За восемь лет брака я научилась угадывать желания Влада раньше, чем он успевает их произнести. Иногда мне кажется, что его утро живёт внутри моей головы вместе с собственными мыслями, поэтому я просыпаюсь за семь минут до будильника и сразу вспоминаю: чёрный кофе, белая рубашка, завтрак ровно в восемь десять.

Я просыпаюсь за несколько минут до будильника и осторожно высвобождаю край сорочки из-под его ладони. Влад спит на животе, повернув лицо ко мне, и во сне выглядит моложе своих сорока трёх. Серебро на висках почти сливается с тёмными волосами, между бровей разгладилась привычная складка, которая появляется всякий раз, когда кто-то из подчинённых допускает ошибку.

Иногда я смотрю на мужа и до сих пор удивляюсь, что этот мужчина однажды выбрал меня.

Мне было двадцать. Я училась на дизайнера, подрабатывала в маленькой студии и красила концы волос медным оттеночным бальзамом, который пачкал полотенца. Влад уже управлял строительной компанией, приезжал за мной на чёрном автомобиле с водителем и разговаривал так спокойно, что рядом с ним хотелось немедленно привести в порядок всю жизнь.

Через год мы поженились.

Ещё через несколько лет от рыжих прядей осталась фотография в старом телефоне, а от работы — папка с эскизами на верхней полке кабинета.

Я наклоняюсь и целую Влада в щёку. Он слегка хмурится, однако глаз не открывает, поэтому я ухожу в гардеробную, где уже приготовлены вещи для благотворительного форума.

Сегодня мне предстоит выступить от имени нашего фонда, и после ужина с попечителями и я останусь в загородном отеле. Водитель приедет в половине десятого. Помощница прислала расписание ещё вчера и уточнила, какой минералкой наполнить холодильник номер.

На центральной стойке висит жёлтое платье.

Я купила его неделю назад, пока Влад находился в Петербурге. Мягкая ткань облегает талию, открытые плечи кажутся изящнее, а лицо рядом с ярким цветом наконец перестаёт выглядеть бледным.

В примерочной я простояла перед зеркалом почти двадцать минут, потому что впервые за долгое время увидела женщину, которая может громко смеяться и делать что хочет.

Дома платье выглядит чужим среди тёмно-синих футляров и бежевых костюмов, которые Влад считает подходящими для жены человека его положения.

Я всё равно надеваю его.

В столовую спускаюсь за несколько минут до завтрака. Влад уже сидит во главе длинного стола и просматривает сообщения, пока горничная расставляет блюда.

Фея устроилась на соседнем стуле. Трёхцветная пушистая преступница вытягивает лапу к тарелке с лососем и делает вид, что её интересует исключительно рисунок фарфора.

— Даже не начинай, — предупреждаю я, отодвигая рыбу.

Кошка смотрит мне в лицо и невозмутимо тянется второй лапой.

— Твоя кошка снова сидит за столом, — замечает Влад, не поднимая головы от телефона.

— Она утверждает, что является членом семьи.

Он кладёт телефон экраном вниз и наконец смотрит на меня. Его взгляд проходит от туфель к лицу, задерживаясь на платье. Я машинально расправляю плечи.

— Новое?

— Да. Я подумала, что для форума подойдёт что-нибудь яркое.

Влад откидывается на спинку стула. Он не морщится и не критикует мой выбор, однако я уже знаю это выражение лица. Так он смотрит на неудачные проекты, которые позже отправляет на доработку.

— Надень синее, — спокойно произносит он, — В жёлтом ты выглядишь слишком юной.

Мне двадцать восемь. Удивительно, как быстро молодость превратилась в недостаток.

Я опускаю взгляд на ткань и провожу ладонью по ткани.

— Мне оно нравится.

Голос звучит тише, чем мне хотелось. Влад чуть приподнимает брови, и внутри сразу просыпается знакомое беспокойство. Я начинаю искать объяснение, которое покажется ему разумным, хотя речь идёт всего лишь о платье.

— Ева, там будут представители министерства, — напоминает он, — Ты выступаешь от нашей фамилии.

Я киваю раньше, чем успеваю подумать.

— Хорошо. Я переоденусь.

Когда прохожу мимо, Влад перехватывает мои пальцы и подносит их к губам.

— Моя умница.

Тепло от этих слов расходится по груди так быстро, что я злюсь на себя. Он говорил их, когда я отменяла встречи с подругами ради приёмов. Хвалил тем же тоном, если я выбирала нужное платье или вовремя замолкала во время разговора с партнёрами.

Наверное, у каждого брака есть собственный язык. Наш давно состоит из его одобрения и моего желания заслужить следующую порцию.

В гардеробной я стаскиваю жёлтое платье и запихиваю его в самую глубину шкафа. Синий футляр сидит идеально, поскольку его шили по меркам в ателье, которое выбрал Влад. Я собираю волосы в гладкий пучок, стираю яркую помаду и наношу спокойный розовый оттенок.

Через пятнадцать минут жена Влада Древенко снова выглядит правильно.

Фея сидит у двери и следит за мной с таким выражением, словно собирается сообщить о моём моральном падении в кошачью прокуратуру.

— Тебе легко осуждать, — фыркаю я, — Ты нагадила ему в ботинок и получила новый домик.

Она облизывает лапу, явно довольная результатами переговоров.

Когда я возвращаюсь в столовую, Влад разговаривает по телефону возле окна.

— Перенеси встречу на вечер, — говорит он вполголоса, — Ева уезжает до завтра.

На экране мелькает имя Кристины Пренской.

Она отвечает за продвижение нового жилого комплекса и последние месяцы бывает в офисе чаще некоторых директоров. Кристина носит облегающие платья, перебивает мужчин на совещаниях и обращается к моему мужу на ты, хотя все остальные называют его Владиславом Андреевичем.

Во время недавнего ужина она стащила оливку из его тарелки.

Я ждала, что Влад остановит её, поскольку он терпеть не может чужие вилки возле своей еды. Он только усмехнулся и велел официанту принести ещё одну порцию.

Зато когда я однажды попробовала его десерт, мне заказали отдельный.

Мелочь. Жалкая женская арифметика, которой приличная супруга заниматься не должна.

Влад завершает разговор и возвращается к столу.

— У вас сегодня встреча? — спрашиваю я, разрезая омлет.

— Несколько вопросов по презентации. Вернусь поздно, поэтому вечером не звони.

Я задерживаю вилку над тарелкой.

— Форум, возможно, закончится раньше. Я могла бы приехать вечером.

На его лице мелькает раздражение, которое исчезает почти сразу.

— Останься в отеле. Тебе полезно отдохнуть.

Мне хочется спросить, почему мой приезд внезапно стал помехой. Вместо этого я вспоминаю объявление дизайнерской студии, которое сохранила вчера, и решаю воспользоваться редким приступом смелости.

— После форума я хотела заехать к Марине, — голос начинает предательски подрагивать, из-за чего я крепче сжимаю вилку, — В их бюро ищут консультанта на несколько часов в неделю.

Влад смотрит на меня так, словно я сообщила о намерении мыть окна на вокзале.

— Зачем?

— Я скучаю по работе. Иногда рисую по вечерам, когда ты задерживаешься.

Он ставит кофе на блюдце и переплетает пальцы. На совещаниях после такого жеста руководители обычно закрывают презентации и начинают оправдываться.

— Через месяц тебе надоест ездить по стройкам.

— Возможно… но я хочу проверить.

Сердце начинает биться быстрее. Муж даже голос не повышает, однако рядом с ним моё несогласие всегда кажется подростковым капризом.

— У тебя есть фонд, — напоминает он, — В доме тоже достаточно дел. Я не хочу, чтобы моя жена обслуживала чужие квартиры.

Слово «моя» должно звучать ласково. У него получается иначе.

— Я могла бы попробовать.

— Мы уже обсудили этот вопрос.

Он берёт телефон, показывая, что разговор закончен.

Знакомое желание немедленно всё исправить поднимается раньше злости. Я подхожу и поправляю его воротник, хотя рубашка сидит безупречно.

— Не сердись, милый. Я просто спросила.

Влад обхватывает меня за талию и притягивает ближе. Его губы касаются виска.

— Я знаю тебя лучше, Ева. Ты быстро устанешь и расстроишься.

Конечно. Он знает, какая работа мне наскучит и какие цвета делают меня достойной фамилии Древенко. Иногда собственное мнение проще уточнить у мужа, чем искать внутри себя.

Фея внезапно прыгает на стол и задевает его чашку. Кофе выплёскивается на белую скатерть.

Влад резко отодвигается.

— Убери её.

Я хватаю кошку прежде, чем она добирается до его завтрака.

— Переговоры снова провалены, — шепчу ей в ухо.

Фея устраивается у меня на руках и демонстративно отворачивает морду от хозяина дома.

Перед отъездом она забирается в открытый чемодан. Я вытаскиваю её, но кошка возвращается и ложится поверх ночной сорочки, вцепившись когтями в ткань.

— Госпожа Древенко, ваше имя отсутствует в списках гостей.

Она отвечает требовательным мяуканьем.

— Оставайся. Присмотри за Владом, раз мне доверять эту ответственную должность уже опасно.

Муж стоит в дверях спальни, застёгивая часы.Услышав мои слова, он улыбается и подходит ближе.

— Возвращайся завтра после обеда. Утро у меня занято.

— Хорошо.

Он целует меня коротко, уже глядя на экран телефона. Когда я выхожу, Кристина снова звонит ему.

Форум проходит в новом загородном комплексе, где даже воздух кажется согласованным с дизайнером. Официанты передвигаются бесшумно, разнося напитки, а женщины возле сцены обсуждают пожертвования теми же голосами, которыми обычно выбирают украшения.

Мое выступление проходит быстро — я рассказываю о программе фонда и благодарю партнёров. Речь заучена перед зеркалом много раз, также как и отрепетированная улыбка. На всех фотографиях синее платье выглядит безупречно.

Жёлтое остаётся дома, словно вещь женщины, которой я могла бы быть.

После ужина организатор сообщает, что утреннюю часть отменили из-за болезни главного спикера. Водитель может забрать меня сейчас или приехать завтра по расписанию.

Достав телефон, пишу Владу:

«Программа закончилась раньше. Могу вернуться сегодня) Ты будешь дома?»

Сообщение остаётся непрочитанным.

В номере я снимаю туфли и сажусь возле окна. До дома около двух часов. Можно поехать сейчас и сделать ему сюрприз, но Влад не любит внезапных изменений. В прошлый раз, когда я приехала в офис без предупреждения, он объяснил, что руководителю тяжело работать, пока жена нарушает график ради романтических жестов.