- Извините, пожалуйста…

Услышав доносящуюся до спины вежливость, я, не успев поправить только что завезенные цветы в вазонах, моментально обернулась и взглянула на стоявшего передо мной человека – моего будущего покупателя.

Это был мужчина.

Средних лет. Высокий и широкоплечий, с рассеченной в далёком прошлом левой бровью, из-за чего он походил на явившегося прямиком из девяностых бандита с исходящей на несколько миль опасностью и агрессией, подавляющей разум.

Однако… С такой застенчивой улыбкой и маленькими круглыми глазками-бусинками, отражавших целый спектр беспокойства и нервозности, мужчина вызывал совершенно иные ассоциации. Он никоим образом не походил на любителя устроить криминальные разборки, переходящие в кровавые стрельбища. Напротив, казался обычным и примерным гражданином, снявшим и прижавшим к своей груди шапку, открывая вид на слегка облысевшую макушку.

- Добрый день, - приближаюсь к нему и слегка приподнимаю уголки губ в сдержанной, но профессиональной улыбке. – Вам помочь? Составить букет или…

- Нет-нет, - отводит взгляд в сторону, начиная разглядывать собранные в те или иные композиции букеты, дарующие дивный аромат нежности и легкости. – Прошу прощения, но я пришел сюда не для совершения покупок. Я пришел сюда именно к вам.

- Ко мне? – удивляюсь.

- Да, - кивает, - вы ведь являетесь женой Бориса Гореева?

Достигший до моих барабанных перепонок вопрос был весьма щекотливым. И перед тем как ответить на него, я складываю руки над грудью и ещё раз оглядываю нервно теребящего шапку мужчину.

- Да, все верно. Я его законная супруга, а вы?..

- А я его бывший одноклассник, - он так громко сообщил об этом, отчего стоявшие неподалеку от нас посетители обернулись и начали подглядывать, пробуждая чувство неловкости и… стыда что ли? - Меня зовут Федор Демин…

Прикладываю указательный палец к губам, чувствую неприятный липкий слой от блеска, от которого сию же секунду решила избавиться, вытерев о рукав теплой кофты.

В этот момент мужчина начинает вести монолог, рассказывая об удивительных школьных годах, когда то и дело шутил вместе с моим мужем: дёргая общих одноклассниц за косички, используя привязанное к ветви дерева зеркальце, тем самым поглядывая на прикрытые юбкой разноцветные трусики с кружевными оборками и многое, многое другое, отчего мне становится крайне неловко.

В особенности тогда, когда мужской голос резко поменялся, стал более глухим и хриплым, смахивающим на наждачную бумагу с жёсткой абразивной стороной. У меня даже уши закровоточили, свернувшись в тонкие трубочки.

Зашевелившееся разъяренной уличной кошкой чувство вцепилось своими острыми и длинными когтями в грудную клетку и утробно зарычало, требуя как можно скорее прекратить весь этот фарс и вернуться к работе.

- Прошу меня простить, - как раз над входной дверью зазвенел колокольчик, и в мой цветочный магазин вошли бабушка с маленькой внучкой. – Вы пока подождите меня, хорошо? Я сейчас выполню заказ и приду к вам.

- Хорошо, - кивнув мне, мужчина тотчас отошел к дальнему окну.

Проследив за ним, я заметила, как выражение лица мгновенно преобразилось: оно сделалось более суровым, неприветливым и даже отталкивающим, вызывающим крупную дрожь по всему телу. В его большой медвежьей ладони появился телефон, тыкая своими большими пальцами по разбитому экрану, набирая неизвестному собеседнику сообщение, он то и дело поглядывал куда-то в даль.

Меня это не на шутку перепугало. Сердце сжалось и ударилось об грудную клетку, заставляя очнуться, несколько раз проморгаться и подойти к стоявшим возле собранных букетов посетителям.

- Здравствуйте, - услышав мой голос, маленькая девочка отпрыгивает от прикрепленных к некоторым букетам бабочкам и прячется за бабушкину спину, - я могу вам чем-нибудь помочь?

- Ох, - пожилая женщина оборачивается и начинает приветливо улыбаться, отражая в потускневших со временем глазах всю свою мудрость. – Здравствуйте. Как же хорошо, что вы подошли.

Опускает голову и смотрит на свою маленькую внучку. Я перевожу на нее свой взгляд, замечаю, как из-под аккуратно подстриженной челки выглядывают испуганные светлые глазки. Малышка нервничала, ее тоненькие пальчики прикасались к миниатюрным губкам-бантикам, с которых так усердно пыталась оторвать обветренную от осеннего ветра кожицу.

- Привет, - присаживаюсь на корточки, становлюсь того же ростика, что и малышка.

- Здлавствуйте, - не выговаривая буковку «р», застеснявшаяся от моего присутствия малышка повернулась к пожилой родственнице.

- Ну, - бабушка спокойно высвободила из маленькой ладони руку, положила на укрытую шапкой головку и погладила, - Лисёнок, не стесняйся.

- Я не стесняюсь, - потоптавшись на месте, девочка обогнула бабушку и, глядя в мои глаза, зашептала. – У моей мамы сегодня день лождения, я хочу купить ей цветочки. Что бы та нюхала их вкусный запах и ладовалась. Вы ведь поможете их плодать?

- Ну конечно, - я не смогла не улыбнуться и не захихикать. – Скажи, какие цветочки любит твоя мама?

Девочка задумчиво подняла голову и поглядела на свою бабушку, в свою очередь которая поведала о любимых дочерью цветах – пионах, тюльпанах и розах.

Перехватив висевшую на шее цепочку с крестиком, я сию же секунду задумалась.

Розы входят в дорогой сегмент. Они не то что бы дорогие, но достаточно щепетильные. И все из-за той же самой перевозки, связанной со специальными ящиками, поддерживающих не только необходимую температуру, но и влажность, благодаря чему любимые всеми девушками цвета сохраняют свою естественную красоту и свежесть. Но, к большому сожалению, они слишком быстро вянут – всего несколько дней и их лепестки начинают опадать, вянуть или сохнуть.

Тюльпаны нуждаются в обильном поливе и прохладе, без должного ухода они могут простоять более пяти дней или больше, в то время как пионы сохраняют свою свежесть на две недели дольше.

Но… кто я такая, чтобы брать и распугивать столь щепетильной информацией клиентов. Они ведь как узнают о ней, так сразу в штыки встают: ругаться начинают или разворачиваются и уходят, проклиная на весь цветочный магазин за никому не нужный длинный ядовитый язык.

- Прошу, взгляните, - указываю сначала на собранные композиции, потом на обычные цветы.

От огромного выбора у маленькой девочки разбежались глаза. Она даже не знала в какую сторону подбежать, чтоб полюбоваться и вкусить своим маленьким розовеньким от холода носиком нежнейшей аромат хризантем, роз и гипсофил.

- Они такие класивые, - малышка поворачивается к бабушке и счастливо улыбается, - жалко, что нам нельзя купить их все.

Да, жаль… Очень жаль, что за все прошедшие годы у меня так и не появился тот самый богатый клиент, способный не только скупить полмагазинчика, но и оставить значимую для каждого предпринимателя хорошую выручку. Без нее ведь никуда: ни кредит оплатить, ни зарплату раздать, ни отложить под проценты, чтоб через годик-другой смогла съездить на самое огромное древнее озеро в сибирских горах.

Эх, мечты, мечты…

- О, класиво, - воодушевлённо охнув, девочка протянула указательный пальчик куда-то в сторону, - а можно маме такие цветочки подалить?

Выбор малышки пал на уже собранную композицию в маленькой круглой коробочке с крупными шапками фиолетовых пионов и гортензии, за которыми спряталась витиеватая надпись «С днем рождения». Пожилой женщине она тоже пришлась по душе: букет не был слишком ярким и броским, при этом выглядел достойно и приемлемо стоил. К тому же, за ним не нужно было ухаживать: внутри коробки находилась вымоченная в воде флористическая губка, благодаря только ней можно позабыть о поливе и о расстроенных через несколько дней эмоциях.

- Конечно, можно. – беру будущий подарок в руки и иду вместе с ним на кассу, где не только выписываю чек об оплате, но и вручаю маленькой куколке самую большую и красивую флористическую бабочку, что нашла у себя в коробке. – Держи. Это тебе.

- Спасибо. – детские светлые глазки восторженно загорелось, губы расплылись в самой яркой и счастливой улыбке. – Бабушка, смотли, у меня бабочка.

- Вижу, - убрав сдачу в кошелек, что помещают обратно в сумку, пожилая женщина аккуратно перехватывает букет в руки. – Ну все, пошли к твоей маме?

- Ага, - весело запрыгав, малышка ускакала вместе с бабушкой на улицу.

Спровадив их взглядом, дождавшись, когда их спины скроются за углом, я тут же вздохнула и провела ладонью по волосам.

По сути, рабочий день близится к окончанию, в связи с чем можно спокойно собираться домой. Однако перед этим необходимо прибраться, привести сам прилавок в порядок, пересчитать выручку, зафиксировать сумму в личной рабочей тетради, после чего одеться, поставить магазинчик на сигнализацию и благодаря одному социальному транспорту поехать к себе на квартиру, где смогу не только приготовить самый вкусный и сытный ужин, но принять горячую расслабляющую ванну, после которой можно спокойно отдохнуть с книгой в руках.

- Хм, - оказавшийся за напряженной спиной Фёдор заставил отложить все свои дела на вторую, а может и на третью снизу полку. – А вот сейчас вы свободны?

До моих ушей донесся возвестивший об еще одном позднем покупателе дверной колокольчик. Решив поглядеть, кто это мог быть – мужчина или женщина, влюбленный в красавицу одноклассницу мальчонка или девочка, шедшая к подруге на день рождения, - я мгновенно разворачиваюсь и тут же перепугано охаю, накрывая рот ладонью. Глаза широко распахиваются, начинают блуждать по перевязанным обычным медицинским бинтом пальцам, что так покойно перехватили висевшую над дверью табличку и перевернули, заставив двух подошедших молодых женщин нахмуриться, развернуться и пойти в расположенный на другом конце улицы цветочный ларек конкурента – большого обрюзганного мужика, желание которого только деньги поиметь!

И это так обидно, когда несостоявшиеся покупатели к нему бегут…

Аж противно становится.

Перевернутая лицевой стороной надпись «ЗАКРЫТО», а также неожиданно раздавшийся звук повернувшегося замочного язычка заставили вздрогнуть и отступить обратно к стойке. Там должна была быть кнопка вызова полиции, если я нажму на нее и кое-как потяну время, то они обязательно приедут, скрутят двух сбежавших из девяностых мужчин и увезут в обезьянник на пятнадцать суток.

- Алена, - схватив мои ладони одной своей рукой, Федор заставил понервничать.

Сглатываю тугую слюну, понимая: спектакль закончился. Дружелюбная атмосфера, в которой не так давно обсуждали юные школьные годы супруга, сменилась напряженностью. Теперь Фёдор предстает передо мной не как мужчина, который торопливо принёс скромный букет на забытую годовщину свадьбы, а как воплощение тёмного мира.

Такой неприступный, непоколебимый.

В голове забегали мысли, сопровождающиеся затяжным непониманием: может, это подосланные банком коллекторы? Всё-таки у меня имеется кредитный договор на очень крупную сумму, и я его практически закрыла. Осталось вложить копейки в виде полутора тысяч рублей, и всё, я буду официально свободна.

- Алёна, - голос мужчины изменился до неузнаваемости. Стал серьезным, строгим, холодным и не терпящим никаких жалобных оправданий.

- Я ничего не делала! – восклицаю перепуганно. – У меня всё по кредитным платежам нормально, плачу срок в срок. И… И… И у меня всего задолженность полторы тысячи рублей!

Дрожу клиновым листом на ветру, сжимаю голову в плечи, а мужчина смотрит совершенно равнодушным взглядом и ничего не отвечает. Только оборачивается, глядит на стоявшего за спиной точно такого же крупногабаритного мужчину. Тот, хрустнув в устрашающем жесте перебинтованными пальцами, скривил челюсть. В его раскосых чёрных глазах сочилась тьма. Такая, от которой невозможно ни сбежать, ни спастись, найдя в самых глубоких путях лабиринта теряющий все свои жизненные силы факел.

Дернув плечом, ощутила пробежавшиеся по самой спине мелкие мурашки страха. В уголках глаз скопились первые капли слез, и одна из них скатилась по щеке, заставив стоявшего передо мной Фёдора - если это его настоящее имя, - потянуться к лицу и, не стесняясь стоявшего позади нас друга, провести своим большим пальцем прямо по глазу.

- Упс, - на его коже остался грязный отпечаток, состоящий из туши и теней. - Штукатурка поплыла...

Поплыла не поплыла, а меня до сих пор удерживают в стальной хватке и отпускать пока что не намерены.

Обтирают руку об край куртки, с сухой просьбой идти следом отводят в сторону кассы. Сажают на спрятанный за рядом стоявшей витриной с украшениями для букетов стул, рыскают по сторонам, надеясь найти то, о чем я даже не могла догадаться.

- Где у вас салфетки? - мужчина прикасается ко всему, до чего может дотянуться его большая рука.

Он заглядывает и в потрёпанные школьные тетрадки, куда я записываю все данные, и в контейнеры, куда я складываю обрезки лент с остатками упаковки для цветов.

- Там, - киваю подбородком в сторону маленького шкафчика, за которым прячутся не только несколько упаковок влажных салфеток, но и электрический чайник, пара кружек и банки с кофе и сахаром.

Мужчина схватил первую попавшуюся упаковку и, не теряя времени, достал из неё несколько влажных салфеток. Он быстро и решительно начал протирать мне лицо. В его действиях не было ни капли извинения за то, что блеск для губ размазался по всему лицу, а особо чувствительная кожа век расцарапалась. К тому же он пару раз наступил мне на ногу.

- Давайте-ка я лучше сама, - выхватываю чистую влажную салфетку, прохожусь несколько раз по лицу, стираю остатки от макияжа. - Вы лучше поведайте о новых приключениях супруга, за которые придется расплачиваться.

Я сохраняю спокойствие, несмотря на всё произошедшее. Мне не впервой сталкиваться с людьми, которые ищут моего мужа, как и слышать о его финансовых проблемах. Я знаю, что он брал кредиты и не выплачивал их, имел крупные долги, из-за которых нам приходилось скрываться в бабушкином доме в деревне. Что он брал и проигрывал деньги в онлайн-казино, делая крупные ставки.

И как же мне надоело жить с этим человеком... Надоело быть источником бесконечных финансовых проблем для других людей.

- Ваш муж проиграл в казино свыше полумиллиона рублей, - сколько?! - Так как у него нет денег для погашения долга, он решил сбежать и затаиться.

- И вы решили попробовать найти его через меня? - наклоняюсь, выбрасываю в стоящую под столом с кассой мусорную корзину салфетки. Тяжело вздыхаю, складывая руки на коленях.

- Верно, - мне кивают. - Благодаря ранее пробитой информации, мы смогли не только номер телефона узнать, но и адрес проживания вашего супруга.

- Только на том адресе ваш супруг не живет, - наблюдавший со стороны мужчина решил подать голос. Он был скрипучим, как у старухи, и хриплым, как у проснувшегося с бодуна алкаша. - Вам же знаком этот адрес...

Услышав улицу, дом и номер квартиры, я, недолго думая, высказываюсь.

- Вы не поверите, но пробитый вам адрес старый, - смахиваю упавшую на глаза челку, отводя взгляд в сторону. - Супруг там больше не живет.

- Ну, - Федор попытался обворожительно улыбнуться, показав пожелтевшие то ли от курева, то ли от чего-то еще верхние зубы. Выглядело неприятно. - Может, вы тогда скажете, где он сейчас находится? А мы, так уж и быть, не будем вам делать больно...

И сказано это было с таким... задором и азартом. Как будто такие непристойные и постыдные для окружающих вещи доставляют истинное наслаждение такому большому и грозному мужчине. А я-то думала, что самое любимое занятие у таких людей — это секс с элитной проституткой.

- А может... - встаю со стула, подхожу к мужчине. От наших тел остается несколько сантиметров, если я сделаю шаг, то моя приподнятая из-за пушапа грудь коснется обычной футболки из синтетики. - Договоримся?

Сказанные мною слова заставили усмехнуться, провести большими крупными пальцами по гладко выбритому подбородку. Мужчина рассуждал. В его напоминающих бусинках глазах промелькнуло что-то этакое – озорное. Фёдор, если это действительно его имя, как и его коллега по «работе», был очень удивлен.

- Я отведу вас к супругу, тем самым устрою себе грандиозный праздник. – и ресничками хлопаю, вовлекая в невидимые ласковые объятия.

Мужчина начинает плавиться, его голос перестает быть сдержанным и холодным.

- Не понял.

- И не поймете. - обхожу кассу и направляюсь в неприметный для самих гостей коридорчик с расположенными по бокам дверьми. За одной из них находилась уборная, за другой - обычный склад. Открыв его и протиснув через маленькую щель руку, снимаю с прикрепленной вешалки куртку и возвращаюсь обратно. - У меня, знаете ли, тоже имеются вопросы к супругу.

И не только они.

У меня к этому мужчине-проституту есть множество претензий, обвинений и требований, после которых он, словно запеченная свинья в русской печи, соберет все свои вонючие семейки и побежит туда, откуда мать с сестрой достали

Это ведь они его притащили на порог. Заставили под любимым предлогом «он успешный и богатый, поможет выйти из той самой нищеты» брак зарегистрировать, сменить документы, включая паспорт, где красуется совершенно чужая фамилия. И хоть она и была в сто крат лучше девичьей, но мне так не хотелось ее менять…

Крупная медная собачка скользит по двум рядам металлических зубчиков. Соединив их между собой, топчусь на месте, поправляя болезненно стягивающие в районе локтей рукава.

М-да уж… Имею малый бизнес, достаточно стабильный доход, чтобы жить и ни в чем себе не отказывать. И все равно: хожу во всем старом, замызганном, застиранном, словно бомжа какая-то.

И смешно, и грустно. Как и то, что позади меня идут двое особо опасных мужчин.

- Подгони тачку. – передав указания, Фёдор остался стоять рядом со мной.

В то время пока стояла и искала среди внешне неотличимых друг от друга один единственный ключ, чтобы взять и закрыть главную дверь, тот потянулся к карману штанов, из которого вытянули небольшую синюю пачку.

Это были сигареты. Обычные табачные изделия, состоящие из небольших белых скруток с табаком и фильтром, в которые можно поместить ароматическую капсулу. Достав одну и поднеся к губам, зажав между ними часть фильтра, похлопал по карманам куртки.

- Держите, - подергав несколько раз за ручку, убедившись, что дверь надежно заперта, потянулась и достала из своей сумки несколько штук зажигалок. Из-за постоянной работы с атласными лентами, они всегда под рукой.

- Благодарю. – берут, поджигают сигарету, возвращают обратно.

- Оставьте себе, - подставляю ладонь перед протянутой вещью, спускаясь с одной маленькой ступеньки на покрытую листвой землю. – У меня их еще целая куча.

В этот момент к нам подъезжает четырехколесная железная повозка. Не примечательная советская четверка, из которой доносились всеми известные произведения короля русского шансона – Михаила Круга.

«Владимирский централ, ветер северный, этапом из Твери, зла немерено, лежит на сердце тяжкий груз», — строчки, вызывающие в памяти образ самой первой папиной машины, дорожные ухабы и не самые приятные воспоминания о копке картошки в деревне.