?!

— А я похож на того, кто должен решать ваши проблемы? — спросил я. — Вы напали на нас, стреляли по нам и я имею полное право пристрелить вас всех прямо сейчас.

— Но не пристрелите? — с надеждой спросил он.

— Ещё не знаю, — ответил я. — Вы...

Не успел договорить, как раздалась длинная очередь, а латиносы попадали один за другим, я повернул голову, а Винс стоял с автоматом, с дула которого ещё шёл дым.

— Зачем? — спросил Морган. — Они же не представляли никакой опасности.

— В смысле зачем? — Винс опустил оружие. — Эти твари стреляли по нам.

— Да потому что им жрать нечего, ты посмотри, они же полуголодные.

— А нас это должно ебать? — Винс перешёл на крик. — Не стоит всех подряд прощать, Морган, потому что милосердие нам может аукнуться, ведь такие твари, как эти, не заслуживают прощения.

— Не тебе решать, — тихо сказал Морган.

— А кому, блядь? И что ты им сделаешь? Полицию на них вызовешь? — Винс кивнул в мою сторону. — Так вот он, блядь, шериф. Который тоже стрелял по ним.

Морган молчал.

— Если мы будем каждого отпускать, — продолжил Винс, — люди этого грёбаного Губернатора припрутся сюда быстрее, чем мы думаем, а это, блядь, отморозки. А если бы здесь были обычные люди, а не мы? Что тогда, Морган?

Морган отвернулся. Винс сплюнул, перезарядил автомат и пошёл к машине.

Я стоял, смотрел на тела и молчал. Винс был прав: жёстко, цинично, но прав. Эти люди стреляли в нас и они выбрали свою судьбу, когда нажали на спусковые крючки. Может, мы могли бы их связать, привести в лагерь, посадить под замок, но тогда пришлось бы их кормить, охранять, тратить ресурсы. А ресурсов у нас не так много и времени тоже.

— Поехали, — сказал я.

Марк кивнул и пошёл к другой машине вместе с Винсом, Кенни сел за руль. Морган забрался в машину, не проронив ни слова.

Все расселись по машинам, а Морган на заднем сиденье громко выматерился. Я повернул голову и увидел что одну из курей пристрелили. Пуля попала в салон и прибила её. Вторая забилась в угол под самую дверь вместе с петухом.

Но и на этом беды не закончились. Кенни повернул ключ зажигания и машина даже звука не издала. Он ударил кулаками по рулю.

— Всё, приехали, — сказал он.

Мы вылезли из машины. Да и парни крутились возле второй, а судя по тому, что Винс пинал колесо, дела у них тоже были не очень.

— Что у вас? — спросил Кенни.

— Два колеса пробито, — ответил Винс. — А у нас только одна запаска. Сука.

Кенни подошёл, поднял капот, посмотрел и закрыл.

— Больше эта машина никуда не поедет. Чинить её уже смысла нет.

Хорошо, что все ресурсы, которые у нас были на продажу, мы оставили на базе, когда завезли девушку, в то было бы совсем грустно. А ещё жаль что колеса разные, ведь наш пикап намного крупнее.

— Ну и что делать будем? — спросил Марк, глядя на меня.

— Придётся идти, — ответил я. — Других вариантов не вижу.

— Может, по дороге тачку какую-нибудь найдём? — спросил Кенни. — Хотя с большой долей вероятности мы потратим на ремонт больше времени, чем пешком дойдём до базы.

— Морган, — сказал я, — можешь связаться с нашими? Пусть машину подгонят.

— Не достанет, — ответил Морган. — Надо хотя бы к самому городу подойти, ведь на коробке пишут, что радиус семь — восемь миль, но это волшебная цифра для чистого поля и возвышенности, а городе пол мили максимум пробивает. Дома сильно глушат сигнал.

— Бля, хреновенько, — сказал Винс. — Ну что, остаётся только идти.

— Ага, — кивнул Марк. — Ты только пернатую подругу с её другом не забудь, а то не хотелось бы этого козла крылатого ловить по полю.

Мы забрали кур и двинулись пешком. До базы было прилично, но выбора не оставалось. Хорошо, что скафандры делали нас хоть немного защищёнными, а оружие опасными.

***

Бен и Дэрил шли по небольшому мёртвому городку. Он был полностью опустошён, даже ходячих почти не видно, только трупы на дорогах. Было видно, что когда-то его пытались зачистить военные, но, судя по брошенным «Хаммерам», количеству гильз на улицах и тому, что иногда ходячие попадались в военной форме, они потерпели полное фиаско.

Дэрил шёл с арбалетом, выпуская болт за болтом, потом подходил к мертвецу, выдёргивал его из головы и скептически осматривал. Если болт был нормальный — клал его в колчан, если находил какие-либо дефекты — просто выкидывал.

— Так что же с тобой было, парень? — спросил Дэрил, не оборачиваясь.

— Ну, я чуть не умер, когда искупался в холодной воде, а потом с температурой провалялся в одном доме. Потом вот друга нашёл, — он кивнул на Бима. — И с тех пор путешествуем. А куда мы идём?

— Не знаю, куда ты идёшь, — ответил Дэрил. — А мне сейчас нужно в Вудбери.

— Зачем? Там же опасно.

— В сам город я не полезу, — сказал Дэрил. — Просто нужно встретить кое-кого.

Бен продолжал идти следом и он, честно говоря, думал вновь пойти в одиночку... ну, точнее, с Бимом. Но, тем не менее, Дэрил показал себя с лучшей стороны и честно сказать, живое общение, пусть даже всего пара фраз, было лучше, чем просто молчание, завывание ветра и хрипы ходячих, да и тому же Дэрил его не гнал, и кто знает, возможно, в будущем они смогут найти безопасное место, а потому Бен хотел держаться рядом.

Они прошли довольно длинный путь, практически не общаясь только перекидывались короткими фразами или когда Дэрил тормозил Бена, если замечал ходячего. И вот они подошли к придорожному кафе, Дэрил посмотрел на часы, достал рацию и начал крутить тумблер. Потом заговорил:

— Мы на месте.

— В смысле, блядь, мы?! — раздалось из рации. — Кого ты уже подцепил там, братишка?

Дэрил тяжело вздохнул.

— Поговорим на месте, — сказал он и убрал рацию.

Через двадцать минут подъехал чёрный внедорожник и из него выбрался коротко стриженый мужик, лет под сорок пять и честно говоря, Бену он сразу не понравился. Весь его вид говорил о том, что он самоуверенный и, с большой долей вероятности, отморозок, да и наглая улыбка, манера держаться словно он король мира и все ему должны.

Он подошёл к Дэрилу, стиснул того в объятиях.

— Как же я рад тебя видеть, братишка! — воскликнул он. — А это кто с тобой? Вообще-то я ожидал, что это будет какая-нибудь грудастая красотка, а тут какого-то школяра с собакой притащил.

— Это Бен, — ответил Дэрил. — Я о нём тебе рассказывал.

— Это тот, который с моста сиганул? Ты же сказал, что он сдох.

— Как видишь нет, ладно, что у тебя случилось? Почему так резко вызвал? Ты же говорил, что неплохо устроился.

— Да облажался я, блядь, по полной, — сказал мужик, разводя руками. — Губернатор, сука, рвёт и мечет, что упустили эту чернокожую суку, а теперь говорит, чтобы я, блядь, шёл и забирал её у тех железных дровосеков, или он башку мне снимет и в свой аквариум засунет. А я с этими уёбками вообще не хочу никаких дел иметь, ведь они нас, блядь, скрутили как котят и это при том, что нас было больше, фокусники, блядь, драные, а я подыхать не собираюсь, так что пускай он сам с ними разъёбывается.

— Так давай поподробнее, — нахмурился Дэрил. — Что вообще за «железные дровосеки»? Ты что, с роботами воевал?

— Да хер его знает, роботы это или нет, — ответил мужик с досадой. — Под шлемом не разглядеть. Но у этих дебилов пушки футуристические, которые блядь даже металл прожигают. Да ещё хрень какая-то, что они оружие из рук у нас повырывали прямо на расстоянии.

— Мёрл, — перебил Дэрил. — А ты случайно в этот момент не был обдолбан?

— Да иди ты на хер! — возмутился Мёрл. — Я же сказал тебе, что завязал, в общем, гнали мы одну девку, что Губернатору глазик выколола, по лесу и зажали её, и тут блять, откуда ни возьмись появились эти пятеро чертей. Все в каких-то костюмах, со шлемами — морд вообще не видно, только синий свет оттуда валит, и обезвредили нас так, что мы пискнуть не успели. Самых борзых пристрелили, а девку, короче, с собой забрали... Ну, а Губернатор, как узнал об этом, сказал найти их, разобраться и девку доставить, а я, блядь, не волшебник. Мне своя тушка дороже... В общем, с этими железными дровосеками я связываться не хочу. Так что пускай они и Губернатор идут на хер, а мы сваливаем.

— И куда думаешь свалить? — спросил Дэрил.

— Говорят, возле Нью-Йорка можно поселиться, — пожал плечами Мёрл. — По слухам, там выживших до хрена. Можно будет где-нибудь перекантоваться, а там видно будет. Ну что, братишка? Ты со мной?

Дэрил молчал, потом тяжело вздохнул и кивнул.

— Да, — сказал он. — Надо присматривать за тобой, чтобы ты никуда не влез.

— Это кто за кем ещё будет присматривать! — усмехнулся Мёрл. — Этот с нами?

Мёрл посмотрел на Бена, а в глазах Дэрила возник вопрос. Бен подумал, что ему всё равно некуда идти, и кивнул, надеясь, что проблем не будет...

А ещё Бен прекрасно понимал о каких дровосеках говорит этот мужчина, но предпочёл промолчать.

----------

Глава 28

Мы идём по дороге уже около получаса. Скорость небольшая, ведь приходится останавливаться, чтобы избавиться от ходячих, которые то и дело попадаются на пути, да и идём аккуратно, чтобы не напороться на новую засаду, и скафандры тоже дают о себе знать, ведь в них быстро не побегаешь. С нами остались только петух и курица, и их очень не хотелось бы потерять.

Я думал о том, что найти инкубатор в городе не проблема... Ну, это уже десятое дело, сейчас главное дойти до места или хотя бы до той точки, откуда можно будет связаться с окраиной города, где у нас стоят наблюдатели, но в рации только треск и помехи.

— Айзек, как думаешь, в округе кто-то ещё остался? — спросил Кенни.

— Да хрен его знает, — ответил я.

— Неприятно будет, если этот Губернатор поубивал всех в округе, — заметил Морган. — Судя по количеству следов и гильз в том мёртвом поселении, туда действительно пригнали много народу и нам может быть плохо от этого. А если взять ещё тот момент, что у них есть танк...

— Да насрать на этот танк, — усмехнулся Винс. — Плазменные резаки прожигают всё вокруг и пара залпов в то место, где находится боекомплект, и этот танк можно разбирать на металлолом.

— А ты попадёшь? — спросил Кенни.

— Да как нехер, — ответил Винс. — Сначала резаком ему гусеницы спилю, а там уже с этой махиной можно делать всё что хочешь. Хочешь коктейлями Молотова закидывай, а хочешь подойди и обоссы. Танк это машина прорыва, особенно лёгкий, но не будь у нас игрушек Айзека, было бы хреново. Пришлось бы задействовать ракетницу, которое, между прочим, у нас тоже есть, в принципе, мы и так неплохо вооружены, единственный минус, это то что нас мало, могут банально закидать мясом.

— Слушай, Айзек, ты же с Харрисом разговаривал? — спросил Марк.

— Да, он уже начал некоторые приготовления.

— И какие?

— Скажем так: если к нам сунутся люди этого самого Губернатора, мы встретим их с гостинцами и фейерверками. Повезло, что наследие Кроуфорда было весьма обширным, да и наши запасы были не маленькими.

— Это да... — мечтательно протянул Кенни. — Кстати, я там квартирку одну присмотрел, здоровенная такая, четыре комнаты, на соседней улице от базы, думаю, Катя оценит. К тому же на днях мы уже полностью перенесём баррикады, и можно будет заселяться.

— Ага, — сказал я. — Ты только не забывай, что помимо всего прочего нужно будет восстановить инфраструктуру, хотя бы электричество и воду.

— Это да, — вздохнул Винс. — Вы даже не представляете, как я мечтаю о горячей ванне.

— Винс, — оборвал его Морган. — Ты не о ванне мечтай, а вперёд посмотри, у нас гости.

К нам шаркала сразу семёрка ходячих, с которыми разобрались без особых проблем. Плазма, модули, пара выстрелов из резаков и всё, потом двинулись дальше. До базы оставалось уже недалеко, час, а может два. Но главное не нарваться на повторение того, что случилось на заправке, но теперь мы шли настороженно, и шансы, что кто-то застанет нас врасплох, были минимальны.

Морган через час вновь взял рацию, нажал на кнопку.

— Пост три, как слышно? Приём.

Сначала в рации было тихо, потом послышалось шипение, и прорвался голос:

— Пост три на связи.

Винс вырвал рацию из рук Моргана.

— Нейт, это ты, что ли? Уже с больнички выписался? Приём.

— Да, это я, — ответил Нейт. — У вас что-то случилось?

— Да нормально всё...

— Винс, давай по делу, — произнёс Кенни.

— Да ладно, сейчас, — ответил Винс и снова нажал на кнопку. — Слушай, Нейт, можешь связаться с базой, чтобы к нам тачку пригнали? Прямо по шоссе, что ведёт в Атланту.

— У вас что-то случилось? — снова спросил Нейт.

— Да был тот момент...

— Твою мать, Винс!

— Да понял я, понял, — буркнул Винс. — Короче, потом всё обсудим, подгоняй тачку.

— Принял, — ответил Нейт. — Сейчас свяжусь с нашими.

После разговора мы решили сесть передохнуть, а минут через сорок подъехал военный «Хаммер», за рулём сидел Роджер. Он с удивлением посмотрел на кур, но вопросов задавать не стал, в итоге мы погрузились и поехали на базу. Наконец-то. Теперь можно было выдохнуть, ведь всё позади, разведка завершена, потери... потери были, но среди кур.

***

Прошло три дня после той разведки.

Нашим пернатым друзьям, а именно петуху и единственной выжившей курице организовали курятник в одном из пустующих контейнеров. Тщательно утеплили его, установили поилку и кормушку и теперь над ними тряслась вся база. Кто-то собирал для них пищевые отходы и искал зерно, кто-то дежурил по ночам, чтобы проверить, не замёрзли ли птицы, да и инкубатор нашёлся довольно быстро на одном из складов, где раньше хранили садовый инвентарь. Достаточно было подключить к этому делу нашего блудного героя-любовника Гленна, который на базе даже не ночует. Я уже много раз предлагал ему и его пассии Молли переселиться к нам, но девушка подсознательно избегает больших обществ, в принципе то, что с ней было в Кроуфорде, не удивительно, надеюсь, со временем она оттает и всё-таки согласится.

Военные сейчас заняты разборкой рельсов, причём не всех путей, а только запасных, которые ведут в тупики и никуда не используемые ветки. Все эти рельсы уйдут на изготовление ежей, тех самых противотанковых заграждений, которые мы планируем расставить на дорогах, так же по городу произошла серия мощных взрывов, которые организовал Харрис с целью завалить въезды, оставив только один. Сейчас нет времени строить полноценные баррикады вокруг всего города, у нас банально не хватает людей. Можно было бы расставить машины, автобусы и прочее, и против ходячих это помогло бы, возможно, на ура, но не против людей, у которых есть мозги и своя техника. Растащить такое препятствие не составит труда.

Случился ещё один примечательный момент. Во время разборки рельсов наши нашли двоих выживших, мужчину и женщину. Омида и Кристу. Они шли в Саванну в надежде здесь укрыться или хотя бы найти лодку и свалить подальше от этого кошмара. Омид высокий, худощавый, с доброй улыбкой и вечным чувством юмора, которое не сломил даже апокалипсис, а Криста, его жена, более серьёзная, поджарая, с цепким взглядом. Они держались вместе, но, к большому сожалению, свободных лодок не было, по крайней мере, таких, которые им можно было бы отдать. Да и вообще, на удивление в городе мало лодок. Большую часть забрал себе Кроуфорд, а когда у них началась вакханалия, все, кто мог, просто попрыгали в лодки и свалили. Новичков отвели на базу и заперли на три дня в карантине в одном из дальних контейнеров, под круглосуточным наблюдением, и сегодня должны выпустить, но глаз с них никто спускать не будет, некоторые предположили, что это могут быть люди Губернатора, засланные вперёд, чтобы в нужный момент учудить что-нибудь. Потому с ребят не спускают глаз даже в карантине, у дверей дежурят вооружённые часовые, сменами, не доверяя новичкам даже права выйти по нужде без сопровождения.

Помимо всего прочего, сейчас проводятся военные учения, Харрис и его люди обучают стрельбе всех, кто может держать оружие. На южной стороне порта оборудовали стрельбище, натянули брезент, наставили мишеней из досок и старых канистр. Некоторые уже осваиваются с модулями и скафандрами — например, Дэйв, его жена Тэсс и даже Ли. Дэйву тяжеловато, он не боец, а тренер у детей (и сейчас он стал полноценным физруком), но старается. Тэсс схватывает на лету, видно, что женщина с характером, а Ли вообще молодец, быстро привык к тяжести скафандра, и из гвоздомёта бьёт почти как заправский военный.

Жизнь на базе далеко не стояла на месте. Образовалась новая пара... Ти-Дог и Эми. Сказать по правде, это было немножко ожидаемо, ведь я помню, каким взглядом Эми сверлила Теодора, когда тот врезал тому латиносу за то, что тот шлёпнул её по заднице. С тех пор они почти не расставались: вместе ходили на дежурства, вместе помогали на кухне, а вечерами сидели на старом диване у въезда в ангар, о чём-то тихо переговариваясь. Никто не лез, и все радовались за них, ведь в этом мире даже такие маленькие радости на вес золота.

Жена Рика, Лори, сейчас работает в госпитале вместо Лизы. Вернон обучает её фармацевтике и оказанию первой помощи. Она учится быстро, хотя видно, что тяжело не столько физически, а сколько морально. Так же всё чаще вижу её вместе с Роджером, он помогает ей с тяжелыми ящиками, они вместе ужинают, иногда просто сидят и молчат. И ведь ей скоро рожать… Интересно, если бы Рик очнулся вместо меня, принял ли он назад Лори? Наверное, да. Ведь он действительно её сильно любил и, скорее всего, смог бы закрыть глаза на многое. Хотя неизвестно, как повернулась бы история.

Но сейчас не время об этом думать, ведь нужно решать проблемы и готовиться к тому, что Губернатор не оставит нас в покое. Вопрос только в том, когда он нанесёт удар. И к тому моменту мы должны быть готовы.

Я зашёл в импровизированный госпиталь, а именно в бывший офис портовой администрации, который мы переоборудовали под лазарет. Стены здесь когда-то были белыми, но теперь их покрывали пятна крови, схемы дежурств и список лекарств с истекшим сроком годности, нацарапанный Верноном на листе картона.

Я прошёл по узкому коридору, мимо палат, где лежали свои и чужие, и остановился перед дверью в самом конце и постучал.

— Войдите, — услышал я спокойный голос Мишон.

Я открыл дверь.

Она сидела на койке, поджав под себя ноги, и смотрела в окно на порт. На вид она уже почти пришла в норму, лицо стало не таким бледным как было, глаза смотрели ясно, без той мутной поволоки, что бывает после большой потери крови. Только под левым глазом ещё темнел небольшой синяк — от удара, наверное, или просто от усталости. На тумбочке рядом с койкой стояла кружка с недопитым чаем и лежала книга «Мартин Иден».

— Как ты? — спросил я, присаживаясь на стул у двери.

— Чувствую себя превосходно, вот только Вернон всё никак меня не выпускает, говорит, нужно ещё пару дней понаблюдать. — Она усмехнулась. — С ума сойти, нормальный врач во время апокалипсиса.

— Он такой, — пожал я плечами. — у него это уже забито в подкорку.

— Да, с этим не поспоришь, — сказала она и снова посмотрела в окно.

— Какие планы на будущее?

— Не знаю, скорее всего, уйду.

— Почему?

Она повернулась ко мне, а в её глазах не было страха, только усталость и какая-то глухая, давно привычная решимость.

— Для вашей же безопасности, — сказала она. — Губернатор явится сюда за мной и будет лучше, если я уйду, и как можно скорее.

— Это глупо, — ответил я. — Судя по твоим рассказам, нам всё равно придётся с ним сталкиваться, вопрос лишь во времени.

— У него много людей, — возразила Мишон. — Почти двести бойцов, есть шанс, что он просто не захочет сюда лезть, зная, что меня здесь нет.

— Он полезет в любом случае, — сказал я. — Похоже, он хочет укрепить свою власть в округе. Наше поселение с таким человеком не уживётся никогда, ведь он словно лев-людоед и уже распробовал вкус человеческой крови, и теперь его остановит только смерть.

Мишон хотела ответить, но в этот момент на моём поясе ожила рация и послышался голос одного из военных, который звучал напряжённо, но без паники.

— Айзек, ты на связи? Срочно ответь, приём.

Я снял рацию, нажал кнопку.

— Айзек слушает.

— Тут заявились какие-то типы, требуют выдать им чернокожую суку с мечом, а если нет то будут стрелять. Дали полчаса на размышление, их тут пятнадцать человек на трёх машинах, если что.

— Хорошо, — ответил я. — Этого хватит, ждите, скоро выдвигаемся.

Я убрал рацию и поднялся.

— Будь здесь, отдыхай, ни о чём не беспокойся, мы во всём разберёмся.

— Но... — начала Мишон.

— Не переживай, — перебил я. — Мы подготовились к встрече, и в суицидальную атаку никто идти не будет.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, потом кивнула.

— Только не рискуйте понапрасну.

— Хорошо.

Я вышел из палаты, прошёл по коридору мимо пустующих коек и вышел на улицу. У входа в госпиталь уже стоял Харрис — в полном боевом облачение, с гвоздомётом наперевес, а за ним его бойцы. Восемь человек, все в скафандрах, все с модулями. Нейт, с автоматом и ухмылкой от уха до уха. Винс прикуривал сигарету, глядя в сторону ворот. Роджер с протезом, и с резаком на поясе.

— Харрис, ты готов? — спросил я.

— А то, — усмехнулся он. — Мои бойцы уже без дела засиделись.

— Хорошо. Готовь транспорт, выдвигаемся.

Мы начали грузиться. Кенни, как всегда, успел всё проверить. Дейв, узнав, что предстоит, вызвался сам, ведь за свою дочь и жену он готов был лечь костями. Марк стоял рядом с модулем, проверял захват. Морган и Теодор закидывали в кузов ящики с боеприпасами.

Я сел в кабину рядом с Кенни, а в зеркало заднего вида увидел, как из госпиталя вышла Мишон, и она стояла на крыльце, опираясь на косяк, смотрела нам вслед. Я кивнул и она кивнула в ответ.

— Поехали, — сказал я.

Кенни включил зажигание, и машина рыкнула, а колонна потянулась к воротам.

Впереди ждали гости. И мы собирались встретить их достойно, ведь не просто же так готовились.

Путь не занял много времени — всего пятнадцать минут по расчищенной дороге. Ни заторов, ни пробок, ничего и это была единственная дорога, ведущая на выезд из города; остальные мы перекрыли импровизированными баррикадами из машин и разного хлама. Почти половина города уже была зачищена, и в этом была заслуга не только бойцов Харриса, но и всех, кто каждый день выходил на расчистку улиц. С тех пор как мы обзавелись скафандрами, ходить против ходячих стало почти как на прогулку. Прокусить они не могли, а если заканчивались патроны, в ход шли модули или, как любил Винс, с монтировкой, и надеюсь его беспечность не доведёт до могилы. Против ходячих это одно, но если в спину выстрелят из крупного калибра живые, тут уже никакой монтировкой не отобьёшься.

Воротами на единственный проезд служил автобус, обшитый листами контейнерной стали. Идея была Кенни, ведь такая баррикада пусть и массивная, но надёжная... почти что художественная. Забравшись в один из домов, мы поднялись на третий этаж. Окна первого и второго были наглухо заколочены досками, и лишь здесь, на балконе, открывался вид на дорогу.

Винс уже стоял там, опираясь локтями на перила. Он молча кивнул и отступил, пропуская меня вперёд, а я вышел, сжимая в руке резак.

— Кто главный? — спросил я, окидывая взглядом их толпу.

Мёрла среди них не было, хотя я ожидал увидеть его здесь первым.

Из группы вышел здоровенный мордоворот с длинной бородой, в кепке и кожаной куртке, он остановился поодаль, засунув большие пальцы за пояс.

— Я главный, — сказал он. — И, сказать по правде, мы заебались вас искать. Вы привели девку?

— Нет, — ответил я. — И не приведём, так и передай своему Губернатору.

— А не слишком ли ты борзый? — усмехнулся тот. — Ты вообще в курсе, что Губернатору лучше не грубить, а дружить? Если отдадите девку, он будет вам очень благодарен, ведь с вами мы не воюем.

Винс рядом усмехнулся.

— Ага, ведь вы, суки, привыкли воевать только с обычными людьми и бабами.

— Винс, — я посмотрел на него с лёгким раздражением, потом повернулся обратно. — В общем, он прав, мы уже убедились своими глазами, как вы вели те дела с другими выжившими, а потому никаких переговоров с вами не будет.

— Да кому вы, блядь, верите? — гаркнул бородатый. — Этой суке полоумной, которая глаз высадила человеку за то, что тот её приютил, дал крышу над головой, еду? Вы всерьёз ей верите?

— Разговор окончен, — сказал я.

— Да нихера подобного! — он шагнул вперёд. — Даём вам последнее предупреждение, завтра утром мы приедем сюда и если девки не будет, будете, блядь, хоронить всех своих.

Рядом послышался голос Кенни:

— Слушай, может, пристрелим их?

— А что, усатый дело говорит?! — подхватил Винс.

— Пасть закройте, идиоты, — вмешался Харрис. — В переговорщиков никто не стреляет. Если они, конечно, сами не нарываются.

— Так ведь... — начал было Винс.

Я поднял руку, обрывая разговор.

— Пусть едут, — сказал я, наблюдая, как они садятся в машины. — У нас есть почти сутки, чтобы подготовиться.

Машины развернулись и уехали, поднимая пыль, а мы остались стоять на балконе, глядя им вслед.

— Почти сутки, — повторил Кенни. — Это не так много.

— Достаточно, — ответил я. — Если мы собрались делать это быстро и жёстко. Пока они не успели понять, что нас не запугать.

Харрис кивнул, Винс сплюнул с балкона (хорошо что хоть снял шлем, а то у него уже были прецеденты, когда он плюнул не снимая шлем). Все ждали моей команды.

— Идём, — сказал я. — Работаем... Ведь времени в обрез.

----------

Глава 29

Тайлер стоял в гуще толпы своих, стискивая винтовку так, что побелели костяшки, а мушка смотрела куда-то в сторону балкона, но он не целился, а просто ждал.

Их командир, этот криворотый говнарь, которого Тайлер ненавидел с первой минуты их знакомства, сейчас стоял, выпятив грудь колесом, руки в боки, и нагло усмехался, он сыпал угрозами железных, как конфетами на детском празднике: «Завтра утром мы приедем и вы пожалеете, что родились». Тайлер стиснул зубы, в надежде на то что их не расстреляют прямо с балкона.

Блять. А ведь сколько сил и времени потратили на поиски этих так называемых «железных дровосеков» разведки, засад, опросов выживших, анализа маршрутов патрулей. Тайлер лично прочёсывал леса в паре миль от Саванны, пока не наткнулся на свежие следы от шин.

Те, кто был с Мёрлом, рассказывали им небылицы: мол, «железные» способны вырывать оружие из рук на расстоянии, стреляют молниями, облачены в какие-то футуристические скафандры, от которых отскакивают пули, и выглядят как пришельцы из дешёвых научно-фантастических фильмов. Тайлер тогда подумал, что это бред долбанных наркоманов, ведь Мёрл и его подельники уже разок попадались на приёме запрещённых препаратов, и с тех пор их показания принимали с большой долей скепсиса.

Но сейчас Тайлер видел их воочию.

И они действительно смахивали на инопланетян. Шлемы закрывали лица полностью, только узкие прорези для глаз, из которых струился бледно-синий свет. У одного на спине он заметил устройство, похожее на светящийся синим позвоночник, а торс, руки, ноги... всё было скрыто под бронёй, составленной из сегментов. Не цельные листы, а пластины, накладывающиеся друг на друга, как чешуя. Грудь и плечи прикрывали более массивные фрагменты, а суставы — гибкие сочленения из плотной, странно блестящей ткани. Броня не выглядела тяжёлой; казалось, она двигалась вместе с владельцем, как вторая кожа. Похоже, защита весьма эффективная, особенно против ходячих.

Но не это главное.

У некоторых железных в руках были странные пистолеты, а именно массивные, с широкими раструбами на конце, а из этих раструбов исходил бледно-синий луч, которого гулял по их толпе, переползая с груди на лоб, с лба на винтовку, и от этого движения по спине Тайлера бежали мурашки и он передёрнул плечами, отводя взгляд. Луч казался почти осязаемым... холодным, липким, обещающим смерть.

Их придурка-командира просто послали на хер, причём жёстко, без лишних слов и девку с мечом не выдали. Теперь командир шёл назад к машине, скрежеща зубами так, что казалось, сейчас привлечёт этим скрипом ходячих со всей округи.

— Вот же суки недоделанные, — цедил он, плюнув на землю. — Я им, блядь, по-хорошему предлагал, ну хотят по-плохому, значит получат.

— Шеф... — начал было один из бойцов, кто-то робкий, новенький.

— Пасть закрой и поехали! — рявкнул командир, даже не оборачиваясь.

Они расселись по машинам. Тайлер забрался на заднее сиденье, рядом с каким-то молчуном, который всю дорогу пялился в пол и поехали на базу. Время пролетело быстро, может, час, может, два, но на душе у Тайлера кошки скреблись и сразу гадили прямо в душу.

Сам он был молод, двадцать пять, может, двадцать шесть. До апокалипсиса работал на заправке... ночные смены, бензин, сигареты, редкие пьяные драки под камерами. Жизнь казалась скучной, пресной, серой. А Тайлер ненавидел своё существование. Особенно когда пьяные мудаки начинали хамить, требуя налить им «по знакомству», угрожая разбить витрину, избить его, вызвать начальника и он ничего не мог сделать, так как у него было несколько кредитов, а работу найти непросто, в принципе, как и у любого среднего американца. Тайлер держался за свою работу, при этом ненавидя её и тех, кто туда приходил. Злоба копилась постепенно... капля за каплей, день за днём.

А когда начался апокалипсис... это открыло новые перспективы.

Сначала он и двое его друзей выживали и причём довольно неплохо, ведь у них был тайник с оружием, запасы еды, пара машин. Но потом Мэтта покусали, и Тайлеру пришлось застрелить его самому, а Джошуа поймал пулю от мародёров, когда они пытались отбить аптеку. Тайлер остался один и тогда он случайно попал в Вудбери.

В Вудбери Тайлер зарекомендовал себя хорошим бойцом, стрелял метко, не паниковал, умел молчать, когда нужно. А потом Губернатор, но же Филипп Блейк помог ему устроиться в «особый отряд».

Для всех это был обычный отряд, который занимается поиском выживших и ресурсов на периферии, а на деле это отряд зачистки, их задача была простой: найти поселение, оценить ресурсы, и если те отказывались добровольно делиться, то уничтожить. Тайлеру это не нравилось... Но потом... открывались некоторые перспективы, да и он распробовал, что такое власть над чужими жизнями и видеть, как тебя умоляют... Смотреть в глаза людям, которые знают, что умрут через минуту, и не иметь ни капли сочувствия, весь мир изменился, и чтобы в нем выжить пришлось измениться самому.

Сейчас он отбросил лишние мысли в сторону.

Они приехали в Вудбери уже под вечер. Командир сразу ушёл докладывать Губернатору. Тайлер остался в казарме, чистил винтовку, слушал, как стучат колёса по брусчатке, как перекликаются часовые. Его не позвали, что искренне радовала.

Филипп Блейк — вышел на площадь только через час и собрал всех жителей. Стоял на крыльце ратуши, заложив руки за спину, и смотрел на толпу тяжёлым, прожигающим взглядом единственного глаза.

— Вы знаете, — начал он, — что последние недели мы искали тех, кто убил людей на подступах к Саванне... Тех, кто убил наших братьев, наших сыновей.

Толпа загудела.

— Сегодня мы нашли их, — продолжил Губернатор. — Это опасная группировка, они вооружены современным оружием, которого у нас нет. Они угрожают убить и захватить всё, что нам дорого.

Тайлер заметил, как женщины в первом ряду побледнели. Дети прижались к матерям.

— Они уже присылали человека, который требовал от нас повиновения, — голос Губернатора стал жёстче. — Они хотели забрать наших женщин и детей, в рабство, но я отказал им и теперь они ждут момент чтобы напасть на нас.

Тайлер стиснул приклад винтовки. Он знал, что это ложь, он был там и никто не требовал ни женщин, ни детей, но слова Губернатора падали в подготовленную почву, как семена в жирный чернозём.

Местные жители замерли, кто-то трясся в страхе, закрывая лица руками, а кто-то сжимал кулаки, и в глазах загоралась ярость. Каким бы человеком ни был Губернатор, он умел влиять на умы.

— Я знаю, где они находятся, — сказал он, обводя всех взглядом. — Мы должны уничтожить этих мразей первыми! Не ради мести, а ради наших семей, ради будущего!

— Уничтожить! — крикнул кто-то из толпы.

— Сжечь их!

— Повесить!

Толпа загудела. Мужчины, женщины, даже старики все были полны энтузиазма и все готовились вломить обидчику.

Губернатор поднял руку и толпа затихла.

— Завтра утром выезд, — сказал он. — Все, кто может держать оружие может стать добровольцем и мы покажем этим выскочкам, что Вудбери не сдаётся!

Толпа гудела ещё некоторое время, ну потом люди разошлись готовиться. Тайлер остался стоять, глядя на пустую площадь.

Он знал, что «железные» не угрожали им... Не требовали ни женщин, ни детей... Но правда сейчас была не нужна.

Ночь пролетела, но Тайлер не спал, так как какое-то непонятное чувство не давало уснуть, это был не страх, не тревога, а что-то другое, липкое, грызущее изнутри. Он ворочался на жёсткой койке, перебирал в голове вчерашний разговор с железными, их молчаливые фигуры на балконе, бледно-синий свет из прорезей шлемов... Паника... Она поднималась откуда-то из желудка, сжимала горло, не давала дышать, но Тайлер заставлял себя лежать с закрытыми глазами, считал до ста, дышал через раз и в какой-то момент он провалился в сон без сновидений, но продлился он не больше пары часов.

Когда Тайлер вышел из дома на рассвете, площадь перед ратушей уже гудела. Десятки людей, мужчины, женщины, даже несколько подростков собирались в группы, проверяли оружие, перекрикивались, спорили. Здесь были и знакомые лица, а именно те, с кем он ходил в вылазки, и совершенно новые, которых он видел впервые, видимо это были новички. Всех брать не собирались, ведь нужно было оставить достаточно людей для защиты поселения, но отбор прошли многие, кто мог держать оружие.

Тайлер заметил, как на низкую платформу грузят танк... Их гордость... Их сила. Тайлер видел эту машину всего несколько раз, ведь её держали в секретном ангаре, на случай большой войны или штурма хорошо укреплённых поелений и видимо, этот случай настал. Он ещё раз окинул взглядом толпу и сейчас они все грузились в машины, микроавтобусы, кузова пикапов. Кто-то смеялся, кто-то молился, кто-то просто молча сжимал оружие.

Тайлер забрался в один из автомобилей, это был старенький «Форд» с пробитым сиденьем и запахом бензина, а рядом с ним сел парень, имени которого он не знал.

Путь до Саванны прошёл спокойно... Слишком спокойно и чувство в груди, которое не давало спать ночью, только нарастало. Тайлер смотрел на серые дома, на брошенные машины на обочинах, на редкие фигуры ходячих, но неприятное чувство не отпускало.

Когда колонна подъехала к месту, где вчера стояли железные, они начали выгружаться, и танк спустили с платформы. Водитель, немолодой мужик в промасленной кепке, залез внутрь и вывел машину вперёд. Командир раздавал последние указания, разбивая людей на группы, а Тайлер насчитал больше семидесяти бойцов, это конечно не все, но достаточно, чтобы смести любого противника.

Здесь стоял и пикап с крупнокалиберным пулемётом, установленным на крыше. Пулемётчик, здоровый детина с лысой головой, поправлял ленту и ухмылялся, посматривая в сторону города, а настроение у всех было приподнятое, ведь многие были полны энтузиазма отомстить за погибших товарищей, а кто-то просто жаждал добычи, ведь, по слухам железные захватили целый склад с оружием и припасами.

Из разведки прибежали несколько человек, сообщили, что другие подъезды к городу завалены — остался только один проход, тот самый, который они вчера перекрыли автобусом. Сегодня автобус был отодвинут, и путь был чист и Тайлеру это очень мне нравилось, но колонна двинулась вперёд.

На вчерашнем балконе железных не было, зато на дороге стояли ежи, сваренные из рельсов. Тайлер видел, как несколько человек подцепили их тросами, и танк медленно растащил их в стороны, дорога была открыта. Танк заехал первым, а за ним остальные. Тайлер шёл почти в самом конце, сжимая винтовку, стараясь смотреть по сторонам, ведь было слишком тихо... Неужели железные сбежали?!

Он пнул носком камень, лежавший на дороге, он откатился в сторону, и под ним оказалось небольшое углубление... А в углублении...

— Это засада! — крикнул Тайлер, но его голос утонул в грохоте.

Серия мощных взрывов сотрясла дорогу, и первая взлетела на воздух машина с пулемётом, разорванная в клочья. Тайлер увидел, как людей рвёт прямо на куски... руки, ноги, головы разлетались в стороны, смешиваясь с огнём и дымом, кто-то закричал, кто-то бросился на землю, кто-то побежал назад — и тут же был настигнут следующим взрывом.

С крыш многоэтажек, с обеих сторон улицы, появились люди... Железные... Они стояли на краю крыш, целясь вниз, и вели стрельбу по танку. Пули? Нет. Из их оружия вылетали сгустки голубоватого света, которые прожигали броню, как горячий нож масло, и на башне появлялись дыры, оплавлялся металл... Кто-то из железных бросил коктейль Молотова, бутылка разбилась о броню, и танк вспыхнул. Огонь охватил машину, которая тут же заглохла.

Тайлер поднял винтовку и начал стрелять вверх и это было неудобно, цели мелькали, он не мог толком прицелиться, а железные стреляли без остановки. Рядом с ним упал знакомый парень по имени Рико, его убила пуля? нет, не пуля, это сгусток света прожёг ему грудь насквозь. Тайлер видел, как дымится рана, как Рико открывает рот, но не может выдохнуть... Ещё один упал... Ещё... Кто-то крикнул:

— В дома! В дома! Нас там не достанут! Люди рванули к дверям и витринам, пытаясь укрыться и Тайлер побежал вместе с ними, он видел, как перед ним дёрнули дверь в магазин, но она не открылась. Кто-то пнул её ногой и дверь поддалась... и в следующую секунду раздался взрыв. Растяжка! Они в ловушке! Их ждали! Знали, куда они побегут. Знали, какие двери будут открывать...

Тайлер упал на землю, закрыл голову руками, и в ушах звенело, а где-то рядом кричали, стреляли, взрывались. Он не знал, сколько это длилось, может минуту, или час, а может вечность.

Когда он поднял голову, улица была завалена телами, их танк догорал, а чёрный дым поднимался к небу. Железные спускались с крыш, спокойно добивая тех кто пытался оказывать сопротивление... Тайлер замер, не дыша.

Он продолжал лежать среди трупов и ждал... Возможно смерти или пощады. Он не знал, что будет хуже, но знал только, что паника, которая не давала ему спать ночью, была права и он должен был слушать её, но было поздно.

Он продолжал лежать, пока не стало тихо... Слишком тихо. Выстрелы прекратились, только треск догорающего танка нарушал тишину. Тайлер ощущал спиной каждую неровность асфальта, каждую гальку, впивающуюся в кожу сквозь тонкую куртку.

Один из них тот, что стоял посреди бойни, в центре этого месива из тел, оружия и обломков, снял шлем, или скорее он сложился сам, словно зонтик. Тайлер не видел лица, только силуэт, но голос разнёсся по всей улице, жёсткий, спокойный, почти равнодушный.

— Все, кто притворяется мёртвым, — сказал он, — мой совет: сейчас вы медленно поднимаетесь, держите руки высоко над головой, потом встаёте на колени и руки за голову, в противном случае мы сейчас принесём огнемёт и будем сжигать мёртвых, пока они не поднялись. Так что кто первый?

Тишина. Тайлер затаил дыхание, а рядом кто-то всхлипнул, но не встал.

И тут из груды тел подорвался молодой парень. Тайлер узнал его, это был новенький, из последнего пополнения, имени которого он не запомнил. Парень вскочил, поднял винтовку, навёл на железного, но выстрелить не успел.

Оружие вырвало из его рук... буквально, словно невидимая сила схватила его за ствол и отдёрнула, а винтовка проплыла по воздуху и оказалась в руках другого железного, того, что стоял у стены здания, где раньше были растяжки. Тот поймал её, даже не глядя, и швырнул на асфальт, где она зазвенела, отскочив от бордюра.

Парень охнул, попятился, но тут же получил ботинком в грудь от третьего железного, который подошёл сбоку. Он покатился кубарем, врезался в тело убитого и замер, а двое других уже навалились сверху, связывая руки за спиной.

Тайлер смотрел на это и чувствовал, как внутри всё холодеет... Мёрл не врал... Этот ублюдок, которого он считал болтуном и трусом, оказался умнее их всех, он вовремя понял расклад и свалил, а они, дураки, попёрлись в мясорубку.

— Так что, это всё? — спросил железный, обводя взглядом улицу.

Тишина.

— Хорошо, — кивнул он. — Кенни, неси огнемёт.

— Стойте! Не стреляйте! — выкрикнули слева.

Тайлер чуть повернул голову. Один из его товарищей, тот, что лежал чуть поодаль, начал аккуратно подниматься, держа руки на виду, он медленно встал на колени, сложил руки за головой.

В этот момент труп, лежавший рядом с Тайлером, открыл глаза... Мутные, белые, нечеловеческие, и из его горла вырвался громкий, булькающий хрип . Он начал тянуть к Тайлеру руки, царапая асфальт ногтями. Тайлер дёрнулся, хотел отползти, но не успел.

Раздался сухой щелчок.

Ходячий дёрнулся и замер, а из его виска торчала шляпка гвоздя.

Тайлер не выдержал. Он резко сел, выставив перед собой дрожащие руки, и закричал, не своим голосом:

— Не стреляйте! Я сдаюсь! Не стреляйте, пожалуйста!

Слёзы текли по его лицу, смешиваясь с копотью, с грязью, с чужой кровью. Он поднялся, спотыкаясь, и опустился на колени, закладывая руки за голову.

Вокруг, насколько хватало глаз лежали тела. Кто-то ещё шевелился, кто-то стонал, кто-то пытался ползти, но большинство не двигались. Танк догорал, чёрный дым поднимался к небу и среди этого ада стояли «железные»... молчаливые, неподвижные, как монументы новой эры.

Тайлер опустил голову и закрыл глаза, он слышал, как кто-то из его товарищей кричал, умолял, плакал... Как «железные» ходили между ними, отбирая оружие, связывая руки.

— Сколько их?

— Двенадцать живых, — ответил другой голос. — Плюс раненые.

— Ясно, пусть Вернон осмотрит их, тех кого не спасти лучше добить.

Тайлер вздрогнул, но не поднял головы. Он знал, что это не про него... Пока не про него.

Сзади кто-то схватил его за плечо, заломил руки, затянул пластиковый хомут на запястьях. Тайлер не сопротивлялся. Он смотрел в землю, на трещины в асфальте, на муравья, который бежал по своей тропе, не замечая апокалипсиса.

— Имя, — спросили его.

— Тайлер, — прошептал он.

— Ранен?

— Нет, — ответил он, не поднимая глаз. — Не ранен.

— Встань.

Он поднялся, а ноги дрожали. Перед ним стоял один из «железных» — высокий, в тяжёлой броне, с странным оружием в руках. Шлем скрывал лицо, но Тайлер чувствовал на себе холодный, изучающий взгляд... И впервые за всю жизнь понял что значит настоящий страх, и то что чувствовали другие, когда он также стоял перед ними...

----------

Глава 30

— Нда... — произнёс я, обводя взглядом улицу, которая час назад была обычной дорогой, а теперь превратилась в филиал ада.

Всё вокруг было завалено телами, кто-то ещё дёргался, кто-то полз, оставляя кровавые полосы на асфальте. Догорающий танк чадил чёрным дымом, от которого слезились глаза.

Вообще я не ожидал, что они отправят настолько большие силы по наши души. Семьдесят человек, пикап с крупнокалиберным пулемётом и танк. Похоже, Мишон сильно занозила этому Губернатору, ну да ладно, рано или поздно нам бы пришлось с ним столкнуться, и хорошо что именно сейчас всё так и произошло. А то могло всё повернуться по-другому: он узнал бы о нас и ударил, когда мы не ждали, а скафандры и модули не панацея. От тяжёлого калибра не спасут. Да и по базе многие ходят без скафандров. А если ещё учесть, что у нас и дети там... Могло бы пролиться слишком много крови... Нашей крови.

И что интересно в этой схватке нам помогли латиносы. Стоило только обратиться, как ребятки на полном энтузиазме двинулись помогать, а когда узнали, что я снабжу их гвоздомётами и сказал, что оставлю им, то чуть ли не в одиночку хотели бежать валить этого Губернатора. Ладно, это всё лирика, но нужно решать насущный вопрос: что делать с пленными? У нас двенадцать человек, которые почти не пострадали, не считая гвоздей в конечностях... И четверо тяжело раненых у которых руки и ноги оторваны взрывами или плазмой. Их можно спасти, но они останутся инвалидами.

Пленные стояли на коленях в ряд возле обочины, подальше от основной свалки тел, потому что мёртвые уже начинали шевелиться... Вон у того, в грязной футболке, дёрнулась рука, у другого задергалась голова и некоторые ходячие поднимались. Люди Харриса и латиносы Гильермо ходили между ними, методично пробивая головы. Кто-то добивал выстрелом, а кто-то тяжёлым ботинком. Скоро должен был приехать Кенни с огнемётом и тела стащат в одну кучу и сожгут в санитарных целях.

Кстати, интересная деталь: тех, кто уже начинал обращаться, нельзя было поднять модулем. Мозг ходячего вырабатывает слабый электрический импульс, который мешает полю и объект просто соскальзывает. Это, кстати, активно используют, чтобы проверять, жив ли ходячий или "спит".

— Ублюдки! Губернатор вас всех, сука, порвёт! Мрази, грёбаные педофилы! — раздался голос сбоку, резкий, истеричный.

Я повернул голову и увидел что кричал молодой парень, один из пленных, он стоял на коленях, но в отличие от остальных, которые молчали, потупив взгляды, этот был в ярости, а глаза красные, лицо перекошено.

— Мрази, твари... — продолжал он, срывая голос.

Мне это надоело и я подошёл к нему. Сам по себе он был молодой, может, чуть старше двадцати. Одет в простую, но плотную одежду: джинсы и кожаную куртку. Такая куртка спокойно выдержит укус ходячего, видно что не дурак, заботился о себе. Я опустился на корточки перед ним и снял шлем. Пластины сложились с тихим шипением, открывая лицо.

Парень вздрогнул, замолчал. Глаза его расширились и кажется впервые увидел во мне не безликую машину смерти, а человека.

— Вы пришли в наш дом, — сказал я спокойно. — Собирались нас убить. И при этом мы мрази и всё подобное?

— А разве нет?! — голос его сорвался, но он нашёл в себе силы крикнуть. — Вы требуете, чтобы мы отдали вам женщин и детей! А ещё...

— Так погоди, — перебил я, глядя ему прямо в глаза. — Каких женщин и детей? Ты что, бредишь?

— Ну вы же требовали... — проговорил он как-то совсем растерянно. Голос его сел, глаза бегали, он уже не выглядел уверенным и теперь сидел с открытым ртом, не зная, что сказать.

Рядом стоящий Винс заржал, причём громко, будто увидел что-то по-настоящему смешное.

— Этих дурачков, похоже, просто натравили на нас, — сказал он, сплёвывая. — Как баранов на бойню.

— Винс, погоди, не нуди, — оборвал я его, повернувшись обратно к парню. — С чего вы вообще это взяли? Ваш любимый Губернатор уничтожает целые поселения, забирает всё, что у них есть...

— Это неправда! — парень дёрнулся, попытался встать, но его тут же осадил один из бойцов Харриса, положив руку на плечо. — Ты просто лживая мразь!

— Да им, похоже, вообще мозги промыли по жёсткому, — снова влез Винс, покачивая головой.

Я бросил на него укоряющий взгляд.

— Винс, хорош.

Тот только пожал плечами, но замолчал.

Я снова посмотрел на парня. Он сверлил меня взглядом, полным ненависти и растерянности одновременно, как будто хотел ударить, но не знал, за что именно.

— Как я уже сказал, ваш Губернатор далеко не хороший человек, — продолжал я. — Одна женщина узнала правду, и он хотел убить её, но нам удалось её спасти, а вчера пришли люди и потребовали, чтобы мы отдали её и естественно, мы послали их на хер.

— Нет! — выкрикнул парень, дёрнувшись, но остался на коленях. — Мы никогда не разоряли поселения и не убивали выживших! Мы наоборот всегда старались спасти людей! Но ходячие...

— Да не было никаких ходячих, — перебил я. — Были только ваши люди.

— Это ложь! — он почти кричал, озираясь по сторонам, ища поддержки. — Вон, спросите у Тайлера! Он с другими находил эти поселения, их разоряли ходячие! — он повернулся куда-то в сторону, пытаясь разглядеть того, кого назвал. — Ведь так, Тайлер? Тайлер?!

Тайлер, сидевший на коленях чуть поодаль, поднял голову. Посмотрел на кричащего, потом на меня, потом снова опустил взгляд в пол.

— Тайлер! — голос парня сорвался на фальцет. — Почему ты молчишь? Скажи ему!

Тайлер молчал, а его плечи опустились ещё ниже.

— Тайлер! — повторил парень, уже с надрывом.

— Железные... — наконец выдавил Тайлер. — Говорят правду.

— Что? — парень замер. — Нет... Это бред! Это не может быть правдой! Мы же... мы же хорошие ребята! — он смотрел на Тайлера, и в его глазах появилось что-то, похожее на панику. — Тайлер, почему ты не говоришь правду? Отвечай!

Тайлер поднял взгляд. Его лицо было бледным, разбитая губа кровоточила, но в глазах стояла какая-то усталая, горькая решимость.

— А чего ты хотел? — сказал он тихо, почти шёпотом — Думаешь, просто так сейчас можно найти ресурсы, чтобы прокормить такое большое поселение? Думаешь, запасы еды прямо на полках лежат и ждут, когда их возьмут? Да хуй там плавал! Сейчас уже всё разграбили, а что не разграбили, то сгнило.

Парень смотрел на Тайлера так, будто тот ударил его ножом в спину.

— Ах ты ублюдок... — прошипел он и рванул с места.

Никто не ожидал такой прыти. Руки у обоих были связаны, но это не помешало ему взлететь и в следующую секунду обрушить тяжёлый ботинок прямо в лицо Тайлеру и тот завалился на асфальт, а нападавший, не останавливаясь, начал наносить удары ногой в голову, пытаясь добить.

— Хватит! — крикнул я, и Винс с Марком тут же подскочили, оттащили его в сторону. Он сопротивлялся, вырывался, орал что-то нечленораздельное, но его усадили обратно на место.

Тайлер остался лежать на асфальте. Лицо его было разбито в кровь, но он дышал, рядом с ним уже суетился один из бойцов, проверяя, жив ли.

Я подошёл к нападавшему, остановился напротив, а он поднял на меня глаза. В них уже не было ненависти, а была только растерянность и какая-то глубокая, тоскливая обречённость.

— Теперь вы нас убьёте? — спросил он. Голос его звучал тихо, почти спокойно.

Дела... выдохнул я, потирая переносицу. И что вообще с этими ребятами делать? Непонятно... Совсем непонятно.

Они пришли защищать свой дом, ну по крайней мере, им так сказали. Но ими просто манипулировали и сейчас в глазах этих людей я видел осознание того, куда они вляпались. Они понимали, что вместо правильного дела погибнут за амбиции чужого человека. Взять их и расстрелять? Это легко, но правильно ли?

— Честно, я ещё не решил, что с вами делать, — сказал я, глядя на того парня, который только что пытался убить Тайлера. — Будь моя воля, я бы вас просто отпустил.

— Просто отпустили бы? — в его глазах мелькнула искра надежды.

— Да, — ответил я. — Но, к большому сожалению, такие решения не заканчивались хорошо. Нам уже приходилось терять людей, когда мы оказывались слишком доверчивы.

— Так всё же убьёте... — голос его упал.

— И опять же нет, — сказал я и повернулся к Харрису, который стоял к нам спиной, разглядывая горящий танк. — Полковник, есть куда их посадить?

Харрис обернулся, оценивающе посмотрел на пленных.

— В принципе, можно, — ответил он. — Рядом с доками есть пятиэтажка. Окна первых двух этажей заварены решёткой. Единственное, что нужно — сделать наружные замки и будут готовые камеры.

— Да пристрелить их нахер и всё! — не выдержал Винс. — Будем, блядь, на них ещё ресурсы тратить и кормить!

— Нет, — возразил Нейт, стоявший чуть поодаль. — Женевская конвенция об обращении с военнопленными гласит...

— Да пошёл ты в задницу со своей конвенцией, Нейт! — рявкнул Винс, разворачиваясь к нему. — Нет старого мира! Нет этой твоей жоповской конвенции! Ни хера не осталось от прежних устоев и уставов! Эти твари пришли нас завалить, мы сделаем то же самое, только первыми!

— Нет, — сказал я твёрдо. — Сейчас их просто посадят, а дальше решим. Все вместе.

— Да делайте, блядь, что хотите! — Винс сплюнул и отошёл в сторону. — Только потом не нойте, если эти твари выберутся и устроят нам...

Он не договорил, махнул рукой и направился к догорающему танку, пнув по пути пустую гильзу.

Я посмотрел на пленных... На их лица. Молодые, испуганные, злые, растерянные. Они только что узнали, что их бог солгал и теперь они были здесь на коленях, со связанными руками, посреди бойни.

— Ты, — я кивнул тому, кто пытался убить Тайлера. — Как тебя зовут?

— Джейк, — ответил он, не поднимая глаз.

— Джейк, — повторил я. — Ты сейчас жив и твои люди тоже. Потому что я не хочу быть таким, как ваш Губернатор, запомни это и может быть, когда-нибудь ты расскажешь другим, что мы не монстры, а просто выживаем.

Я повернулся к Харрису.

— Организуй пленных и в ту пятиэтажку под охрану. Раненых в лазарет и глаз с них не спускать.

Харрис кивнул и начал отдавать распоряжения.

Я отошёл в сторону, остановился у стены и закрыл глаза на секунду, а в голове была мешанина из разных мыслей, которые не все были хорошими.

— Тяжело, — сказал кто-то рядом.

Я открыл глаза и рядом был Гильермо в скафандре. Он смотрел на пленных, на дым, на разруху.

— Тяжело, — согласился я.

— Но ты поступил правильно, — сказал он. — Мстить пленным удел слабых, а ты не слабый.

Я ничего не ответил, а просто смотрел, как его люди вместе с Харрисом собирали раненых, грузили их в машины. Как двое военных поднимали с асфальта Тайлера, у которого лицо превратилось в кровавое месиво.

Правильно ли мы поступаем или нет... покажет время. Но сегодня мы остались людьми и это, наверное, главное.

***

Я лежал и смотрел в потолок трейлера.

Сейчас почти все бойцы отдыхали, а на постах остались только те, кто охранял раненых и пленных. Можно было выдохнуть хотя бы на время, ведь такие передышки дорогого стоят. В скором времени мы соберёмся и обсудим судьбу пленных и сказать по правде, убивать их мне не хочется, ведь это не конченые мрази и не каннибалы, а обычные выжившие, которые верили, что идут в бой, чтобы защитить родных и близких.

Вся эта ситуация порядком нервировала и вгоняла в уныние, ведь людей и так осталось мало, а мы с большим усердием и остервенением истребляем друг друга и что делать в этой ситуации непонятно, но с Губернатором надо будет разбираться в любом случае, да только есть один нюанс: целый город выживших ЛЮДЕЙ и не просто тварей, которых можно без зазрения совести расстрелять или сжечь, а вполне обычных людей, которые нашли небольшой райский уголок в мире, наводнённом ходячими мертвецами и как бы то ни было, мне не хочется становиться вторым Губернатором.

Дверь в трейлер тихо скрипнула, и послышались тихие шажки.

— Чего крадёшься, Клем? — спросил я, не глядя.

— Ой, а я думала, ты спишь, — ответила она, застыв на пороге.

— Нет, солнышко, не сплю, просто думаю.

— О тех дядях, что на нас нападали? — она подошла ближе, села на соседнюю лежанку, уставившись на меня.

— О них, — кивнул я.

— А они плохие?

— Нет, солнышко, — ответил я, глядя в её большие глаза. — Они такие же, как и мы, просто один плохой человек соврал им.

— Но зачем?

— Скорее всего, амбиции, — вздохнул я. — Он видит в других поселениях угрозу для себя и своей власти.

— А если убить этого дядю? — спросила Клем, наклонив голову. — Тогда на нас нападать не будут?

Да уж. Вопросы от маленькой девочки. Убить дядю... В принципе, она растёт в довольно непростом мире, и ей приходится намного быстрее взрослеть, но всё равно, когда слышишь такое от ребёнка, внутри что-то ёкает.

— Да, — ответил я. — Только в том городе, где он находится, слишком много людей, которые пострадают, если мы туда заявимся, да и мы, скорее всего, потеряем своих...

Тайлер и другие успели рассказать много интересного. Оружия у них действительно до хрена, вплоть до крупных калибров, да и само поселение очень хорошо укреплено, просто так его не взять. А ещё узнал Мёрл сбежал, а все кто видел меня в лицо остались на дороге.

— Да жаль, у нас нет ниндзя... — задумчиво проговорила Клементина. — Вот были бы у нас ниндзя, и он бы плохого дядю убил...

— Да, — усмехнулся я. — Только ниндзя нам и не хватало.

Ниндзя... Диверсант... Хм...

А что, это идея.

— Клем, — сказал я, садясь на койке. — Ты просто умничка.

Я поднялся, подошёл к ней и обнял, а она прижалась ко мне, доверчиво и тепло.

— Ты просто лучшая, — сказал я, погладив её по голове.

Клем улыбнулась, довольная.

Так! А теперь у меня предстоит разговор со всеми остальными... Правда, чувствую, какая будет у них реакция и вряд ли положительная. Но чтобы избежать потери среди своих и невинных, придётся рискнуть, правда я уверен что меня посчитают за безумца... Ну что такое безумие — я знаю... Спасибо за это Обелиску.

Я отпустил Клем, поправил куртку и вышел из трейлера.

На улице уже смеркалось. Где-то вдалеке слышались голоса, звон металла, редкие шаги. Лагерь жил своей жизнью, а в моей голове уже созревал план... Безумный... Опасный... Но, возможно, единственно правильный.

Оставалось только убедить остальных.

***

— Айзек, да ты охуел! — первым высказался Винс, едва я закончил.

— Винс прав, — кивнул полковник Харрис, скрестив руки на груди. — Это крайне безрассудно.

— Айзек, я во всём всегда тебя поддерживаю, — проговорила Лили, глядя мне прямо в глаза. — Но это просто полное безрассудство.

— А мне нравится план, — неожиданно подал голос Марк.

— Марк, какого хера ты поддерживаешь это? — возмутился Винс.

— Это какое‑то безумие, — покачал головой Тео.

Я поднял руку, останавливая шум и гомон.

— Это будет наилучшим решением и сейчас это лучший вариант.

— Бля... — Винс закатил глаза, потом махнул рукой. — Ладно, хуй с ним. Давайте, пойду я.

— Лучше я, — произнёс Морган.

— Может, мне? — спросил Кенни.

— Нет, — сказал я громко, так, чтобы все услышали. — Как бы вы ни хотели, я всё решил. А поступим мы следующим образом...

Я обвёл их взглядом, давая каждому понять, что спорить дальше бесполезно. За всю свою жизнь я привык рисковать только своей шкурой... Но не теми людьми кто мне дорог, а все кто был тут, для меня были почти семьёй.

***

Солнце уже клонилось к закату, а постройка, в который зашли трое выживших, была когда-то обычной бакалейной лавкой, а теперь же его витрины зияли пустотой, а внутри пахло пылью, старой бумагой и сухой плесенью.

— И какого хера мы тут вообще забыли? — спросил здоровенный парень, которого звали Стэн. Он держал в руках М16, лениво поводя стволом из стороны в сторону. Его массивная фигура в грязной камуфляжной куртке едва помещалась в узком проходе между стеллажами. — Вряд ли тут что-то есть.

— А дальше лезть и не нужно, — ответил его напарник, пониже, с жидкой рыжеватой бородкой, в поношенной кожаной куртке. Его звали Майки. — Ты же сам слышал, как «железные» расправились с нашими, вдруг они где-то по округе ходят? Жуткие твари.

— Угу, — подал голос третий, Кайл. Он стоял у прилавка, перебирая какие-то старые журналы и газеты — Джеки, бедолага, такие ужасы рассказывал, аж волосы на жопе дыбом встают. Кто бы мог подумать, что он будет единственным, кто вышел оттуда живым? А как он описывал этих тварей, да это ж конченные пришельцы, хорошо что его приняли за дохлого, а то бы его зондировать начали...

— Ой, Кайл, завязывай, — буркнул Майки. — Никакие они нахер не пришельцы. Что они вообще забыли на нашей планете?

— Как это чего? — Кайл даже остановился и повернулся к нему, на лице его застыло выражение глубокой убеждённости. — Это они сто процентов вирус пустили, чтобы освободить землю от людей, а потом самим её заселить, а эти разведчики, зуб даю.

— Ты не пизди, а обыскивай полки, — оборвал его Майки, кивая на дальний угол. — Там за коробками что-то было.

Кайл нехотя направился в указанном направлении. Он перешёл к стеллажу с консервами, снимая банки и проверяя срок годности. Майки полез под прилавок, шаря рукой в темноте.

В этот момент раздался щелчок взводимого курка.

— Стоять. Не двигайтесь, или я ему мозги нахер вышибу.

Все замерли. Стэн медленно обернулся и увидел, что Кайл замер, а к его виску приставлен револьвер. Сзади него стоял человек: небритый, с растрёпанными тёмными волосами, одетый в полицейскую форму, грязную и местами порванную, а глаза его были холодными, почти пустыми. Он держал Кайла за шиворот и не собирался отпускать.

— Так, парень, — Стэн медленно опустил М16, стараясь не делать резких движений. — Опусти пушку.

— Да хер там, — огрызнулся незнакомец, дёрнув Кайла ближе к себе. — Я уже две недели не видел выживших, а в последний раз тех, кого встретил, пытались меня сожрать.

— В смысле сожрать? — переспросил Майки, выпрямляясь из-под прилавка и держа руки на виду. — Ходячие, что ли?

— Да какие нахер ходячие! — голос мужчины сорвался. — Каннибалы, гребаные. В общем, так: я вас не трону. Просто отдайте мне те консервы, что на нижней полке, я заберу и уйду.

— Стой, погоди, парень, — Майки шагнул вперёд, но не приближаясь, поднял пустые ладони. — У нас есть поселение, там живут такие же выжившие, как и ты. Там безопасно.

— Да ты что, Майки! — воскликнул Стэн, не опуская оружия, но и не направляя его на мужчину. — А вдруг он из «железных»?

— Из «жезеных»? — мужчина нахмурился, оглядывая троицу. — Я видел только ходячих, а если вам уже мерещатся какие-то железные, то завязывайте с просроченными лекарствами.

— Так, парень, погоди, — Майки осторожно убрал пистолет за пояс, потом кивнул Стэну, чтобы тот тоже убрал оружие и он нехотя спрятал его за спину. — Видишь, мы без оружия. Мы такие же простые выжившие, как и ты. Я тебе говорю, у нас есть поселение, там есть еда, вода и свет, а где-то недалеко, рядом с Саванной, есть ещё одна группа, но там конченные отморозки, баб насилуют, детей убивают и жрут. Их мы называем «железными», потому что они ходят в каких-то железяках. Мы нормальные парни, а они мрази.

Повисло молчание. Мужчина с револьвером не опускал оружие, но пальцы его чуть ослабили хватку. Он переводил взгляд с одного на другого, изучая их лица.

— Почему я должен вам верить? — спросил он наконец. Голос его звучал устало, но требовательно.

— Да ты сам можешь убедиться, — ответил Майки с обезоруживающей улыбкой. — У нас там всем заправляет Губернатор, он вообще мужик мировой. Если бы не он, мы бы все тут уже дохлые были. Как тебя зовут?

Мужчина помолчал, потом опустил револьвер, но не убрал его в кобуру. Держал у бедра, готовый выстрелить в любой момент.

— Рик, — сказал он. — Рик Граймс. Я шериф из округа Кинг.

— Стой, — вмешался Кайл, который до этого стоял неподвижно, стараясь не дышать. Он обернулся, разглядывая лицо мужчины, потом быстро подошёл к одной из стоек, где валялась старая газета. Поднял её, отряхнул и на первой странице была фотография, тот же человек, что стоял перед ними, в форме, чисто выбритый, но это был он.

— Точно, это ты, — выдохнул Кайл, показывая газету Стэну и Майки. — Слушай, я вижу, ты мужик правильный. Давай уберёшь пушку и вместе сходишь, посмотришь на наше поселение, вот увидишь, у нас безопасно.

Снова повисла тишина, тяжёлая, как натянутая струна. Рик смотрел на них, на их лица, на потрёпанную одежду, на газету в руках Кайла.

— Ладно, — сказал он наконец, пряча револьвер в кобуру. — Но знайте: если попробуете меня сожрать, я кого-нибудь из вас с собой точно заберу.

Стэн нервно хохотнул, Майки облегчённо выдохнул.

— Да успокойся ты, — сказал он, протягивая Рику руку. — Мы нормальные парни.

Рик посмотрел на его руку, потом в глаза, и пожал.

— Веди, — сказал он коротко.

И они вышли на улицу в сумерки, оставляя позади разграбленные полки магазина.

***

От автора: в этом томе 37 глава, на бусти уже есть 7 глава. Приятного чтения вам.

----------

Глава 31

Попасть в Вудбери оказалось даже легче, чем планировалось. Честно. У нас были готовы разные схемы, вплоть до того, что группа «спасённых» из пленных будет отбивать меня от страшных «железных», устроит перестрелку с моими же, а потом «героически» вытащат меня и приведут в город. Но ничего этого не понадобилось, вполне хватило той сцены в магазине, когда трое выживших сами наткнулись на меня. Сыграло свою роль и то, что Гленн вовремя нашёл старую газету с моим фото и там рассказывалось про Рика Граймса, который получил тяжёлое ранение при задержании опасных преступников. Эту газету я подкинул на прилавок, чтобы они прочитали до моего появления и стоило выйти из тени, они уже знали моё «лицо».

Пленные, которых мы взяли в том бою, позже рассказали много интересного о самом городе и сказать по правде, этот Губернатор даже заслуживает некоторого уважения, ну по крайней мере, что касается организации жизни его людей. Там сейчас вполне рабочая инфраструктура: огороды, кое-какое хозяйство, электричество от солнечных панелей, воды из скважины, прямо почти как у нас, а вокруг выстроены высокие баррикады, люди живут в тепле и безопасности... Правда, они не знают, какой ценой всё это даётся и за всё расплачиваются другие выжившие.

Как говорил Тайлер, столько людей прокормить весьма непросто, ведь уже почти все магазины пусты, а если что-то и осталось, то на грани того, чтобы сгнить. Как ни странно, нам в Саванне в этом смысле повезло: единственные, кто там укрепился, это Кроуфорд, который погиб из-за собственной глупости и фактически оставил нам свою ресурсную базу. Благодаря этому мы ещё несколько лет не будем нуждаться в консервах и других долгохранящихся припасах, да и город до конца ещё не очищен. В общем, нам более-менее повезло, а вот у Вудбери такой роскоши не было, им приходилось намного сложнее, а потому Губернатор выбрал путь грабежа и уничтожения соседей. Хотя, как по мне, лучше бы он наладил отношения с другими поселениями, начал бы торговлю, ведь оружия и других припасов хватает, которые спокойно можно пустить на обмен.

Когда Джейк (тот самый парень, который так старательно знакомил свой ботинок с лицом Тайлера) по-настоящему осознал масштабы того, сколько выживших погибло от их рук, он просто рвался сам прибить Губернатора и даже предложил план: он вернётся с несколькими своими людьми под видом сбежавших из плена, а ночью откроет нам ворота, но ему никто не поверил, и я в том числе. Слишком рискованно и неизвестно, предупредит ли он о нас, расскажет, где мы находимся, сколько нас и какое у нас оружие (будем откровенны, очень нас мало), или он действительно поможет. Рисковать не стали, посадили под замок вместе с остальными.

В общем, вся моя операция, а точнее, подготовка к ней заняла чуть меньше недели. Я репетировал легенду, запоминал детали, которые рассказывали пленные и вот теперь я вместе с троицей моих новых «знакомых» захожу в большие ворота Вудбери. Внутри аккуратные домики, ровные дорожки, люди с оружием на постах и они очень откровенно косятся на меня и я чувствую эти взгляды спиной, но стараюсь идти ровно, не оборачиваться, ведь один неверный жест и всё рухнет.

Из небольшого домика у ворот, что-то вроде КПП, вышел мужчина с длинной бородой, одетый в тактическую разгрузку, а за ним показались ещё трое. Все держали оружие наготове, и взгляды их были обращены ко мне... Не самые дружелюбные.

— Майки, это кто с вами? — спросил бородатый, не сводя с меня глаз.

— Воу, парни, спокойно, — ответил Майки, поднимая ладони. — Это Рик, мы нашли его, когда припасы искали.

— Майки, ты долбаный ящер! — рявкнул бородатый. — А вдруг он из «железных»? Ты вообще своей башкой думаешь, кого сюда приводишь?

Я понял: не все здесь такие наивные, как эта троица и моя рука инстинктивно легла на кобуру пистолета. Я заговорил, стараясь держать голос ровным:

— Если мне здесь не рады, то просто выпустите меня и я пойду своей дорогой дальше.

Воздух сгустился. Напряжение повисло, как перед грозой.

— Да вы чего! — Майки полез в рюкзак. — Про этого парня даже в газетах писали! Какой он нахер «железный»? Вот, почитайте.

Он достал свёрнутую в трубочку газету и протянул бородатому. Тот с недоверием взял её, развернул, пробежался глазами по тексту, потом перевёл взгляд на меня, сравнивая с фотографией.

— Так ты шериф? — спросил он.

— Уже нет, — ответил я. — Я обычный выживший, как и все. Если вы видите во мне угрозу просто дайте уйти и я продолжу свой путь.

— И куда же ты направляешься? — спросил он, всё ещё не опуская оружия.

— В Саванну.

Они переглянулись.

— И на хрена?

— Чтобы найти лодку и уплыть на хер с этого континента, может, где-то будет получше, а здесь, кроме ходячих и каннибалов, я никого не видел. За исключением вас, но вы, как погляжу, не очень-то радушны к выжившим.

— Ты в курсе, что сейчас в Саванне обитают «железные»? — спросил бородатый. — Знаешь, кто это такие?

— Уже наслышан — я кивнул в сторону парней, что привели меня, — Но всё равно рискну, найду лодку и уплыву. Здесь больше не осталось никого, кто был бы мне дорог. А те, кто остался... сейчас бродят мёртвые.

Повисла тишина. Я видел, как оружие в их руках дрогнуло, и они один за другим начали опускать стволы.

— Рик Граймс, верно? — спросил бородатый. Я кивнул. — Ты не подумай о нас плохого, просто мы натерпелись. Эти твари, «железные», нам покоя не дают. Недавно ребята нашли одно поселение так их просто расстреляли. «Железные» никого не щадят, все их боятся, но, если они сунутся сюда, то сдохнут, это я тебе точно говорю, я тебя прошу: не суйся ты в ту Саванну. Там сейчас очень опасно, а эти ребята добродушием не славятся. Ты уж прости нашу подозрительность, но сам понимаешь.

— Понимаю, — ответил я. — Поэтому и говорю: никого напрягать не хочу, могу уйти. На вашем месте я, возможно, вообще не стал бы меня сюда везти, ведь я сам насмотрелся на разные ужасы, пока был в пути.

Снова повисло молчание. Потом бородатый произнёс:

— Ты есть хочешь?

— Честно? — я выдохнул. — Капец как. Только, если можно, ничего мясного. Вы уж извините, но в незнакомых местах я мясные продукты больше есть не буду. Никогда.

— Чего так? — спросил он.

— Успел каннибалов повстречать.

— Ох Блять... Ладно, — бородатый убрал оружие за спину. — Сейчас я схожу к Губернатору, поговорю с ним. Только, пожалуйста, не делай резких движений, ребята сейчас очень нервные.

Кивнул ему и убрал руку с кобуры...

Я стоял у ворот уже почти двадцать минут и за это время они успели закрыться и лязг металла прозвучал за спиной неожиданно резко, и из-за этого невольно дёрнулся. Ребята на посту по очереди брали в руки газету, которую притащил Майки, разглядывали мою фотографию, потом поднимали головы и сравнивали с оригиналом, из-за чего чувствовал себя живым экспонатом в музее, но не до конца.

Наконец появился тот самый бородатый мужчина, он кивнул мне, жестом приглашая следовать за собой.

— Идём, — сказал он. — Губернатор хочет поговорить с тобой лично, только оружие оставишь здесь.

Я сделал вид, что напрягся и чуть сдвинул брови, положил руку на кобуру, бородатый поднял ладони.

— Да успокойся ты, я понимаю твоё недоверие, но это для твоей же безопасности. — В его голосе не было угрозы, скорее усталое спокойствие человека, который привык к таким разговорам.

Я помедлил секунду, потом отцепил кобуру с пистолетом и протянул ближайшему бойцу. Следом снял рюкзак, где лежали вещи, которые на первый взгляд казались обычным барахлом и ничего подозрительного. Боец заглянул внутрь, хмыкнул и кивнул.

— Пошли, — сказал бородатый, и я зашагал следом.

Вудбери впечатлял. Я не ожидал увидеть такую картину: аккуратные, ровные домики с черепичными крышами, солнечные панели, где многие из них были встроенные в уличные фонари. Между домами зеленели огороды, а за ними угадывались теплицы.

По улицам сновали люди. Кто-то тащил ящики, кто-то вёз тачку с землёй, так же видел детей которые бегали между взрослыми, играли в какую-то свою игру. Несколько стариков копались на грядках, не спеша, с видимым удовольствием. На первый взгляд обычное поселение, островок спокойствия в безумном мире, где мёртвые бродят по земле... Если бы не знал правды, я бы действительно поверил в эту идиллию.

Мы прошли через всю улицу и вышли к довольно приличному зданию, видимо ратуше, построенной ещё до апокалипсиса. Сейчас вокруг него было много людей. Патрули с автоматами ходили по периметру, у входа стояли вооружённые охранники, и все они смотрели на меня без особого дружелюбия.

Мы зашли внутрь и здесь действительно когда-то была ратуша: высокие потолки, массивные двери, на стенах старые плакаты и выцветшие фотографии... И снова вооружённые люди. Бородатый провёл меня к лестнице, и мы поднялись на второй этаж. Он постучал в дверь в конце коридора, и из-за неё раздалось:

— Войдите.

Мы вошли.

Кабинет был просторным. Стены сплошь заставлены книжными шкафами, на столе аккуратная стопка бумаг, несколько ручек, старый настольный светильник, а в углу диван и журнальный столик, на котором стояла пустая кружка. Так же тут была ещё одна дверь, запертая, вела, видимо, в личные покои или туда, где Губернатор хранил свои «трофеи».

За столом сидел человек лет тридцати, аккуратно причёсанные тёмные волосы, чисто выбритое лицо. На правом глазу чёрная повязка, видимо та самая, которую подарила Мишон. По бокам от него стояли двое с оружием наготове и не скрывали, что готовы выстрелить в любой момент.

— Рик Граймс, я так понимаю? — спросил он, слегка улыбнувшись. Улыбка была приятной, почти дружелюбной.

— Да, — ответил я. — А вы?

— Филипп Блейк, — он чуть развёл руками. — Но вы можете называть меня просто Губернатором. Так меня называют люди, я честно говоря, не сильно стремился к такому титулу, но... люди настояли.

Он приподнялся из-за стола, протянул руку. Я пожал ладонь у него была твёрдая, сухая, но без излишней силы.

— Это большая честь познакомиться с вами, — продолжил он, садясь обратно. — Я читал о вас ещё до того, как всё рухнуло. Знаете, а вас ранили всего за несколько дней до начала эпидемии, мне даже сложно представить, как вы с тяжёлым ранением выживали в этом аду.

— Я не выживал, — сказал я. — Я лежал в коме.

Губернатор удивлённо поднял бровь — ту, что над повязкой.

— В коме?

— Да. Когда я очнулся, вокруг... — я скривился, вспоминая, — даже не знаю, как это описать словами, целая больница мертвецов. Благо, те не ходили, а первого ходячего я увидел только тогда, когда добирался домой.

— И сколько же вы пробыли в коме? Неужели рядом никого не было?

— Месяца полтора, может, два, сложно сказать. Единственное, что понимаю: мне крупно повезло, что дверь в палату была закрыта, чтобы выжить, достаточно было просто не издавать ни звука.

— Это удивительно, — Губернатор подался вперёд, положив локти на стол. — И что же было дальше? Как вы вообще выживали?

— Вернулся домой, — я пожал плечами. — Но никого там не нашёл, даже фотографий не осталось. Потом отправился в Атланту, укрылся в одном из домов и надеялся, что однажды найду Лори и Карл. А сам тем временем осматривал окрестности. Потом нашёл лагерь на холме... там были они... Живых не осталось.

— Мне жаль, — сказал Губернатор. Почти искренне, но именно почти, потому что в его глазах мелькнула тень любопытства, а не сострадания. — Мне невероятно сложно представить, какие ужасы вы перенесли. Вы воистину человек с крепким духом, близких всегда терять тяжело, и знаю, каково это. Совсем недавно потерял дочь...

— Мне жаль, — ответил я. — Нет ничего страшнее для отца, чем потерять собственное дитя.

— Да, Рик, — он посмотрел на меня с каким-то новым выражением. — В этом мы с вами похожи.

Мы замолчали. Тишина повисла в кабинете, тяжёлая и липкая, а Губернатор действительно выглядел так, будто ему было больно. Но я помнил, что он держал свою дочь, ходячую, взаперти, и кормил её людьми. Так что к его боли я относился... скептически.

— Ладно, Рик, — он первым нарушил молчание. — Что было дальше?

— Дальше я некоторое время торчал в Атланте, — ответил я. — Собирал припасы, выживал, прятался от ходячих.

— А выживших встречали?

— Встретил троих, — я поморщился. — Они убегали от толпы ходячих, и один из них повернулся к другому и выстрелил ему в ногу. Кинул того бедолагу на растерзание тварям. С тех пор я как-то не особо сильно искал встречи с другими.

— В каком же ужасном мире мы живём, — Губернатор покачал головой. — Как хорошо, что у нас здесь есть островок относительного спокойствия и безопасности.

Он посмотрел на своих охранников, а те покивали искренне, и с одобрением... Я чуть не усмехнулся.

— А как вы оказались в этих местах? — спросил он, снова поворачиваясь ко мне.

— Хотел попасть в Саванну, найти лодку и уплыть отсюда, — сказал я. — Но припасы и бензин кончились, потому я думал найти тут транспорт и что-нибудь поесть, а после двигаться дальше.

— Сэм рассказал мне, что вы столкнулись с каннибалами, — Губернатор подался вперёд. — Можете рассказать об этом поподробнее?

— Да что тут рассказывать, — я вздохнул. — На одной из ферм я повстречал людей и на первый взгляд весьма добродушные, знаете, такие добренькие соседи, которые любят всех угощать вокруг.

Он кивнул, и я продолжил:

— В общем, сначала всё показалось нормальным, я уже радовался, что нашёл нормальных людей. Семья фермеров, мать с двумя взрослыми сыновьями. Я помог им восстановить забор... ну, точнее не забор, а проволоку под напряжением, которая ходячих сжигает моментально. Они пригласили меня на ужин...

— А потом? — Губернатор аж приподнялся на месте.

А потом я бы хотел разбить тебе голову вот этой статуэткой, что стоит у тебя на столе, промелькнуло в голове. Но я сдержался, потому что если я убью его сейчас, меня превратят в решето. Охранники не дремлют.

— А потом они хотели накормить меня стейком, — сказал я. — Только вот свиней они не держали, а корова была у них одна, и та болела. В общем, в одной из скрытых комнат я нашёл бедолагу... без ног, со свежими ранами... До сих пор помню его взгляд... И его слова: «Не ешь это мясо».

Губернатор замер. На его лице не дрогнул ни один мускул. Он смотрел на меня долго, очень долго, а потом медленно кивнул.

— Понимаю, — сказал он тихо. — Что ж, Рик, вы прошли через ад и я надеюсь, что здесь вы сможете хотя бы немного отдохнуть и набраться сил. У нас безопасно.

— Надеюсь, — ответил я, изображая усталую благодарность.

Что же мы оба нагло врали, но игра продолжалась.

— Мне вообще страшно представить, что толкает людей на подобное, — тихо проговорил Губернатор, качая головой.

— Голод, — ответил я. — И нежелание искать более сложный путь, как я узнал, эти люди платили бандитам дань, только вот у самих них продуктов не оставалось.

— Они платили бандитам? — Губернатор приподнял бровь. — Господи... Так получается, и бандиты потом... тоже ели?

Я кивнул.

— Всё так, эти твари из людей делали тушёнку и платили ею.

— Бандиты... — Губернатор задумался. — А ты знаешь, кто это был? Что за группировка, где находится?

— Нет, — соврал я. — Я о них толком ничего не знаю.

Губернатор замолчал, принялся стучать пальцами по столу, потом повернулся к левому охраннику.

— Слушай, Джонни, а где видели «железных» в первый раз?

— Мёрл столкнулся с ними в лесу, как раз недалеко от ранчо, — ответил тот. — А вы не хотите сказать...

— Да, — перебил Губернатор, и в его голосе появились стальные нотки. — Похоже, «железные» не просто моральные уроды, а ещё и каннибалы.

Бородатый, стоявший позади меня, аж отшатнулся.

— Так вот зачем они просили женщин и детей... — выдохнул он. — Вот же ж мрази.

— Похоже, всё так, — кивнул Губернатор.

Он наклонил голову, сжал кулаки, и на первый взгляд там был гнев и праведная ярость... Но я мельком успел заметить тень улыбки на его лице, которую он тут же спрятал за маской оскала и злобы.

— Эти «железные» вынуждают обычных людей идти на ужасные вещи, — тихо начал он. — Такие мрази просто не достойны жить, но ничего, в скором времени мы с ними покончим...

Я сидел и тихо охреневал от происходящего. Этот человек только что приписал моей группе каннибализм и теперь по всему Вудбери пронесётся слух, что «железные» ещё и детей жрут. А я ведь планировал наладить контакт с местными, возможно, даже перетянуть кого-то на свою сторону, но Губернатор делает всё, чтобы при одном упоминании «железных» люди падали в обморок от страха или хватались за оружие.

— Ладно, Рик, — Губернатор снова посмотрел на меня, и его голос стал почти дружелюбным. — Спасибо тебе большое за всё и за твою службу шерифом, и за то, что помог узнать некоторые важные подробности. Сэм, — он кивнул бородатому, — выдели нашему гостю один из лучших домов, он по праву заслужил и Рик, я надеюсь, что ты поможешь нам в нашей борьбе.

— Обязательно, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Я ненавижу мразей, которые истребляют другие поселения и вгоняют в страх всех окружающих. Это мой долг помочь в этом.

— Спасибо, — Губернатор откинулся на спинку стула. — А теперь мне нужно подумать, как защитить наших людей, а ты отдыхай, я потом тебя позову, мне ещё с тобой много чего нужно обсудить.

Я кивнул и поднялся, а бородатый жестом пригласил следовать за ним.

Мы вышли в коридор, а я шёл и прокручивал в голове увиденное. Губернатор окружил себя охраной, как президент, я даже не представляю, всегда ли так было или только после нападения Мишон, но факт оставался фактом: просто так к нему не подобраться, если я сейчас попытаюсь его убить, меня превратят в решето, не успев сделать и двух шагов.

Значит, нужно узнать его распорядок, а лучше чтобы он сам подпустил меня поближе... Доверился... Посмотрим, что из этого выйдет.

Сэм тем временем вывел меня на улицу и кивнул в сторону аккуратного домика с верандой.

— Вот, располагайся, — сказал он. — Если что нужно, обращайся. И... прости за подозрительность, у нас тут неспокойно.

— Я понимаю, — ответил я и направился к домику.

----------

Глава 32

Я зашёл в дом и, сказать по правде, был удивлён. Это был не трейлер, в котором я привык проводить свои ночи, а вполне полноценный, функциональный дом. Я подошёл к выключателю, щёлкнул и загорелся свет, и для нынешнего времени это настоящая роскошь.

Я прошёлся по кухне. На полках стояли тарелки, кастрюли, сковородки, а также куча столовых приборов. В зале оказался просторный диван, телевизор, который, скорее всего, служил просто декором, книжные шкафы с несколькими книгами, несколько картин и большой ковёр. Спальня меня и вовсе поразила: там стояла кровать, на которой свободно могли поместиться три человека, а то и больше, рядом пустой шкаф, пара прикроватных тумбочек и настенные часы, которые всё ещё шли. Я упал на кровать прямо в одежде и уставился в потолок.

Сама по себе эта операция очень рискованная. Меня отговаривали долго, практически всем нашим поселением. Главный аргумент был один: что они будут делать без меня, если что-то сломается или случится? Но будем откровенны: больше некого было посылать. Да и кого? Теодора? Даже не смешно. Тео далеко не хладнокровный убийца, и несмотря на свою грозную внешность, внутри он очень мягкий. Марка? Тоже не вариант. Марк парень сообразительный, неплохо стреляет, но его моментально вскроют, да и работает он хорошо только с модулями, а с ними в это поселение уже не сунешься. Винса? Он по описанию больше остальных похож на «железного» жёсткий, резкий характер. Он вызовет подозрения быстрее всех. Гленна? Нет, он толковый парень, но вряд ли сможет выполнить такую задачу. Лили? Это даже не обсуждается, при всём желании я бы её сюда не отпустил. Кого-то из солдат Харриса или самого Харриса? Вот их как раз можно назвать «железными», думаю, на них будут коситься очень долго и до конца не доверятся, а про остальных и говорить нечего.

И вот остаюсь только я. Моё лицо на обложке газеты, где меня расхваливают всеми возможными способами: герой, получивший пулю от злостных бандитов; шериф, который полжизни стоял на страже закона; добропорядочный семьянин, у которого остались жена и ребёнок... Всё это писали в газетах, и я оказался единственным, кто должен был влиться в это поселение без труда и я оказался прав, ведь кто подумает на такого человека что он железный.

Хотя я уверен, что сейчас за мной обязательно следят. Если я начну что-то вынюхивать в ближайшее время, мне пустят пулю в лоб, а потом скажут, что меня загрызли ходячие и поэтому действовать нужно очень аккуратно. Хорошо, что мы предполагали такой план развития и в ближайшую неделю или две меня ждать не будут, хотя в ближайшее время лучше будет если я свяжусь со своим.

Вообще, чтобы придерживаться легенды, мне достаточно было почти не врать. Всё, что я говорил, практически правда, только без уточнений деталей и временных промежутков, поэтому моя легенда самая настоящая, ведь мне, по сути, нужно быть Риком Граймсом, а не Айзеком Кларком.

В дверь постучали.

Я тяжело вздохнул, поднялся с кровати и направился к выходу, открыл дверь и увидел молодую девушку. На ней была клетчатая рубашка, завязанная под грудью, а сверху расстёгнуто, создавалось довольно большое декольте на приличной груди, и обтягивающие штаны. Чёрные волосы чуть ниже плеч, на голове ковбойская шляпа, только плетёная — эдакая работница ранчо. В руках она держала мой рюкзак и тёмный пакет... И почему то от неё немножко несло спиртным.

— Здравствуйте, — сказала она. — Так это вы тот самый Рик?

— Да, — ответил я. — Чем могу помочь?

— Да вот Майки попросил принести ваши вещи и покушать вам, вы не против, если я зайду?

Вообще-то я против, но вслух это, пожалуй, произносить не стоит.

— Конечно, заходите, — я отошёл в сторону, пропуская девушку.

Она по-хозяйски направилась к кухне, видно было, что она прекрасно знает тут обстановку.

— Меня вообще Клара зовут, — сказала она, не оборачиваясь. — Я помогаю на кухне, а ещё за хозяйством присматриваю. Скажите, Рик, как вам у нас?

— Честно сказать, ещё не понял, — ответил я. — Но то, что не пристрелили, это уже большой плюс.

— Ха-ха-ха! — девушка звонко рассмеялась. — Мы же не «железные», чтобы всех подряд расстреливать.

— Да уж, — я покачал головой. — Слушаю про этих «железных» мне аж жутко становится.

— Это ещё что, — Клара поставила рюкзак на стул и принялась выкладывать на стол свёртки. — Недавно парни собрались, чтобы покончить с ними. Вы, наверное, знаете, что они требовали женщин и детей. Так вот, почти никто не вернулся, говорят, эти твари действительно ужасные. Все в каких-то железяках, оружие странное, видимо, ограбили какую-то научно-военную лабораторию или что-то в этом роде. Вот теперь и устраивают террор во всех окрестностях, думают, что им всё можно, но у нас укреплённый посёлок, так что их можно не опасаться. Есть хорошее вооружение, крепкие стены и смелые люди, да и Губернатор обо всём заботится, так что переживать нечего. Да и вы, я смотрю, мужчина крепкий, наверняка поможете.

— Пусть я уже и не шериф, но мой долг всегда был в том, чтобы заботиться о людях. Я сделаю всё, чтобы защитить тех, кто рядом.

— Это слова настоящего мужчины, — улыбнулась Клара. — Ладно, Рик, садитесь, покушайте. Мне рассказали, что мясного вам ничего не нужно, так что я принесла свежих овощей и на всякий случай одну банку тушёнки — обычную, из магазина, если что.

— Спасибо, — сказал я.

Дело в том, что я не хочу есть тушёнку потому, что за полгода я съел её столько, что можно было бы собрать небольшую ферму. А свежие овощи для меня сейчас настоящая радость.

— Кстати, Рик, — Клара достала из пакета бутылку, — я там принесла ещё бутылку виски, вы не желаете со мной её разделить?

Я смотрю на неё и думаю: то ли она просто решила ко мне подкатить, то ли её прислал Губернатор, чтобы она получше копнула и узнала, кто я. Чувствую, вечер будет весёлый.

И вот что мне ответить этой особе? Пойдём по порядку.

Если она просто в наглую подкатывает, можно легко отшить: мол, траур у меня, я не пью или просто устал. Да и вообще, неизвестно, вдруг она чья-то жена, а ко мне потом придут с разборками, а если её отправил Губернатор… В принципе, тоже можно отшить, но аккуратно.

Но, следуя моей легенде, я очень давно один, а тут передо мной довольно прекрасная девушка с приличными формами и с неприличным декольте, и любой другой нормальный мужик спокойно положил бы на неё глаз, но можно сыграть на моей подозрительности. Но стоит ли?

— Рик, у вас всё нормально? — спросила Клара, заметив, что я завис.

— Да… — я тряхнул головой. — Просто это было немножко неожиданно и не в обиду будет сказано, последние, кто мне что-то предлагали просто так… в общем, они собирались меня съесть. Поэтому к добродушным предложениям угоститься у меня теперь довольно нехорошие ассоциации.

— Боже правый, — Клара прижала руку к груди. — Что же вам пришлось вынести? Ну, вы не переживайте, взамен вы просто расскажете мне о том, что за стеной, просто я с самого начала, как всё началось, фактически не покидала Вудбери, в отличие от моего мужа.

— Так вы замужем? — спросил я, не скрывая удивления.

И с таким декольте? Да если сейчас она неудачно повернётся, будет виден её сосок или может, её мужу нравится, когда на его жену пялятся другие мужики? Может, здесь это в порядке вещей?

— Нет, — ответила Клара. — Я уже не замужем. И… слава богу.

— Эм… — я поймал лёгкий ступор. — Что простите? Я, кажется, теряю нить разговора.

— Мой муж погиб в стычке с «железными», — она опустила глаза. — Вы не подумайте, что я как-то этому рада… — плечи её поникли, она достала из пакета бутылку и откупорила её. — Но, я рада.

А после она сделала мощный залп прямо из горла. Я смотрел на неё с глубоким охреневанием, не понимая, что происходит.

— Простите, — Клара вытерла губы тыльной стороной ладони. — Для вас сейчас это, наверное, кажется какой-то дикостью, но дело в том, что мой муж не был хорошим человеком и пусть я ненавижу «железных», как и все здесь, но… я хочу сказать им большое спасибо, что они просто убили эту мразь, надеюсь, он мучился.

Я сел на соседний стул, сложил руки на столе и приподнял одну бровь. В голове царил полный бардак, хотя картина уже понемногу складывалась.

Клара протянула мне бутылку. Я сделал небольшой глоток, поставил её между нами и она продолжила:

— Дело в том, что он меня избивал. — Она сняла свою ковбойскую шляпу, положила рядом на стол, а потом снова взялась за бутылку. — И буквально перед тем, как уехать… в тот вечер он сильно выпил и ударил меня в живот, а потом просто лёг спать, просто сука спать. А ведь я была беременна…

— Клара, мне очень жаль, — я нахмурился. — но ты извини меня за этот вопрос, но почему рассказываешь это мне?

— Честно? — она горько усмехнулась. — Больше некому, ведь все этого подонка превозносили. Он один из приближённых Губернатора, нам выделили большой дом, да и его группа всегда приносила больше всех продуктов, в основном из поселений, которые разоряли ходячие. Даже моя лучшая подруга говорила: «Какой он у тебя классный». Тьфу, сука, а сама трахалась с ним, как будто я этого не видела. Так что мне тут просто некому рассказать. Если я кому-то скажу, что он подонок, меня просто... на хер, даже думать не хочу.

— И почему ты рассказываешь это мне?

— Да просто накипело, — она отхлебнула ещё. — Все окружающие заебали меня своим сочувствием, а они не знают, что именно сейчас я начала жить по-настоящему… даже сейчас они попросили меня отнести тебе это все с такими словами что бы я не грузилась и не вешала нос, ведь тот ублюдок погиб героем, и все думают что последнее время я пью из-за горя, ну я сука пью из за радости!

И она снова припала к бутылке.

А я сидел и думал: то ли это какая-то тонкая манипуляция, то ли просто действительно уставшая женщина... Вот и гадай, Айзек.

Она оторвалась от бутылки, и её глаза заблестели. Хмель уже брал своё — причём по полной программе. Она протянула бутылку мне, и я машинально взял её в руку.

— Знаешь, чего я хочу сейчас, Рик? — спросила Клара, облизывая губы.

— И чего же? — я сделал глоток, стараясь сохранить спокойствие.

— Я хочу почувствовать настоящего мужика, — она пододвинулась ближе, положила руку мне на колено. — Не грёбаного импотента, у которого стоит только тогда, когда он превратит женщину в отбивную, а настоящей ласки, тепла… и хорошего траха…

— Кхе-кхе… — виски, кажется, пошло не в то горло. Я закашлялся, вытер губы тыльной стороной ладони. — Кхе… Ты в этом уверена?

— Сейчас я в этом уверена как ни в чём другом, — она подалась вперёд, и декольте стало ещё откровеннее.

— Стой, погоди… — я попытался отстраниться, но Клара уже наклонилась к моему ремню. — Отпусти ремень…

— А зачем? — она подняла на меня пьяные, но вполне осмысленные глаза. — Ты боишься? Или тебе не нравится?

— Я… — я растерялся. Чёрт, как же не вовремя. — Клара, послушай, ты пьяна и я не хочу, чтобы ты потом пожалела.

— Я не пожалею, — она провела пальцем по пряжке ремня. — Я уже давно ни о чём не жалею.

***

Я открываю глаза и вижу перед собой непривычный потолок. Не трейлерный, ведь этот слишком высокий, и я на секунду теряюсь. Поворачиваю голову влево и вижу: на подушке россыпью лежат чёрные волосы, а их хозяйка скинула с себя одеяло и её обнажённая грудь поднимается и опускается от мерного дыхания.

Нда… Если Лили узнает то пристрелит нас обоих.

Вчера Клара была очень настойчивой, да и мне, видимо, виски ударило в голову. Всё же последние дни я нормально не ел, а овощи, которые она принесла, превратились скорее в закуску, да и честно сказать, она не сильно похожа на засланную шпионку. Хотя я могу ошибаться это может быть тонкой манипуляцией, в общем, неизвестно.

Я тихо выбираюсь из кровати и начинаю одеваться. Мои вещи, сказать по правде, особой чистотой не отличаются чтобы всё выглядело правдоподобно, мне действительно пришлось долго в них ходить и работать. Девушка всё ещё спит, ведь она очень вымоталась за ночь... Я в принципе, не лучше, но прекрасно осознаю, что надо двигаться, ведь сейчас главное понять, как мне добраться до Губернатора. Всё-таки сюда я пришёл далеко не развлекаться.

Я вышел на кухню и взял вчерашний пакет. На самом дне лежала маленькая баночка дешёвого растворимого кофе и полпакета сахара, и это в скором времени станет дефицитом. То, что мне сделали такой хороший подарок, уже говорит о том, что в мою историю поверили и уже собирался сделать себе кофе, как в дверь постучали.

Я подошёл, открыл, а на пороге стоял тот самый молодой парень из разграбленного магазинчика.

— Рик, привет! — сказал он. — Уже не спишь?

— Как видишь, тебя, вроде, Кайл зовут?

— Ого, запомнил имя?!

— Скажем так это профессиональное.

— Хех, ладно. Слушай, меня вообще Губернатор прислал, попросил, чтобы ты к нему зашёл. — он помялся. — И ещё хотел спросить… ты Клару случайно не виде…

— Рик, кто там припёрся в такую рань? — раздалось из глубины дома.

Клара стояла в прихожей, завёрнутая в одно одеяло, и мутными глазами пыталась разглядеть, что происходит.

— Тут… эм… это… — Кайл замялся. — Короче, Губернатор просил Рика зайти.

— А, ясно… — протянула она, всё так же растрёпанная, развернулась и, похоже, пошла обратно в спальню.

Кайл перевёл взгляд на меня, потом на дверь, потом снова на меня.

— Рик, вы это… — произнёс он шёпотом.

— Угу, — ответил я, ведь смысла отрицать не было.

— Ну, может, оно и к лучшему, — сказал Кайл. — А то только бухала девка. У неё просто муж погиб от «железных», вот она и пила с горя, а теперь возможно, всё будет хорошо.

— Ага, — кивнул я.

Пожалуй, ему не стоит рассказывать, что она пила на радостях. Это лучше оставить между нами.

— Ладно, в общем, я всё передал, — Кайл уже собрался уходить, но на пороге задержался. — И, пожалуйста, не задерживайся, Губернатор хоть и хороший, правильный мужик, но лучше не наглеть.

— Хорошо, сейчас подойду, — ответил я.

Он кивнул и пошёл. Я закрыл дверь.

Нда… Неудачно получилось. Эх, какой же здесь абсурд начинается. Ну да ладно.

Я прошёл в ванную комнату, кое-как причесал растрёпанные волосы, поправил форму. Заглянул в спальню, а там Клара продолжала дрыхнуть. Потом вышел на улицу и направился к ратуше, которая, честно говоря, была довольно близко.

Подходя к ратуше, я заметил, что охраны меньше не стало, ни на входе, ни снаружи. Это, честно говоря, печалило. Но главное что внутрь меня пропустили без проблем, правда, сначала немного облапали на предмет оружия, а потом пропустили.

Я поднялся в кабинет, постучал, а после дождавшись приглашения, вошёл.

Помимо самого Губернатора и двух его охранников, в кабинете находился ещё один мужчина. Они вдвоём склонились над столом и, судя по всему, изучали карту, о чём-то тихо переговариваясь.

— А вот и Рик, — Губернатор поднял голову и приветливо улыбнулся. — Ну как тебе у нас?

— Неплохо, — ответил я. — Честно говоря, я удивлён, насколько здесь… гостеприимные люди.

Ага, особенно Клара. Но это, пожалуй, вслух лучше не произносить.

— Я очень рад, — сказал Губернатор. — Если что-то нужно, можешь напрямую обращаться ко мне я помогу решить любой твой вопрос, ну, и взамен кое-что хочу от тебя.

Я напрягся. Ага, перешли к делу... И что же он от меня хочет? Чтобы я возглавил атаку на «железных»?

— Рик, ты же долгое время выживал один, — продолжал Губернатор.

— Всё так, — кивнул я.

— Вот я и хочу, чтобы ты возглавил небольшой отряд по поиску припасов и истреблением ходячих, а также, если есть возможность, — он сделал паузу, — возглавил органы правопорядка. Они, конечно, существуют, но это скорее формальность, ведь там обычные люди, которых только научили стрелять. Уже зафиксировали пару случаев, когда они, скажем так, превышали свои полномочия и мне бы хотелось этого избежать, и я надеюсь, что ты мне в этом поможешь.

— Не вижу в этом никакой проблемы, — ответил я. — Как обращаться с ходячими, я могу спокойно обучить, а что касается полиции… здесь немного сложнее. Мне нужно будет самому отбирать людей и в процессе они наверняка будут отсеиваться.

— Вот именно это мне и нужно, — Губернатор подался вперёд. — Отделить плевелы от зёрен, чтобы ты создал действительно рабочий орган, а не его подобие.

— Помогу без проблем, — сказал я. — Вы ведь действительно мне помогли, и я за это вам очень благодарен. Это меньшее, что я могу сделать.

— Как замечательно, — Губернатор снова уткнулся в карту, как и его молчаливый собеседник. — Может быть, по этому маршруту?

— Нет, — ответил мужчина напротив. — Джек говорил, что они перекрыли практически все дороги. К «железным» там не подобраться, лучше всего будет ждать, пока они сами к нам вылезут, и встретить их так же, как они встретили наших ребят. Похоже, они окопались там очень капитально, и соваться туда самоубийство, к тому же не знаем где именно они сидят, город ведь маленький.

— Да, ты прав, — Губернатор задумался. — Лучше всего будет обложить город со всех сторон. Да только пока людей не хватает, ладно, отложим на потом, эти «железные»-каннибалы от нас никуда не убегут.

Он повернулся ко мне.

— Вот, Рик, как бы ты предложил покончить с ними? Кто-то предлагает сделать ещё одну прямую атаку на их базу, а кто-то устроить засаду.

Я с трудом сдержал усмешку... Меня — лидера «железных» просят рассказать, как бы я напал на себя же. Ситуация действительно становилась абсурдной и комичной... Но играть нужно до конца.

----------

Глава 33

— Так, все слушаем меня внимательно.

Сейчас мы находились перед магазином, который с первого взгляда казался пустым и заброшенным, хотя на полках ещё виднелись продукты, которые не успели растащить.

— Да что там слушать? Вот же магазин, заходим и берём все что нужно — произнёс самый молодой из всех.

Этому пареньку лет восемнадцать на вид. С начала апокалипсиса он провёл в Вудбери, ходячих видел очень мало и вообще был довольно беспечным, в принципе, как и половина собравшихся, просто непуганые идиоты, а все пуганые остались в Саванне.

Потеря стольких людей в борьбе с «железными» сильно ударила по ним, хотя вида они не показывали. Запасы они не особо экономили, а Губернатор понимал: если он сейчас начнёт ограничивать людей, его власть может пошатнуться и вечно всех «железными» пугать не получится. Поэтому, чтобы пополнять запасы, он решил поручить мне создать отряд, который будет грабить магазины. Без моего вмешательства это уже заканчивалось не очень хорошо, ведь в самом городе большинство жителей были обычными людьми, не знавшими толком ни хлопот, ни забот, а теперь когда некоторые запасы показали дно, пришлось действовать.

И по этой причине мы сейчас находились в небольшом городке, где-то в получасе езды. Мне описали ситуацию: тут когда-то было много ходячих, но когда мы приехали, на улицах фактически никого не оказалось. Молодняк, который с лёгкостью расправился с одиночками, очень сильно поверил в себя.

— Я видел, как из-за беспечности погибают люди, — произнёс я. — Губернатор попросил меня научить вас, чтобы вы не сдохли из-за своей тупости…

— Слушай, Рик, — перебил меня тот же парень. — Я знаю, ты там крутой шериф, в одиночку ходячих выносишь, но поверь, мы можем за себя постоять.

Мне оставалось только помассировать переносицу.

— Ладно. Скажи, вот ты стоишь возле магазина, меня нет, что ты будешь делать?

— Пф, — он усмехнулся. — Спокойно зайду, возьму что нужно, ходячему голову разобью, что тут непонятного?

Я оглядел его с ног до головы: укреплённая куртка, крепкие штаны, тактические перчатки, берцы. В принципе, неплохо.

— Ну что ж, дерзай, — сказал я. — Этот магазин твой, если справишься и я лично расскажу Губернатору, что ты молодец.

— Ну вот, совсем другой разговор, — парень обернулся к своим. — Ребята, пошли, покажем…

Всего за ним последовало четверо. Шесть человек остались рядом со мной, видимо, у них мозгов было чуть больше, чем у этого.

У всех в руках монтировки, у каждого есть пистолет в кобуре. Я чётко дал понять, чтобы оружие не использовали, а опускали его в ход только тогда, когда сильно припрёт.

И вот стоило им открыть дверь, как над ней прозвенел колокольчик.

И потеха началась в ту же секунду. Ходячие, которые пребывали, скажем так, в своём сне, начали подниматься и из кладовки, из-за стеллажей, из-под прилавков потянулись мертвецы, но немного, штук пять, не больше.

Каждому по мертвецу... И так, посмотрим, чего они стоят.

Лучше бы я не смотрел.

Этот молодой идиот начал бить ходячего монтировкой по плечам. Он просто не мог попасть в голову. Ходячий тянул к нему руки, клацал челюстью, а парень паниковал и бил сбоку, что монтировка прилетала в плечи и бока, не нанося почти никакого вреда. Итог закономерен: ходячий навалился на него и замер в сантиметре от лица, пытаясь дотянуться до шеи.

Один из его товарищей просто свалил и с ужасом смотрел на ходячего, у которого было обгрызено всё лицо, а внутренности волочились по полу, в общем, бедолага сейчас стоял за нашей спиной и блевал, согнувшись пополам.

У другого дела тоже шли не очень, он бегал вокруг стойки, даже не пытаясь атаковать.

Только у последних было нормально: они ударом ноги в грудь повалил ходячего и сейчас куском арматуры методично били того по голове, раз за разом, пока тот не перестала шевелиться.

— Господи, помогите кто-нибудь! — заорал тот, кого прижал к полу ходячий. — Он же сейчас меня сожрёт!

— Если ты сейчас ещё громче будешь кричать, — сказал я спокойно, — то позовёшь его друзей.

— Да понял я, всё понял, был не прав! Только, ради бога, убери его… убери…

Мне оставалось лишь сделать мощный пинок в голову ходячего, чтобы тот отлетел в сторону, а потом я подошёл и со всего размаха ударил ногой по голове та лопнула, как переспелый арбуз, а мозги вылетели на асфальт. Из-за чего раздался дружный хор:

— Бьээээ…

Нда. Случай запущенный.

И как мне их обучать, если они при виде ходячего впадают в панику, а если видят что-то мерзкое, то начинают блевать? Неужели у Губернатора всё настолько плохо с кадрами? Или мне специально их дали для проверки?

Скорее всего, последнее.

Ладно, хватит пока размышлений, надо помочь тому, кто бегает вокруг стойки.

А потому долго не думая сразу направился к стойке и тут же привлёк внимание ходячего, тот перестал обращать внимание на свою прыткую жертву и двинулся в мою сторону, мне же оставалось дождаться, когда он, ускориться, и решит навалиться на меня, а потому я в последний момент ушёл в сторону и с размаху ударил монтировкой по колену, раздался хруст и ходячий рухнул, дальше долго не думая, опустил монтировку ему в лоб... Противный чавкающий звук, и всё.

Тот, у которого было обгрызено лицо и выпущены кишки, двигался неимоверно медленно, ему успели погрызть многие мышцы и он представлял опасность разве что для парализованного инвалида. Я просто воткнул острый конец монтировки ему в глаз, отправив бедолагу на вечный покой.

Из кладовки показались ещё двое ходячих, но их на себя взяли те двое, которые уже забили одного. У этих ребят, кстати, был какой-то опыт и это радовало.

Когда все было кончено, остальные начали аккуратно осматривать магазин. Нашли ещё пару спящих ходячих и я прибил их лично, потому теперь мы всей компанией стоим посреди магазина.

— И так, — говорю им, — какой вывод можно сделать из всего этого?

— У страха глаза велики? — неуверенно предположил один из тех, кто стоял снаружи и наблюдал за «подвигом» товарищей. — Вы же так легко с ними разобрались...

— Нет, — ответил я. — Я хочу сказать, что беспечность приводит к гибели. Сами по себе ходячие, будем откровенны, вообще не представляют угрозы, но только для того, кто умеет думать головой, просчитывать риски и не паниковать.

Я посмотрел на того парня, который блевал при виде ходячего.

— Хочу вам даже больше сказать: чем ходячий страшнее и подгнившее, тем он слабее.

— В смысле слабее? — не понял кто-то.

— Сейчас объясню. Самые опасные ходячие свежеобращённые. Они более быстрые, иногда могут открывать двери благодаря мышечной памяти, могут перелезать через мелкие препятствия, а также использовать примитивное оружие, например, чтобы разбить стекло, но очень радует то, что они быстро деградируют. В течение пары дней перед вами уже самый обычный, заурядный ходячий, которого можно просто отвлечь шумом. Берёте пустую консервную банку с камнем внутри, кидаете в сторону и он бежит за ней, словно собачка за палкой, в вы тем временем спокойно можете сделать своё дело: либо пройти мимо, либо подойти сзади и размазать ему голову.

— Ух ты, — выдохнул один из молодых. — Вот честно, я не знал. Рик, вы, видимо, очень хорошо изучили этих ходячих?

— У меня не было выбора, — ответил я. — Либо понять, как они действуют, либо сдохнуть и поэтому мне иногда приходилось в одиночку зачищать магазины, где были целые толпы.

— Да как? — спросил самый старый из них, тот, что поопытнее. — Обычно зачисткой занимаются целыми группами, а вы всё это делали в одиночку?

— Да и один раз мне даже пришлось пройти через целую орду.

— При всём уважении, Рик, — подал голос тот самый самоуверенный парень, который кричал, что всё понял, но, похоже, ничего не понял, — мне кажется, вы пиздите, как вообще можно пройти через орду?

— Легко, — я пожал плечами. — Если обмазаться их внутренностями, они перестают на тебя реагировать, главное, чтобы на теле не было мелких царапин и при этом стараться не выдавать себя, в противном случае ты просто подхватишь вирус и умрёшь либо привлечёшь внимание и тебя съедят. Хотя самая большая концентрация вируса находится именно в ротовой полости и под ногтями, а сама их кровь хоть и заразна, но не настолько сильно.

— А простите, откуда вы это знаете? — спросил кто-то.

— Я встретил одного вирусолога из ЦКЗ.

Меня перебили:

— В смысле? Те, что занимались созданием лекарства от этого?

— Да, — ответил я. — Лекарства они так и не нашли. А сам вирусолог… покончил с собой.

Повисла тишина, которую нарушил один из парней, до этого молчавший.

— То есть получается, вакцину вообще ждать не стоит?

— Не стоит, — ответил я. — Тот вирусолог довольно плотно изучил вирус и он устойчив практически ко всему: его не берут никакие антибиотики, он не боится ни холода, ни жары, да и почти все лекарства для него не представляют никакой опасности. Только радиация ему опасна, но её нужно столько, что начнёте светиться в темноте и, как вы понимаете, этот вирус находится внутри каждого из нас. Только сейчас он в спящем виде.

Я сразу заметил, как у них поникли плечи, а кто-то тихо выругался.

— Не стоит отчаиваться, — решил я их немного подбодрить. — Это не приговор.

Правда, помогло это не сильно.

— Слушай, Рик, — начал тот кто постарше. — Они не все такие крутые, как ты, и для многих узнать это… — он замялся, подбирая слова. — Не очень приятно.

— Да, ну вы же должны понимать: этот вирусолог не единственный в мире. Наверняка есть целые лабораторные комплексы, которые сейчас этим занимаются, так что наша задача просто не сдохнуть, я уверен, что однажды лекарство найдётся.

Пусть я говорил это почти искренне, но, будем откровенны, сам не верил в свои слова, но это не значит, что это ложь, я уверен, что где-то есть те, кто трудится над созданием лекарства и возможно, если всё получится, однажды я увижу мир без ходячих.

— Ладно, что-то вы раскисли, давайте собирать припасы...

Дальнейший сбор проходил в основном молча, лишь молодняк иногда перекидывался фразами, из тех кто постарше, было всего трое, включая меня. Ну, те мужики просто молча делали своё дело, да и вообще, мне кажется, Губернатор приставил их ко мне чисто для наблюдения, впринципе, пусть наблюдают, мне не жалко.

Мы собрали всё, что только можно было собрать, а ребята особо радовались рулонам туалетной бумаги. Один даже пошутил, что подтираться старыми обоями как-то не очень.

В принципе, когда мы жили в Саванне, проблем с туалетной бумагой у нас не было, ведь когда для небольшой группы целый город является ресурсной базой, о таких мелочах даже не задумываешься и ладно сейчас, а что будет через несколько лет? Вроде мелочь, не особо важная, но неприятно, когда что-то лишает нас комфорта, и настроение портится. Ладно, об этом буду думать позже.

В итоге всё найденное мы закинули в микроавтобус, расселись сами и двинулись в путь. По дороге настроение у людей приподнялось и ещё бы, ведь они едут с вылазки, продукты нашли, и никого не потеряли.

— Знаешь, Рик, а ты молодец, — сказал тот самый мужик, который, как я подозревал, что следил за мной.

— М? — я оторвался от окна и посмотрел на говорившего.

— Я говорю, ты всё сделал чётко. Показал молодым, как нужно работать, своим примером доказал, что ходячие не такая уж большая угроза и достаточно просто не быть идиотом, чтобы выжить, да и я подчеркнул много чего интересного для себя.

— Ну, я рад.

— Да, Губернатор меня просто побыть с вами, чтобы я помог тебе, если чего, ну ты понимаешь молодые, горячие, рвутся доказать и что они просто исключительные... Но я вижу, ты и сам справился на отлично, сразу видно, что тебе приходилось нелегко. Слушай, Рик, я хотел спросить: ты воевал где-нибудь?

Если насколько помню, оригинальный Рик ни в каких конфликтах не участвовал, а значит и я нет.

— Нет, — покачал головой. — Только с каннибалами.

— Ммм, — он кивнул. — Слышал эту историю. Жутко, такие твари, просто хуже «железных». Хотя по слухам, «железные» тоже недалеко от них ушли.

Рядом раздался голос одного из молодых.

— Ага, тоже слышал об этом, только я вот в толк не возьму: чего они вообще хотят? — он почесал затылок. — Нет, вы не поймите меня неправильно, просто всё это звучит вообще как-то дико, на них вешают все возможные ярлыки: убийцы детей, насилуют, каннибалы. А сами-то хоть что-нибудь из этого видели?

Сбоку раздался другой голос.

— А ты что, к «железным» хочешь? Иди. Если вдруг выживешь, и тебя не сожрут и не выебут, топотом расскажешь.

— Ой, да пошёл ты на хер, Стивен, вот хочешь сам и пиздуй. Мне вот просто реально интересно: неужели люди бывают именно настолько мразями? Просто это вообще звучит как-то, блядь, карикатурно, что ли...

— Джони, — произнёс мой собеседник, — просто не думай об этом. За тебя будет думать Губернатор, у него есть голова на плечах и если он сказал, значит так и есть.

Хм. Возможно, появился первый кандидат на вербовку, видно, что головой он своей думает, а история про «железных» действительно становится какой-то карикатурной, слишком губернатор перестарался, и если сомневаются подобные ему, то наверняка есть и другие, нужно его как-то аккуратно подтолкнуть… И при этом самому не спалиться.

— Вообще, сколько я путешествовал, про «железных» не слышал, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — Встречал, конечно, разных людей, с которыми мы пересекались, у них была разная мотивация. Даже у тех каннибалов, ведь им просто нечего было есть, у них припасы забирали бандиты, ну а бандиты в основном бывшие уголовники, а вот про «железных» у меня в голове не укладывается. Ведь, по словам, они обладают какими-то технологиями, у них целый город, так зачем у кого-то что-то требовать?

Надеюсь, я не перегнул палку.

— Вот и я о том! — тут же закивал парень. — Вот действительно, нахрена? У них же свой собственный город! Зачем им разорять другие поселения? Ладно у нас маленький городок, ну у них же там целый город! Да и вообще видели мы этих «железных»? Нет!

— А то, что эти мрази перебили кучу наших людей, тебя не волнует? — раздался голос с переднего сиденья. — Разве там не погиб твой брат, а, Джони?

— Да знаю я, знаю… — парень поник. — Просто я не могу понять мотивацию тех людей. Да и, как бы паскудно это ни было признавать, ведь мы же сами к ним полезли. Ведь если бы…

— Джони, закрой свою поганую пасть, — оборвал его голос с переднего сиденья. — Ребята поехали, чтобы ты, сука долбоёб, такой жил. Они своей жизни отдали, чтобы защитить нас от «железных». Джейк был хорошим парнем и всегда болел за то, чтобы у нас всё было хорошо, он первым пошёл добровольцем, когда другие ещё мялись, а ты тут, блядь, сидишь и рассуждаешь, хорошие «железные» или нет.

Джейк? Это случайно не тот, кто приласкал своим ботинком лицо Тайлера? Хм…

Вот это была действительно интересная информация. Что же, кажется, я знаю, какой ниточкой можно воспользоваться.

***

Два дня спустя.

Джони пришёл домой после очередного дежурства, заварил себе дешёвого кофе на электрической плитке и с этим кофе направился в спальню, что бы поваляться и почитать какую-нибудь книгу. Когда он зашёл, его удивлению не было предела: в комнате кое-что изменилось, по крайней мере, одна маленькая мелочь. На его прикроватной тумбочке лежала рация, а под ней записка.

Он взял её в руки и прочитал вслух:

— «Свяжись со мной».

Джони уставился на рацию и не мог понять, что делать. Может, это чья-то глупая шутка? Но любопытство пересилило, ведь, возможно, это Маргарет. Она могла спокойно зайти в его дом и специально добыть где-то рацию, чтобы связаться с ним и сообщить, когда к ней можно прийти, чтобы мужа не было рядом.

В итоге, долго не думая, Джони нажал кнопку рации.

— Привет. Есть кто на связи? Приём.

Секунд пять была тишина. А потом раздался голос, который Джони узнал сразу.

— Здравствуй, братишка…

— Джейк?! — выдохнул Джони. — Братан, это ты?

— Да, мелкий, это я и сейчас я, кстати, недалеко от Вудбери.

— Охренеть! Ты возвращаешься?

— Нет, братан, — голос Джейка стал тише, почти шёпотом. — Я пока не вернусь в Вудбери, видишь ли, Губернатор… он нам всё врал...

----------

Глава 34

— А, вот и наш герой. Заходи, Рик.

Я зашёл в кабинет Губернатора. Здесь ничего не изменилось, за исключением количества людей: двое его охранников отсутствовали, а в углу на мягком диване сидел тот самый мужчина, который в прошлый раз обсуждал нападение на «железных».

— Рик, ты не представляешь, как тебя расхваливал Сэми, — Губернатор улыбнулся. — Он довольно опытный выживальщик, прибился к нам совсем недавно, и даже он рассказал мне, как ты просто играючи разбираешься с ходячими...

— Ну, я думаю, всё немного преувеличено, — ответил я.

— Ни капли, он о тебе чуть ли не взахлёб рассказывал, — Губернатор усмехнулся и жестом пригласил меня сесть. Я не стал отказываться. — Видишь ли, в чём проблема, обычно подобные вылазки среди молодых заканчиваются не очень хорошо, все боятся ходячих, даже больше, чем живых с оружием, ведь каждый знает: одна царапина или укус, это смерть. Тот, кто осторожен, к ним либо не подходит, либо, если слишком самоуверенный, то гибнет, зачистка подобных учреждений всегда заканчивалась плачевно.

— А как вы тогда выживали до этого? — спросил я.

В принципе, вопрос я задал скорее для проформы, ведь ответ я и так знал: грабить людей не так страшно, особенно если сделать грамотную засаду, но и от человека можно схватить пулю... хотя если вспомнить реакцию людей на подгнивших ходячих… Нда, человеку проще пустил пулю и забыл, да и где есть люди там есть и припасы, в отличии от магазинов, которые либо разграблены либо там уже все испортилось...

Вообще, грабить подобные магазинчики довольно рискованно. Во-первых, неизвестно, сколько ходячих может оказаться внутри. Во-вторых, даже если попробуешь выманить их шумом, могут подтянуться и из других зданий, оружие громкое, а патроны штука такая, добыть их довольно проблематично, а в ближний бой с ходячими люди просто боятся вступать ведь одна царапина, и ты труп. Точнее, живой труп... И неизвестно, найдётся ли что-то сейчас в магазине или нет.

Человек привык воевать с человеком, а люди из Вудбери ещё просто не поняли, что с ходячими разобраться намного проще, чем с хорошо вооружённой группой, в принципе они по настоящему ни с кем не воевали, и наверняка Губернатор думал что все так и будет продолжаться, да только нашла коса на камень...

Вообще, может быть, стоило попробовать разобраться с Губернатором сейчас?

Я внимательно осмотрел помещение. Соседняя дверь чуть приоткрыта — наверняка там кто-то есть и тот, что сейчас сидит на диване… кобура с пистолетом расстёгнута, а у меня же из оружия только раскладной нож... Похоже, Губернатор мне не доверяет, в принципе, после выходки Мишон я бы сам никому не доверял или как минимум, перестраховался бы раз пять.

— Как мы выживали? — Губернатор поднял бровь, что над целым глазом. — Довольно непросто, видишь ли, у нас была… группа, и все опытные бойцы и выживальщики, как говорится, это были наши лучшие бойскауты. Они спокойно могли зачистить магазин, а также искали выживших... Ну, в большинстве своём находили лишь разорённые поселения или конвои. Но часть из них сбежала, вслед за Мёрлом.

— И кто это? — в принципе, уже знал о ком он говорит.

— Это был их старший, он самый первый столкнулся с «железными», — Губернатор замолчал, явно о чём-то размышляя, а потом пристально уставился на меня своим единственным глазом. — скажи, Рик, ты знаешь, откуда у меня эта повязка?

Он показал пальцем на чёрную повязку, закрывавшую глаз.

— Только в общих чертах, — ответил я. — Что какая-то безумная женщина напала на вас.

— Безумная… — он горько усмехнулся. — Это ты хорошо её охарактеризовал. Эта тварь убила мою дочь и пыталась убить меня, только позже я узнал, что она из «железных».

— Из «железных»? — переспросил я, изображая удивление.

— Да. Мои парни зажали её в лесу как раз недалеко от Саванны, куда она рвалась со всех ног и когда она уже была у них в руках, появились они.

— И потому вы с таким подозрением относитесь ко мне? — я кивнул в сторону мужчины на диване.

Тот сидел и якобы читал газету, хотя одна его рука лежала на колене, прямо рядом с расстёгнутой кобурой.

— Ты наблюдательный, — Губернатор усмехнулся. — Ну, сейчас я ко всем так отношусь, неизвестно, когда эти твари ударят вновь. — Он оскалился и повернулся в сторону приоткрытой двери. — В принципе, они уже сделали свой ход, приведите его сюда.

Буквально через несколько секунд дверь распахнулась, и в комнату втащили парня, узнать, кто это, было уже невозможно: лицо всё в крови, глаза заплыли, нос разбит, губы тоже.

— Вот, Рик, полюбуйся, — Губернатор кивнул на избитого. — Это один из «железных».

Я тут же присел на корточки, чтобы вглядеться в лицо.

— Это… Джони? — выдохнул я.

— Да, я так понимаю, ты с ним знаком? — Губернатор кивнул в сторону избитого парня.

— Да, он же был с нами на вылазке, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Губернатор кивнул.

— Именно, конечно, он не прям совсем «железный». Скорее, «железные» просто им воспользовались.

— Как гандоном, — хохотнул мужик с дивана, потом спохватился. — Кхм, извиняюсь, Губернатор, вырвалось.

— Ничего, — Губернатор махнул рукой. — Хотя аналогию ты привёл весьма подходящую, видишь ли, Рик, вчера Джони пробрался ночью ко мне в дом и собирался убить меня.

— Вот же паскудство, — выругался я, не скрывая чувств.

Я и не врал, вчера вечером я должен был встретиться с парнем, ввести его в курс дела, рассказать, кто на самом деле «железные», что мы из себя представляем и какие цели преследуем. Но у меня случились непредвиденные обстоятельства в лице Клары, которая в наглую принесла вещи из своего дома, скинула их в спальне, а когда я собрался с ней поговорить, она просто убежала в душ. Ведь совсем недавно мне поставили бойлер, и теперь у меня есть горячая вода. Но не это сейчас главное, а главное с парнем я так и не встретился после того, как оставил рацию на его тумбочке и он так и не узнал, кто её оставил... Но похоже это к лучшему.

Вообще тогда мне нужно было знать его реакцию: либо он побежал бы к Губернатору, рассказывая про рацию, либо нет. Как оказалось, есть и третий вариант... он решил взять всё в свои руки. Идиот.

Даже если бы он рассказал Губернатору о рации, ничего критичного бы не случилось. Просто Губернатор стал бы ещё больше параноить, хотя, кажется, куда уже больше. Сейчас наблюдаю за всем этим я уверен, что этот разговор своего рода проверка, по крайней мере, я бы поступил так же, но на других условиях, а может, паранойя просто моя... Или может быть он меня давно раскусил.

— С ним ещё кто-то был? — спросил я.

— Нет, он был один, — ответил Губернатор. — Вечером стащил винтовку со склада, а ночью пробрался ко мне, успел ранить одного из охранников, повезло, что ранение пустяковое, но видишь ли, что примечательно: парень искренне верит, что делает благое дело.

Я постарался скептически изогнуть бровь.

— И что же тут такого благого?

— Хех, — Губернатор усмехнулся. — А вот это самое интересное. «Железный» ему внушили, что мы якобы разоряем другие поселения, убиваем невинных, а сами «железные» хорошие парни.

— Да это же полный бред, — я искренне старался возмутиться. — Кто вообще в это поверит?

Надеюсь, я не переигрывал.

— Как видишь, находятся, — Губернатор скрестил руки на груди. — Ну, у них был рычаг давления на него.

— И какой же?

— Его брат, сейчас он находится у них в плену.

— Так получается, он вовсе не «железный», а его просто шантажировали жизнью брата? — я нахмурился. — Насколько я помню, его брат погиб.

Губернатор поднялся с кресла и начал ходить по кабинету, заложив руки за спину. Свет от окна падал на его лицо, подчёркивая чёрную повязку на глазу.

— Не совсем так, — сказал он. — Его якобы брат убедил его, что мы твари, а «железные» хорошие и что нужно избавиться от меня.

— Ясно, — я кивнул. — Значит, они скорее всего держали пистолет у виска, когда он убеждал брата.

— Похоже на то, только вот у него был сообщник, тот, кто оставил рацию в его комнате.

— Мг, — я выдержал паузу, потом произнёс будничным тоном: — Так значит, вы подозреваете меня.

Губернатор остановился и повернулся ко мне. Его единственный глаз смотрел пристально, почти не мигая.

— Сказать честно? Да, подозреваю. Да и я подозреваю каждого. У той суки, что оставила меня без глаза, были сообщники, которые помогли ей бежать отсюда, правда, мы думали, что перебили их всех, но, как оказалось, нет, так что, Рик, не беспокойся, пусть я тебя и подозреваю, но не более чем кого-либо, ты уже делом доказал, что с ходячими способен разбираться голыми руками, это говорит о твоём большом опыте в выживании в одиночку. Поверь, никто из нас не сможет похвастаться такими навыками, как у тебя, потому что такие знания никогда не приобретёшь в группе, это ясно дало понять что ты действительно долгое время выживал один. Так что я прошу тебя помочь мне в этом деле, а именно найти тех, кто смешивает жителей Вудбери с грязью.

— Хорошо, — ответил я. — А с этим как быть? — я кивнул в сторону Джони, который по-прежнему лежал на полу, почти не подавая признаков жизни.

Губернатор посмотрел на распластанное тело, потом снова на меня.

— А ты бы как поступил?

Повисла тишина и я вспомнил слова полковника Харриса.

— Таких, как этот, не убивал бы, — произношу спокойным тоном. — Не заслужил он этого. Вместо этого я бы отправил его на самые тяжёлые, грязные и опасные работы. Пусть убирает трупы, чистит выгребные ямы, а в вылазках заходит первым и притягивает на себя внимание ходячих. Пусть каждую секунду своего существования осознаёт последствия выбранного решения. Да и в конце концов, мы же не «железные», и жителям мы покажем, что даже с такими людьми мы обращаемся нормально.

Повисло напряжённое молчание. Губернатор замер, сверля меня взглядом. Мужик на диване отложил газету и теперь с интересом наблюдал за нами, а Джони издал сдавленный стон.

— Не убивать, — медленно повторил Губернатор. — Отправить на грязные работы… Ты бы так поступил бы с тем, кто пытался бы тебя убить?

— Да, — ответил я, не отводя взгляда. — ведь все таки я был шерифом, и мне не привыкать, что в меня стреляют.

— Хм, — он снова принялся ходить по кабинету, почёсывая подбородок. — А если бы он убил кого-то из твоих людей?

— Тогда разговор был бы другим, — честно сказал я. — Но он не убил, а ранил охранника, это серьёзно, но не смертельно, я предлагаю не уподобляться тем, кого мы презираем.

Губернатор остановился у окна, повернулся ко мне спиной. Мужик на диване перевёл взгляд на него, ожидая решения.

— Ты интересно рассуждаешь, Рик, — наконец произнёс он.

— Как шериф, ведь ты же сам собираешься меня им сделать.

Губернатор повернулся, подошёл к Джони и пнул его ботинком в бок, тот застонал громче, но головы не поднял.

— Слышал, что сказал шериф? — спросил он. — Тебе повезло, ты будешь работать на самых тяжёлых участках, будешь убирать трупы, чистить отхожие места, ходить в первых рядах на вылазки и каждый день будешь помнить, что ты жив, пока я так решаю.

Он вернулся к своему креслу и тяжело опустился в него.

— Уведите его, — махнул он рукой. — В карантинную зону и проследите, чтобы завтра с утра приступил к работе.

Двое охранников подхватили Джони под руки и выволокли из кабинета. Губернатор некоторое время сидел молча, потом снова посмотрел на меня.

— Что касается тебя, Рик, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты помог мне вычислить тех, кто помогает «железным» изнутри. Ты новенький, тебя не знают, на тебя не обращают внимания, а может и наоборот постараются завербовать, к тому же ты скоро займёшь место шерифа, а потому понаблюдай, послушай и если что-то узнаешь, то доложишь мне лично. Договорились?

— Договорились, — кивнул я.

— И ещё, — добавил он, наклоняясь вперёд. — Я рассчитываю на тебя, Рик, не подведи меня.

— Не подведу, — ответил спокойно.

— Хорошо, — Губернатор откинулся на спинку кресла. — Ты свободен.

Я поднялся и вышел, стараясь не ускорять шаг, в коридоре выдохнул... неглубоко, чтобы никто не заметил. Игра продолжалась и теперь у меня появилась официальная миссия: искать «крота», то есть самого себя, а Джони жив и это главное... Время ещё есть... Но надо спешить.

Я быстрым шагом направился домой, на ходу прокручивая в голове разговор с Губернатором и хорошего в нём было мало. Джони поймали, я даже не успел толком завербовать парня, а сам Губернатор теперь ищет того, кто помог ему связаться с братом. Убить его сейчас у меня вряд ли получится, да и честно сказать, эти шпионские игры уже начинают надоедать. Но придётся идти до конца, хочу я того или нет, и все это по причине, что терпение Губернатора лопается, и в скором времени он снова начнёт действовать, возможно, опять пошлёт людей на убой или будет караулить «железных» у выхода из города, а так же ещё есть одна маленькая проблема. Клара.

Я оглядывался по сторонам, пока шёл. В городе кипела привычная жизнь: кто-то таскал ящики, бойцы с оружием обходили патрульные маршруты, мамочки гуляли с детьми, но всё равно в воздухе висело напряжение, словно это затишье перед бурей.

Зайдя в дом, я на пороге столкнулся с Кларой и она уже обувалась.

— Клара, слушай, я хотел с тобой поговорить.

— Рик, давай вечером, — ответила она, даже не поднимая головы. — Сейчас мне нужно бежать на работу, приходила Мелани, сказала, что нужна помощь на кухне, одна девчонка заболела, так что увидимся вечером.

Она быстро зашнуровала ботинки, поднялась, чмокнула меня в щеку и с озорной улыбкой выбежала на улицу.

— Бля… — я поднял глаза к потолку и тяжело выдохнул. — Чувствую, это будет непросто.

Я уже подсознательно понимал что девушка просто избегает разговора и всячески делает так, чтобы он не состоялся, даже вчера вечером, после душа, она пришла, бросила «я очень устала» и вырубилась, прижавшись ко мне под бок. Неизвестно, то ли она действительно отключилась, то ли просто сделала вид. Конечно, можно было бы действовать грубо… но пока не стоит, потому что боюсь это может вызвать некоторые вопросы.

Я выглянул в окно. Клара уже ушла довольно далеко и долго не думая, я прошёл в спальню, достал из-под кровати рюкзак, а из него термос. С этим термосом я направился в ванную, закрыл дверь и открутил нижнюю крышку.

Внутри оказалась куча плат. Точнее, когда-то это была одна цельная плата, но чтобы она поместилась под дно термоса, пришлось её очень сильно переделать. Я достал из кармана фонарик, раскрутил его и вынул батарейки, подсоединив их к контактам платы. Затем взял маленький динамик, который тоже был подсоединён к плате длинным тонким проводом и вставил его в ухо, зажав кнопку на самой плате.

— Вызывает пост ноль, — тихо произнёс я. — Есть кто на связи?

Секунд десять была тишина. Потом в ухе раздалось:

— Пост три на связи, что там у вас?

Мы говорили так, что даже если бы нас услышали, то не поняли бы, о чём речь.

— Пост три, ходячий до сих пор на точке, агрессивный, он съел выжившего.

— Бля… — судя по голосу, это был Винс. — Понял, пост ноль. Ходячие ещё не окружили?

— Нет, помощь пока не требуется, если в течение суток не выйду на связь, вы знаете, что делать.

— Понял, пост ноль, передам на точку.

— Принято. Отбой.

Я аккуратно разобрал гарнитуру, уложил всё обратно в термос и завернул дно. Батарейки от фонарика вставил на место, теперь он снова работал как обычный фонарик. Вышел из ванной комнаты, спрятав термос в рюкзак, а рюкзак под кровать, и выглянул в окно. На улице никого подозрительного не было. Пока всё шло по плану. Но надолго ли?

----------

Глава 35

— Вот, Рик, это и есть полицейский участок.

— Эм, я, конечно, извиняюсь, но это похоже на помойку, которую сделали из склепа, — задумчиво проговорил я, осматривая помещение.

— Ну, тут уж извини. Ещё в начале апокалипсиса здесь произошла бойня. Тела, конечно, унесли и сожгли, но запах стоял такой, что это здание просто заколотили досками.

— Ясно…

Это когда-то действительно был небольшой полицейский участок с двумя камерами, раздевалкой, оружейкой и тремя-четырьмя кабинетами. Но сейчас помещение выглядело просто ужасно: кругом засохшие следы крови, на стенах дырки от пуль, половина стёкол отсутствовала, да и сама мебель уже превратилась в труху. В общем, зрелище было не из приятных.

Рядом со мной находился один из приближённых Губернатора по имени Гарри, именно он привёл меня сюда и, скажем так, вручил ключ от участка.

— И как я, по-твоему, тут должен работать?

— Ну, за это можешь не переживать. Мебель мы найдём, стёкла поменяем и помощников тебе сюда натащим, а то развелось в последнее время дармоедов, которые только улицы и подметают.

Мне оставалось лишь тяжело вздохнуть. Придётся приводить это в порядок.

— Ладно, тащи сюда этих бойскаутов, будем наводить уборку.

И процесс пошёл. Пока человек Губернатора ходил за людьми, я понемногу начал собирать в кучу сломанную мебель. Где-то через час пришло человек десять. Мне оставалось их полностью организовать, потому что ребята просто стояли и мялись, не зная, что делать.

Сначала мы вынесли всю испорченную мебель, а ту, что чудом уцелела, я решил оставить, хотя той было немного. Дальше начали отмывать пол и стены там, где было возможно отмыть кровь. Стёкла временно заменили обычной плёнкой, которую затянули скотчем, а потом, уже под самый вечер, когда мы закончили с уборкой, начали приносить мебель. Пока принесли лишь пару обычных офисных столов и стульев.

И, ко всему прочему, ко мне подошёл тот самый человек, который обычно от Губернатора не отходит, вроде бы его зовут Ленни. К моему большому удивлению, он вручил мне мой револьвер, с которым я пришёл в город и значок шерифа.

— Ну что же, добро пожаловать, шериф. Теперь Губернатор официально назначил тебя хранителем правопорядка. Пока вы тут убирали, он на площади уже всем сказал, что скоро в город вернётся такой же порядок, как до прихода ходячих.

— И люди, естественно, этому обрадовались, — произнёс я скорее констатируя факт.

— Конечно, а как же иначе.

Ну да. Все люди просто хотят, чтобы цивилизация вернулась, и Губернатор на этом играет. Ведь по сути люди здесь действительно живут почти так же, как и до апокалипсиса, и за это они ценят Губернатора.

— Ах да, Рик, чуть не забыл, — спохватился приближённый. — Скоро Джони приведут. Сегодня уже поохраняешь его в камере, а завтра соберём для тебя людей.

— То есть, погоди, — я нахмурился. — Я так понимаю, сегодня домой не попаду? Мне вообще-то нужно увидеться с одним человеком.

— Да ладно, это подождёт. Ты главное осваивайся, а завтра пришлём тебе людей, которых ты уже будешь учить.

— А сегодня что, Джони некому охранять, что ли? — меня это искренне возмущало. Ведь сегодня мне нужно было поговорить с Кларой о всей ситуации между нами и попытаться аккуратно отправить её восвояси.

— Как ни странно, но ты прав. Сегодня Губернатор отправит людей… кхм… это… за припасами.

— На ночь глядя?

— Так, Рик, не задавай мне подобных вопросов, с ними можешь идти к Губернатору и у него узнать, что да как. В общем, сегодня за Джони некому приглядывать, за то у тебя есть целый участок. Так что давай, — он похлопал меня по плечу, — осваивайся. Ужин тебе принесут. Всё, бывай.

А после он развернулся и ушёл. Сволочь.

Так я действительно не смогу с ней поговорить.

Вся эта ситуация с Кларой становилась всё более напряжённой. Уже ни для кого не секрет, что по сути мы живём в одном доме, только вот мы с ней фактически не видимся, то я обучаю новичков, то у неё возникают важные дела. В итоге, пока я стоял и размышлял о том, как мне быть, ко мне привели Джони.

Мне оставалось только посадить его в камеру. Вид у него, конечно, был тот ещё: бедолагу избили очень капитально, но, по крайней мере, ему организовали медицинскую помощь, и сейчас он уже не походил на живой труп, хотя многие ходячие выглядят бодрее его.

Я проводил его в камеру, закрыл дверь и сел за стол. Начал вспоминать, чем вообще Рик занимался, когда был шерифом. В такие моменты он в основном писал отчёты, а в спокойные дни просто занимался своими делами, а именно читал какие-нибудь газеты или журналы. В итоге сейчас в участке были только я и Джони.

— Рик, — раздалось из камеры, — спасибо тебе, что не дал ему расправиться со мной.

— Ага, не за что, — произнёс я, постукивая пальцами по столу.

— Слушай, я знаю, что ты сейчас очень благодарен Губернатору за всё, но он не такой хороший человек, как все видят.

А то я, блядь, не знаю.

— Знаешь, что я тебе хочу сказать, Джони?

— Что, типа я ошибаюсь и Губернатор хороший человек? А мне просто промыли мозги?

— Нет, Джони, я хочу сказать, что ты просто долбаный идиот. Какого хрена ты в одиночку попёрся к Губернатору? Ты себя героем боевика возомнил? — я поднялся с места и подошёл к самой камере, схватившись за прутья решётки. — Что вообще влетело в твою тупую голову действовать именно так? Почему ты не подождал?

— Ты о чём?

— Рацию оставил тебе просто так придурок? Или ты думаешь, она у тебя там сама возникла? Ты хотя бы презевативы убирал бы с тумбочки…

— Так стой… откуда ты… — до него начало доходить. — Твою мать… Так ты…

— Жопой нюхаешь цветы, Джони. Какого хрена вообще творишь? Зачем ты к нему попёрся?

— Ну так это… — замялся он. — Мне брат сказал, что вечером со мной свяжется человек. Только вот его не было, никто не пришёл. Я подумал, что Губернатор схватил его и хотел вытащить… ну, то есть как оказывается тебя. Почему ты не пришёл тогда?

— Из-за Клары, — ответил я, возвращаясь к столу и садясь. — С ней довольно неприятная ситуация.

— Ясно, — парень поник. — И что же делать?

— Тебе пока ничего. Просто постарайся не сдохнуть, а я уже сам постараюсь как-то решить, а теперь отдохни.

— Слушай, Рик, я хотел узнать про брата, как он вообще там? Мы же толком и не поговорили с ним.

— Да нормально он, — я откинулся на спинку стула. — Некоторых выпустили, и сейчас они живут и помогают зачищать город, который мы уже почти очистили от ходячих. Твой брат и ещё несколько человек уже влились в коллектив. Но большинство всё так же сидит под замком.

— А как у вас там вообще всё? Надеюсь, ваш лидер не такой же мудак, как Губернатор?

— А вообще мудаком меня давненько никто не называл, — я усмехнулся. — А вообще там жизнь вполне нормальная. Было, конечно, непросто всё организовать, но сейчас растём понемногу.

— Стой… так ты получается лидер «железных»? — он аж приподнялся на лежанке. — Ты вообще не шутишь?

— А смысл мне шутить?

— Тогда почему пришёл сюда именно ты, а не кто-то из твоих людей?

— У меня была самая подходящая легенда, — я вздохнул. — А остальные с большой вероятностью могли бы проколоться. Хотя, скажу тебе честно и между нами, я просто не хотел жертвовать своими людьми и посылать кого-то на убой. Каждый из них стал дорог мне, и я не хочу видеть смерть кого-то из них, а своей шкурой давно привык рисковать.

Из камеры послышался всхлип.

— Ты чего?

— Да Губернатор, сука… — голос Джони дрогнул. — Он послал моего брата просто на убой, хотя тот верил в него как никто другой. А послали на тех, кого считают чуть ли не злом во плоти. А ты… ты сам идёшь, чтобы не жертвовать кем-то из своих…

— Потому что мы в той группе не просто выжившие, — сказал я. — Мы семья.

— Слушай, Рик, а можно будет… ну это… к вам? Если всё благополучно закончится?

— Если только ты в одиночку не будешь на врагов кидаться, — усмехнулся я.

— Хех, постараюсь.

— Ладно, отдыхай. Завтра у тебя будет непростой денёк, так что набирайся сил. И просто не делай глупостей, а там уж разберёмся с твоей проблемой.

— Только так просто сейчас проблемы не разобраться, Губернатор в глазах людей просто не погрешим, если ты его убьёшь, жители города навсегда возненавидят вас, и боюсь что будет действительно бойня.

— Знаю, потому нужно сделать так, чтобы жители сами всё поняли, и потом у меня есть план...

***

Прошла уже целая неделя с того дня, как я официально стал шерифом. За это время толком ничего не произошло, не считая разговора с Кларой. Сам по себе он выдался довольно коротким: я просто сказал ей, что наши отношения нужно поставить на паузу, слишком быстро всё развивается, но она поняла это как-то не совсем правильно. Сказала, что отношений как таковых не было, а это скорее секс по дружбе, и что если кто-то из нас найдёт другого человека, то мы просто разбежимся. Только вот как ей объяснить, что у меня уже давно есть девушка? Правильно, никак. Для всех я обычный вдовец, а она как бы не претендует на роль девушки... Почему всё так сложно? Нда, надо быстрее заканчивать эту историю с Губернатором. Только вот как это сделать... непонятно.

Он по сути окружил себя бойцами, которые в большинстве своём ни сном, ни духом не знают о том, какой он мразью является. А с одним револьвером я без жертв не обойдусь, да и не факт, что выживу сам. Ведь он ждёт, что «железные» ударят в любой момент, и крота он так и не нашёл. Хотя помимо меня крот действительно есть.

Как мне рассказал Джони, винтовку он не крал, её ему дал его знакомый, который когда-то помог Мишон бежать. И при этом он даже не спалился, в отличие от нескольких его товарищей, которых казнили. Именно этот человек помог девушке с машиной, а ещё двое открыли ворота. Я связался с этим человеком и довольно доходчиво с ним поговорил. Только вот как оказалось сам по себе он далеко не боевик, оружие держал разве что во время чистки и когда передавал его на склад, и, будем откровенны, он трусоват. Хотя Губернатора он не любит, из-за него погиб его отец. Как рассказал парень тот был в специальном отряде, который устраивал засады на выживших, но у него заиграла совесть и однажды он напился, всё рассказал сыну и застрелился. В общем, довольно неприятная история.

Сам быт в участке я более или менее организовал. Сейчас у меня под началом восемь человек, что зубрят уголовный кодекс (который был немного переделан в связи с ходячими). За это же время толком ничего не происходило, не считая двух моментов. Однажды пришла женщина и пожаловалась, что её бьёт муж. Пришлось провести с ним профилактическую беседу, в которой меня послали на хер, а у её мужа оказался сломан нос. И ещё была небольшая кража. В общем, будни шерифа, это обычная бытовая рутина.

Только вот помимо работы шерифом я занимаюсь вылазками за припасами, обучая молодых сражаться с ходячими... И по этой причине сейчас у нас очередная вылазка. Мы находимся примерно в пятидесяти километрах от Вудбери, возле одного зернохранилища.

— Так, мы на месте, — проговорил Ленни, оглядываясь по сторонам. — Будем надеяться, что зерно не накрылось.

Перед нами возвышалось сооружение из четырёх зданий, а именно четыре больших цилиндра со скатными крышами, всё из металла, а также большой деревянный сарай, который находился почти вплотную к ним. Ленни был одним из приближённых Губернатора, обычно постоянно сидел у него в кабинете, но он сейчас попал в немилость.

Ленни повернулся к группе и посмотрел на Джони, который сейчас выступал в роли пушечного мяса.

— Ну что, предатель, — сказал он, протягивая монтировку. — Держи и вперёд с песней. Как всегда, обходишь и возвращаешься.

Джони взял небольшой ломик и пошёл обходить территорию. Саму одежду парня я укреплял лично, добавил дополнительные нашивки из кожи и куски пластика от спортивного снаряжения, чтобы защитить голени и руки. Я был уверен, что проблем у него возникнуть не должно, хотя, честно говоря, ходячих тут нет и уверенность моя была далеко не беспочвенной.

Прошло десять минут, а от парня не было никаких вестей.

— Джони! — крикнул самый молодой в группе, имени которого я так и не запомнил. — Ты где делся, грёбаное ссыкло? Джони?

В ответ тишина. Сейчас нас здесь было восемь человек. Добрались мы на небольшом микроавтобусе, а рядом с нами стоял военный грузовик, в который мы планировали загрузить зерно, если оно ещё не испортилось.

— Он что, сбежал? — спросил Гарри.

— Да не, — отмахнулся от своего друга Ленни. — Тут же кругом открытая местность, скорее всего, затихарился за каким-то сараем и сидит, поджав хвост как крыса под нарой, ведь знает: если попробует сбежать, получит пулю в спину. Пойдёмте проверим.

Мы взяли оружие на изготовку и двинулись к зернохранилищу. Тишина вокруг была подозрительной, давящей.

— Что-то тут тихо… — пробормотал один из парней. — Смотрите, следы, и это не Джони. Следы ещё совсем свежие.

— Слышали какой-то гул? Он шёл…

Что он хотел сказать, осталось неизвестным. Потому что у всех, включая меня, оружие просто вырвали из рук... Вырвали с помощью модулей.

— Бля, это «железные»!

Никто даже опомниться не успел. Всех, включая меня просто скрутили и уложили на пол. Да уж, люди Харриса работают оперативно. Молодцы.

— Так, забираем своих, — раздался голос из-под шлема. Если не ошибаюсь, это был Роджер.

Я повернул голову набок: говоривший сильно хромал, но из-за скафандра было непонятно, это нога или протез.

В итоге они подняли «своих». И этим «своим» оказался Ленни и ещё один, а из-за угла вывели Джони.

— Предатель! — заорал я, глядя на Ленни.

Он хотел открыть рот, чтобы что-то сказать, но его просто запихнули в машину, которая выехала из-за сарая. Туда же посадили ещё одного парня и Джони.

Наш план был до безобразия прост. Джейк, брат Джони хотел вырвать брата из плена, пока его не казнили. Мужчина, которого загрузили, был в прошлом хорошим специалистом в компьютерной электронике и софте, правда сейчас его использовали как обычного добытчика, а из-за того, что он до паники боялся ходячих, его считали чуть ли не человеком третьего сорта, что немного обидно, но на нашей базе он будет полезен. А Ленни… Это был обычный спектакль, чтобы показать Губернатору, кто был кротом. Чтобы он немного расслабился. Вообще Гарри и Ленни является далеко не молодыми людьми, и судя по всему у обоих было криминальное прошлое, об этом ярко намекают татуировки на руках, да и по разговорам часто следует "улично-блатной" сленг, да и их взгляды что они на меня кидали, о многом говорит.

Ленни под параметр «предатель» подходил неплохо: в последнее время у него с Губернатором были напряжённые отношения. Как я понял из слухов, Губернатор требовал с него очень много… И я боялся, что тот мог бы убежать так же, как и Мёрл и поэтому решил сыграть на этом. Возможно, это даже больше вгонит Губернатора в паранойю. Но, пожалуй, ему пора избавиться от хорошего сна, а то из-за того дерьма, что он сделал, спит он как-то слишком хорошо.

В итоге «железные» без лишних слов загрузили всех нужных людей в небольшой микроавтобус и уехали. Мы продолжали лежать на земле ещё почти минуту, не веря (кроме меня) в то, что нас просто так отпустили.

Когда мы поднялись и отряхнулись от грязи, я коротко скомандовал собираться и уезжать. Никто спорить не стал, наоборот, всё было сделано с большим энтузиазмом, хотя многие задавались вопросом почему железные нас не убили. Дорога назад не заняла много времени: гнали мы так, словно за нами гнались сами «железные».

Когда мы приехали, Гарри — тоже человек Губернатора, отправился к нему. Я просто ждал в участке... И дождался: на пороге появился Сэм.

— Рик, привет. Тут это… Губернатор тебя зовёт.

— Не говорил, зачем?

— Не, но вид у него не очень, а судя по вмятине на двери и осколкам стёкол от бутылки, у него похоже что-то случилось. Да и маты, которые слышно из ратуши, это хорошо подтверждают.

— Хорошо, сейчас только переоденусь по быстрому.

И кое что возьму.

Ну что же, посмотрим, что скажет нам Губернатор, мне прям самому стало интересно.

----------

Глава 36

Когда я собрался и вышел на улицу, от Сэма уже и след простыл. Долго не думая, я направился к Губернатору и по дороге заметил, что люди беспокойно переговариваются и обсуждают последние события... Естественно, речь шла о «железных». Все уже знали, что Джони предатель, и так же никого не удивило, что «железные» забрали с собой Арчи, того самого специалиста по софту и компьютерному железу, ведь по сути, он был человеком необщительным, даже замкнутым. А вот Ленни… Тут обсуждение шло полным ходом, и многие припоминали все его косяки, и отзывались о нём как о редкостном мудаке. А раз мудак — значит, кто? Правильно, «железный». Так что бедного Ленни сейчас поносили всем городом и мне даже страшно представить, как ему сейчас икается. Прошло совсем немного времени, но Вудбери городок маленький, слухи здесь разносятся со скоростью пули.

Я подошёл к ратуше и увидел, что там царит оживлённая суета. На пороге стоял сам Губернатор и что-то рассказывал людям. Гарри рядом не было, только охрана, вся дёрганная и на взводе.

— Я повторяю ещё раз: повода для беспокойства нет! — кричал Губернатор кучке людей. — Мы готовы к нападению. Если «железные» заявятся прямиком к нам, они об этом очень сильно пожалеют, так что спокойно можете возвращаться к работе.

Я подошёл к самому краю толпы. Губернатор увидел меня, широко улыбнулся — но улыбка была наигранной.

— А вот и наш шериф! Рик, скажи людям!

И вся толпа дружно повернулась ко мне. Значит, вот так он решил всё свалить на мою голову? Что ж, он прав, паника здесь ни к чему.

— Друзья! — я поднял руки вверх. — Губернатор прав, повода для беспокойства нет. Уже давно было известно, что у «железных» есть свой человек, и мы были близки к его поимке. Это осознавал и сам Ленни, а потому он просто бежал отсюда. «Железные» не нападут, наш город хорошо укреплён, а суицидом они не страдают, и силы у них не сильно большие. Так что спокойно занимайтесь своими делами: за стенами города вы в безопасности.

Толпа ещё немного погудела. Кто-то хотел что-то спросить, но Губернатор уже спустился со ступенек и опустил руку мне на плечо.

— Идём, друг, нужно кое-что обсудить, — сказал он, улыбаясь толпе, которая тут же расступилась, а я же почувствовал, что от него несёт спиртным, причем сильно.

Следом за нами двинулась четвёрка охранников. Но когда мы подошли к его кабинету, Губернатор повернулся к ним:

— Постойте пока за дверью. Мне нужно кое-что обсудить с шерифом.

Те без слов развернулись и остались стоять у двери. Что интересно, мой револьвер так и оставался в кобуре на поясе.

Как правильно заметил Джони: если я просто пристрелю Губернатора, люди захотят мстить, и бойни не избежать. Так что убивать его сейчас не вариант, ведь не для того я сюда шёл, чтобы устраивать полномасштабную войну.

Стоило двери закрыться, как Губернатор тут же изменился. Из улыбчивого и добродушного человека он превратился в…

— Да грёбаные сукины дети, — одним движением руки он смел со стола всё в угол, сел на стул и схватился за голову. — Как эти твари смеют что-то требовать от меня? От МЕНЯ, Рик! От того, кто делает всё для них!

Он тяжело выдохнул и уставился на меня.

— Скажи, Рик, что ты вообще думаешь о людях в Вудбери? Только давай честно.

— Кхм, ну…

— Только честно, Рик.

Он нагнулся под стол, достал бутылку дорогого виски и два стакана. Зубами откупорил бутылку, налил себе и мне, а потом жестом пригласил сесть напротив.

— Вполне обычные люди, которые не знают об ужасах за стенами, — проговорил я, присаживаясь. — Они даже не представляют, какой ценой даётся их комфорт.

— Именно, Рик! — он чуть не подпрыгнул. — Эти идиоты заявляют, что если я не решу вопрос с «железными», они покинут Вудбери. Ты представляешь? Эти комнатные растения угрожают мне, что уйдут! — он взял стакан и выпил залпом. — Вот же твари неблагодарные. После всего, что я для них сделал.

Я тоже взял стакан и выпил. После небольшой паузы спросил:

— Так почему бы не отправить их восвояси?

— Нельзя, — он покачал головой и снова налил. — Если эти идиоты уйдут, за ними последуют и другие, у этих баранов инстинкт стада: один уходит уходят все. Вот скажи, как тебе вообще наш город?

Честно говоря, я не понимал, к чему он ведёт, но всё же решил высказаться.

— Чтобы создать такое сообщество, пришлось приложить немало усилий. Даже банально прокормить столько людей довольно сложно.

— Вот, Рик! Ты видишь картину целиком! А эти идиоты даже головы из задниц высунуть не могут, чтобы понять, как на самом деле обстоят дела, — он вновь опустошил стакан и с громким стуком поставил его на стол. — Скажу тебе честно, Рик, мне сейчас просто некому доверять. Ленни оказался той самой крысой. Я это уже давно понял, потому что все его последние вылазки заканчивались ничем, словно он, блядь, специально водил моих людей в пустые места, подставлял их...

Он оборвал себя на полуслове, посмотрел на меня и…

— Скажи мне, Рик, я могу тебе доверять? — спросил Губернатор, глядя на меня своим единственным глазом.

— Сказать честно, в этом мире опасно кому-либо доверять, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Согласен с тобой, — он кивнул и отхлебнул из стакана. — Но такое большое сообщество просто так не построить, нужны те, кому можно довериться. Тем более сейчас я доверяю только тебе.

— А как же Гарри? — спросил я.

— Гарри? — Губернатор скривился. — Гарри это друг Ленни, и неизвестно, когда он тоже решит переметнуться к «железным», так что веры ему нет. Вот скажи, Рик, как думаешь, возможно ли в данный момент прокормить столько людей тем, что сейчас находится на прилавках? Про огороды можешь не спрашивать, слишком мало они дают еды, по крайней мере сейчас.

— Практически невозможно, — честно ответил я. — Большинство продуктов уже выгребли давным-давно, а что не украли, то испортилось. Даже если где-то есть супермаркет с продуктами, то и ходячих там будет немерено…

— Вот! — он поднял стакан и сделал несколько глотков. — Ты был там, за стеной. Ты выживал в одиночку и видел всю человеческую грязь, которую только можно увидеть, те же мародёры, каннибалы, убийцы и насильники, вся эта грязь вылезла наружу, а здесь же островок спокойствия, где обычные люди могут жить своей обычной жизнью, не бояться, что их убьют, сожрут или изнасилуют. Но даже у этого есть цена. Как ты думаешь, в самом начале было всё так же просто, как сейчас?

— Я думаю, вряд ли, — ответил я. — Чтобы организовать такую толпу, всех одеть, прокормить и дать крышу над головой… Для этого нужен действительно большой талант.

— Спасибо за похвалу, — он горько усмехнулся. — Но не об этом сейчас. Я хотел сказать, что в начале было непросто.

Он опрокинул остатки виски, поставил стакан на стол, поднялся и подошёл к окну, глядя на город.

— Был такой момент, когда вокруг себя мы собрали действительно много людей и появилась проблема с продовольствием. Во всей округе магазины были вычищены почти подчистую, а мы только развивались, строили баррикады и люди верили в завтрашний день. Но у нас не было еды.

— Ну, вы же как-то решили этот вопрос.

— Решил, Рик. И причём самым грязным способом, мы забрали это у других. Сначала, когда я узнал о другой группе, мы с несколькими людьми просто пришли к ним, кланялись, просили поделиться едой, чуть ли не на коленях перед ними стояли и знаешь, что они сказали?

— Что же? — мне и самому стало интересно.

— Они сказали: «Идите на хер, это исключительно ваши проблемы». А у меня больше сотни голодных ртов, включая женщин и детей и потому действовать пришлось кардинально.

— Так вы их… — начал я, хотя уже догадывался.

— Да, мы вырезали всё их грёбаное поселение. Забрали всё, что у них было, а эти неудачники, которые сейчас топчутся возле ратуши и ищут справедливости, до сих пор думают, что продукты мы забираем из разорённых ходячими селений, наивные идиоты.

Он замолчал, отвернувшись к окну. В кабинете повисла тишина, нарушаемая только редкими звуками с улицы.

И сейчас наступал довольно переломный момент. Я уже понимал, зачем он рассказывает мне всё это. Варианта было два: либо он узнал, кто я, и сейчас, после своего монолога, пустит пулю мне в лоб, либо…

— Рик, — он повернулся ко мне. — Сейчас у меня не осталось никого. Мёрл сбежал, Ленни оказался крысой, который наверняка хотел ударить в спину, а Гарри тоже надёжностью не отличается. Скажу честно: я тебе не доверял до последнего и то всё потому, что Ленни часто рассказывал, насколько не стоит тебе доверять. Сука…

Он провёл рукой по лицу, потом снова посмотрел на меня.

— В общем, скажу тебе прямо: сейчас у нас продовольствия осталось очень мало. В округе во всех магазинах пустые полки. Наши скауты нашли пару деревень... мародёров… Так что, Рик, я понимаю: ты шериф, и для тебя это звучит как-то дико, но ты был там, за стеной, и видел всё своими глазами. По тебе видно, что ты уже не веришь в розовых пони, а здесь живут женщины и дети, которые нуждаются в нашей защите. Нужно сделать так, чтобы они не умирали от голода.

Он подошёл ближе и остановился напротив, почти вплотную.

— Как я тебе уже говорил, сейчас я могу доверять только тебе. Скажи, ты поможешь мне защитить этих людей?

— То есть всё это время не было разорённых деревень? Всё это было исключительно ради того, чтобы Вудбери процветал?

— Да. Чтобы наше сообщество процветало, — Губернатор посмотрел на меня, и в его единственном глазу не было и тени сомнения. — Я вижу, ты прекрасно меня понимаешь и да, ради этого я буду вырезать другие поселения, забирать всё, что у них есть, а этим баранам, которые сейчас стоят и ноют возле крыльца ратуши, я буду рассказывать, что всё дело рук ходячих и они с большой охотой будут верить, потому что у них стадный инстинкт. Они по-другому не умеют жить, им всегда нужен пастух, а сейчас они как слепые щенки, которые присосались к сиське под названием Вудбери, и думают, что так будет всегда.

Он замолчал на секунду, провёл рукой по лицу.

— Но остальные поселения представляют опасность. Ты представь: куча вооружённых людей, которые будут смотреть на нас с завистью, потому что мы процветаем, не голодаем и развиваемся. Поэтому, как бы ни было противно, нужно наносить первый удар самим. И да, я понимаю, что мои слова сейчас прозвучали грубо, но они полностью отображают суть…

Я решил его немного перебить:

— А «железные»?

— А что «железные»? — Губернатор скривился. — Мне вообще было бы на них насрать, если бы эти идиоты не укрывали у себя суку, которая убила мою дочь. Конечно, моя девочка много мучилась и сильно болела, а эта сука просто убила её. Если бы они отдали её, я бы, наверное, даже внимания на них не обращал и кто знает, может, завёл бы с ними нормальные отношения. Но сейчас они должны были выступать как пугало для этих баранов, но только вот сами «железные» затеяли с нами игру, из-за этого многие боятся покидать стены.

Он стоял напротив меня посмотрел в упор.

— Рик, я хочу, чтобы ты организовал людей и продолжал вылазки за припасами, чтобы наши люди не голодали. Скажи, ты поможешь мне?

Он сел назад за свой стол, и я заметил, как его рука ушла под столешницу. Наверняка там тайник с пистолетом... по крайней мере, такой бы я организовал на его месте.

— Губернатор, — твёрдо ответил я, — я сделаю всё, чтобы жители города были в безопасности.

Он убрал руку из-под стола, снова расслабился и разлил остатки виски по двум стаканам.

— Я не сомневался в тебе. Так давай же выпьем за то, чтобы этот город процветал!

Я взял свой стакан и, глядя ему прямо в глаза, произнёс:

— Да. За то, чтобы местные люди никогда не поняли, что значит настоящая бойня.

Что же, Губернатор сказал все что я хотел услышать, теперь дело за мной...

***

Два дня спустя.

На площади возле ратуши собрались практически все жители города. Сегодня Губернатор должен был успокоить людей, ведь волнение нарастало. Доносов на «железных» поступало столько, что это перерастало в массовую истерию. Бывало, сосед на соседа писал заявления: какой-то старушке мерещились лазутчики в металлических костюмах. Из-за таких мелочей паника росла, и Губернатор решил положить этому конец.

Он вышел на крыльцо и подошёл к трибуне, которую специально установили, а микрофон подключили к динамикам. Губернатор расправил плечи и поднял руку, призывая к тишине.

— Жители славного города Вудбери! Я знаю, сейчас у нас непростые времена, но мы сильны духом! Никто не сможет нас сломить. Я хочу всех вас заверить: внутри нашего города нет никаких проблем с…

Он не договорил. Потому что над площадью резко раздался его собственный голос, из динамиков, которые, были развешаны над всей площадью. Запись была чёткой, без помех.

«И да, ради этого я буду вырезать другие поселения, забирать всё, что у них есть. А этим баранам, которые сейчас стоят и ноют возле крыльца ратуши, я буду рассказывать, что всё дело рук ходячих. И они с большой охотой будут верить, потому что у них стадный инстинкт.»

— Что? Как… — Губернатор замер, обводя площадь растерянным взглядом.

Толпа загудела, сначала тихо, потом всё громче.

— Какого хрена?!

— Это что, правда?!

— Долой Губернатора!

Голос из динамиков продолжал:

«Они по-другому не умеют жить. Им всегда нужен пастух, а сейчас они как слепые щенки, которые присосались к сиське под названием Вудбери, и думают, что так будет всегда.»

Толпа заревела. Кто-то из мужчин двинулся к крыльцу, за ним другие. Губернатора по инерции прикрыли бойцы, стоявшие возле него, но и в их глазах теперь читались сомнения.

— Это всё наглая ложь! — выкрикнул Губернатор, отступая на шаг.

Запись продолжалась:

«Да, мы вырезали всё их грёбаное поселение. Забрали всё, что у них было. А эти неудачники, которые сейчас топчутся возле ратуши и ищут справедливости, до сих пор думают, что продукты мы забираем из разорённых ходячими селений. Наивные идиоты.»

Толпа не выдержала. Люди двинулись на Губернатора плотной стеной. Бойцы, окружавшие его, с каждой секундой сдерживали напор всё хуже, кто-то опустил оружие, кто-то попятился, а в какой-то момент в Губернатора прилетел камень, небольшой, но вполне увесистый камень, что рассёк ему бровь и по лицу потекла кровь.

Он не выдержал. Схватил пистолет из-за пояса, поднял его в воздух и выстрелил.

Толпа отхлынула, но не затихла.

— А вот так вы платите за то, что я делал для вас? — закричал Губернатор, размахивая оружием. — Чтобы вы жили в мире и спокойствии, когда там, за стеной, настоящий ад? Вот так вы меня благодарите?

— Убийца! — выкрикнули из толпы.

— Убирайся, урод! — крикнул молодой парень в первых рядах.

Губернатор посмотрел на него своим единственным глазом. В этом взгляде горело бешеное пламя.

— Вот так вы, суки, меня благодарите…

Раздался выстрел. Губернатор схватился за руку, пистолет выпал, звякнув о каменные ступени. Он поднял голову и посмотрел на стрелявшего.

— ТЫ…

— Филип Блейк, — твёрдо произнёс темноволосый мужчина в полицейской форме, с блестящим значком шерифа на груди. — Вы арестованы за массовые убийства и грабежи. Всё, что вы скажете, будет использовано против вас в суде. Парни, скрутите его.

Новоиспечённые полицейские, стоявшие возле крыльца, замялись. Переглянулись. Но через секунд десять они, словно приняв общее решение, двинулись к Губернатору.

Он не сопротивлялся. Только смотрел на них с ненавистью и неверием.

И Губернатор был арестован прямо на глазах у толпы, которая ещё минуту назад боялась его, а теперь кричала вслед проклятия и требовала суда.

----------

Глава 37

— Надеюсь, ты гордишься собой... — злобно выплюнул Филипп Блейк. Бывший губернатор, а теперь просто заключённый.

Мы находились в полицейском участке. Он сидел за решёткой, сжимая простреленную руку, и сверлил меня своим единственным глазом. Сам же я сидя за столом поднял на него взгляд, и сказать по правде, даже немного вздремнул. В самом участке мы были только вдвоём, ведь всех остальных я отпустил по домам, а значит, можно было говорить почти без опаски.

— Тут нечем гордиться, — ответил я. — Это работа, на которую ты же меня и назначил.

— Сука неблагодарная, — прошипел он. — Да ты бы сейчас скитался по мёртвому городу и жрал протухшие консервы. Я дал тебе дом, я дал тебе смысл, в ты вот так мне платишь.

— Ты убивал невинных, тех, кто просто хотел жить, — сказал я спокойно. — Но ты убивал их не ради еды, а ради власти, ты боялся, что твоя власть пошатнётся, что если людям что-то не понравится, они уйдут в другие поселения, ты не правитель, каким себя возомнил, ты тиран и вся твоя власть рухнула как карточный дом.

— Рик, ты же осознаёшь, что долго я тут не просижу, — он усмехнулся, обнажив жёлтые зубы. — Рано или поздно меня выпустят, скорее всего, люди сами это сделают, когда поймут, что припасы на исходе. Они сами будут кричать, чтобы я снова забрал всё у других.

Я усмехнулся, откинувшись на спинку стула.

— С едой проблем не будет, с жителями города поделятся, помогут организовать быт и это место станет действительно таким, каким его видели жители, без твоих закулисных игр.

— Да что за бред ты несёшь? — он злобно рассмеялся, но тут же закашлялся. — Кхе-кхе... Кто сейчас добровольно отдаст еду? Идиот наивный. Ты хоть представляешь, сколько еды нужно, чтобы прокормить эту толпу? Никто в здравом уме не даст столько продуктов.

— Нет, Филипп, — ответил я, поднимаясь. — Есть ещё места, где сохранилась человечность и помочь с продуктами эти люди смогут.

Он приподнялся с лежанки, подошёл к прутьям решётки и вцепился в них.

— Ты это про кого? — его голос стал резче. — Неужто про «железных»? Ты грёбаный идиот, Рик! Они же просто поглотят нас! Заберут всё, что у нас есть! Ты совсем рехнулся?!

— Для них это не проблема, — ответил я, глядя ему прямо в глаз. — Саванна далеко не маленький город, в отличие от количества выживших, там одних консервов хватит на десятилетие и это только то, что лежит у их на складе.

Его единственный глаз расширился. Он мелко, почти незаметно, сделал шаг назад и опустился на лежанку.

— Так ты из «железных»... — прошептал он. — Сука... Так с Ленни это был ёбаный спектакль?

Я молчал.

Его плечи опустились. Он смотрел на меня с приоткрытым ртом, а потом засмеялся сухо, почти истерично.

— Ха-ха-ха... Я-то думал, ты просто идиот, помешанный на справедливости... Вот же твари, как обыграли.

Он вновь подскочил с лежанки и уставился на меня с безумной усмешкой.

— И что дальше вы планируете делать? Жителей сделать своими рабами? Где мы будем работать за еду?

— Не все такие мрази, как ты, Блейк, — сказал я, подходя к решётке. — Именно из-за таких, как ты, человечество и вымирает. Ты получил иллюзию власти, распоряжался жизнями людей, губил чужие судьбы, но чтобы человечество выжило, таких, как ты, нельзя допускать к власти и поверь, я сделаю всё, чтобы люди выжили.

— Ты просто наивный идиот, — он сплюнул сквозь прутья. — Я уверен, что ваш лидер ничем от меня не отличается.

— Ну что ж, — ответил я, поворачиваясь к выходу. — Посмотрим.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась и в комнату влетел Сэмми, глаза бешеные от страха, он размахивал руками, заикаясь и пытаясь что-то объяснить, и я не понял ни слова.

— Так, Сэм, успокойся, — сказал я, подходя к нему. — Скажи внятно, что случилось.

— Там это... Ху... Короче, возле ворот! — выдохнул он, запинаясь.

— Скажи внятно, что случилось?

— «Железные» у ворот! — наконец выдавил он.

Я хмыкнул, значит, уже приехали.

— Хорошо, — сказал я, направляясь к выходу. — Идём.

Мы вместе с Сэмми вышли на улицу, оставив бывшего Губернатора наедине с его мыслями. Естественно, ключи от камеры были у меня, и если я их случайно «потеряю», ему придётся очень долго посидеть и подумать над своим поведением, но к сожалению такие как он, искренне уверены в своих убеждениях и это самое страшное. Люди, творящие зло и верящие, что они правы, хуже любых ходячих.

Я поднялся на укрепления над воротами. Вдалеке стояли четыре микроавтобуса, причём неплохо укреплённые, видно, что Кенни постарался. Вокруг меня столпились вооружённые жители Вудбери, все напряжены до предела и казалось, если сейчас кто-то выстрелит, начнётся град пуль, но этого нужно было избежать любой ценой.

— Так, шериф, что будем делать? — спросил один из бойцов. — Все на местах, ждём твоей команды.

Конечно, проще свалить всё на шерифа. Хорошо хоть не открыли огонь.

— Ждём, — коротко ответил я. — Ни в коем случае не стрелять.

Боец хотел что-то сказать, но не успел. Двери микроавтобусов открылись, и оттуда начали выходить люди.

— Боже правый... Это же наши ребята!

И действительно, из машин выбирались те, кто когда-то уехал в Саванну. Те, кого считали погибшими или потерянными.

Толпа загудела, зашепталась. Кто-то узнавал своих друзей и близких, радостно махал, бежал навстречу, спускаясь к воротам. Узники махали в ответ, на лицах улыбки и вот из машин начали выходить сами «железные», все в скафандрах, с оружием за спиной, но никто не спешил брать его в руки.

— Открывайте ворота! — крикнул я, хотя жители уже сами тянулись к засовам.

Я видел, как люди бежали к своим близким, обнимались, плакали. Кто-то уткнулся в грудь родного человека, кто-то гладил по голове ребёнка, которого не видел очень долго. Момент воссоединения был трогательным и у многих на глазах выступили слёзы.

Но не всё было так прекрасно...

— Господи, только не он... — раздался за моей спиной голос, полный ужаса.

Я обернулся. Клара стояла, открыв рот, и смотрела на одного из вышедших. К ней шёл мужчина лет тридцати, крепкий, с хищным лицом, пересечённым свежим шрамом от левого глаза до самого подбородка. Улыбка на его лице была похожа скорее на оскал.

— Что же ты, Клара, не обнимаешь меня? — произнёс он, разводя руки, словно для объятия.

Клара вцепилась в мою руку и фактически спряталась за моей спиной.

— Между нами всё кончено! — крикнула она. — Я теперь с ним! Отвали от меня!

— Что? — он замер, потом его лицо исказилось от злобы. — Тварь... Ты сука совсем охуела?! Я тебя сейчас...

Мой пистолет упёрся ему в лоб, когда он приблизился на расстояние вытянутой руки. Клара стояла за мной, вцепившись в меня так, будто боялась, что я исчезну.

— Ты её не тронешь, — сказал я.

— А ты ещё кто нахер такой? — мужчина даже не взглянул на дуло между глаз. — Эта женщина принадлежит мне! Я её муж! Так что убери свою пукалку, пока я тебе в задницу её не затолкал.

— Отвали от него! — закричала Клара, выходя из-за моей спины. — Между нами всё кончено! Я люблю его! А ты катись ко всем чертям!

И в следующую секунду она впилась в мои губы... Горячо и отчаянно, будто этим поцелуем хотела стереть своё прошлое. Я замер, чувствуя её страх и решимость одновременно. Её бывший муж смотрел на нас пару секунд с открытым ртом, а потом его глаза налились кровью. Он рванулся в мою сторону, но я уже опустил пистолет и выстрел пришёлся в ногу.

Он рухнул на землю, схватившись за колено, и заверещал:

— Ублюдок! Ты мне ногу прострелил! Тварь!

Клара всё ещё прижималась ко мне, вздрагивая всем телом, толпа вокруг нас отхлынула. А сбоку раздался голос, от которого у меня внутри всё оборвалось.

— Айзек?

Я повернулся. Лили стояла в нескольких шагах, без шлема, с непроницаемым лицом. Её взгляд скользнул по мне, по Кларе, по её рукам, сжимающим мою руку. Ни слова. Ни упрёка. Просто тишина.

Потом она развернулась и пошла к машине.

— Я... — начал я, но она уже была далеко.

Ко мне подошёл один из «железных». По скафандру не определить, кто это, но голос был Моргана.

— Там в микроавтобусе припасы. Куда машину подогнать?

Я моргнул, возвращаясь в реальность.

— Это... загоняй внутрь.

Я отошёл в сторону, тяжело опустился на скамейку у ближайшего дома, словно из меня выдернули стержень. Клара села рядом, всё ещё держась за меня.

— Рик, ты чего? Что случилось? — спросила она, заглядывая в лицо.

— Всё в порядке, — ответил я, глядя в пустоту перед собой. — Всё в порядке, Клара...

***

Сейчас на площади собрались практически все жители Вудбери. Стоял неимоверный шум, ведь люди переговаривались, громко обсуждали происходящее, мнения были разными. Кто-то до сих пор не верил «железным», кто-то вообще не понимал, что происходит, и лишь единицы осознавали расклад.

Возле ратуши, на том самом крыльце, где совсем недавно выступал Губернатор, стоял мужчина в скафандре. Он подошёл к трибуне и поднял руку, призывая толпу к тишине. В следующую секунду нажал кнопку на воротнике и шлем сложился, открывая лицо. Это был не молодой мужчина: волевые черты, острые скулы, пронзительный взгляд, короткий военный «ёжик» на голове, волосы уже тронуты сединой. Недалеко от него стояли ещё трое, двое в полной экипировке «железных», с закрытыми шлемами, а между ними, в наручниках, находился Губернатор. У него был разбит нос и скула, и это сделали не «железные» это сделали сами жители Вудбери, когда выводили его из участка, в основном те, кто сам был бывшим узником.

— Жители города Вудбери! — произнёс полковник, и толпа стихла. — Моё имя полковник Харрис. Я знаю, что многие из вас ещё не доверяют нам. Ведь совсем недавно в ваших глазах мы были монстрами. Но знаете что? Это ложь. Мы такие же выжившие, как и вы, нам приходилось бороться за свою жизнь, мы уничтожали орды ходячих, мы тоже боимся неизвестного. Да, я понимаю ваш скепсис. Многие видят, что у нас необычные технологии, но всё это, как и то, что мы выжили является заслугой одного человека. Нашего лидера.

— Что будет с нами? — послышался крик из толпы.

— Весьма разумный вопрос, — Харрис выдержал паузу. — И я отвечу честно: я не знаю.

По толпе прокатился удивлённый шёпот. Где-то начали выкрикивать.

— В каком смысле не знаете? — перекричал всех тот же голос.

— В прямом, — ответил Харрис. — Потому что вы сами будете решать, что делать. Вы не будете ни марионетками, ни, уж тем более, рабами, вы сами будете выбирать направление. Вообще, мне бы хотелось наладить с вами торгово-деловые отношения, чтобы в трудную минуту мы поддерживали друг друга. Сейчас мы привезли вам припасы, этого хватит на пару месяцев, в дальнейшем я бы хотел, чтобы мы работали сообща. Точнее, не я, а наш лидер.

Толпа стихла. Тот же парень помялся, но всё же задал следующий вопрос:

— А что будет с Губернатором?

— Его будут судить в Саванне, — ответил Харрис.

Толпа загудела, но полковник поднял руку, призывая к тишине.

— Я понимаю, что многие из вас хотели бы лично увидеть его суд, — сказал он. — Но у него наверняка есть здесь сторонники, которые попытаются его освободить и боюсь, это может стоить жизней. Потому было принято решение провести суд в Саванне. Это решение нашего лидера, и я полностью его поддерживаю.

До этого молчавший Губернатор поднял голову и с ненавистью посмотрел на Харриса.

— Кто вообще ваш лидер? Почему он сам сюда не пришёл?

Полковник усмехнулся. Казалось, ещё немного и он действительно засмеётся.

— А с чего вы решили, что наш лидер не здесь? — он повернулся в сторону толпы. — Айзек, я думаю, пора заканчивать со всем этим. Поднимись к нам.

Толпа зашепталась, задвигалась, люди начали оглядываться и расступаться. А через несколько секунд к крыльцу уверенным шагом начал подниматься человек в форме шерифа... С револьвером на поясе и значком на груди.

Толпа расступилась, и шериф поднялся на крыльцо. Подошёл к трибуне, встал рядом с Харрисом. На мгновение задержал взгляд на Губернаторе, а тот смотрел на него с каким-то странным, почти любопытным выражением, будто пытался угадать, что будет дальше.

Айзек повернулся к толпе. Люди затихли, глядя на человека в форме шерифа, который ещё утром был для них своим, а теперь стоял рядом с теми, кого они боялись.

— Я знаю, у вас много вопросов, — начал он. — И я постараюсь ответить на них. Но сначала я хочу представиться, не как Рик Граймс. Моё настоящее имя Айзек. Айзек Кларк.

Толпа загудела. Кто-то переглянулся, кто-то выдохнул, кто-то просто замер с открытым ртом.

Губернатор медленно поднял голову. Его единственный глаз расширился, лицо побледнело, а потом на нём появилось выражение, которого никто не видел у него раньше... Не злость... Не презрение. Что-то другое... Понимание... Горькое, запоздалое понимание.

— Так вот ты кто... — тихо произнёс он, но в тишине площади его голос прозвучал отчётливо. — Всё это время... Ты был рядом, слушал, смотрел, ждал.

Он усмехнулся — невесело, даже с каким-то надрывом.

— Я думал, что использую тебя. А ты... ты использовал меня, с самого начала.

Он покачал головой, и в его голосе послышалась горькая ирония.

— Я привёл волка в хлев... И сам же отворил ему ворота.

***

Где-то недалеко от Вирджинии.

— Мёрл, я тебе говорил, что твоя идея полное дерьмо.

— Да закрой ты пасть, Дэрил, сам вижу.

Сейчас Мёрл, Дэрил и Бен стояли на коленях с поднятыми руками, за исключением Бена, который одной рукой держал за ошейник Бима. Пёс пытался вырваться и облаять тех, кто сейчас направлял оружие на его хозяина. А таких людей тут было около двадцати человек. Каждый из них был вооружён, одет в нечто наподобие военной формы, только более укреплённой, в основном пластиком, в местах, самых уязвимых для укусов, при этом подвижность полностью сохранялась. Так же у всех на головах были каски, а в руках у каждого было по автомату.

Сначала у них всё было хорошо: дорога проходила легко, ходячих попадалось немного, да и тех они в основном объезжали. По пути останавливались в разных небольших городках, где искали продукты и бензин, а после ехали дальше. Бен за это время к ним уже успел привыкнуть, а именно к молчаливому Дэрилу и к тупому сарказму Мёрла. Правда, вот Бим очень невзлюбил Мёрла и один раз даже грызанул его за задницу, из-за чего Мёрл чуть не пристрелил его и возможно, пристрелил бы, если бы Бен не направил на него ружьё, но в тот момент все остыли, и с тех пор больше таких казусов не происходило.

И вот совсем недавно они подъехали к Вирджинии и по привычке начали осматривать ближайшие дома на предмет припасов. А стоило им выйти из дома, как их окружили и поставили на колени.

— Так-так-так... И что у нас тут? Очередные мародёры?

— Мы... — начал слегка заикаться Бен, — мы не мародёры, а обычные выжившие, просто искали припасы...

— Да видели мы уже таких выживших. Тут чуть ли не каждую неделю приезжают бедные и несчастные, а потом стреляют во всё подряд, грабят, убивают и насилуют. Вас, сука, вообще нужно пристрелить на месте...

— Да с хуя ли? — возмутился Мёрл.

— Да на одну твою рожу посмотришь и она по своему виду пулю просит... — солдат положил палец на курок, но ему легла рука на плечо.

— Отставить, боец. Отведём их к боссу, пусть он сам с ними разговаривает и решает, что делать.

— Да будем мы ещё босса тревожить по таким пустякам.

— Это приказ.

— Тц, так точно, сержант. — злобно цыкнул языком боец, но опустил оружие. — Хватит, вставайте, поднимайте задницы и двигайтесь к машине.

Они поднялись, а Бен всё так же продолжал придерживать Бима за ошейник. Вместе с ним они сели в микроавтобус, где рядом с ними разместились бойцы с оружием. Машина двинулась, и они ехали ещё около сорока минут. Когда приехали, то они увидели территорию большого бывшего металлургического завода, который с первого взгляда было понятно, что тот переоборудован под жилые помещения и фермы. Когда они въехали внутрь, действительно увидели, что бывшее производство стало маленькой крепостью, и людей тут было очень много: кто-то трудился на импровизированных куриных фермах, кто-то что-то таскал, а повсюду были вооружённые люди, и среди них встречались даже вооружённые подростки, которые были младше Бена.

Они остановились, их вывели из машины, а Бима просто привязали к столбу недалеко от входа. Повели их в помещение, которое когда-то, видимо, служило офисами местной конторы. Помещения тут также были переоборудованы под жильё, а некоторые из них, под казармы.

— Это ж куда мы, блядь, попали?.. — выругался Мёрл.

Но ему никто не ответил.

Они прошли в самый конец коридора к большой двери, у которой стояло два солдата, нёсших караул.

— Босс у себя? — спросил их конвоир.

— Да. А это кто?

— Пошарились тут недалеко, дома обшарили.

— Ну и нахер вы их схватили? Пускай бы шарились дальше.

— Да хрен его знает. Вон посмотри на этого, у него же рожа как у прожжённого уголовника, — он кивнул в сторону Мёрла. — Хер его знает, может, это те, что недавно на наших ребят напали.

— Ладно, веди их, пускай босс сам разбирается.

И он открыл им двери.

Внутри помещения, можно сказать, царил военный минимализм: по сути, тут были только стол, на котором лежали автомат и бейсбольная бита, стенд с картой, какие-то картотеки, оставшиеся от прошлых хозяев, и разная офисная мелочь. А в помещении оказался один человек, который сейчас стоял и смотрел на стенд с картой. Сам он был довольно высокий, с чёрными короткими волосами, зачёсанными назад, на лице — короткая седая борода, придававшая некий шарм. Одет он был в плотные джинсы и кожаную куртку.

— Босс, мы тут тройку нашли, там ещё собака возле входа...

— И что вы их ко мне припёрли?

— Ну... Так это, а вдруг вам интересно будет на них взглянуть, или вдруг это вообще те, что на парней наших напали?

Он повернулся и внимательно осмотрел троицу пришедших.

— Вряд ли. Те не будут держать возле себя такого хлюпика, как этот, — он кивнул в сторону Бена. — Так что скорее всего это обычные выжившие. Пусть валят, куда хотят, но если начнут делать проблемы, вы знаете, как это решать.

— Я, конечно, категорически извиняюсь, но кто вы, блядь, такие?

Человек в кожаной куртке отошёл от стенда и подошёл вплотную к Мёрлу. Он машинально провёл рукой по лицу, будто хотел там что-то нащупать, а после произнёс:

— Обычно меня все называют Ниган, из-за моего старого имени. Ну, я предпочитаю, чтобы меня называли Джон Карвел...

(Конец второго тома)

----------