Тренер Гильдии Фамильяров
Сергей Харченко, Александр Лиманский

Меня зовут Артур Горай. Я вернулся на сорок лет в прошлое, и с меня хватит чемпионских титулов. Теперь я намерен разобрать Синдикаты по винтикам!

В этом мне помогает мой дракон. Он знает будущее, но есть одна загвоздка: он тоже переродился. Теперь мой Легендарный напарник — сущий подросток, с которым, мягко говоря, сложно договориться.

Но он заявил, что мое предназначение — стать главным тренером в самой безнадёжной гильдии города. Я и устроился.

И тут же понеслось: пустая касса, лучший боец мечтает свернуть мне шею, до турнира осталось шесть дней, да и сама база похожа на руины.

Но ничего, с этим я справлюсь. Кассу наполним, базу разовьем, команду к турниру подготовим. Только вот проблем от этого меньше не становится…

Кстати, никто не в курсе, чем кормить говорящего сверчка-аристократа, если из еды дома только доширак? Очень надо.

====================

Глава 1

Глава 1
— Арцаха-а-а-л! Он обессилен и скоро падёт!.. Что творит эта лиса! Вы только посмотрите!..
Голос диктора надрывался в хрипящих динамиках. Воздух в околотрибунном боксе ожидания насквозь пропах жжёной шерстью, застарелым потом и дешевым антисептиком.
Чтобы понять исход боя, я взглянул в обзорное стекло. Оно было крохотным, словно иллюминатор в самолёте. На профессиональных аренах умные люди вешают экраны под потолком, здесь же даже намёка на это нет. Что ж взять с подпольных боёв?
За мутным стеклом, покрытым паутиной трещин, мелькнуло рыжее пятно. Затем ещё раз. Наверное, лиса. Точно! Это пустынная лиса! Рыжий окрас с серыми прожилками на холке.
Буквально через секунду до меня долетел тяжёлый звук падения и печальный стрёкот. Огромный паук рухнул на песок арены, раскинув мохнатые лапы.
— Мы следующие, — сообщил я Искорке.
Привычным жестом моя ладонь опустилась на её чешуйчатую голову. Лёгкая мышечная дрожь под пальцами. Эта кроха волновалась.
На арену выходят двое — зверь и его Проводник. Дерётся фамильяр, а человек ведёт его голосом. Без связи между ними ты просто мясо на песке рядом с чужими когтями.
— Ты готова? — я опустил на неё взгляд.
[Вид: Саламандра огненная, боевая линия — Класс: Фамильяр.
Ядро: Уровень 3.
Сила: 7 — Ловкость: 6 — Живучесть: 7 — Энергия: 3]
Саламандра подняла на меня умные желтые глаза, после чего едва заметно кивнула. Хотя это для меня был кивок. Мне, на протяжении сорока лет тренировавшему разнообразных питомцев, не составляло особого труда понять её ответ. Любой другой даже бы не заметил движения питомицы.
Маленькая рептилия отчаянно храбрилась перед своим первым выходом к ревущей толпе. Пыхтела и топталась на своих перепончатых лапках.
Ну а я был спокоен и сосредоточен. В моей прошлой жизни уместилось больше тысячи боев, и каждый выход на песок никогда не был для меня обычной мясорубкой. Каждый поединок становился жестоким экзаменом, проверяющим, насколько глубоко человек и зверь доверяют друг другу.
Лязгнул железный засов. В комнату ожидания неспешно вплыл сначала живот, а затем и его обладатель. Владелец подпольной арены, Шепелев. Взгляд толстяка пошарил по комнате, а затем остановился на мне. На пухлых пальцах блеснули массивные золотые перстни.
Шепелев замер в паре шагов от нас, хитро прищурился и скользнул пренебрежительным взглядом по саламандре.
— Знаешь, мой тебе совет, подумай хорошенько, стоит ли соваться на арену, — проворковал он с обманчивой мягкостью. — Большие амбиции ни к чему хорошему не приводили.
Я молчал, давая ему высказаться. Шепелев сделал небольшую паузу, затем продолжил.
— У нас тут официальная лига, парень, ты пойми, — таким же мягким голоском произнёс он. — Судья не остановит бой из-за сломанного когтя. На моей арене кровь льётся по-настоящему.
— Думаю, до крови не дойдёт, — хмыкнул я в ответ.
— Ха-ха! Говорит — «До крови не дойдёт»! — скривился Шепелев, будто сожрал кило лимонов. — Вот такие умники, как ты, и уползают отсюда с пустыми карманами, а их питомцы до конца жизни остаются калеками. Забирал бы ты свою ящерицу, пока она ещё ходить может.
Мои губы сами растянулись в легкой усмешке. Этот дешевый психологический прессинг читался на раз-два.
— Трогательная забота, — ответил я, глядя прямо в его заплывшие глазки. — Но мы пришли сюда побеждать. А свои страшилки оставь для желторотых новичков.
Тучный владелец арены вновь скривился.
— Как знаешь. Моё дело предупредить, — бросил он и скрылся в коридоре.
— А тепе-е-ерь на арену приглашается тёмная лошадка! — вновь услышал я ведущего. — Артур Гора-а-ай и его саламандра Искорка-а-а!
— Всё, нам пора, кроха, — я взял на руки Искорку, и направился по коридору к двери, за которой шумела публика.
Через несколько секунд мы с саламандрой вышли на залитую галогеновым светом арену.
Вокруг обычной клетки собралась разномастная публика. Наверху этот спорт кормит целые города: Бронзовая лига, Серебряная и дальше выше. То, что меня ждет. Контракты, забитые под завязку стадионы.
Но пока здесь, в подвале у Шепелева, дерутся те, кого наверх не пустили. За смятые купюры и чужой азарт.
Я скользнул взглядом по первым рядам, затем чуть дальше, а потом заметил тех, кто мне и нужен.
Грузный мужик с проглядывающей сквозь редкие волосы залысиной, в чёрной куртке поверх спортивного костюма, напряжённо посматривал в сторону арены. Он о чём-то переговаривался с находящейся рядом стройной девушкой. Та с короткой стрижкой, в тёмном брючном костюме.
Тренер в компании с владелицей нужной мне гильдии. Их лица я запомнил, изучая информацию в Сети.
Обращать внимание на чужую гильдию, тем более барахтающуюся ниже уровня Бронзы — это полный бред. Я всё же гладиатор, которого на руках носила половина мира. Но мой дракон Вэллор посоветовал выбрать самый подходящий вариант — гильдию «Огненные львы».
Закопать свои таланты, погрузившись в общество тех, кто не смог себя реализовать на арене. Ну да. Отличный вариант, ничего не скажешь.
Но с другой стороны я доверял Вэллору. Этот дракон — моё второе «я», мой фамильяр, при имени которого дрожали даже именитые гладиаторы, сейчас был моим проводником.
Именно так. Он мой проводник. Старина Вэллор изредка прорывается в моём сознании. Легендарный дракон, который умер на арене в недалёком будущем от Тектоника, огромного земляного червя, перекачанного химией, чудовищного порождения Синдикатов.
Умирая, Вэллор перенёс меня вместе с фамтехом Покровским на сорок лет назад. В этот же город, в наши же тела, и с накопленными знаниями в голове. Много лет опыта в теле, которому снова слишком мало лет. К этому я так и не привык.
Мы должны изменить ход истории, как сказал дракон. Скоро Синдикаты научатся выжигать из зверя всё живое, а вместо души заливать химию — покорную, бешеную, не знающую ни боли, ни усталости. Такая тварь и убила Вэллора. Я здесь, чтобы её никогда не собрали.
Основная причина моего выхода на арену — обратить на себя внимание. А для этого нужен эффектный бой. Искорка идеально подходила для такой роли.
— А теперь на арену приглашаются Чемпионы прошлого сезона-а-а! — прокатился по арене голос ведущего. — Лёня Хва-а-ат! И его… Грогги-и-и!
Лёня Хват. Публика взревела от восторга при звуках его имени. Я бросил взгляд в сторону выскочившего на арену фамильяра и понял, что меня поставили под каток.
Я поднял руку, навёл на павиана смарт-браслет, который достался мне еще со времени обучения. Такие были у каждого бойца, чтобы мы могли спокойно сканировать и понимать врага, который стоял перед нами.
Высветилось голографическое окошко:
[Вид: Примат пустошей — Класс: Боевой фамильяр.
Ядро: Уровень 4.
Сила: 12 — Ловкость: 5 — Живучесть: 12 — Энергия: 3
Состояние: Стероидная перегрузка]
Четвёртый. На целый уровень выше, чем стояло в договоре. Вот тебе и «бой по уровню».
Да. Это подстава. Впрочем ожидаемо.
Мы договаривались на бой против питомца такого же уровня как у Искорки, третьего. Вместо этого я увидел уровень четвёртый, а вместе с ним и мощную костяную броню, которая покрывала жёсткую шерсть двухметрового примата.
Зверь бешено скакал на месте, скаля огромные жёлтые клыки. Показывал своё превосходство.
Рядом со зверем расположился хозяин. Плотный жилистый парень с болтающимся на груди стальным щитом, лысый. Мой противник нагло ухмылялся.
Уверенный, что он уже выиграл.
Вальяжно поигрывал перед собой длинным копьём, по острию которого пробегали синеватые микроразряды, намекая, что скоро устроит мне обширный и бесплатный электрофорез.
Глухое раздражение моментально вспыхнуло внутри. Одолженные Михаилом Покровским деньги стояли на кону. Десять тысяч. Нехилая для меня сумма на данный момент. Почти всё, что осталось после всех трат.
Но четвертый уровень ядра! Хитрость, перебить которую может только наглость! И того, и другого у лысого было в достатке.
— Эй! — мой голос хлестко ударил по ушам сидящего в первом ряду Шепелева. — Этот переросток на целый уровень выше, чем мы договаривались!
— А я тебя предупреждал, боец! Сдавайся, пока не поздно! — воскликнул в ответ довольный толстяк, даже не пытаясь скрыть обман. — Ты знаешь, что делать! Белый знак! Давай, пока не ударил гонг!
— Я смотрю твоему слову верить нельзя, — цыкнул я, мотнув головой.
— Что есть слова в нашем мире? — слащаво улыбнулся толстяк.
Надеяться на другой исход на подпольной арене, было бы глупо. Слова для него ничего не значили. Что ж, значит задействуем план «Б».
Если перевести с бойцового слэнга, он предлагал обернуть вокруг запястья белый блестящий пластырь, который обычно выдавали до боя. Тем самым сдаться.
Я никогда им не пользовался. Даже не знал, как он выглядит, и не понимал тех, кто его изредка использует. Не уверен, что победишь — перенеси бой. Но выходить и позориться — это не про меня.
Я отвёл Искорку к самой решётке, подальше от чужих глаз, и присел рядом с ней. Хорошо, что раньше я не тронул её характеристики. Словно чувствовал, что момент ещё придёт.
На третьем уровне ядро отдаёт зверю свободные очки, но разнести их по характеристикам может только гладиатор, у которого есть Сопряжение с питомцем.
Характеристик всего четыре: Сила, Ловкость, Живучесть и Энергия. Связывать себя с этой крохой никто не стал, поэтому очки так и висели нераспределёнными.
Новички на их месте рассыпали бы всё ровным слоем, по одному в каждую графу, лишь бы цифры подросли. Опытные бойцы качали петов правильно! В зависимости от тактики на поле арены и своего стиля боя.
Против четвёртого уровня с костяной бронёй нам нужен был один перегруженный залп, так что напрашивалась чистая Энергия. Только Искорка медлительная, держится на манёврах, и эта прыть ей ещё не раз пригодится. Поэтому единицу я отправил в Ловкость, а всё остальное — в Энергию.
Я раскрыл связь. Пул отозвался тёплой тяжестью где-то на грани сознания, очки легли на свои места. И под моей ладонью, которую положил на спинку саламандры. Кроха коротко вздрогнула, принимая их.
К тому же я почувствовал кое-что ещё. Под гладкой чешуей Искорки чувствовалась сильная вибрация. Саламандра дрожала от яростного возмущения. Причём страх в её маленьком тельце отсутствовал полностью. Это хорошо, значит будет слушать мои команды.
— План меняется, красотка, — произнёс я предельно тихо. — Быструю победу отменяем. Будем работать на изнурение. Эту гору мышц придется хорошенько измотать.
Искорка громко фыркнула. Ее реакция считывалась однозначно: рептилия собиралась сломать эту обезьяну пополам, а затем ещё как следует потоптаться по этим двум половинам.
Наше Сопряжение с ней требовало развитие связи. Только тренировки и участие в боях здесь помогут. И тогда я снова услышу, как она говорит. Как уже слышал совсем недавно.
Раздался звук гонга. Долгий и пока что первый. После второго удара начнётся бой.
— Эй, парень! Мой Грогги раздавит твою ящерицу в первом же раунде! — лысый парень ткнул копьём в сторону Искорки. — Не жаль тебе её шкурку?
— Ты бы свою шкурку поберёг, — снисходительно улыбнулся я в его сторону.
— Даже не рассчитывай на это, — многообещающе оскалился лысый. — Вот посмотришь.
Разгорячённая толпа за защитной сеткой дружно ревела, накрывая арену плотным куполом шума, больше подбадривая Лёню Хвата и его павиана, которого накачали стероидами по самые гланды. Нельзя так относиться к своему питомцу, ох нельзя.
Я вновь скользнул взглядом по парочке из «Огненных львов». Они внимательно смотрели в нашу сторону. Плотный мужик ухмылялся, посматривая на наш тандем, дамочка печально вздыхала, покачивая головой. Смотрите внимательно, как дерётся Артур Горай, и запоминайте.
— Покажем класс, крошка. На нас очень внимательно смотрят те, кто нам и нужен, — произнёс я, опустившись на корточки перед Искоркой. Она радостно прошипела, хлестнув пару раз хвостом. Всегда готова.
— Ну вот и славно, — положил я руку на загривок саламандры. — Старайся не пропускать мои команды.
Это было сложно. Искорка слушалась меня, но наша Синергия была далека от идеальной. Шутка ли, мы всего пару недель тренировались вместе.
Я поднялся, вздохнул, повёл плечами.
Выиграть можно в двух случаях: когда зверь ляжет в глубоком нокауте или когда с бойца сорвут защиту, обнажая незащищённую часть его тела. Брони на мне нет — только плотная ткань в три слоя. Один точный удар когтем распорет её, и я проиграл. Зато честно. В этих реалиях выживает лишь тот, у кого ловкости через край.
Второй удар гонга.
Пора!
Искорка сорвалась с места первой. Маленькая напарница стремительно побежала вперёд, начиная накручивать зигзаги между лап примата. Грогги пытался её поймать, искренне пытался, но то и дело его когти взрывали песок в сантиметре от Искорки.
— Стоять, придурок! Атака! На хозяина! — зарычал лысый боец, коснувшись копьём загривка павиана. Треск разряда. Зверь взвыл от боли, а я заскрежетал зубами, загоревшись желанием так же поступить и с его хозяином. Этот садист должен прочувствовать на себе то же самое, что и его питомец.
Огромный примат дёрнулся в мою сторону, игнорируя Искорку. Бросился прямо на меня с рычанием и выбросил вперёд длинную лапу, на которой блеснули острейшие когти.
Три, два, один, уклонение, блок щитом. Рефлексы сработали безупречно, позволяя принять мощный удар на деревянный щит. Но это деревянное недоразумение не выдержало, треснуло и распалось пополам. Когти павиана прошли в образовавшуюся брешь, и добрались до моей защиты, разрывая на плече верхний слой намотанных тряпок, но не добираясь до тела.
В последнюю долю секунды мой палец нажал кнопку на рукояти дубинки.
Бум-м-м!
Мощный кинетический разряд ударил обезьяну прямо в костяной панцирь. Тушу примата отбросило на три метра назад, а разряженное оружие в руке превратилось в оружие дальних предков.
Мда-а, таким теперь только орехи колоть.
— Сдавайся, парень! Ты уже проиграл! — услышал я громкий бас. Он исходил от того самого упитанного лысоватого мужика, который являлся наставником нужной мне гильдии.
Я лишь усмехнулся его словам. Ну что, настало время удивлять.
Разум привычно переключился в режим абсолютной тактики. Хаос боя моментально превратился в строгую геометрию линий и углов. Искорка может выстрелить огнём.
Но она не так сильна как хотелось бы, её хватит лишь на один залп. На один мощный залп, который нужно произвести в нужное время, находясь в строго определённой точке. Когда павиан повернётся боком, причём правым, где костяные пластины от его резких движений уже разошлись и похрустывают при каждом движении.
Вот она, уязвимая точка. Туда и надо бить.
— Атака! Бегом! Хозяин! — зарычал лысый боец, снова угощая своего питомца разрядом.
Грогги взревел, вновь бросившись ко мне.
Я же в этот момент выдохнул, усилил ментальную концентрацию.
У нас ещё есть пара секунд. Искорка дёрнулась, когда я прорвал невидимую оболочку Сопряжения, приглушающую нашу с ней связь. В мозг огненной саламандры поступил чёткий приказ: «Поменяй позицию. Сместись ближе ко мне и чуть левее. Жди удобного момента. Готовься к залпу».
Павиан уже был в паре метров от меня, когда его лысый хозяин решил пойти за ним, действуя наверняка. Наивный. Решил отвлечь питомцем, и нанести мне контрольный удар? В целом, тактика рабочая. Но к его несчастью, я знаю, что с ней делать.
Я сделал короткий шаг навстречу павиану, вынуждая его раскрыться. Гора мышц отреагировала, тут же клюнув на приманку. Примат размахнулся, броня громко хрустнула, уязвимая точка обнажилась, ну а Искорка — ну что за умница! — уже была в нужной точке.
Крохотное тельце саламандры отреагировало на колоссальное внутреннее давление. Искорка приоткрыла пасть, и меж её мелкими зубами начал клубиться сизый дымок. Лёгкий порыв ветра принёс едкий запах серы.
По чешуйчатой коже рептилии, от загривка к самому хвосту, пробежали судорожные оранжевые всполохи. Из-за скопившейся энергии Искорка мелко задрожала, готовясь разрядить давление, выбросить из себя всё, что доставляло ей дискомфорт.
Ещё секунда, ещё один взмах когтистой лапы павиана, который целился туда же, в плечо, где болтались обрывки незамысловатой тканевой брони. Сорвёт с меня тряпки, скорее всего оставит глубокую царапину, и всё. Бой будет завершён не в мою пользу.
Саламандра широко раскрыла пасть. Внутри её глотки полыхнул ослепительный оранжевый свет. В последний момент я успел отойти на полшага, когда с глухим рёвом Искорка выплюнула плотный сноп пламени. И ударила она метко, точно в разошедшиеся пластины брони Грогги.
— Агр-р-р! — грозный рык павиана перешёл на вопль. Он упал на арену, катаясь по песку и стараясь справиться с полыхнувшей шерстью. Питомец выведен из строя. Этого достаточно для победы.
Грогги еле шевелился недалеко от своего хозяина. К нему из дыры под трибунами уже выехал манипулятор с кузовом, с явной целью забрать поверженного зверя с арены.
— Это невероятно-о-о-о! Вы видели это⁈ — воскликнул ведущий, выскочив на арену, затем подскочил ко мне, хватая мою руку и поднимая её. — Я не верю своим глазам! Артур Горай и его отважная Искорка! Они победили Лёню Хвата и его Грогги! Потрясающе и неожиданно!
Люди на трибунах замерли в глубоком шоке. Над залом повисла тяжёлая, вязкая тишина.
— Горай! Горай! — начал скандировать один, за ним подхватили ещё несколько.
Через минуту, когда я подхватил Искорку на руки и поднял над собой, уже треть собравшейся публики скандировала моё имя. Остальные злобно выкрикивали проклятия.
К слову та самая парочка — упитанный и девушка с короткой стрижкой — присоединились к ликующей толпе. Они были искренне удивлены.
На моем лице расцвела довольная улыбка. Мы выполнили свою задачу, произвели впечатление на тех двоих. А ещё Искорка прошла первое крещение боем. Умница!
Взгляд сам собой переместился на первые ряды. Шепелев с перекошенным от злости лицом вскочил со своего места. Затем резко развернулся — насколько это было возможно с его тучным телом — и зашагал в сторону выхода на арену.
Врёшь, не уйдёшь. Ты мне ещё денег должен. Честно заработанных, а не как у вас бывает в этой вашей богадельне.
Я направился на перехват, сбрасывая с себя лохмотья, которые остались после удара не очень дружелюбной обезьянки.
Шепелев куда-то делся, едва я открыл дверь и заскочил следом за ним. Неповоротливый увалень оказался куда проворнее чем я думал. Удивил меня.
Понятное дело, когда дело касается выплат, такие дельцы в момент превращаются в олимпийских спринтеров и стараются убраться с глаз как можно скорее.
Но упорства мне не занимать. Я не сбавил шаг. В полумраке технического коридора, на ходу, внимательно осмотрел свою напарницу.
Тельце рептилии мелко подрагивало под моей рукой. Искорка перенесла колоссальное напряжение. Всё как я и предполагал. Ядро предсказуемо перегрелось от выброса пламени.
— Ну всё, успокойся. Ты умница, — прошептал я, а мои пальцы бережно скользнули по её шершавой чешуе, вдоль позвоночника. Под кожей пульсировал избыточный жар. На грани. Ещё немного, и ей бы это вылилось в серьёзный термический ожог внутренних тканей. Но она вовремя смогла погасить поток. Всё, как я и говорил.
— Ты грозный боец, — решил я подбодрить саламандру, и та победно зашипела в ответ.
Я ничуть не лукавил. Пусть наивные новички обманываются внешне безобидным видом этой крохи. Опытные гладиаторы прекрасно понимают скрытый потенциал саламандр.
Мы неспешно вошли в бокс ожидания. На обшарпанной деревянной скамье сидела стройная белокурая девушка в светлом костюме. Она всхлипывала, а в её больших голубых глазах блестели слёзы.
Рядом с незнакомкой валялась повреждённая нагрудная пластина. Тонкий лист легированной стали покрывали глубокие вмятины, кожаные крепежные ремни висели жалкими ошмётками. Она пропустила пару выпадов паука, защита спасла её.
Рядом с хозяйкой свернулась калачиком пустынная лиса, вытянув лапу. Девушка осторожно обрабатывала антисептиком два глубоких кровоточащих пореза, а на загривке рыжего питомца уже поблёскивала лечебная мазь.
Блондинка вновь всхлипнула, вытирая лицо тыльной стороной ладони. И кажется, что она расстроилась не из-за ран своей питомицы. По другой причине.
— Тяжёлый бой? — поинтересовался я, устраиваясь на скамье, рядом с ней.
Девушка повернулась, недоверчиво осмотрела меня, точнее мой голый торс, затем увидела саламандру. Поняла, что я тоже участник.
— Обычный бой. С какой целью интересуешься? — она вновь переключилась на лису, осматривая её вторую лапу.
— Не люблю, когда девушки плачут, — я улыбнулся чуть дружелюбней. — Сразу хочется помочь. Так что стряслось?
— Ты не поможешь, — выдавила блондинка, не поднимая взгляда.
— А вдруг? — хмыкнул я, и решил отпустить Искорку. Она зашевелила своими перепончатыми лапками. Обычное дело, когда саламандра хочет немного размяться. Я аккуратно опустил её на пол, и кроха принялась важно, походкой победителя прохаживаться по комнате.
— Прикольный у тебя зверёк, — наконец-то улыбнулась незнакомка.
— Да, она умница, — кивнул я. — Вывезла бой. Свалить противника в десять раз больше себя дорогого стоит.
— Уверена, что и её хозяин на месте не сидел, — произнесла девушка.
— Пришлось вмешаться. Как же я её брошу, мы ведь одно целое. Как и вы, — кивнул я в сторону пустынной лисы. Та чуть приоткрыла глаз, и пристально посматривала в сторону торжественно марширующей мимо неё саламандры.
Я ждал, когда же девушка расскажет о своей беде. И блондинка вновь подняла потускневший взгляд.
— Шепелев отказывается платить, — печально произнесла она. — Говорит, я нарушила регламент. Использовала запрещённое оборудование. А я всего лишь усовершенствовала обычную магнитную глушилку, чтобы Матильду не сбивало чужими помехами.
— Давай по порядку, — попросил я. — Глушилку ты заявляла до боя?
— Разумеется, — Анна шмыгнула носом и выпрямилась. — Судья повертел её в руках и допустил. А после победы Шепелев вдруг вспомнил про какой-то пункт и объявил мне дисквалификацию.
— Задним числом, значит, — я покачал головой. — Его стандартная схема, я смотрю. Пропустить бойца на арену, дождаться победы и найти повод не платить.
— И что мне теперь делать? У меня больше нет денег, понимаешь? — вновь всхлипнула блондинка. — Я этому жиртресту сказала, что никуда отсюда не уйду, пока он не отдаст всё до копейки.
— А много он должен? — уточнил я.
— Двадцать тысяч, — обиженно сказала Анна. Получается чуть меньше, чем мне. — Сумма небольшая, но мне без неё не прожить.
— Что ж, тогда дождёмся хозяина этого заведения, — усмехнулся я. — У меня к нему тоже есть разговор.
Решив поближе изучить пустынную лису, я присел перед ней на корточки. Вгляделся в её мордочку. Интересно, она чистокровная пустынная или всё же смешанная порода? У чистокровных клыки сдвоенные.
Лиса почувствовала что-то, с трудом подняло острую морду. Уставшие невероятно красивые оранжевые глаза, и на редкость осмысленный взгляд. Зверь изучал меня с откровенным любопытством, игнорируя боль. Хотя ей точно больно, я прочитал это в её зрачках, не стараясь входить в Сопряжение и держась на положенном ментальном расстоянии.
— Меня зовут Анна, — девушка вытерла мокрые щеки тыльной стороной ладони, шмыгнула носом. — Удивительное дело. Матильда всегда рычит на чужаков, проявляет к ним крайнюю враждебность. А тут… Ты ей явно понравился.
— Артур, — представился я, продолжая внимательно разглядывать лису. Да, она чистокровная. Я разглядел клыки. Но не это меня обеспокоило. В глубине зрачков зверя отчетливо виднелась характерная мутная пелена. Капилляры вокруг радужки выглядели воспаленными.
— Советую сменить рацион, — мой голос прозвучал без лишнего давления. — Убери химические добавки. Добавь больше натурального белка. Печень Матильды перестает справляться с синтетикой.
— Откуда такие познания? — глаза Анны расширились от искреннего изумления.
— Один мой старый знакомый отлично разбирается в ветеринарной диетологии, — усмехнулся я. — А я вот набрался у него опыта.
Слукавил я, конечно. Мой сорокалетний опыт работы с боевыми петами стоил десятка университетских дипломов. Знаю их физиологию от и до. Но говорить это ей не было смысла. Уж лучше слукавить, чем потом пытаться объяснять, откуда у меня такие познания.
Дверь скрипнула, в комнате послышались тяжелые шаги. А вот и Шепелев. Хозяин арены заметил нас, но переключил свое внимание на хозяина манула, которого выпроваживал.
— Но я уже всё оплатил! — возмущённо воскликнул парень.
— Ещё тысяча рублей, цены выросли, — проворчал Шепелев, получая от очередного бойца денежную купюру. — Вот и славно. Через пять минут твой выход.
Хозяин арены ускорил шаг, пытаясь проскользнуть мимо нас, торопливо зашагал к выходу. Но я вовремя преградил ему путь.
— Мои деньги, — я протянул ладонь навстречу замершему толстяку.
Лицо Шепелева побагровело. Он тяжело засопел, полез во внутренний карман дорогого пиджака и отсчитал пачку купюр.
— Тридцать тыщ, как и договаривались, — промычал он и попытался обойти меня, но я вновь перекрыл проход. — Ты издеваешься, сопляк⁈ Я всё отдал! С дороги, иначе охрану позову!
— Мы не закончили, — произнёс я ровно. — С тебя ещё неустойка. За срыв условий боя.
— Какая ещё неустойка⁈ — толстяк задохнулся от возмущения. — Ты выиграл и получил своё!
— Договор был на противника третьего уровня, — напомнил я, глядя ему в глаза. — Ты выставил четвёртый, со стероидной перегрузкой. Вокруг клетки сидели сотни свидетелей, которые все видели. С тебя еще двадцать пять.
— Мало ли что там видели свидетели! Слово было…
— Ты сам сказал перед боем, что слова в вашем мире ничего не стоят, — перебил я. — Поэтому перейдём к цифрам. Либо неустойка, либо я выхожу к трибунам и громко объясняю, как на этой арене подменяют противников и зажимают выигрыши. Публика у тебя сегодня горячая. Понесут тебя на руках. Правда, не угадаешь, до кассы или до ближайшей канавы. Поверь мне, я бываю очень красноречивым.
Шепелев открыл рот и тут же захлопнул. Его взгляд заметался от меня к двери, из-за которой я слышал недовольный гул. Разогретая толпа требовала следующего поединка, и каждая минута простоя била этого дельца по карману. Такие считают убытки быстрее калькулятора. Бунт на трибунах, сорванные бои и дурная слава о кидалове стоили куда дороже одной выплаты.
— Грабёж средь бела дня, — просипел он, вытаскивая вторую пачку, потоньше, и с силой впечатал её в мою раскрытую ладонь. — Держи и проваливай. Чтобы ноги твоей здесь больше не было!
— Взаимно, — кивнул я.
Владелец арены протиснулся мимо меня и скрылся в коридоре, бормоча проклятия в адрес всех гладиаторов мира.
Я посмотрел на вторую пачку в руке и, не пересчитывая, протянул Анне.
— Держи. Твой выигрыш. Просто дошёл до тебя не такой простой дорогой.
Девушка растерянно посмотрела на деньги, затем на меня.
— Но это же твоя неустойка… Я не могу её взять.
— Можешь. Своё я уже получил, — я вложил купюры в её ладонь. — Считай, что арена вернула тебе долг.
— Спасибо тебе, — выдохнула Анна, прижимая деньги к груди.
Она порылась в поясной сумке, выудила огрызок карандаша и клочок бумаги, черкнула на нём несколько цифр и протянула мне.
— Вот. Мой номер, — щёки девушки порозовели. — Вдруг тебе когда-нибудь понадобится помощь. Или просто захочешь узнать, как дела у Матильды.
— Обязательно узнаю, — я убрал бумажку в карман спортивных штанов, туда же, где лежал выигрыш. — Ей на новом рационе станет лучше, недели через две. Сама увидишь по глазам.
Лиса приподняла острую морду, будто поняла, что говорят о ней, и Анна тихо рассмеялась.
Матильда между тем спрыгнула с лавки, неуверенно переступила с лапы на лапу. Рыжий нос потянулся в сторону замершей Искорки.
Маленькая саламандра мгновенно напряглась. Из приоткрытой пасти рептилии потянулся подозрительный сизый дымок. Я среагировал вовремя. Мои руки проворно подхватили Искорку и крепко прижали к груди, блокируя зарождающийся огненный плевок.
— Твоя саламандра… — опешила Анна. — Она хотела плюнуть огнём?
— Мой фамильяр просто сильно устал, — пояснил я с легкой улыбкой. — Нам пора отдыхать. Да, красотка?
Искорка лишь возмущённо фыркнула в ответ. Что расшифровывалось, как «ещё чего, я хотела сжечь этот любопытный меховой мешок».
Мы наконец-то покинули пропахший кровью и озоном подвал арены. Крутые бетонные ступени вывели нас на свежий вечерний воздух.
Прохладный ветер приятно холодил разгоряченную кожу, ровно как в тот день, когда я стал Чемпионом. Я попрощался с новой знакомой и хотел было направиться в сторону своей съёмной квартиры. Но замер у входа, не понимая что происходит.
Меня поджидали двое. Те самые двое, которых я и ждал.
По идее эта парочка из «Огненных львов» всё видела. Упитанный мужик аплодировал вместе с остальными, девушка довольно улыбалась. Они ведь уже по сути выбрали меня! Но что-то я их в упор не наблюдаю. Лишь пара подростков на самокатах остановилась в стороне и пялилась в смартфон, бурно обсуждая какой-то ролик.
В переноске тихо лопнул водяной пузырь. Искорка намекала, что пора двигаться, а то становится прохладно.
— Ладно, пойдём, — вздохнул я и направился в сторону знакомого переулка, чтобы срезать путь к съёмной квартире.
В руках поскрипывала переноска, Искорка засопела, моментально погружаясь в богатырский сон.
— Эй, постой, боец! — услышал я бас за спиной.
— Подождите! — поддержал женский голос.
Я замедлил шаг, обернулся. А вот и та самая парочка. Улыбка сама собой наползла на моё лицо.
— Ты круто дрался… Артур, вроде, да? — радостно взглянул на меня мужик с залысиной, поправляя кожаную куртку.
— Ты ведь тренер, — произнёс я.
— Ну да, так и есть, — оскалился мужик. — Артём Белов, наставник «Огненных львов». Слышал про нас?
— Нет, ни разу, — признался я, замечая как улыбка тут же слетает с физиономии Белова.
— Ну в общем-то, Гильдия у нас молодая, но перспективная, — не растерялся он.
— Слишком перспективная, — критично взглянула на него брюнетка, деловито протянув руку, которую я пожал. — Кира Воронцова, финансовый директор. Хочу вам сообщить, Артур, что вы покорили нас своим боем. Мы готовы взять вас в нашу гильдию.
— Тебя ждет большое будущее, — многообещающе процедил наставник.
— Артём, не наседай так на новичка, — нахмурилась Кира, затем улыбнулась уголком губ, взглянув на меня. — «Огненных львов» включили в квалификационный турнир. Так что твои навыки нам помогут.
— Да, Бетонка нас ждет, — хмыкнул Белов, наглым взглядом посматривая на меня.
Разумеется, я знал, о чём они говорили. «Региональный квалификационный турнир». В простонародье — «Бетонка», из-за того, что проходил на бывшем бетонном заводе. Он давал возможность любой гильдии, которая упала в рейтингах, вновь залететь в Бронзовую лигу. Из-за чего я сделал вывод, что дела у «Огненных львов» совсем плохи. Само собой, я тоже там начинал, в прошлой жизни.
Но меня берут в гильдию. И это отличные новости. Вот их-то я и ждал!
Задание Вэллора выполнено. Теперь посмотрим что будет дальше. Войду в гильдию, начну снова покорять лигу за лигой. Скукота, конечно. Но что не сделаешь ради помощи несчастным петам.
Артем и Кира смотрели на меня, а я делал вид, что упорно думаю над их предложением.
В голове зашумело. Такое всегда бывает перед тем как на связь выходит Вэллор. Вот и сейчас, шум перерос в драконье дыхание. Отлично! Сейчас обрадую его хорошими новостями. Но сказать ничего не успел.
«Рано радуешься, — прошелестел золотой дракон. — Бей этому толстяку в нос. Со всей дури»
«Чего? Ты с ума сошёл⁈ Что за бред⁈ Это же мой будущий тренер!» — воскликнул я.
«Забудь про бои на арене», — тихо произнёс Вэллор. — «Делай как я говорю».
«Ты можешь объяснить хотя бы, зачем мне это делать?»
«Всё просто. ТЫ должен стать для них наставником этой Гильдии, а не этот жирдяй», — объяснил дракон. — «Ты больше не будешь драться на арене. Хватит с тебя. Всю прошлую жизнь этим занимался. Опыта у тебя предостаточно. Так что выруби этого увальня прямо сейчас, с одного удара. Третий раз повторять не буду. Либо так, либо забудь о Предназначении».

----------

Глава 2

Глава 2
Ну похоже именно к этому меня судьба и готовила.
Кира помахала ладонью перед моим лицом. Оказывается они что-то мне говорили в этот момент.
— Да он не слышит ни черта, смотри, — раздражённо произнёс Белов, нервно приглаживая несколько волосин на своей залысине. — Ну что ты глазами хлопаешь, боец? Медитируешь?
Я сжал кулак, да так, что костяшки захрустели. Погнали. Надеюсь, Вэллор, ты знаешь, что делаешь.
Мой кулак врезался в переносицу Артёма. Наставник охнул, его грузное тело пошатнулось. Кира в то же время удивлённо вскрикнула, отходя от меня на пару шагов.
Тренер рефлекторно схватился за нос и замычал. Сквозь его пухлые пальцы моментально просочилась густая кровь. На мокрый асфальт начали падать первые красные капли.
— Сдурел, боец⁈ Ты чего руки распускаешь⁈ — удивлённо промычал Белов, таращась на меня словно шипастая виверна во время откладывания яиц.
Спросил бы меня кое-что полегче. Я и сам мало понимал, что делаю. Абсолютно нелогичное решение дракона до сих пор не укладывалось в голове. Хотя какое это к чёрту решение? Прямая провокация конфликта. Вот что это на самом деле.
Переноска в ответ на мычание Белова дёрнулась. Искорка проснулась от шума, машинально выпуская пару пузырей, затем зашипела. Тем самым саламандра предупреждала внешний раздражитель, что она вообще-то уже открыла глаза и в любой момент готова каждого желающего довести до прожарки экстра велл-дан.
Пока наставник чертыхался, я пытался подобрать слова и обдумать случившееся. Что теперь Вэллор? Что нужно ответить для урегулирования разгорающегося конфликта? Это ведь нечестно. Вместе с тобой мы заварили эту кашу, поэтому и расхлёбывать давай вместе.
Но дракон молчал, будто издевался надо мной.
В разгорячённой голове вновь вспыхнула мысль, которую донёс до меня Вэллор. Я должен стать наставником. Вместо того, кто сейчас бросится на меня с кулаками.
Не самый лучший способ знакомства с гильдией. Я бы даже подчеркнул, что далеко не лучший. Да и в целом — какого, спрашивается, рожна я должен становиться наставником в той гильдии, которая в нём не нуждается?
Но Вэллору я доверяю как самому себе. Мы с ним одно целое. Только поэтому я постарался успокоиться, справляясь с адреналином, бушующим в крови, затем с трудом отогнал от себя лишние мысли.
Ровно в этот момент я почувствовал жжение.
А это ещё что такое? Я взглянул на руку. В свете фонарей на костяшках пальцев поблёскивала вязкая белёсая жижа. В ноздри тут же ударил неприятный чесночный запах, приправленный отголосками химии.
В голове казалось бы разрозненные пазлы моментально сложились в единую картинку — арена, Артём, павиан. Я понял, что произошло. Хитрая задумка дракона из категории полностью безумной перекочевала в понятную и единственно верную на данный момент. Вот, значит, откуда взялась эта мерзкая субстанция.
Артём между тем пришёл в себя, угрожающе шагнул в мою сторону. Во взгляде читалась абсолютно логичная мысль — «разорвать в клочья», даже несмотря на то, что из моей переноски вновь раздалось злобное шипение.
Спокойней, Искорка, только не сейчас. Просто подожди, иначе только усугубим и так непростую ситуацию. Я сам разберусь.
Саламандра недовольно прошипела, затихая. Будто давала мне шанс всё решить мирным путём.
Между тем кулаки грузного наставника сжались для ответного удара. Я бы тоже так отреагировал, возможно, даже чуть раньше.
— Подожди, Артём, — Кира всё же в последний момент проворно вклинилась между нами, искоса взглянув на саламандру. — Не делай глупостей.
Тонкие руки финансового директора жёстко упёрлись в широкую грудь тренера, и тот дёрнулся, будто напоролся на закрытый турникет метро.
— Глупостей⁈ Он мне нос разбил, Кира! Ты сама это видела! — зарычал Белов, смахивая скопившуюся под носом кровь. Снова зыркнул на меня. — Ты понимаешь на кого руку поднял⁈ Знаешь кто я⁈ Что ты молчишь, чудак, блин⁈
— Остановись, говорю! — строго скомандовала девушка и всмотрелась в меня. В её глазах читалось глубокое непонимание. — Артур, ты с ума сошел?
Я показал ядовитую слизь на пальцах, чувствуя как жжение усиливается.
— Познакомьтесь. Это слюна примата пустошей. Работает как быстродействующий паралитический яд, — ровным спокойным тоном пояснил я, и девушка всмотрелась в белую жижу, затем принюхалась, сморщив носик. — Эта дрянь агрессивна и крайне опасна для человеческой нервной системы. Отлично впитывается в слизистую. Я почувствовал запах, увидел странный блеск под носом вашего тренера. Вот и пришлось в срочном порядке пустить ему кровь.
— Да что ты несёшь⁈ — Белов вновь дёрнулся, но Кира выставила указательный палец, строго посмотрев на наставника гильдии.
— Продолжай, — кивнула она в мою сторону, в глазах уже не было испуга, они лишь заинтересованно поблёскивали.
— Обильное кровотечение вымыло токсин, — продолжил я объяснять, стараясь разжевать каждую деталь. Не люблю так умничать, но сейчас это было крайне важно. — Он не успел пробраться в пазухи носа. Как известно каждому гладиатору, лейкоциты легко нейтрализуют опасные бактерии тварей, рождённых в пустошах. Поэтому надо было действовать быстро. Иначе — паралич лица, следом онемение конечностей, а через три часа остановилось бы сердце.
Глаза Киры удивлённо расширились. Взгляд её метнулся к окровавленному лицу наставника.
— Ты выскочил к клетке. Когда павиан упал на песок, — медленно произнесла она. — Он мотал головой, брызги попали на тебя. А ты… ты вернулся на место. Небрежно вытер лицо рукавом. Ну же, Артём. Вспомни.
— Ну и что? Я вытер лицо антисептическими салфетками, — пробурчал Белов.
— Да какая разница⁈ — воскликнула Кира. Она тоже знала этот факт. И безответственность Артёма её поражала. — Слюна всё равно попала тебе в нос!
Искорка навострила уши, внимательно вслушивалась в наш диалог и тихо побулькивала в переноске. Тренер тяжело засопел ей в унисон.
Я кое-как подавил улыбку, понимая, что забавный дуэт у них получился, очень даже музыкальный.
Кира вздохнула, покачивая головой, достала из своей сумочки упаковку косметических ватных дисков, резко протянула два из них мужчине.
Белов скрутил из них плотные тампоны, засунул их в ноздри, приобретая максимально нелепый вид. Наконец-то в его глазах мелькнула осмысленность. Он остывал на глазах.
— Вот уж не думал, что так облажаюсь, — гнусаво пробормотал он.
— Да уж неожиданно, Артём, — холодно припечатала Кира. В её голосе прозвучал сарказм? Или мне показалось?
Белов исподлобья посмотрел на меня. В его заплывших глазах всё ещё проглядывала злость, но её становилось всё меньше. Она уступала место растерянности.
— Получается, ты меня спас? — выдавил он с огромным трудом.
Мои губы растянулись в широкой довольной улыбке.
— Получается, что так, — кивнул я. — Не благодари.
Кира удовлетворенно кивнула и расслабилась. А вот тренер испытывал гамму чувств. Вроде как я нанёс ему увечье, но с другой стороны спас его от смерти. Причём и Белов, и его начальница, прекрасно понимали, что если бы не я, наставник бы испустил дух.
Ближайший медпункт в паре кварталов отсюда. А скорая, она такая скорая, что быстрее добраться пешком до больницы, чем недели дождаться фельдшера с его очень неотложной помощью.
— Спасибо за помощь, Артур, — произнесла девушка с лёгкой улыбкой, протянув визитку. — Приходи утром в нашу гильдию, на Соломенную. Будем рады принять тебя в наши ряды. Так ведь, Артём?
— Да, примем, — безрадостно отозвался Белов, который всё ещё не отошёл от потрясения. — Тренировка с девяти.
— Но тебе, Артур, лучше прийти пораньше, — заметила Кира, холодно улыбнувшись. — Подпишем договор, покажем тебе гильдию изнутри.
На этом мы и распрощались. Я оставил девушку в компании угрюмого грузного наставника и направился в один из переулков, стараясь сократить маршрут до съёмной квартиры, в которой остановился.
Итак, что мы имеем на данный момент? Впечатление на гильдию произвели. Познакомился с финдиректором, который впечатлён. Имел наглость разбить лицо наставнику, который явно затаил злобу, несмотря на факт своего спасения. И пока ещё призрачная команда гладиаторов, с которой я ещё не знаком.
Вроде бы и радоваться надо. Ведь цель достигнута., но осадочек от такого знакомства всё же остался. Не привык я распускать руки. Всегда стараюсь договориться мирным путём и действовать по справедливости. И поэтому да, дискомфорт чувствовался.
Я шёл вперёд, всматриваясь под ноги, старые кожаные ботинки тихо поскрипывали при каждом шаге, в такт этому звуку поскрипывала переноска.
Искорка не спала, лишь нервно елозила на влажной губке.
Я же ненавязчиво провожал взглядом редких прохожих, тусклые уличные фонари, серые здания. Из нескольких окон, смотрящих в проулок, выбивался свет. Откуда-то раздавались тихие голоса, а ветер принёс сладковатый запах мясного блюда. Желудок взбунтовался, и я вспомнил о выигрыше, который лежал в кармане спортивных штанов.
Тридцать тысяч — невеликие деньги. На них можно с горем пополам прожить месяц. Учитывая, что у меня на балансе питомец, и беря в расчёт цены в местных аптеках, этот период уменьшается вдвое.
В этот момент меня подмывало отметить нашу первую победу. Купить себе что-нибудь вроде румяной куры гриль, а лучше готовый комплексный ужин, ну а Искорке — сбалансированный корм, лучший на прилавке, не вызывающий изжоги и аллергии у огненных саламандр.
Но во-первых, уже время позднее и всё закрыто. Во-вторых, пока можно обойтись тем, что есть. Дома дожидаются на кухонной полке овсяные хлопья и корм для Искорки, который мне передал Покровский.
Погружённый в мысли, я только сейчас заметил, что подошёл к своему подъезду.
Дверь натужно проскрипела, запуская меня внутрь. Четыре лестничных пролёта, и я оказался у своей двери с потёртым, криво прибитым номерком на старом дерматине. Обивка выглядела так, будто на неё напала янтарная крыса. Исключительно агрессивный ферал с мощными когтями, обитающий в диких зонах Сибири.
Фералами у нас называли зверей, которые жили сами по себе и принадлежали только себе. Стоило такому обзавестись хозяином и миской, и он превращался в пета, оставаясь при этом просто питомцем. А фамильяром зверь становился лишь после Сопряжения, и тут уже никакие деньги не решали, потому что своего человека зверь выбирал сам.
Янтарной крысе даже вторая ступень не светила, что уж говорить о третьей. Я вспомнил гильдейца, который пытался её приручить. Его усиленный щит после близкого знакомства выглядел примерно как мой дерматин. Зверя тогда вернули в нейтральный вольер, к сложным фералам, безнадёжным в приручении.
Но потом я забрал янтарную крысу себе, и показал, что нет безнадёжных. Есть лишь криворукие и ленивые бойцы, которые не знают, как развивать питомца.
Потом Когтехват, как я прозвал крысу, уронил на лопатки усиленного чешуйчатого носорога. Тот был защищён элитной бронёй, и габаритами в три раза больше моего питомца. И Когтехват победил на глазах у десятков тысяч зрителей. Я до сих пор помню вкус того триумфа и ушибленное плечо, которое я восстанавливал неделю.
С третьей попытки я нащупал на стене крохотный выключатель, щёлкнул им, поднимая тумблер. Крохотную прихожую залило тусклым светом. Прихожая — одно название. По мне так это жалкий клочок жилплощади, который сразу переходил в одну единственную жилую комнату, обустроенную скромно и безвкусно.
Я иронично улыбнулся старому шкафу и разложенному дивану, который занимал почти всё свободное пространство. Уж точно не мои чемпионские апартаменты, в которых можно было даже пробежки устраивать.
Первым делом я добрался до кормушки Искорки. Насыпал ей половину того, что оставалось в серебристом пакете.
— Приятного аппетита, кроха, — улыбнулся я саламандре, которая увидела еду и настойчиво пошлёпала к ней, при этом забавно причмокивая. Добравшись, она принялась жадно поедать пищу.
Ну а я нашёл ковшик, залил водой, засыпал в неё овсянку. Всё, что у меня было. Пока так. Без масла и молока. Ну хотя бы соль есть, и то хорошо.
Через пять мы поужинали, затем я переложил сытую Искорку в подготовленную горячую купель, точнее тазик, который выполнял эту роль.
— Всё, подруга, теперь можешь расслабиться, — приложил я ладонь к холке саламандры, считывая её вибрации.
Сейчас я чувствовал Искорку. Хоть крошка и утолила голод, она устала, а ещё была раздражена. Вечер выдался насыщенным, да ещё этот непростой бой с приматом сказался на её эмоциональном фоне.
Обычные гладиаторы принялись бы в этом случае пичкать саламандру стабилизирующими антистрессовыми кормами, которые поначалу действительно помогли бы ей. Но я против такого подхода. Ведь напряжение никуда не денется. Оно отойдёт на второй план, а потом к нему прибавится ещё немного усталости и напряжения. А потом ещё немного. И ещё. Пока не случится трагедия.
Искорка задрыхла, тихо урча под моим прикосновением. Ну вот и славно. Значит и мне пора.
Сходив в душ, я растянулся на скрипучем диване,
Что же ты хочешь от меня Вэллор? Всё время говоришь загадками. Я потянулся к нашей с ним связи и попытался вызвать его в эфир. Но там было тихо. Дракон был еще мал и ему стоило колоссальных усилий связываться со мной. Раз молчит, значит, копит силы.
Я перевернулся на правый бок, а потом закрыл глаза, стараясь не думать ни о чём. Получилось. Я уснул.
Звон будильника врезался в мозг. Я открыл глаза, и понял, что надо спешить. До восьми часов осталось всего каких-то пятнадцать минут.
Первым делом я насыпал корм в миску Искорки. Саламандра активно задвигала носом, тут же выскочила из тазика, пометелив на запах.
Я же умылся, поменял подстилку в переноске и переложил в неё Искорку, которая благодарно прошипела в ответ.
Добрался я до приземистого серого здания довольно быстро, как раз когда часы показывали «07:59». Здание обычное, я бы даже сказал неприметное. Таких безликих бетонных коробок в этом промышленном районе хватало с избытком.
К фасаду была приколочена небольшая деревянная вывеска, которую я заметил в последний момент. На ней было изображена голова льва с пылающей гривой.
И это главный опознавательный знак гильдии, который должен привлекать к себе каждого, кто проходит мимо! Сразу захотелось его отшлифовать, покрыть фосфоресцирующей краской.
Было бы просто шикарно, особенно в тёмное время суток. А ниже название. Обязательно должно быть название гильдии.
Дверь была приоткрыта, и я зашёл внутрь, миновал крохотный гардероб. Из тесной будки охраны на меня сонно посмотрело помятое лицо старика в выцветшей униформе.
— И куда ж вы собрались, а? Молодой человек, куда идём-то, спрашиваю? — просипел он через приоткрывшееся окошко. Выходить он из своего укрытия категорически не хотел.
— Меня пригласили. Вот, просили прийти с утра, — я добрался до окошка, протянул визитку, которую вручила мне вчера финдиректор гильдии.
— Пригласили, значит, — старик покрутил визитку, затем вернул её, окинув меня безразличным взглядом. — Меня предупреждали, да. Артур?
— Всё верно, — я показал охраннику паспорт, но его это не интересовало. Он уже махнул, чтобы я проходил.
Я направился дальше по холлу, горько усмехнулся. Кажется, о системе безопасности «Огненные львы» вообще не слышали.
В моей прошлой жизни базу гильдии охраняли десятки вооруженных до зубов бойцов. На входе стояли рамки металлодетекторов, а территорию патрулировали кинологи с пепельными овчарками, натасканными на поиск взрывчатки.
Разумеется, это были вынужденные меры. Чем выше лига, тем больше у тебя врагов. Конкуренты сильнее, коварнее и приходилось защищаться по-настоящему. Здесь же главную угрозу представлял лишь сквозняк, да лужи на полу, которые явно оставила безалаберная уборщица.
Я прошёл через холл, сразу же оказываясь в полутёмном коридоре.
— Доброе утро, Артур. Не думала, что ты придёшь так рано, — Кира остановилась в коридоре, окидывая меня холодным взглядом. В руке она держала чашку чая. — Что ж, тогда предлагаю пройти в кабинет. Подпишем договор о трудоустройстве.
Она пропустила меня в помещение, открывая дверь с табличкой «Финансовый директор».
— Устраивайся вон там, — махнула мне девушка в сторону стола.
Я вошёл, огляделся. Небольшое помещение выглядело максимально строгим, и следы тотальной экономии бросались в глаза моментально.
Дешёвое покрытие стола лишь притворялось благородным деревом, одинокий шкаф с напичканными в него папками притулился у стены. Вдали окно, которое просилось, чтобы его поменяли на пластиковое и лучше больше раза в два. На столе — лампа, раскрытый ноутбук, две папки на краю и дырокол, подпирающий органайзер, из которого выглядывали частоколом шариковые ручки и карандаши.
Кружка, которая стояла перед Кирой была откровенно грязной, с следами чая по бокам. Либо начальница зашивается и её просто некогда мыть, либо просто неряха. И то, и другое совсем нехорошо.
В шкафу верхняя дверца покосилась. Кира явно экономит деньги на ремонт, даже такой, казалось бы, небольшой. Ещё один признак нехватки денег. Я бросил мимолётный взгляд на пачку не подписанных контрактов, которые сейчас
Кира спешно собирала в одну стопку и прятала в ящик стола. Туда же попали и розовые долговые листы на характерных розовых бланках, я такие видел не раз еще в прошлой жизни. Всё это буквально кричало о том, что гильдия на грани закрытия.
Стул жалобно скрипнул под моим весом и финансовый директор, оказавшись в кресле напротив, внимательно посмотрела на меня. В её взгляде читался деловой интерес.
— Я много повидала боёв на арене. И скажу прямо — твой прошлый бой был превосходным, — спросила Кира, сцепив пальцы в замок. Её холодный взгляд поверх очков изучал меня, настолько внимательно, словно она была хирургом, а я подопытным кроликом. — В какой гильдии ты был, Артур?
Я спокойно выдержал её цепкий взгляд и в ответ дружелюбно улыбнулся.
— До сегодняшнего дня я не состоял ни в одной из гильдий, — произнёс я, абсолютно честно. Формально, в этом времени, я ведь действительно являлся свободным агентом.
Брови девушки поползли вверх от искреннего удивления.
— В таком случае нам невероятно повезло оказаться на том подпольном матче, — произнесла она с натянутой улыбкой, расслабляя плечи. — Ты невероятно талантлив. Для нашей команды такой боец — настоящая находка.
Мой мозг моментально зацепился за знакомую формулировку. Настоящая находка. Эти слова звучали пугающе знакомо. В моей прошлой жизни то же самое произносила Горлицына, владелица элитной гильдии «Боевые щиты», буквально через год после этого. Но это именно то самое будущее, которое никогда не наступит. Я уже переписываю его, прямо сейчас.
— Приятно слышать, — кивнул я, накидывая деловую улыбку.
— На арене мы на тебя посмотрели. Теперь мне интересно, насколько ты коммуникабелен и не конфликтен в команде, — Кира скривилась в улыбке, отчего я понял, что она до сих пор не верит такой удаче и хочет ко мне присмотреться. — Вчерашний инцидент не в счёт. Я ведь всё понимаю. Вынужденная мера, и по большей части Белов сам виноват. Даже больше скажу: это сыграло тебе только в плюс, но… ты же сам понимаешь, что попасть в гильдию это ещё не всё. Главное, как ты проявишь себя в дальнейшем.
Я молча кивнул, тем самым расписываясь под каждым её словом. Всё по существу, и даже добавить нечего.
Кира между тем пододвинула ко мне бланк контракта.
— Стандартная форма, ничего лишнего, — улыбнулась она и вновь спрятала улыбку, будто этого для меня было достаточно.
— Испытательный срок? — хмыкнул я, изучив один из пунктов. Это меня немного покоробило. Хотя откуда же им знать, что я собираюсь стать наставником? В целом ведь всё верно. Я пришёл с улицы.
— Не смущайся. Это обычная практика, — приободрила меня Кира, замечая проскочившую на моём лице эмоцию. — Ведь ты пришёл с улицы. За тебя некому поручиться. Поэтому пока так.
— Согласен, — поставил я размашистую подпись, возвращая контракт.
Да, мой статус ограничивается должностью рядового бойца, но я решил воспринимать это как формальность. Теперь надо осмотреться, для полноты картины.
— Через полчаса в зале начинается тренировка, — подчеркнула Кира, взглянув на свои наручные часы. — Идеальная возможность познакомиться с нашими гильдейцами. А пока Артём покажет помещения.
Кира по громкой связи вызвала Белова, поручив ему провести для меня краткую экскурсию по базе.
— Ладно, сейчас приду, — ответил ей Белов вяло, с явной неохотой.
— Наставник у нас строгий и требовательный, — заметила Кира. — Учитывая вашу стычку, он может превысить полномочия. Так что, если такое произойдёт — обращайся напрямую ко мне. Я знаю, как на него воздействовать.
— Думаю, до этого не дойдёт, — растянул я улыбку.
Именно так. Не дойдёт, потому что я и сам знаю как дать отпор. А чуть что бежать и жаловаться — это не про меня. Я привык решать свои проблемы самостоятельно.
Дверь открылась, и на пороге показался Артём, напряжённо посматривая на меня.
— Пойдём что ли? — махнул он мне, тяжело вздыхая. Словно я был для него балластом.
— Удачи, Артур, — холодно улыбнулась мне Кира, провожая пристальным взглядом до двери.
Я подхватил переноску с Искоркой, вышел в коридор и направился за тяжело шагающим Беловым рассматривая обшарпанные стены с местами вздувшейся штукатуркой. О ремонте здесь давно уже забыли.
Наставник начал открывать двери, бурчать под нос слова, которые я разбирал с трудом.
Так мы прошли мимо крошечной душевой и убогой раздевалки с рядами небольших металлических шкафчиков. Следующей остановкой стало тесное помещение с вольерами для питомцев. Три клетки закрывались плотными деревянными щитами, пряча обитателей от лишних глаз. За одной из них кто-то фырчал, и саламандра нервно заелозила в переноске.
Да уж, эта гильдия переживала явно не лучшие годы.
— Тише, кроха, тебе никто не угрожает, — вновь успокоил я проснувшуюся Искорку. — Они так же насторожены, как и ты.
Медицинский пункт оказался совсем крошечным. Воздух внутри насквозь пропах спиртом и медикаментами. Два лабораторных шкафчика, большой стол по центру и пара кушеток.
Следом пришёл черёд местного арсенала. Он вызвал у меня искренний приступ меланхолии. Когда я начинал свою карьеру бывал в таком бардаке.
На стеллажах сиротливо лежали несколько дубинок, по одному кинетическому заряду на каждую. Одной из таких я недавно пользовался. Пара алебард, молот и прочая средневековая ерундовина.
На полках тяжёлые шлемы и громоздкие наколенники. Половину деревянных щитов, стоявших в ряд на полу, украшали глубокие трещины. Вердикт: оружие крайне посредственное, а защита абсолютно ненадёжна.
Белов махнул рукой на двустворчатые двери в самом конце коридора.
— А вон там наш тренировочный зал, — буркнул он. — Пойдём.
Мы зашли в просторное, ярко освещенное помещение. В центре замер весьма атлетичный парень. Идеальное телосложение пловца, ни грамма лишнего жира.
На голове безупречная укладка с выбритыми висками и осветленными кончиками. А одет он был в дорогую светящуюся броню. Яркую и… бестолковую. Она бы отлично смотрелась где-нибудь на фотосессии, но была совершенно бесполезна в реальном бою на арене.
Рядом с атлетом суетился щуплый, низкорослый парнишка в мешковатом тренировочном костюме. Он держал смартфон и активно снимал своего товарища.
В стороне на резиновом мате пульсировало желеподобное нечто. Я тяжело вздохнул.
Что за цирк?
Низкоуровневый желатиновый слайм лениво хлопнул огромными глазами в мою сторону. Точнее даже не хлопнул, а закрыл их с громким шлепком, отчего несколько вязких капель сорвались с его куполовидной головы, падая на растёкшееся тело.
Такие существа являлись побочным продуктом магических мутаций. Адекватные гладиаторы никогда не использовали их на аренах. Здесь же эта лужа выступала в качестве боевого фамильяра. Просто идеальный партнёр, если хочешь похоронить свою карьеру.
— А ну, сними меня еще раз отсюда. Вот так, ага, — атлетичный парень сложил руки в замок и гордо выпятил грудь. — Неон, иди сюда! Встань рядом.
В кадр грациозно шагнул хрустальный барс. Мои брови невольно поползли вверх от удивления. Этот зверь баснословно дорогой и невероятно редкий. Даже удивительно видеть его в этих стенах.
Зверь переливался под светом мощных ламп. Могучие мышцы перекатывались под прозрачной кожей при каждом его движении. В жёстких стычках он считался малоэффективным, но при грамотных тренировках и правильной диете вполне мог стать чемпионом. Сейчас же он был обречён позировать, как и его хозяин, который явно страдал непомерным эго.
— Какого черта вы тут устроили⁈ — рявкнул Белов. — Это вам не зал для фотосессий! А ну прекратить!
Атлет тяжело вздохнул, опуская руки по швам, и смерил наставника пренебрежительным взглядом.
— Мы вообще-то медийность гильдии поднимаем, Артём Сергеевич, — ответил парень. — Охваты сами себя не сделают.
— Какие к чёртовой матери охваты, Денис? Ты опять за своё? — процедил Белов.
— Такие, — холодно парировал атлет. — Спонсоры хотят видеть красивую картинку, им глубоко плевать на потные футболки и скучные лица.
— Да, охваты падают, — пискляво поддакнул щуплый паренёк, не опуская камеру смартфона. — Дэнни всё правильно говорит. Без качественного пиара нам крышка.
— Я тебе сейчас, Костя, этот телефон в одно место засуну. Пиарщик, тоже мне, — прогнусавил тренер. — Вы не о пиаре думайте, а о том, чтобы побыстрее прийти в нужную кондицию. Скоро Бетонка! Барс обязан рвать тренировочные манекены, а не позировать под вспышками! — затем Белов вытаращился на щуплого парня, — И кстати, кто-то обещал, что слайма натаскает. Пока я результата не вижу.
— В процессе… Мы в процессе, — пробормотал щуплый паренёк, покосившись на желейное существо, которое любопытным взглядом посматривало в сторону моей переноски.
— Неон ни за что не станет ломать когти, Артём Сергеевич. Тем более об этот старый мусор, — фыркнул в свою очередь Денис и брезгливо кивнул в сторону потрёпанных снарядов в виде боксёрских груш. Только эти были в два раза больше и стояли в ряд у дальней стены. — Мой фамильяр должен быть целым и невредимым. Вы забыли, что у меня контракт со «Спайком»?
Ну да, «Спайк». Местный спортивный бренд который развивает Синдикат «Белая роза». По крайней мере сейчас он популярен. Хотя я точно знал, что через пару лет его сожрут конкуренты.
Я моментально считал расстановку сил. Тренер являлся для этих парней абсолютно ничем, пустым местом. Если у Белова и был когда-то авторитет, то сейчас он терял его остатки. Вот и получается, что этот золотой мальчик будто издевался над ним, чувствуя полную безнаказанность.
Он же, скорее всего, и является скрытым лидером. По крайней мере, подходит под эту роль идеально. Эгоистичный, дерзкий, обожающий плеваться колкостями.
— Где остальные? — Белов оглядел пустой зал, решая перевести разговор на деловой тренерский тон.
Разумеется, это не полный состав. Ведь по регламенту выступающая гильдия должна насчитывать не менее четырёх действующих гладиаторов, и каждый должен быть со своим фамильяром.
— А нам почём знать? Это вы у них спросите, — усмехнулся атлет, скользнув по мне ироничным взглядом, особенно по переноске с проснувшейся Искоркой.
Саламандра в это время принюхивалась к слайму, который источал землистый запах, с еле уловимым ароматом тухлой картофелины.
— И чем это пахнет? — сморщился Белов.
— Желешка всегда так реагирует на новеньких, — вздохнул Костя. — Вполне нормальная реакция. Вы каждый раз спрашиваете, Артём Сергеич.
Наставник ещё раз зыркнул на щуплого паренька, покраснел будто переспевший помидор, затем тяжело вздохнул, понимая, что сказать ему нечего, и повернулся ко мне.
— Итак, в наших рядах пополнение, — грубо произнёс он. — Артур Горай, со своим питомцем. Очень способный боец. Не чета вам, разгильдяям. В общем, знакомьтесь, а через десять минут начинается тренировка.
Наставник развернулся и быстро зашагал к выходу. Тяжёлая дверь громко хлопнула за его спиной. Я посмотрел ему вслед. Интересно, куда это он так быстро ретировался? И даже задания не дал.
Ну что за тренер? Тут явно что-то не так.
Итак, я остался наедине с местной молодёжью, поставил переноску рядом, и дружелюбно оглядел бойцов.
— Способный боец, говоришь? — иронично усмехнулся атлет, напряжённо посматривая то на меня, то на переноску. Всё же было видно, что слова тренера задели его за живое. — Способный не возьмёт себе в питомцы ящерицу. Она не для арены, мужик. Бесполезный биоматериал.
В ответ на это я услышал тихое шипение из переноски. Искорка была не согласна с такой характеристикой.
— С этой крохой мы вчера размотали павиана пустошей, с ядром четвёртого уровня, — заметил я.
Глаза Дэнни удивлённо расширились. Атлет явно мне не поверил — вскинул руку, навёл на переноску браслет. По его лицу пробежала тень голографического окна, отразившись в зрачках. Дэнни пробежал взглядом по строчкам, дёрнул бровью и одобрительно хмыкнул. Цифры оказались убедительнее моих слов. Возражать он передумал.
— Костя Смирнов, — произнёс он с широкой улыбкой. — А это Желешка. Мне подарили её на день рождения, с тех пор мы неразлучны. Она очень способная.
Я поневоле улыбнулся, когда слайм подчеркнул слова хозяина громким бульканьем, стараясь как можно отчётливей изобразить грозный звериный рык.
— Крайне грозный боец, — кивнул я. — Если его правильно натренировать.
— Да, очень грозный! — радостно закивал Костя. — Это сейчас она смирная. А когда выпускают на арену она там рвёт всех на тряпки.
— Это бывает крайне редко, — рассмеялся Денис. — Всё, что она умеет, так это марать пол и окружающих.
Я лишь покачал головой. Такие разговоры в команде недопустимы. Атлет был тоже неидеален, но чувствует себя здесь самым важным. Хотя он такой же боец, как я дед Мороз.
— Ты не прав, Дэнни, — предупредил его щуплый, но лишь для того, чтобы хоть что-то ответить.
— Ты знаешь, что я прав. Смирись, чувак, — он перевёл весёлый взгляд на меня, горделиво поднял подбородок. — Денис Ветров. Но здесь меня зовут Дэнни. И мой питомец — Неон, чистокровный хрустальный барс.
— Его сложно не заметить. И сколько ты боёв с ним выиграл? — взглянул я на атлета, который больше удивился моему подколу.
— Да уж побольше, чем ты, — скривился Дэнни.
Саламандра в этот момент зашипела, больше предупреждая. Хрустальный барс подошёл вплотную к переноске и начал с любопытством принюхиваться. Но затем отпрянул, предчувствуя угрозу.
— Искорка, — представил я в ответ свою питомицу. — Старайтесь сильно её не раздражать. Всё же она адаптируется.
— Неон, ко мне, — рыкнул на питомца Дэнни, и хрустальный барс отвлёкся от переноски, чихнув в ответ на запах Желешки, которая стала пахнуть картофелиной ещё сильнее.
— Кто мне может сказать, где остальные бойцы? — поинтересовался я.
— Филонят, как всегда, — ухмыльнулся Дэнни.
— Ага, в который раз, — подтвердил Костя.
Дверь тренировочного зала вновь распахнулась. Внутрь уверенно зашел Артём Белов. Слишком уверенно. И глаза у него на этот раз блестели и были живыми. Да это же просто другой тренер. От того унылого размазни не осталось и следа. Это было похоже стимуляторы, но…
— Итак, руководство поставило чёткую задачу, — свою мысль я додумать не успел. Белов обвел нас суровым взглядом. — Бетонка. Мы обязаны подготовиться к ней. Кто ещё не знает, стартует она через неделю.
— Да об этом кто только не говорит, — вставил своё веское слово Дэнни, защищаясь от злобного взгляда Белова широкой улыбкой.
— Ты меня сейчас перебил, Денис, — мрачно заметил наставник.
— Всего лишь констатировал факты, — подчеркнул Дэнни. — Вон, даже Костя об этом знает.
— Об этом все знают, — отозвался щуплый парень.
Всё же я не выдержал такой наглости, и решил слегка направить ситуацию в нужное русло.
— Я тут человек новый. Всех внутренних правил гильдии не знаю, но всё же мне кажется — если говорит наставник, бойцы должны слушать, — подчеркнул я, максимально мягким тоном.
Костя опасливо взглянул на атлета. Дэнни открыл было рот, но Белов оказался быстрее.
— Спасибо, Артур, — кивнул мне наставник. — Очень правильные слова. Так вот, чтобы достойно выступить на Бетонке, нам следует хорошо подготовиться. И работать мы будем на износ. Для начала начинаем отработку реакции! — Артём повысил тон, — Сейчас будут запущены подвижные мишени. Начальная фаза — совершить контакт с мишенью за пять секунд. Новичок пока наблюдает и подключается во вторую очередь.
Начал тренировку не дожидаясь остальных членов команды. Что за тренер так делает? Мне становится все понятнее, почему Вэллор меня к ним послал. Вот только что за материал у меня будет? Остальных членов гильдии я еще не видел.
— Это несправедливо! — воскликнул Дэнни, разминая плечи. — Пусть новичок идёт первым.
Костя никак не отреагировал. Он был явно тихоней в этом коллективе. Такими проще управлять. Чем Дэнни, ставящий своё эгоистичное мнение выше мнения тренера, совсем не брезговал.
— Мне решать, справедливо это или нет, — зарычал Белов. — Рабочих полос всего две. Вас двое. Артур пойдёт после вас. Есть ещё вопросы⁈
Наставник оглядел парочку бойцов, хмуря брови. В это время наставник отправился к пульту, спрятанному в одном из закутков зала.
— До хрена претензий, — пробурчал атлет.
— Что-то хочешь сказать, Денис⁈ — обернулся Белов.
— Я говорю — отличное предложение! — лучезарно улыбнулся в ответ Дэнни.
— Так, собрались! Занимаем исходные позиции! — наставник отправился к небольшому пульту управления, больше смахивающему на ящик.
Я вернулся на скамейку, уселся рядом с Искоркой, которая высунула свой любопытный нос из решётки и посматривала в сторону выходящих к красной черте бойцов с фамильярами.
Примерно понятно, как всё будет проходить. Уже встречался с таким. Называется такая тренировка — «Блуждающие цели». Причём каждая цель двигалась в пределах отдельной дорожки, постоянно меняя свою позицию. Смысл упражнения предельно прост, как инструкция по использованию лома — нанести точный удар в красный круг на мишени.
Вот раздалось несколько щелчков. С потолка с протяжным гудением опустились на тросах тяжёлые боксёрские груши. Чем-то они напоминали человеческие силуэты.
Скрытые механизмы заскрежетали под потолком. Оборудование было старым, но достаточно функциональным. Полоса препятствий имела от пяти до восьми разных режимов работы в зависимости от комплектации. В свое время мы называли это полосой для бедняков.
Манекены сдвинулись со своих мест, направляясь навстречу фамильярам и их хозяевам.
Хрустальный барс грациозно прыгнул в сторону ближайшей мишени, которая тут же сместилась. Неон издал грозный рык, размахнулся сверкающей лапой и… промазал мимо манекена, который сбил с ног его хозяина, подскочившего с другой стороны.
— Неон, догоняй! Не дай цели добраться до черты! — закричал Дэнни, вскочив на ноги.
Но Неон так и не добрался до кожаного мешка. Барс забежал на соседнюю дорожку, поскользнулся на луже от слайма, и, глухо рыча, шлёпнулся на бок.
— Давай! Ты сможешь! — закричал Костя своему питомцу.
Да уж, такие команды грех не слушать.
Желешка никуда не спешила. Она медленно ползла к болтающейся в разные стороны мишени. Желатиновая масса сформировала из себя некое подобие коротких рук, радостно распахнула полупрозрачные объятия, намереваясь дотронуться до цели.
Тяжелый манекен, крутившийся веретеном, на полной скорости ворвался в податливую структуру слайма.
— ХЛ-ЛЮП! — разогнавшаяся груша пробила Желешку насквозь. Вязкая зелёная жижа довольно живописно разлетелась во все стороны, обильно пачкая пол.
Костя охнул и кинулся к питомцу, по пути подскальзываясь на желейной луже и со шлепком падая на пятую точку.
Барс мазал мимо целей, заваливался на поворотах, и мне стало любопытно, что у него «под капотом». Я навёл браслет. Заряд на последней мембране почти сдох, но на один скан ещё хватило.
[Вид: Барс хрустальный — Класс: Фамильяр
Ядро: Уровень 3
Сила: 7 — Ловкость: 4 — Живучесть: 6 — Энергия: 7
Состояние: Хронический стресс, 23%]
Я хмыкнул. Странная картина. Барс этой породы — спринтер, вся его сила в рывке и манёвре, значит и качать в первую очередь нужно Ловкость.
А её-то и задавили: четыре жалких очка, всё остальное рассовано в Силу да Энергию. Зверя растили наперекор его природе. И ладно бы новичок-хозяин не разобрался — но куда смотрел тренер? За столько времени так и не поправил? Любопытно.
Я скрестил руки на груди, молча наблюдая за этим хаосом. Вэллор, это точно было правильное решение?
Подытоживая увиденное, я пока что убедился лишь в одном: хуже гильдии я ещё не видел. И мне нужно было срочно связаться с моим драконом!

----------

Глава 3

Глава 3
Внутри меня всё кричало: куда ты влезаешь, Артур⁈ Какого чёрта ты вообще здесь находишься⁈ Ты чемпион! Лучший среди лучших!
Что ты на это скажешь Вэллор? Почему молчишь? Нечего сказать, либо ты размышляешь, как мне ещё сильней усложнить и так тернистый путь?
Но дракон не ответил ни слова. А черви сомнения продолжали точить меня изнутри, подталкивая к единственному на первый взгляд правильному решению — свалить отсюда куда подальше, забыть этот ущербный зал с таким же ущербным наставником, который подбадривает себя допингом, чтобы казаться более уверенным в глазах своих учеников.
Но всё же я никогда не пасовал перед трудностями. И раз сделал шаг, сделаю и ещё один.
К тому же я начинал понимать. Вэллор выбрал не просто гильдию — он выбрал момент.
Неделя до Бетонки.
Команда на дне, наставник сдался, владелица в отчаянии. Ещё месяц назад меня бы здесь вежливо выслушали и выставили за дверь. Через месяц было бы поздно.
А сейчас эта система висела на волоске, и любой, кто способен дать результат, автоматически становился незаменимым. Дракон подгадал всё до дня. Оставалось не подвести.
В целом Неон неплохо ускоряется с места. Если Дэнни обратит внимание на эту характеристику, он в два раза усилит своего питомца. Костя же не понимает, как научить Желешку бросаться своей массой, то есть работать на дистанции.
В обоих случаях я мог помочь. Да, это дело не одной тренировки, работа вдолгую. Но раз я стану наставником, раз это мои будущие бойцы, значит мне и карты в руки. Начну постепенно формировать фундамент гильдии.
— А ну живо поднялись, тюлени! — хрипло зарычал Белов. — Вашу мать, да вы даже с мешками не можете справиться!
Мало кто обратил на его слова внимание. И это ещё один триггер слабого тренера. Он брал голосом и не помогал. Ещё бы кнут в руки, прям натуральный бы пастух получился.
Упражнение с блуждающими мишенями завершилось абсолютно предсказуемым провалом.
Тяжелые кожаные манекены, зажатые в границах двух рабочих полос, уже приняли вертикальное положение, еле покачиваясь на стальных тросах. В зале повисла тишина, прерываемая лишь сбитым дыханием уставших парней и тихим гудением остывающих под потолком механизмов.
Дэнни тяжело опирался ладонями о свои колени. Его идеальная салонная укладка растрепалась, грудь ходила ходуном, несколько светлых прядей прилипли к взмокшему лбу. Хрустальный барс сидел рядом и нервно вылизывал переднюю лапу, раздражённо подёргивая полупрозрачным хвостом.
В паре метров от них сидел на корточках Костя Смирнов. Щуплый паренёк ветошью усердно оттирал зелёную слизь со своих дешёвых кроссовок. Его Желешка растеклась по матам двумя бесформенными лужами. Она тихо булькала и упорно старалась собраться воедино.
Что же касается Белова, он стоял с возмущённым лицом у пульта управления, поставив руки в боки и продолжал беситься. Его распухший нос придавал ему вид рассерженного мопса.
— Позор, а не тренировка! Просто позор! — выплеснул из себя наставник в очередной раз. — Что с вами случилось, парни⁈ Вы двигаетесь как беременные черепахи на льду! Барс мажет! А слайм! Да он вообще как половая тряпка!
— Мы отработали как могли, — раздражённо бросил в его сторону Дэнни, выпрямляясь.
— А может так хотели, Денис⁈ — рявкнул Белов. — С такими результатами забудьте о Бронзовой лиге. Кружок макраме! Вот наш максимум!
— Я вам говорю, эти мешки бракованные! — громко возмутился Денис.
Он достал из кармана салфетку и принялся ожесточенно тереть две крохотные царапины на своей дорогой неоновой броне. Забавным было то, что отметину поставил его же собственный питомец, судя по расстоянию между царапинами. Царапины, к удивлению, оставлены задней лапой барса. Ещё забавней — то, что он таким образом их не уберёт.
— У ваших мешков полностью нарушена аэродинамика! — продолжал нагнетать атлет. — К тому же вы, Артём Сергеевич, специально накрутили реле скорости на максимум. Вот только Неон не привык к этому.
Костя тяжело вздохнул, не поднимая головы от кроссовок.
— Да нормальная там была скорость, Дэнни, — мягко и крайне неуверенно возразил Смирнов.
— Нормальная, говоришь? — Дэнни сморщил физиономию в ехидной гримасе. — Тогда почему твой кусок желе не справился?
— Я же говорил, — ещё более тяжко вздохнул Костя, взглянул на Дениса. — Желешка сегодня совсем не в настроении. Вот и не успела вовремя сгруппироваться перед ударом.
Дэнни хохотнул, картинно всплеснул руками.
— У неё настроения не было, ха! Какое может быть настроение у лужи, Костя⁈ — взорвался золотой мальчик. — Она думает о море⁈ Мечтает стать медузой⁈ Проблема в оборудовании! Это всё они! — тыкнул он в потолок, — Дешёвые китайские тросы! Скрипят так мерзко, что у Неона моментально сбивается акустическая локация! И мешки!
Я наблюдал за этой парочкой со скамейки. Особенно за тем, как распинался Дэнни. Как же это мило. Обвинять инвентарь в некомпетентности. Это уже не тревожный звоночек. Это набат. Первый и самый явный признак слабого бойца.
В моей прошлой жизни за подобные разговоры наставник молча выгонял с арены, выдавал зубные щётки и отправлял драить ими вольеры питомцев. Ну а Белов просто душка.
Когда следовало остепенить заносчивого бойца хлёсткой фразой, просто решил не тратить нервы. Наставник замер у пульта, лишь многообещающе зыркая в сторону Дэнни, словно его взгляд что-то значил для этого мажора.
Физиономия Дэнни настолько была возмущённой произошедшим, что мои губы сами собой растянулись в лёгкой улыбке. Поневоле из груди вырвался тихий, но вполне отчётливый смешок.
Денис мгновенно уловил этот звук. Его голова резко повернулась в мою сторону. Уязвленное эго атлета потребовало немедленного возмещения ущерба.
— Что смешного, новенький? — процедил он, сужая глаза. — Думаешь, это так легко? Сидеть на лавке и ухмыляться каждый может.
Я вздохнул, поднялся. Искорка уловила изменение моего эмоционального фона. Пусть и не сразу, через секунду, но всё же прочитала меня. Саламандра проворно юркнула из приоткрытой переноски и прыгнула на руки.
— Это же базовая разминка, парни, — спокойно ответил я, глядя прямо в глаза разозлённому мажору. — Элементарная проверка координации в пространстве.
Денис скрестил руки на груди, принимая защитную позу. Взгляд источал удивление, смешанное со злостью и жаждой возмездия. В данный момент он мечтал насладиться моим провалом. И доказать замершему в стороне наставнику, что проблема на самом деле именно в оборудовании.
— О, ну раз это так элементарно, может, покажешь нам класс? — голос парня сочился неприкрытым ядом. — Давай, умник. Пройди эту полосу, если сможешь.
— Раз ты так просишь, — я ухмыльнулся, затем посмотрел на тренера. — Артём Сергеевич, запускайте свои скрипучие карусели.
— Тебе на первой полосе включить или на второй? — поинтересовался наставник, и рука его замерла над пультом.
— Включайте обе, — подчеркнул я, и на секунду заметил, как Белов удивлённо изогнул брови, растерялся. Затем наставник хмыкнул, его пальцы легли на тумблеры старого пульта.
— Как скажешь. Только потом не ной, что тебе подсунули мешки не той системы, — едко произнёс Белов.
Я не ответил. Сейчас смысла нет пререкаться с ними. Тем более я привык решать всё не словом, а делом. Оказываясь на стартовой позиции у красной черты, я взглянул на мешки, которые после пары щелчков, донёсшихся со стороны пульта, вздрогнули.
Тросы потащили зафиксированные мной цели в конец зала так медленно, будто каждый из них весил тонну, не меньше.
— Включаю одновременно, — предупредил меня наставник, будто это было настолько важно.
— Искорка, слушай команды, — я вгляделся в большие умные глаза саламандры, вкратце объясняя тактику. — Работаем в паре. Ты добивающая, один спаренный залп.
Всегда так делал перед боем. Надо было объяснить зверю, хотя бы в общих чертах, что его ждёт. Иначе стресс, который тот испытает, может сбить с настроя и запросто сожрать все нити Сопряжения с хозяином. А следом последует вполне логичный провал.
Да, моя связь с саламандрой была не идеальной. Еще и запаздывала на время. Но я внушил питомице, что это ещё один очень важный бой. Мы должны ещё раз показать себя. И взгляд этой чешуйчатой крохи мне понравился. Он засиял от энтузиазма. Она жаждала показать себя в бою. Прямо как тогда, на подпольной арене.
Белов ударил по кнопке запуска. Кожаные груши с гудением сорвались с мест, начиная болтаться и крутиться в границах первой и второй рабочих полос.
А я направился не спеша навстречу, держа Искорку на руках. Огненная саламандра вцепилась в моё запястье, пристально всматриваясь в приближающиеся к нам цели.
— Ха-ха! Что он делает⁈.. Ты уже проиграл, чемпион! — слышал я весёлый голос Дэнни, но где-то на фоне. Теперь всё моё внимание было сосредоточено на мешках.
Пространство тренировочного зала моментально изменилось. Мозг переключился в режим «Метроном». Пара секунд — и хаотичное движение тяжёлых манекенов перестало быть непредсказуемым.
Я увидел последовательность векторов движения мешков. Скорость их отличалась, как и амплитуды. Последнее объяснялось тем, что на одном из снарядов центр тяжести смещён в нижнюю его часть. Но это не мешало мне вычислить цикличность движения обеих целей.
Я продолжал идти вперёд. Обычный, размеренный шаг. Никакой суеты, никаких резких рывков. Я не спешил навстречу опасностям, я просто входил в их ритм, как опытный танцор выходит на знакомый паркет под неизвестную музыку.
Ещё секунда. Теперь я знаю, где встречу эти болтающиеся мешки.
«Слышишь, Искорка? Мы встретим их через две секунды, будь готова».
Питомица одобрительно прошипела в ответ, и я почувствовал, как её тельце начало нагреваться. Кроха готовилась к беспощадной атаке.
Тяжёлый манекен на второй полосе добрался до меня первым. Пора немного потанцевать. Мой корпус плавно сместился влево.
Я заступил на первую полосу, ровно на пять сантиметров, затем повернул голову. Потёртая кожаная дура со свистом пронеслась мимо моего уха, словно железнодорожный экспресс, затем вернулась обратно.
Вторая груша попыталась достать слева. Шаг назад, быстрый перенос веса на левую ногу, разворот — и манекен скользнул в миллиметре от моей груди, вновь уходя на дистанцию.
Я так же спокойно отошёл назад, догоняя мешки, которые продолжали выполнять очередной цикл движения. Наша связь с Искоркой работала в данный момент очень неплохо. Я чувствовал мышечный тонус саламандры и состояние ядра, а она считывала мои намерения. Судя по тому, как её коготки вцепились в моё предплечье, кроха приготовилась к прыжку.
Пора. Мешок со второй полосы вернулся. Я не стал уклоняться. Моя правая ладонь хлёстко ударила в тяжёлую грушу, по касательной. Вектор движения снаряда резко изменился. Кожаный мешок закрутился вокруг своей оси.
Нарисованная красная мишень мелькнула на потёртой коже, затем ещё раз. В это время мешок слева поворачивался, показывая уязвимое место, а именно красную жирную точку.
— Сейчас! — бросил я чётко и отрывисто.
— Уи-и-и-и! — Искорка оттолкнулась задними лапками от меня, сиганула в сторону мешка. Рептилия использовала крутящуюся грушу как идеальный трамплин. Тот её подкинул к потолку.
Искорка взмыла в воздух, извернулась в полёте, широко раскрывая пасть. Внутри её глотки полыхнуло жаркое оранжевое зарево.
— В-вух-х! В-вух-х! — два крошечных, невероятно плотных сгустка пламени вырвались из пасти Искорки, оставляя за собой дымящиеся шлейфы.
Мешки содрогнулись от ударов, тросы жалобно скрипнули, будто огорчились такому повороту. Раздался хруст кожи, а затем тихое потрескивание.
В центре красных отметин я заметил прожжённые чёрные дыры, из которых посыпался песок. Мешки отправились дальше, к финишу, разнося запах палёной кожи по залу и усыпая пол песочными струями.
Я направился к стартовой позиции, выставил правую руку, давая возможность Искорке мягко приземлиться. Кроха упала на моё предплечье, обхватив ткань рукава цепкими коготками. Её тельце дрожало от напряжения, сердце билось часто. Ядро чуть горячее обычного, но в пределах нормы.
В это время электронное табло на стене моргнуло. Время поражения целей составило ровно пять секунд.
В зале повисла мёртвая, осязаемая тишина.
— Как-то так, — улыбнулся я, проходя мимо мешков, болтающихся на тросах, и возвращаясь на лавочку.
Костя проводил меня с приоткрытым ртом. Кусок грязной ветоши выпал из его ослабевших пальцев. У Дениса мелко задёргался левый глаз.
На мгновение всё его высокомерие и злая ирония исчезли без следа, лопнув как дешёвый мыльный пузырь. Хрустальный барс перестал вылизываться и напряженно уставился на Искорку, словно впервые увидел в ней хищника.
Белов у пульта шумно сглотнул. Тренер убрал руку от пульта управления, взглянул в сторону прожжённых мешков, затем на табло, где было зафиксировано время прохождения.
— Ну… — выдавил из себя Артём Сергеевич, прочистив горло. — В принципе, неплохо для новичка. Есть недочеты в стойке, но… неплохо.
— Офигеть… — благоговейно прошептал Костя Смирнов. — Дэнни, ты вообще это видел⁈ Да мы с ним точно в Бронзовую лигу выйдем! Он же двигается круче Леры! Да он даже Илью уделает!
Денис вновь нацепил маску эгоиста, с претензией взглянул на своего щуплого согильдейца.
— О чём ты вообще болтаешь? — процедил он. — Илью уделает. Ха! Хорошо, что он тебя не слышит, а то бы…
— Вот, запомните это! — перебил его наставник. — Новичок прошёл мешки, причём с двойной нагрузкой, в паре со своим петом! Что теперь скажете?
— Скажем, что ему просто повезло, — надулся Дэнни, злобно и в то же время оценивающе посматривая в мою сторону.
— Раз повезло, повторим ещё раз, — оскалился Белов, начиная колдовать над пультом.
Продырявленные мешки вновь вздрогнули. Запустился механизм замены инвентаря.
Я наблюдал, как сверху опустилась механическая рука-манипулятор. Настолько древняя, что, казалось, столько не живут. Подрагивая, гремя железом и грозясь рассыпаться в любой момент, рука принялась снимать дырявые мешки и оттаскивать их в подсобное помещение.
Белов управлял рукой, крутя джойстиком и посматривая в ту сторону, где механическая рука вытаскивала целые мешки, но такого же непотребного вида, как и продырявленные Искоркой.
Я уже понял, что дела у гильдии совсем плохи, и она тотально экономит на всём. А то, что я видел сейчас, подтверждало мои предположения.
— Мы победили, кроха. Ты большая умница. Теперь, главное, успокойся и остынь. Тебе никто не угрожает, — я положил ладонь на чешуйчатую спину Искорки.
Питомица сидела рядом со мной на лавке и с претензией посматривала в сторону руки-манипулятора. Я почувствовал как часто бьётся её сердечко. Ядро всё ещё слегка перегрето, это можно понять даже без смарт-помощника. Но питомица успокаивалась.
Искорка считала мои эмоции, так же запыхтела от удовольствия и торжественно прошипела, подтверждая, что рада не меньше чем я. Отлично! Это еще на шаг приблизило к нас к полному Сопряжению. И скоро я смогу понимать что она говорит.
Что там, кстати, говорил Костя? Мозг автоматически зафиксировал новые имена. Илья. Главный прогульщик гильдии, значит. Интересно, он такой же неопытный как эти двое, либо всё же обладает нужными навыками? Если у них есть хотя бы базовые способности и элементарная синхронизация с питомцем, уже будет замечательно.
Надеюсь, что скоро я узнаю это.
Тренировка длилась до самого обеда. Я не стал навязывать свои правила, но всё же дал парням пару дельных, максимально коротких советов.
Денису я указал на излишне жёсткий хват поводка, который работал для барса как удавка и сбивал его природную грацию. Косте посоветовал использовать вязкость Желешки для амортизации ударов, а не пытаться заставить слизь двигаться со скоростью пантеры или тратить силы на формирование конечностей.
Парни критично восприняли советы от новичка. Но всё же после второй провальной попытки решили проверить их на практике. И сразу после этого их питомцы умудрились попасть по мешкам, хотя и мимо красной точки. Что тоже было результатом.
Мы с Искоркой ещё раз показали крутой результат, а затем ещё раз, и ещё. Для того, чтобы ни у кого не возникало никаких сомнений. Все действия почти те же, но в этот раз саламандра не портила мешки. Лишь хлёстко била хвостом, точно в красные точки. В этот раз я слышал после попаданий в мишени тихие сигналы со стороны пульта.
Что же касается следующих попыток Дэнни и Кости, они поселили внутри меня надежду. Белов менял программы, отчего мешки двигались по-разному и с разной скоростью. Но несмотря на это питомцы уже не мешали друг другу, а их хозяева следили за передвижением мешков и раз за разом помогали своим подопечным попадать по ним.
— Всё, пойдём на перерыв, Неон, — выдавил Дэнни, справляясь с одышкой, затем пригладил растрёпанную, ещё недавно модную, причёску. Теперь её можно было смело назвать «взрыв на макаронной фабрике».
— До обеда ещё полчаса, Денис! — донеслось со стороны пульта. — И ещё одна тренировка.
— Артём Сергеич, это несправедливо! — возмутился атлет, падая на скамью слева от нас с Искоркой и вытирая полотенцем мокрое от пота лицо. — Мы и так выложились.
— Причём по полной, ага! — отозвался Костя, лёжа у красной стартовой черты. Он шумно дышал и раскинул руки в стороны еле шевеля ими. Рядом побулькивал слайм, жалобно, уныло, словно присоединяясь к словам хозяина.
— А вы это расскажите Артуру! — тыкнул в мою сторону покрасневший наставник. — Он так же как и вы, прошёл! Все пять подходов. И ни разу не сбил дыхание. Что на это скажете? Не стыдно?
— Да что вы всё Артура в пример ставите? Может хватит? Он тоже устал, просто не подаёт вида, — зыркнул в мою сторону атлет.
— Да, он устал так же как и мы, — протянул Костя.
Я помотал головой. Ох уж эта жалость к себе. Именно она источник демотивации и лени, которая разрушает бойца изнутри. Что самое печальное, и на связи с питомцем это отражается. Он также становится ленивым и неповоротливым, ищет тысячу оправданий, чтобы не тратить слишком много своей энергии. Как в таком случае развивать Ядро? Правильный ответ: никак.
— Ну что, повторим, красотка? — я улыбнулся, поймал Искорку на руки, затем остановился у красной черты, обращаясь к наставнику — Врубайте, Артём Сергеич.
В шестой раз всё было по-другому. Мало того, что Белов увеличил скорость в два раза, так ещё и амплитуды движения мешков изменились, стали больше.
В итоге Искорка добралась до первого мешка быстро, а второй догнала через пару секунд. Такие тренировки были только на пользу нашей связи.
Ну а Желешка и Неон кое-как попали по мешкам, которые буквально просвистели мимо них. Но даже это было достижением. Ещё недавно они и такого не могли сделать.
Завершив тренировку, мы отправились в раздевалку. Денис демонстративно игнорировал меня, и отвлекал Костю пустыми разговорами. Мне же было, если честно, всё равно.
Мы с Искоркой вновь показали себя, ещё один маленький шажок к цели, которую обозначил Вэллор.
Душевые были выстроены стандартно, но бедно. Слева и справа стационарные гусаки с лейками, всё в старой плитке, которые не мыли с испокон веков, как и занавески, чтобы отгораживаться от внешнего мира на время купальных процедур.
Я вышел из душа, понимая, что этой парочки уже и след простыл. Накинул ту же одежду, так как сменного комплекта у меня ещё не было, а затем вышел в коридор, хватая с собой переноску с задремавшей Искоркой.
— А, вот ты где, Артур, — увидел меня Белов, собираясь повернуть к чёрному выходу. — Ты ведь не знаешь, где столовая. Пойдём, покажу.
Мы вышли на небольшой пятачок. Здание гильдии огибало этот клочок асфальта, поросшего травой буквой «П». Что-то вроде плаца. Ровно за ним я увидел побеленное приземистое здание, дверь в которое было открыто. Оттуда раздавался стук столовых приборов и тарелок.
Я прошёл вслед за Беловым, который направился сразу на кухню. Ну, а я огляделся.
Помещение для приёма пищи буквально кричало о катастрофической нехватке гильдейского бюджета, причём так громко, что закладывало уши.
Вдоль обшарпанных стен стояли разномастные стулья, купленные, очевидно, на распродаже старой мебели. На длинных столах из дешевого ДСП кое-где проглядывали глубокие то ли трещины, то ли царапины. В воздухе висел стойкий, тяжёлый запах переваренных щей и дешёвой дрожжевой выпечки.
Но при всей этой вопиющей бедности здесь царила идеальная чистота. Помещение выглядело по-своему уютно.
На широких пластиковых подоконниках я заметил живые цветы, высаженные в банках из-под спортивного протеина. На центральной стене старая, выцветшая от времени доска почета с фотографиями прошлых побед «Огненных львов». Кто-то очень старался сохранить душу этого места, отчаянно латая дыры на тонущем корабле.
Я разведал три больших клоша, в которых дожидалась еда. В одном макароны с сыром, в другом макароны с фаршем. В третьем — удивительно, но тоже макароны, только уже с томатами и консервированной кукурузой. Я выбрал второе. Какой-никакой, а там был белок, который мне сейчас жизненно необходим. Затем добрался до небольшой кастрюльки и выудил оттуда пару дешёвых сосисок. Затем схватил один из стаканов компота, переставил на свой поднос и добрался до обеденного стола. Сел напротив Дэнни, который с брезгливой миной ковырял вилкой слипшиеся макароны.
— Этот избыток быстрых углеводов вообще ни к чему, — продолжал он диалог с щуплым пареньком.
— А по мне довольно съедобно, — улыбнулся Костя, запихивая в себя очередную порцию макарон.
— Это смерть для моего рельефа, как ты не понимаешь, — атлет проблемным взглядом одарил своего собеседника. — Это тебе не о чем переживать. У тебя мышц отродясь не было.
— Мфне и так хорофо живёфся, — довольно улыбнулся Костя, тщательно прожёвывая макароны.
Атлет скользнул по мне вялым взглядом, затем затих, переключаясь на еду.
— А это тебе, — Костя кинул слайму половину сосиски.
Та впиталась в полупрозрачную массу. Любопытно было видеть, как сосиска распадается на отдельные кусочки, а те — на ещё более мелкие, и так далее. Слайм постепенно начал менять цвет на бледно-розовый.
Я лишь покачал головой. Не стану пока умничать, не время. Но если Костя кормит своего желейного друга полуфабрикатами на регулярной основе, у того могут начаться проблемы со структурой.
К тому же я был сейчас голоден и решил переключиться на блюдо. Ел я с огромным аппетитом. После долгого, полуголодного существования даже такая еда воспринималась как высшее благо. Сосиска оказалась вполне съедобной, а компот — в меру сладким, и в нём даже чувствовались ягодные нотки.
Я сделал ещё глоток, и чуть не поперхнулся напитком.
Двойные двери столовой с оглушительным грохотом распахнулись. Створки больно ударились о бетонную стену.
В помещение уверенной, хозяйской походкой вошёл здоровяк со значком гильдии на груди. Вот похоже и тот самый Илья, о котором говорил Костя. Ходячая гора мышц, причём гора, явно скованная в движениях. Что-то у неё со спиной.
За версту от здоровяка разило ядрёной дегтярной мазью и дешёвым табаком.
Одной своей ручищей он приобнимал за талию хихикающую стройную блондинку. Девушка явно не имела отношения к гильдии. Знаем мы таких. Скорее всего, очередная фанатка, клюнувшая на статус бойца, словно сорока на блестящую фольгу. В другой руке громила держал открытую банку энергетика.
Позади него тяжело волочился боевой питомец. Каменный панголин издавал жуткий скрип при каждом шаге. Трещины на его панцире выглядели пугающе глубокими. Зверь страдал от боли, но покорно следовал за своим хозяином. Панголин страдал, это было видно невооружённым глазом. Похоже на хроническое заболевание. Он просто привык к этому, принимая как есть.
Навстречу вошедшей парочке из кухни вылетел покрасневший от гнева тренер Белов, дожёвывающий пищу.
— Муромцев! — заорал наставник на весь зал, выплёвывая крошки. — Какого чёрта здесь происходит⁈ Ты опоздал на тренировку! На полдня! И кого ты вообще притащил на закрытую базу⁈
Гора мышц небрежно отпила энергетик из банки, затем посмотрела на тренера с нескрываемым презрением, сверху вниз.
— Расслабься, Коуч, — протянула она низким басом. — Мы проводили усиленное кардио за пределами базы. Да, зай?
Блондинка громко и глупо хихикнула, прижавшись к бойцу.
— Илья, ты перегибаешь, — чуть более мягко произнёс Белов.
— А твои кожаные мешки пинать — унылое занятие, — продолжил Муромцев, игнорируя багровое лицо наставника и его фразу. — Мой Щит и так всех порвет на британский флаг. Давай, не душни. Мне надо поесть.
Илья прошёл в сторону клошей, оттирая Белова мощным плечом. Наставник пошатнулся, но промолчал. Авторитет наставника в этой гильдии пробил очередное дно. Муромцев набрал на поднос еды, оставил блондинку выбирать блюда, а сам направился в нашу сторону.
Его тяжёлый взгляд упёрся в мою фигуру. Я в это время допивал компот, лишь краем глаза посматривая в его сторону.
— А это ещё что за хрен с горы? Да ещё на моем законном месте? — громко спросил Илья, обращаясь к затихшему залу.
Денис ухмыльнулся. Видно почуял возможность стравить меня со здоровяком, и решил подлить масла в огонь.
— Это Артур, новенький, — ехидно бросил он со своего места. — За пять секунд прошёл полосу и побил твой рекорд. Ты ведь за полминуты её проходил со своим переростком.
Лицо Ильи мгновенно потемнело. Слова атлета попали точно в цель.
— Илюш, может сядем? — подошла к нему блондинка.
— Да подожди ты, — осадил её здоровяк, затем бросил перегруженный едой поднос на стол, разбрасывая макароны по столешнице, и решил, что я не до конца впечатлён его силой.
Огромная мышечная масса нависла надо мной, блокируя свет от потолочных ламп.
— Слышь, новенький, — пробасил Илья, упираясь пудовыми кулаками в столешницу. — Встал и быстро свалил отсюда. Это стол для бойцов основы.
Я сделал неторопливый глоток компота. Медленно опустил стакан на поцарапанный пластик подноса. Затем поднял на Илью абсолютно ледяной, спокойный взгляд. За сорок лет прошлой жизни я повидал лабораторных монстров, которые выглядели куда страшнее этого увядающего качка.
— На стуле твоего имени не написано, — мой голос прозвучал тихо, но отчетливо. — А свободных мест в зале полно. Присаживайся за любой другой стол. И лучше чуть подальше, у меня на ментол аллергия.
Лицо Ильи покрылось красными пятнами. Мой тон задел за живое стареющего бойца.
— Ты слишком борзый, я посмотрю, — прохрипел Муромцев, наклоняясь ближе. — Забыл, где находишься? Да я твою ящерку вместе с тобой в бетонный пол вкатаю, прямо здесь и сейчас!
Здоровяк с силой ударил кулаком по столу. Дешёвая посуда жалобно звякнула и подпрыгнула на моём подносе.
Я даже не моргнул. Мои мышцы находились в состоянии полной готовности, но внешне я оставался абсолютно расслабленным.
Проще всего было уложить его прямо здесь. Одним ударом, я знал куда бить. Но что бы это дало? Синяк на самолюбии качка и репутацию драчуна в глазах Киры.
Нет уж.
Мне нужно было не победить Муромцева — мне нужно было вскрыть его перед всей командой. Показать, чего на самом деле стоит их «лучший боец» и его накачанный химией зверь. Для этого требовался не мордобой, а правильно выбранное испытание.
— Хочешь доказать всем присутствующим, что именно ты здесь главный? — спокойно произнес я, глядя в налитые кровью глаза оппонента. — Без проблем. Но драка в столовой — это развлечение для тупых быков из подворотни. Мы здесь профессионалы.
Илья недоуменно нахмурил густые брови. Его привыкший к грубой силе мозг не сразу обработал нестандартный ответ.
— Чего? — буркнул он, недобро оскалившись. — И как ты хочешь решать вопрос? В шахматы со мной сыграть предложишь?
Я неспешно поднялся из-за стола. Я уступал габаритами Муромцеву. Да и по росту был чуть ниже. Но колоссальная внутренняя уверенность и взгляд прожжённого ветерана сработали безотказно. Илья инстинктивно сделал полшага назад, уступая мне личное пространство.
— Я предлагаю испытание на арене, — мои губы растянулись в широкой, предвкушающей улыбке. — Слепая зона.

----------

Глава 4

Глава 4
Вся наша разношёрстная компания направилась из пропахшей щами столовой обратно, в тренировочный зал.
Илья шёл сбоку от меня, вальяжно с ухмылкой на лице, всем своим видом демонстрируя, кто тут хозяин. Здоровяк громко топал тяжёлыми ботинками и на ходу допивал свой энергетический напиток, постепенно сминая жестяную банку в огромном кулаке.
За его широкой спиной семенил молодняк. Денис и Костя откровенно предвкушали бесплатное зрелище, тихо переговариваясь между собой. Позади скрипел бронёй панголин, булькал Желешка, тихо цокотал когтями по потёртому кафелю Неон. Искорка сидела в установке и лениво побулькивала.
Кто был против испытания, так это Белов. Он отчаянно пытался отменить грядущий поединок, но Илья все его попытки душил на корню.
— Да вы совсем с ума сошли! — гнусавил наставник, забегая вперед Муромцева, и бросая хмурый взгляд то на меня, то на здоровяка, будто от того насколько нахмурятся его густые брови что-то зависело. — Никаких несанкционированных спаррингов! Я запрещаю!
— Да не мельтеши ты, Коуч, — презрительно бросил Илья. Этот бесцеремонный наглец даже не удостоил наставника взглядом. Мало того прошёл мимо, слегка задевая его могучим плечом. — Я лишь проверю навыки этого выскочки. Никакой крови.
— Вы повредите инвентарь! — Белов вновь попытался достучаться до Ильи, бросаясь следом. Но говорить сейчас с Ильёй, всё равно что разговаривать со шкафом. Хоть разорвись, но в ответ услышишь максимум скрип дверец, да стон проржавевших петель, не более того.
— Хорошо. Я прямо сейчас пойду к Кире Андреевне. И доложу о нарушении дисциплины, — пригрозил Белов, нервно одёргивая куртку.
Здоровяк остановился перед дверью в тренажёрный зал, небрежно отшвырнул смятую банку в угол, и оглянулся на своего наставника.
— Иди и жалуйся, — прогудел он, оскалившись. — Только памперс не забудь сменить.
— Да как ты… — наставник замер, густо покраснел, затем нервным движением пригладил свои жидкие волосы, ещё больше оголяя лысину.
Идти к финансовому директору и расписываться в собственной беспомощности ему явно не хотелось. Это был неумелый блеф.
Но зачем говорить то, что ты не сделаешь? Только обесценивать свои слова. Это Белов явно понимал, но лучшего придумать не мог.
Теперь наставник получил словесного леща и просто растерялся, провожая нас взглядом.
— Вот мы и на месте, смельчак, — хохотнул Илья, раскрывая двустворчатые двери и отправляясь к пульту. — Что ты там говорил? Какая там зона?
Мой взгляд зацепился за пульт в углу помещения. Оказываясь к нему ближе, чем в прошлый раз, я рассмотрел его более пристально. Среди новых цифровых тумблеров проглядывала старая, потертая панель.
Система «Гордый-1». Древняя, как бивень мамонта, но невероятно надёжная разработка, которой гордился каждый владелец гильдии, но полвека назад. Механизм системы идеально поддерживал тот самый тренировочный режим, который и требовался мне для проверки напыщенного ветерана.
— Испытание называется «Слепая зона», — громко произнёс я, останавливаясь в центре зала. — Мы надеваем на глаза наших питомцев плотные светонепроницаемые маски. Сами остаемся зрячими.
Илья презрительно фыркнул, скрестив массивные руки на груди.
— Наши звери встают на стартовую линию, — продолжил я, игнорируя его реакцию. — Используем только голосовые команды, и должны провести питомцев через полосу препятствий. Дистанция — восемьдесят метров.
— Пф-ф-ф, детский сад. Так бы сразу и сказал. Хлопушки. Я их так называю, — оскалился Илья, вглядываясь в моё лицо. — И я в них мастер, знаешь ли.
Такой психологический прессинг мне знаком. Уверен, что этот боец так же часто посещал «Слепую зону», как я кружок юного натуралиста.
— На полосе препятствий и на полу под ней ловушки, — закончил Илья мысль за меня. — Питомец свалится с платформы или заденет хлопушку — его хозяин проиграл. Точнее ты проиграл.
— Самоуверенный боец — слабый боец, — подчеркнул я, наблюдая за реакцией здоровяка.
— Ты на меня намекаешь? — нахмурился Илья. — Посмотрим, что скажешь потом, когда твоя худосочная рептилия попадёт в ловушку.
Мозг автоматически просчитывал переменные. Я неспроста предложил именно это испытание. Просто идеальная проверка для Муромцева.
Каменный панголин Ильи по самую макушку накачан сильными обезболивающими препаратами. Даже ядрёная дегтярная мазь не могла заглушить резкий химический запах, который выделяли потовые железы зверя. Это те самые медицинские блокаторы, которые угробят его питомца.
Именно благодаря им нервная система зверя работает с огромной задержкой. Я обязательно помогу панголину. А сейчас… Сейчас такой расклад мне только на руку.
Илья принялся изучать пульт, щёлкая парой тумблеров. Где-то под полом загремели шестерни.
Я же начал подготовку к испытанию. Вытащил Искорку, положил её на плечо, чувствуя, как бьётся её сердечко.
— Скоро ты ослепнешь, кроха, — тихо произнёс я, зная, что саламандра впитывает каждое моё слово. — Но не бойся. Я буду с тобой. Я проведу тебе, ведь мы с тобой одно целое.
Искорка потёрлась мордочкой о мою шею, одобрительно зашипела. Слишком резкие движения, потому что волнуется. Но я уверен, она справится.
— Главное не обращай внимание ни на что другое, кроме моих слов, — добавил я, чувствуя, как сердце забилось ровнее. Искорка готовила себя к испытанию.
Парни в это время уже начали делать ставки.
— Новенький, конечно, крут, — вполголоса произнёс Дэнни, обращаясь к Смирнову. — Но Дед его сделает. Я те говорю. Его Щит уже не раз проходил хлопушки. Ставлю косарь на Илью.
— А я думаю, что Артур справится, — тихо ответил Костя, поглаживая пульсирующую Желешку. — Ставлю на Артура.
— Ну и дурак, — задорно хохотнул Дэнни, искоса посматривая на меня. Проверял мою реакцию. Затем понял, что я никак не реагирую, сжал губы и выхватил купюру из руку щуплого паренька.
— Эй, так нечестно! — воскликнул Костя. — Ты забрал мои деньги!
— Ты всё равно их профукал, — довольно улыбнулся атлет.
Между тем раздался тяжёлый вздох. В зал зашёл Белов, замечая Илью возле пульта.
— Так, я не понял! — рявкнул он. — Это место наставника. Какого чёрта, Илья⁈
— Ты ж пошёл жаловаться, — оскалился здоровяк, выпрямляясь.
— Нет, никуда я не пошёл. Останусь с вами, — пробурчал тренер себе под нос, вставая за пульт. — Проконтролирую процесс. А то дров наломаете, а мне потом отвечать.
Нерешительный трус. Сначала грозился побежать к начальству, а теперь оправдывает свое присутствие мнимым контролем. Еще один огромный минус в копилку наставника.
Пальцы Белова легли на тумблеры. Зал моментально наполнился жутким скрежетом и воем несмазанных гидравлических поршней. Пол за красной стартовой чертой вздрогнул, из-под него с пронзительным скрипом поднялись две широкие стальные полосы на массивных металлических опорах.
Достигнув высоты в полтора метра, они начали изламываться, затем их углы сгладились, формируя зигзагообразные полосы препятствий. Стальные тропы не имели перил.
На их поверхности выскочили два десятка мерцающих сенсорных датчика, выполняющие роль ловушек. Внизу, прямо на полу, раскинулась плотная сеть таких же датчиков-мин.
Мой внутренний эстет вновь горестно вздохнул. Местные техники вообще не обслуживали скрытое оборудование. Гидроцилиндры выли так, словно просили пристрелить их из жалости. А дорожки местами были покрыты ржавчиной. С таким халатным подходом эта база через год гарантированно придёт в упадок.
— Ну что, готовы, дуэлянты блин? — проворчал Белов, подходя к нам. Он протянул каждому две плотные чёрные маски, сшитые специально для питомцев. Прорезей для глаз не было, лишь отверстия, чтобы питомцу было комфортно дышать.
Илья выхватил кусок ткани из рук наставника и небрежно натянул её на голову каменного панголина. Щит недовольно заурчал, мотая ослепшей головой.
— Успокойся, — грубо осадил его здоровяк, пихая в бок. — И готовься к хлопушкам.
За такое отношение к и так измученному питомцу хотелось ему кадык вырвать. Но я сдержался. Всё же не время и не место для столь радикальных действий. Всё же я не терял надежды всё решить по-другому. Раз я будущий наставник, и вести себя нужно соответствующе. С умом и расстановкой.
Между тем Илья повернулся ко мне, самодовольно скаля свою физиономию.
— Готовься извиняться перед всей командой, салага, — презрительно ухмыльнулся здоровяк.
Я решил не пускаться в бесполезные разговоры. Опустился на корточки, аккуратно закрепил повязку на мордочке Искорки. Саламандра замерла, доверившись мне полностью. Она была готова, сосредоточена. И настрой её мне нравился.
— Итак, бойцы! На старт! — зарычал Белов, отходя к пульту.
Я остановился сбоку от нашей с Искоркой полосы препятствий, саламандра застыла у красной стартовой черты. В паре метров справа хрустел кусками склеенной брони панголин, а Илья пихал в бок зверя, что-то шипя ему на ухо.
Не знаю, как они, а мы готовы.
— Внимание! По команде! — вновь зарычал Белов.
Я думал, что прозвучит звуковой сигнал, на крайний случай выстрелит стартовый пистолет. Но наставник подтянул ко рту допотопный предмет, потёртый от времени свисток, и, надувая щёки словно хомяк, дунул в него. Резкий звук спортивного свистка ударил по барабанным перепонкам.
Мой разум моментально переключился в режим «Метронома». Глаза фиксировали каждое препятствие на узкой металлической тропе, вычисляя идеальные тайминги и векторы движения для питомицы.
«Искорка, вперед!» — начал я движение сбоку, отправляя мысленные команды и усиливая их за счёт того, что вплетал в каждое слово нити нашего с ней Сопряжения. — «Два метра. Прыжок! Влево!»
Саламандра выполняла приказы беспрекословно, без малейшей задержки. Мой голос служил для нее абсолютным ориентиром в наступившей тьме. Я видел, как кроха элегантно перепрыгивает выдвигающиеся барьеры-ловушки, затем переваливает через первую вершину, скользя по узкому маршруту с грацией падающего листа.
На соседней дорожке разворачивалась настоящая катастрофа.
— Щит, пошел! Шевели задницей, кусок камня! — истошно орал Илья на своего ослепшего питомца. Дилетант! Мысленная связь сложнее, но гораздо эффективнее.
Панголин был так напряжён, что кое-как преодолел первую гряду, едва не задевая ближайшую хлопушку.
— Далее! Правее бери! Да ещё правее, кому говорю! — грохотал голос Ильи.
Когти панголина громко заскрежетали по металлу, когда он спускался с первого холма. Он отчаянно пытался уцепиться хоть за что-нибудь. Бронированный панцирь зверя скрипел от напряжения.
Монстр медленно и неуверенно нащупывал лапами дорогу, вновь чуть не угодив в ловушку. Химия блокировала его природные рефлексы. Достучаться до чужого, одурманенного болью и таблетками пета одними криками было практически невозможно.
И то, что панголин не попал в ловушку, была исключительно заслуга самого зверя. Илья ему больше мешал, чем помогал.
Искорка между тем преодолела третий вираж, вырвалась далеко вперёд. До финиша ей оставалось меньше двадцати метров и ещё пять ловушек.
Илья обиженно засопел. Наконец-то он понял, что безнадёжно отстаёт. И позориться перед молодняком в его планы точно не входило. Здоровяк разозлился и решил сыграть грязно.
— Щит, тормози! — рявкнул Муромцев на весь зал. — Хвост влево! Бей по соседней опоре!
Грязный, но вполне логичный ход для бойца его склада ума. Панголин, ориентируясь на голос хозяина, остановился перед ловушкой на своём пути.
Зверь размахнулся тяжёлым бронированным хвостом, а затем с чудовищной силой ударил по нижней металлической опоре дорожки, на которой всё ещё была Искорка.
Старая конструкция жалобно зазвенела. Узкая стальная тропа содрогнулась от удара, пошла волной. Я услышал сдавленное шипение саламандры.
Искорка как раз готовилась перепрыгнуть через ловушку, но вибрация металла нарушила её планы. Крохотные лапки уцепились за край дрожащей платформы, ослепшая рептилия выпустила коготки, которые медленно скользили по металлу. Искорка скоро упадёт на ловушки!
— Ага! — победно загоготал Илья. — Допрыгалась, ящерица перекормленная! Давай, Щит, жми до финиша! Ты уже выиграл!
Я не паниковал. Мой пульс остался ровным, как и прежде. Мозг за секунду сформировал план спасения Искорки.
«Подключай хвост! Зацеп! Подтягивайся!» — я постарался вложить в каждую команду максимум уверенности. — «Мы не проиграем!»
Лапки Искорки всё же чиркнули по металлу, соскользнули. В последний момент я понял, что команду надо повторить.
«Хвост! Зацеп!» — вновь скомандовал я, и в этот раз саламандра услышала меня. Видно переволновалась, и пара моих команд просто размылась.
Сердце моё забилось чаще. Как тогда, в первый раз, когда я выступал с Бураном, призрачным псом, в молодёжном чемпионате. Тогда мы выиграли, оставили за спиной тридцать конкурентов и взяли золото. Впервые в жизни я одержал значимую победу. Сейчас я тоже не должен проиграть.
Искорка не подкачала. Пролетев половину пути до ловушек, саламандра невероятно изогнулась в воздухе, а затем щёлкнула хвостом, словно плетью. Её длинный хвост захлестнул нижнюю кромку стальной дорожки. Огненная саламандра резко подтянулась, вцепилась когтями в край платформы и ловким рывком вернулась на свою полосу.
А затем, слушая мои команды, питомица пустилась по полосе препятствий, виртуозно огибая ловушки, перепрыгивая те, что находились на очередном склоне и огибая хлопушки, ожидающие её на подъёмах.
И наконец эта гибкая красотка догнала панголина.
«Финишный рывок! Прямо!» — подстегнул я саламандру.
Впереди десять метров, чистых, без ловушек. Мы почти прошли дистанцию!
— Бегом! Да что ты словно кляча ползёшь⁈ Вперёд! Ловушек нет, твою мать! — буквально ревел Илья над ухом панголина, понимая, что шансы на победу равны. — Ударь ещё раз хвостом! По соседней опоре! Лупи!
Панголин слышал его, жалобно стрекотал. Но мышцы его забились, нервные окончания онемели от блокаторов.
Искорка побежала мимо Щита, когда тот взмахнув хвостом, впечатав его в сталь полосы препятствий. Та вздрогнула, Искорку аж подкинуло от такой встряски. Но участок был прямой, она осталась на дистанции.
Десять метров! Девять!
— Бей! Ещё бей! — ревел Илья, у которого аж вены не шее вздулись от напряжения.
Щита сейчас так штормило, что очередной взмах хвостом сыграл с ним злую шутку. Он увлёк панголина за собой. Каменная лапа зверя соскользнула с края стальной платформы, когда до финиша оставалось менее пяти метров.
Огромный бронированный зверь, похрустывая склеенной бронёй, накренился под опасным углом. Центр тяжести сместился в пустоту. Панголин с оглушительным грохотом рухнул с полутораметровой высоты, и сразу на две хлопушки.
Зал огласил грохот, пронзительный вой сирены. Красные лампы на пульте вспыхнули, фиксируя срабатывание ловушек на полу.
Искорка буквально пролетела через финишную черту, и фонарь над ней вспыхнул зелёным, подавая протяжный сигнал.
«Мы на финише», — констатировал я, наблюдая, как Искорка мягко спрыгивает с полосы препятствий и замирает, дожидаясь своего хозяина. Я подошёл и стянул с её мордочки маску, отщёлкивая ремни, затем погладил подбородок. — «Мы победили, красотка. Ты победила».
Искорка довольно заурчала в ответ.
Я держал её на руках и чувствовал, как сильно нагрелось её тельце. Ядро стучало с перебоями, под чешуёй на загривке мелко дрожала каждая мышца. Кроха выложилась до самого донышка.
И винил себя в этом. Втянул её в чужой спор, заставил слепую работать на пределе, хотя после боя с приматом ей полагался отдых. Моя ладонь накрыла узлы терморегуляции, снимая избыточный жар.
Бедная моя подруга.
Сегодня её ждёт горячая ванна и двойная порция корма. Победы, которые оплачивает твой питомец, следует записывать в долг. Впрочем, питомец выглядел как будто даже довольным. Соревнования шли ей на пользы
В тренировочном зале повисла густая, тяжёлая тишина. Денис и Костя забыли, как дышать. Никто не хлопал в ладоши. Все взгляды устремились на Муромцева и панголина, который пытался встать на лапы.
Здоровяк стоял, тяжело дыша. Он смотрел на Щита. Затем его взгляд переместился на меня, и взгляд его метал молнии. Ну а мне то что. Я победил в нашем споре и стоял у финишной черты с абсолютно непроницаемым лицом и довольно шипящей Искоркой на руках.
Лицо «Деда» мгновенно побагровело. Мнимый авторитет местного альфы оказался растоптан в пыль, за пару минут.
— Ах ты, мелкая тварь! — дико взревел Илья, брызгая слюной. — Твоя тупая ящерица спровоцировала Щита! Это прямая дисквалификация!
Огромная гора мышц попёрла на меня с грацией взбешённого носорога.
— Я тебе сейчас все зубы выбью, фокусник ты паршивый! — орал здоровяк на весь зал.
— Муромцев, отставить! — зарычал Белов, вклиниваясь между нами и выставляя ладони. — Всё! Конфликт исчерпан!
— Нет, не исчерпан! — возразил Илья, напирая на меня.
— Твой Щит сам упал! — Белов надрывал глотку, стараясь образумить здоровяка. — Артур прошел полосу чисто!
Илья даже не сбавил шаг. Здоровяк просто отодвинул тренера в сторону взмахом руки. Белову этого хватило. Он как мешок картошки упал набок.
— Не смей, Илья! — воскликнул наставник, уже как-то жалобно, будто упрашивая здоровяка.
— Хлопушки — цирк для салаг! — Муромцев сдёрнул с панголина маску и швырнул её мне под ноги. — Выйдем по-настоящему, на песок. Полный контакт, правила арены. Или без своих фокусов ты пустое место?
— Сначала подлечи зверя, — ровно ответил я. — Потом поговорим про настоящий песок.
Мой ответ добил остатки его самообладания. Муромцев замахнулся для сокрушительного удара в мою челюсть.
Я принял не классическую боевую стойку. Мои ноги остались на ширине плеч. Правая рука расслабленно висела вдоль тела. Анатомия человека не меняется от количества мышечной массы.
Вздутая вена на шее Ильи пульсировала прямо над уязвимым нервным узлом. Я приготовился наказать неадекватного качка одним коротким, хлёстким ударом.
Но Илье пришлось прервать удар.
Хлоп! Хлоп! Хлоп!
Тишину зала разрезали медленные, невероятно звонкие хлопки в ладоши.
Кулак здоровяка замер в воздухе. Вся команда синхронно обернулась на звук.
В широких дверях тренировочного зала стояла Кира, финансовый директор гильдии. Она сменила папку с бумагами на тонкий электронный планшет, который зажала под мышкой. Лицо девушки оставалось каменным, но в её глазах горел очень опасный, хищный интерес.
— Впечатляющее шоу, — предельно холодно произнесла Кира, обводя команду взглядом. — Илья, марш в раздевалку. Прямо сейчас. Иначе я оштрафую тебя на половину месячной зарплаты.
— Кира, новичок сам меня спровоцировал, — прогудел Илья. — За что штраф?
— За порчу гильдейского имущества. И нападение на согильдейца, — доходчиво и кратко объяснила ему Кира.
Муромцев громко заскрипел зубами. Массивная челюсть здоровяка ходила ходуном. Он медленно опустил кулак, бросил на меня испепеляющий взгляд и уже собрался уходить.
— Какое жалкое зрелище… — сказал я так, чтобы услышал только он.
— Что ты сказал⁈ — взревел Дед, медленно поворачиваясь обратно с ещё большей яростью в глазах.
Я в этот момент усмехнулся, глядя на здоровяка, но краем глаза смотрел за Кирой. Посмотрим теперь какой у неё здесь авторитет.
— Илья! — ледяной сталью прозвучал её голос.
Илья уже собрался снова ударить, но услышав Киру, осёкся. Подошел ко мне в упор. Грудь ходила ходуном, мышцы готовы были действовать, в глазах читалось всё то, что он хочет сделать со мной.
— Я это запомнил! — процедил он сквозь зубы.
Дед развернулся и на развороте хотел грубо пихнуть меня плечом, но я просто сделал полшага назад, пропуская его как грушу недавно, в паре миллиметров от себя. Щит уже встал на ноги и со скрипом поплёлся вслед за хозяином, даже не попытавшись встать на защиту хозяина.
Кира перевела свой цепкий взгляд на меня.
— Артур, — голос финансового директора не предвещал ничего хорошего. — Зайди ко мне в кабинет. Прямо сейчас.

----------

Глава 5

Глава 5
Я шёл по коридору и думал, о чём хочет поговорить Кира. Она видела всё, от начала и до конца. Она заметила идеальное выступление Искорки, позор Ильи и мою готовность вырубить лучшего бойца основы одним ударом.
Что именно нужно этой железной леди? Уволит меня за разжигание конфликта в первый же день работы? Или её аналитический ум наконец-то сложил все факты воедино, и она поняла, кто я на самом деле?
Что ж, ответ на эти вопросы я получу прямо сейчас.
Я зашёл в кабинет финдиректора, дверь за моей спиной закрылась, с таким отчётливым скрипом, будто жалуясь, что её петли давно не смазывали маслом.
Кира сидела за столом, нервно постукивая шариковой ручкой по экрану электронного планшета. Лицо девушки выглядело измождённым, а под глазами проглядывали тёмные мешки. Следы от недосыпа и хронической усталости.
— Артур, скажу прямо. Я позвала тебя сюда, чтобы не собирать потом твои зубы по всему залу, — Кира взглянула на меня холодно, хотя и не без любопытства, хотя сесть не предложила. — Илья бывает совершенно не в себе, когда проигрывает. Но сейчас он в ярости. Надо признать, ты сильно задел его самолюбие. Но ведь ты его не боишься, как остальные.
Я не стал ждать приглашения. Молча пододвинул стул, присел напротив неё. Брови финансового директора слегка поползли вверх. Скорее не от наглости, а от удивления. Да и я прекрасно понимал, что делаю. Кира любит амбициозных людей, просто отвыкла видеть их в этой богадельне.
— У меня резонный вопрос, Кира, — я положил руки на стол. — Почему ОДНОМУ травмированному качку позволено терроризировать всю команду и открыто унижать наставника?
Девушка тяжело вздохнула. Она отложила планшет и потерла переносицу.
— Илья — наш единственный шанс не вылететь из отборочных, — в её голосе прозвучала горькая, жестокая правда. — Да, он токсичен. Да, он абсолютно не слушается Белова. Но его Щит хотя бы может держать удар на Арене. В отличие от гламурной хрустальной кошки Ветрова. Я уж не говорю о растекающейся луже Смирнова. Если уйдет Муромцев, нашей команде крышка, мы потеряем последних спонсоров.
Я усмехнулся про себя. Мои пальцы ритмично отбили короткую дробь по лакированной столешнице.
— Проблема совершенно не в Муромцеве, Кира, — спокойно произнёс я. — Вашей командой управляет человек, который ментально и профессионально застрял в прошлом. Который хамит, не учится и думает, что он всё знает, поэтому его должны уважать. И самое главное — тем самым он всю команду тянет ко дну.
Она мгновенно напряглась, но я не дал ей возможности себя перебить. Мой мозг начал выдавать сухую, беспощадную аналитику. Я сыпал фактами как пулемет, по памяти разбирая питомцев, которых увидел в зале.
— У Неона ядро третьего уровня. Но ваш гениальный Коуч настроил Ветрова на то, что его барс должен делать упор на Живучесть и Силу, вместо Ловкости. Это равносильно тому, что к гепарду прицепить тяжёлый чугунный плуг и жаловаться, что он плохо двигается. Барс этой породы обязан бить и стремительно отступать, а не танковать лбом бетонные плиты.
Глаза Киры слегка расширились. Ну а я беспощадно продолжил давить.
— Панголин Ильи — это вообще ходячий труп, — произнёс я, не отрывая взгляда от Киры. — У него катастрофически перекачана Сила, и Ядро резонирует с дикими перебоями. Этот зверь больше не является танком. Он просто терпит сильную боль, сидя на химических блокаторах. Ещё пара серьезных боев, и питомец сломается навсегда. Вы потеряете его.
— Вот как… — только и смогла выдавить финдиректор гильдии.
— А Желешка вообще сидит на неправильной диете. Уже долго, — добил я последним аргументом. — Именно поэтому слайм в принципе сейчас не может держать жёсткую форму.
Кира была потрясена. Всю её строгую корпоративную маску будто ветром сдуло.
— Откуда ты всё это… — она осеклась, затем мотнула головой. — Неважно. Другого наставника у меня нет. И денег на лучшего тренера тоже.
— Зато есть я, — ровным, уверенным голосом произнёс я, продолжая говорить спокойно и не отрывать взгляда от работодателя. — Я могу занять его место.
Кира не выдержала. Она откинулась на спинку кресла, затем хихикнула, а после нервно продолжительно рассмеялась.
— Тебе двадцать лет, Артур! — воскликнула она, всплеснув руками. — Ты вчера дрался в грязных тряпках в подвале у Шепелева, за копейки! Какой из тебя наставник⁈ Тем более для официальной лиги! Тем более в преддверии отборочного тура!
— Зато я сильнее их всех вместе взятых, — жёстко парировал я, не повышая тона. — И я понимаю физиологию питомцев так, как Белову и не снилось в его лучших снах.
Девушка покачала головой, вновь возвращая себе холодный контроль.
— Вот именно поэтому ты мне нужен исключительно как боец, — отрезала Кира. — Ты выйдешь на песок и заменишь Илью, когда тот окончательно развалится. За это время ты освоишься в гильдии, уладишь отношения с остальными. А затем твоя саламандра станет нашей новой ударной силой.
Я нахмурился. Перспектива снова становиться гладиатором-расходником и выходить на песок ради чужих амбиций меня категорически не устраивала.
— Я не хочу выходить на арену, Кира, — наотрез отказался я. — Моя цель — научить этих ребят побеждать. Укрепить их зверей. Выстроить ту самую идеальную Синергию, о которой вы здесь даже не слышали.
Финансовый директор резко хлопнула ладонью по столу, окончательно теряя терпение.
— Ты думаешь, я не пыталась⁈ — ее голос сорвался на крик, в котором прослеживались нотки горечи. — Я перепробовала всё! Я нанимала дорогих мотивационных спикеров! Приглашала новых фамтехов! Закупала элитные корма, пока на счетах ещё оставались деньги! Ничего из этого не сработало!
Вот как. Теперь я узнал ту тщательно скрываемую правду, которую Кире неудобно было сообщать. Хвастаться было нечем. Кира была не просто наёмным финдиректором. Она оказалась владелицей этой увядающей гильдии. Видно кто-то из родни оставил ей в наследство базу, и уверен, что в комплекте обязательно шли неподъёмные долги.
— Артём Белов — единственный человек, который не сбежал с этого тонущего корабля, когда стало совсем тяжело, — уже тише произнесла Кира. — Он надёжный.
— Ну да, надёжный. Наставник, который не тренирует ваших бойцов, — хмыкнул я.
— Поосторожней со словами, Артур, — блеснула глазами Кира. — Бетонка на носу. Сейчас любые перестановки внутри гильдии могут навредить ей. Я рисковать не намерена. Так что прекращай демонстрировать свои юношеские амбиции. Иди в зал и тренируйся.
Я молчал, пытался уцепиться за малейший довод в свою пользу. Мозг услужливо подкинул картинку: воняющая химией ядовитая слюна на лице тренера.
Белов сидит на жестких стимуляторах, маскируя свою некомпетентность. Мне стоило лишь открыть рот и сказать об этом Кире, а затем Коуч вылетит отсюда с позором и волчьим билетом на всю жизнь.
Но как я мог сказать об этом прямо? Прямых доказательств у меня не было. Только мои слова, против преданности старого тренера.
Да, пока рано разыгрывать эту карту. Можно сделать только хуже и вылететь из гильдии самому. Я стиснул зубы.
Дипломатическая дуэль была проиграна. Я уже собирался встать со скрипучего стула, признавая временное поражение, как вдруг внутри моей головы полыхнул нестерпимый жар. Истинное Сопряжение буквально вдавило меня в стул.
«Она почти сдалась, Артур! Вглядись в её глаза!» — голос багряного дракона зазвучал в моём сознании, словно раскат грома. — «Я чувствую её глубокое отчаяние! Она лихорадочно ищет выход! Дожимай её! Немедленно!»
«Это все равно, что кидать камни в колодец, Вэллор!» — мысленно ответил я. — «Я для неё не авторитет! Пацан с улицы, пусть и талантливый! Как ты предлагаешь дальше вести диалог?»
«Ты „Метроном“!» — резонно заметил Вэллор. — «Гениальный тактик! Самый находчивый человек, которого я когда-либо знал в своей жизни! Придумай что-нибудь! Дожимай!»
Ментальная связь резко оборвалась, оставив после себя лишь лёгкий, звенящий шум в ушах. Кира в этот момент молча указала мне на дверь.
— Наш разговор окончен, Артур. И твои паузы бессмысленны, — холодно произнесла она. — Завтра в девять утра жду тебя в зале. В полной экипировке.
Я поднялся из-за стола. Мозг судорожно перебирал варианты. Авторитета нет. Денег нет. Доказательств вины Белова нет. В этот момент мой взгляд упал на стопку розовых долговых расписок, сиротливо лежащих на краю стола Киры.
Риск. Чистый, первобытный азарт. Вот что посетило меня в тот момент, когда в голове родилась блестящая идея.
— Пари! — громко сказал я, тяжело усаживаясь обратно на стул.
Кира вздрогнула от неожиданности.
— Что⁈ — воскликнула она, округляя глаза.
— Предлагаю заключить пари, — я подался вперёд, глядя ей прямо в глаза. — Сегодня. До конца рабочего дня. Если я выиграю — вы даёте мне испытательный срок на должности главного наставника гильдии. Я покажу вам, как эта команда неудачников начнёт выигрывать турниры.
Кира скрестила руки на груди, слегка улыбнулась. Лёд в ее глазах немного оттаял, уступая место любопытству.
— А если проиграешь? — тихо поинтересовалась она.
— Если проиграю… хм… тогда я становлюсь вашим абсолютно бесплатным гладиатором на целый год, — ровно и отчётливо произнёс я. — Буду выходить на арену вместо больного Ильи. Буду зарабатывать вам деньги. И за это время я не возьму ни единого рубля, сверх стоимости миски каши для своего питомца.
Кира замерла. В её расширенных зрачках внезапно вспыхнул тот самый опасный огонёк отчаянного азарта, свойственный людям, которых жизнь зажала в глухой угол. Предложение было невероятно заманчивым. Бесплатный гладиатор моего уровня гарантированно спасёт дырявый бюджет гильдии.
— Ты интересный человек, Арутр Горай, — приподняла бровь Кира. Ага, значит ей все-таки интересно. Азарт точно ей не чужд. Я знал на что нужно давить. — Хорошо, умник, — медленно произнесла она. — В чем конкретно суть твоего пари?
— Собрать лужу, — ответил я, не раздумывая ни секунды.
— Собрать лужу? — удивилась Кира.
— Желешка, слайм Кости, — напомнил я ей. — Прямо сейчас это не боевой пет, а мокрая тряпка, которая физически не может удержать свою форму дольше трёх секунд.
Кира презрительно фыркнула.
— Это мусорный мутант, — выдавила она. — Он на большее просто не способен. Его даже Белов давно списал со счёта. Мы его держим для количества. У нас и так не хватает бойцов для заявки.
— Белов — не видит дальше своего вечно красного носа, — холодно отрезал я. — До конца рабочего дня я сделаю так, что Желешка соберется в идеальный, твердый куб. Она удержит эту форму ровно одну минуту и не развалится даже после того, как я со всей силы ударю по ней тяжёлым тренировочным мечом.
Кира криво усмехнулась, абсолютно уверенная в своей победе.
— По рукам, Артур, — протянула она изящную ладонь, и я пожал её. — У тебя есть ровно три часа.
Я кивнул, поднялся и вышел из кабинета, ещё раз поймав себя на мысли, что Вэллор знает своё дело. Он лишний раз подтолкнул меня к этому крайнему шагу.
Но в отличие от обычного гладиатора, для которого это было очередным испытанием, я воспринимал такое пари, как обычное задание. Критический момент был лишь в одном — времени мало. Но я постараюсь сделать так, чтобы успеть. Выхода у меня нет.
В тренировочном зале было пусто. Испытательные дорожки скрыты в полу. Ни Ильи с его панголином, ни Дэнни с Неоном. Белов обесточил пульт, и также ушёл по своим делам.
Замечательно просто. Идеал для любой гильдии, которая особо не стремится в Бронзовую лигу. Тренировка прервалась, и бойцы тут же разбежались кто куда, а наставник свалил по своим делам. Плевать ему на то, что прохлаждаются его подчинённые.
Хотя нет, из дальнего угла я всё же услышал бульканье. Заметил силуэт Желешки, которая растеклась по мату бесформенной лужицей, приобретая полупрозрачный цвет с мягким зелёным оттенком.
Костя сидел на лавке, продолжая уныло оттирать свои кроссовки куском тряпки. Будто от этого зависела его дальнейшая судьба.
Смирнов заметил меня, когда я чуть ли не вплотную подошёл к нему.
— Костя, тащи соль. Много соли, — скомандовал я, поставив переноску с Искоркой на скамью. — И захвати весь лед, который найдешь в медкорпусе. Это для Желешки.
Щуплый паренек замер, его глаза округлились от ужаса.
— Вы что, хотите ее убить⁈ — пискнул он, вскочив на ноги и загораживая лужу своим телом. — Я не позволю! Желешка панически боится соли!
— Я хочу её спасти, Костя, — предельно жестко ответил я. — Делай, что говорю. Время пошло.
Костя думал недолго. Всё же из всей когорты тех, с кем я успел познакомиться, этот парень доверял мне. Разумеется, не настолько, чтобы сразу соглашаться на такие странные условия. Всё же он немного обдумал мои слова. Но потом решил, что я ничего плохого его питомцу не сделаю, и сорвался с места.
Пока Смирнов бегал за ингредиентами, я начал подготовку.
Мой опыт из будущего, которое не наступит, подсказывал идеальное решение. Ядро низкоуровневых слаймов — всё же не мышцы и не связки. Это чистой воды осмотическое давление.
Белов, а следом за ним и Костя, совершали классическую ошибку: они кормили Желешку сладкими добавками и углеводами, пытаясь тупо «нарастить массу». Из-за этого мембраны клеток слайма неприлично разбухли от лишней воды и перестали держать внутреннюю связь.
Костя приволок два тяжёлых мешка со льдом, затем вытащил из-за пазухи пачку поваренной соли.
Искорка высунула мордочку из переноски и любопытно поблёскивала своими змеиными глазками в сторону начинающей нервничать Желешки. Слайм напрягся слегка поднимаясь и превратившись в небольшой холмик. Его глаза часто моргали, в них прослеживался испуг.
— Спокойно, я тебе не причиню вреда, — начал проговаривать я, методично обкладывая контуры лужи кусками льда.
По желейному телу слайма пробежали несколько волн. Он задрожал, предчувствуя опасность. Всё же мои команды долетали до сознания этого существа. Вот только из-за нервов, оно меня не особо и слушало. Надо было успокоить Желешку.
— Костя, ты её хозяин. Садись перед ней, — приказал я Смирнову.
— Не знаю, что ты хочешь сделать, но ей это не нравится, — пробормотал щуплый паренёк. — А что ты хочешь сделать?
— Узнаешь в процессе. Давай, шустрей, — подтолкнул я его.
— Ох-х, так… — Костя сел рядом со своей питомицей, погрузил руку в плотную колыхающуюся массу, затем взглянул на меня. — И что дальше? Что мне сейчас делать?
— Говори с ней самым спокойным, ласковым голосом. Хвали ее, — объяснил я. — Она должна ассоциировать этот ледяной холод не с угрозой, а с защитой. Твой голос должен объяснить, что нет опасности.
Пары мешков хватило, я создал вокруг слайма замкнутую зону холода. Температура вокруг него начала падать. Это заставляло Желешку инстинктивно сжиматься, она не хотела покидать зону комфорта, пыталась сохранить хотя бы крохи тепла. Плохой признак, но его мы сейчас устраним.
Следом я взял пульверизатор, развёл соль в воде, используя водопроводный кран, находящийся в той же комнате, что и пульт управления. Следом начал аккуратно распылять соляной туман вокруг светло-зелёной лужи.
В то же время я посматривал на смарт-браслет, который направил на Желешку. Тот тихо запищал.
Выскочило голографическое окошко, мерцая в воздухе. В углу экрана мерцала красная точка, не предвещающая ничего хорошего:
[Вид: Желатиновый слайм — Класс: Пет.
Ядро: Уровень 2.
Сила: 2 — Ловкость: 3 — Живучесть: 17 — Энергия: 2
Состояние: вид текущего стресса — острый, 70%]
Насчёт повышенного показателя живучести я не сомневался. Обычное дело у слаймов. Что удивительно существо было низкоуровневым, и этот критерий повышен.
Да, надо отдать должное Косте, благодаря ему это достижение. Вот только он забыл про энергию. Энергия, главный показатель слаймов, почти на нуле, отсюда и его неумение держать форму, и медлительность, и никакой концентрации на цели.
Я тыкнул пальцем в голограмму, нажал «Анализ». Следовало запустить разбор динамики воспалительного процесса. Затем взглянул на Костю, который тихо разговаривал с Желешкой и поразмыслил.
Нужен идеальный баланс соли и холода. Иначе слайм психанёт. А как психуют слаймы, лучше не знать никому. Уверен, что и Костя не сталкивался с этим. Масса начнёт перемещаться с огромной скоростью по залу, покрывая всё густой слизью. Здесь невозможно будет находиться, а силовое оборудование закоротит, возможно, начнётся пожар. Разве я могу допустить это?
— Слишком много соли, — произнёс я. — Тащи ещё мешок льда.
— Желешка стрессует…
— Я вижу, Костя. Принеси ещё льда, немедленно, — настойчиво произнёс я.
— Но… но я думал у тебя всё под контролем, поэтому… — забормотал Костя.
— Костя, быстрее, — предупредил я, таким тоном, что парень буквально вприпрыжку побежал к выходу из зала.
По телу Желешки пробегала одна волна за другой. А смарт-браслет тихо пищал на моём запястье. Искорка же предчувствуя угрозу со стороны странного существа зашипела. Не в его сторону, всего лишь предупреждая меня.
Я решил не отвлекаться. Наоборот, приблизился к слайму.
— Ну-ну, ты главное не беспокойся. Я здесь, чтобы помочь, — всё же я решил дотронуться до этой горы желе. Пальцы коснулись прохладной булькающей массы.
Разумеется, никакого сопряжения у меня со слаймом не возникло. Я просто достучался до его воспалённого паникующего разума, немного успокоил его, самую малость.
А затем пришёл ответ от считывающего устройства. На голографическом экране появилась надпись:
[Анализ динамики завершён: пик стресса будет достигнут через 2 минуты 14 секунд].
Костя со скоростью экспресса залетел в зал. Точнее сначала показался мешок льда, затем он.
— Я здесь! А это не повредит ему? У него никогда таких волн не было! — задыхающимся голосом произнёс парень, бросая лёд рядом со мной.
Я не свернул голографический экран. Резким рывком распаковал мешок льда.
— Надо добавить ещё четыре ледяных куска, слева, — обратился я к нему. Но парень не слушал меня. Он всё посматривал на Желешку, которая вся дрожала как осиновый лист. — Костя! Быстрее! Ровнее голос! Слайм чувствует твою панику по запаху пота! Успокойся сам, и твой питомец успокоится!
Костя глубоко задышал, взял себя в руки и начал тихо, монотонно напевать какую-то детскую песенку.
Желешка испуганно булькнула. Легкий стресс от соли и холода заставил её защитные механизмы включиться на полную мощность.
[Состояние: вид текущего стресса — острый, уровень острого стресса — 45%]
— Критический показатель снижается, — сообщил я Косте. — Продолжай делать то, что делаешь.
Желешка слышала успокаивающий голос своего хозяина. Ядро слайма принялось экстренно выводить лишнюю влагу, выпаривая ее через мембраны.
Более двух часов существо уплотняло свою молекулярную структуру.
На глазах изумленного Кости бесформенная зелёная лужа стремительно густела. Она становилась похожей на вязкую эпоксидную смолу, постепенно приобретая жёсткие, геометрически правильные грани.
За окнами гильдии сгустились вечерние сумерки.
Двери зала тихо скрипнули, раздался цокот каблучков. Я заметил Киру, которая приближалась к нам. В её руках была папка. А в ней понятно что. Распечатанная форма контракта рядового бойца. Девушка была абсолютно уверена в своем выигрыше.
Но вот Кира замерла на полпути, не дойдя до нас десяти метров, изумлённо всмотрелась в то, что было перед нами.
В самом центре растаявшего ледяного круга высился упругий, полупрозрачный зелёный куб. Грани Желешки были идеально ровными. И я считывал радость питомца, от того, что у него всё получилось.
Я же не сказал Кире ни слова. Поднял со скамьи приготовленный заранее тяжёлый деревянный двуручник. Мои руки сжали рукоять тяжелого меча, который назывался в среде гладиаторов боккеном.
— Засекай минуту, Кира, — спокойно произнёс я.
Финансовый директор молча подняла запястье и уставилась на циферблат своих часов. Минута тянулась целую вечность. В зале стояла абсолютная тишина. Зелёный куб даже не дрогнул.
— Время, — хрипло выдохнула девушка.
Я перехватил боккен поудобнее, широко размахнулся и со всей дури врезал деревянным лезвием по Желешке.
Глухой, мощный стук разнёсся по залу. Тяжёлый тренировочный меч с силой отскочил от слайма, словно от упругой автомобильной покрышки. Мои кисти неприятно заныли от отдачи.
На поверхности зелёного куба прошла лишь лёгкая, едва заметная рябь. Желешка ни на миллиметр не потеряла свою форму.
Костя Смирнов тихо всхлипнул от абсолютного счастья. Щуплый паренек упал рядом в Желешкой на колени и крепко обнял своего питомца, который совершил невозможное.
Кира медленно заложила руки за спину, вместе с папкой, в которой лежали бумаги, которые уже не имели никакого значения. На лице финдиректора прослеживался глубочайший шок. Робкая, зарождающаяся надежда мелькнула в её зелёных глазах.
Кира сделала глубокий вдох, с трудом проглатывая свою гордость.
— Пари ты выиграл, Горай, — произнесла девушка, глядя мне прямо в глаза.
Она резко развернулась и зашагала к выходу.
Тяжёлая дверь тренировочного зала захлопнулась, ставя в моей победе жирную точку. Я ухмыльнулся, поднял переноску, покидая тренировочный зал.
— По-подожди, — догнал меня Костя, когда я уже заходил в раздевалку. Он испуганно и в то же время изумлённо вытаращился на меня. — Как у тебя это получилось⁈ Желешка никогда не принимал такую плотную форму!
— Это лишь начало, Костя, — улыбнулся я, хлопнул его по плечу. — Ты ещё много раз будешь ей удивляться.
— А что за пари? О чём ты поспорил с Кирой? — продолжил допытываться Костя, в глазах которого я различал больше уважения к себе, чем прежде.
Но ответить я ему не успел. В дверях вновь появилась Кира.
— В общем так, — громко и отчётливо произнесла она. — Только не обольщайся, Горай. Боевой состав на Бетонку — моя забота, и там у меня всё схвачено. Бойцов я могу купить. Зато человек, который за три часа делает из списанной лужи боевую единицу, ни в одном каталоге не продаётся. Ты показал единственное, чего мне не хватало. Поэтому завтра в девять утра проводишь свою первую тренировку, в качестве наставника. Испытательный срок остаётся в силе. Белову я сообщу сама. И смотри, Артур, как бы тебя не сожрали твои же подчинённые.
Кира покинула раздевалку, а Костя уставился на меня, осмысливая услышанное.
— Так ты что? Ты теперь наш новый наставник? — еле слышно пробормотал он.
— Да, Костя. Ты всё правильно понял, — широко улыбнулся я. — Я спасу «Огненных львов». И сделаю из вас чемпионов.
Только сначала дойду до Вэллора и узнаю, что всё-таки он задумал.
— Это что за дела⁈ Ты тренер⁈ — раздался удивлённый возглас.
И я, и Костя синхронно повернулись. Из душевой выскочил Белов, в семейных трусах, на голове хлопья шампуня, и он был злой как чёрт.

----------

Глава 6

Глава 6
Я засунул руки в карманы спортивной куртки и пристально следил за Беловым. Как и Искорка, которая отсалютовала дымком из переноски, заставляя Костю чихнуть от резкого запаха серы. В стороне забулькала Желешка, неспешно заползающая в раздевалку.
Белов смотрел на меня убийственным взглядом, пыхтел как паровоз. Его распухший нос пульсировал багровым цветом, и ноздри раздувались в разные стороны, словно кузнечные меха.
— Ты что о себе возомнил, сопляк⁈ — орал экс-наставник, сжимая руки в кулаки. — Подсидеть меня решил? В первый же день⁈ Кира совсем с катушек съехала, если верит твоим дешёвым фокусам! Что ты вообще из себя представляешь⁈ Ты ведь никто! Прилипала с улицы! Ни дня никого не тренировал!..
Искорка угрожающе зашипела, вновь выпустила струйку дыма, на этот раз она достала до Белова, и тот запнулся, закашлялся, отмахиваясь руками от пустоты. Затем бывший наставник округлил глаза, вглядываясь в увеличенные змеиные зрачки моей питомицы, проглядывающие через прутья переноски.
Каким бы дураком Белов не был, он прекрасно понимал настрой Искорки. Как и догадывался, что может быть через пару секунд, если он не прекратит истерику.
Я вытащил руки из карманов, подошёл к переноске, отщёлкивая щеколду на дверце, и вытащил довольно разгорячённую саламандру. Она была горячее обычного, а сердечко её трепыхалось в крохотной грудной клетке. Моя ладонь легла на гортань вспыльчивой крохи, успокаивающе погладил, одновременно касаясь двух бугорков, узлов терморегуляции.
— Спокойно. Он не причинит вреда. Ни тебе, ни мне. Мы в безопасности, — успокоил я кроху. Саламандра повернула ко мне мордочку, блеснула умным взглядом. Хороший знак. Она услышала мои слова, и быстро пришла в себя.
После этого я взглянул в сторону скрипящего зубами Белова. Красные пятна, вызванные приступом гнева и обиды, таяли на глазах, уступая место бледности. Бывший наставник нервно напяливал на себя спортивные штаны, затем натянул серую футболку.
— Ну что, выпустил пар? — спросил я у него лишенным эмоций голосом.
Белов застегнул на груди молнию крутки, затем вновь уставился на меня, тяжёло дыша и скрипя зубами.
— А теперь слушай сюда, — я сделал пару шагов вперёд, заставляя грузного наставника попятиться и вжаться в шкафчик. — С завтрашнего дня я — наставник этой гильдии. А ты — мой помощник. Придется смириться с этим, Артём. Твои хвалёные методы тренировок устарели лет так на пятнадцать. И я буду тренировать по-новому.
Мои слова задели Белова за живое. Лицо его вновь исказилось в гримасе, и снова покрылось красными пятнами.
— Я никогда не буду шестерить под зелёным новичком! — прорычал он, брызжа слюной. — Никогда! Слышишь меня⁈
Он резко развернулся, пнул ногой пустую пластиковую бутылку, которая валялась у стены, и пулей бросился к двери.
— Да уйди ты с дороги, отродье! — зарычал Белов, задевая Желешку по пути рукавом и оставляя на нём липкий след, затем выскочил из раздевалки. Дверь громко хлопнула, отдаваясь эхом от потёртых стен.
Я смотрел ему вслед без малейшей капли злобы. Скорее с легкой, снисходительной улыбкой. Ничего, дружище. Я ещё заставлю тебя вспомнить, за что ты когда-то любил арену.
— Белов тебе это никогда не простит, — пробормотал Костя, дотрагиваясь до холмистой головы Желешки, которая замерла и испуганно посматривала то на дверь, то на своего хозяина. — Он не отдаст лидерства.
— А он был лидером? — ухмыльнулся я, встречаясь взглядом с Костей, затем собрал вещи.
Костя лишь проводил меня озадаченным, растерянным взглядом, так и не сказав ни слова. Ему надо принять этот факт.
Двадцать минут спустя, покинув здание гильдии, я добрался до клиники Михаила Покровского. Запасной ключ, который мне вручил фамтех перед тем, как я покинул клинику, привычно скользнул в замочную скважину знакомой двери.
В коридорах царил полумрак, лишь пара потолочных ламп помогали найти дорогу к нужному мне стационару. Клиника давно уже закрыта для посетителей, что было мне на руку. Я приблизился к нужному термовольеру.
— Нарушитель! — раздалось из полумрака. — Контра, в лагере социализма!
На шкафу у входа в стационар встрепенулся Феликс, местный сторож и гроза всех посетителей клиники. Издалека его можно было принять за крупную полярную сову: белоснежное оперение, серебристые кончики маховых перьев, за которыми он ухаживал с усердием заправского щёголя. Но стоило поймать его взгляд, и сходство рассыпа́лось. На меня смотрели крупные янтарные глаза с вертикальными зрачками-щелями. Рептильими зрачками, каких у сов не бывает в принципе.
Что за существо на самом деле жило у Покровского, не знал даже сам Покровский. Диагностические браслеты на Феликсе дружно выдавали «Вид не опознан», а Ядро в нём билось мощное, шестого уровня самое меньшее. Я как-то попробовал считать его сам — и упёрся в ту же стену, что и техника.
— Тише, Феликс, свои, — успокоил его я. — Пришёл проведать Вэллора.
— Стой, а не то стрелять буду! — сов повернул голову на пол-оборота, не двинув телом, и присмотрелся ко мне, округляя янтарные глазищи. — Ага, товарищ Горай. Что ж, проходи, чувствуй себя, как дома.
Я не ответил, лишь ухмыльнулся, проходя дальше. Дни сменяются ночами, а Феликс по-прежнему на своей волне. Борется с контрой и сеет направо-налево громкими лозунгами.
Подошёл я к вольеру, присмотрелся.
Тот был, как и прежде, обложен свинцовыми пластинами. Через щели между ними пробивался мерцающий багряный свет.
За толстым стеклом, в самодельном кварцевом инкубаторе Покровского, спал Вэллор. Дракончик размером с крупную кошку свернулся калачиком в половинке собственной скорлупы, как в колыбели, и укрыл нос кончиком хвоста. Багряная чешуя на его боках мерцала в такт дыханию, отбрасывая на свинцовые пластины дрожащие алые блики.
Я смотрел на эту кроху, и внутри привычно что-то сжималось. Тысячетонный исполин, при одном имени которого замолкали стадионы. Моё второе «я», прошедшее со мной тысячу боёв. Вот он. Помещается в скорлупу от собственного яйца.
Стоило мне подойти вплотную к стеклу, как мерцание усилилось, а его пульсации участились. Истинное Сопряжение вспыхнуло в голове обжигающей искрой. Дракончик, не открывая глаз, недовольно заворочался в своей колыбели, поудобнее перекладывая хвост.
«Наконец-то пришёл», — голос багряного дракона зазвучал в моём сознании с интонациями ворчливого старика. Голос, от которого никак не ожидаешь, что его хозяин весит меньше упитанного кота. — «Знаешь, как тяжело спасать этот мир, когда за стенкой работает перфоратор? Нет? А я вот тебе скажу. Каждый день то стучат, то гремят, то жужжат своими адскими механизмами. Перепланировка у них, видите ли! Я скоро с ума сойду в этом тесном стеклянном коробе!»
Я невольно усмехнулся. Для Вэллора такое настроение было в новинку. Дракон степенно переносил трудности и возмущался крайне редко. А нынешнее ворчание означало лишь одно — он соскучился.
Я сразу же решил перейти к делу.
— Ты заставил меня влезть в ту убогую гильдию, — заметил я, отчего дракон притих, прислушиваясь. — Я стал наставником, как ты и хотел. Зачем, Вэллор? Что мы забыли в «Огненных львах»?
«Я знал, что ты придёшь. Как и понимал, что задашь этот вопрос. Так вот, Артур, мы не просто меняем твою личную судьбу», — ворчливый тон дракона моментально исчез, голос его стал пугающе серьёзным. — «Мы должны сломать всю систему целиком. Вырвать её с корнем. А корень уходит к Синдикату 'Авангард».
Я нахмурился. Знал об этом Синдикате не понаслышке. Тот монстр, Тектоник, здоровенный червь, убивший дракона спустя сорок лет, их детище.
«Думаю, ты догадываешься, почему это следует сделать. Это они в будущем создадут тех жутких синтетических чудовищ», — продолжал чеканить слова дракон. — «Это они монополизируют всю Арену, превратят бои в кровавую скотобойню без правил. И прямо сейчас, в этом времени, „Авангард“ активно скупает региональные гильдии, чтобы полностью контролировать отборочные турниры».
— Как это относится к «Огненным львам»? — закинул я вполне закономерный вопрос.
«„Огненные львы“ — одна из гильдий, которая им пока не принадлежит», — объяснил Вэллор. — «Исключительно из-за дурного упрямства девчонки Киры. Если „Львы“ пройдут в Бронзовую лигу, мы получим мощный, независимый плацдарм. Ты должен сделать из этого разношёрстного сброда команду чемпионов. Показать преимущество хорошо обученных тандемов перед монстрами Синдиката. Таков наш новый путь, Метроном».
Я молча кивнул. И выдохнул. Теперь хоть стала понятна конечная цель. Что ж, Вэллор прав, игра точно стоила свеч. Непонятно только одно…
— Как мне склонить их на свою сторону? Каждый из них не доверяет мне. А владелица лишь проверяет меня и слишком упёртая, — тихо произнёс я, и в ответ Вэллор рассмеялся.
«А с этим уже ты сам разберёшься», — прошептал он. — «Ты лучший гладиатор в этом мире. Ты уже склонил одного на свою сторону. Делай, что должен, продолжай, и все кто нужен к тебе подтянутся».
— Через неделю квалификация, — печально произнёс я. — А все настолько расхлябаны, что даже за месяц из них не сделаешь нормальных бойцов.
«Ты сможешь, Метроном. Я верю в тебя», — напоследок прошелестел дракон. — «А сейчас дай мне поспать. Тишина настолько редка в этом шумном месте, что брезговать ею можно назвать преступлением».
После непродолжительного разговора с Вэллором я покинул клинику. Вышел на улицу, чувствуя вечернюю прохладу, и пошлёпал по улице.
Всё настолько призрачно, что до сих пор не верится, что мне это по силам. Но выбора нет. Я должен.
Фраза дракона врезалась в мою память. «Ты уже склонил одного на свою сторону». Нет сомнений, он говорил о Косте. Удивительно, но именно этот щуплый парень с самым слабым петом в гильдии фактически был на моей стороне. И с него всё начнётся. Он станет первым выложенным камнем в фундаменте возрождающейся гильдии. В гильдии, которая уже скоро начнёт побеждать.
Мой желудок тут же издал громоподобный, возмущённый рык. Организм требовал калорий, и я был с ним очень даже согласен.
В унисон заурчал желудок Искорки, которая нервно поёрзала в переноске.
Да, кроха, я то перетерплю, а вот тебя надо срочно покормить. Режим сейчас крайне важен для развития твоего Ядра.
Добрался я до круглосуточной ветеринарной аптеки спустя десять минут. Просторный зал сверкал неоновыми витринами, в воздухе пахло озоном и дорогой химией. Без малейших колебаний я выложил на кассу пять тысяч рублей.
— Молодой человек, что вы конкретно хотите? — загадочно уставилась на меня поверх очков пожилая женщина.
Покровский кормил Искорку универсальным кормом «Вита-Ядро». Но сейчас, после первого распределения талантов, питомцу нужен корм, который подходит именно к его виду.
— «Вита-ультра-плюс», — произнёс я, махнув в сторону прилавка, на котором под светом ламп выстроились мешки с кормом. — Вон, крайний правый.
— Я знаю, где находится мой товар, — пробурчала продавщица. — Сразу предупреждаю, в корме содержится вулканический пепел.
Я не сказал ни слова, ухмыльнулся и поднял переноску с Искоркой, из которой торчал нос Искорки. И нос этот ходил ходуном, принюхиваясь к аппетитным запахам, витающим в ветаптеке.
— Понятно, — выдавила улыбку продавщица, на бейдже которой значилось «Светлана», и кинула на прилавок двухкилограммовый мешок с кормом.
— Всё, — кивнул я, забирая сдачу, чуть более ста рублей.
Отошёл я к столику, который специально находился в углу для ожидающих посетителей, поставил переноску и ловким движением распечатал мешок, наполняя небольшое углубление в переноске резко пахнущим кормом. Искорка жадно набросилась на еду, забавно похрустывая и подрагивая от гастрономического удовольствия.
О, да. Смесь элитного вулканического пепла и сублимированного мяса огненных муравьев — то, что надо для голодной крохи.
Светлана удивлённо посматривала на Искорку. Судя по загоревшемуся взгляду, огненную саламандру она видела впервые. Затем перевела глаза на меня — так, будто пыталась сложить в голове человека в потёртом спортивном костюме и сумму, которую он только что оставил на пета. Всё просто. Я смотрю на всё не только с точки зрения тактики, но и владею стратегией. Голодный пет — больной пет. Больной пет — крест на карьере гладиатора.
Но и голодный гладиатор это ведь тоже плохо. Так что я вышел на улицу, судорожно глотая голодную слюну, и потратил пару минут, чтобы добраться до подходящего места для ужина.
На Лесной двенадцать находилось то самое заведение, которое я привык посещать в своём будущем. Взгляд упёрся в массивную, пылающую неоном вывеску: «ЧЕБУРЕЧНАЯ».
Внутри было тесно, шумно и невероятно колоритно. Помещение заставлено высокими стоячими столиками. В воздухе висел тяжёлый, плотный запах кипящего масла, жареного мяса и пива. За столиками маячил скворечник, большое окно в стене с массивной дубовой столешницей-стойкой, где и забирали заказы.
От знакомой обстановки улыбка сама собой наползла на моё лицо.
Контингент в этой чебуречной собирался самый разношёрстный. А владелица заведения, Нина Сергеевна, души не чаяла в каждом посетителе. Вот и сейчас я оглядел зал, замечая громко спорящих студентов, уставших работяг в грязных спецовках, несколько что-то живо обсуждающих интеллигентов, половина из которых были в очках.
Я прошёл к витрине, за которой увидел знакомое лицо. Приветливая улыбка блуждала на губах рыженькой девушки. На лице Нины ещё не было ни единой морщины, а взгляд её такой же тёплый и жизнерадостный.
— Мне, пожалуйста, два чебурека, — я выложил на пластиковую тарелочку, привинченную к столешнице две сотенные купюры, затем добавил ещё двадцать рублей монетами. — И компот из сухофруктов.
Понимаю, что чебурек лучше всего заходит с томатным соком и по праву считается классикой чебурекопоедания. Но сейчас мне хотелось именно с компотом.
— Сейчас, подождите пару минут, — бойко кивнула девушка, и выдала на подносе мой ужин. От двух чебуреков с золотистой корочкой поднимался ароматный пар, а стакан с компотом покрылся капельками влаги, обещая охладить разгорячённый организм.
Я успел занять единственный в заведении свободный столик. Точнее он был условно свободным. Напротив я заметил уставшего старика с взъерошенной седой причёской и густыми усами. Сосед меланхолично, маленькими глотками тянул светлое пиво из пузатой стеклянной кружки и посматривал куда-то вдаль.
Я же повесил переноску на крючок под столом, схватил в салфетку всё ещё горячий чебурек и впился в него зубами. Корочка захрустела, буквально тая во рту, обжигающий сок брызнул изнутри, но я не проронил ни капли. Насыщенный мясной бульон обжёг мой язык, нежное мясо, идеально приправленное специями, порадовало мои рецепторы. Просто божественный вкус.
Управившись с одним чебуреком, я схватил второй, продолжая трапезу. Мужик напротив наконец-то заметил меня, криво усмехнулся в усы.
— Вкусно, студент, да? — хрипло спросил он. — Ешь, наслаждайся, пока зубы свои, настоящие. В жизни главное, вовремя понять одну простую вещь.
Он замолк, делая продолжительный глоток пива, затем вернул кружку на стол, смахнув пену с усов.
— И какую же вещь? — напомнил я.
— Точно! Я ж не договорил! — засмеялся старик. — Память уж точно не мой конёк. Так вот, студент: самый вкусный кусок — честно заработанный, а не тот, который тебе швырнули словно псу с барского стола.
— Многие с радостью отдали бы свободу за куски с барского стола, — заметил я.
— Уверен, что ты не из таких. Впрочем, как и я, — старик сделал глоток, и взгляд его ушёл куда-то сквозь стену. — Я ведь тоже когда-то бился на песке, студент. А потом продал своего зверя. Чтобы выжить. Вот и вся цена барским кускам. С тех пор работаю честно и ни перед кем хвостом не виляю. Здесь, вот прямо сейчас, я свободен.
Я молча кивнул и запил жирный чебурек прохладным компотом. Возразить старику было нечего. По-своему он был прав, ведь у каждого своя правда. Пока я это делал, мой сосед продолжал философствовать о тяжести бытия, о жадных корпорациях и ценах на бензин.
О том, как он продал своего питомца, чтобы выжить в этом безумном мире. Я слушал вполуха, допивая компот. Старик оказался искренним, и выплёскивал всё, что накипело. Да и возразить мне ему было нечего. По-своему он был прав, ведь у каждого своя правда.
Старый гладиатор, который оказался никому не нужен, но в то же время смог не потерять себя. Я уже встречал таких, и не все были такими бодрыми как этот старик.
По пути к своей съёмной квартире я вспомнил, что мне не мешало бы прикупить что-нибудь из съестного. Заскочил в круглосуточный супермаркет. Взял самую дешёвую овсянку по акции, десяток яиц, пачку кефира и буханку чёрного вчерашнего хлеба, которая сиротливо дожидалась меня на прилавке.
Убитая однушка встретила меня запахом пыли. В углу ютился скрипучий, продавленный диван, на стенах пузырились ободранные обои, а на кухне монотонно капал подтекающий кран. Всё как и вчера.
Я не жаловался. Всё же это лучше, чем ночевать на вокзале, укрывшись газеткой. Крыша над головой есть, и есть где упасть, чтобы уснуть. И для Искорки безопасно, ведь всегда найдётся много желающих заполучить боевого пета, не заплатив за него ни гроша.
Да, на пике чемпионства у меня была шикарная усадьба. Особняк пятьсот квадратов, гостевой дом, бассейн, гараж с тремя крутыми автомобилями. Меня охраняли полсотни хорошо вооружённых и обученных людей. А сейчас я вновь начинаю идти к этому. Уже другим, более сложным маршрутом, но всё же.
Всё это будет, когда моя новая гильдия взберется на олимп. А нам придется это сделать, если мы хотим уничтожить «Авангард». Только став сильнее чем они, можно с ними бороться.
Поставив на огонь старый металлический чайник, я упал на пол и начал методично, в быстром темпе отжиматься. Пятьдесят. Семьдесят. Сотня. Остановился лишь, когда мышцы груди и трицепсы принялись нестерпимо гореть, умоляя о пощаде.
Затем настала очередь Искорки. Короткая, но интенсивная вечерняя тренировка. Я заставил саламандру минут пятнадцать гоняться за красной точкой лазерной указки, замеряя скорость её реакции и углы маневрирования.
Глядя на запыхавшуюся кроху, я поймал себя на неприятной мысли. Скоро придётся оставлять её в вольерах гильдии. Дома боевому питомцу категорически не место. Саламандра должна постоянно чувствовать острый запах Арены, слышать лязг железа, ощущать запах стаи. Иначе она очень быстро расслабится и превратится в ленивую комнатную собачку.
Искорка доела свою порцию корма, и я сделал ей горячую ванночку.
— Бульк, — погрузилась она в свою купель, от радости шлёпая хвостом по пластиковой стенке.
— Доброй ночи, кроха, — пожелал я Искорке, и саламандра выпустила пару пузырей в ответ.
Уложив питомицу, и я упал на жёсткий матрас, натянул тонкое одеяло, а затем провалился в глубокий сон под тихое, размеренное сопение саламандры.
В девять утра я уже стоял посреди тренировочного зала гильдии «Огненные львы». Передо мной в неровном строю переминались только двое: Дэнни с его вечно гламурным Неоном и Костя с Желешкой. Ильи с панголином не было. Белов тоже отсутствовал.
Денис стоял в закрытой позе, скрестив руки на груди, всем своим надменным видом демонстрируя крайнее недовольство происходящим.
— Слушай, новенький, — начал атлет с претензией. — Костя мне с утра уже все уши прожужжал, что ты теперь наш новый босс. Меня, если честно, старый Белов вполне устраивал. Он хотя бы не заставлял Неона лишний раз пачкаться о грязные маты.
— А ты думаешь, что роль гладиатора позировать на арене? — ухмыльнулся я в ответ.
— Это моя главная роль, чувак. Позировать, рекламировать броню «Спайка», привлекать спонсоров, — оскалился Дэнни. — И вообще, чему ты можешь меня научить? Твоя мелкая ящерица моему барсу ровно на один зуб.
Кому он там рекламировал броню при аудитории гильдии, болтающейся ниже Бронзовой лиги, для меня оставалось загадкой, которую я не спешил разгадывать. Приберёг на десерт. Уж слишком весёлая попалась компания.
Я не стал вступать в бессмысленный спор и сотрясать воздух угрозами. Я не Белов. Сразу перешёл к делу.
— Твой Неон пугается резких звуков. Верно? — ровно и спокойно произнёс я.
Дэнни нахмурился, пытаясь скрыть растерянность. Он не ожидал такого вопроса, уже был готов войти со мной в конфронтацию. И сейчас не понимал, что я задумал.
— Пугается. И что? Это же хрустальный барс. Он всегда реагирует на резкие звуки, — скривился в усмешке атлет. — Удивительно, что наш новый наставник не знает об этом. Это его реакция на угрозы.
— Нет, это не реакция на угрозы, — я подошёл к переливающемуся зверю. — Это твоя личная глупость.
— Воу, осторожней со словами! — возмущённо воскликнул атлет, напрягаясь.
— Ты перед каждой тренировкой полируешь его хрустальную броню, — продолжал я, игнорируя его реакцию. — Специальным химическим воском, чтобы он блестел ярче. Чтобы в кадре смотрелось красиво.
— Естественно! Ещё раз говорю, для непонятливых — у меня контракт со спонсором! — возмутился парень.
— Этот воск забивает микро-поры на шкуре твоего зверя, — объяснил я. — Именно через них хрустальные барсы сбрасывают излишки статического электричества! Его постоянно, каждую секунду, бьёт микротоком. Каждый раз он испытывает боль. Поэтому нервные окончания зверя реагируют! И отсюда его вечная нервозность и срывы.
— Ого, а ведь точно! — засмеялся Костя, но затем получил от Дэнни колючий взгляд.
— Просто закройся, — процедил атлет, и медленно взглянул на меня.
Он замер, переводя растерянный взгляд с меня на питомца, затем обратно.
— Костя, тащи растительное масло и жёсткую губку, — скомандовал я, понимая, что атлет не сдвинется с места.
Щуплый парень вздохнул, и направился к выходу, удивлённо оглядываясь в сторону Неона.
— Что ты задумал? Я не дам прикоснуться к моему питомцу, — предупредил атлет, поглаживая Неона.
Я присел перед хрустальным барсом, который моргал глазами, слишком часто моргал. Затем навёл на него браслет. Выскочило голографическое окошко.
[Вид: Барс хрустальный — Класс: Фамильяр
Ядро: Уровень 3
Сила: 7 — Ловкость: 4 — Живучесть: 6 — Энергия: 7
Состояние: Хронический стресс, 23,5%]
— В прошлый раз уровень хронического стресса у Неона был 23%, — подчеркнул я. — Сейчас на полпроцента больше. Ему становится хуже. И, если тебе не плевать на своего зверя, ты не будешь упорствовать.
В этот момент Костя притащил пару губок, поставил бутылку с растительным маслом на пол. Дэнни покосился на всё это в раздумье.
— А сейчас убирай всё, что ты наносил на кожу своего питомца. Затем смоешь под душем, горячей водой с эфирным мылом, — выдержал я его тяжёлый взгляд.
Дэнни, пыхтя от возмущения, тщательно вытер глянцевый воск со спины барса. Затем даже удосужился сходить с Неоном в душевую. Через пять минут он вернулся. Неон уже не сиял так как прежде. И атлету это очень не нравилось.
— Если нас завтра не пустят на фотосессию, — злобно процедил Дэнни, — ты мне лично компенсируешь убытки.
— Ты не о фотосессиях думай, а о том, чтобы стать настоящим гладиатором. Тебя это должно беспокоить, — холодно заметил я.
— Я и так гладиатор, — прошипел Дэнни, насверливая во мне дырки своим взглядом.
— Ты ещё не доказал этого, — подчеркнул я, затем махнул на Неона. — А теперь просто положи руку ему на холку и скажи команду «Барьер», закрыв глаза.
Дэнни недоверчиво хмыкнул, но выполнил инструкцию. Его ладонь легла на влажную шерсть зверя. Парень закрыл глаза.
Через пару секунд я со всей силы, оглушительно хлопнул в ладоши, прямо над ухом монстра. Но вместо того чтобы вздрогнуть или отпрыгнуть в панике, Неон глухо зарычал. Вокруг барса и Дэнни за долю секунды вспыхнул и сформировался довольно плотный хрустальный купол. Зверь защищал себя и хозяина.
Денис распахнул глаза, упал с корточек на пятую точку и в абсолютном шоке уставился на свои руки, а затем на питомца. Уверен, что таким образом его связь с петом улучшилась в два раза, и это всего за отмытые поры. Неплохо.
Далее началось элементарное упражнение, которое проходят все без исключения бойцы. Медитация во время тактильного контакта с питомцами. Это на первых порах неплохо укрепляет ментальную связь внутри тандемов.
Оставив их медитировать, я направился в кабинет финансового директора. Нужно было выяснить, куда пропал мой новоиспеченный помощник.
Я добрался до двери в кабинет Киры, тактично постучал в неё, и заглянул внутрь.
Картина маслом. Артём Белов вальяжно сидел на мягком гостевом диванчике, попивал горячий кофе из бумажного стаканчика и меланхолично листал свежий спортивный журнал. Кира сидела за столом и что-то быстро печатала на ноутбуке.
Я лишь ухмыльнулся такой идиллии.
— Артур, твоё место в зале, — холодно заметила Кира, не отвлекаясь от ноутбука.
— Всё верно. Но есть весомый повод, зачем я здесь, — я кивнул в сторону наставника. — Вряд ли Артём Сергеевич рассчитывает поднять наши шансы на квалификации изучением глянцевой прессы. А значит, у него внезапно образовался оплачиваемый выходной. В самый разгар тренировки.
Кира тяжело вздохнула, не отрывая взгляда от монитора.
— Артём сказал, что он там совершенно не нужен, — монотонно произнесла она. — Говорит, ты сам прекрасно со всем справляешься.
Я уселся в кресло напротив владелицы гильдии, затем краем глаза выцепил Белова. А ему хоть бы что, продолжает пить кофею и листать журнальчик. А на лице максимальная заинтересованность в написанном.
— Я же русским языком сказал, что он мой помощник, Кира, — чётко и с расстановкой произнёс я, добиваясь нужного эффекта. Владелица гильдии подняла на меня взгляд. — Мне на площадке нужен ассистент с секундомером и ручкой, а не бесполезный тюлень на твоём диване. Пусть идёт в зал и учится работать.
Белов отбросил журнал и подорвался с места, расплескав кофе на штаны.
— Да не буду я подчиняться этому сопляку! — зарычал бывший тренер, багровея на глазах. — Кира! Я всегда был на твоей стороне! Я не бросил тебя в трудную минуту! И сейчас я предлагаю вышвырнуть к чертям собачьим этого выскочку!
Девушка устало потёрла виски тонкими пальцами.
— Артур, выйди в коридор, на одну минуту, — тихо попросила она.
Я покинул кабинет, плотно прикрывая за собой дверь. Дверь была сделана из фанеры и отлично проводила звук. Изнутри доносился приглушенный, но очень злой женский голос. Кира отчитывала тренера, как провинившегося школьника.
Ровно через минуту дверь со скрипом распахнулась. Из кабинета пулей вылетел Белов. Его лицо напоминало переспелый помидор, а в глазах ненависть.
— Пошли, — ядовито прошипел бывший тренер, проходя мимо меня. — Буду «учиться», господин наставник.
Другое дело.
Я смотрел на кислую мину Белова, и старался не показывать ухмылку. Его реакция понятна и предсказуема. Кто-то с улицы выкинул его с тёплого насиженного местечка, да мало того, заставляет ещё прилагать некие усилия. Ничего, пусть побрыкается. В итоге всё равно свыкнется с мыслью о том, что ничего не поделаешь и следует напрячься. Иначе он бесполезная деталь в формирующемся механизме «Огненные львы». А бесполезные детали выбрасывают за ненадобностью.
Мы прошли в зал, и тренировка перешла в активную фазу. Я решил вывести парней из привычной им зоны комфорта.
— Залезайте на подвесные металлические балки, под потолок! — скомандовал я Денису и Косте. — Питомцы остаются внизу на матах. Будете отдавать голосовые команды сверху.
— Да что за бред? — хохотнул Дэнни. — Новый тренер с дебильными упражнениями. Я не буду это делать.
— Ты сначала дослушай, Денис, а потом будешь высказываться, — строго заметил я. — Такой подход полностью ломает ваш привычный паттерн горизонтального зрения. Учитесь контролировать арену в объёме!
Парни переглянулись, а затем, кряхтя, полезли по шведской стенке наверх.
Я стоял внизу, внимательно наблюдая за передвижениями зверей. Белов переминался с ноги на ногу у меня за спиной.
— Артём, открой блокнот и запиши, — не оборачиваясь, бросил я. — У Неона явная задержка реакции на левую переднюю лапу. Ноль целых четыре десятых секунды. У Желешки опасная асимметрия Ядра при попытке вертикального прыжка. Запиши, кому говорю!
Поначалу Белов лишь раздражённо фыркал и черкал в блокноте с максимальной неохотой, всем видом демонстрируя одолжение, которое он оказывал мне. Но я не унимался, продолжал сыпать такими точными, глубокими биомеханическими терминами и векторами нагрузок, что старый тренер невольно навострил уши. В глубине души Коуч всё еще любил свое дело.
Через три часа тренировки Артём уже почти не язвил. Он сам прищуривался, щелкал старым секундомером, замеряя время отклика зверей, и строчил в потрёпанном блокноте целые абзацы полезного текста. Пусть и со скрипом, но мы начинали работать как настоящая команда.
Время близилось к обеду. Тренировка прошла великолепно.
Дэнни и Костя спустились с балок. Парни были насквозь потные, тяжело дышали, их руки дрожали от напряжения. Но их глаза… Они горели первобытным азартом. Они физически чувствовали, что их время потрачено не зря. Они стали на порядок сильнее, а питомцы слушались их лучше, двигались быстрее и реагировали острее прежнего.
Наша уставшая, но довольная компания направилась к выходу из зала.
Именно в этот момент тяжёлые двустворчатые двери с грохотом распахнулись. В помещение ввалился Илья Муромцев. Здоровяк выглядел отвратительно. Его лицо сильно опухло, под глазами висели тяжёлые мешки. От него за версту разило перегаром и свежим потом.
Дед на ходу допил банку энергетика, затем скомкал пустую жестянку в кулаке и небрежно швырнул её в нашу сторону. Банка с громким, мокрым шлепком отскочила от упругого бока Желешки. Слайм испуганно булькнул и сжался, уплотняясь ещё сильнее.
— О, собрались уже? — кряхтя, произнёс Илья, обводя нас мутным взглядом, который в итоге замер на мне. На его пропитом лице появилась усмешка. — Ну чё, Наставник? Чё там у нас сёдня по плану тренировок?
Я подошёл к нему, взглянул пристально снизу вверх. Мое лицо превратилось в каменную маску, а взгляд стал абсолютно ледяным. А вот этого момента я ждал с утра. Если уж менять что-то в команде, то начинать нужно именно с этого.
— Тебя-то я и ждал, Илья, — предельно холодно, чеканя каждое слово, произнёс я, посматривая в его покрасневшие глаза. — Так вот. Иди в раздевалку и собирай свои вещи. Ты уволен.

----------

Глава 7

Глава 7
Моя фраза эхом прокатилась по залу.
Илья замер, будто наткнулся на невидимую стену. Огромные кулаки гиганта сжались до такой степени, что побелели костяшки, а на толстой шее здоровяка угрожающе вздулись вены. Он тяжело задышал, усиливая ментольно-перегарный коктейль запахов, собирающийся между нами.
За моей спиной судорожно икнул Артём Белов. Бывший наставник резко побледнел, а его глаза расширились от подступающей паники.
— Горай, ты окончательно спятил⁈ — истерично выкрикнул Белов, взмахнув рукой с блокнотом. — Бетонка стартует через шесть дней! Без Муромцева нам конец!
Я никак не отреагировал на помощника. Мой взгляд был прикован к налитым кровью глазам Ильи.
Муромцев расслабил огромные кулаки. Внезапно его грудь содрогнулась от презрительного смеха. Здоровяк оценивающе оглядел мою фигуру, словно прикидывая мой вес, а затем перевёл тяжёлый взгляд на застывшую в стороне молодёжь. Дэнни нервно сжимал поводок хрустального барса, а Костя частично спрятался за своим слаймом.
— Ты меня не увольняешь, салага, — процедил Илья, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Я сам ухожу. Мне уже давно тесно в вашем курятнике.
— Муромцев, подожди! — выпалил Белов, посматривая то на меня, то на Илью. — Ты… ты всё не так понял!
— Ваш новый наставник всё сказал, — ухмыльнулся Илья, не отводя от меня мрачного взгляда. — Я без работы не останусь, за мной очередь выстроится. А вот вы без моей защиты загнётесь на первой же квалификации. И мы ещё встретимся на песке, салага. Только там не будет твоих хлопушек и твоих правил. Там будем я, Щит и ты. Вот тогда и посчитаемся.
Здоровяк сплюнул на резиновый мат, развернулся и тяжёлой походкой направился к выходу.
— Щит! — рявкнул Муромцев.
Каменный панголин бросил печальный взгляд на нашу компанию, а затем неуклюже развернулся и потопал. Тяжело, издавая сухой скрип трущихся друг о друга бронированных пластин.
Зверь подволакивал правую заднюю лапу, перенося вес тела на передние конечности. Всё понятно было без слов. Хроническое воспаление сустава перешло в острую фазу, а лошадиные дозы блокаторов уже не могли скрывать очевидное разрушение хрящевой ткани. Этот зверь разваливался на ходу.
Тяжёлые двустворчатые двери с грохотом захлопнулись за ушедшим тандемом.
В просторном зале повисла гробовая тишина. Никто не решался произнести ни слова. Денис громко, судорожно сглотнул, нарушая акустику помещения. Костя Смирнов побледнел и выглядел так, словно у него только что выбили бетонный пол из-под ног. Белов молчал, обхватив свою лысеющую голову, видно предвкушал гнев финансового директора гильдии.
Тишина в зале продлилась недолго. Динамик старой системы оповещения под потолком коротко проскрипел.
— Горай, немедленно в мой кабинет! — раздался искажённый помехами голос Киры.
Я оставил растерянную команду переваривать случившееся и неспешно направился в административное крыло.
— Это катастрофа, — причитал мне вслед Белов. — Его надо срочно вернуть…
Своего помощника я проигнорировал. Объяснять ему, что это вынужденная мера, было бессмысленно — в таком состоянии Белов не услышал бы ни слова.
Дверь кабинета финансового директора была приоткрыта. Я переступил порог и закрыл за собой створку.
Кира стояла у окна, скрестив руки на груди. Всей своей фигурой девушка излучала с трудом сдерживаемую ярость. Услышав стук закрываемой двери, она резко развернулась и подошла к столу.
— Ты хоть понимаешь, что сейчас натворил⁈ — зазвенел от напряжения голос Киры. Она схватила электронный планшет и начала агрессивно стучать указательным пальцем по экрану, затем повернула его ко мне. — Смотри! У нас дедлайн подачи официальной заявки на квалификацию уже через три дня, в полдень! Ты читал регламент Лиги⁈ Чтобы нас допустили к регистрации, необходимо иметь минимум четыре активных тандема! Четыре, Артур! А ты только что собственными руками выкинул на улицу нашего единственного тяжёлого бойца!
Я молча пододвинул стул и сел напротив неё, откинувшись на спинку. Моё спокойствие лишь подстегнуло владелицу гильдии.
— Илья вывозил наши бои на чистой силе! — продолжала бушевать Кира, нависая над столом. — Его каменный панголин был лучшим танком! Белов выпускал этот тандем против очень сильных соперников! И за последние полгода у него десять выигрышей против пяти поражений.
Я горько усмехнулся про себя. Десять побед, добытых на блокаторах и чужой боли. Кира видела таблицу результатов, а я видел график: каждый следующий бой давался Щиту тяжелее предыдущего. Такая статистика не растёт — она догорает. И на Бетонке, где бои идут плотными сериями, а не раз в месяц, этот тандем рассыпался бы в первый же день.
— А кто теперь это будет делать, а⁈ — продолжала бушевать Кира. — Кто будет танковать, Артур⁈ Кусок желе⁈ Или может барс, который умеет только позировать на камеры⁈
— Твой хвалёный Щит глубокий инвалид, плотно сидящий на химических блокаторах. Я уж не говорю про его хозяина, любителя энергетика и дегтярной мази от болей в спине, — ответил я абсолютно лишённым эмоций тоном. — Ты должна понять одну важную вещь. Вы шли на важнейший квалификационный турнир со слабым звеном в основном составе. А я всего лишь ускорил неизбежный процесс чистки внутри гильдии. И я сам найду вам два тандема, чтобы подойти к квалификации.
Кира жёстко уперлась ладонями в столешницу, нависла ещё сильнее над столом, поближе ко мне. Её глаза вспыхнули от гнева.
— Ты, кажется, забыл свое место, Горай, — процедила она, чеканя каждое слово. — Напоминаю, ты находишься здесь на испытательном сроке. Причём ты наёмный сотрудник, а не владелец этой гильдии. И кадровая политика — это не твоя забота.
Девушка резко выдвинула ящик стола и с силой бросила передо мной две тонкие пластиковые папки.
— Я сама приведу новых бойцов, — холодно заявила финансовый директор, быстро справляясь с эмоциями. — Успела перехватить как раз двух свободных агентов. Каждый с серьёзным региональным рейтингом. Восемь из десяти — это серьёзно. Можно сказать, что нам крупно повезло.
— И сколько стоят их услуги? — спросил я, понимая, что наёмники в этом случае обходятся в копеечку.
— Дорого, — сообщила владелица гильдии, добавляя немного яда в голос. — Но ты же выгнал Илью, и не оставил мне выбора. Контракты с ними подписаны ещё до твоего появления, а выходят они на площадку уже завтра утром. Так что будешь работать с ними.
Я не спеша придвинул к себе папки. Раскрыл первую. Пробежался взглядом по сухим строчкам официальной статистики, пропуская рекламную шелуху и красивые фотографии в заказной броне.
Оценил соотношение побед к поражениям, возраст питомцев и частоту получения травм. Но всё же за красивой картинкой скрывалось много того, на что даже опытный наставник не обратит внимание. И это меня совсем не радовало. В общем, закрыл я папки, отодвинул их от себя.
— Ну, давай, — позволил я себе лёгкую, добродушную улыбку. — Посмотрим завтра на твоих восходящих звёзд. Хотя не уверен, что это лучший вариант.
Кира сузила глаза, всмотрелась в моё лицо, пытаясь прочесть мысли. Моя уверенность в себе выводила её из равновесия, но она знала, на какие точки нужно давить.
— Ставлю жёсткое условие, Артур, — её голос стал тихим и даже угрожающим. — Если наша команда не пройдёт Бетонку, ты с треском вылетаешь с должности наставника. И тогда наш вчерашний уговор вступает в полную силу. Ты становишься цепным гладиатором гильдии и бесплатно отрабатываешь все наши долги на арене.
— Да-да, я помню, — коротко кивнул я, поднимаясь со стула. Я не собирался проигрывать.
Добравшись до двери, я коснулся потёртой латунной ручки и замер на пару секунд.
— Что касается Ильи, — произнёс я, обернувшись. — Он обнаглел, расслабился. Я должен был сбить с него спесь. Муромцев вернётся сам. И вернётся он совершенно другим человеком.
Я вышел в коридор, оставив Киру наедине с её мыслями. Краем глаза успел заметить, как она сильно нахмурилась, глядя мне вслед. Владелица пока не понимала, было ли смелое заявление насчёт Ильи частью моего хитрого плана или же я совершил колоссальный стратегический просчёт, потеряв лучшего бойца гильдии.
А я не собирался облегчать ей задачу и раскрывать свои карты раньше времени.
Вернувшись в тренировочный зал, я сразу почувствовал изменение атмосферы. В воздухе ощущалось концентрированное напряжение и рассеянность. Дэнни и Костя выполняли базовую разминку вяло, без малейшей искры в глазах. А питомцы тонко чувствовали уныние хозяев. Хрустальный барс лениво переминался с лапы на лапу, а Желешка и вовсе растеклась по матам, отказываясь держать какую-либо форму.
Искорка, которая всё это время сидела тихо в переноске, ожила. Между прутьев показался её нос, а любопытный взгляд крохи был направлен в сторону Неона и Желешки. Всё же она была со мной солидарна и сейчас надеялась, что питомцы покажут себя.
Денис первым прервал тягостное молчание. Атлет резко остановился, сделал пару глотков воды, а затем с раздражением откинул бутылку с водой в сторону.
— Какой вообще во всём этом смысл? — процедил он, бросив на меня злой, обиженный взгляд. — Без Муромцева нас размажут по Бетонке в первый же день. У нас нет тяжёлого танка. Нам крышка, тренер.
Я остановился напротив него. В моём арсенале было много ролей. Сейчас требовалось включить жёсткого диктатора. Авторитет, заработанный вчерашним спасением Желешки, давал мне право это сделать.
— Смысл вот в чём, Денис. Ты будешь делать то, что я скажу, — мой голос прозвучал для атлета, словно удар хлыста. — Прямо сейчас. Неон! Барьер!
Барс инстинктивно дёрнулся, но щит не поставил. Он взглянул на меня красивыми глазами, затем повернулся к Дэнни. Питомец ждал подтверждения команды от своего хозяина.
Атлет поджал губы, но всё же положил руку на холку зверя и кивнул. Хрустальная броня вспыхнула с характерным звоном.
— Я вывел на браслет ваши показатели, — поднял я руку со смарт-браслетом, активируя голограмму. — Ядро Неона работает на тридцать процентов от номинала. Ты бережешь его, Дэнни. Заставляешь спринтера стоять в глухой обороне. И это неправильно. В общем, мы меняем тактику. С этого момента разучиваем новый приём — «Хрустальный маятник».
— Чего? Маятник? — непонимающе моргнул Денис.
— Ты не ослышался. А суть этого приёма проста, — я начал расхаживать вокруг тандема. — Твой барс слишком лёгкий, чтобы встречать прямой удар вражеского танка. Да и против крупного зверя он может не выстоять.
— Я бы поспорил, — замотал головой Дэнни. — Неон довольно крупный зверь, и он может…
— Ты зря меня перебиваешь. Я ещё не договорил, — с упрёком взглянул я на Ветрова. — Неону не хватает массы, это факт. Значит, он не будет встречать атаку в лоб. Барс должен уходить с линии атаки, в самый последний момент. Буквально за доли секунды до контакта. И сразу же бить в незащищённый бок противника, используя его же инерцию. Понял?
— Да ну, это же бред! Это невозможно рассчитать! — возмутился Дэнни. — Он просто не успеет!
— Успеет, если ты перестанешь дёргать поводок, как будто прогуливаешь болонку, и начнёшь чувствовать его ритм, — жёстко оборвал я его речь, затем повернулся к замершему в стороне потускневшему Белову.
Попробую-ка я применить старый и довольно действенный приём. Может это как-то приведёт в чувство бывшего наставника?
— Артём Сергеевич, запускайте одиночный манекен, — бросил я Белову, обращаясь к нему уже на «вы». — Максимальная скорость!
Бывший тренер услышал свои имя и фамилию. Он так удивился, что не смог скрыть реакцию. Брови бывшего тренера поползли вверх, а глаза слегка округлились. Но он промолчал.
— Дэнни, соберись и работаем! — обратился я к замершему в стороне Денису.
Как бы я не надеялся, как бы Искорка не подбадривала своим шипением Неона, тренировка превратилась в локальный филиал ада. Дэнни раз за разом ошибался с таймингами.
Неон, следуя неуверенным командам хозяина, то отпрыгивал слишком рано, позволяя манекену пролететь мимо целым и невредимым, то запаздывал, получая в ответ от кожаной груши тяжёлые, глухие удары то в правый бок, то в левый.
Барс злился, Дэнни психовал, обильно потея и стирая ладони в кровь о жёсткий поводок.
Я же стоял рядом, непрерывно сканируя состояние зверя. Голографические цифры на браслете плясали: уровень стресса Неона полз вверх, энергия Ядра стремительно падала.
— Не спать, Ветров! — рычал я, перекрывая гул манекена. — Ты опять передал ему свой страх! Сбрось напряжение! Отпусти поводок! Дай ему свободу! Он же гораздо быстрее тебя!
Параллельно я решил загрузить работой Смирнова.
— Костя! Бери вёдра, — указал я щуплому парню в дальний угол зала, уровень которого был ниже относительно остальной поверхности. — Вылей вон туда ровно пятьдесят литров воды! — скомандовал я.
— Ровно? А зачем такая точность? — удивился Костя.
— Делай, что говорю, — пристально взглянул я на парня, и тот, не задавая лишних вопросов, принялся таскать воду из душевой.
Не буду же я ему объяснять, как пришёл к такой цифре. Предел впитывания влаги у слаймов был разным. В мелких слаймов помещалось не больше десяти литров до грани, после которой они благополучно и неконтролируемо превращаются в кисель. Средние слаймы могли в себя поместить до шестидесяти литров, большие — до ста пятидесяти.
Желешка была средним слаймом. С учётом её светло-зелёного цвета, влаги в ней было около десяти литров. Так я и вывел итоговую цифру.
Вскоре в дальней части зала появилась глубокая лужа.
— Задание для Желешки — впитать в себя всю эту влагу, — я указал в сторону воды, медленно растекающейся по полу. — Она должна стать максимально тяжёлой и плотной.
— Просто гениальная тактика, Горай, — язвительно прогнусавил бывший тренер. — Выставим против разъярённых врагов губку для мытья посуды. Ха! Соперники на Бетонке просто умрут со смеху.
— Артём Сергеевич, не отвлекайтесь. А то у вас мешок сейчас упадёт, — заметил я, и бывший наставник вновь замер, услышав уважительное к себе обращение, затем охнул, переключаясь на пульт.
Я же вновь переключился на Желешку. Слайм медленно, с неохотой, опасливо посматривая на Костю, елозил по полу и втягивал в себя жидкость. Экран смарт-браслета показывал, что ядро слайма работало на пределе, пытаясь удержать возрастающую массу.
— Костя, смотри на данные, говори Желешке, чтобы не спешила. Контролируй Ядро, — сухо подчеркнул я.
— Да-да, контролировать ядро, — закивал растерянный парень. — Желешка! Не спеши!
Слайм булькнул в ответ, подтверждая, что услышал хозяина, замедлился.
Искорка пару раз высовывала любопытную мордочку из своей переноски, стоявшей на скамейке. Саламандра внимательно наблюдала за суетой, недовольно фыркала на шумного барса, возмущённо выпускала пузыри в сторону неповоротливой Желешки, а затем снова пряталась, не понимая, зачем я трачу время на этих неумех.
Результаты пришли далеко не сразу. Лишь к концу пятого часа изматывающей работы наметился крошечный, но осязаемый сдвиг.
Денис тяжело дышал и выглядел совершенно вымотанным. Наконец-то он перестал дёргать поводок. Немного отпустил контроль. Летящий на огромной скорости манекен был в сантиметре от морды Неона. И барс, почувствовав свободу, инстинктивно скользнул вправо. Груша со свистом пронеслась мимо него. Зверь извернулся, выкинул лапу в бок манекена.
— Пэ-э-э-эб! — звуковой сигнал разнёсся по залу одновременно с точным ударом Неона.
— Есть! — хрипло выдохнул Дэнни, падая на колени рядом с питомцем. — Да! У нас получилось, Неон!
Я бросил взгляд на браслет. Резкий скачок резонанса. Ядро барса, наконец-то, начало работать правильно, направив энергию в манёвр, а не в глухую защиту.
В другом конце зала Желешка превратилась в огромный, тяжело перекатывающийся шар тёмно-зелёного желе. Костя с трудом обхватил питомца руками, пытаясь сдвинуть его, так как тот елозил на одном месте и булькал.
— Ты что, нянькой заделался, Константин? Не дёргай её, пусть сама всё сделает, — обратился я к Смирнову. Тот оставил в покое слайм, пытаясь убрать со своей рубахи липкие следы от контакта с питомицей. — Позови её за собой. И смотри за данными.
— Желешка! Ко мне! — выпалил Костя, и в его голосе я услышал сомнение.
— Бульк! — ответил слайм, подвинув один бок, который вернулся обратно.
— Подбадривай её, — дал я ещё один совет. — Больше разговаривай, и уверенней.
— Ко мне! — продолжа Костя. — Не бойся! Ты справишься!
— Бульк! Бульк! — отчаянно отозвалась желейная масса, хлопая глазами.
— Аш-ш-ш-ш! — подбодрила её Искорка из переноски, чуть ли не выдавливая мордочкой прутья.
— БУЛЬК! БУЛЬК! — громыхнула Желешка и… сдвинулась с места, проехав по полу пару метров, затем ещё пять метров, и ещё десять.
Ядро слайма бурлило от энергии. А Костя аж вопил от счастья, кинувшись в объятья желейной массы.
— Тренировка официально окончена, — сообщил я, впервые позволив себе улыбнуться.
Белов воспринял мою победу по-своему. Он молча обесточил установку, выключил рубильники и ушёл в свою каморку. В огромном зале погасла половина ламп, погрузив помещение в мягкий, расслабляющий полумрак. Пахло озоном, по́том и слегка сладковатым запахом следов слайма. Дополнительная работа уборщице, которую я пока не видел.
Подошёл я к вымотанным парням, тяжело опустился на скамью рядом с ними. Теперь главное закрепить результат и подбодрить бойцов. Сейчас им нужен не командир, а старший брат, умудрённый опытом.
— Я знаю, что вам не по себе, парни, — произнёс я тихо, но предельно убедительным тоном. — Это видно по тренировке. Но вы слишком долго прятались за спиной Ильи. Вам было комфортно находиться в роли балласта. Только Балласт ничего не решает, поэтому и не несёт ответственности. А это путь к провалу.
Дэнни опустил голову, Костя нервно сглотнул. Мои слова били в их самые больные точки.
— Но вы больше не балласт, — я посмотрел каждому в глаза. — То, что вы сделали сегодня — это только первый шаг к настоящему контролю. Вы ведь и сами видите прогресс. — я сделал небольшую паузу, дав моим словам уложиться в их головах и продолжил. — Пора уже брать всё в свои руки. Я обещаю вам, что мы достойно пройдем Бетонку, войдём в Бронзовую лигу, но мне нужно от вас только одно. Просто доверьтесь мне. И всё будет так, как я вам пообещал.
Парни переглянулись. В их глазах всё еще плескались сомнения, страх перед грядущим турниром, непривычные ощущения собственной значимости. Но они не отвели взгляд.
— Хочется верить, — выдавил из себя Денис, положив руку на загривок довольно пофыркивающего Неона.
— Мы пробьёмся, тренер, — кивнул Костя, у которого глаза были на мокром месте.
— Бульк, — подтвердила Желешка, всколыхнув бесформенное тело.
Я не услышал ни слова против. И это означало только одно. Лёд тронулся. Это была моя первая крохотная, но очень важная победа. Первый шажок к чемпионству «Огненных львов».
Покидал я стены гильдии, когда на город уже опустилась глубокая ночь. Холодный ветер забирался под тонкую куртку, но я не обращал на него внимания. Мой мозг, словно перегретый процессор, анализировал сегодняшний день и вспоминал недавний разговор с Вэллором в клинике Покровского.
Дракон был прав. Всё не просто так. Казалось бы безнадёжная ситуация выправлялась, и сегодняшние результаты лишь подбадривали меня.
Все мои старания — это не просто попытка спасти команду неудачников. Это мой личный крестовый поход против генетических экспериментов над питомцами и превращения боёв в кровавую скотобойню. Мы обязательно должны выйти в Бронзу, а затем… Что будет «затем» пока не хотелось думать. Для начала следует достичь этой цели.
Не исключено, что я встречусь с представителями синдиката «Авангард» на Бетонке. Это будет лучшим вариантом. Врага нужно знать в лицо, и чем раньше это произойдёт, тем лучше.
По пути к своей съемной квартире я вновь заскочил в дешёвый круглосуточный магазин. Следует прикупить зелёный чай. Вот что меня тонизировало и придавало ясности мыслям. Нужную пачку я нашёл на дальнем прилавке, в самом низу.
«Бронзовый дракон» — невзрачная этикетка, но качество чая вполне сносное. Оставив на кассе сто рублей, я вышел на улицу.
Мой быт встретил меня привычной спартанской атмосферой. Вновь запах пыли, потёртого линолеума и старой мебели. Вновь продавленный диван в единственной жилой комнатке и подтекающий кран на кухне.
Первым делом я накормил Искорку. Пока кроха аппетитно хрустела кормом, я поставил на плиту старую чугунную сковородку, разбил в неё пять яиц, подсыпал соли. Дешёвое масло зашипело, наполняя комнату запахом горячего ужина. Переложив готовую яичницу в тарелку, я отправился в её компании за стол и съел всё за пять минут. Вполне съедобно.
— Бум! Бум! Бум! Бум! — донеслось от соседей сверху. Изредка проскакивали голоса, разгорячённые явно не чаем.
Ну и дыру я выбрал. Стены тонкие в этом доме, и создавалось такое ощущение, будто я неформально нахожусь на их празднике жизни. Но выбора не было. Среди всех предложенных вариантов съёмных квартир, этот был дешевле в два раза. Вот ещё одна цель: подкопить деньжат и поскорей свалить отсюда, в более тихое место.
Искорку громкая музыка также не впечатлила. Прохрустев оставшимся кусочком корма и отходя от кормушки, саламандра пыхнула в ответ дымком.
— Ладно тебе, крошка, — я подошёл к ней, взяв на руки, погладил в районе терморегуляционных узлов, успокаивая их. — Они всего лишь веселятся. Ты любишь веселиться?
Искорка кивнула, но прищурила глаза, всматриваясь в потолок.
— Ну ты не громко отдыхаешь, а кто-то громко, — улыбнулся я. — И это впервые за всё время такое. Пусть расслабятся. И ты расслабься.
Саламандра не спорила, как и не была против, когда я донёс её до свежей ванны, опуская в горячую воду. Питомица выпустила в ответ пару благодарных пузырей и закрыла глаза.
— Бум! Бум! Бум! Бум! — гремело наверху, я же отправился в душ, вспоминая бои на аренах Казахстана. Там перед поединками гремели барабаны. С таким же рваным, настойчивым ритмом.
Тогда я подтвердил чемпионство и получил ещё один кубок. Чемпион Азиатского региона.
Чуть позже, после душа, я рухнул на шаткий диван. И прикинул в уме остаток бюджета.
В кармане лежало чуть больше двадцати четырёх тысяч рублей. Сумма смешная для профессионального спорта, но вполне достаточная для выживания. Этих денег хватит ровно на пару недель, чтобы Искорка получала сбалансированное питание, пока я не выбью из Киры нормальную зарплату наставника, или пока мы не начнём выигрывать турниры и на нас не обратят внимание спонсоры.
Что ж, завтра меня ждал очередной непростой день. Проверка новичков, и продолжение подготовки гильдии к суровым реалиям Бетонки.
После этой мысли я закрыл глаза и, под мерное сопение сытой чешуйчатой крохи, мгновенно провалился в сон.
Следующее утро в гильдии началось с громкого стука каблучков по металлической лестнице. Звук эхом разнесся по пустому тренировочному залу, заставив Дэнни и Костю синхронно напрячься.
Кира Воронцова спускалась на площадку не одна. Она вела за собой обещанное пополнение. Двое мужчин, шагавших позади неё, выглядели как профессиональные вышибалы из элитных охранных агентств Синдикатов.
Первый, широкоплечий гигант лет тридцати, лениво жевал жвачку. Его квадратное лицо пересекал старый, плохо зашитый шрам.
— Борис, позывной «Гризли», — коротко представила его Кира.
Рядом с Борисом тяжело переступал копытами Бронированный Секач. Огромный мутировавший кабан был закован в толстые листы композитной брони. Зверь выглядел внушительно, но мой взгляд сразу зацепился за детали. У кабана были абсолютно тусклые и очень покорные глаза забитого животного.
Второй наёмник был полной противоположностью напарника. Тимур, дёрганый, жилистый парень двадцати восьми лет, с ног до головы покрытый агрессивными корпоративными татуировками. Его питомец, Бритвенная Рысь, нервно вышагивала на поводке-удавке.
Хищная кошка была явно перекачана дешёвыми алхимическими стимуляторами. Это я понял по её зрачкам, которые расширились до предела, а шерсть зверя вставала дыбом от малейшего шороха.
Дэнни и Костя посматривали в сторону новоприбывших бойцов настороженно. Гламурный барс и Желешка выглядели на фоне обвешанных железом монстров как домашние игрушки.
Я остался в центре зала, засунув руки в карманы и продолжая оценивать новеньких. Мой многолетний опыт профессионального гладиатора позволил провести оценку за пару секунд. Даже не нужно их сканировать через смарт-браслет. И так всё ясно.
Да, у этих ребят наверняка был высокий региональный рейтинг. Это чувствовалось. Сухие цифры в их контрактах могли впечатлить спонсоров. Но как наставник я видел истинное положение дел.
Их петы были затренированы до механического, бездушного автоматизма. Ментальные связи между бойцами и петами будто вымерли. Это не боевые тандемы. Всего лишь циничные операторы и сломанные био-машины, которые работают на рефлексах и химическом топливе.
Кира остановилась напротив меня. Девушка демонстративно скрестила руки на груди, подняла подбородок с вызовом.
— Ну что, Артур? — её голос зазвенел от ледяной самоуверенности. — Опыт налицо. Регулярные победы в любительских лигах. Идеальная статистика закрытых контрактов. Я принесла тебе победу на Бетонке на блюдечке с голубой каёмочкой. А теперь давай, наставник. Попробуй доказать мне, что я не права.
Воздух мгновенно уплотнился. Напряжение было настолько сильным, что казалось, в любую секунду между нами проскочит электрический разряд. Жёсткое, бескомпромиссное столкновение двух кардинально разных подходов к этому миру. Циничный расчёт корпоративного менеджера против опыта Чемпиона, знающего истинную цену Резонанса.
Я медленно перевёл взгляд с самодовольного лица Бориса на дёрганого Тимура, которые общались в стороне. Затем встретился взглядом с Кирой.
— Эти парни не спасут нас на квалификации, Кира, — мой голос звучал тихо, но после каждого слова Кира бледнела всё сильней и сильней.

----------

Глава 8

Глава 8
— Если ты хочешь показать себя важным, сейчас не лучшее время, — выдавила она. — Я уже подписала контракты.
— Контракты всегда можно разорвать, — улыбнулся я. — Ты же ещё не платила им.
— Только стартовые взносы, — напряжённо произнесла Кира. — Что ты задумал, Артур?
— Ничего, просто я уже изучил их, — сообщил я. — Они похоронят команду. И докажу я тебе это прямо сейчас.
— Эй, наставник! — бросил мне Борис, направляясь ко мне. Он поравнялся со мной, взглянул сверху вниз, багровея от злости. — По-моему, кто-то слишком много на себя берёт.
— Я говорю то, что вижу, — улыбнулся я в ответ.
— Ты ещё под стол пешком ходил, а я уже выступал в региональных лигах, — он надменно оглядел меня, Костю и Дэнни с их питомцами. — Мой Секач размажет любого за пару секунд.
Тимур ничего не сказал, но по взгляду было понятно, что он был такого же мнения.
Зачем вступать в словесную перепалку? Дискуссии с застрявшими в своем эго наёмниками — пустая трата времени.
— Болтать каждый может, — холодно бросил я. — Докажи это на деле. Дэнни! Готовься к поединку. Проверим, как ты усвоил вчерашний урок.
Денис вздрогнул. Его взгляд метнулся к огромному Бронированному Секачу, который тяжело фыркал и смотрел исподлобья в нашу сторону.
— Наставник, ты серьёзно? — нервно сглотнул парень. — У него же весовая категория… Чёрт, да он в два раза больше Неона.
— О да, дружок, — оскалился Борис, побряцав ошейником Секача. — Он порвёт твоего гламурного котёнка, даже глазом не моргнёт.
— Ты слышал? Мне это совсем не нужно, — атлет напряжённо посмотрел на меня, затем отошёл в сторону, покачивая головой. — Не-не, я пас.
— Выходи на арену, Ветров, — с нажимом повторил я.
— Это самоубийство, — выдавил Дэнни.
— Ну раз для тебя это самоубийство, тогда собирай вещи и уходи из гильдии, как Илья, — нажал я посильнее, и атлет уставился в пол, шумно дыша.
— Нафиг тебе ломать своего тигра, дружище? — оскалился Борис.
— Ага, будь реалистом, — поддакнул Тимур, дёргая к себе поводок с Рысью, которая хотела подойти к моей переноске.
Дэнни вновь взглянул на довольного Бориса, на кабана, на улыбающегося во всё лицо Тимура. Ветров явно обдумывал дальнейший свой шаг, а в глазах его я заметил страх. Но затем он сбросил оцепенение, стиснул зубы.
— Это не тигр, это хрустальный барс, — процедил он. — Я принимаю вызов.
— Ох-хо-хо, — залился смехом Борис. — Мне уже страшно. Да, Секач, нам страшно?
Кабан агрессивно хрюкнул в ответ, ударив копытом.
— Но всё лечение оплатишь ты лично, из своего кармана, — бросил мне Дэнни.
Затем он подцепил барса на короткий поводок и потащил того к еле видимой на полу красной стартовой линии.
Борис снисходительно хмыкнул, похлопал Секача по толстому загривку, и не спеша направился к другой красной черте, в тридцати метрах. Добравшись до неё, он повернулся к Дэнни и замер, ухмыляясь.
— Артур, опомнись. Ты что делаешь? — услышал я сбоку напряжённый голос Белова.
— Всё будет нормально, — ответил я. — Дэнни справится.
Началась стандартная процедура экипировки. Наёмник и Дэнни надели поверх своей одежды лёгкие тренировочные жилеты, усеянные чувствительными звуковыми датчиками. Точно такие же датчики были закреплены на специальных повязках, которые надели на шеи и туловища питомцев.
Каждый из нас знал о стандартных условиях победы на аренах. Бой завершался, либо нокаутом фамильяра, либо когда с гладиатора сорвана броня и видна оголённая часть тела. И хорошо бы тренировать не только питомцев, но и Дэнни с Костей.
Но для Бетонки этого не надо. За пять дней они вряд ли успеют набрать нужную спортивную форму. Поэтому я сделал акцент на главном — на самих питомцах и на связи с ними.
Что же касается поединков с наёмниками, я озвучил условие победы, и никто со мной не спорил.
Достаточно одного точного акцентированного удара в жизненно важную зону питомца или гладиатора (в шею, бок или грудь), чтобы датчик зафиксировал попадание. В этом случае раздастся громкий звуковой сигнал, который и будет означать поражение тандема. Бой длился до первого касания.
Белов поколдовал над пультом. Из пола поднялись трубы, оплетённые защитной сеткой. Получился восьмиугольник.
Кира отошла за сетку, внимательно наблюдая за происходящим. Как и все остальные.
Смирнов прижал к себе Желешку, с ужасом ожидая неминуемого разгрома своего друга. Тимур, второй наёмник, лениво прислонился к стене у лавочек, заранее празднуя победу товарища.
Я же встал сбоку от площадки, чтобы лучше видеть поединок.
— Готовы? — громко спросил я. — Бой!
Борис не стал мудрить. Он использовал самый примитивный шаблон, и довольно топорный. Он вполне себе работал в дешёвых лигах.
— Секач! На таран! Порви кошака! — заорал наёмник, выбросив руку вперёд.
Огромный кабан издал жуткий, утробный рёв, рванул с места. Больше двух центнеров ярости, костей и композитной брони устремились прямо на Дэнни и его барса. Пол под моими ногами мелко задрожал под тяжестью зверя.
Я внимательно следил за Денисом. Поначалу он запаниковал. Увидел летящую на него гору мяса, и его мозг инстинктивно скомандовал отступать. Дэнни дёрнул поводок на себя, намереваясь укрыться за спиной питомца, активировал глухой хрустальный щит.
— Что ты делаешь? — пробормотал я под нос. — Ну же, соберись.
Но Дэнни собираться никак не хотел. Секач махнул бивнем, разрывая на части барьер Неона. Барса отбросило в сторону словно игрушку. У меня сердце замерло, я ожидал услышать звук сработавшего датчика, но его не последовало. Всё ещё можно исправить.
— Неон! Ко мне! — выпалил Ветров, отбегая в другой угол. Он был растерян, не понимал, что делает.
Барс послушно дёрнулся в его сторону, вновь закрылся барьером. Секач, заняв позицию по другую сторону клетки, приготовился к очередному броску и слушал команды Бориса.
— Не смей! Денис! Только попробуй! — зарычал я. — Ты же проиграешь! Теперь у него больше шансов вас задеть!
— Что мне делать⁈ — воскликнул Дэнни.
— Держи Неона перед собой, чуть правее! Убери этот бесполезный щит!
— Да-да, понял, — закивал Ветров, отпуская поводок и возвращая барса на позицию. — Убери барьер, Неон!
Вокруг хрустального барса пространство перестало переливаться гранями. Барьер снят.
— Секач! Атака! — весело выпалил Борис, когда его питомец остановился в другом конце клетки. — Скорость!
Кабан вновь сорвался с места, гораздо быстрее, чем во время прошлого рывка, раза в два точно.
Дэнни побледнел, попятился. А вместе с ним и Неон начал отходить со своей позиции.
Внутри меня всё перевернулось. Ещё одна фатальная ошибка, которая будет стоить барсу сломанных костей. Поэтому я издал короткий, громкий свист. Стандартная универсальная стоп-команда, или, на сленге гладиаторов, звуковой якорь, который действует в таких крайних случаях просто безотказно.
Свист сработал как ментальная пощёчина. Дэнни резко мотнул головой, сбрасывая оцепенение. Паника исчезла. В его глазах появилась холодная концентрация.
— Неон! Маятник! — отрывисто крикнул Денис, отпуская натяжение поводка и делая широкий шаг в сторону.
Кабан был уже в метре от Неона, вокруг которого сверкал барьер, а Борис торжествующе скалился, предвкушая победу.
Но вместо того, чтобы принять чудовищный удар на себя, Неон изящно, словно угорь, скользнул вправо. Движение было настолько стремительным и плавным, что глаз едва успел его зафиксировать.
Бронированный Секач, не ожидавший маневра, с громким хрюканьем пролетел мимо барса, рассекая воздух бивнями. С оглушительным грохотом он врезался в защитный барьер арены. Металлическая сетка жалобно зазвенела, прогибаясь под тяжестью туши.
— Разворот! Сбоку бей! — заорал Борис, пытаясь на ходу скорректировать атаку.
Дезориентированный кабан тяжело развернулся на месте, мотнул головой, выбирая цель, и снова рванул вперёд. Но он потерял прежнюю скорость.
— Сейчас! — выкрикнул Дэнни.
Неон не стал дожидаться приближения врага. Барс молнией метнулся навстречу Секачу, грациозно ушёл с линии атаки, вновь пропуская противника мимо себя. А затем последовал хлёсткий удар в шею Секача.
— Пэ-э-эб! — просигналил датчик, разрывая тишину зала, загорелся красным светом. Попадание зафиксировано. Бой окончен.
Время спарринга: минута.
Борис стоял посреди зала с отвисшей челюстью, забыл про свою жвачку. Наёмник не мог поверить своим глазам.
— Какого чёрта? — наконец выдавил из себя Гризли, бешено вращая глазами. — Это случайность! Кошак просто испугался. Он отпрыгнул! Это ведь не считается! Мой Секач раздавил бы его в реальном бою!
— Твоего Секача только что убили, Борис, — спокойно произнёс я. — Ему разорвали ярёмную вену. Твоя тупая силовая атака предсказуема, как восход солнца. Свободен.
Дэнни тяжело дышал, но его лицо буквально сияло от дикого, первобытного восторга. Он переборол страх. Только что на чистой технике и манёвре он победил зверя, который тяжелей Неона более чем в два раза! Хрустальный барс был солидарен со своим хозяином. Сбросив напряжение, он гордо выпятил шею и выдал победный рык.
Краем глаза я посмотрел на Киру. Она стояла у сетки, не отрывая от меня пристального взгляда. В её зеленых глазах читалось глубокое, искреннее удивление. И понимание. Кира точно знала, что этот виртуозный маневр Дэнни — не случайность, а прямой результат вчерашней тренировки.
Моя методика дала свои плоды, менее чем за сутки, и она не могла в это поверить.
— Костя, твой выход, — громко скомандовал я, не давая наёмникам времени прийти в себя после первого унижения. — Работаешь против Тимура.
Смирнов побледнел так стремительно, словно из него разом выкачали всю кровь. Щуплый паренёк судорожно сглотнул, бросил затравленный взгляд в сторону огромной Бритвенной Рыси, чья шерсть искрила от переизбытка дешёвых стимуляторов.
Желешка, почувствовав страх хозяина, уныло булькнула и попыталась спрятаться за Костей.
Тимур, нервно дёргая покрытой татуировками шеей, откровенно заржал. Его смех гулким эхом разнёсся по тренировочному залу.
— Послушай, наставник! — наёмник весело смотрел в сторону пульсирующей зелёной лужи. — А куда мы на это недоразумение датчики цеплять будем? Ему же броню носить не на чем! Или мне просто попросить Аманду выпить его через соломинку?
Моё лицо оставалось по-прежнему непроницаемым.
— Справедливое замечание, — ровным тоном ответил я. — Меняем условия спарринга. Слайм выступает без брони и датчиков. Но… Цель тандема — добраться до хозяина пета. Сигнал с его датчика будет означать проигрыш.
Наёмник презрительно фыркнул, небрежно натягивая на себя жилет.
— Да хоть двумя руками трогайте, если добежите. Точнее доползёте, — оскалился Тимур.
Костя, шатаясь на ватных ногах, подошёл к стартовой линии. Я оказался рядом с ним и положил руку на его дрожащее плечо.
— Вспомни, что мы делали вчера, Костя, — тихо произнёс я ему на ухо. — Желешка тяжёлая. Она плотная. Она не может бить, но может забирать чужую инерцию. Используй её природу. Доверься ей.
Паренёк судорожно кивнул. Его губы были плотно сжаты, но он держался неплохо.
— Готовы⁈ — крикнул я, возвращаясь на свою позицию у края площадки. — Бой!
Тимур не стал тратить время на тактические изыски. В дешёвых лигах ценилась лишь агрессия.
— Взять его, Аманда! Рви! — истерично заорал татуированный наёмник, отпуская поводок-удавку.
Бритвенная Рысь издала пронзительный визг. Перекачанный химией хищник сжался в пружину и бросился вперёд. Острые как бритва когти зверя оставляли глубокие борозды на резиновом покрытии. Костя оставался стоять на линии атаки, бледный как полотно, сжимая кулаки.
Расстояние стремительно сокращалось. Десять метров. Восемь. Пять.
— Желешка! Трясина! — срывающимся фальцетом выкрикнул Смирнов, вкладывая в команду весь свой страх и отчаяние.
Его состояние сказалось и на Желешке. Она также испугалась, отпоползая к хозяину.
— Куда, Костя⁈ — воскликнул я. — Держи её на месте!
Смирнов собрался, нахмурился. Он дрожал, лицо его побледнело, но всё следующую команду он выкрикнул более уверенно.
— Желешка! Стоять! — рявкнул он.
Слайм замер, округлил глаза в блюдца, тихо забулькал. Рысь была в метре от него, и попыталась обогнуть препятствие.
— Трясина! — повторил Костя.
И в этот раз слайм отреагировал как надо. Сделал то, для чего был создан самой природой, и усилен вчерашними тренировками с водой и солью.
Желатиновая масса сместилась к Рыси и расплылась по полу тёмно-зеленым пятном. Аманда на полном ходу влетела в ловушку. Лапы хищника погрузились в вязкую субстанцию. Рысь по инерции дёрнулась вперёд, вырывая лапу и махнув в сторону Кости. Сантиметра ей не хватило, чтобы достать до шеи Смирнова. Затем ещё один взмах, Рысь почти достала до его плеча.
Я уже не успею сказать что надо сделать. Но слайм будто прочёл мои мысли. В третий раз Аманды взмахнула лапой, которая почти добралась до грудной клетки Смирнова.
— Хлюп! — Желешка отрастила конечность, поймала когтистую лапу, которая замерла перед Костей, и вернула её в болото, которого уплотнилось ещё сильней.
— Аггр-р-р! — заревела рысь, увязая в зелёной жиже, словно в цементном растворе.
Хищная кошка, не привыкшая к подобному сопротивлению, запаниковала. Зверь дико зашипел, вновь попытался вырвать переднюю лапу, затем заднюю, начал дёргаться и тем самым погружаться всё глубже.
— Аманда, что ты делаешь⁈ Удар! Прыжок! — рычал между тем Тимур, покраснев словно перезрелый помидор.
— Чего стоишь⁈ Беги! — рявкнул я на Костю.
Смирнов очнулся от оцепенения и сорвался с места.
Наёмник повернулся в последний момент, округляя глаза от удивления. Но Костя… просто красавец! То ли испуг на него так повлиял, то ли адреналин сыграл свою роль. Он неуклюже обогнул шипящую Рысь, которую держала Желешка, и преодолел расстояние до Тимура очень быстро. Наёмник лишь успел замахнуться, когда ладонь Смирнова звонко хлопнула по груди противника, аккурат в районе сердца.
Резкий звуковой сигнал датчика подвёл черту под этим невероятным поединком.
— Бой окончен! — воскликнул я, выходя на арену. — Чистая победа!
Тимур в глубочайшем шоке осел на пол, не в силах оторвать взгляда от визжащей Аманды, которую сковала Желешка.
— Отбой! — Костя скомандовал слайму, и тот отпустил обессиленную Рысь, которая не спеша вернулась к своему хозяину.
— Мы смогли… Желешка, ты умница… Мы смогли! — бормотал Смирнов, обняв питомицу. По его бледным щекам текли слёзы неподдельного счастья. Он впервые в жизни почувствовал вкус настоящей победы на арене.
Тимур наконец ожил, зашипел на Рысь, цепляя её на поводок.
— Да это ведь жульничество! — воскликнул татуированный наёмник. — Это не бой! Грязная подлянка! Мой зверь не мог атаковать эту лужу! Поэтому я требую другого соперника!
Я подошёл к нему вплотную, встретился с его озлобленным взглядом.
— В официальных правилах Лиги нет пункта, запрещающего обездвиживать противника, — холодно и методично отрезал я, уничтожая его аргументы. — Мы говорили об этом. Твой зверь зафиксирован. Ты «убит». Бой проигран тобой, по правилам Арены.
Я отвернулся от возмущающегося наемника и посмотрел на плачущего Костю и тихо и часто булькающую в ответ Желешку. Так обычно смеются слаймы.
Я улыбнулся Кире, подмигнул ей.
Вот так. Не бывает бракованных или бесполезных питомцев. Есть лишь глупые тренеры и самоуверенные бездушные гладиаторы.
— Итог поединков показал, что вы не сможете быть в основном составе, — обратился я к наёмникам, которые больше не улыбались и не выбрасывали едкие шуточки. — Мы вас можем взять в запас. И впереди будет много тренировок.
— Запас? — Борис отшвырнул поводок, подошёл ко мне, доставая из кармана бланк договора. — Ты серьёзно? Вот я что об этом думаю.
Он демонстративно разорвал договор перед собой, бросив его под ноги.
— Пошли, Секач! Нам здесь не рады, — поднял он повод и потянул злобно похрюкивающего кабана за собой к выходу.
Тимур ничего не ответил, но по его взгляду было всё понятно. Он был того же мнения, что и Борис. Молча он разорвал свой договор и отправился вслед за первый наёмником, таща за собой Рысь, которая пыталась вылизать лапы, покрытые вязким зелёным желе.
По пути они стянули с себя и питомцев жилеты с датчиками и демонстративно отшвырнули их от себя на пол.
Когда они скрылись за дверями тренировочного зала, ко мне подскочила Кира.
— Великолепно, наставник, — с горьким сарказмом произнесла девушка. — Просто блестящая работа. Ты только что собственными руками уничтожил последние инвестиции нашей гильдии. Заявка на квалификацию Бетонки горит синим пламенем, Горай! Ты это понимаешь⁈
— Да, я знаю сроки, — кивнул я, выдерживая её взгляд, который метал молнии.
— Дедлайн через сорок восемь часов, а у нас в основном составе по-прежнему зияет дыра! — выпалила владелица гильдии. — И нам по-прежнему не хватает двух бойцов с питомцами! И где мне их искать⁈
Я подошёл к скамейке, неспешно натянул потёртую куртку и вытащил Искорку из переноски, сажая её на плечо. Саламандра буквально искрилась от счастья, радостно пофыркивая.
— Значит, самое время найти новых бойцов, — спокойно ответил я, застёгивая молнию на куртке. — Сегодня вечером. На Дикой Арене.
Глаза финансового директора округлились от удивления.
— На подпольных боях? — переспросила она, скривив губы. — Ты хочешь искать тандемы в основной состав среди того нелегального сброда? И это за пять дней до квалификации? Правильно я тебя поняла?
— Один из представителей нелегального сброда стоит прямо перед тобой, — ухмыльнулся я.
— Ш-ш-ш-ш! — возмутилась Искорка.
— Я… я не хотела тебя оскорбить, — потупила взгляд Кира. — Ты — исключение из правил. Но два тандема. И это на Дикой арене?
— Именно там, — подтвердил я, глядя ей прямо в глаза. — Там бьются те, кому больше нечего терять. Алчные наёмники вроде твоих вышибал не будут рисковать здоровьем ради нашей увядающей гильдии. Нам нужны те, кто будет грызть бетон зубами ради шанса выбраться из той дыры, в которой существуют. Собираемся у входа, в восемь вечера.
Кира тяжело вздохнула, признавая отсутствие альтернативных вариантов, и кивнула.
— И ещё кое-что, — добавил я, обводя взглядом замершую команду. — Сегодня вечером идут все. Без исключений.
Артём Белов, до этого молча стоявший у пульта управления, вдруг ожил.
— Горай, ты в своем уме⁈ — возмущённо прогнусавил бывший тренер. — Зачем тащить всех в эту грязную клоаку⁈ Им завтра рано утром на тренировку выходить! Ты забываешь, что им нужен полноценный сон и режим!
— Артур, послушай… Артём прав, — произнесла она. — Это небезопасное место. Зачем подвергать парней риску? Пусть едут домой.
Я повернулся к Денису и Косте. Парни переминались с ноги на ногу, явно заинтригованные перспективой спуститься в подземелья Дикой Арены.
— Режим и тёплые маты — это прекрасно, — мой голос прозвучал чётко, отсекая любые дальнейшие дискуссии. — Но они должны своими глазами увидеть реальные бои на выживание. Только так они поймут, что их ждёт на Бетонке. В восемь вечера. В полном составе у главных ворот. Не опаздывать.
— А сейчас можно отдохнуть? — с надеждой в голосе спросил Денис.
— А сейчас начинаем тренировку, — широко улыбнулся я, слыша в ответ тяжёлые вздохи.
До вечера, разумеется с перерывом на обед, мы отрабатывали с Костей и Денисом те приёмы, которые они показали в поединках. Так, чтобы это отложилось в их памяти намертво.
А когда часы на стене показали «20:00», все собрались у входа в здание гильдии, перед этим разместив питомцев в вольерах. Тащить нестабильных питомцев в эту клоаку было бы преступной глупостью. Но Искорку я всё же взял с собой. Саламандра и побулькивала и шипела, и скребла коготками переноску. В общем, всем своим видом старалась показать, что она не останется в пахнущем старыми досками помещении, чтобы несколько часов подряд пялиться в полутёмный угол вольера.
Уже сгущались сумерки, один за другим загорались уличные фонари. Кира распорядилась по транспорту заранее, и нас забрал серебристый микроавтобус, за полчаса добросив до Дикой Арены, которая была расположена на окраине Питера.
Территория была закрытой, с массивными воротами. Владелица гильдии уже обо всё позаботилась, оплатив вход заранее.
Атмосфера подпольного бойцовского клуба была похожа на ту, где мы выступали с Искоркой. Комната ожидания с яркими галогеновыми лампами, гудящие трибуны.
Отличие было в том, что на пустынной территории размещались три арены, отделённые крепкой сеткой-рабицей и толпами разношёрстной, местами агрессивной публики.
Здесь не было цивильных трибун или вежливых судей в белых рубашках. Люди в грязных куртках сжимали в кулаках помятые купюры, истошно матерясь и болея за своих фаворитов.
Дэнни и Костя лишь растерянно вертели головами во все стороны. Гламурный мальчик и тихий скромняга выглядели как туристы, случайно отбившиеся от экскурсии.
— Я же говорил, что это отвратительная идея, Кира, — гнусавил Белов, брезгливо переступая через лужу сомнительного происхождения и стараясь не задеть плечом проходящего мимо. — Мы не найдем здесь никого. Разве что спившихся калек, или бешеных фералов.
— Мы уже здесь. Хватит причитать, — холодно бросила ему владелица гильдии, поправив неброскую тёмную куртку и пробираясь вслед за ним. Затем обернулась, взглянув на меня. — Три клетки. Нам куда?
— Остановимся у первой, — бросил я, чуть не споткнувшись о деревяшку.
Девушка кивнула, плотно сжав губы. Она злилась. И я уверен, что злится она не на то, что я притащил её сюда. Она злится на саму себя. Утренний провал с дорогостоящими наёмниками больно ударил по её самолюбию менеджера. Я оказался прав, а её корпоративная логика дала сбой.
Мы с трудом, но пробились к ограждению ближайшей арены. Я поднял переноску на плечо, чтобы Искорка тоже увидела, что замечали мы.
В целом мы стали свидетелями двух откровенно скучных, коротких поединков. В первом я увидел как один из питомцев вышел из-под контроля, бегая по арене от своего противника, во втором две игуаны сталкивались лбами друг с другом, а хозяева кидали в них камни, чтобы ещё больше их подстегнуть. Я наблюдал за этим цирком с невозмутимым лицом.
Мусор. Для Бронзовой лиги требовалась выверенная Синергия и холодный расчёт, а не эта безмозглая уличная потасовка.
Внезапно с дальней, самой большой арены, скрытой за плотными рядами зрителей, начал подниматься гул.
Это были не привычные аплодисменты или крики болельщиков, приветствующих тех, на кого они поставили. Хищный рёв толпы, почуявшей свежую кровь. Звук был настолько плотным и агрессивным, что я физически ощутил его вибрацию.
Там, впереди, прямо сейчас происходило что-то по-настоящему страшное и выходящее за рамки даже этого нелегального места.
Кира зябко поёжилась, пытаясь скрыть нарастающую нервозность за кривой усмешкой.
— Ну что, Горай? — спросила девушка, стараясь перекричать шум. — Видишь в этой мясорубке того, кто нам нужен?
Я не улыбнулся. Оторвался от ограждение арены, вгляделся за неё, туда, откуда доносился рёв обезумевшей толпы.
— Вижу, — мой голос прозвучал так холодно и резко, что Дэнни и Костя инстинктивно вздрогнули. — И прямо сейчас требуется наша помощь. Быстрее! За мной!
Я сорвался с места, стараясь не уронить переноску с Искоркой. Жёстко вклинился в плотную людскую массу, расталкивая плечами выпивших зрителей. А согильдийцы бросились следом.

----------

Глава 9

Глава 9
Мы пробились к самому дальнему восьмиугольнику. Грозное рычание зверя, отчаянный женский крик, рёв толпы, облепившей арену.
В центре клетки билась жилистая, с ног до головы покрытая грязью и шрамами дикарка. Рядом с ней угрожающе шипел огромный шестилапый варан-переросток.
Их противник выглядел жутко. Неестественно раздутый кошмар из лабораторий Синдикатов. Сомнений в этом не было. Мутировавший Пещерный Медведь превосходил варана по габаритам минимум в полтора раза, а его перекачанное химией Ядро фонило нестабильной энергией так, что у меня сводило скулы. Даже не нужно было пользоваться смарт-браслетом, чтобы понять это.
Варан часто и надрывно дышал. Он был истощён, а на его бугристом чешуйчатом боку зияла свежая кровоточащая рана.
Но больше всего меня поразила его хозяйка. Вместо того, чтобы спрятаться за бронёй питомца, как это сделало бы большинство бойцов, она защищала своего зверя от ударов монстра.
— Бум! Бум! Бум! — её помятый щит раз за разом принимал чудовищные атаки медведя.
Дикарка закрывала зверя собственным телом, защищая своего питомца любой ценой. И я прекрасно понимал её. Она просто не могла проиграть, ведь цена этого проигрыша высока. Смерть её единственного друга.
Мой мозг переключился в режим «Метронома» машинально. Звуки толпы отошли на второй план. Я смотрел не на отчаянные тактические приёмы дикарки. Я вглядывался в саму суть происходящего.
И сейчас я наблюдал алмаз неогранённый. Истинную связь.
Девушке не нужно было отдавать варану голосовые команды. В этом не было никакой необходимости. Они двигались как единый живой организм. Вот что я видел.
Девушка смещала центр тяжести влево и её зверь повторял движение, уходя от следующего удара. Она резко припадала к песку и зверь тут же падал вслед за ней, пропуская медведя над собой, смещаясь в другой угол арены и оставляя за собой алый след.
— Что же это? — кое-как я услышал растерянный голос Киры. — Почему не останавливают бой?
— Это подпольная арена, Кира. Тебе ли не знать, — печально прохрипел Белов. — И такое здесь случается.
Я же ничего не ответил. Это поражало. Глубочайший уровень синергии. С ума сойти! Той самой редкой связи, которой и близко не было у хваленых, дорогостоящих наёмников Киры с их забитыми петами.
Девушке не хватало тактической выучки и правильного снаряжения, но её природный потенциал Проводника был колоссальным. И я единственный человек в этом зале, кто понимает истинную ценность измазанной в грязи дикарки и её варана.
— Вот это она показывает! Класс! — восхищённо выдохнул Костя, широко открыв рот.
— Что делать будем? — нервно сглотнул побледневший Дэнни, окончательно забывая про свои прямые эфиры. — Её же сейчас живьём сожрут!
Белов мрачно покачал головой, скрестив руки на груди.
— Да она уже покойник, — мрачно констатировал он, с привычным смирением списывая бойца со счетов. — И ящерица ее тоже. Без вариантов. Она тяжело ранена.
Кира нервно поправила воротник своего строгого пиджака.
— Её надо оттуда вытащить, — надсадно произнесла она.
— Кира, они не откроют клетку во время боя, — произнёс Белов с некой обречённостью в голосе. — Это бой насмерть.
— Нет, их надо вытащить, — настаивала на своём Кира, поискав глазами судей, которых не было. — Кто-то должен помочь.
— Услышь меня, Кира. Никто не поможет. Никто, — прогундосил Белов, злобно взглянув на меня. Видимо спрашивал, какого чёрта я притащил их сюда.
— Никто не поможет? — хмыкнул я, обрывая упаднические настроения. — Смотрите и учитесь.
Я развернулся и уверенно направился через толпу. Мимо арены, на которой медведь-мутант уже измотал своих жертв и пытался их добить. В сторону охраняемого балкона, где восседали владельцы Дикой Арены, обвешанные драгоценностями. Настало время вмешаться в чужие правила.
* * *
Кира удивилась, когда Артур сорвался к ВИП-местам, где сидели двое мужчин и женщина. Это были распорядители. Так называли владельцев Дикой арены. Они свысока посматривали на трагедию в восьмиугольнике, о чём-то переговаривались, а их окружали четверо рослых телохранителей.
Артур прорубался сквозь плотную толпу зрителей, словно ледокол. Медленно, но верно, приближался к важным особам.
Кира напряжённо подалась вперед, отошла от защитной сетки, не слыша Белова, который бубнел над ухом.
— Что он задумал? — нервно произнесла Кира, чтобы её услышали. — Его же сейчас охрана уложит лицом в пол.
Дэнни и Костя замерли по обе стороны от неё, словно две статуи. Артём Белов недовольно закряхтел, подходя к ней.
— Самоубийца, — констатировал он, нервно поправляя воротник кожаной куртки. — Я же говорил, не надо было сюда ехать! Вот посмотришь, этот выскочка заработает нам проблем.
— Артём, лучше молчи, — прошипела Кира, стараясь сдерживать злость. Кто же виноват, что Белов так легко отдал власть в гильдии? А теперь ведёт себя как обиженный мальчишка.
Она, затаив дыхание, наблюдала за происходящим, а в груди тревожно забилось сердце. Зачем он это делает? Неужели не понимает, насколько это опасно?
Артур между тем пробился сквозь толпу, достиг ступеней, ведущих на небольшое возвышение. Как и ожидалось, путь ему мгновенно преградили четверо широкоплечих амбалов в кожаных куртках. Телохранители намеревались жёстко оттеснить наглого зрителя.
Артур даже не сбавил шаг. Он не стал принимать боевую стойку или провоцировать драку. Просто поднял правую руку, обращая на себя внимание распорядителей. И его заметил один из владельцев, худой лысый мужчина с золотой цепью на шее и в чёрном костюме. Если Кире не изменяла память, его фамилия Бортников.
Громилы обыскали Артура, пропустили его к ограждению. Горай наклонился через перила, к Бортникову, который отставил в сторону пивную кружку. Расстояние между ними сократилось до минимума.
Артур что-то ему начал объяснять, показывая в сторону отчаянно рычащей девушки, которая приняла на свой щит очередной удар медведя. Тот треснул, и толпа буквально заревела от восторга.
Горай как раз закончил говорить. И Кира могла поклясться, что лицо Бортникова начало меняться. Самодовольная улыбка моментально испарилась. На её место пришёл испуг, который быстро перерос в неконтролируемую злобу. Лысый распорядитель побагровел, обмолвился парой слов с остальными двумя владельцами. Затем он с кем-то созвонился.
Артур уже развернулся и направился обратно к команде, засунув руки глубоко в карманы куртки и пробиваясь через толпу боком.
В следующую секунду взвыла оглушающая сирена. Рёв толпы сменился гулом возмущения.
Тяжёлые засовы клетки лязгнули. Внутрь арены оперативно вбежал десяток вооружённых погонщиков с длинными шоковыми шестами наперевес. Разряды тока затрещали в воздухе, отгоняя разъярённого пещерного медведя в дальний угол клетки. Бой был немедленно остановлен.
— Что же ты сказал ему, Артур? — удивлённо пробормотала Кира себе под нос, затем взглянула на арену.
Дикарка тяжело уселась рядом с вараном на песок, всё ещё в шоке озираясь по сторонам. Она не верила, что бой остановили.
Кира оглядела остальных. В их глазах читался шок. Они, также как и она, не понимали, как один человек, можно сказать с улицы, смог договориться с распорядителями и те остановили нелегальный бой насмерть, явно с крупными ставками.
* * *
Я не стал дожидаться, пока охрана выведет дикарку через главный шлюз. Быстро спустившись по бетонным ступеням, оказался в полутёмном техническом коридоре, соединяющем арену с подвальными вольерами.
Резкий запах звериной шерсти ударил в нос.
Спасённая появилась из-за поворота. Она тяжело переступала по грязному бетону, буквально волоча за ошейник огромного шестилапого варана. Тот тихо шипел, припадая на раненый бок. На боку рептилии я разглядел три рваные глубокие раны. След от когтей монстра. Удивительно, как ещё варан держится на ногах.
Шагнув из тени, я перекрыл дорогу тандему.
Девушка отреагировала мгновенно. Сработали инстинкты загнанного в угол зверя. Дикарка оскалилась, закрыла собой варана, а её худые, жилистые руки перехватили короткое самодельное копьё, навершием которого являлся обломок стальной трубы.
— Подожди. Это я остановил бой. И не причиню тебе вреда. Меня зовут Артур Горай, — произнёс я максимально спокойно, стараясь не делать резких движений. Мои руки оставались на виду. — Я наставник гильдии «Огненные львы».
Дикарка встала в боевую стойку. Наконечник её копья смотрел мне прямо в сердце.
— Я видел твой бой, — продолжил я, вкладывая в слова уверенность. — Как и заметил твою связь с вараном. У тебя ведь колоссальный потенциал, который ты закапываешь в этом болоте. Я же предлагаю тебе официальный контракт.
Дикарка молчала, но она слушала, что для меня было очень важно.
— Что скажешь? У тебя есть реальный шанс уйти из этой подвальной мясорубки, — продолжал я. — Тёплая база, нормальное питание, медикаменты для твоего питомца.
Слова, которые безотказно работали для любого другого бойца с улицы, аргументы, от которых не отказываются люди, находящиеся на грани, на дикарку произвели совсем иное впечатление.
Девушка презрительно скривилась, тыкнула в мою сторону копьём, едва не уколов меня.
— Иди к чёрту, корпоративная тварь, — прошипела она. Её голос был хриплым, сорванным. — Засунь свой контракт себе в глотку. Мне не нужны твои подачки. Я знаю, как вы работаете. Выжмете из Бублика последние соки, а потом вышвырнете его на свалку. Мы с ним лучше сдохнем на этом песке, чем ляжем под таких, как вы.
Я сделал короткий вдох, затем выдохнул. В моей голове проносились сотни вариантов ответов. Я мог надавить логикой. Мог использовать свой авторитет ветерана. Мог пообещать любые деньги или пригрозить административным ресурсом. Я умел приводить доводы, разным людям.
Но сейчас, глядя в поблёскивающие от первобытного недоверия глаза, я с кристальной ясностью осознал одну вещь. Все мои привычные, отработанные годами инструменты здесь просто не сработают. Эту девчонку нельзя купить, запугать или убедить в чём-то. Кто-то очень сильно сломал её веру в людей.
— Я же сказал, что не из Синдиката, — выставил я ладони, сделал шаг навстречу.
— Не подходи, — рыкнула дикарка, не опуская копья. — Убью.
Медленно пятясь и не сводя с меня настороженного взгляда, она потащила раненого зверя мимо меня, а затем скрылась за ржавой дверью.
Я остался стоять один посреди сырого коридора. Озадаченный сложившейся ситуацией. Мой идеальный план по спасению команды впервые дал серьёзную трещину.
Шаги за спиной гулким эхом отразились от бетонных стен коридора.
— Ну что, наставник, сорвалась наживка? — язвительно поинтересовалась Кира, останавливаясь рядом со мной. Она брезгливо перешагнула через пятна крови, оставленные вараном. — Я же говорила. Эти уличные бойцы абсолютно неконтролируемы. И они абсолютно неуравновешенные. Ты зря потратил наше время.
Я неспешно поправил рукава своей потёртой куртки. Лицо оставалось невозмутимым.
— От меня так просто не уходят, Кира, — ровным тоном ответил я. — Особенно когда дело касается спасения питомца.
— Ты думаешь её приручить? Она же сама как зверёныш, — произнесла Кира, не скрывая скепсиса. — Я видела, как она чуть тебя не заколола.
— Она стоит всех твоих бойцов вместе взятых, — заметил я. — Идём.
Я уверенно зашагал по тёмному подвальному коридору. А Кира нехотя отправилась за мной следом.
Спустя пару минут мы вышли к убогому аренному лазарету. Помещение представляло собой сырую бетонную коробку, кое-как освещённую парой мигающих люминесцентных ламп.
Дикарка сидела на стуле, поджав ноги и чуть ли не сжавшись в комок. Она тихо, бормотала что-то себе под нос, посматривая в сторону варана, который еле дышал на единственном железном столе. Огромный варан бился в мелких, болезненных судорогах, а из пасти рептилии сочилась густая, неестественно чёрная пена.
Я встретился с его печальным взглядом, и сердце моё кольнуло, напоминая о взгляде Вэллора. Аж дыхание перехватило.
Над вараном хлопотала блондинка, в заляпанном алхимическими реагентами медицинском халате. Волосы её были небрежно заколоты хирургическим зажимом на макушке.
Фамтех судорожно перебирала стеклянные ампулы, в отчаянии откидывая их одну за другой в открытый белый чемоданчик.
— Не понимаю… — бормотала блондинка, вытирая пот со лба тыльной стороной запястья. — Нейротоксин не поддаётся блокировке. Стандартные антидоты не работают. Ядро критически дестабилизировано. Рефлексы угасают…
Всё понятно даже мне, не сведущему в лечебном деле. Под когтями пещерных медведей спрятаны ядовитые железы. Во время атаки они выделяют токсин. Он и попал в кровь варана. И не только он. Ещё и синтетические присадки, которыми накачивали зверя.
Дикарка между тем заметила меня, ухватилась за копьё. Будто я сейчас буду нападать на неё. Фамтех в свою очередь хмуро уставилась на меня.
— А ты кто ещё такой? — строго произнесла она. — Здесь посторонним нельзя находиться.
— Всё нормально, Полина, — услышал я голос Киры за спиной. — Это новый наставник моей гильдии.
Вот как, она хорошо знает владелицу гильдии. Интересная встреча.
— О, привет Кира. Не ожидала тебя здесь увидеть, — удивилась блондинка, затем критично уставилась на меня. — Что тебе надо, новый наставник? Хочешь встать за операционный стол?
— Я могу ему помочь, — сообщил я, но лишь встретил недоверчивый взгляд. — Позвоню знакомому специалисту. Он подскажет, что делать.
Хоть бы Покровский был на связи сейчас. Хоть бы он был не занят. Время идёт, и с каждой секундой варан приближается к смерти.
— Подскажет? Я не понимаю… — слегка растерялась блондинка.
Я достал из кармана телефон, быстро нашёл в контактах нужный номер, нажал вызов. Гудки шли долго. Наконец, раздался щелчок, и я перевёл аппарат в режим громкой связи.
— Док, это Горай, — произнёс я. — У меня тут тяжёлый пациент. Яд пещерного медведя с явной лабораторной синтетикой. Нужна срочная консультация.
— Артур? — хрипло отозвался сонный голос Михаила Покровского из динамика. — Какой медведь среди ночи? Ты где вообще находишься?
— В подвале Дикой арены, — сообщил я. — Желательно поспешить. Ранен шестилапый варан.
— Варан, говоришь? Шестилапый? — услышал я. — Ладно, давай вводные.
Я подошёл к варану, хрипящему на столе, поближе.
— Опишите мне текущую симптоматику, — обратился я к Полине.
Смарт-браслет на мне был, но он боевой. Показывает лишь основные характеристики и состояние Ядра. В отличие от него браслет фамтехов, который я заметил на запястье блондинки, давал больше информации.
Но Полина лишь ещё сильней нахмурилась. В её покрасневших от усталости глазах вспыхнуло раздражение.
— Ты вообще кто такой, чтобы мне приказывать⁈ Кира, уведи его отсюда! — огрызнулась она, сжимая в руке шприц. — Питомец умирает!
— Диктуйте параметры, — мой голос прозвучал как удар хлыста, ледяной и не терпящий ни малейшего возражения.
— Цвет пены, пожалуйста, — донёсся из телефона голос Покровского. — Базальную температуру чешуи. Ритм пульсации Ядра.
Полина на секунду опешила от столь жёсткого давления, но затем она отложила шприц, вызвала с помощью смарт-браслета голографическое окошко.
— Пена чёрная, густая, с запахом серы, — быстро заговорила блондинка. — Чешуя стремительно остывает, локальная гипотермия, уже двадцать три и четыре градуса. Ядро… пульсация аритмичная, провалы до четырёх секунд. Давление падает.
— Синтетический ингибитор на базе паучьего яда, — мгновенно выдал диагноз Покровский. — Они смешали его со слюной медведя для быстрого проникновения в кровь. Записывай рецепт. Две ампулы дексаметазона, куб адреналина и… у них есть там магнезия?
— Есть магнезия? — спросил я у Полины.
— Да, была где-то, — фамтех порылась в своей аптечке. — Да где же она?.. Да, нашла.
— Отлично. Пять кубиков магнезии смешать с остальным, и прямо в вену у основания хвоста. Вводить медленно, — скомандовал Михаил. — Это запустит Ядро в принудительном порядке и выжжет нейротоксин.
Варан начал громче сипеть, задрыгал задними лапами.
— Бублик, подожди, — подскочила к нему дикарка. — Тебе помогут, всё будет хорошо.
Полина поначалу обдумывала услышанное. Но затем поняла, что времени на раздумье нет. Быстро взяла себя в руки и смешала лекарства. Шприц наполнился мутной смесью. Фамтех нашла вену у основания хвоста рептилии, медленно ввела препарат.
Прошло пять секунд. Десять.
Искорка высунула нос из переноски, запищала, тем самым поддерживая Бублика, который замер, и дыхание его затихло. Хотя пена перестала сочиться из пасти.
Затем варан издал судорожный вздох, будто вынырнул из воды. Он распахнул свои жёлтые глаза. Дыхание рептилии стало глубоким и ровным.
Его хозяйка бросилась к своему питомцу, всхлипывая. Обняла его чешуйчатую шею.
Полина между тем тяжело оперлась обеими руками о край железного стола. Она выдохнула и медленно обернулась. В её глазах я уловил смесь лёгкого шока и непреодолимого любопытства. Блондинка явно хотела задать мне кучу вопросов о том, откуда у меня прямая телефонная связь с диагностом подобного уровня. Но меня в лазарете уже не было.
Я не сказал дикарке ни единого слова утешения. Не потребовал благодарности. Не стал напоминать о контракте. К каждому бойцу в этом мире нужно подобрать свой, уникальный ключ.
И ключ к этому уникальному бойцу, уставшему от подлости распорядителей боёв, от грязи и опасности подпольных арен и враждебно относящейся к незнакомцам, подобран. Он заключался не в словах, а в поступках.
Я вышел в полутёмный коридор, в который эхом отдавался шум толпы со стороны арен. А Кира, пока ещё ничего толком не понимая, поспешила следом.
Свежий ночной воздух ударил в лицо прохладой, когда мы вышли через чёрный выход из Дикой Арены. Тяжёлая металлическая дверь с глухим лязгом захлопнулась за нашими спинами, прерывая шум подпольных боёв.
Я заметил Дэнни и Костю, которые стояли у главного входа. Они выглядели растерянными и бледными. Экскурсия на дно спортивного мира явно произвела на них неизгладимое впечатление. Белов недовольно сопел в стороне, кутаясь в свою куртку.
Я махнул парням, и они поспешили подойти.
— Так что, вы помогли варану? Что с ним? — округлил глаза Костя.
— Жить будет, — улыбнулся я.
— А как ты это сделал, тренер? — удивился Дэнни. — Как бой остановил?
— Какая разница? — хмыкнул я. — Вы свободны. Отправляйтесь по домам, выспитесь. Тренировка начинается завтра по расписанию. Артём Сергеевич, вас это тоже касается. До завтра.
Бывший тренер лишь недовольно буркнул что-то неразборчивое, но спорить не стал. Команда быстро растворилась в ночных переулках. Я остался на улице в компании Киры.
Она прислонилась спиной к кирпичной кладке здания арены, потёрла виски. В тусклом свете уличного фонаря владелица гильдии выглядела выжатой как лимон, лишённая привычного корпоративного лоска.
— И к чему был весь этот спектакль, Артур? — тихо спросила она, не поднимая головы. — Наш поход на Дикую Арену оказался абсолютно пустой тратой времени. Мы потеряли вечер. До закрытия официальной заявки на квалификацию Бетонки осталось чуть больше суток. А в нашем основном составе по-прежнему зияет огромная дыра. У нас по-прежнему нет двух тандемов. Ты не в счёт. По правилам Бетонки, наставник не имеет права выступать на арене, ты это знаешь.
Я поднял воротник своей куртки, спасаясь от прохладного порыва ветра. Искорка, сидевшая в переноске, возмущённо зашипела на холодный ветер и убрала нос от решётки, зарываясь в губку.
— Я знаю, что не могу войти в основной состав, — кивнул я.
— Тогда в чём дело?..
— Скоро поймёшь, — улыбнулся я.
— Кстати, мне можешь рассказать, как ты остановил тот бой? — Кира подняла на меня уставшие зелёные глаза. — Что именно ты сказал распорядителям?
— Правду, — произнёс я будничным тоном. — Пещерный медведь оказался выше уровнем, чем в заявке на бой. Если бы девчонка легла на песке, распорядителям пришлось бы объясняться с теми, кто на неё ставил. Вот им и стало невыгодно.
— Ну ты делец, конечно, — Кира покачала головой, хотя улыбка на её лице говорила о том, что мой подход её приятно удивил.
Дверь за нашими спинами гулко стукнула, так резко, что Кира вздрогнула и отошла ко мне, замечая ту самую дикарку. Она остановилась напротив нас, а рядом лёг на брюхо заштопанный Бублик.
Она по-прежнему смотрела на меня исподлобья и не очень доверчивым взглядом, но первобытная ярость сменилась чем-то другим.
Она понимала, что я спас их тандем, остановив бой. Видела, как я вытащил Бублика с того света. И заметила, как я молча ушёл, не потребовав за свою помощь абсолютно ничего. Это не укладывалось в её системе координат, где все люди были лишь жадными потребителями, не более того. Она была в неоплатном долгу передо мной.
— Меня зовут Мангустом. С Бубликом уже знакомы, — голос дикарки прозвучал хрипло, как скрежет наждачной бумаги. — Мы готовы драться за твою команду, наставник.
Кира аж приоткрыла рот от удивления. Но затем её профессиональный взгляд скользнул по фигуре Мангуста, а после оценил габариты огромного варана, который смотрел на нас любопытным и чрезвычайно голодным взглядом.
Владелица гильдии явно подсчитывала расходы на качественный корм, магические медикаменты, восстановительную терапию и новую композитную экипировку для этого здоровенного фамильяра. Но это её заморочки. Она потом поймёт, как нам повезло принять в состав гильдии такого сильного гладиатора.
К тому же я внутренне усмехнулся, кивнул Мангусту. Мой тактический расчёт сработал безупречно. Я же говорил, что от меня просто так не уходят.
— Мангуст — отличное прозвище. Имя то у тебя есть? — вгляделся я в её большие карие глаза.
— Лера Соколова… но лучше Мангуст, — оскалилась дикарка.
— Лучше Лера Соколова, — холодно подчеркнула Кира.
— А ты ещё кто такая? — критично оглядела её дикарка.
— Я владелица той гильдию, в которую тебя приглашают, — сухо произнесла Кира.
— Упс, незадача. Ладно, без обид, я ж не знала, кто ты такая. Теперь знаю, — кивнула Лера. — Тогда зовите меня Лерой, если так удобно.
— Принято, — я сделал короткий, сухой кивок в сторону Леры. — Завтра в девять утра жду тебя в тренировочном зале гильдии «Огненные львы». Не опаздывай.
— Я знаю, где эта гильдия, живу рядом, — хмыкнула Лера и потянула за собой Бублика, потеряв к нам интерес.
— Хамоватая девица, — проводила её Кира напряжённым взглядом.
— Это не проблема, — успокоил я её. — Воспитаем.
На этом мы попрощались с Кирой, и я направился в сторону своего дома. Искорка недовольно заворочалась в переноске, намекая, что хорошо бы принять горячую ванну. И я мысленно успокоил её, пообещав, что скоро она получит, о чём мечтает на протяжении всего дня.
По пути пришлось заскочить в магазинчик у дома. Решил прикупить несколько пачек доширака, и взял пакет сухарей к чаю.
Вернулся в съёмную однушку глубокой ночью. С наслаждением стянул с себя пропахшую Дикой Ареной куртку. Контраст между подвальной мясорубкой и моим холостяцким жилищем был настолько кардинальным, что меня сразу же потянуло в сон. В квартире царила тишина, нарушаемая лишь мерным, успокаивающим капаньем воды из старого смесителя на кухне.
Я поставил на плиту чайник, затем насыпал в кормушку Искорки очередную дозу элитного сублимированного корма и перенёс к нему активно задвигавшую носом саламандру. Кроха накинулась на еду, будто голодала вечность.
Пока питомица трапезничала, я залил доширак кипятком, переоделся в домашнее. Пока мой неказистый ужин заваривался, я успел сходить в душ.
Усевшись за столом, я принялся размешивать вилкой лапшу быстрого приготовления, и начал прикидывать в уме текущие расклады.
Ситуация складывалась как нельзя лучше. Лера Соколова в команде. Дэнни и Костя мотивированы и готовы учиться. Три активных бойца с боевыми питомцами у нас уже есть. А до закрытия официальной заявки на Бетонку оставались сутки.
Нам требовался всего один, последний тандем. И, кажется, я знал, где отыскать четвёртого бойца. Жизнь определённо налаживается.
Сглатывая голодную слюну от аппетитного запаха, исходящего из пластиковой посудины, я накрутил длинную лапшу на вилку. Но до рта я её донести не успел.
— Здарова! — раздался писклявый голос, рядом со мной.
Я дёрнулся, пластиковая вилка вылетела из пальцев, падая на пол. Искорка, среагировав на мой выброс адреналина, отвлеклась от своей трапезы, взвиваясь на дыбы. Саламандра раздула чешуйчатый капюшон, угрожающе зашипела, в любой момент готовая испепелить врага.
Я вскочил из-за стола, огляделся. В комнате никого не было. Дверь закрыта на замок, окно зашторено. Чертовщина какая-то.
Вернулся я за стол, шумно выдохнул, массируя переносицу. Похоже, хроническое переутомление, стресс и недосып давали о себе знать. Уже слуховые галлюцинации появляться начали.
Всё. Поем — и сразу спать, без промедления.
— Ну ты нервный, конечно! Ха-ха! — вновь раздался тот же самый голос, и вновь рядом со мной. — Валерьяночки попей, что ли!
Я медленно опустил взгляд на кухонный стол.
Прямо возле стеклянной солонки сидел крупный, ярко-зелёный сверчок. Насекомое деловито потирало передние лапки, ритмично шевелило длинными тонкими усами и смотрело мне прямо в глаза. И я мог бы поклясться кому угодно, что он смотрел на меня абсолютно осмысленным и весёлым взглядом.
— Чего уставился? — произнёс сверчок. — Говорящих петов никогда не видел?

----------

Глава 10

Глава 10
Я удивлённо всмотрелся в неожиданного собеседника. Затем хохотнул, скорее от неожиданности и нелепости происходящего.
Говорящий сверчок⁈ Это мне снится, не иначе.
Стараясь не делать резких движений, я поднял пластиковую вилку, выбросил её в урну, взяв алюминиевую из ящика, вернулся за стол, кидая её в дымящуюся лапшу. Затем более пристально рассмотрел удивительное существо.
— Ш-ш-ш-ш! — Искорка вновь предупредила сверчка, уже более явно, пыхнув дымком. Тем самым пообещала сделать из него барбекю, а стол, на котором устроился непрошеный гость, в кучу горящих деревяшек.
Саламандра, ловко уцепившись за рукав моей рубашки своими коготками, переползла на плечо, чтобы попасть наверняка. Капюшон саламандры раздулся ещё сильнее, чешуйки на загривке встали дыбом.
Я бросил взгляд на питомицу улавливая от неё опасные вибрации. В приоткрытой пасти саламандры заплясали оранжевые искры. Пришлось успокаивать её, привычным жестом касаясь узлов терморегуляции на шее.
«Спокойно, кроха. Не надо огня, я сам разберусь», — ушёл к ней мысленный посыл. Питомица неохотно прикрыла пасть, но хищный взгляд с насекомого не сводила.
— Весьма разумное решение, молодой человек, — произнёс сверчок.
В этот раз никакого писклявого «здарова» не последовало. Голос насекомого звучал размеренно, с идеальной академической дикцией и слегка покровительственным оттенком. Словно передо мной сидел профессор филологии, зачитывающий очередную скучную лекцию одному из своих студентов.
— Признаю, сударь, приветствие слишком… кхм… тривиальное, — насекомое элегантно потёрло передние лапки, шевеля длинными усами. — Но, ёшкин клещ! Подстроиться под лингвистический код местных обитателей это ж стрекотать-колотить!
Я моргнул. Затем растерянно улыбнулся. В моей голове проносились сотни энциклопедических сводок по мутантам Диких Зон и результатам генетических экспериментов Синдикатов.
Но говорящие фералы? Такого я ещё не встречал. Обычно этим могли похвастаться высшие приматы с Ядром не ниже десятого уровня, чьи связки искусственно модифицировали. Но насекомое? Существо, которое непонятно каким образом оказалось на моём кухонном столе, ломало все законы биомеханики.
Я молча поднял левую руку и навёл объектив смарт-браслета на зелёного гостя. Устройство тихо пискнуло, запустило сканирование эфирного поля.
Секунда. Две. Три.
На голографическом экране вспыхнула красная надпись:
[ОШИБКА СКАНИРОВАНИЯ.
ОБЪЕКТ НЕ РАСПОЗНАН.
СИГНАЛ ЯДРА: ОТСУТСТВУЕТ].
Браслет просто не видел его. Для него этого существа не существовало в природе.
Я попытался зайти с другой стороны. Сорок лет опыта научили меня считывать намерения животных по микромоторике мышц, расширению зрачков и прочим внешним факторам.
Я сфокусировал взгляд, пытаясь «прочитать» этого сверчка.
Ничего. Абсолютный ноль.
У этого сверчка не было ни страха, ни агрессии, ни желания подчиняться. Я смотрел на него, а он смотрел на меня.
Впервые за всю свою профессиональную карьеру я оказался в ситуации, когда мне приходилось договариваться со зверем словами. Как с человеком. И это жутко сбивало с толку.
— Интересная у тебя защита от сканеров, — ровно произнёс я, убирая голографическое окошко. — Кто ты такой и как здесь оказался?
— Барон Сверчанский, честь имею! — сверчок лихо щёлкнул задними лапками, обозначая гусарский поклон. — А прибыл я сюда, сударь, маневром весьма прозаичным. Взял на абордаж воротник вашего, уж простите, изрядно побитого сюртука ещё там, на Дикой Арене. Сидел-с в засаде, наблюдал за диспозицией. И, признаться, был зело впечатлён тем, как вы лихо… кхм… расписываете местную публику.
Насекомое сделало паузу, брезгливо дёрнув усом.
— С души воротит от этих бойцовских ям, разрази их дихлофос, — барон с отвращением обмахнул надкрылья. — Никакого, понимаешь, запечного уюта! Вонь, сброд неотесанный, монстры слюнявые. А сегодня одна местная валькирия чуть было мой парадный хитин сапогом не расплющила. Тут-то я и решил: всё, Сверчанский, меняй диспозицию! Натура у меня утончённая, струнно-крылая. Пора зарабатывать честным гусарским интеллектом, а не рисковать брюшком в этой клоаке.
Я едва заметно ухмыльнулся, вспомнив про дикарку, которая завтра утром должна явиться на базу «Огненных львов». Возможно, её он называл валькирией. Будет забавно посмотреть на Сверчанского, если их пути когда-нибудь пересекутся.
— Интеллектуальным трудом, говоришь? — я придвинул к себе остывающий доширак. — И что же ты умеешь, утончённый ты наш?
— Я, сударь, переводчик-с, — барон выпятил грудь, изящно расправил крылышки и тут же аккуратно сложил их на спине. — Дипломат тонкого свойства! Служу гласом для тех зверей и варваров, что не обучены нормальной речи.
— Ты понимаешь язык питомцев? — удивился я, забывая про свою лапшу.
— Ш-ш-ш-ш-ш! — Искорка зашипела над ухом так громко, что я вновь посмотрел, не готовится ли она плюнуть огнём. Но нет, кроха лишь выдохнула из себя новую порцию дыма.
— Истинная правда, — сверчок нервно дернул левым усом, косясь на Искорку. — К примеру, ваша огнедышащая спутница в данный момент мысленно примеряет ко мне вертел. Желает поджарить до румяного хитина и слопать! Будьте любезны, просветите сударыню, что в гастрономии она профан. Сверчки для желудка тяжелы. Никакого навару, сплошные лапки, да к тому же это форменная дикость!
Я широко улыбнулся в ответ. Этот сверчок не просто забавен. Он уникален.
Перспективы понятны. Переводчик мыслей питомцев! Для наставника, которому предстоит за несколько дней слепить команду из разобщённых тандемов, он мог сослужить хорошую службу.
— Условия нашего сотрудничества? — коротко спросил я.
— Сущие пустяки-с, — барон вновь элегантно потёр передние лапки. — Надёжный бивуак в… — он критически оглядел комнату, — в этих весьма спартанских казармах. И достойный офицерский провиант. Вашу овсянку и сухие пайки оставьте пехоте. Я предпочитаю свежую зелень, отборные фрукты. Ну и, разумеется, каплю хорошего нектара для поддержания боевого духа.
— Очень весомые требования, — оценил я.
— Это для какой-нибудь прикормленной тли на верёвочке они весомые, — возмущенно дёрнул левым усом сверчок. — Я же, сударь, ваш боевой союзник и полноправный партнёр!
— Договорились, партнер, — хмыкнул я, вновь подхватив вилку, набирая на неё лапши. — Угол выберешь сам. А завтра куплю тебе… еды.
— А вот это уже совершенно другой коленкор, уважаемый… — барон Сверчанский сделал выверенную, чисто театральную паузу, коротко скрипнув надкрыльями. — Осмелюсь спросить, как вас по батюшке? А то вступаем в союз, а кому честь отдавать — не ведаю.
— Зови меня Артуром, — улыбнулся я, протянув руку навстречу зелёному существу.
— Сразу видна благородная выправка, уважаемый Артур! Человек чести, — одобрительно прострекотал барон. — Скрепим же нашу диспозицию крепким гусарским рукопожатием! — с этими словами сверчок рьяно обхватил своими передними лапками мой указательный палец, тряхнув его со всей доступной силой.
Искорка успокоилась, если это можно так назвать. Она прищурила глаза, сползая с моего плеча. Вернулась к своей трапезе, изредка бросая косые взгляды в сторону моего компаньона, который уже нашёл щель между холодильником и стеной. Успокоилась она, когда сверчок исчез в своём жилище.
Я хмыкнул, на всякий случай проверяя состояние Искорки. Ядро стабилизировалось, питомица приходила в себя, вновь увлечённо захрустев кормом.
Доев лапшу, поймав себя на мысли, что в следующий раз следует сварить яйца с сосисками и покрошить их в это варево. Затем вновь обдумал появление сверчка.
Он мне точно пригодится в ближайшее время. Но его нельзя светить на публике, вот в чём дело. У меня в гильдии не так много сторонников, и об этом могут узнать те, кому не следует. Синдикаты любого осыпят золотом за обладание таким ценным ресурсом. Именно так. Не животным, не питомцем, а ресурсом. Тем, кого можно использовать, выжимая как батарейку. Разве я мог такое допустить?
Сон навалился на меня сразу же, как только я отправил Искорку в горячую ванну. Добрался я до дивана, и больше ни одна мысль не посетила меня. Я просто закрыл глаза и провалился в глубокий сон.
Утром, собираясь на тренировку, я натянул куртку и бросил взгляд на кухонный стол. Барон Сверчанский уже вылез из своего укрытия и уселся на сахарницу, причёсывал усы передними лапками.
— Остаёшься дома, за главного, — бросил я насекомому, подхватывая переноску с бодрой Искоркой, которая уже позавтракала.
— Штаб принял! — вытянулся барон по стойке смирно, лихо щёлкнув задними лапками. — Будьте покойны, сударь, мимо меня даже муха не прожужжит!
Прежде чем нести его на базу Огненных Львов нужно было его проверить. Мы были слишком мало знакомы, чтобы я мог полагаться на него. Пускай хотя бы пару деньков себя зарекомендует, а потом начну брать его с собой.
Вышел я на улицу, направился в переулок. Погода испортилась, срывался дождь. Впрочем, он шёл всю ночь, и приходилось смотреть под ноги, чтобы не залезть ботинками в очередную лужу.
Наконец-то я добрался до знакомого здания. Прошёл через полусонного старика, кивая ему и получая в ответ пристальный настороженный взгляд, затем сразу же направился в тренировочный зал.
Вошёл я внутрь ровно в девять ноль-ноль. Двери глухо стукнули за спиной. Я огляделся. Внутри находился мой обновлённый состав, никто не опоздал.
Лера Соколова, как и обещала, пришла вовремя.
Мангуст стояла в дальнем углу, прислонившись спиной к бетонной стене, скрестила на груди худые руки, закрытые в кожаные наручи. Её шестилапый варан Бублик тяжело передвигался по периметру и то и дело подозрительно обнюхивал резиновые маты, изредка шипя и показывая своё недовольство.
Ближе к центру Костя Смирнов помогал Желешке принять форму, тихо бормоча слова поддержки. А рядом, у шведской стенки, крутился Денис со своим Неоном.
После вчерашних успехов Ветров выглядел расслабленным, вальяжно прохаживаясь вокруг питомца, пытался закрепить телефон на штативе, выбирая идеальный ракурс. Неон же сидел рядом, кропотливо вылизывая хрустальную лапу и мельком посматривая в сторону Бублика.
Заметив меня, Дэнни оторвался от экрана смартфона. Его лицо расплылось в широкой улыбке.
— О, Артур! Слушай, а давай сегодня Неон больше поработает с «Маятником»? — весело воскликнул он, делая шаг навстречу. — Я тут подумал, мы круто смотрелись бы в динамике, если я сниму это для блога…
Я остановился, поднял правую руку, обрывая его на полуслове. От такого движения Дэнни поперхнулся воздухом, замер. Костя испуганно выпрямился, забывая про Желешку. Лера перевела на меня немигающий взгляд.
Зал погрузился в звенящую тишину. Я опустил руку, пристально посмотрел прямо в глаза Денису, затем обвёл всех беглым взглядом.
— Уважение к гильдии начинается с уважения к своему наставнику. С сегодняшнего дня каждый из вас обращается ко мне на «Вы» или по имени-отчеству, — мой голос звучал не громко, но каждое слово попадало точно в цель. — Артур Викторович. Либо просто «Тренер». Надеюсь, всё понятно?
Ветров моргнул, затем ещё раз. Улыбка сползла с его лица, уступая место растерянности, которая тут же сменилась обидой. Разумеется, я и не ожидал другой реакции. Вчера мы вроде как нашли общий язык, он начал доверять мне. Через боль и преодоление, через выход из тёплой и привычной зоны комфорта. И сейчас такая дистанция была для него сродни пощёчины.
Лица остальных вытянулись от удивления. Белов так вообще скривился словно урюк, будто я плюнул ему в лицо.
Смотрел я на своих подопечных и прекрасно понимал, что они чувствуют.
Разумеется, я мог бы стать им другом. Мог бы сидеть с ними в раздевалке, пить дешёвые энергетики, травить байки и, например, отвешивать хвалебные речи Дэнни за каждый удачный кадр. Но на Арене друзья не побеждают.
Друг не заставит их выплёвывать лёгкие на полосе препятствий после пяти часов изнурительной работы. Друг не сможет приказать им шагнуть под когти разъярённой твари, чтобы защитить своего питомца.
Тренер сможет.
Именно так, и никак иначе. Дистанция рождает дисциплину. А дисциплина спасает жизни на песке. Если я им стану ровней, разве они меня услышат в те секунды, когда это необходимо, когда нужно будет всё сделать не как всегда, а как правильно и победить?
— Я задал вопрос, — холодно повторил я, глядя в первую очередь на Дэнни.
Ветров скривился, проглатывая возмущение, которого готово было выплеснуться изо рта. Он отвёл взгляд, нехотя кивнул.
— Ясно… Артур Викторович, — буркнул Денис.
— Я понял вас, тренер! — торопливо закивал Костя, вытягиваясь по струнке. Желешка уловила настрой хозяина и попыталась принять максимально вертикальное положение. В итоге получился куб, слегка покосившийся.
Я перевёл взгляд на Леру. Дикарка даже не изменилась в лице. Для неё эта иерархия была абсолютно естественной. Вожак стаи зашёл на территорию и жёстко обозначил свои границы. Ей не нужны были друзья. Ей нужен был тот, кто умеет вести за собой.
Лера чмыхнула носом, молча кивнула, принимая правила игры.
— Отлично. Рад, что мы поняли друг друга, — я прошёл к пульту управления, у которого замер Белов. — А теперь к делу. До Бетонки осталось четыре дня. И сейчас мы проверим, с чем нам предстоит выходить на песок. Лера, выводи Бублика на стартовую. Будем смотреть ваши тайминги. Артём Сергеевич, запускайте гири.
Белов вновь смутился от моего обращения, затем замешкался над пультом. Защёлкал тумблерами.
Тяжёлые чугунные гири, звеня цепями, выпали из ниш на потолке. Я лишь вздохнул, посматривая на полуржавые звенья. Надо их давно было поменять. Но ладно, будем работать с тем, что имеем. Критичных повреждений я не заметил, а это значит, что гири останутся на привязи и никого не травмируют.
Белов нажал на пару кнопок. Зал тут же наполнился надсадным скрипом скрытых механизмов, и массивные снаряды пришли в движение. Они хаотично пересекали рабочую зону на разной высоте, под разными углами и с разной скоростью, превращая обычный коридор в непростую полосу препятствий.
— Ваша задача — пройти от стартовой черты до финиша, — громко объявил я, обращаясь к выстроившимся у красной стартовой линии подопечным. — Двигаться синхронно со своими питомцами. Даже, если гиря слегка коснётся кого-либо из тандема, тот возвращается к старту и начинает проходить заново. Нужно сделать пять идеальных подходов.
Бойцы напряжённо сглотнули. Даже невозмутимая Лера хмуро посмотрела в сторону раскачивающихся чугунных болванок, а Бублик нервно переступал шестью лапами у красной линии, переживал больше хозяйки.
Бывший наставник сопел у моего плеча. Он крепко сжимал в руках секундомер, всем своим видом выражая глубочайший скепсис.
— Артём Сергеевич, вы за старшего, — ровным тоном произнёс я, передавая ему планшет с нормативами. — Следите за таймингами. И чтобы никто не халтурил. Я скоро вернусь.
— Да, прослежу, Артур… Тренер, — растерянно произнёс Белов. — Я всё хотел спросить…
— Потом спросите, — бросил я ему и направился к выходу.
За моей спиной раздавались звуки ударов, первые крики, рычание зверей, вопли Белова. Такой и должна быть тренировка. Результат достигается не словом, а делом. Зачастую через пот, синяки и стиснутые зубы.
Я добрался до кабинета владелицы гильдии, вошёл внутрь. Воздух в помещении насквозь пропах натуральным кофе и тонким парфюмом хозяйки, похожим на жасминовые нотки.
Кира сидела за массивным столом. Ноутбук находился в стороне, и со всех сторон она обложила себя розовыми долговыми бланками и раскрытыми папками. Услышав шаги, она подняла тяжёлый взгляд.
— Артур, меньше суток до закрытия официальной заявки на Бетонку, — без предисловий начала Кира. Она откинулась на спинку кресла, потёрла переносицу. — А у нас две огромные проблемы. Нам не хватает четвёртого бойца. Мои ресурсы и финансы на этом направлении полностью исчерпаны.
— Всё настолько плохо? — удивился я. Кира представляла из себя пробивную женщину. Ту, которая достанет кого угодно и откуда угодно. И тут такие фразы.
— Надо сказать тебе спасибо за это, — отпустила она едкое замечание. — После вчерашнего фиаско с наёмниками со мной никто не хочет связываться. Слухи среди этой тусовки расходятся быстро. Теперь я не найду ни одного гладиатора, даже на самом дне регионального рейтинга.
Она сделала паузу, пару раз нервно пощёлкав механизмом шариковой ручки.
— Вторая проблема не лучше, — мрачно продолжила Кира. — Штатный фамтех. У нас его нет. По жёсткому регламенту Лиги, без официально устроенного врача команду не допустят до первичной медкомиссии. На этапе подачи заявки могут и не завернуть. Но на сам турнир не пустят.
В кабинете повисла гнетущая тишина. Ситуация выглядела патовой для обычного менеджера, но паника всегда была уделом дилетантов. Любая глобальная проблема лишь кажется таковой, пока не начнёшь её решать.
— Врач у нас есть, — спокойно ответил я, занимая скрипучий стул напротив хозяйки кабинета. — Вспомни вчерашнюю блондинку из лазарета, на Дикой Арене. Ту самую, что пыталась спасти Бублика.
— Ну и…
— Она хороший диагност с железной выдержкой. Умеет работать в критических ситуациях. Не теряется и знает себе цену.
Кира нахмурилась, взглянув куда-то в потолок, затем перевела на меня взгляд и усмехнулась.
— Полина? — произнесла она. — Я её знаю. Она толковый фамтех. Раз в месяц приходит в гильдию, проверяет состояние тандемов. Но… ты хорошо подумал? Никто не согласится войти в основной состав гильдии, которая мягко говоря не блещет достижениями. А она уж точно на это не пойдёт. Да и в целом. У нас даже на полноценную зарплату денег нет.
— Согласится, если правильно составить договор, — я подался вперёд, всматриваясь в мрачное лицо Киры. — Предложи ей полставки. Свободный график, процент от призовых, возможность использовать нашу базу для своих исследований. Да много что можно придумать. Контракты, бумаги, деньги, переговоры. Всё это исключительно твоя территория, Кира. Занимайся тем, что умеешь лучше всего. Но лучшего варианта мы не найдём. Я бы на твоём месте вцепился в неё мёртвой хваткой и притащил в штат «Огненных львов» уже сегодня. Она толковая, поверь.
— Ты не на моём месте, — холодно заметила Кира.
Хотя взгляд её приобрёл некую осмысленность. Она сделала быструю пометку в записной книжке, затем вновь взглянула на меня.
— Хорошо. Я найду её и уговорю, — твёрдо произнесла Кира, тяжело вздыхая. — Допустим, что мы нашли фамтеха. А что нам делать с четвёртым тандемом? Без полного боевого расчёта вся эта затея с врачом не имеет смысла.
— Четвёртого бойца я сам найду, — я поднялся со стула, небрежно поправляя воротник куртки. На моих губах появилась уверенная улыбка. — У меня идеальный нюх на таланты. Так что к вечеру у нас будет полный стартовый состав.
Кира хотела добавить что-то резкое. Но промолчала, лишь проводив меня озадаченным взглядом. Всё же она не привыкла, что кто-то её подталкивает к каким-то действиям. В то же время мои слова её удивляли, я уверен в этом. Ведь всё я говорил правильно.
Выйдя из кабинета Киры, я остановился в пустом коридоре. Приглушенные удары металла и надрывные крики Белова доносились из-за закрытых дверей тренировочного зала. Тренировка была в самом разгаре.
Я достал из кармана куртки помятый клочок бумаги с цифрами, который Анна сунула мне после нашего знакомства в подвале Шепелева. Набрал номер.
Полминуты я вслушивался в длинные гудки.
— Абонент не отвечает. Продолжаем дозваниваться, — сообщил мужской роботизированный голос, и гудки продолжились.
Наконец они прервались.
— Да? — голос Анны звучал настороженно, а на фоне слышалось фырканье. Я узнал по тембру и характерному хрипу пустынную лису.
— Привет. Это Артур, — произнёс я, поневоле улыбаясь. — Мы познакомились на подпольной арене пару дней назад. Моя саламандра тогда чуть не подпалила твою лису.
В трубке повисла короткая пауза, а затем раздался лёгкий смешок.
— Артур! Конечно, я помню! — рассмеялась Анна. Она рада была меня слышать. — Кстати, спасибо тебе. Мы сменили корм, и Матильде стало лучше. Что-то случилось?
— Случилось. Я стал наставником гильдии, — сообщил я. Не привык ходить вокруг да около. — Завтра мы подаём заявку на квалификацию Бетонки. Нужен четвёртый боец в основной состав. И я вспомнил о тебе.
Вновь наступила пауза, гораздо более долгая, чем в первый раз.
— Артур… я очень ценю то, что ты тогда для меня сделал. Правда, — её голос потерял изначальную лёгкость, в нём появились серьёзные нотки. — Если бы не ты, Шепелев оставил бы меня ни с чем. Я у тебя в неоплатном долгу. Но… командная упряжка — это не для меня.
— Считаешь себя слабой для Бронзовой Лиги? — спросил я, тем самым аккуратно прощупывая почву.
— Считаю себя одиночкой, — твёрдо отрезала Анна. — Я годами выстраивала с Матильдой наш общий стиль. Ювелирная точность, скорость, уникальные удары. В классической гильдии меня заставят ломать зверя под общие шаблоны. А я не хочу становиться безликим винтиком в чужой тактической схеме. Чтобы просто прикрывать чьи-то фланги? Или работать на рейтинг лидера команды? Прости. Я откажусь.
Я хмыкнул про себя. Зато ответ её искренний. Никакого жеманства или набивания цены. Лишь здоровая самооценка гладиатора, который знает цену своему таланту и любит своего питомца. Давить на неё было бы глупостью и тактическим провалом.
— Анна, я уважаю твой выбор, — ровным тоном ответил я. — Но поверь мне на слово, никто не заставит тебя ломать зверя. Наоборот. Настоящая команда не стачивает индивидуальность, она делает её острее.
— Красиво звучит, — горько усмехнулась Анна. — Но я видела, как работают наставники в гильдиях. Мне хватило.
— Ты видела дилетантов, — парировал я. — Давай поступим проще. Никаких контрактов, уговоров и обязательств. Просто приходи сегодня к нам на базу. Посмотришь на тренировку со стороны. Если увидишь, что я делаю из зверей бездушные винтики, развернёшься и уйдёшь. Мы даже не станем это обсуждать.
Анна колебалась, отчего возникла очередная пауза. Понятно, что её независимая натура отчаянно бунтовала против любых гильдейских структур, но тот самый кредит доверия, который я заработал, сделал свое дело.
Наконец-то она вздохнула и тихо спросила:
— Куда ехать?
Я продиктовал адрес «Огненных львов», сбросил вызов, пряча телефон обратно в карман.
Меня вполне устраивало, что она не бросилась ко мне по первому зову. Её предстоит завоевать. Моя задача на ближайшее время — доказать ей на деле, что в правильной стае её пустынная лиса не потеряет себя. Наоборот, зверь социализируется, наберётся опыта, станет крепче и опасней для противников. И моя задача сделать всё, чтобы так и было. С ней я точно справлюсь.
А пока следовало проверить, кто сейчас побеждает в тренировочном зале: мои подопечные или чугунные гири.
Я ещё не успел преодолеть и половину расстояния до дверей тренировочного зала, как оттуда донеслись крики и звуки борьбы. Я ускорил шаг, попадая внутрь.
На полу, у полосы препятствий развернулась крайне живописная сцена.

----------

Глава 11

Глава 11
Тренировочные гири замерли под потолком. На краю площадки находился штатив с закреплённым в гнезде смартфоном. Камера устройства заботливо направлена в центр зала и бесстрастно записывает происходящее.
В центре Денис Ветров лежал лицом вниз, вжимаясь щекой в пол и попыхивая как паровоз. А сверху на нём сидела Лера. Дикарка заламывала его руку за спину и безжалостно вдавливала колено между лопаток парня. Лера тяжело дышала, её волосы растрепались, но на лице не читалось ни капли гнева или усталости. Исключительно ледяная сосредоточенность хищника, контролирующего свою добычу.
— Аш-ш-ш-ш, — подбадривал Бублик в паре метров от них, раздувая кожистый зоб. Огромный шестилапый варан сидел на тихо рычащем Неоне и с любопытством наблюдал за его поверженным хозяином. Рядом с рептилией валялся один из кроссовок Дениса, который дымился от кислотной кляксы. Вот и причина стычки.
— Да успокойтесь вы! Хватит! Артём Сергеич, да скажите им! — метался между ними испуганный Костя. Но приблизиться к дикарке он откровенно боялся. Его Желешка благоразумно утекла под дальнюю скамейку, расплываясь по всему свободному пространству.
— Пусти! Моё плечо, ненормальная! Ты мне сустав вывернешь! Я тебя засужу! — отчаянно рычал Денис, а его мышцы вздувались буграми. Он безуспешно пытался вырваться из захвата, но хватка жилистой Леры оказалась крепкой.
Белов между тем будто кино смотрел. Он стоял у пульта управления, вальяжно скрестив руки на груди. На лице Артёма Сергеевича блуждала откровенно злорадная ухмылка. Затем он увидел меня, поменялся в лице.
— Вот, полюбуйся на этот цирк, Артур, — громко протянул Белов. — Твои хвалёные методы в действии. Бойцы калечат друг друга прямо на площадке. При мне, смею заметить, такого вопиющего бардака никогда не случалось. Дисциплина была железной.
Я проигнорировал нелепый выпад помощника, неспешно направляясь к центру зала.
— Причина конфликта? — холодно поинтересовался я у Белова.
— Наша звезда решила как всегда снять видео для спонсоров, — ухмыльнулся Артём. — Ну а варан чихнул на его кроссовки кислотой. Вот и вспылил Дениска, замахнулся на Бублика.
— И получил то, что заслужил, — прошипела Лера. — Никто не имеет права замахиваться на Бублика. Он МОЙ питомец! И только я его могу наказывать!
Искорка высунула из переноски, удивлённо посвистывая и тараща глаза в сторону Бублика, который примял Неона своим телом.
— Тренер! Скажите ей! Она же сумасшедшая! — взмолился Дэнни, обращаясь ко мне. — Она мне сейчас руку сломает!
Я остановился в метре от Леры, которая подняла на меня взгляд, не ослабляя захват. В её взгляде не было вины. Для дикарки иерархия выглядела абсолютно прозрачно: она поставила зарвавшегося щенка на место, а теперь ждала реакции вожака.
— Мангуст. Отпусти его, — мой голос прозвучал ровно и достаточно серьёзно.
Лера отпустила Дэнни, вскочила на ноги, занимая позицию рядом Бубликом.
К варану я подошел сам. Вараны были сложными зверями, и в тоже время очень простыми. Если почесать их под под передней лапой, то по всему телу проходит волна и они тут же добреют. Я знал это еще из прошлой жизни и с большим удовольствием проделал.
Варан неодобрительно рыкнул, но освободил Неона, затем ткнулся мордой в ладонь подошедшей хозяйки. Лера ошарашенно взглянула на Бублика, затем на меня, но промолчала. Ещё бы она не удивилась. Её фамильяр без команды отпустил барса. Точнее команда поступила, но не от неё. Было над чем поразмыслить.
— Сумасшедшая. Психованная, — бормотал Денис, разлёгшись на полу и судорожно растирая плечо. Неон подошёл к Ветрову, облизывая его щёку. — Да отойди ты, не до тебя.
Лицо мажора пылало от стыда. Атлета с идеальным рельефом за пару секунд скрутила хрупкая на вид девчонка, причём на глазах у всей команды. Было от чего краснеть.
— Ты больная! — выплюнул Ветров, с ненавистью глядя на Леру. — Я просто хотел отогнать твою вонючую ящерицу! Мои кроссовки стоят больше, чем вся твоя жизнь!
Лера воспринимала его слова с иронией, лишь слегка хмурясь. Хотя глаза то и дело опасно поблёскивали, намекая, что терпение её небезгранично.
— Сам виноват. Надо было просто отойти, — хрипло произнесла дикарка.
— Я ж говорю — психованная, — выдавил Ветров.
— Ещё одно оскорбление, и я точно сломаю тебе руку, — пообещала Лера.
— Достаточно, — я перевёл напряжённый взгляд на тяжело дышащего парня. — Вставай, Ветров. И прекрати истерику, сейчас же. Ты ведь мужчина, вот и веди себя достойно, как подобает мужчине, а не избалованному подростку.
Денис нехотя поднялся, посматривая то на меня, то на испорченную обувь. Он ждал, что я сейчас начну отчитывать новенькую за нарушение субординации. Но я не собирался играть по правилам тепличных гильдий.
— Твои дорогие кроссовки на песке Арены не стоят абсолютно ничего, Денис, — произнёс я, чеканя каждое слово. — В реальном бою монстр Синдиката не будет извиняться за то, что помял тебе причёску или испачкал броню. Он просто откусит тебе голову. Мангуст сработала на рефлексах, защищая своего напарника. Ты же спровоцировал конфликт из-за куска резины и лоскута ткани. И закономерно проиграл.
Ветров открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли у него в горле. Он бросил на меня озлобленный взгляд, затем оценивающе оглядел покрытые шрамами руки Леры. На секунду я уловил в его глазах удивление, которое он тут же спрятал под бессильной злобой.
— А теперь слушайте меня внимательно, все трое, — я обвёл тяжёлым взглядом замершую команду. — Вы сколько угодно можете ненавидеть друг друга, презирать чужие привычки и скалиться. Но за стенами гильдии. Хотите пройти Бетонку и попасть в Бронзовую лигу? Тогда мы должны сплотиться ради этой цели.
Я повернулся к поникшему Косте, затем указал на камеру телефона, всё ещё мигающую красным индикатором записи.
— Смирнов, выключи эту дрянь, — произнёс я. — Ветров, переобуйся в другие кроссовки. У тебя есть запасная пара, я в курсе. И возвращайся на исходную позицию.
Белов разочарованно вздохнул, провожая взглядом Дэнни, который исчез в дверях. Понял, что его надежды на грандиозный скандал и моё публичное фиаско рассыпались в прах.
Конфликт был исчерпан, а иерархия установлена окончательно. Команда получила наглядный урок. Но усвоила его не до конца.
Денис вернулся и всё ещё пыхтел от возмущения, а Лера насмешливо посматривала в его сторону, обдумывая очередную колкость.
— Каждому пятьдесят кругов по залу. Без питомцев. Бегом, — произнёс я обыденным тоном, подразумевая пять километров. Согласно размеченной под бег дорожке, один круг был равен ста метрам.
В этом наказании есть изрядная доля пользы. Бетонка на носу. И поэтому гладиаторам следует быть в хорошей физической форме. Не только же их питомцам отдуваться?
Дэнни вытаращил глаза, будто я предложил ему выпить смертельного яда.
— Какого чёрта, тренер⁈ — взвился Ветров, указывая пальцем на дикарку. — Я жертва! А её вонючий монстр испортил мою вещь. Она ещё и напала на меня! За что я должен бегать⁈
Я шагнул к нему, сокращая дистанцию. Слегка подался вперёд, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
— Хочешь быть звездой Бетонки? — почти ласково спросил я. — Чтобы тебя снимали камеры Лиги, а не телефон в пустом зале? Жаждешь контрактов от топовых спонсоров? Беги, Ветров. Или собирай манатки и… Ну ты понял.
Денис сглотнул. Мои слова ударили точно в цель. Он заскрежетал зубами, опустил взгляд и сжал кулаки, но возражать больше не посмел.
Лера отреагировала иначе. Она напряглась, глаза её заблестели.
— Я не согласна, — прошипела дикарка, оскалившись. — Ведь он первый замахнулся. Я его положила. Инцидент в целом исчерпан. Так что ни я, ни мой зверь шагу не сделаем.
Я всмотрелся в её немигающий хищный взгляд, удерживая визуальный контакт. Глаза в глаза. Иначе до неё не достучаться.
— Твой Бублик скоро окажется в тёплом вольере, — мой голос стал глухим, наполнившись металлом. — Он будет есть сбалансированный корм, из чистой кормушки. Ему будут вводить качественные препараты. С этого момента ты часть нашей стаи, Мангуст. А в стае закон устанавливаю я. Беги.
Лера держала взгляд не более пяти секунд. А затем её напряженные плечи расслабились. Мои слова произвели на неё эффект. Но ответ был неожиданным.
— Я же сказала — не побегу. Этот ваш Дэнни первый начал, — бросила она в сторону Ветрова. — Зачем мне за кого-то отрабатывать? Особенно за таких идиотов, как он.
— Выбирай выражения! — обиженно выпалил Дэнни. — Тренер, заставь её за это бегать ещё сто кругов!
Я продолжал смотреть в глаза Леры. Она чувствовала себя несгибаемой. Но я знаю, как повлиять на неё. Есть рабочий способ.
— Помните, что я говорил⁈— отошёл я от Мангуста к замершему в сторонке ухмыляющемуся Белову. — Мы — коллектив, единый механизм! Вы все побежите. Или уходите команды. Дверь вон там
Я замолчал. И по моему взгляду они понимали, что я не шучу. А я оценивал их реакцию. Мангуст была в смятении. Дэнни возмущен, но его пыл гас с каждой секундой. А Костя… просто не хотел конфликта.
Интересно.
— Мы должны помогать друг другу, — напомнил всем Костя. — Мы команда! И выиграть можем только командой. Я в этом конфликте не участвовал, но я бегу. Буду отрабатывать ваше наказание.
А вот это было сильно.
Я в очередной раз отметил, насколько он болеет душой за гильдию. Вэллор разглядел в нём идейного гильдейца. А остальные… Остальные придут к этому чуть позже. Уж я-то сделаю всё возможное, чтобы так и было.
Бросил я мимолётный взгляд в сторону Леры, и понял, что она вроде бы ухмыляется, вот только уже как-то неуверенно. Пыл её оседал. Видно было, что слова и действия Кости её задели. Не прошло и одного круга, как она побежала следом за Костей.
Денис в то же время насупился, с трудом поднял на меня обиженный взгляд, понял, что я не шучу и тяжело вздохнул.
Двинулся следом за Костей. Побежал тяжёлой трусцой мимо скамеек, всем своим видом демонстрируя, что его наказали несправедливо. Неон зарычал вслед хозяину в качестве поддержки, но Дэнни не отреагировал.
Мы с Беловым остановились недалеко от пульта, наблюдая за наматывающей круги командой. Желешка растеклась холмиком у скамейки, стараясь не привлекать к себе внимания. Она напряжённо хлопала глазами-блюдцами в сторону Кости.
Мой взгляд неотрывно следил за бегущей тройкой, но периферийным зрением я вновь заметил самодовольную ухмылку на лице бывшего наставника.
— Ещё раз увижу, что вы, Артём Сергеевич, ухмыляетесь и ничего не предпринимаете, пока команда грызётся между собой… — обронил я вполголоса, не поворачивая головы в сторону Белова, — … будете бежать точно также.
Белов судорожно икнул, втянул воздух. Я встретился с его растерянным взглядом. Он попытался что-то возразить, открыл было рот, но так и не издал ни единого звука. Понял, что это совсем не угрозы, а железобетонное обещание человека, от которого зависела судьба всей гильдии.
Через пятнадцать минут в зале был слышен лишь громкий сип измотанного мажора. Он перебивал хлюпанье слайма, подбадривающее рычание Неона, лопанье пузырей Искорки, которая просунула нос между прутьев переноски и сейчас будто кино смотрела, а также не было слышно Костю, который бежал рядом с атлетом и дышал более ровно.
Лера была более физически вынослива. Она бежала впереди.
— Триста первый позади… Дэнни, ещё немного, — бормотал Смирнов ему под ухо.
— Ты издеваешься, Костя! Ещё дофига, — бросил ему Денис, шумно дыша.
— Ветров, можешь идти на скамью! — обратился я к измождённому мажору, который на автомате сошёл с дистанции и чуть не споткнулся о хрустального барса, который выскочил навстречу.
Надо отдать должное Лере. Она честно пробежала свои круги.
Так и запишем — дикая, но честная. Это ещё одно хорошее качество. Надеюсь, что не последнее.
Пока команда заливала себя водой, отдыхая, я взглянул на Белова, прищурившись. Отчего бывший тренер прищурился в ответ.
— Что? — выскочило из его рта.
— Насчёт инвентаризации. Самое время её провести, — произнёс я, замечая, как Белов напрягся.
— Зачем сейчас? — спросил он.
— А зачем позже? У нас на носу квалификация. Так ведь?
— Да, четыре дня, — согласился со мной Белов.
— Даже меньше, — заметил я, направляясь к выходу. — Вот и хотелось бы понять, насколько наши тандемы обеспечены всем необходимым, чтобы побеждать.
— Но мы оставляем команду, — Белов посмотрел в сторону переводящих дух гильдейцев.
— Пусть придут в себя, Артём Сергеевич, никуда они не денутся, — ухмыльнулся я.
Покинув зал, мы с Беловым вышли в тускло освещённый коридор.
— Артур, я не пойму, зачем ты меня называешь по имени отчеству? — обернулся ко мне Белов, нахмурившись. — Что это за показуха?
— Вы же старше меня, — я постарался скрыть ухмылку. — Почему я должен вам тыкать?
— Звучит как издёвка, — заметил бывший тренер. — Вот честно.
— Вы, Артём Сергеич, зря тратите время на такую ерунду. Если бы я над вами издевался, вы бы почувствовали это на себе. А так вы помощник тренера. Улавливаете, что я вам хочу сказать? Лучше соберитесь, и обращайте внимание на своих подопечных, — заметил я, ускоряя шаг.
— Артур, я же не дурак, замечаю такие подколы, — догнал меня Белов. — Ты всё же издеваешься надо мной.
Я остановился у первого складского помещения, Белов замер рядом, опасливо посматривая на меня.
— Ещё раз. Всё гораздо проще, — произнёс я, мягко улыбаясь. — Я тренер, вы мой помощник. Мы должны подавать пример культурного общения подчинённым. Поэтому на «вы».
— Понятно всё, — вздохнул Белов, делая свои выводы. — Ну ладно, Артур… кхм… Викторович. Пойдёмте, покажу наше добро.
Началась инвентаризация увядающего имущества гильдии. И чем дальше мы шли, тем отчётливее я понимал: нужны деньги, чтобы поменять ассортимент. Не ради престижа гильдии, как многие думают, а для элементарного выживания питомцев и их хозяев.
Первым делом мы заглянули в блок с вольерами. Спёртый запах ударил в нос ещё на пороге. Вентиляция здесь работала на честном слове и энтузиазме дежурного техника, которого давно уволили.
— Фильтры не меняли года два, — констатировал я, добираясь до густой пыли на вентиляционной решетке и проведя по ней пальцем. — Если Бублик чихнёт здесь своей кислотой, а Неон разрядится статикой, мы получим локальную газовую камеру с искровым зажиганием.
— Этого не случится, — пробурчал Белов, и всё же с опаской посмотрел на запыленную решётку.
— Вы так же думали, когда слюна примата попала вам на лицо, — подколол я его.
В оружейной дела обстояли не лучше. Стойки для щитов шатались, крепления рассохлись. Из пяти кинетических дубинок работала только одна, да и то аккумулятор её давно на пенсии.
— Покрытие на малой тренировочной арене травмоопасное, — продолжал я перечислять, осматривая рваные куски резины в дальнем углу. — Синтетика стерлась до бетона. Ещё пара недель интенсивных тренировок, и даю гарантию, что варан переломает лапы. Да и Неону достанется.
Белов молчал. Он шёл рядом со мной, опустив плечи и хмуро разглядывая обшарпанные стены. Разумеется, он всё это знал, и думал об этом не раз. Но думать одно, а делать совершенно другое.
Мы зашли в следующее помещение и остановились у груды изношенных тренировочных матов.
— На новые маты Кира денег не даст. И на покрытие тоже, — хрипло произнёс Белов, пиная носком ботинка поролон, выглядывающий из разодранного настила. — Но… у меня есть знакомый прапор. Работает на армейских складах за Кольцевой. У них там постоянно списывают всякие танковые брезенты, ударопоглощающие подложки. Если приехать с наличкой и бутылкой хорошего коньяка, он отдаст рулонов пять за сущие копейки.
Я удивлённо посмотрел на него. Кажется, он начинает брать себя в руки и действительно заниматься тем, чем и нужно.
— А маты можно перешить самим, — добавил Белов, потирая подбородок. — У меня в каморке промышленная швейная машинка стоит. Я умею. В нулевых, когда мы только начинали, всё сами шили. И фильтры в вольерах я могу прочистить. Только нужен компрессор и нормальный растворитель.
Я мысленно поставил жирную галочку в невидимом блокноте. Белов действительно был полезен и невероятно компетентен, когда забывал про свои обиды и потерянный статус. Оказывается, он хорошо знает, как выкручиваться в условиях тотального дефицита.
Интуиция не подвела: где-то глубоко внутри этого брюзжащего мужика всё ещё жил настоящий тренер. Тот самый, который когда-то любил Арену и был готов днями и ночами работать на благо своей гильдии.
— Отлично, Артём Сергеевич, — я одобрительно кивнул. — Завтра утром берёте микроавтобус и едете к вашему прапорщику. Составьте смету на растворитель и компрессор. Думаю, что я выбью из Киры этот минимум. Нам нужно привести базу в порядок до начала Бетонки.
Белов не спорил. Лишь коротко кивнул. В его глазах впервые за эти дни мелькнула искра неподдельного интереса к работе.
Мы двинулись обратно к тренировочному залу. Белов тихо бормотал себе под нос, что-то о расчётах для поездки на армейские склады и прочее. И это бормотание звучало лучше любой бодрящей музыки.
Мы не успели зайти в зал, когда я заметил в конце коридора знакомый силуэт. Зацокали каблучки, отбивая ритм по дощатому полу.
Белов съёжился, напрягся, машинально готовясь к очередной порции стресса. Да и я машинально напрягся. Обычно появление Киры сопровождалось хмурым взглядом и озвучиванием очередных катастроф.
Но сейчас всё было по-другому.
Походка Киры разительно отличалась от офисного марша. Она двигалась легко, чуть ли не парила в воздухе, а лицо её сияло от радости.
— Артур! Артём! — голос Киры аж звенел от плохо скрываемого восторга. Она подошла к нам, широко улыбаясь. — У меня потрясающие новости!
Белов недоверчиво хмыкнул, инстинктивно готовясь к подвоху. Я молчал, давая возможность ей выговориться.
— Первое! — Кира победно вскинула тонкий указательный палец. — Я связалась с Полиной. Она согласилась на полставки и завтра с утра приступает к работе. У нас есть штатный фамтех!
— Отличная новость, Кира, — искренне произнёс я.
— Но это еще не всё! — перебила меня Кира, улыбаясь ещё шире от счастья. Она сделала продолжительную паузу, предвкушая нашу реакцию. — Есть и второе, самое главное. Я только что вернулась со встречи. Подписала контракт с Генеральным Спонсором! Они готовы закрыть все наши долги, обновить оборудование и полностью закрыть бюджет до самого конца квалификации на Бетонке!
Белов так удивился, аж блокнот из рук выронил. Я замер, не спеша радоваться, лишь посматривал в сияющее лицо Киры и ждал, что она скажет.
— И самое главное. Вы просто не поверите, на каких невероятных условиях они согласились с нами работать… — добавила Кира, лучезарно улыбаясь.

----------

Глава 12

Глава 12
Она запнулась.
— Так, лучше пойдёмте в кабинет, я всё покажу! — она взмахнула рукой, увлекая нас за собой.
Через несколько секунд я добрался до скрипучего кресла и взглянул на лакированную столешницу. Два ярких рекламных буклета блистали глянцем в свете потолочной лампы.
— «НеоСинтез», — с придыханием произнесла Кира, накрыв ладонями цветной картон, будто и правда он являлся величайшим сокровищем всех времён и народов. — Крупнейший биотехнологический холдинг в регионе. Если честно, я до последнего не верила, что они ответят на наш запрос.
— Вот это неожиданно! «Нео-синтез» откликнулся на нашу заявку! — воскликнул Белов, скрипнув креслом. — И как же вовремя это произошло, Кира!
«Нео-синтез». До боли знакомое название. Осталось лишь вспомнить, откуда я знаю эту фирму… и почему это вызвало внутри меня настолько сильное отторжение.
«Потому что бракоделы. Немного освежу твою память. Через десять лет они поменяют название. Стрела. Так они будут называться», — отозвался в моей голове Вэллор.
Пока я переваривал слова, сказанные драконом, чувствуя нарастающее внутри напряжение, Кира продолжала изливаться мёдом. Ну а Белов ожидаемо расплывался в улыбке, впитывая каждое слово начальницы.
— Так вот. Ещё раз. Они готовы перевести аванс, который закроет долговые дыры гильдии и бюджет на период квалификации, — говорила она мягко, с улыбкой, ища в моём взгляде хоть каплю того восторга, который бурлил внутри неё. — Артур, нам больше не нужно считать копейки на свет и воду. К тому же уже завтра установим новое диагностическое оборудование для лазарета. Полина будет в восторге. Кстати, ещё синтез готов нам поставить новейшие витаминные комплексы и специализированные корма на два месяца вперёд. На всю команду, без ограничений.
— Вот что такое настоящий джекпот, — крякнул Артём Сергеевич, с уважением покосившись на буклеты. — Это вам не мифический «Спайк» Ветрова, от которого ноль пользы. С витаминными добавками наши звери будут всех рвать на Бетонке.
— А взамен-то что они просят? — поинтересовался я, натянуто улыбнувшись и уже понимая, что она ответит.
— Сущие пустяки, — довольно произнесла Кира. — Мы размещаем их логотипы на боевой броне. И перед каждым выходом на Арену под камерами демонстративно кормим питомцев их продукцией. Это обычная рекламная интеграция. Всё!
Я подтянул один буклет. Красивый. Сделанный толковыми маркетологами. Плотная бумага, серебряное тиснение, скалящийся мутант на обложке с неестественно яркими, налитыми энергией глазами. Текст обещал феноменальный рост Ядра и выносливость. Всё выглядело очень убедительно.
Вот только оно лишь выглядело так. Даже если бы я не знал о «Стреле», всё равно бы начал сомневаться. Как правило — чем ярче картинка, тем бестолковей товар. А в данном случае он ещё и опасный.
— Контракта не будет, — сказал я и отодвинул от себя буклет. Праздничная атмосфера в кабинете начала сходить на нет, причём довольно быстро. Улыбка испарилась с лица Киры. Она с плохо скрываемым недоумением и даже злобой вгрызлась в меня своим взглядом.
Белов не стал орать или грубить, как бы он это сделал прежде. Бывший тренер взглянул на меня критично и осуждающе. В его глазах я прочёл отчаянное желание отстоять этот контракт.
— Подожди, Артур Викторович, давай не будем рубить с плеча, — Артём выставил перед собой ладони, словно призывая меня к благоразумию. — Я понимаю, ты привык всё контролировать. И возможно тебя смущают такие щедрые предложения. Нам предлагают реальные, живые деньги. И элитную кормёжку, на которую у нас отродясь бюджета не было. Кира Андреевна ночами не спала, чтобы выбить для нас эти условия. Вы же сами недавно видели рваные маты, пустую оружейную.
— Спасибо, Артём, — поблагодарила его Кира, затем с претензией взглянула на меня. — Может, объяснишь, что тебя смущает?
Ай да Белов. Изо всех сил пытается обелить себя в глазах начальницы и отработать тем самым прошлые ошибки. И как всегда показывает, насколько он поверхностно ко всему относится.
Вроде недавно он показал своим рвением, что хочет помочь гильдии, а теперь снова падает в моих глазах.
— Это не витамины. И не элитная кормёжка, — мой голос прозвучал ровно, и в кабинете повисло напряжение. — Дешёвые, агрессивные стимуляторы. «Нео-Синтезу» нужен бесплатный полигон для тестирования побочных эффектов на боевых питомцах. Отсюда и такое щедрое предложение.
Кира упрямо вскинула подбородок, но Белов опередил её, продолжая методично гнуть свою линию.
— Да ты сам посуди, это же гигантская корпорация! — возразил Белов, краснея на глазах. — У них лучшие лаборатории в стране! Там работают доктора наук, они проводят сотни тестов. Работают по жесточайшим стандартам Лиги, иначе бы их просто не пустили на рынок. Нельзя же так с порога отвергать контракт только из-за личных подозрений. Мы упустим единственный шанс спасти гильдию!
— Артём прав, — поддержала его Кира, нервно сцепив пальцы. В её голосе зазвучала отчаянная мольба. — Ты не можешь этого знать наверняка, Артур. Этот продукт прошёл государственную сертификацию! Я видела их сертификаты качества. К тому же нам критически нужны деньги. Мы не сможем лечить питомцев со старым оборудованием, нам нужны спонсоры!
Спорить с Кирой и выслуживающимся перед ней Беловым — пустая трата времени. Поэтому я решил обратиться к фактам.
Достал телефон, вбил в поисковую строку пару нужных запросов. Теневые базы фамтехов, закрытые форумы диагностов. Я знал, как туда попасть, всё же сорок лет опыта за плечами. Зашёл на те самые ресурсы, где статистику не прятали за глянцевыми обложками рекламных буклетов.
— Лаборатории у них действительно лучшие, — согласился я, не отрываясь от экрана, понимая насколько прав. — И тесты проводят. Только работают они на износ биоматериала. Эти препараты разгоняют Ядро искусственно, в обход естественных защитных барьеров нервной системы фамильяра.
Я повернул телефон экраном к ним. Белов аж шею выгнул, чтобы увидеть, что я хочу показать.
— Взгляните сюда. Внимательно. Это исследование динамики. Зверь действительно выдает пик Силы, — продолжал я. — Ровно две недели он не чувствует боли, страха и усталости. А потом наступает резкое, необратимое выгорание, — я ткнул пальцем в красную кривую, ползущую резко вверх.
— Так это… это ведь обычная статистика. Везде такое встречается, — Белов почесал небритую щёку. — Затем они подбирают на основе испытаний другой корм. Ситуация исправляется.
— Тогда рядом бы мы увидели другой график, — заметил я. — Где эти же случаи исправляются. Но его нет. Что будет потом — не мне вам говорить. Из-за перегрузки эфирных каналов в Ядре образуются микротрещины. Много микротрещин.
Боевой запал Белова начал стремительно угасать по мере того, как я рассказывал о последствиях. Кира озадаченно посматривала то на меня, то на графики.
— Через них уходит вся накопленная энергия. Рефлексы отказывают полностью, — продолжал я спускать их с небес на землю. — Питомец в лучшем случае остаётся инвалидом, переходя в категорию петов. И живут такие петы недолго… Вот кстати, сводная статистика по Бронзовой лиге в соседнем регионе, за прошлый сезон. Три гильдии, которые нуждались в средствах, очень похожие на «Золотых львов». Они подписали с «Нео-Синтез» эксклюзивный контракт. Через месяц сорок процентов их стартового состава отправились на списание, по причине дефектов Ядра.
В кабинете стало очень тихо. Лишь заинтересованное бульканье Искорки нарушало эту идиллию.
Белов судорожно сглотнул. Он отодвинулся от стола, словно буклеты внезапно стали радиоактивными, удивлённо взглянул на Киру. Вся его напускная уверенность окончательно испарилась. Так всегда бывает. Когда дело доходит до сухой статистики, даже самые твёрдые аргументы превращаются в пыль.
— Корпоратам абсолютно плевать на ваши победы в отборочных турах, — добил я, глядя Кире прямо в глаза. — Их волнует совсем другое. Кривая квартальной прибыли и полевые тесты новых компонентов. Но ведь наши питомцы это живые существа. Они безоговорочно нам доверяют. Они выходят на арену, преодолевая страх. И будет преступлением кормить их ядом ради красивого логотипа и погашенных счетов.
Кира всё ещё смотрела на экран. Её взгляд угасал, лицо побледнело. Она была умной девушкой, просто отчаяние на время отключило её критическое мышление. Ну а я вернул её в реальность, сбрасывая розовые очки.
— Да, ты прав… я отклоню их предложение, — глухо произнесла она, отодвигаясь от стола и отворачиваясь от глянцевого картона. — Но, Артур. Нам нужны новые кинетические щиты, композитная броня. Медоборудование. Без спонсорского пакета мы не потянем квалификацию финансово.
Всё же не просто так я досконально изучал в своё время такие организации. Была у меня на примете одна неплохая фирма. Их продукция качественная, но фирма молодая, малоизвестная. Через пару-тройку лет её сожрут монополисты, которые начнут штамповать пачками дешёвые аналоги. Так что сейчас эта организация с удовольствием захочет с нами сотрудничать. А мы не дадим её в обиду.
— Деньги будут. Как и всё самое необходимое, — я убрал телефон, твёрдым взглядом окинул сидящих в кабинете. — Есть такая многопрофильная фирма. «Молния». Расположена она в пригороде. Делают отличную композитную броню и медоборудование. И кстати не удивлюсь, если ищут команду для рекламного старта. Они не предложат тебе миллионы, Кира. Не дадут тонны корма. Зато все наши потребности на данный момент будут закрыты.
— Я свяжусь с ними сегодня, хорошо, — кивнула Кира, бросив на меня потухший взгляд. Белов застыл в кресле и лишь хлопал глазами, всё ещё находясь в ступоре от таких эмоциональных горок.
— Четвёртый тандем, Артур, — напомнила мне хозяйка кабинета. — Завтра в полдень подача заявки.
— Я занимаюсь этим вопросом, — сообщил я ей, и поднялся из-за стола. — Артём Сергеевич, нам пора.
— Да, сейчас подойду, Артур… Викторович, — натянуто произнёс Белов.
Я покинул кабинет, ухмыляясь. Ну и помощничек мне попался. Он всё ещё надеется на реабилитацию в глазах Киры? Как же он не поймёт, что она смотрит на результат, а не на красивые слова и обещания. И держала она его только из-за того, что не было другого выхода. Надеюсь, скоро она ему об этом скажет.
Я миновал полутёмный коридор, затем услышал от Искорки требовательное шипение.
«И что мы шипим?» — отправил я ментальный вопрос.
Поднял переноску, взглянул на её мордочку, которую она просунула между прутьев решётки. Золотистая радужка её глаз потускнела. Ненамного, но этого мне было достаточно.
Чтобы убедиться в своих мыслях, я навёл на неё смарт-браслет и считал данные. Уровень стресса поднялся на две сотых.
По пути я вытащил Искорку из переноски, взял её на руки и почувствовал вибрации в районе брюшка. Так и есть. Не хватило ей утренней трапезы, и теперь она переживает лёгкий голод.
Кроха растёт. Это хорошие новости. Новости не очень — корма нужно всё больше, и это следует учитывать в моих дальнейших расходах.
Добравшись до раздевалки, я достал из ранца пакет с кормом, закрепил кормушку снаружи решётки, внизу. Посадил кроху на колено и поднёс его к переноске. Саламандра потянулась к корму, затем аппетитно и с энтузиазмом захрустела гранулами. Пары минут хватило Искорке, чтобы справиться с небольшой горстью, затем она вновь требовательно уставилась на меня.
«А остальное ты получишь в обед, он уже скоро», — предупредил я, понимая, что повышать дозировку следует постепенно.
Запустил я обратно питомицу, замерил уровень стресса, который стабилизировался, вернувшись к исходному значению — ноль и пять десятых. Уже хорошо.
Ещё через пару минут я добрался до тренировочного зала, вошёл внутрь и ботинки заскользили по полу. Я кое-как удержался, ухватившись за край шведской стенки. Бросил взгляд под ноги. На полу растеклась вязкая зелёная лужа.
Картина, развернувшаяся передо мной, больше напоминала последствия неудачного алхимического эксперимента, чем тренировку гильдии. Зал превратился в зону локального бедствия.
Мимо меня, отчаянно перекатываясь, пролетела панически булькающая Желешка. Массивный Бублик, лязгая челюстями, с грацией сбежавшего товарняка пробежал следом. За ним, сверкая хрустальной броней и злобно рыча, пролетел Неон. Повсюду, на матах, на скамейках и даже на нижней кромке зеркал, капли зелёной слизи.
А хозяева питомцев вон они. В центре этого хаоса. Заняты более важными делами — грызнёй друг с другом.
— Ясно тебе сказано — не щёлкай своей камерой! — шипела Лера, сжимая кулаки. — Не понял ещё⁈ Твои вспышки мешают ему! Он дезориентирован! Бублик! Сюда!
Бублик плевал на её команды. Он изо всех сил пытался догнать зелёную булькающую цель, скользя по полу.
— Да причём здесь камера? Это всё твоя ящерица! Фонит на весь зал! — рычал в ответ Денис, пытаясь оттереть слизь с футболки. — Ты не врубаешься⁈ Её грубая аура давит на моего Неона! У него тонкая психика!
— Ути-пути, какая тонкая натура. Тигрёночка обидели, — скривилась Лера.
— Это хрустальный барс! У него истерика из-за вашего тандема! — Дэнни попытался остановить своего барса за ошейник, но Неон перепрыгнул через своего хозяина, не прерывая погони. — Неон! Стоять! Кому говорю!
Звери их не слышали, они продолжали преследовать слайм, который умудрялся на стрессе держаться от них на расстоянии. Адреналин бурлил в крови питомцев, мешал им сосредоточиться.
— Желешка! Форма! Давай куб! — надрывался Костя. — Куб сделай! И они не тронут тебя!
С таким же успехом он мог бы обратиться к кожаной боксёрской груше, которая висела на цепи в дальнем углу.
Белов уже находился в зале. Он стоял у пульта управления, предусмотрительно спрятавшись за аппаратную стойку. Бывший наставник меланхолично перекатывал во рту зубочистку и философски-ленивым взглядом наблюдал за бегущими по кругу питомцами.
— Кардио идёт отлично, Артур Викторович, — невозмутимо констатировал он, заметив моё появление. — Выносливость прокачиваем.
Я не стал тратить время на крики. Не нужно было сейчас повышать голос, ни на Белова, ни на подчинённых. В хаосе голос теряет вес, он ничего не значит.
Пришлось использовать универсальную на такой случай стоп-команду. Вложил два пальца в рот, выдал пронзительный, оглушающий свист. Звук хлыстом ударил по акустике зала. Следом я изо всех сил хлопнул в ладоши, ломая привычный паттерн звукового шума.
Резкий акустический скачок сбил ритм звериной паники. Бублик споткнулся, падая на заляпанный пол. Неон прижал уши и замер, озираясь. Желешка с громким хлюпаньем втекла в угол и сжалась в дрожащий ком.
— Разобрали своих питомцев! Бегом! — скомандовал я, чеканя каждое слово.
Пока Лера и Дэнни подзывали командами ошарашенных зверей, я быстро подошёл к Смирнову. Костя уже стоял на коленях в зелёной жиже, пытаясь обнять булькающую питомицу. Я бросил быстрый взгляд на Желешку, считывая её физиологию.
Масса была рыхлой, цвет бледным, а по зелёной поверхности бежала мелкая, лихорадочная рябь. Навёл смарт-браслет. Пульсация Ядра зашкаливала, пробивая все допустимые пределы. Уровень стресса больше пятидесяти. Слайм находился на грани тотального нервного срыва.
— Смирнов! — рявкнул я так, что парень вздрогнул. — Куда ты смотришь⁈ У неё частота сокращений Ядра в красной зоне! Ещё три минуты такой беготни, и она бы потеряла структурную целостность! Все наши усилия были бы насмарку. Где твой браслет⁈ Ты обязан контролировать, а не стоять столбом!
— Я… я пытался, Тренер! — виновато залепетал Костя, прижимаясь щекой к Желешке и наводя на неё браслет. — Оно как-то само… Мы пробежали всё, как вы и приказали…
— Рассказывай, что потом, — я скрестил руки на груди, глядя на притихшую команду.
— А потом Денис назвал Желешку «никчёмным бегуном», — Костя шмыгнул носом, поглаживая успокаивающийся слайм. — Желешка обиделась. Хотела доказать, что может бегать быстро.
— Сама бы она не побежала, — заметил я.
— Всё верно, — тяжело вздохнул Смирнов, бледнея на глазах. — Я ей приказал. Желешка рванула вперёд, ну и… немножко не рассчитала вязкость. Я честно, старался контролировать, но не получилось. Потом звери взбесились, а Лера с Денисом начали ругаться.
Я тяжело выдохнул, массируя переносицу. Потенциал у этих ребят был, но дисциплина и понимание базовой зоопсихологии стремились к абсолютному нулю. Они полагались на настроение зверей, а не на выучку.
— Это не тренировка. Это хаос, — резюмировал я, бросив взгляд в сторону Белова, который замер, пряча взгляд. Затем я обвёл напряжённым взглядом подчинённых. — На Арене за потерю контроля вы заплатите здоровьем питомцев, вполне вероятно, что и своим. Поэтому тема небольшого, но важного, упражнения: «Экстренный контроль. Стоп-команды». Питомцу в состоянии аффекта нужен «якорь» — звук или действие. То, что гарантированно пробьёт адреналиновый шум и вернёт его в сознание.
— Да я ему кричал! — возмутился Дэнни, гладя Неона, который нервно вылизывал свой правый бок, испачканный слизью.
— И многого ты добился? Притом учти, что на арене твой крик сольётся с шумом трибун, — заметил я. — Нужен уникальный триггер. Ветров, твой барс — аудиал. Пробуй щелчок.
Денис поднял руку и звонко щёлкнул пальцами. Неон даже ухом не повёл, продолжая методично вылизывать шерсть.
— Нет, не так, — я подошёл ближе. — Хрустальные барсы чувствительны к высоким частотам. Сложи пальцы «лодочкой», сделай звук более сухим и резким. Смотри внимательно.
Я показал движение. Дэнни повторил. Раздался сухой и довольно резкий щелчок. Неон медленней обычного провёл языком по шерсти, затем замер, поднял голову и уставился на хозяина, ожидая команды.
— Запомни этот звук. Это твоя стоп-команда, — произнёс я, а затем повернулся к Смирнову.
Костя, воодушевленный примером, попытался свистнуть, но из-под дрожащих губ вырвался лишь жалкий сип. Желешка булькнула и растеклась ещё шире.
— Оставь свист в покое, Костя, — остановил я его. — Тебе нужен один звук, который максимально подходит для твоего напарника. У слаймов нет ушей. Они воспринимают мир через вибрацию мембран. Твой голос для Желешки — просто колебание воздуха. А тебе нужен физический контакт с поверхностью.
— Так что мне делать? — растерянно пробормотал Костя.
— Топай, — подсказал я. — Сильно, всей стопой, с переносом веса на пятку.
Смирнов неуверенно ударил кроссовком по полу. Ничего.
— Сильнее! — приказал я. — И отбивай чёткий ритм. Два удара, пауза, один сильный удар.
Костя приноровился, принялся топать. Точь-в-точь как я и говорил.
— Не получается, — пробормотал Смирнов.
— Переложи вес на правую ногу, и повтори ещё раз, — поправил я.
— Бум-бум… Бу-у-ум, — вибрация прошла по полу.
Желешка забулькала, затем вздрогнула, собралась в плотный упругий холм, развернувшись к Косте, и зашлёпала в его сторону глазами-блюдцами.
— Мангуст, твоя очередь, — я посмотрел на дикарку. Лера шла рядом с Бубликом, который не мог остановиться и успокоиться, продолжая топать по залу. Несмотря на то, что дикарка успокаивающе поглаживала по чешуйчатому боку варана, тот не останавливался.
— Аш-ша! — резко и гортанно крикнула она. Варан дёрнулся, но продолжил нервно переступать лапами.
— Почти, — улыбнулся я. — Но больше шипящих в звуке. И вараны такого калибра реагируют на инфразвук. Опусти голос ниже. Работай не связками, а диафрагмой. Звук должен идти из живота, утробно.
Лера нахмурилась, но сделала глубокий вдох, напрягла живот.
— Аш-ш-ш-ша… — звук получился глубоким, вибрирующим, почти рычащим.
Бублик остановился через пару секунд, словно наткнулся на невидимую стену. Шесть лап вросли в маты, зоб сдулся. Идеальное подчинение.
Белов, стоявший у пульта, насмешливо хмыкнул.
— Ну прям как дрессировка, — произнёс он. — А дальше мы их что, через горящие обручи прыгать заставим?
Я бросил категоричный взгляд в сторону бывшего тренера, вытащил из кармана секундомер, кинул в его сторону. Белов кое-как смог поймать его двумя руками.
— Займитесь делом, — сухо бросил я ему. — Фиксируйте время реакции каждого пета на стоп-сигнал. До десятых долей секунды. Если через пять минут у кого-то время отклика окажется больше секунды — будете перешивать маты самостоятельно. Работаем!
Команда послушно рассредоточилась по залу.
Очередной сухой щелчок Дэнни, очередной утробный выдох Леры и топот Кости. Якоря постепенно въедались в подкорку зверей, но до автоматизма было ещё как до Дикой Зоны пешком.
Створка двери в зал с тихим скрипом приоткрылась. В зал шагнула Анна. Рядом с ней, на коротком поводке, пружинисто вышагивала Матильда. Пустынная лиса, оказавшись в незнакомом месте, настороженно водила острыми ушами и принюхивалась.
Я сразу считал её данные.
[Вид: Пустынная лиса, боевая линия — Класс: Фамильяр.
Ядро: Уровень 3.
Сила: 3 — Ловкость: 6 — Живучесть: 6 — Энергия: 5]
Показатели средние, и есть с чем работать. Понятно, что Анна сделала упор на живучесть, стараясь сохранить жизнь питомцу на подпольных аренах. Но сейчас ей следует прокачивать именно ловкость, козырь питомцев её категории.
Анна замерла на пороге. Её взгляд скользил по масштабам бедствия. Она была в шоке. Зал, густо залитый зелёной слизью, производил неизгладимое впечатление.
Я сдержанно улыбнулся Анне.
— Издержки тренировочного процесса, — произнёс я, и блондинка кивнула, отвечая слегка растерянной улыбкой.
Я хлопнул в ладоши, останавливая тренировку.
— Команда, внимание, — я указал на вошедшую девушку. — У нас гости. Анна и Матильда. Они примут участие в нашей тренировке, в качестве независимого тандема.
Реакция «стаи» последовала незамедлительно. И она была предсказуемо враждебной.
Желешка, едва завидев ощетинившуюся песчаную лису, испуганно булькнула, и вновь потеряла с трудом удерживаемую форму. С тихим «шмяк» расплылась по матам зелёной лужей. Костя нервно дёрнул плечом, загораживая питомицу.
Бублик сработал на инстинктах охранника. Огромный варан тяжело шагнул вперёд, оттесняя Леру за свою широкую, бугристую спину. Издал низкое, вибрирующее шипение. Дикарка не стала его одёргивать, лишь молча скрестила руки на груди, сверля новеньких тяжёлым взглядом из-под бровей. Чужаки на её территории — это всегда потенциальная угроза.
Неон, напротив, продемонстрировал аристократическое презрение. Хрустальный барс брезгливо фыркнул, отвернул морду от Матильды и демонстративно уселся спиной к двери, всем своим видом показывая, что эта компания ниже его достоинства. Лишь Дэнни улыбнулся в ответ, но улыбка эта была больше ироничной, чем искренней.
Матильда в долгу не осталась — лиса обнажила клыки и издала короткий, агрессивный тявкающий звук, натягивая поводок.
— Ох ты ж наляпали то сколько! Вредители окаянные! — раздался от дверей громоподобный бас.
В зал, гремя железным ведром, ввалилась баба Зина, штатная уборщица гильдии. Она в ужасе уставилась на зелёные потеки.
— Я вам что, нанималась тут болото вычёрпывать⁈ Изверги! — прорычала она. — А ну идите отсюдова, пока я вам шваброй хребты не переломала!
— Перерыв на обед! — громко объявил я, спасая команду от праведного гнева техперсонала. — Через час жду всех на площадке.
Мы эвакуировались в столовую. Атмосфера в ней царила не менее напряженная, чем в зале. Команда распределилась по стайному рефлексу. Совместили два стола. Причём Лера с одной стороны, Дэнни и Костя с другой.
Анна сидела отдельно, ловя подозрительно-оценивающие взгляды.
До команды им далеко. Но есть над чем работать. Я выбрал стол поближе к окну, повесил переноску с Искоркой на крючок под столешницей, насыпал корма, слыша, как оживилась кроха.
На раздаче я выбрал тарелку горохового супа. Густой и наваристый. Правда с копченостями негусто, и всё же аромат был неплохой.
Я сел за пустой стол ближе к окну. Зачерпнул ложкой суп, отправил её в рот. Горячее варево согрело желудок. Далеко до кулинарных шедевров тети Нины, но после дошираков и сухпаев, на которых я сидел последние дни, местная стряпня казалась вполне сносной.
Анна, помявшись с подносом в руках, неуверенно подошла и села напротив меня. Матильда легла под стул, положив морду на лапы, но глаз с дальнего стола не сводила.
— Они смотрят на нас, как на прокаженных, — тихо произнесла Анна, ковыряя вилкой салат. — Я же говорила тебе, Артур. Командная работа — это не для меня. Твои бойцы уже видят во мне врага.
Я спокойно доел суп, отодвинул тарелку и подвинул к себе стакан с ягодным компотом.
— Они видят в тебе не врага, а чужака на своей территории, — рассудительно ответил я. — Это нормальная, здоровая реакция стаи. Они только начали притираться друг к другу. Вчера были готовы перегрызть друг другу глотки, а сегодня уже сбились в кучу против общей «угрозы». Я утрирую. Разумеется, ты не угроза, но они так тебя пока воспринимают. Также и ты вольёшься в коллектив, станешь своей.
— И что ты предлагаешь? — горько усмехнулась Анна. — Ждать, пока варан откусит Матильде голову?
— Я предлагаю не спешить с выводами, — я сделал глоток прохладного компота, который освежил после горячего супа. Правда это был концентрат, но хотя бы не так много сахара напихали, уже славно. — Дай им время, Анна. Выйди сегодня на площадку. Покажи им свой стиль. Не пытайся подстраиваться и работай так, как привыкла. Все уважают силу и мастерство. Как только они поймут, что ты не угроза, а сильный союзник, напряжение уйдет. Просто дай им шанс полюбить тебя.
Анна задумчиво посмотрела на свою лису, затем перевела взгляд на угрюмую компанию за дальним столом.
— Хорошо, — наконец кивнула она. — Я попробую. Но если всё пойдет наперекосяк…
— Если пойдет наперекосяк — я сам выведу вас из зала, — пообещал я. — А теперь ешь. Тебе понадобятся силы. После обеда я покажу, что такое настоящая работа в парах.
К нашему возвращению с обеда баба Зина сотворила чудо. Маты и площадки сверкали чистотой, в воздухе устойчиво пахло дешёвой хлоркой и лимоном. Зелёные лужи остались лишь в воспоминаниях.
Гнетущая атмосфера в коллективе из столовой переместилась в тренажёрный зал. Всё те же настороженные взгляды, всё то же напряжение.
Я подошёл к пульту, у которого уже замер Белов.
— Артём Сергеевич, зигзаги, пожалуйста, — обратился я к нему.
— Это ведь усиленный режим, — напрягся бывший тренер. — Они не выдержат.
— Не всё же им бегать кругами по залу. Кардио делать, как вы это назвали, — хмыкнул я. — Включайте, не стесняйтесь.
Тумблер щёлкнул, и под потолком с протяжным воем ожили лебёдки. Тяжёлые чугунные гири вновь начали пересекать зал. Теперь они описывали хаотичные, непредсказуемые дуги. Следом, с глухим лязгом, из-под пола поднялись фрагменты дорожек, которые сложились между собой в зигзагообразные формы.
— На дорожках спрятаны хлопушки, — громко объявил я, перекрывая гул механики. — Ваша задача — пройти дистанцию от старта до финиша. Синхронно, в тандемах. И не забывайте уклоняться от гирь. Касание гири, падение или срабатывание хлопушки — возврат на исходную. Анна, покажи класс. Первая дорожка твоя.
Анна не стала спорить. Кажется, наоборот, она ждала этой команды. Ей не терпелось показать себя. Блондинка скинула лёгкую куртку, оставаясь в удобной облегающей футболке, и встала у красной черты. Матильда замерла у её левой ноги, напрягшись словно сжатая пружина. Никаких лишних слов и нервных поглаживаний.
— Пошла, — коротко бросил я.
Они рванули вперёд одновременно. Это была не просто пробежка. Отточенный танец, так бы я это назвал. Анна не смотрела под ноги, она считывала траектории гирь наперёд, а лиса, словно привязанная к ней невидимой нитью, следовала за своей хозяйкой. Шаг влево, короткий нырок под пролетающий чугун, грациозный прыжок через мерцающий датчик ловушки. Ни единой заминки. Ни единого слова. Они прошли дистанцию настолько гладко, будто репетировали это сотни раз. Зелёный сигнал на финише вспыхнул ровно через двадцать секунд.
— Офигеть… — благоговейно выдохнул Костя, провожая их взглядом.
— Да ладно тебе — офигеть… Просто повезло, — скривился Дэнни, хотя в его глазах читалась откровенная зависть.
Лера стояла, напряжённо сжав челюсти. Бублик, мгновенно считав нервозность хозяйки, издал предупреждающее, клокочущее шипение, когда Анна и Матильда возвращались к скамейкам. Лиса лишь мазнула по варану равнодушным взглядом.
Я мысленно поставил им оценку. Отлично. Но не идеально. Во время двух резких уклонений Матильда пару раз завалилась на бок. Дефицит ловкости сказывался. К тому же запаздывание было на полсекунды. Ей приходилось догонять темп хозяйки, компенсируя задержку рывком. В Бронзе такие полсекунды сродни поражению. С этим придётся работать, но фундамент у тандема был великолепный. Анна обязана была остаться в гильдии. Я видел, как горят её глаза, как Матильда уверенно вышагивает по матам, уже не боясь рычащего варана. Им здесь нравилось.
— Теперь ваша очередь, — я повернулся к остальным. — Пошли!
То, что для одиночки было триумфом, для несыгранной команды обернулось испытанием.
Я не собирался их жалеть. Пот, сбитое дыхание и боль — единственные учителя, которые не врут.
Второй тандем. Неон, испугавшись просвистевшей над ухом гири, шарахнулся в сторону и намертво впечатал Дэнни в борт дорожки. Парень взвыл, схватившись за ушибленное плечо.
— Ветров! На исходную! — скомандовал я. — Ты не ведешь зверя, ты его только путаешь!
Третья пара. Лера и Бублик шли на чистой, первобытной силе. Дикарка пыталась проскочить на скорости, варан ломился следом. Одна из последних хлопушек сработала под тяжёлой лапой рептилии. Громкий звук разнёсся на весь зал.
— Мангуст! На старт! Вы не в лесу! Думай, куда ставишь лапы! — обратился я навстречу возвращающейся и ругающейся сквозь зубы Лере.
Четвёртая пара. Костя и Желешка прошли тяжелее всех. На первой ловушке слайм собрался и буквально обтёк ловушку, начал обходить вторую и попал под гирю. Он остался на ней, падая с громким шлепком рядом с полосой препятствий. Костя отвлёкся и последовал за ней. Желешка не дала ему совершить жёсткое падение, приняла в свои объятья.
— Контроль, Смирнов. Я говорил о контроле, — подчеркнул я, хмуро посматривая на щуплого парня, который печально вздохнул, выбираясь из довольно побулькивающего слайма. Тот спас хозяину жизнь и праздновал победу.
Затем начались второй подход, третий, четвёртый…
Костя еле переставлял ноги, его дешёвая футболка промокла насквозь. Желешка булькала с такой натугой, словно пыталась выплюнуть из себя собственное Ядро.
Дэнни психовал. Мажор дважды споткнулся, сбивая колени в кровь о жёсткий пластик ловушек, и теперь срывался на крик, дёргал поводком, отчего Неон впадал во всё большую панику и терял ориентацию.
— Вы издеваетесь⁈ — сорвался Ветров, тяжело опираясь руками о колени на стартовой черте. Грудь парня ходила ходуном. — Мы уже пять раз упали! Это невозможно пройти синхронно! Вы же… вы просто нас калечите! С меня хватит, я ухожу!

----------

Глава 13

Глава 13
— Ты никуда не уходишь, — твердо сказал я.
Дэнни остановился.
Я стоял у пульта, абсолютно спокойный, скрестив руки на груди. В их глазах я сейчас безжалостный диктатор, садист, упивающийся властью. Но они поймут. Не сейчас, чуть позже, когда будут результаты.
— Анна прошла зигзаги с первого раза, — я указал на блондинку, которая сидела на скамейке, попивая воду из бутылки. Она лишь слегка разрумянилась, а лиса рядом с ней выглядела абсолютно бодрой. — У неё две ноги, две руки и один питомец. У вас то же самое. Физика процесса идентична. Проблема не в препятствиях, Ветров. Проблема в вашей голове. Вы всё ещё каждый сам за себя. На исходную. Ещё подход.
Дэнни скрипнул зубами, развернулся, и покорно поплёлся на старт. Даже я не ожидал что проблема так быстро решится. Готовился к долгому противостоянию, а его не потребовалось. Что-то тут было не так. И проблема, скорее всего крылась в его отце.
Тренировка продолжалась до вечера, выжимая из тандемов последние силы, пока я не начал замечать сдвиги.
Костя с Желешкой прошли почти всю дистанцию, лишь на последней ловушке запороли результаты. Дэнни с Неоном пару раз упали, но ни одна ловушка не сработала, хоть Неон и попал под одну из гирь, успевая поставить барьер.
Лера с Бубликом синхронно преодолели почти всю дистанцию, но из-за спешки дикарки лапа варана топнула не туда, и он попал в ловушку. Анна с Матильдой повторили успех, хотя в этот раз блондинка чуть не попала под гирю, находясь почти у финиша.
Теперь команда напоминала отряд выживших после глобальной катастрофы. Костя лежал на матах, уставившись в потолок бессмысленным взглядом, а Желешка умиротворенно расплылась вокруг его кроссовок, тихо и меланхолично побулькивая. Дэнни сгорбился, сидя на скамейке, угрюмо разглядывал сбитые в кровь колени, а Неон лежал рядом, без сил. Лера молча чесала за ухом тяжело дышащего Бублика, её лицо пошло красными пятнами от перенапряжения.
Анна подошла ко мне, когда Белов отключал питание гидравлики на пульте. Девушка выглядела уставшей, но в её глазах горел тот самый азарт, который я так надеялся увидеть.
— Я посмотрела, как ты работаешь, — негромко начала она, поправляя выбившуюся из прически прядь. — У тебя есть стиль, Горай. Ты не ломаешь, ты заставляешь думать. Матильде здесь, кстати, понравилось.
— Значит, ты в основе, — я повернулся к ней, позволив себе легкую улыбку.
— Да. Но есть одно условие, — голос Анны приобрёл категоричный оттенок. — Я не подпишу официальный контракт с «Огненными львами». Никаких кабальных условий, никаких штрафов за срыв рекламных интеграций и прочей корпоративной мути. Я выступаю за твою команду как свободный агент. Либо так, либо мы с Матильдой уходим прямо сейчас.
— Постой, есть правила, — начал я.
— Я понимаю, что без правил гильдия не существует, — напряжённо ответила Анна. — Но таковы мои условия. Речь идёт о ментальном комфорте. Ты мне гарантируешь его, а я даю гарантию, что буду тренироваться в основном составе, и выступать за вашу гильдию.
Я лишь почувствовал за спиной движение, затем хлопнула дверь. Понятно. Белов поскакал уже о чём-то докладывать Кире.
— Хорошо, но мне нужно поговорить с владелицей гильдии, — кивнул я Анне, которая ожидала от меня ответа, причём ждала согласия. — Думаю, что она согласится.
Не успел я дать отбой тандемам, как над моей головой хрипло ожил динамик громкой связи.
— Горай. Немедленно ко мне в кабинет! — голос Киры звенел как перетянутая струна.
Я оставил команду, подхватил переноску с недовольно возившейся Искоркой и направился по коридору к приоткрытой двери.
Что мне хотела сказать Кира, я понимал прекрасно. Белов услышал наш разговор с Анной и на всех парах побежал сообщить новость своей хозяйке. Понимая, насколько она нервничает перед Бетонкой, не приходилось сомневаться насчёт её реакции. Так что это меня ничуть не удивляло, я был спокоен и собран.
Моё состояние передавалось и моей крохе. Искорка ёрзала лишь оттого, что её смутила интонация в голосе Киры. Слишком резкая, слишком негативная.
«Всё будет хорошо, подруга. Она нам не враг», — на всякий случай я отправил послание питомицы, усмиряющие её взрывной характер.
Добрался я до приоткрытой двери, слыша за ней красноречивый цокот каблучков Киры, прошёл в небольшой кабинет.
Кира ходила из угла в угол так, словно мечется тигрица в клетке. Стоило мне закрыть дверь и рассказать о том, что хочет Анна, как она сорвалась.
— Ты вообще понимаешь, что творишь⁈ — воскликнула владелица гильдии. — До закрытия заявки остались сутки! Даже меньше. Завтра в полдень мы должны отправить список действующих тандемов, а ты берешь в основной состав человека без контракта! Это ты называешь продуманной стратегией⁈
— Кира, она лучший боец из тех, кого мы можем найти, — спокойно ответил я, не отрывая взгляда от хозяйки кабинета. Она решила вернуться в своё кресло, категорично скрестив руки на груди. — Если ты переживаешь, что нашу заявку отклонят, спешу тебя заверить, такого не будет. В основной состав Бетонки можно выставлять тандемы без контрактов.
— Это я знаю, но ты не учёл один момент. Она мина замедленного действия! — Кира вгрызлась в меня напряжённым взглядом. — Я не могу залезть в её голову, как и ты. Если она психанёт и покинет нас посреди турнира, ты знаешь, что будет.
— Знаю, — кивнул я, выдерживая её взгляд. — Дисквалификация за некомплект.
— Именно! Дисквалификация! Причём сразу же вылетим, с позором! — Кира вновь повысила голос. — Вся наша подготовка, все деньги, что я потратила, все надежды на Бронзовую лигу — всё это будет напрасным! Поэтому ты сам знаешь, насколько нам важны юридические гарантии её присутствия в составе!
Я слегка наклонился над столом, посмотрел ей в глаза пристально, и по-прежнему спокойно, заставляя замолчать.
— Оглянись. Каждый год на Бетонке за треть гильдий выступают наёмные тандемы, которые существуют в них на птичьих правах. И ничего. Выступают, бьются за свои команды, выступают в роли паровозов, вытягивающих остальных в бронзу, — уверенно продолжал я, стараясь охладить пыл владелицы «Огненных львов».
— Мне нужны юридические гарантии, — уже не так уверенно произнесла Кира. — Мы рискуем.
— Юридические гарантии на Бетонке не имеют значения, — подчеркнул я. — Но хорошо. Ты говоришь, что мы рискуем. И забываешь о других рисках. Проводник может сломать ногу, а фамильяр — повредить Ядро. В этом случае контракт не спасёт от дисквалификации. Моя гарантия — это моё слово. Я ручаюсь за Анну. Она не уйдёт.
Кира по-прежнему тяжело дышала, мрачно и откровенно враждебно смотрела на меня. Хотя уже успокаивалась.
— Хорошо. Я и в этот раз пойду тебе навстречу, — процедила она, чеканя слова. — Но запомни, Артур. Если твой план с этой свободной птицей провалится, ты понимаешь, что будет. Белов с превеликим удовольствием вернёт себе должность Наставника. А ты… в общем, условия мы уже обговаривали.
Я лишь молча кивнул. Именно так. Цепной пёс гильдии, который будет работать за еду. Это я уже запомнил.
Вернувшись в зал, я понял, что никого в нём уже не было, лишь из раздевалки слышались звуки работающего душа и тихих голосов. Семь вечера, плановый отбой и отдых.
Я остался один в полумраке тренировочного зала. Точнее, не совсем один. Со мной же чешуйчатая кроха, которая соскучилась по тренировкам.
Включил освещение. Люминесцентные лампы вспыхнули под потолком, одна за другой.
— Теперь наша очередь, красотка, — произнёс я, вынимая Искорку из переноски.
Саламандра радостно пискнула, разминая затёкшие лапки. Пока она вышагивала по полу, я прошёл к пульту, включил режим с мешками, выкрутил регуляторы «блуждающих мишеней» на максимум.
В голове всплыли слова Покровского из того будущего, которое мы сейчас пытаемся предотвратить: «Ядро нельзя держать в стагнации. Оно как мышца — либо растёт под нагрузкой, либо атрофируется».
Я навёл на Искорку смарт-браслет. Голографическое окошко вспыхнуло над ним.
[Вид: Саламандра огненная, боевая линия — Класс: Фамильяр.
Ядро: Уровень 3.
Сила: 7 — Ловкость: 7 — Живучесть: 8 — Энергия: 6]
Нажал на «Дополнительные показатели».
[Состояние Ядра: стабильное.
Уровень стресса: 1,1%]
Уровень стресса увеличился на один процент. Искорка волновалась перед испытанием, что вполне естественно.
Впереди на тросах качались три кожаных мешка. Цель была амбициозной. Добраться до каждого и попасть точно в цель, причём умудриться сохранить контроль и не устроить пожар в тренировочном зале.
Я передал задание Искорке, которая взглянула на меня умными глазами, слегка кивая. Она постарается сделать всё чисто.
Я щёлкнул тумблером «Пуск». Механизмы под потолком взвыли, тросы жалобно заскрипели, заставили кожаные мешки с мишенями один за другим сдвинуться с места. Они приближались, набирая скорость и вычерчивая замысловатые траектории.
«Вперёд!» — скомандовал я, щёлкнув тумблером «Пуск», и отправляя через Сопряжение мощный, подстёгивающий импульс.
Искорка рванула с места. Мишени мелькали впереди с бешеной скоростью и упорно надвигались на неё, а кроха бежала навстречу ближайшей, гремящей на цепи и неумолимо приближающейся к ней.
Вся активная тренировочная зона превратилась для меня в геометрические линии, углы отклонения, амплитуды. Я вычислил оптимальный маршрут движения питомицы. И он включал один короткий прыжок на первый мешок, и один дальний, на второй.
Дальние прыжки мы ещё не тренировали, отчего возникала лёгкая интрига. Хотя настрой Искорки был боевым, так что всё возможно.
Момент пойман, а саламандра на нужной позиции в нужное время, в паре метров от ближайшего мешка.
«Прыжок. Выстрел. Мощность на минимум», — отправил я команду.
Саламандра изогнулась, оттолкнулась лапками от дорожки, взмывая в воздух к ближайшему мешку. Тот просвистел мимо, гремя цепью.
«Сейчас!»
Искорка извернулась, открывая пасть. Волна энергии пробежала по её чешуе, а из пасти выскочил дымок и следом небольшой огненный шарик.
— В-в-вух! — прочертил он пространство до мишени и врезался точно в красную точку.
Мешок слегка дёрнулся, меняя траекторию. Это я тоже учёл.
Находясь в лютой концентрации, я выбрасывал одну команду за другой. А Искорка совершала невероятные вещи, показывая чудеса гибкости.
Прыжок на первый мешок, перемещение в нужную точку, выстрел ослепительно ярким сгустком пламени. Второй мешок готов. Третий мешок уже был почти на финише, и мне пришлось ускорить кроху. Пробежав лапками, она оттолкнулась и прыгнула, раскидывая лапки словно белка-летяга. В полёте открыла пасть, из которой вылетел очередной огненный шар.
Сигнал прозвенел до того, как кожаный мешок пересёк финиш.
Я выпустил ещё два мешка с большим интервалом, на этот раз траектория каждого была сложной. Один приехал к финишу с дымящейся дырой в боку. Искорка рванула ко второму.
Воздух в зале серьёзно нагрелся. Пахло жжёной резиной и серой.
Искорка была в метре от очередной мишени, когда через Сопряжение меня окатило волной пульсирующего жара. Ядро Искорки ревело, словно раскалённая турбина, подбираясь вплотную к четвёртому уровню. Я физически чувствовал, как энергия маленькой рептилии рвётся наружу, расширяя её эфирные каналы.
Но всё бы ничего, я был только рад, если она возьмёт четвёртый уровень. Если бы не рубиновая чешуя на её загривке, которая начала стремительно белеть.
Ядро вышло на пик мощности, и уже скоро произойдёт критический перегрев. Еще три-четыре секунды, и питомица не выдержит внутреннего давления. Она просто взорвётся огненной бомбой, зальёт потоками пламени тренировочный зал. Но ситуация была под контролем. Я выправил её.
«СТОП!» — рявкнул я, передавая через Сопряжение ледяной ментальный блок. Одновременно ударил кнопку экстренной остановки на пульте управления.
Механизмы взвыли. Единственный кожаный мешок, до которого не добралась Искорка, покачивался на цепях, будто поддразнивая саламандру.
Питомица зашипела ему в ответ, вроде того что «в следующий раз ты так просто не отделаешься», и замерла на дорожке, тяжело дыша. Из её полуоткрытой пасти валил густой сизый дым, по чешуе пробегали белёсые всполохи.
Любой бы гладиатор начал бы паниковать. Шутка ли, огненная саламандра начала белеть. Но я не любой. Понятно было, что у меня есть минута, а то и больше.
Добрался до умывальника, подержал под водой махровое полотенце, как следует пропитывая его. Затем добрался до Искорки, от которой расходился сильный жар.
Хорошо, что старые доски в зале пропитаны огнеупорным составом. Иначе они бы уже дымились вовсю. Пришлось бы заказывать ремонтную бригаду, и выслушивать от Киры, что мы не можем позволить себе лишние траты.
Я присел на корточки рядом с питомицей, осторожно набросил влажную ткань на её пышущее жаром тельце. Вода мгновенно зашипела, над Искоркой возникло облако пара.
— Тише, тише, девочка… Я здесь. Остываем. Отпускай жар, ты можешь, — шептал я, транслируя через канал связи максимальное спокойствие и тормозящие импульсы. Одновременно массировал терморегуляционные узлы, активно пульсирующие под подбородком крохи.
Полотенце высохло за секунды. Я вернулся к умывальнику, поменял его на второе. Дрожь в теле саламандры постепенно начала утихать, а чешуя приобрела привычный рубиновый оттенок. Ядро Искорки стабилизировалось, переходя в ровный, рабочий ритм.
Я вытер пот со лба. Риск был велик. Но без этого не получится пробить потолок. Только упорство, труд и бережный контроль за состоянием фамильяра — вот главные составляющие его роста.
Через пять минут мы с Искоркой покинули здание гильдии.
Вечерний Питер встретил меня пронизывающим ветром и моросью, но за знакомой дверью чебуречной Нины Сергеевны царили тепло и как всегда умопомрачительные запахи. Контраст после изматывающей тренировки ударил по рецепторам с удвоенной силой.
Сегодня внутри заведения было не протолкнуться. Густой запах кипящего масла смешивался с гомоном голодных посетителей.
— Добрый день. Как всегда? Чебуреки? — Нина узнала меня, расплылась в добродушной улыбке.
— Добрый, — кивнул я. — На этот раз три штуки. И томатный сок.
Владелица заведения положила на тарелку румяные чебуреки, манящие своим ароматом, переложила её на поднос, поставила рядом гранёный стакан с густым томатным соком и пожелала приятного аппетита.
Поиски свободного места заняли немного времени. Я приметил в дальнем углу столик, за которым ожесточенно спорили двое крепких мужиков в заляпанных краской рабочих комбинезонах.
— Не занято? — спросил я, ставя поднос на свободный край столешницы.
Мужики мельком глянули на меня.
— Нет, присоединяйся, — пробасил бородатый, отхлёбывая хмельной напиток из массивной кружки.
Я повесил переноску с Искоркой под стол, подсыпал ей немного корма. Она зафырчала, задвигала носом.
«Тебе такое нельзя. Но у тебя есть корм, вкусный и полезный», — напомнил я ей, и саламандра недовольно фыркнула в ответ. Я счёл её интонации, она была не раздражена, скорее расстроена, что не попробует незнакомую пищу, которую так любит её хозяин.
Пальцы слегка обожгло через тонкую бумажную салфетку. Надкусил золотистый край, и тот знакомо хрустнул, наваристый мясной бульон растёкся во рту. Я вновь невольно зажмурился от наслаждения вкусом.
В ту же секунду канал моего Сопряжения с Искоркой мягко завибрировал.
Эмоциональный всплеск перетёк по невидимой связи к питомице. Искорка вновь фыркнула, забавно причмокнула, а затем с первобытным энтузиазмом набросилась на порцию сублимированного корма.
Я запил первый чебурек прохладным томатным соком. Вязкая текстура напитка с кристалликами соли отлично сбивала жирность жареного мяса.
Я приступил ко второму чебуреку, краем уха слушая разговор случайных собеседников.
— … да всё на Бетонке куплено, на корню, — басил бородатый, что постарше, активно жестикулируя надкусанным чебуреком. — Синдикаты всех под себя подмяли. Я же всегда ставил на «Северных Волков».
— Угу, слышал. У них состав поменялся, три тандема свалили в туман, — прожёвывая овощной салат сообщил ему щуплый работяга. — А что Синдикаты?
— Влезают, куда им не следует, — скривился бородатый. — Слышал, что из-за них волки и посыпались. Перекупили многих. Вот я про чо тебе и толкую, Серёга. Теперь ваще непонятно, на кого ставить.
— Брось, Михалыч, — возразил щуплый парень, отхлёбывая пиво. — Обрати внимание на тёмных лошадок. Вспомни прошлый сезон. Вдруг кто-нибудь снова из подвальных выстрелит?
— Ага, выстрелит, — мрачно пробасил бородатый. — Если им до этого ноги не переломают на квалификации.
Их разговор мгновенно вернул мои мысли в рабочее русло.
Бетонка. До квалификации чуть более трёх дней, а команда всё ещё в полнейшем раздрае.
Анну коллектив принял ожидаемо враждебно. Блондинка ведёт себя как примерная отличница, отгородившись от всех глухой стеной профессионализма. Искренне верит в безупречность их стиля с Матильдой. И надо донести до неё простую истину. Её хваленые тайминги проседают, и на официальной Арене эта мнимая идеальность будет стоить лисе жизни. Ей придется научиться импровизировать.
Денис Ветров вроде бы начал перевоспитываться, сбросил с себя часть гламурной шелухи. Но появление новых лиц даётся ему тяжело. Его внутреннее напряжение напрямую транслируется Неону. К тому же барсу следует срочно прокачивать уровень ловкости. Любой тяжёлый танк Синдикатов размажет его по арене, если Денис не научится вовремя уводить зверя с линии атаки.
Костя Смирнов по-прежнему растерян. Его Желешка панически боится любого резкого шума. Слайму критически не хватает стрессоустойчивости. Одной накопленной водной массы мало, если питомец расплывается в бесполезную лужу при любой угрозе.
И Лера. Дикарка считает запредельную агрессию Бублика абсолютной нормой. Её всё устраивает. Но на Арене слепая ярость ведёт к неминуемой потере контроля над ситуацией. Которая всегда означает безоговорочное поражение. Варана нужно учить тормозить и слышать команды, даже когда тот входит в боевой раж.
Я доел третий чебурек, тщательно вытер губы салфеткой. В переноске Искорка сыто икнула и выпустила в сторону струйку сизого дыма.
— Проводкой пахнет? Чуешь? Будто коротнуло, — принюхался бородатый.
— Что-то есть, — задвигал носом его товарищ. — Но это не проводка.
Оставив их в замешательстве, я снял переноску с крючка и отправился на выход.
Десяти минут мне хватило, чтобы преодолеть сырой переулок и ещё двести метров до своего жилища.
Замок старой двери привычно скрипнул, впуская меня в тёмную прихожую. Щёлкнул выключателем, разулся, затем прошёл на кухню, выпуская Искорку из клетки.
Саламандра потянулась, затем начала ползать по дощатому полу, принюхиваясь и потягивая мордочку к столу.
Я опустил взгляд на столешницу.
В центре, опираясь одной лапкой на солонку, стоял барон Сверчанский. Зелёное насекомое подозрительно покачивалось из стороны в сторону. Длинные усы сверчка подрагивали.
— О, вот так встреча! Шпоры мне в хитин! — выдал сверчок заплетающимся голоском, а его фасеточные глазки подозрительно поблёскивали. — Его Светлейшество Артур изволили вернуться!
Барон попытался изобразить элегантный поклон, не удержал равновесия и едва не клюнул мордочкой в стол. В последнюю секунду он упал на шесть лап, вновь затем помогая ими, чтобы встать на задние у солонки.
— Ты пьян? — я удивлённо приподнял бровь, разглядывая сожителя.
— Разрази меня дихлофос, если я пьян! Я нахожусь в состоянии лёгкого куража! — возмущенно икнул Сверчанский, потирая передние лапки с легкой раскоординацией. — Видите ли, пока вы отсутствовали, многоуважаемый Горай, я позволил себе небольшую гастрономическую вольность.
Сверчок забавно икнул, выпрямился и принял горделивую, истинно гусарскую позу.
— Я обнаружил на вашей полке чудесные кристаллики сахара, — принялся объяснять Сверчанский. — А затем — я не ожидал такой удачи, клянусь своими надкрыльями! — за стеной той белой шумящей коробки отыскался выдержанный кусочек старых кулинарных дрожжей. Я смешал эти два ингредиента в своем желудке, добавил немного воды из раковины… И знаете что?
— Результат вашей вольности, сударь, виден за версту, — я скрестил руки на груди, с трудом сдерживая улыбку.
— Внутренняя дистилляция! — радостно провозгласил барон. — Идеальный пердимонокль! Прям как… ик-к-к… в старые добрые времена. Гусар пьёт росу и не морщится.
Он сделал пару неуверенных шагов по столу, взмахнул лапкой, словно держал невидимый бокал шампанского.
— Помнится, стояли мы квартирьерами под… под… ик! Под Рязанью! — выпалил Сверчанский. — И вот корнет Оболенский берёт саблю, значит, и кричит: шашки вон! Прыжком — марш! А я ему говорю: не учи сверчка стрекотать, корнет! Да я в твои годы уже пауков на скаку рубил! И мы, значит… мы… эт, как его…
Сверчанский запнулся. Его усы уныло опустились вниз, а затем:
— Ик! — только и сказал он, расстилаясь на столе и раскидывая лапки в разные стороны. Затем захрапел, издавая тихое стрекотание.
Этого мне ещё не хватало. Сверху соседи устраивают вечеринки, редко да метко. Тут храпящий сверчок под боком.
Искорка всё же пробралась на стол, вытянула в сторону недвижимого тела любопытную мордочку, сфокусировала свои змеиные глаза на похрапывающем насекомом.
Я почувствовал жар, пыхнувший от неё. Саламандра приоткрыла пасть, выпустила предупредительную струйку сизого дыма. Она искренне не понимала, зачем в квартире этот шумный кусок хитина. И то, что предлагала я уже понял. Самое практичное решение на её взгляд: один короткий плевок пламенем, и проблема исчезнет, превратится в аккуратную горстку пепла.
Я усмехнулся, протянул руку и ласково погладил её по нагревшейся, чешуйчатой холке. Жаркий импульс внутри моего сознания послушно угас.
— Нет, кроха. Обойдёмся без крайних мер, — тихо ответил я, переведя взгляд на спящего сверчка-алкоголика. — Пусть проспится. На этого пьянчугу у меня большие планы.
После чебуречной я был сытым, поэтому последний доширак на полке так и остался лежать нетронутым. А вот Искорку следовало докормить. Я выделил ей удвоенный паёк, и кроха с удовольствием накинулась на корм. Пока она ужинала, я сделал ей горячую ванну, наполняя тазик водой нужной температуры.
После насыщенного дня хотелось поскорей принять горизонтальное положение. Что я и сделал, засыпая в тот самый момент, когда закрыл глаза.
Ранним утром я проснулся от привычного чувства лёгкого голода и тихого бульканья в остывшем тазике. Первым делом я насыпал порцию элитного сублимата Искорке. Саламандра тут же принялась довольно хрустеть, а я быстро поджарил себе дежурную яичницу из трёх яиц.
Барона Сверчанского на кухонном столе не оказалось. Да и храпа его не было слышно. Наверное снова уполз за холодильник, искать очередной кусочек дрожжей.
— Остаёшься за старшего, барон! Впрочем как и всегда! — бросил я в сторону жужжащего белого ящика, допивая чай. — Только веди себя прилично!
Затем я накинул на плечи плотную рабочую куртку, висевшую на спинке стула, положил сытую Искорку в переноску со свежепропитанной губкой и вышел в прохладное питерское утро.
До закрытия официальной заявки на Бетонку оставались считанные часы. И я был уверен, что Анна меня не подведёт, придёт сегодня на тренировку. Хотя напряжение никуда не делось.
В тренировочном зале «Огненных львов» висело предстартовое напряжение. Команда приветствовала меня у скамей неровным строем.
Белов в сторонке лениво рассматривал свисток в руке и позёвывал. Костя Смирнов нервно переминался с ноги на ногу рядом с Желешкой. Лера Соколова угрюмо молчала, поглаживая Бублика по чешуйчатой холке. И я увидел Анну. Она замерла чуть поодаль, её спина была идеально прямой. Пустынная лиса Матильда сканировала помещение цепким взглядом.
Основной состав был почти собран. Не хватало одного тандема.
— Где Ветров? — я посмотрел на Артёма, который неопределённо пожал плечами, отводя взгляд.
— Он изредка опаздывает, Артур Викторович, — просипел он. — Дорожные пробки, очередь на заправке… Сами понимаете.
Я понимал только одно: дисциплина дала трещину. Двери зала распахнулись через пять минут. Дэнни ввалился внутрь вальяжной походкой, держа в одной руке стаканчик с кофе, а в другой тащил за собой на поводке Неона.
— Всем привет! Сорян, на парковке место искал, — небрежно бросил мажор, направляясь к остальным тандемам. — Понять и простить…
— Понимаю, но лень твою простить не могу, — ровным голосом произнёс я, останавливая его на полпути. — Поэтому пятьдесят отжиманий, Ветров.
Дэнни замер. Стаканчик с кофе в его руке опасно накренился.
— Чего? Артур… то есть тренер… да мы же… Я всего на пять минут!.. — растерялся мажор, затем всплеснул руками, отчего часть кофе выплеснулась на пол. — Да какая разница, вы же ещё не начали!
— Ещё пятьдесят отжиманий за пререкания с тренером, — холодно отрезал я, не сводя с него тяжёлого взгляда. — Но перед этим берёшь тряпку и вытираешь кофе.
— Пф-ф-ф, вы издеваетесь, да? — удивился Дэнни. — Ну ладно пятьдесят я сделаю.
— Сто отжиманий, а перед этим вытираешь кофе, — подчеркнул я. — Либо ты идёшь искать место в другой гильдии.
Атлет побледнел, заиграл желваками на скулах, бросил гневный взгляд на Белова, ища поддержки, но Артём так старательно изучал свисток в своей руке, что даже не отреагировал.
Дэнни шумно выдохнул, поставил кофе на край скамейки, добрался до тряпки и вытер тёмную лужицу, откидывая тряпку в дальний угол. Затем упал на маты и принялся с остервенением отжиматься.
— Пока Денис отрабатывает свои ошибки, слушайте задачу на сегодня, — я обвёл взглядом остальных. — Вчера мы выучили стоп-сигналы. Сегодня, в первой половине дня, мы будем закреплять реакцию питомцев на эти якоря, но уже в экстремальных условиях.
В голове я прокрутил три варианта подходящего упражнения для их текущего уровня.
«Светошумовая дезориентация», «Охота на зайца», «Перекрёстная атака».
Учитывая нестабильное состояние тандемов, я выбрал первый вариант, как наиболее безопасный на данный момент.
— Артём Сергеевич, готовьте акустические системы, и стробоскопы. Будем работать вслепую, — скомандовал я помощнику.
Пока Белов возился с тумблерами, настраивая аппаратуру, на площадке закономерно разгорался очередной конфликт.
Бублик нервничал, он бил хвостом по полу. Один из ударов пришёлся в опасной близости от лап Матильды. Пустынная лиса мгновенно ощетинилась и издала низкое, угрожающее рычание, готовая броситься на варана.
— Убери своего мутанта, живо, — холодно произнесла Анна, натягивая поводок.
— Мой зверь стоит там, где хочет, — огрызнулась Лера, сжимая кулаки. — Держи свою шавку на коротком поводке, пока Бублик ей хвост не откусил.
Закончивший отжимания Дэнни тяжело дышал, но вместо того, чтобы успокоить Неона, достал смартфон и принялся с ухмылкой снимать грызню тандемов.
Желешка восприняла конфликт на свой счёт. По полупрозрачной поверхности слайма пробежали судорожные волны, затем ещё раз. Зелёная масса затряслась от переизбытка чужой агрессии в зале.
— Желешка, мы в безопасности, — Костя положил руку на её подрагивающую голову. — Никто не угрожает тебе.
Я вздохнул. Обычные прения несыгранной команды, которые мне предстояло выжечь калёным железом.
Я заложил руки за спину, готовя отрезвляющую речь. Бросил в сторону Леры давящий взгляд, от которого замолкали даже самые дерзкие ветераны Арены.
Открыл было рот, и почувствовал шорох в кармане куртки.
— Мухобойку мне в зад, как я вообще тут очутился⁈ — раздался оттуда возмущённый похмельный голос.
Затем из кармана, отчаянно цепляясь за край, вывалился зелёный сверчок, падая на пол тренировочного зала.
— Раскудрить твою паутину! Вот это я попал! — слова сверчка эхом отразились от стен тренировочного зала, и Анна нервно хихикнула в ответ.

----------

Глава 14

Глава 14
В тренировочном зале повисла мёртвая тишина. Лишь где-то под высоким потолком монотонно гудели вентиляторы в вентиляционных коробах.
Все взгляды присутствующих врезались в крошечное зелёное насекомое у моих ног, которое между тем поднялось на задние лапки. Барон Сверчанский кряхтел, потирая ушибленный при падении бок, и мутным взглядом посматривал на обалдевшие тандемы.
Гнетущее затишье явно напрягало его, и усики насекомого нервно подрагивали.
— А ну смирно! Равняйсь! — рявкнул вдруг сверчок скрипучим голосом. — Хозяину — рассол, мне — хотя бы пива! Трубы горят, разрази меня дихлофос!
Костя Смирнов отмер первым. Из его ослабевших пальцев выскользнула пластиковая бутылка с водой, падая на пол. Желешка булькнула от испуга, пару раз хлопнула глазами-блюдцами. Несколько зелёных ошмётков слайма шлёпнулись на пол перед ней. Лицо Кости просветлело.
— Ого! Он говорящий! — воскликнул Костя, округлив глаза. — Прямо как в мультиках! Желешка, не бойся, он же такой крохотный.
Анна пристально всматривалась в барона, слегка склонив голову. На губах её заиграла тёплая улыбка.
— Какой миленький! Я никогда таких не встречала! Артур Викторович, откуда вы его взяли? — проворковала она, с искренним любопытством рассматривая барона. Матильда лишь принюхивалась и на всякий случай приготовилась к прыжку.
Лера между тем находилась в лёгком ступоре. Посматривала на барона растерянно, с оценивающим прищуром. Оно и понятно. Годами она выживала на самом дне, сражалась с превосходящими противниками, видела обезумевших от химии тварей. А тут крошечный сверчок, который требовал выпивку командным тоном.
Её Бублик напрягся. Считав через хрупкий канал Сопряжения растерянность хозяйки, варан угрожающе раздул зоб и еле слышно зашипел в сторону насекомого.
Денис же сориентировался моментально. Уже выхватил смартфон.
— Контент года! — выпалил Дэнни, торопливо наводя камеру на Сверчанского. — Да он просто порвёт все чарты! А ну, скажи ещё чё-нить, зелёный!
Так, это надо прекращать. Я шагнул вперёд. Моя ладонь жёстко сомкнулась на запястье Дениса. Пальцы сдавили сустав ровно настолько, чтобы смартфон не упал из рук мажора, но в то же время он сморщился от боли.
— Убери, — мой голос прозвучал ледяным тоном. — Этот сверчок — не забава для твоих подписчиков. Тем более перед турниром. Никто за пределами гильдии не должен знать о его существовании. Ясно?
Денис скрипнул зубами. На его скулах заходили желваки, но… перечить он не посмел.
— Ясно… тренер, — он насупился, но послушно спрятал свой гаджет в карман своих шорт.
Внутри я оставался абсолютно спокойным. План мягкого ввода сверчка в команду с треском провалился. Бывает. Недооценил проворность Сверчанского, не проверил в содержимое карманов вовремя. Это уже не имеет никакого значения.
Опыт сорока лет на Арене давно приучил меня к одной простой истине: идеальных тактик не бывает, реальность всегда вносит свои корректировки. Настоящий гладиатор не оплакивает сломанные схемы, он моментально адаптируется к новым реалиям. В любом деле следует быть гибким, как и сейчас.
Я наклонился, аккуратно подхватил на ладонь барона Сверчанского, возмущённо забившего надкрыльями.
— Артём Сергеевич, вы за старшего, — ровным тоном обратился я к Белову, который замер возле пульта управления с приоткрытым ртом. — «Светошумовую дезориентацию» отложим на время. Продолжаем вчерашнюю программу. Отработка стоп-сигналов до полного автоматизма. Я скоро вернусь.
— По-понял, — закивал Белов, провожая взглядом сверчка, который недовольно стрекотал и раздумывал над следующей фразой.
Я покинул зал, подхватив переноску с Искоркой и пряча недовольного гусара в нагрудный карман. Тренировка должна продолжаться при любых обстоятельствах, а нам кое с кем предстоял очень серьёзный разговор. Нужно было привести его в чувство, и дать понять, куда он попал, пусть и благодаря чрезмерному злоупотреблению алкоголем.
Плитка мужского санузла гильдии встретила нас гулким эхом и въедливым запахом дешёвого дезинфектора. Я подошёл к раковине, аккуратно вытряхнул барона Сверчанского из кармана прямо на холодный керамический край.
Рядом положил переноску с Искоркой, которая рвалась наружу. Судя по сморщенной мордочке и шипению, она хотела взять на себя воспитание наглого сверчка. Этого я допустить не мог. Превращать такие ценные кадры в пепел было верхом безрассудства.
— Срамота-то какая! — возмущенно застрекотал сверчок, разъезжаясь лапками по скользкому фаянсу. — Куда ты меня приволок, ирод⁈ Я тебе кто, вошь нестроевая, чтоб меня вытряхивать, словно крошки из кармана⁈ Квасу мне дай! Или рассолу!
Я молча отвинтил пластиковую пробку от валявшейся на подоконнике пустой бутылки. Открыл кран, дождался, пока вода станет холодной, и наполнил импровизированную тару до краёв.
— Пей, — я придвинул пробку к насекомому.
— Ополоски! — сверчок брезгливо упёрся передними лапками в керамику, спасая усы от влаги. — Чтобы барон Сверчанский воду из-под крана хлебал⁈ От вашей хлорированной дряни у меня фасетки мутнеют!
Спорить с похмельным насекомым в мои планы не входило.
Я невозмутимо положил указательный палец на зелёный панцирь барона, чуть ниже его возмущённо дёргающихся усиков, а затем нажал, макая его усатую голову в пробку.
— Требую забродившую росу! Чтоб… буль-буль-буль! — захлебнулся гусар.
Я подержал его пару секунд, затем ослабил нажим. Сверчанский отпрыгнул в сторону, отчаянно замахал лапками, отряхивая воду с усиков.
— Утопить удумал⁈ — истошно завопил барон, бешено отплёвываясь. — Я элитная кавалерия, а не пескарь аквариумный! Шашки вон! В лапшу покрошу!
Сверчок встал в позу богомола, забавно помахивая передними лапками, будто это были шпаги. Я сдержался, чтоб не прыснуть со смеху.
Искорка ударила в клетку, пытаясь вырваться, выстрелила в его сторону струйкой дыма.
— Акх-ха-ха! — закашлялся Сверчанский, упал на все шесть лап. Всё же у крохи получилось сбить боевой пыл барона.
— Сначала трезвость, потом переговоры, дружище, — спокойно парировал я, затем вновь подхватил его и посадил у пробки, готовясь повторить процедуру.
— Стоять! Отставить экзекуцию! Я трезв! Абсолютно кристален! — поспешно заверещал гусар, отступая по краю раковины подальше от пробки. Он сердито потёр намокшие надкрылья и возмущенно проворчал себе под нос: — Изверг. И ящерице своей скажи, чтобы прекратила называть меня хрустиком! И вообще, у неё чешуя под левой лапой чешется от вашей хлорированной воды. Бесится, что сидит в коробке и не может почесаться.
Моя рука замерла на полпути.
Я медленно опустил ладонь на край раковины. А ведь барон прав! В голове мгновенно вспыхнула утренняя картина: Искорка со странным остервенением тёрлась левым боком об угол переноски, пока я жарил яичницу. Тогда я списал это на обычную утреннюю разминку, но зуд от хлорки. Тот самый физиологический дискомфорт, который я никак не мог считать через свой канал Сопряжения.
А этот зелёный алкаш смог.
Я быстро проанализировал информацию. Если всё так, как я думаю, потенциал этого болтливого существа возрастал многократно. Чем этот момент не ещё одно доказательство ценности сверчка?
Достал я из кармана универсальную мазь для питомцев, как раз от аллергии. Прикупил её сразу, как только покинул клинику Покровского, на всякий случай. Затем достал Искорку из переноски и обработал еле заметное пятно на её боку. Из-за чешуек раздражение было почти незаметно, если не присматриваться.
Вернув на место саламандру, которая благодарно потёрлась мордочкой о мою руку, я мысленно поставил галочку, зафиксировал помощь Сверчанского, но вслух об этом не проронил ни слова. А то скажу, ещё сильнее возгордится. Начнёт ещё выставлять более наглые требования. Пусть пока адаптируется.
— Раз ты абсолютно трезв, значит, готов к работе, — бросил я сверчку, смахнул капли воды с раковины. — Ну-ка, полезай в карман. И не высовывайся, пока не скажу.
Барон лишь тяжело вздохнул, прыгнул на куртку, а потом заполз в нагрудный карман…
— Это унизительно, — пробурчал он.
— Ничего, привыкнешь, — парировал я. — Можешь выбираться на плечо, когда нет посторонних.
Подхватив переноску с Искоркой, я выскочил в коридор, отправляясь в тренировочный зал.
Почти до полудня я наблюдал как тандемы отрабатывают стоп-команды. За это время барон Сверчанский успел раз десять напомнить, что он вообще-то всё ещё в кармане, и ждёт команды. А когда всё же высунулся, получил очередную струйку дыма от Искорки.
Я взглянул на свои наручные часы. Почти полдень, а это значит, что Кира уже должна была отправить заявку на квалификацию. Затем на телефон пришло сообщение от владелицы гильдии. Она просила зайти.
Добрался я до её кабинета, постучался и зашёл внутрь, замечая, насколько воздух в помещении плотный от скопившегося напряжения, несмотря на приоткрытое окно.
Кира натянуто улыбнулась, посматривая на экран ноутбука.
— Ну всё, Артур. Готово, — произнесла она, стараясь скрыть волнение в голосе. — Посмотри, всё ли верно?
Кира была уверена, что всё заполнила правильно. Но она волновалась, и хотела всего лишь перестраховаться. Момент был ответственным. А я готов был её поддержать.
Прошёл я к её креслу, встал позади него, всмотревшись в монитор. На экране официальная форма электронной заявки на региональный квалификационный турнир.
В блоке основного состава были заполнены все четыре обязательные строки.
Денис Ветров и барс Неон.
Константин Смирнов и слайм Желешка.
Валерия Соколова и варан Бублик.
Анна Савельева и пустынная лиса Матильда.
Я пробежал глазами по данным тандемов. Затем взял распечатки со стола владелицы гильдии, ещё раз сравнил паспортные данные гладиаторов, номера индивидуальной лицензии и медицинского допуска, подписанный Полиной, нашим штатным фамтехом.
— Всё верно, — сообщил я.
— Так, сейчас ещё раз проверим, — взгляд Киры лихорадочно замелькал по строчкам, перепроверяя каждую букву в именах, каждую цифру.
— До закрытия регистрации шесть минут, — тихо произнёс я, глядя на экран.
Кира шумно выдохнула, откидываясь на спинку кресла.
— Знаешь, Артур… — её голос прозвучал непривычно глухо. — Последние два года я только и делала, что затыкала финансовые дыры. Сдавала в аренду склады, экономила на экипировке, продавала оборудование, лишь бы удержать «Львов» на плаву и не обанкротиться окончательно. Это было похоже на отсрочку гибели. Несмотря на все мои старания, мы неумолимо приближались к пропасти.
Она подняла на меня глаза, в которых плескался коктейль страха и надежды.
— А сейчас… Сейчас я впервые чувствую, что мы не просто выживаем, — уголок губ Киры дрогнул. — Мы делаем реальный шаг вперёд. И я понимаю, что это наш единственный шанс выжить. Если провалимся на этой квалификации, гильдия не просто обанкротится. Она перестанет существовать.
— Мы не провалимся, — ровно ответил я, выдерживая её взгляд. — На этот счёт будь спокойна. Я сделаю всё, чтобы мы попали в Бронзовую лигу.
— Спасибо тебе, — произнесла Кира, и уголки губ её дрогнули вверх.
Внешне я оставался спокойным, как и подобает наставнику, но внутри нарастало напряжение. Это был не просто турнир местечковой гильдии. Это квалификация, шанс выбраться из болота, в которое угодили «Огненные львы».
«Запомни этот момент, Метроном. Ещё один камень в наше общее дело», — раздался в моей голове рокочущий голос золотого дракона. — «Отсюда начнётся наш крестовый поход против Синдикатов. Назад дороги нет».
«Я знаю, Вэллор», — коротко ответил я куда-то в ментальную пустоту.
— Пора, Кира. Отправляем, — произнёс я вслух.
Девушка глубоко вдохнула, будто перед прыжком в ледяную воду. Её палец лег на клавишу мыши.
Курсор на экране сместился к зеленой кнопке [ОТПРАВИТЬ].
Один короткий клик.
Система на секунду задумалась, прогружая данные, а затем выдала синюю плашку: «Заявка принята на рассмотрение. Жеребьевка турнирной сетки состоится через 5 часов».
Пять часов до жеребьёвки. Три дня до начала Бетонки.
Кира вновь откинулась на спинку кресла, потёрла переносицу. Рубикон был пройден. Теперь нам оставалось только ждать. А затем выйти на песок и доказать своё право на существование.
Надо отдать должное Сверчанскому, который всё это время даже не пошевелился в кармане, а также Искорке. Но что касается саламандры, ей передавалось моё напряжение, оттого она лишь нервно ёрзала в переноске, и прислушивалась к моим ощущениям.
Пообедав в столовой и отведав на этот раз наваристого борща, весьма неплохо приготовленного, я заметил, что среди уставших бойцов и их питомцев воцарилось условное перемирие. Всё из-за усталости, которую испытывали и те, и другие.
Это меня больше настораживало, чем успокаивало. Прошло только полдня. А впереди самое сложное. И я вновь поставил себе ментальную галочку насчёт физической подготовки гладиаторов. Надо усилить утренние разминки и добавить больше кардио.
Вернувшись в тренировочный зал, я сразу же подошёл к реализации своего плана. Задал жёсткий и довольно бескомпромиссный ритм. Время прогулок и вальяжных перетоптываний закончилось, началась изнуряющая работа над ошибками.
Запустил я наконец-таки «Светошумовую дезориентацию». Шумовые эффекты из колонок делали своё дело, разрывали пространство так, что даже моя Искорка, которая обычно не реагирует на такое, вжалась в прутья переноски.
Хаотично мелькающие лучи стробоскопов старались внести свою посильную лепту в дезориентацию тандемов. Через полчаса они освоились, и пришлось повышать скорость чугунных гирь и прибавлять звуковых ловушек на полосе препятствий.
Артём Сергеевич, вооруженный секундомером и блокнотом, метался от пульта к наблюдательной позиции, бдительно фиксировал тайминги и черкал записи в своём блокноте.
Дэнни прошёл полосу лишь с третьего раза. Когда отточил свой стоп-сигнал, и Неон перестал метаться, а собрался и сделал что от него требовалось.
Костя неуклюже перепрыгивал через ловушки. Желешка, пытаясь угнаться за хозяином, опасно растягивалась, затем пыталась превратиться в кисель под очередным грохотом из колонок. Но топот Смирнова возвращал её в строй. Этот парень мне однозначно нравился. Схватывал он точно быстрее всех, и старался сделать всё идеально с первой попытки.
На соседних дорожках стартовали Анна с Матильдой и Лера с Бубликом. Дикарка и блондинка впервые проходили сложный участок параллельно.
Я отметил, что никакого рычания лисы и попыток со стороны Бублика откусить ей хвост, не последовало. Лера была полностью сконцентрирована на таймингах варана, Анна — на идеальной геометрии прыжков Матильды. Они не стали друзьями, но хотя бы начали работать как звенья одного механизма, не цепляясь между собой шестерёнками.
— Мать честная, ну кто ж так хвостом виляет⁈ — презрительно фыркнул над моим ухом тонкий голосок. — Выправка, как у контуженной гусеницы, разрази меня дихлофос!
Всё же он не выдержал, вылез из кармана, чтобы вставить своё бесценное мнение. Сверчанский удобно устроился на воротнике моей куртки, посматривая в сторону полосы препятствий. После утреннего опохмела холодной водой гусар пребывал в крайне ворчливом настроении.
— А тот ушастый⁈ — гундел сверчок, указывая усиком в сторону Неона, промахнувшегося мимо мишени. — Он вообще слепой? Кто так угол режет? В наше время за такой манёвр корнетов пороли, причём прилюдно! Галопом по навозу, а не тактика!
— Сбавь тон, дружок, — одёрнул я его вполголоса. — Барс учится.
— Барс? Это не барс, сударь, это недоразумение из стекла! Никакой выправки! — продолжал возмущаться Сверчанский. — И скажи этому коту крашеному, чтобы перестал ныть про какие-то жалящие палки! Надоело слушать его скулёж на моем эфирном канале!
Я взглянул на Сверчанского.
— Что? — уставился он на меня. — Я говорю — скажи, чтоб не скулил так, а то башка трещит.
— Жалящие палки? — удивился я. — Откуда он их взял?
— Откуда я знаю⁈ — фыркнул гусар. — Скулит и скулит: «опять палка», «искры кусаются». Тут гири чугунные висят, сударь, а не палки! Пусть глаза разует!
Мой взгляд мгновенно сфокусировался на Дэнни и Неоне. Хрустальный барс как раз проходил участок возле старых, скрипучих лебедок. В паузах между грохочущими звуками я различил резкий звук. Один из механизмов издал металлический скрежет, отдалённо напоминающий треск разрядов.
Неон, секунду назад двигавшийся с идеальной грацией, вдруг сжался в комок, замер. Его уши плотно прижались к черепу, а по полупрозрачному телу прошла судорога первобытного ужаса. Хрустальный барс шарахнулся в сторону, на пару секунд забывая обо всех командах, якорях и прочем. Едва не угодил под летящую гирю, когда Дэнни вновь вернул его на полосу препятствий, оттащив за ошейник в безопасную зону.
Холодок пробежал по моей спине. Я стоял неподвижно, а в голове с бешеной скоростью крутились шестерёнки анализа ситуации.
Страх барса был не естественным. Он боялся не Арены, не гирь и не соперников. Звук, похожий на треск разряда, вызывал у него панику. «Жалящие палки». «Искры кусаются».
Напускная агрессия, срывы Неона — всё это имело искусственную природу. Источник его боли и страха находился вне этого зала. Я пока не знал всей правды, не знал, кто именно ломал психику породистого зверя, но теперь точно было понятно, где искать причину его провалов.
Вечер неумолимо надвигался на базу «Огненных львов», в тренировочном зале вспыхнули под потолком лампы дополнительного освещения.
Команда была выжата досуха.
Костя лежал звёздочкой на матах, раскинув руки и ноги в стороны, в то время как Желешка не спеша и довольно-таки умиротворённо ползала вокруг своего хозяина.
Дэнни сидел, прислонившись спиной к бетонной стене, и сосредоточенно обрабатывал антисептиком сбитые колени, морщась от боли.
Даже Лера, чьей выносливости мог бы позавидовать опытный марафонец, тяжело опиралась на чешуйчатый бок дремлющего Бублика, и жадно глотала воду из пластиковой бутылки.
Анна сидела на скамье с идеальной осанкой. Её состояние выдавали слегка дрожащие пальцы, подчёркивающие перенесённое напряжение прошедших часов.
Даже Белов устал бегать по залу, фиксируя показания. Он развалился в кресле у пульта управления и то и дело вытирал лицо большим платком, посматривая в свои записи.
Тяжёлые двери тихо открылись, и Сверчанский по моему приказу спрятался в кармане. На пороге появилась Кира.
Владелица гильдии сжимала в руках планшет, а лицо её лицо было слегка бледным. Горящим взглядом она осмотрела всех, кто находился в зале.
— Друзья… — Кира растянула улыбку, подняла электронный планшет над головой, поворачивая экраном в нашу стоорону. Я заметил большую зелёную галочку. — Нашу заявку одобрили. Официально. Мы в сетке квалификационного турнира! Ура!
Зал буквально взорвался от эмоций.
Костя, забыв про усталость, вскочил на ноги и издал невнятный, счастливый вопль. Желешка булькнула, окрашиваясь в яркий, радостный изумрудный цвет, подпрыгнула вверх, падая и растекаясь в лужу.
Дэнни оглушительно засвистел в два пальца, похлопав по плечу растерявшегося Неона. Анна позволила себе широкую улыбку, совершенно не свойственную её холодному и сосредоточенному образу. Даже на суровом лице Леры промелькнула кривая, но абсолютно искренняя, ухмылка.
— Ну слава те господи, — Артём Сергеевич, стоявший у пульта, облегчённо выдохнул и в очередной раз вытер пот со своего лба, скорее уже машинально.
Бывший тренер состроил кривую улыбку. Зато искреннюю. Он радовался вместе со всеми, несмотря на его разногласия со мной и зависть. Гильдия, которой он отдал много лет, получила шанс на существование. Хотя всё же я заметил, как где-то в глубине его взгляда проскакивала тень обиды от того, что этот триумф ковался чужими руками.
Я стоял в стороне, позволив им выплеснуть накопившееся напряжение. Пара минут незамутненного счастья — это роскошь, которую они заслужили.
Кира дождалась, пока шум немного стихнет. Она опустила планшет, и её лицо вновь стало серьёзным.
— Это первая новость. Вторая… Организаторы недавно опубликовали турнирную сетку, — произнесла она, и в её голосе зазвучала тревога. — Наш противник на первом этапе квалификации — гильдия «Стальные Бивни».
— «Бивни»⁈ Это те отморозки из промзоны? — воскликнул мажор. — Да они же на грани расформирования сидели! У них одни калеки.
— Были. Были калеки, — эхом отозвалась Кира. Она подошла к нам, показала экран планшета. — Взгляните на их профиль в сетке.
Я подошёл ближе, всмотрелся. На яркой странице профиля гильдии противника, прямо под их эмблемой висела кричащая плашка Генерального Спонсора. С неё на нас смотрел мультяшный котёнок с большими и блистающими глазами. Он держал в лапках баночку с витаминами. Логотип был мне до боли знаком.
«Нео-Синтез». Какая чудовищно циничная картинка.
В тренировочном зале повисла тяжёлая тишина. Радость испарилась так же быстро, как и появилась ранее.
В моей голове с пугающей чёткостью всплывали графики смертности, которые я показывал Кире еще утром.
Контракт «Бивней» подписан буквально на днях. Это означало, что прямо сейчас питомцы наших будущих противников уже накачаны передовой алхимией. Их Ядра разогнаны до предела искусственными стимуляторами.
Впереди у них ровно две недели абсолютного пика — ни боли, ни страха и ни малейшей усталости. Сопротивление в первом же раунде будет не просто тяжёлым. Оно будет смертоносным.
И тайминг этого спонсорства был далеко не совпадением. «Огненные львы» попали в эту выборку не случайно.
Я поднял взгляд на Киру. Она тоже всё прекрасно понимала. Мой утренний отказ от их «щедрого» предложения вовсе не закрыл вопрос с корпоратами. Наоборот, он его открыл, переведя в новую плоскость.
Для аналитиков «НеоСинтеза» наша гильдия по-прежнему оставалась подопытным кроликом. Просто теперь мы находились по другую сторону баррикад — в качестве «чистой», контрольной группы, на которой они будут тестировать накачанных химией монстров из «Стальных бивней».
Это был уже не просто спортивный вызов. Война на выживание, к которой я их готовил, даже не подозревая, насколько близко подобрался враг.
Озадаченность, вызванная усилением наших соперников, ещё не улетучилась, когда Белов попытался вернуть команду к реальности.
— «Стальные Бивни»… — Белов нервно почесал подбородок, глядя на экран планшета. — Это серьёзно, Артур Викторович. Я помню их состав. Кабаны, парочка саблезубых тигров. Даже мамонт есть.
— Про мамонта я тоже слышала, — кивнула Лера. — Но он же карликовый.
— Да, в уменьшенном варианте, не такой, какие в музеях стоят, — раздражённо произнёс Белов, нахмурив брови. — Но дури в нём столько, что он любого нашего питомца в бетон вкатает и не заметит.
— А если они ещё и на стимуляторах… — мрачно произнесла Кира. — Сами понимаете, что нас ждёт.
— Тогда нам нужна особая тактика, — произнёс Белов. — Так ведь, Артур Викторович?
Я не ответил, просчитывая варианты. Тяжёлая броня, да ещё накачанная алхимией, очень серьёзный фактор риска. Прямое столкновение наших тандемов с такими противниками равносильно броситься под каток. Но способ нивелировать этот фактор точно есть.
Входная дверь скрипнула, распахнулась. Звук был негромким, но сейчас он прозвучал словно выстрел.
Я обернулся.
На пороге стоял человек мужчина лет пятидесяти. Дорогой костюм-тройка явно сшитый под заказ, галстук, завязанный безупречным узлом. На запястье гостя тускло блеснули платиновые часы, стоимость которых могла бы покрыть бюджет «Огненных львов» на пару лет вперёд.
Он оглядел нас высокомерным взглядом, скользнул поверх наших голов, словно мы были для него пустым местом.
— А это ещё кто такой? — нахмурился Белов, делая шаг вперёд. — Уважаемый, у нас закрытая тренировка. Посторонним сюда вход воспрещён!
Незнакомец никак не отреагировал на него, продолжая высматривать среди нас того, кто ему и был нужен.
Я лишь услышал сбоку сдавленный вздох Дэнни, посмотрел на него. С лица мажора мгновенно сошла вся кровь. Он не был таким бледным, даже когда на него нёсся бронированный секач. Руки Ветрова судорожно сжались, костяшки побелели. Дэнни инстинктивно сделал шаг назад, пытаясь спрятать растерянного Неона за свою спину.
Незнакомец заметил его. Чеканя каждый шаг поблёскивающими остроносыми туфлями, он двинулся вглубь зала, прямиком к Ветрову.
— Дэнни? — негромко спросил я, оценивая расстановку сил. — Ты его знаешь?
Ветров судорожно сглотнул. Его глаза были расширены от первобытного страха.
— Это… — Дэнни с огромным трудом выдавил из себя, а его голос дрожал. — Это мой отец. И кажется… у меня серьёзные проблемы.

----------

Глава 15

Глава 15
Шаги отца Дэнни, разносившиеся по залу, стихли. Он остановился в нескольких метрах от нас.
Его ледяной взгляд скользнул по рваным краям синих матов в дальнем углу, задержался на облупившейся краске возле пульта управления, с откровенной брезгливостью мазнул по засохшим каплям зелёной слизи на паре зеркал и полуржавым цепям, на которых замерли чугунные гири. Затем оглядел всех, кто собрался в зале, вздохнул.
— Я надеялся, что это чья-то глупая шутка, Денис, — голос отца Дэнни звучал негромко, но, благодаря акустике зала, мы слышали каждое его слово. — Когда мне передали, что ты отклонил предложение «Золотых Грифонов», я поначалу подумал, что у тебя появилась стоящая альтернатива. Но ты… — он осёкся, справляясь с внутренним гневом, — … действительно променял элитную гильдию. И на что? На этот детский сад с зоопарком?
Денис Ветров, который еще недавно гордо выпячивал грудь перед Лерой и строил из себя альфа-самца, на глазах превращался в перепуганного подростка. Его идеальная, натренированная осанка окончательно сломалась, он втянул голову в плечи.
— Пап… я… я всё могу объяснить, — голос мажора дрогнул, сорвавшись на полушёпот. — Мы… Ты не понимаешь, у нас есть реальные шансы на Бетонке.
— Шансы? — отец слегка приподнял бровь, и от этого жеста Дэнни побледнел ещё сильней. — В компании с кем? С бродягами, которые не могут позволить себе даже нормальное освещение?
— Я попрошу выбирать выражения, — строго заметила Кира.
— Я лишь констатирую факты, — бросил в её сторону Ветров-старший, затем вновь уставился на своего сына. — Денис, я вложил в тебя колоссальные средства. С таким трудом достал хрустального барса, как ты и хотел. Неон исключительно инвестиция, но никак не игрушка для дворовых потасовок.
Отец Дэнни сделал паузу, поправил платиновую манжету безупречно белой рубашки.
— Значит так. Я забираю Неона, — холодно произнёс он, не отрывая взгляда от Дэнни. — По документам зверь принадлежит моей компании. А ты прямо сейчас собираешь вещи, разрываешь договор с этой гильдией неудачников и едешь со мной.
— Но пап, мы скоро выступаем на Бетонке, — тихо протянул Денис.
— Бетонка! Песочница для тех, кто достоин большего, — хмыкнул наш гость. — Забудь про неё. Завтра утром подписываешь контракт с «Золотыми грифонами». Они уже в Серебряной лиге.
Дэнни судорожно сглотнул, бросив затравленный взгляд на поскуливающего Неона, и не нашёл в себе сил, чтобы возразить отцу. Он просто смотрел в пол.
Я наблюдал со стороны, находясь в трёх шагах от Ветрова-старшего, небрежно прислонившись плечом к шведской стенке. Руки скрестил на груди и с непроницаемым лицом наблюдал за этим спектаклем.
Я не перебивал. Мозг, привыкший работать в режиме «Метронома», методично сканировал этого человека, точно так же, как я оценивал любого вражеского фамильяра на Арене перед ударом гонга.
Стойка отца Дэнни жёсткая, уверенная, центр тяжести смещён вперёд. Тембр голоса давящий и рассчитанный на безоговорочное подчинение. Паттерн поведения смахивает на классического альфу, который привык к тому, чтобы при его появлении все замолкали и вытягивались в струнку.
Знакомый типаж.
В своей прошлой жизни, а точнее в будущем, которое уже никогда не наступит, я видел сотни таких корпоративных «баронов». Они скупали перспективных бойцов пачками, ломали им психику, накачивали зверей химией, а затем выбрасывали тандемы на помойку при первой же серьёзной травме. Они считали, что деньги дают им право владеть чужими судьбами.
Именно такие люди и были основной причиной, по которой Вэллор отправил меня в прошлое.
Отец Дэнни направился к барсу, готовясь перехватить поводок у своего поникшего сына.
Пора.
Я оттолкнулся от стенки и прошёл вперёд, закрывая собой Дениса и хрустального барса. Искорка тихо и злобно шипела из переноски, сдерживаемая лишь моей командой. Как и я, она прекрасно считывала заносчивого гостя и уже готова была его испепелить, прямо здесь и сейчас. Таких кардинальных действий сейчас не нужно, я сам решу этот конфликт, более гуманным способом.
— Боюсь, у нас техническая накладка, господин Ветров, — мой голос прозвучал ровно, без вызова, но с той холодной интонацией, которая заставляет прислушиваться.
Отец Дэнни замер передо мной. Его брови едва заметно сошлись на переносице. Ледяной взгляд переместился с сына на меня.
— А вы, простите, кто такой? — Ветров-старший всмотрелся в меня, пытаясь подавить. — Местный завхоз?
— Я наставник этой гильдии. Артур Горай, — я спокойно выдержал его давящий взгляд. — И вынужден вас огорчить. Вы не заберёте Неона.
Отец Дэнни издал короткий, презрительный смешок. Он сунул руку в карман брюк, всем своим видом демонстрируя, что разговор окончен. Второй рукой он извлёк из своего внутреннего кармана телефон.
— Молодой человек, вы, видимо, не поняли. Я не спрашиваю разрешения, — подчеркнул он. — Зверь является моей собственностью по документам. Если вы попытаетесь меня остановить, через час здесь будет наряд полиции. А завтра утром мои юристы сотрут в порошок вашу контору.
Кира засопела громче, кое-как сдерживаясь, переводила взгляд то на меня, то на отца Дэнни. Такие слова для неё были окончательным приговором. Но это всего лишь слова.
— Ваши юристы могут стирать в порошок всё что угодно, но против регламента Лиги они бессильны, — я даже не моргнул, даже слегка ухмыльнулся. — Сегодня в полдень наша официальная заявка на региональный квалификационный турнир была одобрена Центральным комитетом. Состав заморожен до окончания турнира.
— Вряд ли, — отец Дэнни презрительно скривил губы. — Мои юристы отзовут эту заявку.
— Разумеется, отзовут, — легко согласился я, делая еще полшага вперёд. — Но пункт четыре двенадцать Дисциплинарного Кодекса Лиги говорит примерно следующее. Принудительное изъятие заявленного питомца до окончания любого турнира, независимо от уровня и места проведения, притом без медицинских показаний, влечёт за собой автоматическую отметку. «Отозван по вине владельца». Вот что будет стоять в карточке фамильяра. Вы знаете, что это значит?
Взгляд старшего Ветрова изменился, в нём появились нотки растерянности и недоумения. Он бизнесмен, а не фамтех. И, разумеется, он не знал этого.
— Я вам скажу, насколько это серьёзно. Автоматический карантин, на весь соревновательный сезон, — припечатал я, чеканя каждое слово. — В этот период ни один официальный клуб не имеет права выпустить Неона на песок. Арбитражные разбирательства с Лигой займут месяцы, а всё это время ваш барс будет сидеть в клетке. Он потеряет боевую форму. Растеряет мышечный тонус. Его рыночная стоимость упадёт в несколько раз, и ваша «инвестиция» улетит в трубу. Вы опоздали… — я бросил взгляд на свои наручные часы, — … ровно на пять часов и четырнадцать минут.
В зале стало настолько тихо, что я слышал сбитое, прерывистое дыхание Кости Смирнова. Желешка елозила на полу, нервничала. Неон перестал скулить, он вслушивался в интонации нашего напряжённого диалога. Бублика и Матильду было не слышно. Зато Белов сопел позади меня похлеще сиреневого опоссума в брачный период, будто прямо сейчас собирался набить морду богатому гостю.
Мне же было важно, что мои слова услышал отец Дениса. Он замер, а его идеальная корпоративная маска акулы бизнеса дала приличную трещину. Этот хищник умел считать деньги, и то, что я сказал, было ему как серпом по… точнее, как удар под дых.
— Вы блефуете, — процедил Ветров-старший, буквально прожигая во мне дыру, но в его голосе уже не было прежней уверенности.
— Можете позвонить своим юристам прямо сейчас, — я вежливо указал на его телефон, который по-прежнему тот сжимал в руках. — Я подожду.
Ветров-старший не стал никому звонить. Наоборот, он спрятал телефон, зато сразу перешёл на другую фазу агрессивных переговоров, от угроз к унижению.
— Допустим. Регламент на вашей стороне. Но это не отменяет того факта, что ваша гильдия банкрот. У вас нет спонсоров, — отец Дэнни брезгливо махнул в сторону гирь, замерших на цепях. — Нет нормального оборудования. Денис не сможет развиваться в этой… дыре. Вы замените его тандем резервным, а я переведу его в другую гильдию. У «Золотых Грифонов» хотя бы есть деньги и элитные контракты.
Ждал я такой выпад. И поэтому выкинул ещё один козырь. База данных в моей голове собралась приличная. Знал я всю подноготную гильдейского движения, в том числе и понимал, что скоро произойдёт с той гильдией, которую ставил нам в пример Ветров-старший.
— «Золотые Грифоны», — я медленно кивнул, словно пробуя название на вкус. — Отличный клуб. Солидная база. Так говорят рекламные ролики. Будущее чемпионов… Прекрасно. Но вот чемпионов ли? На прошлой неделе ваши хвалёные «Золотые грифоны» подписали эксклюзивный контракт с «Викторией-фарма», дочерней компанией «Нео-Синтеза». Я прав?
Ветров-старший нахмурился, не понимая, куда я клоню, лишь еле заметно кивнул.
— Тогда позвольте мне, как наставнику, ознакомить вас с цифрами, которые ваши аналитики упустили, — я воспользовался своим телефоном и начал выдавать цифры. — Сводная статистика по соседнему региону. Три топовые гильдии подписали аналогичный контракт. Через месяц двадцать процентов их стартового состава ушли на списание по причине необратимых микротрещин Ядра, а ещё двадцать отправились на бессрочный отпуск, чтобы восстановиться после применения чудо-таблеток. Остальные провалили прошлый сезон, показав результаты ниже среднего, и там тоже у питомцев замечены нарушения в росте Ядра. Препараты «Виктории-фарма» разгоняют зверей искусственно, выжигая эфирные каналы.
Я сделал небольшую паузу, глядя, как лицо Ветрова-старшего становится каменным, ни тени улыбки, ни малейшего намёка на превосходство.
— То есть вы хотите завести Дениса и хрустального барса в компанию, где через месяц их здоровье гарантированно обвалится, — добил я отца Дэнни. — Они станут пожизненными инвалидами на химических стимуляторах. Это не инвестиция, господин Ветров. Это вредительство. И теперь мне интересно понять: вы осмысленно собственного сына отправляете на убой, или всё же не знали о том, что я вам сообщил?
Отец Дэнни растерялся, нервно сглотнул, затем злобно взглянул на меня. Я больно ударил по его самолюбию, но такие люди, как он, не привыкли проигрывать.
— Хватит нести эту чушь! — Ветров-старший резко повысил голос, а лицо его пошло красными пятнами. — Я не собираюсь слушать лекции от какого-то сопляка в спортивном костюме! Решение уже принято. Я забираю сына и свою собственность прямо сейчас! Денис, марш в машину!
Дэнни вздрогнул, инстинктивно подался вперёд, но я не сдвинулся с места, всё так же закрывая его собой.
— Я сказал: отойди, — процедил Ветров-старший, делая шаг в мою сторону, а его рука потянулась к поводку Неона.
Вместо того, чтобы отступить, я сделал короткий шаг навстречу, сокращая дистанцию. Мы оказались лицом к лицу. Мой взгляд был абсолютно ледяным и неподвижным.
Я наклонился чуть вперёд.
— Я бы на вашем месте не делал резких движений, — произнёс я полушёпотом. Настолько тихо, чтобы услышал мои слова только Ветров-старший. — Если Денис с Неоном экстренно снимутся с квалификации, фамильяр обязан пройти полный независимый ветконтроль Лиги. Это стандартная процедура.
Я выдержал паузу, позволив ему обдумать информацию, и нанёс последний удар.
— Аппаратура Лиги фиксирует каждую мелочь. Когда приборы покажут травмы нервной системы и характерные следы от… специфического электрического воздействия, инспекторы начнут задавать вопросы. Очень неудобные. И спрашивать они будут не парня, который боялся ослушаться, а того, кто ему приобрёл хрустального барса. Того, в чьём доме Неон находился и на чьё имя он записан. А это уже уголовное дело, и пожизненный бан на любое выступление в Ассоциации.
Я увидел, как зрачки Ветрова-старшего сузились, как поджались его губы и кровь отхлынула от его лица. Я попал в яблочко. Моё утреннее предположение о природе страха Неона перед разрядами оказалось верным.
И самое главное, нужный мне эффект достигнут. Ветров-старший понял, что я не блефую.
Отходя на дистанцию, я позволил себе вежливую деловую улыбку, оставляя ему единственный выход, чтобы сохранить лицо перед сыном и всей командой. Уйти прямо сейчас.
— Денис остаётся в гильдии, господин Ветров, — громко произнёс я. — У него есть потенциал, а у Неона — перспективы на Бетонке. Мы обеспечим им правильное развитие, я гарантирую. А вы можете приехать и поддержать своего сына на первом этапе квалификации. Как заботливый отец и инвестор.
Мужчина судорожно сглотнул, опустил руку, которая тянулась к поводку Неона, пряча её в кармане. Его ледяной взгляд метнулся на Дениса, затем снова на меня. В нём не было ни капли благодарности, лишь бессильная злоба загнанного в угол хищника. Следом он поправил галстук, прокашлялся.
— Это просто смешно. Вы можете прикрываться бумагами и строить из себя великого наставника, Горай. Но эта помойка, — презрительно обвёл он взглядом замершую команду, — не пройдёт и первого раунда квалификации. Вы даже медкомиссию не переживёте.
Я не стал отрицать, не стал и оправдываться. В мире Арены слова не сто́ят ничего. Работают только факты… и ставки.
— Заключим пари, — ровно и отчётливо произнёс я, не повышая голоса.
Отец Дэнни замер, слегка прищурившись. Он ждал условий.
— Если мы проходим первый раунд Бетонки, — продолжил я, не отводя взгляда, — вы не вмешиваетесь в тренировочный процесс до конца сезона и не приближаетесь к Неону. Вообще.
Я выдержал паузу, позволяя обдумать сказанное.
— А если вы не проходите? — ухмыльнулся Ветров-старший.
— Если мы не проходим, вы забираете барса без разговоров, — добавил я, отчего заметил как Ветров-старший заблестел хищным взглядом. — И я лично прослежу, чтобы документы об отзыве были оформлены без карантинных санкций.
Все в зале молчали. Даже Кира, порывавшаяся поначалу вставить своё слово, затихла и теперь лишь холодно посматривала на гостя. Ну а Дэнни смотрел на меня так, будто видел меня впервые в жизни. С искренним удивлением.
Ветров-старший лишь поскрипывал зубами. Он не дурак. Отказаться от пари сейчас, при свидетелях, означало публично признать поражение перед гильдией, которую он только что назвал «помойкой». Для человека его круга и статуса это равносильно самоубийству.
Он понимал, что я загнал его в угол, из которого был только один выход.
Отец Дэнни вновь скрипнул зубами. Его взгляд метал молнии, но он понимал правила игры.
— Ловлю на слове, Горай, — процедил он, прожигая во мне тысячную по счёту дыру. — Я буду наблюдать в первом ряду. Хочу своими глазами увидеть крах ваших иллюзий.
Ветров-старший развернулся, подошвы его остроносых туфель скрипнули. Не удостоив сына даже прощальным взглядом, он быстро зашагал к выходу. Тяжёлые створки дверей гулко захлопнулись за его спиной.
— Абсолютный моветон, — возмущённо и глухо донеслось из моего кармана. — Кого он пугать тут вздумал, ха. Эх, жаль сабля моя маловата, а то бы я живо пощекотал ему афедрон для профилактики.
— Ш-ш-ш-ш-ш, — одобрительно донеслось из переноски, вместе с дымком, от которого чихнула Желешка, забрызгав пол перед собой.
Я вернулся к команде. Встретился взглядом с Костей Смирновым. Он смотрел на меня так, будто у меня за спиной внезапно выросли крылья, а в руках появился пылающий меч правосудия. Для забитого жизнью Кости, привыкшего к тому, что сильные всегда вытирают ноги о слабых, я в эту секунду превратился в бога справедливости.
Лера Соколова холодно и оценивающе посматривала на меня. Но уже не как обычно, не исподлобья. Ведь я не просто отстоял территорию, закрыл собой самого слабого и уязвимого члена команды. Тем самым закрепил в её глазах позицию лидера.
Кира замерла в стороне, калькулируя в уме риски заключённого пари. Белов посапывал, всё ещё посматривая на входную дверь. Анна поглаживала Матильду, успокаивая своего фамильяра.
Но главным индикатором произошедшего являлся Денис. Он попытался что-то мне сказать, но губы его дрогнули, а горло перехватил спазм.
Денис сделал то, чего ещё никогда не делал на людях. Он молча сел на грязный мат и притянул к себе Неона, крепко обхватывая его руками и пряча лицо от команды. Хрустальный барс, почувствовав дрожь хозяина, тихо заворчал, затем ткнулся носом ему в грудь.
Дэнни сейчас не был гламурным блогером. Он был просто парнем, который до смерти боялся потерять своего единственного друга.
Я не стал нарушать этот момент пафосными речами. Дисциплина — это важно, но умение дать команде выдохнуть после битвы важно не меньше.
— Артём Сергеевич, — негромко обратился я к Белову, который до сих пор сжимал кулаки. — Перерыв пятнадцать минут. Пусть придут в себя. А затем переходим к отработке уклонений. У нас впереди первый раунд Бетонки. И мы его не должны проиграть.
Кира посмотрела на телефон и молча удалилась. Белов лишь проводил её растерянным взглядом.
— Х-хорошо, Артур Викторович, — закивал он, махнув тандемам. — На скамейки! Пятнадцать минут перерыв! Готовимся к тренировке!
Не успел я присоединиться к команде, и услышать, что мне хотел сказать Дэнни, как двери в зал вновь открылись.
Кира снова зашла в зал, и она была не одна. За ней я увидел знакомую девушку.
— Так, всем внимание! — звонко объявила Кира, хлопая в ладоши. — Раз уж наша заявка одобрена и мы официально в квалификации, самое время познакомиться с нашим штатным фамтехом.
Полина двигалась почти кошачьим шагом, не производя ни малейшего шума. На ней был надет видавший виды алхимический фартук, усеянный подозрительными бурыми и зеленоватыми пятнами неясного происхождения.
Видно было, что она не успела переодеться. На лямках тяжело покачивалась сумка, из которой выглядывали рукоятки хирургических зажимов, металлические скребки и пугающих размеров щипцы.
Девушка остановилась перед замершей командой, оглядела команду.
— Доброго дня, — её голос прозвучал с лёгкой хрипотцой. — Меня зовут Полина. Для вас просто Док. И давайте сразу договоримся: если кто-то планирует ныть на моих кушетках лучше сразу идите в бухгалтерию за расчётом.
Костя нервно икнул, прижимаясь к Желешке. Лера недоверчиво прищурилась, оценивая новенькую. Дэнни и Анна просто замерли, опасливо посматривая на то, что выглядывало из сумки Дока.
— Рад знакомству. Хотя мы уже встречались, — я кивнул, слегка улыбнувшись. Эксцентричность врачей на Арене дело привычное. Главное, чтобы руки не дрожали. А судя по хватке, с которой она поправляла сумку, руки у Полины были сильными.
Я не стал тратить время на светские беседы.
— Раз уж штатный фамтех здесь, давайте не откладывать дела в долгий ящик, — я повернулся к Дэнни, который всё ещё сидел на матах рядом с Неоном. — Нам нужен плановый медицинский допуск для барса перед Бетонкой. Осмотр прямо сейчас.
Полина не стала спорить.
— И прямо здесь, — сообщила она, приближаясь к тандему, на ходу натягивая тонкие резиновые перчатки.
— К-как здесь? Может быть пойдём в ваш лазарет? — икнул Дэнни, побледнев.
— Зачем тратить время? И я не кусаюсь, парень. Расслабься, — еле заметно улыбнулась Полина. — Лучше держи своего барса, чтобы он меня не цапнул.
Она опустилась на одно колено рядом с Неоном. Барс инстинктивно дёрнулся, зарычал, но Дэнни успокаивающе положил руку ему на холку.
Вот это было правильным решением.
Я внимательно наблюдал за работой фамтеха. Полина действовала профессионально: быстрая пальпация шейного отдела, проверка реакции зрачков на свет, оценка тонуса паравертебральных мышц.
— У зверя гипертонус трапециевидной мышцы и явная асимметрия в работе левого плечевого пояса, — сухо констатировала Док, не глядя на меня. — Эфирные каналы работают с задержкой.
— Задержка проводимости по эфферентным путям? — я намеренно перешёл на профильную терминологию, проверяя её реакцию. — Или локальное повреждение миелиновых оболочек?
Пальцы Полины замерли на шее барса. Она медленно подняла голову и удивлённо взглянула на меня. Затем в её глазах мелькнуло раздражение. Ещё бы, какой-то «тренер в спортивках» лезет в её профессиональную епархию. Но затем она кисло улыбнулась.
— Локальное повреждение, — отрезала она, поднимаясь на ноги. — Нервные узлы в районе седьмого шейного позвонка травмированы. И это не механическая травма от когтей или клыков. Характер повреждений специфический. Термический или… скорее электрический ожог подкожных структур.
Дэнни побледнел и отвернулся. Он знал, о чём речь. Полина тоже понимала, что пришлось пережить Неону. Я прочёл это по её плотно сжатым губам. Разумеется, догадывалась она в общем. Использование шокеров встречалось часто, и зачастую по команде влиятельных спонсоров.
Главное, слова барона Сверчанского о «жалящих палках» только что получили неопровержимое медицинское подтверждение.
— Зафиксируйте это в официальном заключении, Док, — мой голос прозвучал как приказ. — Подробно опишите характер травм и их давность. Мне нужна копия этого документа до вечера.
Полина прищурилась, пытаясь понять мою игру, но спорить не стала. Она стянула перчатки, сунула их в карман фартука и коротко кивнула.
— Сделаю. Но учтите, Горай. С таким диагнозом я могу выписать барсу только условный допуск к боям. Если на Бетонке он получит удар в шею, именно в эту зону… его может парализовать.
— Наша задача сделать так, чтобы он этого удара не получил, — я повернулся к затихшей команде. — Документ будет у меня на столе. А теперь возвращаемся к работе. У нас осталось меньше трёх дней.
Я получил то, что хотел. Моя интуитивная догадка, озвученная шёпотом Ветрову-старшему, только что превратилась в официальную бумагу с подписью лицензированного фамтеха. Компромат был задокументирован. Когда именно он будет использован, и будет ли вообще — я пока не знал. Но в мире Синдикатов это точно будет не лишним.
Тренировка прошла штатно. Все тандемы измотаны донельзя, но всё же сдвиги были. Желешка стал легче принимать различные формы, а Костя лучше её контролировал. Матильда повысила точность, и Анна впервые отпустила поводок. Неон с Костей прошли полосу испытаний со второго раза, что было успехом, а Лера расшевелила неуклюжего Бублика, и он уже не был слоном в посудной лавке, движения его стали более точными и продуманными.
Глубоким вечером, когда уставшая команда разъехалась по домам, тренировочный зал погрузился в тишину. Мы с Артёмом Сергеевичем закрылись в небольшой, пропахшей старыми кроссовками и пылью тренерской каморке.
Мой бывший оппонент, окончательно принявший роль помощника, с непривычным рвением возился со старым ноутбуком. На мерцающий экран выводились фрагменты последних поединков «Стальных Бивней», наших противников по первому раунду квалификации.
За окном шумел питерский дождь, барабаня по крышам, а мы раз за разом прокручивали пиратские записи с подпольных арен и закрытых просмотровых боёв. Всё, что удалось найти в Сетке.
Во время очередного видео Белов оживился, ткнул пухлым пальцем в экран ноутбука.
— Вот, смотрите, Артур Викторович. Это их тяжёлый танк, мамонт-полукровка, — произнёс Белов.
Несмотря на то, что мамонт был не в натуральную величину, всё же такое существо с мощными бивнями представляло серьёзную угрозу.
Затем мы перешли к следующему бою. Громадная, заросшая жёсткой шерстью туша разносила в щепки хлипкий барьер.
— А это их кабан, — прокомментировал Белов. — Он месяц назад хромал на заднюю лапу, я точно помню. А сейчас носится как умалишенный.
Я вглядывался в экран, и по моей спине полз неприятный холодок.
Дело здесь было не в их скорости, и даже не в массе. Поведение зверей, вот что меня смущало.
На самых свежих видеозаписях питомцы «Бивней» двигались иначе. Движения рваные, дёрганные. Глаза, сверкающие в полумраке арен, выглядели неестественно ярко, будто подсвеченные изнутри неоном, как рекламные вывески.
Но самым пугающим было полное отсутствие базовых инстинктов выживания.
На одном из фрагментов саблезубый тигр «Бивней» получил мощнейший удар от бронтоящера шипованным хвостом, прямо под рёбра. В нормальных условиях зверь должен был взвыть, отскочить, сгруппироваться для защиты повреждённого бока.
Этот же хищник даже глазом не моргнул. Он просто принял чудовищный удар на себя, проигнорировал собственную боль, а затем молча вцепился в горло оппонента.
Так что мои опасения оказались не напрасными. Дрались питомцы «Бивней» вопреки инстинктам, словно биомашины, которым отключили болевые датчики.
Я безошибочно узнал этот почерк.
В не наступившем будущем я через несколько лет начну сражаться против таких мутантов. Это была ранняя и очень агрессивная алхимия корпоратов. Синдикаты вроде «НеоСинтеза» заливали в кровеносную систему зверей коктейль из нейроблокаторов и стимуляторов Ядра. Они отключали болевые рецепторы и чувство страха, превращая питомцев в идеальных берсерков.
Обычная тактика против них не работала. Их нельзя было взять измором или напугать.
Но у этой «химии» было одно слепое пятно. То самое уязвимое место, о котором корпоративные ученые в стерильных лабораториях предпочитали не думать, а гладиаторы, привыкшие полагаться только на грубую силу, просто не знали.
Я знал. И я помнил, как бить в это уязвимое место.
Артём Сергеевич тяжело сглотнул, затем схватился за голову, причёсывая ладонями несколько волос на залысине. В тусклом свете монитора его лицо выглядело постаревшим ещё лет на десять.
Он был опытным бойцом и прекрасно понимал, что обычными методами таких тварей не остановить.
— Артур… — голос Белова дрогнул. Он оторвал взгляд от экрана и посмотрел на меня с плохо скрываемой тревогой. — Это же просто мясорубка. Наши тандемы не выдержат прямого столкновения. Ты… вы понимаете, как с этим работать? Есть план?
Я молча протянул руку и захлопнул крышку ноутбука. На сегодня хватит. Мерцающий свет погас, погружая тренерскую комнату в полумрак.
— Есть, — коротко ответил я, отправляясь на выход. — Расскажу завтра.
— Почему не сейчас? — Белов догнал меня уже в коридоре. — Вы мне не доверяете?
— Доверяю. Но лучше завтра, — сухо бросил я Белову, и он тяжело вздохнул, отправляясь в раздевалку.
Я же сразу отправился на выход. В голове кружились неприятные мысли, а в животе тихо и продолжительно урчало.
Добравшись до чебуречной, я запихнул в себя не жуя три чебурека, затем заскочил в магазин недалеко от подъезда, прикупив пачку самых дешёвых сосисок, пару яблок и геркулес за тридцать рублей пакет, для сверчка.
Через пять минут я уже был на съёмной квартире. Сразу выпустил Искорку, подтянул её к кормушке, насыпал сублимат. Саламандра энергично заработала челюстями, перемалывая ужин и довольно урча.
Не забыл я и про барона Сверчанского. Насыпал ему в пластиковую крышку овсяных хлопьев, порезал яблоко на несколько мелких кусочков.
Сверчок накинулся на еду. Пихая её за обе щёки, начал рассказывал о своих впечатлениях за день, в основном это были пустые наблюдения, и слушал я его вполуха, к тому же половину было не разобрать.
Искорка как-то странно скрипела, и я машинально активировал смарт-браслет. Не хватало ещё, чтобы недавний перегрев отразился на её состоянии.
Синий луч скользнул по чешуе Искорки. Голограмма мигнула, выдавая сухую сводку, из которой я выцепил главные для меня данные:
[Ядро: Уровень 3.
Состояние: Стабильное.
Температурный фон в пределах нормы].
Я с облегчением выдохнул. После вчерашнего перегрева кроху надо будет контролировать. К тому же вновь я прихожу к тому, что аппетиты растущей саламандры растут, а мой скудный бюджет тает на глазах. До первых призовых на Бетонке придётся затянуть пояса.
Три дня плюс ещё один. Итого четыре. Арифметика проста, но от этого не становится легче. Завтра надо будет покупать ещё пакет корма, на этот раз в два раза больше.
Налил я себе стакан холодной воды, опустился на табурет, посматривая сквозь стену. День выдался насыщенным.
Бунт Дэнни, стычка Леры, визит Ветрова-старшего, приход Полины и пугающая статистика «Стальных Бивней». Голова гудела от переизбытка информации и необходимости постоянно контролировать ситуацию.
«То ли ещё будет, Артур», — прошелестел в моём сознании Вэллор.
— Что это значит? Ты хоть раз можешь не говорить загадками? — возмутился я в сторону окна.
«Главное, что ты со всем справишься. Я в тебя верю», — добавил золотой дракон, который изредка начинал меня раздражать. — «И ты тоже верь мне».
— Я верю, — кивнул я. — Только ещё бы побольше информации ты давал.
В ответ тишина. Обнадёжил, внёс интригу и исчез. Впрочем, как и всегда.
— Эх, гитара моя шестиструнная, душа моя шестилапая… — раздался под ухом голос Сверчанского. — Хорошо-то как! Щас бы на сеновал и бессовестно задрыхнуть до утра. Так спать охота, что фасетки скукоживаются.
— Кстати, насчёт сеновала, — вспомнил я. — Я тебе спальное место сейчас организую.
Ещё вчера я присмотрел старую коробку от обуви, под ванной. А сейчас накидал в неё ватных дисков из аптечки, что нашёл в старом трюмо. Впрочем, кроме ватных дисков ничего в ней не было. Поставил её на подоконнике.
Барон Сверчанский прыгнул в неё, начал деловито перебирать лапками, взбивая свой импровизированный матрас.
— Отличный бивуак, — бубнил сверчок, старательно укладывая длинные усы. — Всяко лучше окопной сырости. Вот бы ещё штаб выделил каплю нектара за мои переводческие манёвры…
— Отставить нектар. По уставу не положено, — подыграл я сверчку, и в ответ услышл тяжёлый вздох.
Сверчанский пошуршал в коробке, устраиваясь поудобнее, затем затих.
— Кстати, сударь, — задумчиво потёр лапки барон. — Тот расфуфыренный щёголь, что заходил к вашему плаксивому юнкеру… Так вот, от него разило один в один как от тех глянцевых картонок, что мадемуазель Кира в урну бросила. Амбре настолько жуткое, аж усы сводит! Чистая химия. Уж поверьте моему опыту, запах идентичный.
Я перестал дышать. Стакан с водой замер на полпути ко рту.
Цветастые журналы, выброшенные Кирой, — это рекламные буклеты «НеоСинтеза».
Специфический запах отца Дэнни.
Контракт наших соперников по первому раунду с тем же самым биотехнологическим холдингом.
Пазлы сошлись, и от этого у меня холодок пробежал по спине. Вот так ситуация.
Отец Дэнни был не просто богатым родителем, который решил забрать сына из «помойки». Он напрямую связан со спонсором, чьей тестовой выборкой стала гильдия-противник.
Я поставил стакан на стол. Теперь всё обретало смысл. И угроза стала осязаемой.
Это уже не просто спортивное соревнование региональных команд. Бетонка превращалась в настоящую корпоративную войну, где ставками были жизни наших питомцев, судьба гильдии и будущее самих Арен.
А мы оказались на линии огня.
Я щёлкнул выключателем, погружая кухню в спасительную темноту. Отнёс Искорку в подготовленную ванну, перенёс короб со Сверчанским на подоконник спальни. Под мерное сопение сытой Искорки и поскрипывание устроившегося на ночлег гусара я закрыл глаза.
Синдикаты хотели полигон? Они его получат. Но правила на этом полигоне буду устанавливать я.
Утро встретило меня густым питерским туманом и холодным ветром. Я шёл к базе «Огненных львов» бодрым шагом. Мысли ясные, а план тренировок уже выстроен в голове и разложен по полочкам.
Вновь я прошёл мимо подрёмывающего седого охранника, который вскочил, слыша мои шаги, махнул рукой, приветствуя. Не заходя в раздевалку, я прямиком направился в тренировочный зал. Искорка тихо побулькивала пузырями, в такт моим шагам.
Я ожидал увидеть привычную картину: пустые синие маты в стороне, ворчащего у пульта Белова и, возможно, Леру, пришедшую пораньше для разминки с Бубликом.
Но стоило мне распахнуть двустворчатые двери, как я замер на пороге.
Тренировочный зал гудел, как встревоженный улей.
Деловито переговариваясь мимо меня сновал десяток незнакомых людей в серых рабочих комбинезонах. Несколько грузчиков тащили через зал тяжёлые запечатанные в черный пластик коробки. Вдоль дальней стены уже высилась ровная баррикада из блестящих мешков с кормом.
На коробках и комбинезонах ни одного опознавательного знака или логотипа. Никаких умилительных котят «Нео-Синтеза», никаких молний, которые были эмблемой тех спонсоров, которых я рекомендовал Кире.
Просто безымянная упаковка.
Я шагнул вперёд, перекрывая дорогу грузному мужику с планшетом. Он явно руководил этим процессом, посматривая на экран.
— Кто вы такие? — мой голос прозвучал довольно жёстко. Настолько, что ближайшие рабочие невольно замерли.
Бригадир оторвался от экрана планшета, смерил меня оценивающим взглядом.
— Мы на подряде новых спонсоров гильдии. Договор с руководством подписан вчера вечером, у нас полный карт-бланш.
— И что это за спонсор без логотипа? — хмыкнул я.
— Все вопросы в кабинет директора, — сообщил бригадир, затем дёрнул меня за рукав. — Поберегись.
— Парень, не стой на линии разгрузки! — гаркнул один из рабочих, которые тащили очередную партию чёрных коробок.
Я отошёл в сторону, дождался, когда груз пронесут через двери, и выскочил в коридор.
Безымянная упаковка. За сорок лет я усвоил простую истину: честный поставщик лепит свой логотип на всё, до чего дотянется. Прячет имя только тот, кому светиться нельзя. Или пока нельзя.
За приоткрытой дверью уже раздавался радостный голос Киры. Она с кем-то разговаривала по телефону. Судя по интонациям, её распирало от гордости.
Ну, Кира… Сейчас я тебе устрою.

----------

Глава 16

Глава 16
Я зашёл в кабинет Киры без стука, толкнув дверь чуть сильней, чем обычно.
Кира сидела за столом, обложенная накладными и счетами-фактурами, с телефоном, который прижимала плечом к уху. Увидев меня, она подобралась.
— Я перезвоню, — лишь бросила она в трубку, отправляя телефон на стол. Вопросительно взглянула на меня. — С каких это пор ты заходишь в мой кабинет без стука?
В глазах триумф, густо смешанный с настороженностью и удивлением.
— Что происходит в нашем тренировочном зале? — я не стал тратить время на приветствия. Сел напротив, в неудобное скрипнувшее кресло, напряжённо уставился на неё. — Чьи люди носят непонятные мешки? Чей корм они затаскивают? Мы же договорились вчера вечером: никаких сомнительных контактов!
Кира не отвела взгляд. Она решительно сцепила пальцы в замок, вздёрнула подбородок.
— Происходит спасение гильдии, Артур. И не смей на меня давить, — её голос зазвенел от напряжения. — Твои ребята из «Молнии» честные бронники, не спорю. Но они работают под заказ! Им нужно минимум две недели, чтобы отлить формы и собрать композит! И самое главное — она дорогая! А квалификация послезавтра! Понимаешь? Всего два дня до первого этапа.
Она резко выдвинула ящик стола и бросила передо мной разорванный курьерский конверт. Я разглядел выглядывающий из него фрагмент договора.
— С чем ты собирался выпускать их на песок? — продолжала Кира. — В тех старых, дешёвых лохмотьях? Они бесполезны. Их я закупала от безысходности в прошлом сезоне. И ты знаешь, что будет. Они рассыплются от одного удара! А сегодня в шесть утра курьер привёз этот пакет. Анонимный меценат.
— Анонимный, значит, — я не отводил от Киры тяжёлого взгляда. — Продолжай.
— Я заглядывала в пару ящиков. Новая композитная броня, довольно крепкая, партия премиального корма, — начала перечислять Кира. — И очень, очень солидная сумма, уже упавшая на наш транзитный счёт. У меня был выбор: гордо отказаться от подозрительного подарка и выпустить команду на убой в обносках, или принять помощь. Я выбрала второе.
Я медленно выпрямился. Да, в словах Киры была железобетонная логика отчаявшегося менеджера. Но мой внутренний цензор, набивший оскомину за долгие сорок лет, уже вовсю бил тревогу.
Дело было не в самом товаре. Тайминг. Вот что меня тревожило.
Сделать индивидуальный комплект композитной брони для трех абсолютно разных, нестандартных тандемов — гламурного барса, массивного варана, юркой пустынной лисы — за одну ночь физически невозможно. Я не говорю уже про слайма, которому требовалась специфическая защита. Для этого нужны пусть и не точные мерки, но матрицы к каждому виду питомцев.
А я точный состав своей команды только вчера узнал! И это было максимально странно.
Эти комплекты не собирали за ночь. Их сделали заранее, точно под наш состав. Кто-то знал, какие именно фамильяры выйдут на песок от «Огненных львов», ещё до того, как мы подали официальную заявку. И этот кто-то оплатил всю эту роскошь без малейших условий.
Но я то знал, что в мире арен бесплатный сыр бывает только в тех мышеловках, из которых не вырываются.
— Допустим, — мой голос стал обманчиво спокойным. — Броню мы берём. Но, Кира, я буду настаивать, чтобы весь привезённый корм закрыли под замок и немедленно. Ему место на отдельном складе.
— Что⁈ — Кира вскочила с кресла, шумно задышала от возмущения. — Артур, это безумие! Элитные смеси, они… они стоят целое состояние! Зверям нужны калории перед…
— Ни одной гранулы зверям, — жёстко, с нажимом перебил я её, пресекая на корню дальнейшие споры. — До тех пор, пока Полина не сделает полный химический анализ каждой партии в лаборатории. Если там найдут хоть микрограмм стимуляторов или нейроблокаторов, мы сжигаем всё это прямо на заднем дворе. Это не обсуждается.
Кира тяжело дышала, глядя на меня с нескрываемой злостью, но, столкнувшись с моим непроницаемым взглядом, сдалась. Она резко кивнула, признавая поражение в этом локальном споре. Затем вскочила из-за стола и добралась до графина с водой, потушив разгорающийся гнев стаканом воды.
— Хорошо, — холодно отчеканила она, вернувшись в кресло. — Корм в карантин. Я передам Полине образцы.
— Всё здесь? Договор… сопроводительные бумаги от спонсора, — я протянул руку к конверту.
Девушка молча кивнула, хмурясь в мою сторону и продолжая тщательно обдумывать мои слова.
Я бегло осмотрел документы. Накладные на товар меня не интересовали. Можно написать всё, что угодно, ведь коробки не промаркированы. А вот договор изучить обязательно нужно.
Я схватил его, глаза заскользили по строчкам. Юридические формулировки, акты приёма-передачи в качестве приложений, гарантийные обязательства. Никаких скрытых условий, никаких обязательств по размещению логотипов, никаких квот на использование определённых добавок. Идеально чистый, безупречный меценатский договор, составленный блестящими юристами.
Сердце моё забилось чаще. Именно эта стерильная чистота казалась сейчас самой изощрённой ловушкой. Кто-то очень могущественный играл с нами в свою игру, правил которой мы пока ещё не знали. И этот кто-то уже сделал свой ход.
— Хорошо, я не увидел ничего странного, — я вернул бумаги Кире, и она блеснула глазами, торжествующе улыбнувшись.
— Вот видишь? — уже тише произнесла владелица гильдии. — И стоило из-за этого шум поднимать?
— Я ещё не договорил, — заметил я, взглянув на неё с укором. — Слишком всё стерильно. И про корм я говорю серьёзно. На кону жизни питомцев, живых существ.
— Я поняла тебя, услышала. Сейчас же позвоню Полине, — коротко кивнула Кира, хватаясь за телефон. — Что насчёт брони?
— Как раз сейчас пойдём её примерять и оценивать, — сообщил я, поднимаясь из-за стола. Смысла оставаться в кабинете не было. Всё, что надо было сказать, уже сказано. И терять времени впустую нельзя.
Вернувшись в зал, я не увидел ни одного из людей в серый спецовках, зато столкнулся лицом к лицу с пыхтящими Костей и Дэнни, которые тащили большой ящик, в котором что-то тихо позвякивало. Белов командовал парадом, будто заразившись от Киры вирусом торжества и эйфории. Он суетился вокруг парней, сообщая, чтобы они не дай боги не споткнулись.
Вот Белов увидел меня, расплылся в улыбке.
— Артур Викторович, эти засранцы покидали груз куда попало. Мы почти всё перенесли на склад, — довольно изрёк Белов. — Осталось лишь примерить.
— Где остальные? — оглядел я пустой зал, в котором по центру стоял одинокий ящик с ещё одним комплектом брони.
— Так это… — замялся Костя. — На складе. Уже распаковывают композит.
Я вздохнул. Нехорошо, что меня не поставили в известность. Белов решил проявить инициативу? Или показывает тем самым Кире свою работоспособность, не теряя надежды скинуть меня с кресла?
В голову я к этому балбесу не залезу, не знаю о его стремлениях и планах, но больше такого не повторится. А если повторится, значит буду жёстко пресекать. По-другому с ним никак. Помощник тренера, на то и помощник, чтобы ему помогать, а не делать всё втихую за его спиной.
Я прошёл на склад гильдии. Ещё вчера он представлял из себя печальное зрелище. Теперь же в воздухе пахло заводской эмалью и дорогим композитом. Лера уже напяливала на себя нагрудник, когда я кашлянул позади неё.
— Соколова, верни на место, — бросил я ей, затем повернулся к Анне, которая ухватилась за наручи. — И тебя это тоже касается.
— Я всего лишь примеряюсь, — буркнула Лера.
— И можешь в итоге перепутать элементы, — подчеркнул я. — Верни.
— Да пожалуйста, — хмыкнул Лера, кинув на ящик нагрудник. Тот с грохотом упал на пол.
— Мангуст, какого ты рожна позволяешь себе⁈ — рявкнул на неё Белов. — Расколишь броню — будешь платить за неё!
— Да ничего с ней не будет, она крепкая, — огрызнулась Лера.
И она была права. Я взял нагрудник в руки. Лёгкий и прочный. Качество среднее.
Команда стояла вокруг, затаив дыхание, пока я молча проверял первый элемент брони, впоследствии переключаясь на остальное.
Мои пальцы, помнящие возможные дефекты аренной брони, методично ощупывали каждый миллиметр экипировки. Я тестировал пластины на излом, с силой давил на сочленения, проверяя подвижность суставов, подцеплял ногтем кевларовые швы, искал халтуру или дешёвую проклейку.
Искорка, которую я выпустил до этого, изредка шипела, выказывая тем самым своё глубочайшее одобрение. А барон Сверчанский лишь цокал языком, сообщая, что надо было и для него сделать комплект.
— Ну как, тренер? — не выдержал Костя, нервно переминаясь с ноги на ногу. Желешка рядом с ним возбуждённо булькала, предчувствуя обновки.
— Сейчас узнаем, — передал я нагрудную пластину Смирнову. — Держи её обеими руками, только крепко.
Костя кивнул, ухватился за фрагмент брони так, что аж пальцы побелели. Мой взгляд поблуждал по куче старого наследия, куче импульсных дубинок с потёртыми рукоятями, которые давно работают не так как надо. Ухватил одну из них, взвешивая в руке.
— Держишь? Крепко? — обратился я к Смирнову, обращая на себя внимание всех остальных.
— Угу, — кивнул Костя, приготовившись.
— Бульк, — отозвалась Желешка, пристраиваясь рядом и любопытным взглядом посматривая то на мою дубинку, то на пластину в руках хозяина.
Я знал, как ударить. Большой замах не нужен. Я хлёстко впечатал дубинку прямо в центр нагрудной пластины.
— Бом-м-м-м! — глухой звук поглощённого кинетического импульса разнёсся по складу. Белов дёрнулся в сторону. Костя сделал два шага назад, чуть не падая на пятую точку. Желешка громко булькнула, шлёпнулась на пол, расплываясь в лужу.
— Хо-хо! Это ведь монолит! Мощь! — радостно воскликнул Костя, потрясая в воздухе нагрудником. — Даже против мамонта выстоит!
— Я бы так не сказала, — категорично сверкнула глазами Лера, хотя демонстрация её впечатлила.
— Не идеально, но довольно неплохо, — резюмировал я, откладывая деталь на большой стол. — Баланс углеволокна и титановых нитей хорош. Шарниры на магнитной подвеске компенсируют семьдесят процентов силы удара. Броня в три раза легче той, что у вас в наличии, а удар держит похлеще танковой.
— Это ведь элитная броня! — охнул Костя.
— Да какая она элитная? Что ты болтаешь? — скривился Дэнни.
— Нет, обычная, — заметил я. — Всё же есть и более достойные варианты, но лучше этого здесь ещё не было. В общем, так. Разбирайте свои комплекты. Подгоните ремни под себя и фамильяров. У нас мало времени на адаптацию, поэтому старайтесь находиться в комплектах всё время. Привыкайте к ним.
Костя хохотнул от восторга, бросился к столу. Лера, обычно скептичная ко всему новому, одобрительно хмыкнула, взвесила в руке прочный ошейник для варана. Анна примерила лёгкий эргономичный наплеч, и в её глазах мелькнуло неподдельное уважение к качеству работы.
Лишь Денис остался на месте, скрестив руки на груди в защитной позе.
— Я это надевать не буду, — заявил Ветров, вздёрнув подбородок. — И на Неона тоже не одену. У нас есть своя броня.
Я повернулся к нему, оглядел его с ног до головы.
— Твой «Спайк» — это красивая пластмасса, Денис. Очень красивая, — подчеркнул я. — В ней хорошо снимать ролики для соцсетей, но первый же серьёзный удар от саблезубого тигра или питомца его комплекции, и брони не будет. А вот эта новая броня, — постучал я ладонью по выпуклой поверхности, разделённой на сегменты, — эта броня вполне может спасти твоему барсу рёбра, а тебе — жизнь.
— Вы не понимаете… тренер, — упрямо выдавил мажор, отводя взгляд. — У меня эксклюзивный спонсорский контракт со «Спайком». Если я выйду на квалификацию без их логотипов и экипировки, условия будут нарушены. А это потеря серьёзного бонуса.
— Хорошо. Расскажи-ка нам о серьёзном бонусе, — прищурился я.
— Да, Денис, ты так до сих пор и не признался, — заметил Костя. — Уже который раз говоришь об этом бонусе. Что хоть обещали?
Дэнни замялся. На его щеках проступил лёгкий румянец.
— Ну… отец намекнул, что это будет что-то премиальное, — пробормотал он. — Я не вникал в детали. Но как я могу рисковать контрактом?
Я смотрел на избалованного парня, который отчаянно пытался казаться взрослым. Кажется, я рано перевёл его в эту категорию. Мыслил он как ребёнок. Не зная, за что рискует здоровьем своего единственного друга, жаждет непонятные бонусы, пусть даже и премиальные.
— Заставлять не буду, — отступил я на шаг. — Ты Проводник. Ответственность за жизнь зверя на тебе. Но помни: на песке спонсорский контракт от клыков не защитит. Ты главное не пожалей потом, рекламщик, когда Неону придётся расплачиваться за твои бонусы.
Денис судорожно сглотнул, но с места не сдвинулся, упрямо цепляясь за иллюзию своей мифической карьеры.
— И определись уже, наконец, — напоследок бросил я ему вопрос на засыпку. — Ты либо блогер, либо всё же гладиатор.
Я потерял к нему интерес, обвёл взглядом остальных бойцов, увлечённо примеряющих обновки. Всё это сделал специально. Если я буду каждый раз принимать за него решения, он никогда не научится ответственности.
Ладно. Подождем пока исправится.
Я ещё раз обдумывал сложившуюся ситуацию. Анонимный меценат вложил колоссальные деньги в никому не нужную гильдию. Бред какой-то. Не бывает так просто. Взял и слепо осыпал деньгами. В чём его выгода?
Подарки такого масштаба в мире корпораций всегда приходят с выставленным счётом. Просто этот счёт нам предъявят позже. Вполне вероятно в самый неожиданный момент. Если броня чиста, значит, дело не в ней. Интересно, что скажет Полина насчёт корма.
— Что делаем дальше, Артур Викторович? — энергично прогудел Белов у меня над ухом.
— Примерку заканчиваем и приступаем к тренировкам, Артём Сергеич. Работаем, — произнёс я, напряжённо посматривая в его сияющие глаза.
Неужели и он, боец со стажем, имеющий неплохой опыт тренерства, не понимает всех рисков? Или он настолько устал от безысходности, как и Кира, что тешит себя надеждами, что не аукнется?
Когда аукнется, я вспомню ему этот сияющий взгляд и полное отсутствие инстинкта самосохранения.
Мы готовимся к серьёзному испытанию на прочность. И через два дня нам надо доказать, что мы способны на многое.
Два дня спустя усердных тренировок, за час до начала квалификации утро встретило нас промозглой моросью.
Погрузка в побитый жизнью гильдейский микроавтобус прошла в молчаливом напряжении. Никто не шутил. Никто не обсуждал тактику. Команда, затянутая в новенькую броню, кроме упрямого Дэнни в его пластиковом «Спайке», рассаживалась по местам под натужный гул прогревающегося двигателя.
Зверей, за исключением Искорки и Желешки, расплывшейся под сиденьем Смирнова, загрузили в прицепной трейлер-вольер.
Мы тронулись с места, пару раз дёрнувшись. Я чувствовал адреналин, как и все, кто собрался в салоне. Пахло дорогим парфюмом от Дэнни, от которого хотелось чихнуть. Прослеживался запах холодного композита от светлой брони, в которую были упакованы тандемы.
Искорка мерно побулькивала в такт поскрипыванию старых рессор микроавтобуса, и Желешка то и дело выглядывала из сиденья, любопытно изучая саламандру.
Денис Ветров, занявший место у окна, впервые за всё время моего знакомства с ним не достал телефон. Мажор не пилил контент, не проверял охваты. Он выглядел сейчас бледным, и с маниакальным упорством полировал шёлковой тряпкой съёмный наколенник спонсорской брони.
— Не сотри до дыр, — негромко заметил я.
Дэнни даже не поднял головы. Его челюсти сжались.
— Если мы проиграем сегодня, отец заберет Неона, — процедил он сквозь зубы, бросив взгляд в окно, за которым мелькал серый пейзаж. — Мне плевать на рейтинги и спонсоров, Тренер. Честно. Я дерусь за единственное существо, которое… которое меня не презирает.
Я ничего не ответил. Не стал спрашивать, почему тогда он не плюнет на этот чёртов «Спайк»? Неон ему дорог, это было понятно по взгляду. А эта броня… Возможно он подписал такой договор, который подразумевал серьёзные последствия. Я точно не мог знать, это лишь догадки. Но сейчас мажор всё же говорил правду.
И время ее переосмыслить у него было. Пока.
Костя Смирнов излучал лихорадочный оптимизм, пытаясь тем самым скрыть нарастающую панику. Еще при посадке он умудрился прищемить палец автоматической дверью и теперь прижимал забинтованную фалангу к груди, тараторя без умолку.
— У мамонта «Бивней» слабая манёвренность на разворотах, — бормотал он в сторонке, обращаясь больше к Желешке, чем к кому-то из нас, — я в таблицах смотрел. У него слепая зона по правому флангу… А тигры лёгкие. Да, они лёгкие, но Ядра разогнаны до предела, надо это учитывать…
— Может хватит? — зыркнула на него Лера.
Костя замолк, затем зашарил рукой в поисках зазвонившего телефона, принял звонок.
— Сестрёнка, привет, я уже еду на турнир, — дрожащим голосом пробормотал Смирнов. — Да, привезу, как и обещал, да. Значок турнира… И премиальные будут хорошие, купим тебе новые зимние ботинки… О коммуналке я тоже не забыл. Там будет много денег… Ну всё, я отключаюсь.
— Ты победи сначала, — фыркнула Лера Соколова с заднего сиденья, максимально близко к стенке, за которой в трейлере шипел её Бублик.
— Тоже нервничаешь, да? — оскалился Дэнни, ухмыльнувшись.
— Тебе не с кем поговорить? Вон, поболтай со своим дружком, а то он сам с собой разговаривает, — огрызнулась Соколова, наглухо застегнув воротник куртки, и скрывая под ней броню. Затем прошипела Косте: — А ты убери свою лужу от моих ног.
— Желешка, ко мне, подвинься ко мне, — Костя приказал слайму, и тот нехотя сместился, уже к ногам своего хозяина.
Я читал поведение Леры безошибочно, как открытую книгу по зоопсихологии. Мангуст не была злой. Она панически боялась оступиться, боялась, что новая, только принявшая её, стая избавится от неё при первом же поражении, как, возможно, это сделала предыдущая гильдия.
Анна, наоборот сидела прямо, положив на колени распечатанный регламент Бетонки. В её руках безостановочно подрагивал простой карандаш. Мы на секунду пересеклись взглядами, и в её холодных глазах я заметил чистый азарт одиночки, которая хотела доказать всем что-то. Но вот что это было конкретно я пока не понимал.
Белов устроился на переднем сиденье рядом с водителем, находился на пике нервного срыва. Бывший наставник, не снимая потертой кожаной куртки, потной ладонью методично отсчитывал фисташки из пакетика.
— Восемь… девять… десять… одиннадцать… — бормотал себе под нос Белов, отсчитывая фисташки в руку из небольшого пакета. Закончив, он закинул их во внутренний карман, и похлопал столько же по самому карману, затем по столику перед собой.
Костя поймал мой удивлённый взгляд, тихо шепнул:
— Артём Сергеевич всегда так делает перед серьёзными соревнованиями. Это его ритуал, на удачу.
— Почему одиннадцать? — удивился я.
— Никто не знает, — пожал плечами Костя. — Артём Сергеевич не любит распространяться на эту тему.
— Судя по всему его ритуалы не работают, — иронично заметил я. — Иначе что мы делаем на Бетонке?
— Верно, — обречённо вздохнул Костя. — В прошлом сезоне не помогло. Но мы прошли первый этап. Хотя провалили второй…
Я хмыкнул, достал из кармана телефон. Полина осталась на базе. На турнире дежурили официальные врачи Лиги, а у Дока была задача поважнее. Проверить элитный корм от сомнительного мецената. Я набрал её номер, и после третьего гудка она приняла звонок.
— Какие у вас новости, Полина? — коротко спросил я. — Что-то уже нашли?
— Запустила центрифугу, загрузила образцы в анализатор, — прозвучал сухой голос Полины, перекрывая гул лабораторного оборудования на заднем фоне. — Полный химический анализ корма будет уже скоро. Постарайтесь в это время мне не звонить.
Она сбросила трубку, а я удивлённо взглянул на экран. В целом правильно, но можно было и помягче сказать.
Нас тряхнуло на кочке, затем ещё раз. Я успел подхватить переноску с икнувшей Искоркой, не давая ей упасть под ноги.
— Сударь, прикажите вашему кучеру сбавить ход, — возмущённо прокряхтел сверчок из кармана. — Трясёт, как в прогнившей колымаге по брусчатке, ну право. У меня от этой скачки скоро надкрылья отвалятся.
— Уже подъезжаем к Бетонке, — ухмыльнулся Белов, и я услышал тяжёлый вздох Киры.
— Приготовились, собрались, — донеслось от неё, и создавалось впечатление, судя по её тревожному голосу, что она говорила это себе самой.
Вот наконец-таки мы проехали через распахнутые ворота, попадая в промышленный комплекс циклопических размеров. Когда-то здесь производили бетон, а сейчас это Мекка для сотен региональных гильдий, жаждущих пробиться в Бронзовую лигу.
Большие пространства арен, разделённые бетонными перегородками с импровизированными арками-входами, у которых стояли охранники в блеклом камуфляже. Мощные прожектора по периметру, на случай, если бой затянется. И песок на аренах, огороженных бортиками. Много песка.
Мы повернули к отдельным воротам слева, которые были предназначены специально для участников турнира. Неподалёку толпились опоздавшие зрители. Они сбивались в группы, выстраивались в очередь к окошкам тотализаторов. Мимо прошли, торопясь попасть внутрь, двое организаторов в бело-синих форменных костюмах со значками на воротниках в виде когтистых лап.
Турнир уже стартовал, бои первого раунда шли полным ходом, судя по шуму за стеной. А выход «Огненных львов» должен быть через час с лишним.
После того как мы проехали первый контрольный пункт, остановились на забронированном парковочном месте, среди десятков автомобилей с прицепами. Белов суетливо побежал к кузову открывать вольеры с фамильярами.
Спустя несколько минут мы шли по необъятному цеху с уходящими во тьму перекрытиями. Они были наспех переоборудованы в предстартовые зоны. Тяжёлые погрузчики таскали мимо нас клетки с рычащими, пищащими, скребущимися мутантами. Десятки тандемов толпились в очередях на регистрацию и взвешивание, проклиная медлительность проверяющих бригад.
В воздухе висела плотная, почти осязаемая смесь запахов: озона от перегруженных защитных барьеров арены, цементной пыли, дешевых стимуляторов и резкого сборного амбре, которое исходило от множества питомцев.
Чем ближе мы к главному залу, скрытому за массивными воротами, тем ближе был первобытный рёв толпы. Он накатывал волнами, заставляя вибрировать стекла в старых рамах.
Молодёжь притихла. Костя, ещё в автобусе сыпавший статистикой, сейчас выглядел так, словно хотел раствориться в толпе. Желешка елозила на специальной платформе и нервно пульсировала мелкой зелёной рябью.
Дэнни нервно сжимал поводок Неона, озираясь по сторонам. Даже Лера и Анна, привыкшие держать лицо, заметно напряглись. Это была не Дикая Арена с сотней пьяных зевак. Здесь возрождаются из пепла гильдии и ломаются судьбы тех, кто пытается пробиться в Бронзу.
— Мать честная, ну и балаган! — раздалось приглушенное ворчание из моего нагрудного кармана. — Никакого кавалерийского изящества!
— Посиди спокойно, никто не спрашивает твоего ценного мнения, — подчеркнул я.
— Но это же невозможно, сударь Артур. От такой дикой акустики у меня сейчас усы в трубочку свернутся. А пылища такая, что фасетки режет. Сплошной моветон, — недовольно бубнил барон, высунув усы из кармана. — Галопом по навозу, честное слово!
Я лишь слегка прижал карман ладонью, заставляя болтливого переводчика замолчать. Сейчас было не до этого.
Мы подошли к мерцающему электронному табло, которое возвышалось над зоной регистрации. На экране с бешеной скоростью обновлялись результаты и турнирная сетка.
Я нашёл нашу ветку. Крайняя справа.
Ошибки быть не могло. Жеребьёвка осталась неизменной. «Огненные львы». А напротив, переливаясь ядовитым неоном, горела эмблема наших соперников — «Стальные Бивни». Прямо под их названием ярко мигала та самая плашка: мультяшный котёнок, логотип «Нео-Синтеза».
— Наш бой почти через час, — я сверился со временем, повернулся к команде. Мой голос звучал ровно и холодно, отсекая их панику. — Сейчас получим пропуски и займём бокс.
— Да, и нужно экипировать зверей, — заметил Белов, вклиниваясь в мой монолог.
— Разумеется, Артём Сергеич, — натянуто ухмыльнулся я в ответ. — Звери не пойдут без брони.
Почти миновав бокс, проходя по коридору мимо множества клеток в три яруса, я чуть не натолкнулся на Леру, шедшую впереди с Бубликом. Она остановилась как вкопанная. Варан угрожающе зашипел.
Я шагнул вперёд, чтобы понять причину заминки, и замер.
У открытых дверей хорошо освещённого бокса я заметил знакомую гору мышц. Илья Муромцев. Только теперь он был облачен не в нашу потрепанную клубную форму, а в новенькую, блестящую броню с эмблемой «Хищников» и ненавистным логотипом «Нео-Синтеза» на плече.
Рядом с ним тяжело переступал каменный панголин. Щит.
Я инстинктивно активировал сканер браслета, но цифры мне были не нужны. Я и так уже считал физиологию зверя. У Щита не было тех безумных, горящих изнутри глаз, какие я видел на видеозаписях выступления «Хищников». Но то, что я заметил напрягало не меньше.
Глубокие трещины в мощном панцире панголина, которые раньше причиняли ему невыносимую боль, теперь заросли и на стыках поблескивали глянцевые швы, будто полимерной смолой обработали.
Зверь двигался резко, дергано, и при этом без малейшего привычного скрипа или признаков дискомфорта. Мой диагноз был однозначным: агрессивное воздействие на центральную нервную систему.
Не знаю, что это была за химия, но она выжгла ему болевые рецепторы. Щит не исцелился. Его просто превратили в куклу, которая не чувствует, как её собственное тело разваливается на куски. Зверя убивали прямо сейчас, выжимая из него последние резервы Ядра.
Я заскрипел зубами, встречаясь с безразличным взглядом Щита. Довели зверя до ручки, что называется.
Артём Сергеевич протиснулся мимо меня. Бывший наставник, увидев своего многолетнего подопечного в стане врага, неуклюже шагнул вперёд. На его лице отразилась смесь растерянности и неловкости. Всё же сколько времени тот был его подопечным.
— Илюх… — Белов нервно поправил воротник куртки, пытаясь выдавить из себя подобие дружелюбной улыбки. — Ты это… Щит-то у тебя как? Смотрю, подлатали его знатно…
Муромцев усмехнулся, врезаясь в Белова тяжёлым взглядом, в котором сквозило презрение.
— А тебе-то что, Артём Сергеич? — прогудел он. — Ты за десять лет, что я тянул на себе твою нищую гильдию, хоть раз спросил, как мой Щит поживает? Хоть раз поинтересовался, сколько обезболивающих я ему вкалываю, чтобы он мог на песок выйти?
Белов открыл рот, но Илья не дал ему ответить.
— Нет, ты не спрашивал. Тебе было плевать, — здоровяк ухмыльнулся, похлопав панголина по блестящему панцирю. — А эти ребята — спросили. Они осмотрели его в первый же день. Дали ему лучшие препараты. Щиту больше не больно, слышишь? Они сделали то, чего ты не смог сделать за десять лет. Вот это, я понимаю, настоящая команда. И здесь я не «старик», которого нужно списывать. Здесь я — главная ударная сила.
Артём Сергеевич побледнел, но ему нечем было крыть этот выпад. Каждое слово Ильи было жестокой, но правдой. Хотя с двойным дном была эта правда, и об этом знал пока что только я. Еще два, максимум три серъёзных боя, и панголин рассыплется навсегда, превратившись в кучу мертвого камня.
— Смотрите не вылетайте в первом туре, — бросил Илья напоследок. — Я лично хочу вас выкинуть из сетки, когда мы встретимся. Пошли, Щит. Нам пора на взвешивание.
Тяжелая поступь панголина стихла вдали коридора. Белов стоял неподвижно, глядя в пол. Я же молча пихнул его в плечо, приводя в чувство, и мы отправились дальше.
Бокс ожидания оказался душной бетонной коробкой, насквозь пропахшей дешёвым антисептиком. Сквозь мутное обзорное стекло было видно залитую безжалостным галогеновым светом арену, где прямо сейчас два тяжеловесных тандема ожесточённо добивали друг друга.
Под потолком, в хрипящих динамиках, надрывался голос диктора. Ситуация была пугающе похожей на ту, с которой начался мой путь в подвале Шепелева. Только ставки здесь значительно выше. И наш выход был следующим.
И чем дольше мы ждали, тем более нервозной становилась обстановка.
Костя Смирнов беспрерывно мерил шагами небольшое пространство бокса. Щуплый паренёк бормотал под нос тактические схемы, вычитанные из таблиц, и даже не заметил, как выронил из дрожащих пальцев свой блокнот. Желешка, подрагивая зелёной поверхностью, послушно перетекала за ним следом.
Денис Ветров сидел на узкой деревянной скамье, с маниакальным упорством затягивая и без того тугие ремни своей спонсорской брони «Спайк». Неон нервно бил хвостом, считывая панику хозяина.
Лера Соколова игнорировала скамейки. Она сидела на корточках в самом тёмном углу, плотно обхватив шею Бублика обеими руками и прижавшись лбом к его чешуе. Она физически пыталась закрыть варана от нарастающего гула трибун, передавая ему крохи своего сомнительного спокойствия.
Анна стояла у самой двери. Блондинка закрыла глаза и беззвучно шевелила губами, в сотый раз мысленно проговаривая с Матильдой связки индивидуальных атак.
И тут я заметил деталь, которая выбивалась из привычного паттерна.
Кира Воронцова находилась здесь же. Владелица гильдии не ушла в звукоизолированную VIP-ложу директоров, где обычно потягивали дорогой коньяк спонсоры и управленцы Лиги. Она осталась в боксе, бок о бок со своей командой.
Сейчас её офисной выправки как не бывало. Кира нервно сжимала в руках планшет с финансовыми сметами, но её взгляд блуждал не по строчкам цифр. Кира с нескрываемой, болезненной тревогой смотрела на ребят, которых когда-то сама собирала по нитке, чтобы сохранить клуб отца.
— Так, слушайте сюда, — попыталась она разрядить обстановку, но её голос предательски дрогнул. — Главное — не лезьте на рожон. Отработайте на сцене… то есть на арене, аккуратно. Не ломайте инвентарь!
Внезапно из хрипящих динамиков над головой донесся громоподобный голос диктора:
— А теперь! На центральном песке! Гильдия «Хищники» выпускает своего нового тяжеловеса! Встречайте… Илья Муромцев и его несокрушимый каменный панголин!
Команда в боксе синхронно вздрогнула. Я шагнул к обзорному стеклу. Белов прилип к нему с другой стороны.
Боя мы не видели — центральная арена была скрыта за бетонными перекрытиями. Но всё было прекрасно слышно.
И рёв трибун. И звук стартового гонга. И чудовищный скрежет, который был ударом. И последующий за ним отчаянный визг другого фамильяра. Судя по тембру, скальной черепахи. И… мертвая тишина.
Тишина продлилась ровно пару секунд, не более того. После чего постранство разорвалось рёвом и торжествующими криками трибун. Они ревели так, будто панголин только что в одиночку разорвал дракона.
Бой закончился. Он закончился быстрее, чем должен был заканчиваться любой тактический поединок на Арене такого уровня.
Артём Сергеевич медленно, с трудом сглотнул, не отрывая взгляда от мутного стекла.
— Это же… — бывший наставник посмотрел на свои наручные часы, и его лицо побледнело. — Это невозможно. Полминуты даже не прошло. Щит никогда так не разгонялся. Что с ним сделали?
Я знал ответ. И от этого знания мне становилось только хуже.
— Приготовиться, — предупредил я команду, возвращая её к реальности. — Следующими будем мы.

----------

Глава 17

Глава 17
— А теперь! — голос диктора в динамиках сорвался на восторженный хрип, перекрывая гул трибун. — На третьем песке! Встречайте претендентов на выход из тени! Гильдия «Стальные Бивни»!
Слова ударили по нервам команды сильнее любого кнута.
Костя Смирнов побледнел до синевы, но первым шагнул к дверям, увлекая за собой булькающую Желешку. Лера Соколова сцепила зубы, её пальцы намертво впились в поводок напряженного Бублика, потащив его за собой. Анна Савельева глубоко вдохнула, поправляя легкий наруч и двинулась следом, с Матильдой на поводке. Денис Ветров, всё еще белый как мел, выпрямил спину и коротко свистнул, заставляя Неона встать рядом.
Они боялись до одури, но они поднялись. И пошли вперёд.
Я направился следом. Сверчанский заёрзал в кармане, Искорку я выпустил, и она заняла привычное место на моём плече. По пути саламандра выразила готовность. Угрожающе зашипела, выпустила из приоткрытой пасти струйку сизого дыма. Тем самым намекая, что сама всех порвёт за гильдию.
Когда моя рука легла на холодную дверную ручку, в сознании вспыхнул обжигающий импульс.
«Ну что, Метроном? Готов?» — рокот дракона мягко завибрировал в голове. — «Готовься. Вот сейчас будет жарко».
Внешне я не дрогнул ни единым мускулом. Лицо оставалось спокойным, призванным вселять уверенность в молодняк, который шёл со мной рядом. А внутренне слова Вэллора ударили по мне. Нервы натянулись словно струны.
«И не таких рвали», — коротко бросил я дракону ответный ментальный импульс.
Затем нажал на металлическую ручку. Тяжёлые железные створки с оглушительным лязгом разъехались в стороны.
Слепящий свет десятка прожекторов мгновенно ударил по глазам. Многотысячный рев толпы решил попробовать на прочность мои уши.
— И их противники! — громыхал диктор, пока мы делали первый шаг на серый, утрамбованный песок. — Гильдия «Огненные львы»!
Мы вышли на освещённый участок арены.
В двадцати метрах от нас, за красной стартовой линией, выстроились четыре вражеских тандема. Рядом с закованными в тяжелую броню бойцами тяжело дышали здоровенные, перекачанные мутанты — медведь, волк с шерстью цвета пепла, саблезубый тигр и тот самый уменьшенный мамонт, похожий на гору шерсти и мускулов. Похоже они слегка скорректировали свой состав.
Глаза фамильяров враждебной гильдии зловеще блестели. Живые машины для убийства, лишенные боли и страха.
А перед ними я заметил капитана команды.
Мужик с перебитым носом смотрел на нас кровожадным взглядом профессионального мясника, которому только что привели на убой новую партию скота.
Удар гонга разнёсся по арене, заставив толпу зрителей зашуметь ещё сильней, чем прежде.
Бетонка началась.
Я внимательно сканировал команду «Стальных Бивней».
Да, их звери были накачаны алхимией «НеоСинтеза». Но за спинами этих мутантов стояли не корпоративные мальчики-мажоры в вылизанной броне. На нас смотрели матёрые гладиаторы с рабочих окраин. Жилистые, переломанные, с потухшими взглядами людей, которым нечего терять и которые готовы были глотку перегрызть любому за победу.
Их экипировка была затёртой до матового блеска, покрытой сетью глубоких царапин, но сидела они на них как вторая кожа. Идеально подогнанная функциональная защита.
Я оглянулся на своих «Львов».
Костя был белее мела. Дэнни нервно сжимал и разжимал кулаки, гипнотизируя взглядом здоровенного мамонта. Лера напряжённо скалилась, шипела под нос. Анна стиснула челюсти, а её идеальная выправка дала едва заметную трещину. Страх сковывал их, грозя парализовать в первые же секунды боя.
Пользуясь небольшой паузой, я решил действовать немедленно. Сделал два шага в центр группы, заставляя их переключить внимание с противников на меня.
— Все в центр! Сгруппировались вокруг меня. И внимательно слушаем, — мой голос прозвучал ровно, без крика, но с той вибрирующей тяжестью, которая отрезвляет моментально. — Вы увидели своих противников. Бетонка это не Абсолютная Лига, — я чеканил слова, забивая их в подкорку каждому, — Это отборочные для гильдий с самого дна рейтинга. Здесь нет непобедимых монстров и богов Арены. Здесь стоят точно такие же, как мы. Упавшие, израненные, голодные до побед.
Я сделал паузу, чтобы мои подопечные ещё раз взглянули в сторону разминающихся «Бивней».
— Да, сегодня мы выходим против подопытных крыс Синдиката, — продолжал я. — Эти твари под химией не чувствуют боли. Но разве это делает их бессмертными? Разве мы дадим им раскатать нас по этому песку ради их квартального отчёта⁈ Разве мы отдадим свою победу, ради которой проливали пот и падали без сил на тренировочных площадках⁈
— Нет! — хрипло выдохнула Лера, её пальцы впились в ошейник Бублика.
— Нет, Тренер! — пискнул Костя, выпрямляясь и уставившись на меня.
— Ни шагу назад! — я обвёл их горящим взглядом. — Запомните: перед нами крепкий, злобный середняк. Его можно и нужно бить. Мы ломали их тайминги на тренировках, мы сломаем их и здесь.
Я выдержал паузу, а затем резко сбросил градус, окатив их отрезвляющим взглядом:
— Но не вздумайте расслабляться, друзья. Недооценка убивает на песке быстрее любого когтя. Эти мясники нам не страшны, но если вы дадите слабину, если вы хоть на секунду потеряете концентрацию, они вас сожрут с потрохами и не подавятся. Работаем строго по схеме.
— Все услышали? — рявкнул Белов. — Рвите их на части, и не отступайте ни на шаг.
— Ветров, — я посмотрел в глаза мажору. — Не пытайся давить страх Неона. Ты не заставишь барса игнорировать громкие звуки. Перенаправь его панику. Используй его страх для уклонений. Он должен бежать не от них, а по твоей траектории.
Дэнни судорожно кивнул, его рука инстинктивно легла на холку переливающегося от волнения зверя.
— Смирнов, — я хлопнул щуплого паренька по плечу. — Перестань трястись за Желешку. Она выдержит гораздо больше, чем ты думаешь. Ты видел её плотность. Знаешь, что она умеет. Так дай ей возможность показать себя! Доверяй своей питомице, и она доверится тебе.
Костя перевёл дыхание, слайм у его ног одобрительно булькнул.
— Мангуст, — я остановился перед Лерой, чей Бублик уже рвался с поводка. — Умерь свое эго. Никакого слепого тарана. Слышишь меня? Твоя ярость ничего не стоит, если она бьёт мимо цели. Работай строго по моей схеме. Увидишь открытый фланг — бей. В остальном — держи позицию.
Лера сжала губы, но коротко кивнула, признавая приказ вожака.
— Савельева, — я встретился взглядом с ледяными глазами блондинки. — Точный расчёт. Точно так же, как мы делали на полосе с гирями. Не позволяй внешнему хаосу сбить твою систему.
Анна поудобнее перехватила поводок Матильды, наматывая его на руку. На её губах появилась хищная улыбка.
— Они даже не поймут, откуда прилетит удар, Тренер, — пообещала Анна.
— Раз всё понятно, значит по местам, — я отступил назад, давая им пространство для манёвров. — Покажите им, чья это территория.
Гудок сирены разорвал воздух над Ареной, возвещая о готовности к первому бою.
Начался обратный отсчёт до открытия стартовых шлюзов. Рёв трибун слился в сплошной оглушающий гул, который вибрировал в грудной клетке.
Искорка успела бросить вслед моим тандемам свою напутственную речь. Протяжно и грозно прошипела, явно приободряя каждого из них.
— Экие страхолюдины, — напряжённо прострекотал барон, выглядывая из кармана. Я кое-как его слышал из-за шума арены. — А хозяева их — ни капли офицерской чести, кровопийцы одним словом. С такими светские беседы не ведут — только рубить сплеча!
— Так и будем делать, — улыбнулся я, вновь заставляя сверчка залечь в своё укрытие.
Белов подошёл ко мне, посматривая на выстроившиеся впереди тандемы «Львов». Лицо бледно-серое, на лбу блестят крупные капли пота. Он нервно сглотнул, покосившись на противоположную сторону арены, где мрачные бойцы «Стальных Бивней» с лязгом проверяли крепления на своей избитой броне.
— Артур Викторович… — Белов заговорил сдавленно, стараясь, чтобы его не услышала команда. — Я знаю этих отморозков. Капитан их, Бугор… тот, что с перебитым носом. В прошлом сезоне на отборочных они покалечили трех чужих питомцев. Порвали связки, проломили панцири. Не ради победы. Они добивали лежачих просто из спортивной злости. Судьи Лиги ничего не доказали, списали на издержки боя, но все знают, что это было намеренно.
Мой взгляд вновь скользнул по фигурам противников, выхватывая детали.
Эти бойцы и правда не обладали филигранной техникой Абсолюта или молниеносной реакцией элиты Золотой Лиги. Их стойки были тяжёлыми, немного заваленными вперед. Классическая ошибка «грязных» уличных драчунов, привыкших полагаться на массу, а не на манёвр.
Я знаю таких, не раз встречал на своём долгом пути к Чемпионству. Белов был прав. Опасны они были грязными приёмами. Привычка калечить ради удовольствия, давить авторитетом, ломать чужую волю ещё до того, как прозвучит гонг. Они выходили на песок не побеждать по очкам. Они выходили запугивать и ломать.
Я медленно перевел взгляд на капитана «Бивней». Бугор, словно почувствовав на себе мой сканирующий взгляд, повернул голову с перебитым носом. Он плотоядно оскалился, проведя большим пальцем по горлу в универсальном жесте угрозы.
Я не ответил. Просто запомнил этот жест. В моей прошлой жизни такие «мясники» всегда заканчивали одинаково — лицом в песке, захлебываясь собственным пафосом.
— Внимание, арена! — голос диктора разнёсся по арене. — Формат первого раунда квалификации — классические тандемные дуэли! Четыре поединка. Победитель определяется по сумме баллов. Досрочная победа в первую минуту боя приносит экстра-баллы!
Я быстро оценил турнирную систему. Система экстра-баллов была шансом для техничных команд вырвать победу даже при равном счёте. Нам нужна была скорость и точность.
— Смирнов, ты первый, — я повернулся к бледному Косте, наблюдая, как из рядов противника выходит бородатый накачанный гладиатор, неспешно ведя за собой шерстяную рычащую глыбу. — Твой противник — Болотный Медведь. Он тяжёлый, вязкий, но у него огромная слепая зона при развороте через правое плечо. Не пытайся его бить. Заставь Желешку растечься и принять его удар на вязкость. Пусть захватит ему переднюю лапу и держит до конца отсчёта. Понял?
— П-понял, Тренер, — пискнул Костя, вытирая вспотевшие ладони о шорты.
Шансов у него не было никаких. Но мне нужно было обезвредить одного из самых сильных вражеских тандемов. Лучше всего это было сделать Желешкой.
Гонг ударил по нервам. Бой начался.
Первые сорок секунд мой план работал как швейцарские часы. Костя, таща за собой тяжёлую дубинку, и отчаянно топоча ногой по песку, всё же заставил Желешку превратиться в большую вязкую лужу.
Болотный Медведь прыгнул вперёд, выбросил вперёд когтистую лапу, и… увяз в зелёном слайме. Зверь «Бивней» зарычал от досады, попытался вырваться. Желешка держала мёртвой хваткой.
Но тут бородатый сделал то, к чему Костя не был готов. Он не стал вытаскивать своего пета. Шагнул вплотную к завязшей Желешке, наклонился и издал жуткий, нечеловеческий, клокочущий рёв прямо над колышущимся слаймом. Одновременно с этим Медведь угрожающе щёлкнул огромными желтыми клыками в сантиметре от зеленой поверхности.
Это был чистый прессинг. Запугивание.
Увидев оскаленную пасть над Желешкой, Костя запаниковал. Он испугался не за себя, за Желешку.
— Отступай! Назад! — в истерике завопил Смирнов, полностью забыв про якоря и про тайминги.
Слайму передалась паника хозяина.
— Бу-бульк! — она рванул назад, собираясь в дрожащий шар. Медведь, обретя свободу, тут же обрушил вторую лапу. Желешка едва успела выскочить за пределы арены.
Протяжно зазвучала сирена. Техническое поражение.
Костя брёл к бровке арены, низко опустив голову и не поднимая глаз, покрасневших от подступающих слёз. Желешка виновато булькала следом за ним, оставляя густой зелёный след. Сильно нервничала и, как следствие, теряла много влаги.
— Мангуст. Второй бой твой, — я не стал утешать Смирнова, сразу переключился на Леру, показывая в сторону нового тандема. — Твой противник работает от ловушки. У него шипованный щит, длинная глефа. Его пет, Пепельный Волк, он слишком агрессивен. Они будут провоцировать тебя на первую атаку, чтобы выждать и ударить на противоходе. Не лезь на рожон. Выматывай. Вскрывай их защиту только со второго захода. Слышишь меня?
Лера коротко, и как-то дёргано кивнула. Сжимая губы, она вышла на песок. Бублик угрожающе зашипел, топая следом и отбивая песок арены.
Гонг.
В ту же секунду все мои установки полетели ко всем чертям.
Лера, привыкшая выживать на инстинктах, сделала всё по-своему. «Бублик сам знает, когда бить», — читалось в её упрямой позе. Она не стала выжидать. Спустила варана с поводка. А тот бросился в лобовую атаку.
Это была фатальная ошибка. Массивный гладиатор «Бивней», ухмыляясь сквозь забрало шлема, только этого и ждал. Он виртуозно ушёл с линии броска, подставил свой шипованный щит под кислотный плевок Бублика. Облако едкого пара взметнулось в воздух, ослепляя варана. Бублик ударил хвостом наобум, увидел мелькнувшего впереди волка и, ослеплённый своей яростью, бросился вслед за ним.
— Куда-а-а⁈ — завизжала Лера. — Аш-ша-а!
Но этот звук пролетел мимо ушей варана. Он уже вошёл в раж, пытаясь достать волка.
Соколова прошипела под нос, замечая бросок в её сторону от хозяина волка. Но опоздала на доли секунды. Уронила дубинку с зарядом. Лезвие глефы противника со скрежетом скользнуло по боку Леры, застряло между элементами защиты.
— Оп-па! — воскликнул противник, дёргая глефу на себя, подрёберную пластину Леры вырвало вместе с оружием врага, от инерции её кинуло вперед, но та подставила ногу и удержалась. Часть брони сорвало вместе с подкладкой, оголяя кожу на боку. Повезло, без серьезных ран.
Сирена. На табло высветилось: «Поражение за минуту и тридцать две секунды!»
Счёт в данный момент 0:2.
Трибуны заревели, досрочно хороня «Огненных львов». Лера отправилась в бокс бледная от бешенства на саму себя. Она просто отвернулась от арены. Я взглянул на Киру, которая сидела на скамейке. Она закрыла лицо руками. Для неё это был приговор.
Я же так не думал.
— Ветров, — я повернулся к бледному как полотно Дэнни. — Назад дороги нет. Проиграешь, и всё будет напрасно.
— Я понял, да-да, понял, — растерянно закивал Денис, посматривая, как выходит ирокез с саблезубым тигром.
— Смотри на меня! — рявкнул я. — Оборона и контратаки на грани безумия. Выманивай саблезубого тигра. Вспомни, что я говорил. Используй страх Неона для скорости. Уходи на рефлексе и бей в открытый бок. Только по щелчку!
Дэнни сглотнул. Он посмотрел на ВИП-ложу, где находился его отец, ожидающий позора сына. И… пошел переодеваться. Мои слова дошли до него и уже через пять минут он стоял в нормальной композитной броне, вместо спонсорского «Спайка».
Мажор лишь заскрипел зубами, а затем вышел на песок, перехватывая дубинку с кинетическим зарядом и занимая боевую стойку.
Гонг.
Тигр «Бивней», накачанный алхимией, рванул с места, превратился в смазанное пятно. Дэнни, от страха потерять всё и груза ответственности, действовал на инстинктах. Вот теперь он не пытался позировать. Он выживал.
Первый заход саблезуб провёл по прямой. Неон ушёл перекатом, и когти пропахали борозду там, где долю секунды назад стояла хрустальная кошка. Барс контратаковал по учебнику — лапой под лопатку, в связку, которая открывается у любого зверя после промаха.
Удар вошёл точно. Тигр даже не покачнулся.
Я видел с бровки, как дёрнулся Дэнни. Его коронный приём, который на тренировках валил спарринг-партнёров, ушёл в накачанную тушу, как в мешок с опилками. Саблезуб развернулся, взрыв задними лапами арену, и сходу пошёл вперёд, будто пропущенного удара вообще не было. Химия выключила ему боль вместе с инстинктом самосохранения, и теперь по песку работала машина.
Следующие полминуты Неон только уходил. Уклон, отскок от барьера, проскальзывание под занесённой лапой — тигр давил серией, срезая барсу пространство, и с каждым заходом свободной арены за спиной Неона оставалось меньше. Очередная атака чиркнула когтями по наплечнику: композит выдержал, но судья на вышке подался вперёд, выцеливая касание. Трибуны взвыли.
— Неон!!! — сорванным голосом закричал Дэнни, и я услышал в этом крике всю цену поражения, которую мажор знал лучше любого человека на этой арене.
Паника проводника по Сопряжению течёт прямо в зверя. Ещё пара таких криков и барс задёргается.
— Ветров! Спокойно! — мой голос пробил рёв трибун. — Канал вздувается! Соберись и бей на вдохе!
Я считал это с первой атаки. Перекачанный эфирный канал на шее саблезуба пульсировал в рваном ритме разгона: два коротких такта, а на третьем он вздувался, выпирая под шкурой беззащитным жгутом. Окно длиной в один вдох.
Дэнни услышал. Задышал глубже, перестал дёргать плечами и начал ловить чужой ритм.
Тигр прыгнул, мощно отталкиваясь лапами и взметая за собой песчаный столб.
— Щёлк! — звонкий щелчок пальцев от Дэнни разрезал грохот арены.
Неон, спасаясь от летящей на него массы, на совершенно немыслимой для обычного зверя скорости скользнул вправо. Тигр поймал воздух, открыл незащищённый бок и ровно в этот такт, на вдохе, жгут на его шее вздулся.
Хрустальная лапа барса, усиленная инерцией уклонения, врезалась в шею саблезуба, ударяя по вздутому от стимуляторов эфирному каналу. Тигр обмяк и рухнул. Уже лёжа он попытался подняться: химия гнала тушу в бой даже из беспамятства, но передние лапы разъехались, и зверь затих.
Сирена. Чистая победа!
Дэнни стоял посреди арены, тяжело дыша и не слыша трибун. Потом бросил дубинку и побежал к Неону.
Трибуны охнули. А я смотрел на Дэнни. После гонга мажор не стал искать глазами камеры смартфонов. Он, тяжело дыша, упал на колени прямо в песок и принялся судорожно гладить Неона по влажной холке.
Счёт стал 1:2.
— Савельева, — я повернулся к Анне, прикидывая весь расклад. — Наш выход в следующий этап только через досрочную победу с экстра-баллами. В противном случае мы проиграем по очкам. Слушай меня или проиграем!
Против Анны выходил сам капитан «Бивней», Бугор, со своим мамонтом-полукровкой. Массивный зверь неистово грёб перед собой бивнями песок, намекая, что лёгкой прогулки не получится.
Я встал у самой кромки арены, игнорируя предупреждающие крики судей. Да понимаю я, зачем орать? Заступлю за черту — нашу команду дисквалифицируют.
Сейчас я смотрел в сторону мамонта, читал его биомеханику, следил, как работают перекачанные химией мышцы и центр тяжести, на три хода вперёд.
Гонг.
Мамонт взревел, опуская бивни для тарана.
— Шаг влево! — воскликнул я, точно в такт шагам зверя.
Анна, с её безупречной дисциплиной, исполнила команду нота в ноту. Матильда скользнула в сторону.
— Подсечка! Прыжок! — мой голос звучал действительно как метроном, задающий ритм смертельного танца.
Блондинка и лиса работали как единый, совершенный механизм. Они уходили от ударов за миллисекунды до контакта, плетя вокруг неповоротливого, ослеплённого яростью мамонта паутину из быстрых и точных манёвров.
Это было похоже на то, как мы проходили полосу препятствий с гирями в пустом зале. Иначе как танцем это я не мог назвать. Очень красивым танцем.
— Удар! — выкрикнул я.
Матильда взвилась в воздух, оттолкнувшись от колена Анны, прошуршала под мамонтом, который попытался её раздавить, падая брюхом на песок.
Но он опоздал.
— Куда⁈ — выплюнул Бугор, вскидывая перед собой удлинённое кинетическое копьё.
Пока он совершал это движение, Матильда уже была рядом. Она врезалась в гладиатора четырьмя лапами, точно в нагрудный доспех Бугра, вырывая центральный элемент вместе с куском кожаной подкладки.
Сирена взвыла, и этот звук был для меня слаще мёда.
Пятьдесят восемь секунд! Чистая победа! Да ещё и с опережением по таймингу!
Многие на трибунах, ожидавшие лёгкого избиения аутсайдеров, на секунду онемели, остальные взорвались оглушительным рёвом.
Счет стал 2:2. Но по правилу экстра-баллов за досрочные победы «Огненные львы» получают ещё один балл в свой актив и проходят на следующий этап Бетонки. Итоговый счет теперь 2:3.
Мы победили.
— Спасибо, тренер! — широко улыбнулась мне Анна, уводя с арены Матильду.
Гигантское электронное табло под сводами промышленного цеха мигнуло, обновляя турнирную сетку. Напротив названия гильдии «Огненные львы» загорелась яркая зелёная плашка:
«ПЕРВЫЙ ЭТАП ПРОЙДЕН. ВЫХОД ВО ВТОРОЙ ЭТАП».
Трибуны продолжали гудеть, а наша команда, тяжело дыша, стягивалась к зоне отдыха. В глазах ребят читалась усталость от напряжения, смешанная с адреналиновым восторгом выживших. Мы сделали то, во что не верил никто из пары тысяч зрителей на трибунах.
Краем глаза я посмотрел на своих. Никто не бросился друг к другу обниматься. Все-таки до команды им еще далеко. Я посмотрел на Киру. Та лишь одобрительно кивнула. Но это была лишь маска. На людях ей нужно было себя так вести. Вот когда останемся вдвоем, там она покажет своё истинное лицо.
Белов напрочь забыл про свой секундомер. Он лихорадочно водил пальцем по экрану планшета, изучая обновлённые результаты остальных групп. Бывший наставник мгновенно включился в аналитическую работу.
— Так, взгляните, Артур Викторович… — Белов нервно сглотнул, прикидывая расклады. — «Пантеры» вымотаны, у них два пета в лазарете, с ними можно бодаться. А вот «Ржавых клинков» лучше избегать. Там глухая оборона, завязнем. Если жеребьевка будет благосклонной, у нас есть шансы дойти до полуфинала…
Его палец скользнул ниже по сетке и внезапно замер. Голос Белова оборвался на полуслове.
Я проследил за его взглядом. Всмотрелся в экран.
Блок «В».
Напротив гильдии «Хищники» горели пугающие цифры статистики. Они раскатали свою противников по подгруппе со счетом 8:0. Ни одного проигранного раунда. Ни одного пропущенного удара.
Все четыре боя завершены досрочно и чистым нокаутом. Среднее время поединка — сорок две секунды. А локомотивом этого разрушения был Илья Муромцев, который поставил рекорд. Двадцать секунд.
Белов медленно опустил планшет. Его лицо стало серым.
— Щит буквально уничтожает соперников, — прошептал он, показывая мне записи боёв. — Они не дерутся, Артур. Они перемалывают тандемы в пыль. Если мы попадем на них в плей-офф…
— Значит, будем ломать их химию, — сухо отрезал я, хотя внутри прекрасно понимал, что означает накачанный алхимией каменный панголин, который не чувствует ни боли, ни усталости.
Это смертный приговор для любого лёгкого тандема, вроде наших. А если взять в расчёт, что в команде два бородавчатых носорога и сумеречная горилла, меня интересовал лишь один вопрос: на каком именно этапе мы с ними схлестнёмся?
Первый день был самым легким. Команд было много и два боя за день ни одна из них не могла провести. Элементарно не хватало мест.
Путь обратно на базу прошёл в атмосфере отходняка. Все пока молчали и смаковали про себя прохождение первого этапа. Напряжение постепенно отпускало, сменяясь скромными радостными улыбками.
Костя Смирнов сидел у окна, прижимая к уху телефон. Щуплый паренёк улыбался так широко, что, казалось, у него треснут щеки.
— Да, сестрёнка, мы прошли! — радостно тараторил он в трубку. — Второй этап! Желешка молодчина, она просто супер! Значок? Конечно, привезу, самый большой и блестящий!
Он тактично умолчал о том, что проиграл свой собственный поединок из-за паники. И я его понимаю. Раз он живёт гильдией, он искренне радуется победе, считает её общей. И для сестрёнки он был героем-победителем, это было главным.
Я промолчал. Не собирался рушить его триумф. Свой урок Костя уже усвоил, там, на песке.
На заднем сиденье Лера Соколова зашуршала фольгированным пакетом. Мангуст достала крупный кусок сушёного мясного лакомства, открыла заднее окошко и прицельно кинула угощение в прицеп. Оно упало как раз рядом с Бубликом, который тут же ухватил лакомство и, зажмурив глаза от удовольствия, захрустел угощением. Это был её личный, безмолвный способ извиниться перед зверем за то, что её упрямство чуть не привело к общему провалу. Она признала ошибку. Я видел её виноватый взгляд, который мелькнул в мою сторону. И это значило больше, чем любые слова.
Анна сидела с закрытыми глазами, откинув голову на подголовник. Её ледяная маска наконец-то дала трещину, уступив место обычной усталости.
— Как мы размотали этих кандибоберов мохнорылых! — раздался приглушенный, бодрый скрип из моего нагрудного кармана. — Гусары пьют шампанское!
Анна услышала его слова, прыснула со смеху.
Барон Сверчанский, который благоразумно просидел весь турнир в кармане, решил напомнить о себе.
— Сударь, я немедля требую премиальных! — ворчал сверчок, щекоча мне шею длинным усом. — Свежий укроп, а ещё каплю забродившего нектара!
— Все получишь, когда приедем, — тихо сказал я, чтобы не услышали кому не надо. — Помалкивай пока.
Искорка, довольная победой, нашла игрушку, постреливая тонкими струйками дыма в сторону Белова.
— К-ха, Кх-ха-а! Ну правда, Артур… Викторрвич, дышать нечем, а тут ещё дым этот, — выдавил Белов.
Я взял Искорку на руки, помассировал вокруг терморегуляционных узлов, затем перешёл к трём точкам на животике, где происходило формирование дымной секреции. Саламандра успокоилась, потеряла интерес ко всему, что происходит вокруг. Тепло взглянула на меня и замерла у меня на коленях.
— Прям как обычный кот, — хихикнула Анна. — Правда ещё умеющий огнём стрелять.
— Я бы не хотел себе такого кота, — опасливо взглянул на Искорку Дэнни. — Не понимаю, как Тренер с ней управляется.
— Знание сила, Денис. Ты уже убедился в этом сегодня, — подчеркнул я.
Дэнни кивнул, растягиваю широкую улыбку.
Я даже немного задремал, а затем микроавтобус дёрнулся, остановился у ворот базы «Огненных львов».
Мы заехали на задний двор, начиная выгружать вольеры. И в этот момент мой телефон завибрировал.
Я достал его, взглянул на входящее сообщение от Полины.
«Анализы завершены. Корм абсолютно чистый. Перепроверила дважды на масс-спектрометре. Все партии. Состав идеальный, ни следа алхимии или стимуляторов. Можете кормить зверей».
Я ещё раз перечитал, нахмурился, убирая телефон обратно в карман.
Вместо облегчения пришла давящая тревога. Идеально составленный меценатский контракт без подводных камней. Элитная броня без скрытых трекеров. Идеально чистый корм.
Пазл не складывался.
Моё второе я, уже привыкшее к грязным интригам арен, буквально кричало о том, что ЭТО НЕНОРМАЛЬНО. Если приманка чиста, а капкана не видно, значит, он зарыт гораздо глубже.
Ответ ждал меня на втором этаже.
Мы с Кирой поднялись в административный блок, чтобы обсудить выход гильдии в следующий этап. Владелица гильдии распахнула дверь своего кабинета и замерла на пороге.
Я взглянул через её плечо. В кресле для посетителей, закинув ногу на ногу, сидел незнакомец. Мужчина лет сорока, в абсолютно неприметном сером костюмчике и с таким же неприметным лишённым особых примет лицом. Выглядел словно классический клерк средней руки, каких тысячи в любом корпоративном офисе.
Повернувшись к нам в кресле, он вежливо поднялся.
— Добрый вечер. Кира Андреевна, — его голос звучал мягко, профессионально и слегка отстранённо. — Меня зовут Пичугин Николай Евграфович. Я представляю интересы вашего анонимного спонсора. Хотел лично убедиться, что композитная броня подошла вашим питомцам, и заодно поздравить с блестящим прохождением первого этапа квалификации. Вы показали впечатляющий результат.
Кира, мгновенно сбросив усталость, включила режим жёсткого переговорщика. Она ведь понимала, к чему всё идёт.
— Вы ворвались в мой кабинет без приглашения, чтобы поздравить нас? — холодно осведомилась она. — Передайте вашему руководству нашу благодарность. А теперь, если вы закончили…
— О, я только начал, Кира Андреевна, — Пичугин вежливо улыбнулся, не обращая внимания на тон хозяйки кабинета. Он достал из внутреннего кармана пиджака безупречно белый носовой платок, аккуратно промокнул лоб.

----------

Глава 18

Глава 18
Пичугин не источал угрозы. Даже не пытался давить авторитетом, как это делал Ветров-старший. Напротив, от него исходили уверенность и спокойствие.
Представитель спонсора аккуратно сложил платок, убрал его в карман. Мы в свою очередь прошли к столу. Кира, настороженно переглянувшись со мной, устроилась в своём кресле, я сел рядом с Пичугиным, положив переноску с Искоркой на колени.
Через прутья высунулся нос саламандры. Кроха шумно втянула воздух, перенасыщенный резким запахом одеколона, который исходил от Пичугина, чихнула и возмущённо прошипела.
Гость никак не отреагировал на это, даже бровью не повёл, он перевёл взгляд на Киру.
— Наш Партнер крайне заинтересован в вашем дальнейшем продвижении по турнирной сетке, — Пичугин извлёк из внутреннего кармана своего пиджака тонкий конверт и положил его на стол.
Я рассмотрел его. Плотная матовая бумага, и снова никаких опознавательных знаков.
Кира непонимающе нахмурилась, переводя взгляд с конверта на Пичугина. Быстрым движением, по сравнению с которым бросок кобры ничто, она схватила конверт, достала из него почти чистый лист бумаги.
«Один миллион рублей» — прочёл я, и следом внутреннее беспокойство, которое я ощущал до этого, усилилось в разы. Это всё было будто какой-то дурной сон.
Я пристально взглянул на Пичугина, который растянул вежливую улыбку.
— Обойдёмся без театральных пауз. Чего вы хотите? — мой голос прозвучал глухо, без малейших интонаций.
— Если ваши «Огненные львы» выигрывают второй этап, вы получаете этот бонус, елейным голоском продолжал Пичугин. — Сверх основного контракта. Сумма более чем внушительная. Она позволит вам не только обновить базу, но и перекупить контракты перспективных свободных агентов.
— Деньги с небес не падают, — возразил я. — Никто просто так в бедные гильдии миллионы не вливает. Кому именно выгодна наша победа во втором этапе?
Пичугин даже не моргнул, он продолжал улыбаться.
— Вы ищете скрытые смыслы там, где их нет, Артур Викторович, — мягко ответил он, обтекая мои прямые вопросы с грацией опытного корпоративного переговорщика. — Наш Партнёр следит за региональными лигами. Он видит ваш потенциал. Видит вашу нестандартную тактику и прекрасную работу с тандемами. Это инвестиция в перспективу. Не более того.
— Я вырос на этих аренах, — холодно парировал я. — Инвестиции в перспективу требуют процентов. Так каков ваш процент?
— Никакого, — Пичугин встал из-за стола, поправляя пиджак. Он достал из кармана визитную карточку, положил её на стол.
Я всмотрелся в белый прямоугольник, на котором поблёскивал серебристым тиснением телефонный номер, ни имени хозяина, ни должности.
— Проходите второй этап. Забираете бонус, — Пичугин подвинул визитку к распечатанному конверту. — И затем мы с вами обсудим долгосрочное сотрудничество.
Он направился к выходу, но у самых дверей на секунду остановился.
— Не нужно во всём искать врагов или пытаться разглядеть подвох, — широко улыбнулся представитель таинственного партнёра. — В этом бизнесе ещё остались люди, которые искренне желают вам добра. Всего хорошего.
Дверь за ним закрылась.
Кира вновь уставилась на лист с суммой вознаграждения, её пальцы слегка дрожали. Я же сидел неподвижно, глядя на белоснежную визитку Пичугина.
Мой мозг, отравленный сорока годами выживания в мясорубках арен, отказывался принимать эту красивую ложь. За свою долгую, еще не наступившую жизнь я видел всякое.
Мне платили миллионы за победы. Мне предлагали состояния за договорные поражения. Мне заносили чемоданы с наличностью за сломанные лапы чужих зверей и за моё собственное молчание на пресс-конференциях. Я знал расценки на кровь, пот и предательство.
Но за «добро» в мире арен не платил никто. И никогда.
Я медленно сжал челюсти. Подвох был. Жестокий, расчетливый капкан уже захлопнулся вокруг «Огненных львов». Просто он был спрятан так глубоко, что я пока не мог нащупать его механизм. И это пугало меня гораздо больше, чем прямые угрозы корпоративных мясников.
Не успели шаги Пичугина затихнуть в коридоре, а Кира с облегчением откинулась на спинку кресла. Напряжённая маска на лице моментально растаяла, уступая место торжествующей улыбке.
Она повернула ко мне лист с суммой вознаграждения, посмотрела на меня сияющими глазами.
— Артур, посмотри ещё раз. Разве это не чудо? Что ты теперь на это скажешь? — радостно произнесла Кира.
— Ничего хорошего я не скажу. Я не верю в чудо, ты знаешь, — натянуто произнёс я.
— Ты всё слышал. Никакого злого умысла я не заметила, — её голос звенел от нахлынувшего счастья. — Броня сидит идеально, мы сегодня сами в этом убедились. Корм чистый. Полина дважды проверила образцы, там нет и следа алхимии. А теперь еще и этот бонус за победу. Нам просто повезло, понимаешь? Мы вытащили счастливый билет! Какой-то крупный игрок решил поддержать перспективную команду со дна рейтинга! Так бывает!
Я наблюдал за её эйфорией и чувствовал, как внутри разрастается раздражение. Наивность непозволительная роскошь в этом спорте.
— Прекрати, прошу тебя, — мой голос прозвучал как удар хлыста, резко обрывая праздничный настрой.
Кира осеклась, её улыбка дрогнула.
— Если бы я знала, что ты такой упёртый… — процедила она. — Ты ни во что не веришь. Ни во что! Как ты можешь так жить?
— В мире арен не бывает меценатов-альтруистов, — жёстко произнёс я, подаваясь вперёд. — Ты разве не видишь? Слишком гладкий контракт, ни единого условия, никаких подводных камней. Слишком качественная экипировка, собранная быстро и под фамильяров. Слишком идеально вовремя появился Пичугин. Классическая многоходовочка, Кира. Нас просто обкладывают ватой, чтобы мы не почувствовали удар. А вот когда станет слишком поздно — мы увидим последствия. Они тебе не понравятся, уверяю тебя.
— Ты параноик, Горай! — огрызнулась Кира и в её глазах блеснула неприкрытая злоба. — Параноик! Даже этот… Пичугин заметил, что ты во всём ищешь подвох. Полина дала добро на корм, мы уже протестили броню. Что они могут нам сделать, если мы просто будем побеждать⁈
Я сжал челюсти. Вспыхнувший между нами спор стремительно зашёл в тупик.
Кира была права в одном: формально придраться не к чему. Юридически мы были связаны по рукам и ногам. Аванс уже растворился на счетах кредиторов, разорвать контракт мы не могли, а проигрывать второй этап и так не входило в наши планы. Мы были обязаны идти вперёд, прямо в расставленный для нас капкан.
— Хорошо, — я резко поднялся со стула, обрывая бессмысленную дискуссию. — Раз так, продолжаем подготовку. Тренировка завтра в девять.
Кира проводила меня напряжённым взглядом, но я не стал ничего добавлять. Молча вышел из кабинета, оставляя дверь приоткрытой.
Спорить с Кирой бесполезно — она видела лишь цифры вместо людей. Мне же нужна была фактура. Следует пробить этого Пичугина, отследить транзитные счета, с которых пришли деньги, вскрыть подставные юрлица и докопаться до имени конечного бенефициара, дёргающего за ниточки. Тогда я всё пойму.
Проблема заключалась в том, что в этом мире бумажек, корпоративных тайн и цифровой безопасности я был абсолютно слеп. Моя территория — это песок, биомеханика и психология фамильяров, тактика боя и верно выверенный план тренировок.
Но для такой теневой работы нужен был человек с весьма специфическими талантами. Тот, кто умел вскрывать сейфы без отмычек и читать чужие секреты между строк официальных отчётов.
И я знал, что в этом большом дождливом городе есть тот человек, способный мне помочь. Человек из моего будущего, с которым мне только предстояло познакомиться в настоящем.
Осталось только его найти.
Добрался до тренировочного зала, зашёл внутрь, понимая, что все ждали моего появления.
Белов уткнулся в сотовый и будто потерял интерес к остальным, но услышал звук хлопающей двери, поднялся и отправился к пульту управления.
Я же не спеша направился к тандемам, переживающих посттурнирный синдром. Причём каждый переживал его по-своему.
Костя Смирнов сидел, ссутулившись, на самом краю скамейки. Щуплый паренёк выглядел совершенно раздавленным. У его ног Желешка виновато булькала, принимая форму то плоской лужи, то вытягивалась и касалась его плеча, будто старалась успокоить и погладить.
Костя заметил меня, вскочил, побледнев, замотал головой.
— Ребята… Тренер… — он смотрел то на меня, то на команду покрасневшими глазами, нервно теребя край футболки. — Я хочу извиниться перед всеми. Я подвёл команду. Испугался, а потом слил поединок. Если бы не вы…
Я слушал его сбивчивые извинения, и внутри меня шевелилось странное чувство вины. Костя не знал правды. Он не знал, что я сознательно вывел его со слаймом против мощного Болотного Медведя.
У Желешки не было ни малейшего шанса на победу, и я это прекрасно понимал. Поражение это было тактическим разменом, ради того, чтобы сохранить командные баллы и вырваться из первого этапа.
Но важнее была польза для Кости, которому нужен был этот бой. Ему необходимо было выйти на песок против чудовища, посмотреть в глаза своему страху и перестать, наконец-то, прятаться за спины товарищей.
— Отставить извинения, Смирнов, — я подошёл и оборвал его жёстко, но без тени агрессии. Как батя приводит в чувство поникшего сына. — Ты вышел против тяжеловеса. Он превосходил тебя по массе в пять раз. Ты держал его ровно столько, сколько было нужно, чтобы измотать. Первая минута была отработана идеально по схеме. А страх… ты знаешь. Я уже говорил, что страх лечится только на песке. В следующий раз Желешка продержится дольше, а ты не растеряешься в похожих обстоятельствах. Воспринимай это как бесценный опыт. Всё, тема закрыта. Работаем дальше.
Костя судорожно выдохнул, и в его глазах блеснула робкая благодарность.
Мой взгляд переместился на Леру. Дикарка сидела в стороне, слушала, агрессивно скрестив руки на груди. В глазах её я различил злобу. Она бросала колкие враждебные взгляды то на меня, то на остальных. Но я понимал, злилась она исключительно на себя за то глупое поражение.
— Соколова, — я шагнул к ней, и мой тон мгновенно изменился, перерастая в более холодный и жёсткий.
Бублик угрожающе зашипел, вышел вперёд, а Лера даже не шелохнулась, чтобы его остановить.
— Чего тебе?.. тренер? — огрызнулась она.
— Ты провалила бой, — я выдал ей словесного «леща» при всех, без малейших скидок на её тяжелую судьбу. — У тебя был чёткий план. Выманивать и контратаковать. Ты его проигнорировала. Попёрла на рожон, купившись на дешёвую провокацию. И подставила Бублика под удар.
Лера с вызовом вскинула подбородок, её глаза сузились.
— Мой зверь лучше знает, когда бить! Именно это спасало меня и не раз! — прошипела она, словно разъярённая кошка.
— Но не в этот раз! Твой зверь проиграл за полторы минуты! — я рявкнул так, что дикарка осеклась, а варан угрожающе поднял загривок, опуская голову. Лера ухватила за ошейник, притягивая к себе. — Запомни правило стаи, Мангуст. Вожака слушают не потому, что он громче всех рычит. Его слушают потому, что с его планом стая выживает. А те, кто бежит впереди вожака, обычно первыми и падают. Взгляни на факты. Трезво и без эмоций. Те, кто слушал, что я говорил, принесли победу. Ты принесла ноль.
Лера тяжело сглотнула. Её челюсти сжались до скрипа. Желваки на скулах заходили ходуном. Обида душила её, глаза заблестели от подступающих слёз. В то же время она была согласна со мной. Счёт на табло говорил сам за себя.
Поэтому Лера молча кивнула, отводя взгляд. Урок был усвоен.
Я повернулся к Денису.
Мажор уже переместился на потёртые маты у скамьи, прислонившись спиной к переливающемуся боку Неона. Дэнни пребывал в глубокой прострации, и будто издалека посматривал за моими наставлениями. Он до сих пор не мог до конца осознать ни свой триумф на арене, ни сцену с отцом в зале.
— Ветров, — я остановился перед ним.
Денис вздрогнул, поднял глаза, инстинктивно ожидая очередного разноса.
— Ты сделал то, что от тебя требовалось, — произнёс я скупо, но весомо. — Но хвалю я тебя не за скорость. Я хвалю тебя за чутьё.
Я кивнул на аккуратно сложенную у стены матовую кевларовую броню из спонсорской поставки.
— В последний момент перед выходом на бой ты снял броню «Спайк» и надел то, что реально защищает. Это было правильное и взрослое решение бойца. Молодец.
Денис растерялся. Он моргнул, его щёки пошли пятнами. Мажор, привыкший, что его хвалят исключительно за деньги отца или количество подписчиков, банально не умел принимать похвалу за реальные поступки. Он криво, очень неуверенно, улыбнулся, затем потрепал барса за холку.
— Мы крутые, Неон. Мы круто выступили. Слышал⁈ — обратился он к зверю, и хрустальный барс зарычал в ответ, будто подтверждая слова хозяина.
Оставалась Анна.
Блондинка стояла у шведской стенки, наблюдая за моим разбором полётов с непроницаемым лицом. Она принесла команде решающую победу, но не принимала ни поздравлений, ни радостных взглядов.
— Ты недовольна, Савельева, — я подошёл к ней, смягчив тон.
Анна слегка нахмурилась, скрестила руки на груди, взглянув на меня.
— Я выиграла бой чужими руками, Артур Викторович, — её голос звенел от ущемлённой гордости, и каждое слово она будто выдавливала из себя. — Вы стояли у кромки, диктовали мне что делать. Каждый шаг, каждая уворот были не нашими. Я чувствовала себя… куклой. Но моя Матильда способна работать самостоятельно, без подсказок.
— Способна, всё верно, — я не стал спорить. — Но этот бой был решающим. От твоей победы зависело выживание всей команды. И ты должна понимать, что мы не должны были рисковать в тот момент. У тебя не было права на ошибку. И ты исполнила всё, что я тебе говорил безупречно, нота в ноту.
Я не отводил взгляда от Анны, следя как на смену подавленности приходит удивление, и даже некая расслабленность.
— Свою самостоятельность ты получишь. Обязательно, — добавил я. — Но только тогда, когда цена твоей индивидуальной ошибки перестанет угрожать всей гильдии. А пока мы работаем вместе. Договорились?
Анна еле заметно кивнула. Её губы остались плотно сжатыми. Тема явно не была закрыта. Она против ущемлённой свободы, и воспринимала такие ситуации очень болезненно. Она ещё себя покажет. Но сейчас я сделал всё, что мог, чтобы в моменте охладить её пыл и восстановить субординацию.
— Артём Сергеевич! — крикнул я Белову, который спрятался у пульта, стараясь не показываться на глаза.
— Да-да, я тут, — из-за установки показалось его испуганное лицо. — Какой режим включать? Что тренируем?
— Какой режим? У меня всё болит после боя! — возмущённо воскликнул Дэнни, поводя плечом и картинно морщась. — Да никто не хочет заниматься.
— За себя говори, — процедила в его сторону Лера.
— Мы готовы, — Костя кое-как поднялся со скамьи, чуть не падая через Желешку, расплывшуюся у его ног. Она булькнула, выстраиваясь в холм рядом и выражая тем самым готовность.
— Скоро обед, — заметил Дэнни. — А у нас тренировка.
— У тебя только еда на уме, блондинчик, — хихикнула Анна.
— На сегодня разбор закончен, — я обвёл взглядом уставшую, но наконец-то собранную команду. — Всем отдыхать до завтрашнего утра. Приводите в порядок зверей, лечите синяки. Завтра в девять ноль-ноль жду всех здесь, в этом зале. Все свободны.
Костя облегчённо выдохнул, закряхтел, подхватывая на руки собравшуюся в ком Желешку. Лера, не говоря ни слова, дёрнула поводок Бублика и направилась к выходу. Дэнни и Анна зыркнули мрачно друг на друга и последовали вслед за ними, а Неон пропустил лису и засеменил следом.
Напряжение, которое с самого утра держало команду будто в стальных тисках, наконец-то отступило.
Я дождался, пока за последним бойцом закроется дверь, и повернулся к Белову, который уже тянулся к выключателю общего освещения.
— Артём Сергеевич, не торопитесь, — остановил я его. — Пересчитайте весь инвентарь, соберите сведения о повреждениях. А вечером я подойду. Сядем с вами разбирать стратегию на следующий бой.
Бывший наставник замер, так и не коснувшись рубильника. Он медленно повернулся ко мне, и на его лице отразилось искреннее недоумение.
— Стратегию? Вечером? — переспросил Белов, словно я только что предложил ему станцевать балет на раскаленных углях. — Артур Викторович, вы издеваетесь? Какая может быть стратегия, если противника объявят только после семи вечера?
Он возмущенно поправил воротник своей потертой кожаной куртки.
— К тому же, вечером у меня… эт самое… личное время, — смущённо прогудел Белов, приглаживая несколько волос на залысине. — Я обещал жене, что мы поедем на дачу. А семья это святое. Тем более за столько лет в этой гильдии я… да я вообще не понимаю, кто занимается подобной ерундой, тем более на ночь глядя!
Мои челюсти невольно сжались. Я скрыл раздражение, хмыкнул. Опыт сорока лет на Арене упрямо утверждал, что передо мной стоит человек, который вообще не понимает базовых принципов профессионального спорта.
— В семь часов публикуют сетку турнира. Вот именно поэтому, Артём Сергеевич, мы и сядем вечером, — процедил я, чеканя каждое слово. — В семь ноль одну мы узнаем имя следующего противника. В семь ноль пять мы найдём записи их боёв. И до глубокой ночи… да-да, до глубокой ночи, кадр за кадром, мы с вами будем досконально разбирать их сильные стороны, искать слепые зоны их фамильяров. Напишем индивидуальный план под каждого нашего бойца. И будем готовить тактические схемы, а не выходить на песок с девизом «как-нибудь прорвёмся».
Белов возмущённо засопел. Уязвлённое эго пожилого тренера просилось наружу, и прорвалось через несколько секунд.
— Ой, да бросьте! — выпалил Белов, выскочив из закутка и споткнувшись о порог, отделяющий пультовую комнату и тренажёрный зал. — Раньше и без этих ваших заумных стратегий прекрасно обходились! Выходили и побеждали! На характере!
Я сделал шаг к нему. Мой взгляд стал абсолютно ледяным.
— Раньше вы и не побеждали, Артём, — холодно припечатал я в ответ. — Вы прозябали на самом дне рейтинга и списывали покалеченных зверей. Если хотите продолжать в том же духе — можете ехать на дачу. Идти на рыбалку, жарить шашлык, праздновать, смотреть на звёзды и мечтать о Золотой лиге. Что ещё вы там собирались делать? Но если вы хотите, чтобы наша команда выжила на втором этапе, вы будете сидеть со мной над записями боёв и разбирать их. Столько, сколько потребуется.
Ноздри Белова задвигались и зашумели словно кузнечные меха. Он хотел огрызнуться, но слова застряли у него в горле. Мой удар был слишком точным и невероятно болезненным.
Бывший тренер судорожно сглотнул, отвёл глаза и молча кивнул. Все его шаблоны, привычки, наработанные схемки затрещали по швам. И, судя по взгляду и реакции, он хотя бы уже начинал понимать, что правила игры изменились навсегда. Как по-прежнему уже не будет.
Искорка уже требовала обед, ёрзала в переноске, когда я покидал здание гильдии. Как и барон Сверчанский. Он вылез из кармана, подлез под складку моего воротника и бурчал, насколько могут быть безжалостны хозяева к питомцам, особенно тем, кто имеет благородное происхождение.
Я же решил направиться прямиком в чебуречную. Надо было для начала пообедать, и лучшего варианта не было, как побаловать себя любимой едой.
Но перед этим следует зайти в знакомую ветаптеку и прикупить для Искорки ещё корма.
Потратив на дорогу минут десять, я открыл дверь, слыша звонкие звуки сработавших колокольчиков над дверью.
Всё те же запахи озона и дорогой химии. Всё та же продавщица за прилавком, но с другой стрижкой. Волосы Светланы были собраны в косу и неумело закручены на голове так, что хвостик косички торчал сбоку.
Светлана узнала меня, отправила добрую улыбку Искорке.
— «Вита-ультра-плюс»? — спросила она меня, потянувшись рукой куда-то под прилавок.
— На этот раз «Вита-ультра-плюс экстра». Килограмм, — приветливо улыбнулся я ей, поставив переноску на полку у прилавка.
Раз саламандра уже на пороге трансформации, надо подготовить её к этому, смягчить переход к четвёртому уровню Ядра.
Искорка ткнулась в прутья переноски, начиная яростно вдыхать вкусный воздух. Светлана не выдержала и хохотнула.
— А она у вас очень живая, — заметила продавщица.
— Да, она дышит, всё с ней хорошо, — иронично заметил я.
— Я не об этом, — засмеялась Светлана. — Энергичная. Я видела одну саламандру. Но она еле шевелилась, даже когда хозяин на неё прикрикивал, когда та зашипела на меня.
— Крик не лучшее воспитание, особенно для рептилий, — заметил я.
— Верно, ненавижу, когда кто-то кричит на зверей, на любых, — закивала Светлана, положив на прилавок большой пакет с кормом. — Десять тысяч двести рублей.
Я легко расстался с двумя купюрами, доложил ещё две сотенные. У меня есть ещё чуть более десяти тысяч, этого должно хватить, чтобы дождаться призовых.
На деньги от таинственного спонсора я не рассчитывал. Для меня они были незаслуженными и… будто грязными. Я всё больше приходил к мысли, что та сумма ещё один крючок, на который нас хотят посадить некие доброжелатели.
Вспомнил о Сверчанском, который ёрзал под воротником, намекая на себя.
— У вас есть злаки «Юр-витал»? Классический набор, — обратился я к Светлане, которая удивлённо взглянула на меня.
— Саламандре нельзя такое давать, — подчеркнула она.
— Это для другого хищника, — улыбнулся я, выкладывая ещё двести рублей с мелочью.
Продавщица не стала задавать вопросы. Выложила небольшой серебристый пакет с набором сублимированных злаков, которые были сдобрены комплексными витаминами для роста. И я убрал его вместе с другим кормом в сумку.
Не прошло и десяти минут, как я добрался до чебуречной Нины Сергеевны, в которой, как и всегда, царила уютная ламповая атмосфера. Попал на обеденное время, и зал вновь был заполнен.
Получив на стойке три чебурека, я устроился за столиком напротив старика в сером костюмчике, который попивал пиво, и не спешил стирать со своих пышных седых усов клочья пены.
Насыпал Искорке корма в переноску, опустошая старую пачку, затем добавил корма из новой. И под сочный хруст этой крохи и сам захрустел чебуреком, выпивая сок этого чудного шедевра и стараясь не проронить ни капли на стол.
В этой маленькой кулинарной радости было что-то правильное, отдаляющее от всего этого безумного водоворота боёв на Бетонке и странных жестов неизвестных корпоратов.
— И вот как вы думаете, мы выживем? — уставился на меня старик.
Я пропустил контекст, поэтому решил ответить абстрактно.
— Выживем, если захотим, — произнёс я, откусывая от второго чебурека.
— Как по мне, эти несколько астероидов не оставят нам ни единого шанса, — проскрипел старик. — А главное… — старик понизил голос до полушёпота, — власти вообще ничего не сообщают.
— Возможно потому что это слухи? — ухмыльнулся я, вспоминая, сколько раз в прошлой жизни я слышал нелепые бредни об астероидах, кометах, потом были инопланетные вторжения и нашествия тварей из секретных лабораторий. Я не придавал этому особого значения. Смысла в этом не было никакого.
Старик продолжал бухтеть, возмущённо двигая усами, затем подытожил, что всех виновных нужно найти и обязательно расстрелять.
Я как и прежде слушал его вполуха, пережёвывая сочное мясо и тающее во рту тесто, а мои мысли невольно начали соскальзывать туда, куда я старался не заглядывать с момента своего перемещения во времени. В прошлую жизнь. В те времена, когда я ещё не был Чемпионом, когда не было ни многомиллионных контрактов, ни ревущих стадионов арен.
Я вспомнил свою юность в этом городе. Пыльные подворотни, драки за гаражами и маленькую прокуренную комнатушку в коммуналке на Петроградке. И человека, с которым я делил это самое помещение, которое с трудом язык поворачивался называть жилым.
Серёга. Щуплый и вечно лохматый парень с красными от хронического недосыпа глазами. Он не интересовался гладиаторскими боями, как я, его не волновала прокачка фамильяров, и какого уникального ферала в этот раз поймали в Дикой зоне.
Пока я пропадал в залах, оттачивая тактические приёмы и реакцию, Серёга жил в цифровой реальности. Он был непревзойдённым гением кода. Тем, кто мог нарыть в закрытой сети любую информацию на кого угодно, обойти любую корпоративную защиту и выпотрошить транзитные счета, не оставив ни единого следа.
Позже, когда моя карьера пошла в гору, он ушёл с головой в теневые структуры Синдикатов, и наши пути разошлись окончательно. Мы перестали общаться, потеряв друг друга в водовороте времени и разных статусов.
Но сейчас, в данный момент, Серёга всё еще был тем самым лохматым гением из однушки, в которой он сейчас обитает. И если кто-то в этом городе был способен размотать неприметного Пичугина, вскрыть анонимные счета нашего «мецената» и докопаться до конечного бенефициара ловушки — то это был только он.
Я выпил томатный сок одним глотком. Решение было принято.
Прихватив переноску, в которой уже посапывала довольная сытая Искорка, я выскочил под моросящий дождь на улицу и уверенно зашагал в сторону Петроградки, к полузабытому дому.
— Позвольте, сударь, это что за нарушение субординации⁈ — возмущённо скрипнул барон, показываясь из-под воротника. — Эта ваша чешуйчатая мадемуазель уплетает обед за обе щеки, а элитная кавалерия сидит с пустым брюхом! Это же абсолютный моветон! Извольте немедленно выдать офицерский паёк, пока я с голодухи собственные усы жевать не начал.
— До дома ты дотерпеть, конечно, не можешь, — улыбнулся я.
— Категорически не могу, — заупрямился Сверчанский.
— Держи, голодающий, — я добрался до небольшого навеса у подъезда, дотянулся до сумки. Через несколько секунд я насыпал жменю злаков в боковой карман и барон Сверчанский совершил отчаянный прыжок, исчезая в нём и захрустев жвалами.
Останавливаясь у ларька на углу, я прикупил пачку хорошего зелёного чая и большой бисквитный рулет с варёной сгущенкой. Что касается второго продукта, его Серёга мог поглощать килограммами, просиживая ночи напролёт перед мерцающими мониторами.
Чем ближе я подходил к нужному дому на Петроградке, тем сильнее менялось моё внутреннее состояние.
Артур Горай, который не моргнув глазом выходил против разъярённых монстров Синдикатов и хладнокровно ставил на место могущественных корпоративных боссов, чувствует, как у него холодеют ладони, а пульс сбивается с привычного ритма.
Я шёл на встречу с призраком из своего прошлого. С человеком, которого не видел десятилетиями, но который сейчас был живым, молодым и даже не подозревал о том, кем я стал.
Вошёл я в знакомый подъезд. Знакомый запах старой штукатурки и сырости ударил в нос. Преодолев побитые бетонные ступени, поднялся на третий этаж.
Вот она. Старая, обитая потрескавшимся дерматином дверь с тусклой латунной цифрой «32».
Я глубоко вдохнул, справляясь с волнением, переложил пакет с рулетом в левую руку и готовился нажать на потускневшую от времени кнопку звонка. Но палец так и замер в воздухе.
Из-за тонкой двери внезапно донесся глухой, тяжёлый грохот, от которого содрогнулись стены. Следом раздался звон бьющейся посуды.
Я инстинктивно подобрался. Моя рука скользнула к ручке, и та неожиданно подалась вниз. Дверь оказалась незапертой.
Что-то ещё ухнуло, раздался глухой удар и яростное шипение.
— Помогите! Убивают! — истошно завопил женский голос.

----------

Глава 19

Глава 19
Я влетел в тесную прихожую, инстинктивно группируясь для броска, ожидая чего угодно. Услышал крик со стороны кухни, и бросился туда. И замер у дверного косяка.
От души сразу отлегло. То, что увидел, и близко не напоминало поножовщины, либо ещё чего-то криминального.
Посреди тесной кухоньки, заваленной грязной посудой и деталями от разобранных компьютеров, стоял Серёга. Всё тот же лохматый и щуплый, с вечными тёмными мешками под глазами.
Он перехватил запястье рыженькой накрашенной девицы в откровенном платье, которая шипела на него, словно разъярённая кошка, пытаясь добраться длинными накрашенными ногтями до его лица.
Под их ногами валялись осколки разбитых тарелок, на стене на одном саморезе повис кухонный шкаф, разбитый монитор валялся на боку под столом в куче стекла.
— Да ты что сделала, дура⁈ Я тебе говорил⁈ Говорил ничего не трогать⁈ — надрывался Серёга, пытаясь удержать девицу.
— Кибер кошечка-а-а девяноста девять, — протянула девица. — И как давно вы трахаетесь⁈
— Это мужик! Это мой поставщик, идиотка!.. — Серёга умолк, повернув голову в мою сторону. Лицо его вытянулось от изумления, он ослабил хватку. — Артур?
Девица мгновенно воспользовалась его заминкой, вырвалась.
— Каз-зёл! — взвизгнула она, отвешивая Серёге звонкую пощёчину.
Оттолкнув его, рыженькая пронеслась мимо меня, оставив после себя шлейф дешёвых духов. Входная дверь за ней хлопнула с такой силой, что содрогнулся косяк.
Серёга пошатнулся, потёр горящую щёку и тяжело опустился на табурет, смахнув со стола осколки стекла.
— Вот же бешеная… — пробормотал он, глядя в сторону окна.
— Вижу, личная жизнь у тебя бьёт ключом, — усмехнулся я, находя перевёрнутый табурет, поставил его на ножки, сел за стол напротив.
— Ага, и всё по голове. Ты прикинь, Артур, — забормотал Серёга, продолжая смотреть в окно. — Нашёл поставщика кода. Он шифровался в чате под забавным ником. В общем, перевёл ему бабло, которое мы со Светкой отладывали на отпуск. А она… увидела транш, переписку. И словно с катушек съехала.
Я внимательно слушал друга. Бережно поставил на пол переноску с возмущённо шипящей Искоркой, которая осуждала действия девицы, положил на стол пакет с чаем, рядом пристроил шоколадный рулет.
— А эта шибанутая знаешь чо сделала? — повернулся он ко мне, скорчив лицо в мучительной гримасе. — Всё испортила. Написала поставщику, подумала, что я гуляю на стороне. Сорвала сделку, спугнула его. А теперь ни денег, ни прибыльного взлома. В десять раз больше бы заработали. Как сыр бы в масле…
Серёга затих, округлил глаза, икнул, посмотрел на пакет чая и рулет, затем на меня, уже осмысленным взглядом. Поморгал ещё пару раз, словно только сейчас осознав реальность происходящего. В его глазах вспыхнула искренняя, неподдельная радость.
— Артур… Мать моя женщина! Горай! — он подорвался с табурета и бросился ко мне, сгребая в дружеские объятия. — Я скучал, брат! Слушай, а мы ведь с тобой больше года не виделись! Больше года! Вот время летит, чёрт его подери!
Я похлопал его по спине, чувствуя тяжёлый ком в горле. Для него прошёл год. Для меня целая жизнь, вместившая в себя сорок лет боли и триумфов на аренах. Но я оставлю при себе эту горечь, ему не следует об этом знать.
— Летит, Серый. Ещё как летит, — я отстранился, кивнув на пакет. — Ставь чайник. Разговор к тебе есть.
— Да подожди, я хоть подмету здесь, — Серёга подскочил к мойке, доставая из-под неё веник с совком. — Ну надо же… Горай, ха-ха! Ты как всегда, без приглашения.
Через десять минут мы сидели за столом. Серёга с невероятной скоростью поглощал куски рулета со сгущёнкой, запивая их густо заваренным зелёным чаем. Искорка, высунув нос из переноски, с любопытством наблюдала за этим процессом.
— Не, хакерство нынче не в почете, — жаловался Серёга с набитым ртом. — Корпораты гайки закрутили так, что не продохнуть. Сервера у них теперь как сейфы. Мелочевку ломать — копейки, а на крупную рыбу соваться — аппаратуры не хватает. Перебиваюсь случайными заказами. Вот и Светка сбежала.
Он грустно вздохнул, допил чай, затем посмотрел на несколько кусков рулета и схватил ещё один, откусывая половину.
— А ты как? — уставился он на меня. — Выглядишь… серьёзно. Спортом занялся, что ли? И пета завёл, я смотрю, — друг покосился на переноску, — Прикольная ящерка.
Попытался дотронуться до носа Искорки и получил в ответ струйку дыма, пахнувшего серой.
— А она у тебя недотрога! — рассмеялся Серёга, и попытался ещё раз нажать саламандре на нос.
— Не нужно, иначе в следующий раз вместо дыма будет огонь, — предупредил я.
— Ничёсе, — друг, вытер грязным полотенцем жирный рот. — И где ты её откопал? На рынке таких не продают.
— Знакомый фамтех передал. А вообще я сейчас наставник в гильдии. Готовлю команду к Бетонке, — произнёс я, решив не тянуть время. — И мне нужна твоя помощь, Серый. Помощь старого надёжного друга.
Глаза хакера моментально загорелись, в них замелькал профессиональный азарт. Он глотнул из почти пустой кружки, затем отставил её в сторону.
— Что надо ломать? — тихо спросил Серёга, и наклонился ко мне поближе.
— Нужно пробить одного человека, — я достал из кармана абсолютно чистую белую визитку Пичугина, положил её на стол. — Вот телефон. Зовут его Пичугин Николай Евграфович. Имя, скорее всего, вымышленное. Представляется помощником анонимного мецената, который спонсирует гильдии на квалификации. НО и это может быть неправдой.
— Очень любопытно, — Серёга взял визитку, покрутил её перед лицом, будто надеялся ещё что-то разглядеть, кроме номера телефона.
— Вчера он перевёл нам солидную сумму, привёз броню, элитный корм, — между тем продолжал я. — Мне нужно знать, чьи это деньги, Серый. Кто конечный бенефициар этого «подарка», через какие транзитные счета прошла оплата, с кем ещё контактировал этот Пичугин.
Серёга продолжал рассматривать визитку, изучая её на свет, как рассматривает денежную купюру дотошный продавец.
— Ни логотипа, ни мыла. Только номер. Наверняка левый, купленный на дропа, — Серёга хищно улыбнулся, и в этом оскале я узнал того самого гения, который мог достать из Сетки всё, что угодно. — Красиво работают. Но в сети всегда остаются следы, Артур. Большие транзакции не проходят бесследно. Это реально вызов, брат.
Его слова для меня были не понятнее Шипучкиного шипения. Но я продолжал понимающе кивать.
— Ну что, поможешь мне? — с надеждой я взглянул на единственного, кто мне мог помочь разобраться в этих хитросплетениях.
— Ты ещё спрашиваешь? Ха! — вскочил из-за стола Серёга, и щёлкнув клавишу электрочайника. — Конечно возьмусь! Только мне нужно немного времени.
Мы обменялись контактами, выпили ещё по кружке чая. Серёга, доедая рулет, поведал мне о том, как ему жилось этот год.
Перебивался с копейки на копейку, выполнял мелкие заказы, затем сорвал куш и решил отпраздновать. Познакомился со Светкой и они съехались. И вот, получается, разъехались. Хотя Серёга был даже счастлив, что так получилось.
Я лишь поведал ему вкратце как жил какое-то время в клинике Покровского, затем рассказал о гильдии и Бетонке. Серёга аж чуть со стула не упал, услышав, что мы буквально выгрызли победу, и завтра будем биться во втором этапе турнира. Разумеется, о Вэллоре ему знать не нужно, как и о моих амбициозных планах.
Спустя полчаса я оставил Серёгу колдовать над цифровым следом Пичугина или как там его зовут на самом деле, а потом отправился на базу «Огненных львов».
Дождь на улице усилился. Я натянул капюшон, слыша причмокивание Искорки. Это она так ловила дождевые капли, выпятив нижнюю губу и высунув её из переноски. Нашла себе развлечение.
Я шлёпал по лужам, а на душе моей становилось всё спокойнее. Впервые за эти дни у меня появился козырь, о котором противник даже не подозревал. Уже скоро Серёга накопает на этих благодетелей всё, что мне нужно.
База встретила меня тишиной. Время было позднее, бойцы давно разошлись по домам, восстанавливая силы перед вторым этапом. Я решил направиться прямиком в тренерскую каморку.
Дверь в комнату Белова была приоткрыта.
Я замер на пороге, наблюдая за Артёмом. Помощник сгорбился за столом, под тусклым светом настольной лампы. Его любимый кассетник, обычно надрывающийся роком, выключен.
Стол перед Беловым был густо усыпан распечатками турнирной сетки, таблицами характеристик и исписанными от руки листами из блокнота. Он действительно работал.
Я тихо постучал костяшками пальцев по косяку, прошёл внутрь. Открытый офисный шкаф, старый стол, пара потёртых стульев и видавшее виды кресло, в котором и сидел его хозяин. Вот и весь интерьер кабинета.
— Не спите, Артём Сергеевич? — произнёс я.
Белов вздрогнул, оторвавшись от бумаг, потёр воспаленные глаза.
— Какой тут сон, Артур Викторович, — он криво усмехнулся, отодвигая стопку распечаток. — Сетка обновилась час назад. Изучаю.
Я придвинул стул и сел напротив него.
— Прежде чем смотреть в будущее, предлагаю оглянуться назад, — сказал я, встречаясь с озадаченным взглядом помощника. — Что скажете по первому этапу? Какие критические ошибки заметили? И что на ваш взгляд сработало?
Белов понял, что это не просто вопросы. Я тестировал его. Мне нужно было понять, способен ли этот человек мыслить за рамками своих заплесневелых шаблонов.
А услышав это, помощник попытался принять, нахмурился, потёр подбородок, затем нервно пригладил волосы на залысине.
— Ошибки… Так, значит, ошибки, — забормотал он, посматривая чуть выше моего плеча. — Смирнов поплыл на старте. Мне кажется, ему не хватает психической устойчивости. Парень слишком привязан к Желешке, относится к ней как к домашней собачонке. Мангуст так это вообще пороховая бочка. Пошла в лобовую, и плевать ей на схемы. Слишком полагается на силу своего варана.
— Преимущества? — продолжал я допрос.
— Так… премущества… Ветров. Удивил, честно скажу, — Белов оживился. — Он впервые не дёргался. А Неон стал его слушаться сильнее. Я заметил, да. Ну и Савельева с лисой… там вообще без комментариев. Техника идеальная, действия точны и придраться не к чему.
Я одобрительно кивнул, мысленно поставил галочку. Белов не был идиотом. Он видел картину боя в целом, умел анализировать и, что самое главное, не пытался сейчас выгородить свои старые методы.
Если помощника направить в нужное русло, из него получится отличный второй номер. Мне нужен был тыл, на который можно опереться в тренировках.
— Принято. Всё верно вы сказали. А теперь к делу, — я придвинулся ближе к столу, скрипнув стулом. — Кто против нас во втором этапе?
— Гильдия «Яростные», — Белов вытащил из стопки нужный лист и положил передо мной. — Крепкие ребята. Не химари, слава богу. Работают на чистой физике и хитрых манёврах.
Он повернул ко мне экран старого ноутбука, запустил видео.
— Вот, поглядите, — Белов тыкнул пальцем в экран. — Их капитан работает с пылевым питоном. Зверь тяжёлый, но невероятно гибкий. Главная фишка — отвлекающие манёвры. Поднимает пылевые завесы, ослепляя противника, а потом бросается, накидывает кольца. Дальше — пепельный хамелеон. Это вообще засада. Сливается с ареной так, что ни черта не видно, работает исподтишка. Языком может залепить так, что мало не покажется.
Я всмотрелся в экран, где вышли на арену волк, затем манул
— Самые опасные из них это степной волк и пятнистый манул, — добавил Белов. — Оба скоростные, зачастую ловят на противоходе.
Мы просмотрели одно видео, затем второе. «Яростные» действительно были опасны. Они не давили массой, как «Стальные Бивни». Они играли в кошки-мышки, запутывая и выматывая соперников.
Я откинулся на спинку стула, в голове уже выстраивались контуры будущей тактики.
Далее мы с Беловым перешли к следующей фазе разборов. Начали раз за разом прокручивать ключевые моменты записи боёв «Яростных», ставя видео на паузу и разбирая каждое движение.
В итоге выходило, что волк был всё же классическим спринтером. Работал он на жёстком прессинге, и не давал противнику передышки. Идеальная машина для подавления. Пятнистый манул был крупнее в два раза его обычных сородичей.
Он был затанкован по уши. Его тело усыпано перекрывающими друг друга тяжёлыми пластинами композита. Глухая оборона, напор, резкие и короткие выпады когтями.
— Мое предложение такое. Манула мы бьем кислотой Бублика, — предложил Белов, тыкая в экран карандашом, и в голосе помощника зазвучали уверенные профессиональные нотки. — Бублик Леры нелегко, но прожжёт ему броню. Против волка выпускаем Ветрова с барсом. Неон у нас такой же быстрый и манёвренный, они будут биться на равных скоростях, но у Неона ещё и барьер. Савельева пусть ловит хамелеона, а Смирнов со своей лужей пусть тормозит питона.
Я выслушал его, не перебивая. Логика в его рассуждениях была, и весьма здравая. Белов мыслил категориями сильных сторон наших зверей, пытаясь противопоставить их аналогичным качествам противника. Но он упускал главное.
— Логика хороша, Артём Сергеевич, — кивнул я, признавая его работу. — Но вы не учитываете психотипы наших тандемов.
Я придвинул к себе блокнот Белова и начал чертить стрелки.
— Вот взгляните. Если мы выпустим Неона против жёсткого прессующего волка, Дэнни сломается. Барс не любит давления, он запаникует, а якорь конечно не сработает. Против ярости нам нужен ледяной расчёт. На волка пойдёт Анна с Матильдой. Лиса растащит его на уклонениях и вымотает.
Белов нахмурился, обдумывая мои слова, и неуверенно кивнул.
— Дальше, — продолжил я. — Хамелеон. Это хитрый противник, работает на невидимости и внезапных укусах. Если Анна с ним завяжется, она потеряет темп. А вот для Смирнова и Желешки это идеальная цель.
— В целом да, слайм растечётся по арене, и хамелеону просто некуда будет ступить, чтобы не влипнуть, — согласился Белов.
— Именно, — улыбнулся я. — Невидимость его не спасёт, ведь Желешка будет действовать по всей площади. Только завтра надо будет подпитать водой слайма, не забудьте.
— Сделаем, тут уж не переживайте, — кивнул Белов, подавшись вперёд. — А манул?
— Манул медленный, — я постучал ручкой по столу. — Против него пойдет Ветров. Неон быстрее, он сможет уходить от коротких выпадов, а хрустальный барьер надежно сдержит когти, если Дэнни ошибется. Оставим Леру на пылевого питона. Бублик массивный, а ещё он умеет задерживать дыхание, пылевые завесы ему не страшны. Если питон рискнёт взять его в кольца, варан просто зальёт его кислотой и вырвется за счёт рывка.
Бывший наставник молча смотрел на схему. Возразить было нечего. Мой план учитывал не только характеристики фамильяров, но и нервную систему их Проводников.
— Согласен, — наконец-то выдохнул Артём Сергеевич. — Это сработает. Но есть ещё один нюанс.
Белов потянулся к клавиатуре и отмотал видео с манулом на несколько секунд назад. Он остановил кадр в тот момент, когда тяжёлая кошка делала выпад.
— Посмотрите на стойку, — показал он на большую кошку. — На втором видео это тоже заметно. У манула смещён центр тяжести влево. Левая передняя лапа чуть подволакивается при ходьбе. Неону следует атаковать под правую лапу, чтобы завалить манула на больную сторону. И тогда добить его не составит большого труда.
Я улыбнулся, внимательно вглядываясь в лицо сияющего Белова. Именно это я заметил почти сразу, хотел уже сделать замечание, что помощник пропустил ещё кое-что. Но Белов увидел.
— Отличное замечание, Артём Сергеевич, — искренне похвалил я. — Завтра с утра первым делом будем отрабатывать с Неоном подсечки.
Плечи Белова заметно расправились. Впервые за долгое время он почувствовал себя не балластом, а полноценным соавтором победной тактики. На его лице появилась широкая и безмерно довольная улыбка, он довольно хохотнул.
— Да мы их в порошок сотрём, — почесал он ладони в порыве энтузиазма.
Я улыбнулся в ответ, покинув стул. В этот момент свет от монитора скользнул по лицу помощника.
Моя улыбка замерла. Зрачки Белова. Что-то с ними было не так. Они слегка сужены. Мой острый взгляд рассмотрел это, несмотря на полумрак комнаты. И такая странная радость… она была слишком резкой, неестественной для человека, который провёл двенадцать часов на ногах, да ещё который был после серьёзного стресса.
Ну да, всё та же старая песня. Белов сидел не на крепком кофе или энергетиках. Стимуляторы. Серьёзная химия, которую без рецепта не сыщешь ни в одной легальной аптеке.
Я не стал ничего говорить вслух. Пожелал Белову доброй ночи и покинул закуток помощника. Ещё одна проблема добавилась в мой и без того переполненный список.
И решать её нужно было максимально аккуратно и не тянуть с этим. Пока бывший наставник не доставлял хлопот, но в любой момент, мог скатиться по наклонной.
Вот ещё чего нам не хватало.
Оставив Белова наедине с графиками, я направился к выходу, но в самом конце тёмного коридора заметил полоску света. Она пробивалась из-под двери медицинского кабинета.
Добравшись до него, я еле слышно постучался и вошёл внутрь.
Полина сидела за рабочим столом, низко склонившись над гудящим масс-спектрометром. Девушка устало потирала глаза, а её заляпанный алхимическими реагентами фартук лежал на соседнем стуле.
Услышав шаги, Док подняла голову.
— Артур Викторович. Вы как раз вовремя, — Полина потянулась к стопке распечатанных графиков, протянула их мне. — Я закончила повторный анализ той спонсорской поставки.
Пробежал я взглядом цифры, хотя заранее знал, что там всё будет чисто, и не подкопаешься.
— Корм абсолютно чистый, — подтвердила Полина мои опасения, убирая сбившийся локон за ухо. — Прогнала через все доступные фильтры, искала тяжёлые металлы, нейроблокаторы, скрытые катализаторы Ядра. Ни-че-го. Состав идеален. Причём баланс белков жиров и углеводов, а также витаминов и минералов такой, что я бы сама его ела. Если бы он не пах костной мукой, конечно.
Полина, судя по её взгляду, успокоилась окончательно. Разумеется, для неё это было хорошей новостью. Я же воспринимал её заключение как сигнал тревоги.
Если корпораты из «НеоСинтеза» не засунули отраву в корм, значит, крючок был спрятан в чём-то другом. В мелком шрифте договора, в невидимых нитях тотализатора.
Или в людях, которые имеют свои скрытые мотивы помогать нам, чтобы потом раскрыть карты, ударить под дых, выбивая всё, чего мы достигнем. Мышеловка захлопнется в самое неожиданное время.
— Спасибо за работу, Полина, — я кивнул, собираясь уходить.
— И ещё кое-что, Артур Викторович, — Полина остановила меня, поднимаясь из-за стола. Её голос вновь приобрел привычные сухие интонации. — Завтра, как только вернетесь со второго раунда Бетонки, всех фамильяров сразу ко мне. Плановая диспансеризация.
— Что в неё входит? — не мог я не спросить, и Док будто специально сделала паузу.
— Буду ставить сезонные прививки, от Дикой чумы, — наконец-то сообщила она. — Передайте команде, чтобы никто не разбегался.
Я вновь кивнул, и мысленно поставил плюсик в актив Полины. Внимание к рутинным, но жизненно важным мелочам, важное качество настоящего фамтеха. Именно это и отличало его от равнодушного мясника.
— Передам обязательно, — пообещал я.
Уже взялся за ручку двери, когда Полина вдруг негромко добавила:
— И… ещё. Порвите там всех.
Я обернулся, заметил лёгкий румянец на щеках Полины, и вопросительно приподнял бровь. Она меня удивила. Обычно холодная на эмоции, сейчас Док выглядела до странности неуверенно и смущённо.
— Благодарю, что вернули питомцев целыми, — она отвела взгляд, делая вид, что очень занята сортировкой пробирок. — И что не позволили отцу Ветрова угробить барса. Я… я ценю такой подход.
Уголки моих губ дрогнули в лёгкой дружеской улыбке.
— Мог ли я поступить иначе? — произнёс я. — Спокойной ночи, Полина. До завтра.
— И вам… тоже спокойной, — тень улыбки промелькнула на лице фамтеха, когда я выходил в коридор.
Ночной Питер встретил меня пронизывающим до костей холодным ветром, и заставил плотнее запахнуть куртку. Я шёл к съёмной однушке, прокручивая в голове события бесконечно долгого дня.
Мысли, словно заевшая пластинка, возвращались к серому лицу Пичугина, чистым анализам корма.
Враг оставался невидимым. Он не нападал в открытую, не нарушал правила. Просто плёл вокруг «Огненных львов» свою паутину, которую пока ещё никто не видел. И эта слепота бесила меня больше всего остального.
Но были в этом и плюсы. Если все окажется так, как говорит спонсор, мы могли бы здорово обустроить нашу базу. Начать с малого — пара новых тренажеров для тандемных тренировок. Тот что есть сейчас не даст и половины эффекта, от того что можно за недорого взять.
Вольеры для петов, чтобы не таскать их по домам. Новое оборудование в пет-пункт и так далее. Да даже инвентарь для тренировок требовал обновления.
— Разрази меня дихлофос! Ну и гадость! — раздался из кармана приглушённый страдальческий стон.
Я остановился посреди улицы, тяжело вздохнув.
— Что опять не так, товарищ гусар? — спросил я.
— Изжога! Вот что не так, сударь! — барон Сверчанский сначала высунул усы из кармана, затем показались его фасеточные глаза. Сверчок возмущённо задёргал антенками. — Я вам что, курица бройлерная, зерно клевать⁈ Элитный корм, говорите? Мой истерзанный в походах гусарский желудок не готов к такому! Внутри теперь костёр полыхает, почище, чем у вашей ручной саламандры!
— Ты ведь сам просил еды, — резонно заметил я. — Я купил хороший корм, полезный.
— Получается, что вредный. Я просил свежую органику! Фрукты! Каплю нектара! — капризничал сверчок. — А вы меня прогорклым пшеном кормите! Неужто боевой гусар закончит свои дни от гастрита да ещё в такой тесной жилплощади?
Я потёр переносицу. Спорить с говорящим насекомым, страдающим от изжоги, да ещё в час ночи посреди улицы было занятием сюрреалистичным.
Поэтому я резко свернул с маршрута, направился к мерцающему неоном круглосуточному ларьку на перекрестке с вывеской «24 часа». Купил ему крупный яркий апельсин, заодно избавляясь от мелочи, оттягивающей карман.
Вернувшись в свою пыльную однушку, я сразу прошёл на кухню, вытащил ворчащего барона на стол. Через несколько секунд перед ним положил сочную дольку.
Сверчанский забыл про изжогу. Он подскочил к фрукту и с неистовой жадностью заработал жвалами, громко причмокивая и перемазывая усики в оранжевом соке.
Искорка, выбравшись из переноски, забралась на стол и с лёгким недоумением наблюдала, как её хозяин кормит цитрусом болтливого жука.
«Не переживай, и тебя я тоже покормлю», — передал я ей импульс, погладил по прохладной чешуе, и почувствовал как от саламандры прошла волна спокойствия.
— Ох… великолепно-с, — вяло протянул Сверчанский, отходя от раскрытой кожуры, оставшейся от дольки, затем вальяжно похлопал лапками по брюшку. — Нелегка наша доля. От гусара всегда ждут подвигов. А ведь без достойного провианта, сударь, саблей долго не помашешь…
Я невольно усмехнулся, затем поневоле расплылся в широкой улыбке. Говорящий сверчок поедает апельсин на столе съёмной квартиры и рассуждает о гусарской доле. Этот абсурд на удивление работал лучше любого антистресса. Напряжение, которое с самого утра сжимало мышцы словно в тисках, а сердце заставляло колотиться быстрее, начало медленно отпускать.
Но пора спать. Завтра второй этап Бетонки. И очередная победа.
Утро перед вторым этапом квалификации началось непривычно тихо.
Когда команда собралась в тренировочном зале, никто не услышал ни воя гидравлических лебедок, ни грохота металлических дорожек, ни звона цепей.
Костя шлёпал ладонями по Желешке, успокаивая её, хотя сам нервничал больше чем слайм. Лера дёргала Булика за поводок, начиная драконить варана перед тренировкой. Анна разминалась, а Матильда вышагивала перед ней, потягиваясь лапками. Лишь Дэнни нацепил каменную маску и замер возле Неона, который то и дело чесал под лапой и тихо фыркал.
— Итак, никакого экстрима и кардио. Сегодня мы работаем не на износ, а на результат, — объявил я, оглядывая слегка напряжённых бойцов. — Сегодня никаких превозмоганий, исключительно тонкая настройка. Лёгкая тактическая отработка связок под конкретных противников. Бережём силы. Артём Сергеевич, вам слово.
Белов, польщённый тем, что я передал ему право озвучить наш совместный ночной план, шагнул вперёд. Он откашлялся, глядя в свой блокнот.
— Значит так. Савельева, ты против степного волка. Ветров, выходишь против бронированного манула. Соколова, пылевой питон. Смирнов… ты ловишь хамелеона.
— Да как так-то⁈ — воскликнул Дэнни. — Неон против брони⁈ Пусть вон, Мангуст идёт! Варан его по деталям разберёт при желании.
— Питон… И что мне с ним делать с этим червяком? — фыркнула Лера.
— Во, отдавай мне питона, а себе возьми манула, — оскалился Денис.
— Ещё чего, — оскалилась в ответ Соколова.
Костя не выдержал. Оглядел спорящую парочку.
— Да что вы спорите⁈ — воскликнул Костя. — Дослушайте сначала.
— Помолчи, мальчик, я не с тобой разговариваю, — огрызнулась Лера.
— Вы спорите, потому что боитесь? — спросила Анна, нахмурив брови. — Мне лично всё равно против кого выступать.
— Анют, не встревай, — заметил Дэнни.
— Какая я тебе Анюта? — зыркнула в его сторону Савельева.
— Наговорились? — оглядел я тандемы. Мой голос загулял эхом по залу. — А теперь слушаем дальше. В следующий раз кто перебьёт, либо выразит недовольство будет бегать пятьдесят кругов. Всем ясно?
Все закивали, никто не возражал, но напряжения после пикирований прибавилось.
— Артём Сергеич, продолжайте, — указал я на помощника, и он оживился, начиная доводить до сведения каждого нашу вчерашнюю тактику.
А затем работа закипела, и в этот раз в ней не было прежнего хаоса.
Анна с ледяным хладнокровием вымеряла дистанцию. Матильда рыжими молниями мелькала по залу, имитируя уход от прессинга спринтера. Блондинка двигалась выверенно, не тратя ни капли лишней энергии.
Костя, тихо напевая под нос, подпитал Желешку тридцатью литрами воды и принялся учить её растекаться максимально широким и тонким слоем. Слайм по его команде мягко, без паники, расплывался перед тренировочным манекеном, превращаясь в непроходимый липкий капкан, затем вновь собирался в холм.
Лера и Дэнни впервые работали рядом, не переругиваясь. Ветров чутко прислушивался к реакциям Неона, отрабатывал молниеносные короткие выпады. Мангуст, умерив свое эго, заставляла Бублика выдерживать паузу перед тем, как сымитировать кислотный выброс.
Белов деловито ходил между ними с секундомером. И, к моему удовлетворению, его комментарии были абсолютно по делу.
— Денис, не тяни поводок, сбиваешь ему баланс перед прыжком! — командовал бывший наставник. — Лера, варан слишком долго копит слюну, питон бы уже три раза его задушил в кольцах! Сокращай тайминг!
Я наблюдал за ними со стороны, фиксировал положительную динамику. Они всё больше напоминали не сброд одиночек. Слаженный механизм. Вот во что они превращались.
Тренировка прошла на одном дыхании.
Пообедав в столовой и пару часов отдохнув и экипировавшись, мы загрузились в знакомый микроавтобус, который вновь понёс нашу команду по серым питерским улицам, в сторону бетонных цехов.
Атмосфера в салоне разительно отличалась от прошлой. Ни намёка на панику или растерянность.
Костя больше не сыпал истеричной статистикой, Лера не жалась в угол, а Дэнни забыл о полировке своей брони. Несмотря на это, в воздухе висело напряжение. Молча, раз за разом подопечные прокручивали в голове тактические ключи, усвоенные во время утренней тренировкой.
Я смотрел на их сосредоточенные лица, и ловил себя на мысли, что испытываю облегчение. Даже некие признаки гордости начали просыпаться во мне. В глазах каждого достаточно решимости, чтобы победить и пройти в третий этап.
Лишь Кира была напряжённой словно струна, посматривая в окно, а Белов всё отчитывал фисташки, проводя очередной ритуал, и неразборчиво бормотал под нос.
Припарковавшись в зоне выгрузки, мы экипировались в броню, и направились к главному холлу Бетонки. Тот же гул трибун, неизменный запах озона и шерсти.
Вот, наконец-то, мы прошли зону регистрации, готовые разнести «Яростных» на мелкие кусочки. Стоило нам подойти к информационному табло, как музыка на ближайшей арене резко оборвалась.
— Внимание участникам второго квалификационного этапа! — голос главного диктора загремел из-под сводов бетонных перекрытий, заставляя замолчать толпу болельщиков. — Минуту внимания!
Мы остановились на полпути к арене, замерли. Неподалёку я заметил организаторов, суетившихся у одного из десятка служебных входов.
— По решению высшего руководства турнира, — продолжал диктор, — в связи с тестированием новых форматов второго этапа, классические дуэли отменяются!
Белов аж поперхнулся воздухом. Планшет выскользнул из его ослабевших пальцев, с глухим стуком упал на бетонный пол. Кира сжала губы и быстрым шагом отправилась в сторону административной пристройки в стороне от нас.
— Что значит, отменяются⁈ — воскликнул Дэнни, стремительно бледнея. — Мы же готовились!..
Ещё несколько гильдий, собравшихся в зале, возмущались довольно громко и более красноречиво.
— Они запутать нас хотят? — Анна застыла на месте, насупилась. — Что это значит?
— Скорее обмануть, — процедила Лера, сжимая кулаки. — Жулики.
Белов напряжённо переговаривался с кем-то по телефону, он дёргался, затем набирал ещё чей-то номер и вновь срывался на крик. Я же понимал, что не следует торопиться с выводами, как и не следует нервничать. Скоро мы всё узнаем.
— Уже скоро центральная арена будет полностью обесточена! — проревел голос из динамиков. — Никаких прожекторов и подсветок! Тандемы погрузятся в кромешную тьму! Выживут только те, чьи инстинкты острее зрения! Настало время «Слепой эстафеты»!

----------

Глава 20

Глава 20
После такого шокирующего объявления атмосфера в главном холле Бетонки вновь поменялась. Зашумели гладиаторы, закричали тренера, главный холл Бетонки заполнился разнообразием звуков, исходящих от фамильяров, которым передавались вибрации от их хозяев.
Все подались к группе организаторов, пытаясь выяснить, что происходит.
Бледная Кира пообщалась с кем-то по телефону. Белов в свою очередь оставил попытки хоть что-то выяснить, ходил рядом потирая свою лысую макушку. Всё посматривал в мою сторону озадаченным взглядом.
Я понимал его эмоции. Все отработанные стратегии пошли коту под хвост. У нас не дуэли, а эстафета. И теперь нужно было импровизировать.
— И как это называется? Организаторы разве могут так поступать? — выплюнул Белов куда-то вверх, будто его кто-то кроме нас услышит.
— Они вправе так делать, Артём, — вздохнула Кира, убирая от уха телефон. — Мне только что процитировали выдержки из регламента квалификационного турнира.
Она взглянула в сторону стеклянной комнаты на втором ярусе, где скоро будет сидеть судейская бригада. Кресла пока ещё пустовали, а это значило, что нам всё-таки дадут немного времени на подготовку.
Эмоциями делу не поможешь. Зачастую они приносят только вред, тем более, если это касается арены. Тем более в такой ответственный момент.
Выход один. Надо было действовать.
— Артём Сергеевич, очнитесь! — гаркнул я на ухо растерявшемуся помощнику. — Найдите организаторов. Мне нужны точные правила «Эстафеты», система штрафов, особенности участков, и номер зала, где мы будем драться. Постарайтесь выбить всю информацию. Времени мало.
Белов, судорожно кивнув, поправил сумку, в которую положил планшет, и скрылся в бурлящей у входа толпе.
Я же повернулся к своей команде, опытным взглядом осматривая тандемы. Хорошо хоть пока Сверчанский затих в кармане, а Искорка, хоть и чувствовала моё состояние, старалась пока не вмешиваться. Умная кроха. Понимала, что сейчас не время.
Команда была в серьёзном раздрае, и это меня беспокоило больше всего. Правила всегда можно узнать, под изменяющиеся реалии всегда можно подстроиться, а вот настрой изменить по щелчку пальцев гораздо сложнее. К каждому нужен особый подход.
Денис Ветров слева от меня нервно растирал полено, сбитое на тренировке.
— Да ерунда это всё! — фальшиво-бодрым голосом выпалил мажор. — В темноте я лучше кошки ориентируюсь! Мы им вслепую наваляем. Правда, Неон?
Барс в ответ лишь испуганно прижал уши. Голос Дэнни вибрировал так сильно, что его фальшь была очевидна каждому.
— Ты внимательно слушал, Денис? — обратился я к мажору. — Наваливать никому не надо. Это эстафета, не спарринг.
— Тем более, — ухмыльнулся Ветров.
Соколова отреагировала в своем стиле. Мимо прошли два техника в тёмных комбинезонах. Один из них протиснулся через толпу, едва задевая её плечом.
— Осторожней, верзила! — зарычала в его сторону Лера, дёрнув за поводок Бублика. Варан моментально распахнул глаза, дёрнулся, зашипев. — Хочешь что-то возразить⁈
Тот лишь рот открыл, глаза опасливо заблестели. Через мгновение он растворился в толпе вместе со своим товарищем. Бублик на всякий случай ударил хвостом по бетонному полу, предупреждая ещё двух техников, которые спешили к дверям для техперсонала.
Костя Смирнов сидел у бетонной стены, поглаживая подрагивающую Желешку.
— Только не растекайся… не смей растекаться… слышишь? — бормотал он в полуобморочном состоянии слайму, который то терял форму, то вновь собирался в куб.
Анна Савельева выглядела потерянной и нервничала по-своему. Блондинка то накручивала локон на пальцы, то отпускала его, и судорожно водила по экрану смартфона. Я подошёл к ней, увидел страницы регламента Лиги, который она нашла в Сетке.
— Да, есть такой пункт, — подтвердила она, обращаясь ко всем, и добавила уже громче: — Я увидела этот пункт в регламенте! На квалификации такое могут сделать. Это у них называется рандомный тотализатор.
— Вот же повезло на такое попасть, — зашипела Кира. — И ничего ведь не предъявишь.
Она была права. Не предъявишь. Не только на Бетонке такое вытворяли организаторы. Это было и в Бронзовой лиге, и в Серебре, и в Золоте. Разумеется, всех, кто делал крупную ставку в тотализаторе, предупреждали о рандоме.
Так развлекались Корпораты, соря деньгами, а люди из Синдикатов погружали своих лабораторных крыс в нестандартные условия, и наблюдали, делая выводы.
Я попадал на парочку таких вызовов. И вспоминать об этом совсем не горю желанием.
Команда между тем сдувалась на глазах, надо было её срочно подбодрить. Я сделал шаг в центр группы.
— Слушайте меня внимательно, друзья, — мой голос был тихим, но уверенным, и подопечные замерли, переключаясь на меня. — Главные организаторы Бетонки сидят в Вип-ложе. Они думают, что многие сломаются, едва переступив стартовую линию. Не тратьте свои нервы попусту на то, что не можете изменить. Измените своё отношение к этому. Помните. Холодная голова и горячее сердце. Вот какое главное правило настоящего гладиатора.
Я подошёл к Анне, выключил экран её телефона.
— Это лишнее, Аня, — взглянул я в её серо-голубые глаза и сказал чуть громче, чтобы меня слышала и Лера, пинающая камни неподалёку. — Хватит отвлекать себя ерундой.
— Артур Викторович вы всё слышали, — выдавила Анна. — Мы будем проходить испытание в темноте.
— Темнота — это всего лишь отсутствие света, — заметил я. — Обоняние, осязание, вестибулярный аппарат и твои навыки останутся при тебе и твоём фамильяре. Матильда не разучилась прыгать, а ты не разучилась её направлять. Мангуст, к тебе тоже это относится.
— Да поняла я, — буркнула Лера, уставившись под ноги.
Соколова кремень. Точнее почти кремень. Всё же вспыльчивость у этой жилистой валькирии в крови. Она и мешает ей в стрессовых ситуациях совладать со своими эмоциями. Есть над чем работать.
Костя уже отвлёкся от слайма, пустым взглядом изучая бетонные трещины под ногами, а Дэнни разминал мышцы Неона на загривке.
Я решил подбодрить и их тоже.
— Вспомните вчерашний день. Все вы. Потеря контроля, стоп-команды, концентрация. Ваши фамильяры работают в темноте точно так же, как и при свете прожекторов. Вы будете их глазами.
В этот момент из толпы вынырнул запыхавшийся Белов. Его лицо было красным, как помидор. В руках он сжимал смятый исписанный лист бумаги.
— Узнал! — выдохнул Белов, утирая пот со лба. — Знач так… Эстафета парная, в почти кромешной темноте.
— Почти. То есть всё-таки свет будет, — услышал я голос Киры.
— Да, выдадут фонарики Проводникам. И гарнитуру, чтобы они держали связь с тренерами, — Белов смахнул платком испарину со лба. — Мы кстати, всю трассу видеть не будем на экране. Камеры ночного видения, но ракурс будет другим… В общем, две одинаковые полосы препятствий, и на каждой спаренные дорожки. По одной дорожке бегут Проводники, по второй — их фамильяры.
— Раздельно? — нахмурилась Анна, её пальцы нервно дернулись. — А как мы будем контролировать зверей, если не видим их рядом?
— В этом и смысл, — я поднял глаза от распечатки. — Ваша задача — бежать по своей стороне, и подсвечивать маршрут питомцам, замечать ловушки. И не забывать о голосовых командах, которые помогут в контроле, а также добраться до чекпойнта, где будет ждать принимающий и так по цепочке.
— Но это опасно… А если зверь потеряется… в темноте? — тихо спросил Костя, с ужасом глядя на Желешку, которая боязливо сжалась в ком у его ног.
Раз боится, значит может запросто растечься по полу безвольной лужицей, и уже на старте. Надо бы приободрить Смирнова отдельно, именно от его настроя зависит поведение питомца. Если он ещё не понял этого, теперь то уж точно должно дойти.
— Если фамильяр останавливается, останавливаешься и ты, — жёстко констатировал я. — Если ты светишь мимо — зверь влетает в ловушку. Только внимательность и доверие.
— Дальше, — продолжил Белов, откашлявшись. — На чекпойнтах происходит смена этапа. Передача эстафетного жезла следующему тандему. Жезлы умные, с телеметрией. Если наш тандем идёт по трассе быстрей соперника, жезл светится зелёным. Если отстаём, он горит красным.
Денис Ветров, до этого молча переваривавший информацию, внезапно оживился.
— Отлично! — мажор хлопнул в ладоши. — Ставьте меня замыкающим! На финише выложусь по полной!
— Кто тебя до финиша допустит? — процедила Лера. — Чемпион, тоже мне.
— Ну не тебя же ставить, — усмехнулся мажор. — Я быстрее всех в этой гильдии. Стометровку за одиннадцать делаю! Влёгкую затащу!
— Не прокатит, Ветров, — мрачно осадил его Белов.
— Почему это? — насупился мажор.
— Потому что мы не дослушал правила до конца, — я свернул лист и передал его Белову. — Ты можешь бегать хоть со скоростью звука, Дэнни. Но передать эстафетный жезл следующему тандему, или пересечь финальную черту, получится лишь в одном случае: когда и ты, и твой Неон одновременно находитесь в зоне чекпойнта. Если ты прибежишь первым, а барс застрянет на середине участка — тебе придётся возвращаться и подсвечивать ему маршрут, теряя драгоценные секунды. Вы — единый механизм. Поодиночке вы не стоите ничего. Помни об этом.
Дэнни сглотнул, и его бравада мгновенно испарилась.
— Исходя из полученной информации, я как наставник принимаю единственно правильное решение, — я обвел команду ледяным взглядом. — Расстановка по этапам будет моей. Кстати, Артём Сергеевич, вы что-то мне забыли передать.
— Ах, да, — встрепенулся помощник, чуть не роняя чехол с планшетом. — Зал номер четыре, там будет проходить испытание.
— Препятствия? Длина маршрутов? — спросил я.
— А вот этого не сказали, никто не знает, — глухо произнёс Белов, и в этот момент организаторы открыли двери, запуская нас в большой коридор.
Мы направились к залу номер четыре по слабо освещённым коридорам Бетонки. Затем остановились у массивных дверей.
Пока команда, тихо переговаривалась между собой, я вспоминал.
Да, я прекрасно помнил Бетонку, и четвёртый зал. В том будущем, которое теперь никогда не наступит, я проходил здесь отборочные.
Позже, когда этот комплекс выкупили под тренировочную базу, я часами гонял здесь своих первых питомцев на полосе препятствий в перерывах между этапами. Я знал топографию этого склада наизусть: каждый поворот, каждый излом парапета, провал в бетоне или слепой угол. Всего четыре этапа, двести метров на каждый этап. Восемьсот метров тьмы и акустического хаоса.
Чуть позже нам выдали эстафетные жезлы. Мы с «Яростными», которые были отделены от нас бронированной стеклянной стеной, прошли в небольшое помещение. Такие коробки я называл предбанниками. Полумрак дежурного освещения, за дверьми стартовая черта, тьма и начинается первый участок эстафеты.
Я опытным прищуренным взглядом оглядел наших противников. «Яростные» держались уверенно. Тихо переговаривались, периодически бросали в нашу сторону такие же оценивающие взгляды.
Их капитан, плотный мужик со шрамом на скуле, стоял чуть в стороне, успокаивающе поглаживая толстые, пыльные кольца своего питона, замершего на бетонном полу. Двое других бойцов настраивали амуницию степному волку и пятнистому манулу.
Но моё внимание привлекла девушка с туго заплетённой косичкой. Она стояла ближе всех к дверям, ей что-то тихо шептал пухлый тренер, а она посматривала на плечо. Мой натренированный глаз уловил едва заметное искажение пространства и знакомый блеск зелёных глаз рептилии. Всё понятно. Пепельный хамелеон. Он не очень силён на дистанциях, и я понимал, что хотят сделать «Яростные».
— Они поставят медленный тандем на первый отрезок, — негромко произнёс я, собирая свою команду в плотный круг. — Хамелеон. Это классическая тактика: медленный пет начинает, а самые быстрые, вроде их степного волка, остаются на финал. Чтобы иметь возможность компенсировать отставание и вырвать победу на рывке.
— Логично, — кивнул Артём Сергеевич, потирая подбородок. — Значит, нам нужно отзеркалить их расстановку. Костя, ты будешь первым. Твоя Желешка самая медленная. Вот пусть и стартует. А дальше будем нагонять.
— Нет, — я резко покачал головой. — Желешка выйдет на последнем отрезке, на финиш.
Белов икнул от удивления, заморгал.
— Артур Викторович… при всем уважении, это же самоубийство! — воскликнул бывший наставник, явно привлекая внимание остальных. — Слайм, и на финишной прямой⁈ Против их спринтера⁈ Мы же просто сольём всё преимущество! Если оно вообще будет!
— Я за то, что надо ставить медленных вперёд, — неожиданно произнесла Лера. Дикарка нахмурилась, поглядывая на Бублика. — Чтобы не создавать пробку в конце. Константин, например, первый. Я могу пойти второй. Бублику будет комфортней на середине дистанции. Он точно разгонится. А потом Анна. И Денис пусть финиширует.
— Ну спасибо, Соколова, что выразила своё ценное мнение, — ядовито заметил Белов. — Мы уж сами как-нибудь разберёмся. И кто финишировать будет, тоже скажем.
— Ветров, — ухмыльнулась Лера, подмигивая мажору. — Он же сам говорил, что быстро бегает.
— Мы с Матильдой быстрее Дениса и его барса, — холодно констатировала Анна, поправляя перчатку. — Всё зависит от длины отрезков.
— Двести метров один отрезок, — подчеркнул я. И кроме меня никто не знал этой информации.
— Тем более, — натянуто улыбнулась Анна. — Здесь нужны не только спринтерские качества, но ещё и выносливость. Мы лучше справимся с финишем.
Денис возмущённо открыл рот, чтобы огрызнуться, но Белов его опередил.
— Кстати, Артур Викторович, — задумчиво протянул Артём Сергеевич. — Лиса на финише отличный вариант. Что скажете? Меняем расстановку?
Я сурово смотрел на них и не припоминал, когда это я успел им сказать, что мои решения можно оспаривать. Надо бы с ними пожёстче.
Каждый из них мыслил Исходя из полученной информации. Я же видел больше, чем они. А именно представлял саму трассу, на которую им предстояло выйти.
В моей голове всплыла подробная карта зала номер четыре.
Первые двести метров являются прямым участком с редкими барьерами. Второй отрезок представляет собой несложный лабиринт с парой резких поворотов. Третий маршрут включает подвесные мостики, требующие идеального баланса. А вот четвертый, финишный этап… Вот он был самым интересным и станет неожиданным для многих, но не для нашей гильдии.
— В общем так, — мой голос прозвучал таким тоном, что все притихли. — Всем слушать меня. Расстановка будет следующей. Первый этап — Лера с Бубликом. Второй — Анна и Матильда. Третий — Дэнни с Неоном.
Я выдержал паузу и посмотрел на побледневшего Смирнова.
— Костя со слаймом будут финишировать. Это не обсуждается. По местам.
Кира нахмурилась, но промолчала. Белов открыл было рот, но тут же и закрыл. Достаточно было встретиться со мной взглядом и понять, что я не шучу.
Тандемы снабдили гарнитурой для связи с тренерским составом, а затем они отправились на свои стартовые отметки. Мы же с Беловым и Кирой переместились в тренерскую ложу, зависшую на втором этаже.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Артур, — обратилась ко мне Кира, процокав каблучками к ряду больших экранов, на которых транслировалась картинка с камер ночного видения.
Только она посмотрела на экраны, как те погасли. Точнее погас свет. Лишь красные стартовые линии эстафетных отрезков мерцали перед участниками. Да тонкие лучи фонарей освещали клочки бетонной полосы препятствий.
— Да, я знаю, что делаю, — сухо ответил я, вновь встречаясь взглядом с Беловым. Тот засопел и отвёл взгляд. — Артём Сергеич, позвольте.
Я вырвал рацию из рук побледневшего Белова. В этой темноте я буду их вести.
Раздался оглушительный вой сирены.
Ударил гонг. Эстафета началась.
На экранах два луча фонариков замелькали в начале первой двухсотметровки.
— Мангуст, слушай меня! — я зажал кнопку рации, мой голос звучал ровно и жёстко. — Твой варан тяжёлый, не давай ему уйти в раскачку! Веди по прямой, но через тридцать метров заставь его взять на полметра левее!
— Да, поняла, — тяжело отозвалась Лера, бегущая у парапета с фонариком в руке и показывая лучом маршрут Бублику. Затем луч скользнул влево. Бублик инстинктивно дёрнулся за пятном света. И ровно в ту секунду, когда его тяжелая лапа опустилась на бетон, справа открылась скрытая яма-ловушка. Варан прошёл в сантиметре от края.
— Откуда ты знаешь топографию? — выдохнула Кира, вцепившись в край стола. Её глаза расширились от удивления. — Нам не сообщили маршрут.
— Зрение хорошее, — сухо бросил я, не отрывая взгляда от мониторов. — Мангуст! Внимание! Ты уже перед красной чертой! Резко бери правее! Слева вторая яма!
— Ничего не вижу! — Лера зарычала от напряжения. — Там нет ничего!
— Есть, делай как я сказал, — резко произнёс я в ответ.
Луч фонаря Леры метнулся вправо. Бублик преодолел небольшой холм, а затем дёрнулся в сторону, прыгнул, с глухим шлепком приземлился на бетон, избегая ловушки и влетая в зону чекпойнта.
Но мы отставали. Я замечал пепельного хамелеона «Яростных», который двигался в темноте быстрее, чем я предполагал. Да и жезл Мангуста светился красным, что ещё раз подтверждало этот факт.
Лера тоже это видела. Она перескочила линию одновременно с Бубликом, с силой впечатала эстафетный жезл в ладонь Анны.
Блондинка, не ожидала такой грубой передачи, дёрнулась. Жезл выскользнул из её пальцев, перестал светиться и с металлическим лязгом покатился по бетону к небольшой трещине.
— Черт! — выкрикнула Анна, бросилась к жезлу, потратила две драгоценные секунды, чтобы нащупать его в темноте. И тот вновь мгновенно вспыхнул зловещим красным светом.
Второй отрезок для фамильяров был похож на извилистый лабиринт с парой тупиков и ловушек.
Я видел на экране, как Проводник «Яростных» уверенно ведёт своего пылевого питона, сокращая углы.
— Савельева, не паникуй! — скомандовал я в рацию. — Восстанови дыхание! Держи лису слева, ближе к парапету.
Но Анна задыхалась. Идеальная отличница чуть поплыла из-за падения жезла на своём старте, отчего тот получился скомканным, да ещё на неё давил красный цвет жезла. Паническая атака накрыла её с головой. Анна бежала, судорожно размахивая фонариком, сбивая Матильде ориентир.
В результате лиса промахнулась мимо мостика и с визгом шлёпнулась в вязкую имитирующую болото лужу.
Питон противника также застрял в своей луже, но чуть раньше, и кое-как сумел выползти, на две секунды раньше Матильды.
Вроде Анна догнала «Яростных», но вновь отдалилась от них.
— Анна! Слушай меня! — я рявкнул в микрофон так, что динамик хрипнул. — После поворота — резко влево! Там яма! Влево, я сказал!
Она не слышала меня. Дыхание в наушниках было рваным, и смотрела растерявшаяся отличница больше на красный жезл в своей руке, чем на полосу препятствий.
— Савельева! — мой голос стал грубым. — Влево, говорю! Иначе Матильда сломает лапы.
Слово «сломает» отрезвило Анну. Она судорожно всхлипнула, взяла себя в руки и резко сместила луч фонаря. Туда, куда и следовало. Матильда, бегущая к яме, в последний момент изменила траекторию движения и чудом приземлилась на узкий бетонный карниз.
Они влетели на чекпойнт с опозданием в пять секунд от противника. Анна, тяжело дыша, сунула красный жезл в руку Дэнни.
Третий отрезок. Подвесные мосты и барьеры. Против Неона выступал пятнистый манул.
Ветров рванул с места так, словно за ним гнались демоны Абсолюта. Он бежал по своему маршруту, не глядя под ноги. Сосредоточил всё своё внимание на Неоне. И эта спешка сыграла с ним злую шутку.
Дэнни споткнулся о край выступающей бетонной плиты на полу, как раз на стыке.
— Ах ты, сволочь! — воскликнул он. — Неон! Стой!
С глухим криком Ветров упал на колени, больно врезавшись голенью в жёсткий бордюр. Фонарик в его руке дёрнулся, ослепляя подскочившего к бордюру Неона. Барс был дезориентирован и заметался по узкому мостику.
На параллельной трассе пятнистый манул, закованный в броню, уверенно преодолевал дистанцию, ведомый чёткими командами своего хозяина.
— Тренер! — в рации раздался отчаянный, полный боли и слёз рык Ветрова. Он пытался подняться, припадая на ушибленную ногу. — Я не могу! Они быстрее! Мы не догоним их!
— Ты будущий чемпион, Ветров! — мой голос хлестнул его словно пощёчина, не оставляя даже капли жалости к себе. — Твой барс боится только одного, что ты сдашься! Возьми себя в руки! Встань и беги! Ты должен передать этот жезл Косте! Он тебя ждёт! Вставай!.. Влево!.. Барьер!.. И прыжок!
Я диктовал ему каждый шаг Неона. Дэнни, хромая и шипя от боли, светил фонариком точно в то место, куда я и говорил. Хрустальный барс, доверившись хозяину, преодолевал ямы, барьеры, мостики через импровизированные рвы, куда падать не следовало. Всю дистанцию тандем Ветрова преодолел с эстафетным жезлом, сияющим красным светом. Мы отставали, по-прежнему.
Когда Дэнни ввалился на четвертый чекпойнт, красный жезл в его руке мигал как аварийный маяк. Следом черту пересёк Неон, притормаживая на своей полосе и преданно посматривая на своего хозяина. Ветров застыл в ступоре, тяжело опираясь на парапет.
— Я Кость… там это, — он пытался что-то сказать, стараясь отдышаться.
Костя Смирнов не стал дожидаться, когда тот придёт в себя. Вырвал красный жезл из ослабевших пальцев мажора, затем сиганул вперёд, в темноту четвёртого этапа, подсвечивая Желешке маршрут движения.
На своей полосе «Яростные» уже выпустили степного волка, опережая нас на текущий момент на восемь секунд. Спринтер мчался к финишу на запредельной скорости, опережая своего тощего, высокого Проводника. Тощий парень с хрипом бежал вперёд, сжимая в руке победный зелёный жезл, и догонял волка, который замер на повороте, ему нужен был луч фонарика, ориентир.
А затем через пятьдесят метров началось то самое интересное, из-за чего я и поставил Смирнова со слаймом на последний участок. Сплошные зигзаги, узкие бетонные перегородки и глубокие ямы. То самое место, где застревали почти все и надолго.
Но Желешка не застряла.
Слайм, не имеющий жёсткого скелета, с лёгкостью обтекал бетонные препятствия. Просачивался под барьерами, проходила в узкие щели между высокими плитами, которые служили преградой. В общем, Желешка не теряла ни доли секунды на прыжки или развороты.
Костя втопил так, что его кроссовки заскрипели по бетону. Судя по лицу, он никогда в жизни так не бегал. Он не смотрел на красный жезл, видел лишь зелёную флуоресцентную черту финиша, которая приближалась к нему.
— Давай, Смирнов! — крикнул я в микрофон, чувствуя, как у самого перехватывает дыхание.
Белов зашипел, Кира воскликнула.
Костя пересек финишную черту первым. Но жезл в его руке продолжал гореть красным, предупреждающе мигая. Ему нужно было дождаться Желешку, чтобы зафиксировать командный финиш.
На параллельной трассе у наших противников ситуация была зеркально противоположной. Степной волк уже давно перелетел финишную черту, а вот его высокий Проводник, задыхаясь, только приближался к финишу.
В его руке мигал зелёный жезл. Оставались считанные метры. Секунды.
Проводник сделал финальный рывок к финишной черте.
А затем я увидел Желешку, вывернувшую из-за поворота. Она устремилась к финишу, укорилась.
— Смирнов! Команда на растяжение! Сейчас! — заорал я в микрофон.
— ЖЕЛЕШКА! ТЯНИСЬ! — истошно, срывая голос, завопил Костя. — ТЯНИСЬ!
Слайм, услышав отчаянный приказ хозяина, сделал то, на что не способно ни одно позвоночное. Будто выстрелил сам собой, всей своей зелёной массой в сторону финиша. Невероятным образом удлиняясь и растягиваясь в тонкую, длинную струну.
Её полупрозрачный край пересёк финишную черту в тот самый миг, когда хозяин волка пробежал свой финиш.
Жезл в руке Кости погас. Жезл в руке противника тоже.
Прожекторы в зале вспыхнули, и тандемы сощурились с непривычки, собираясь у финиша.
Мы с Кирой прилипли к мониторам, буквально не дыша. Белов замер, побледнев и пялясь в экран, не понимая, что происходит.
На главном табло загорелась надпись:
«ОДНОВРЕМЕННОЕ ПЕРЕСЕЧЕНИЕ ФИНИШНОЙ ЧЕРТЫ».
— Что-о-о-о⁈ — лицо Белова вытянулось. — Такого не может быть⁈ Кто-то всё равно впереди!
— Не шумите, Артём Сергеич, — остановил я помощника. — Дайте услышать. Там что-то ещё говорят.
— Внимание участникам и зрителям! — лишённый эмоций голос главного судьи разнёсся над ареной. — Зафиксировано одновременное пересечение финишного створа. Коллегия приступает к изучению материалов фотофиниша. Просьба сохранять тишину.
Нас всё ещё не выпускали из ложи. Поэтому я пытался считать состояние своих подопечных через мониторы.
Костя Смирнов сидел на парапете за финишной чертой, обхватив голову руками. Желешка, исчерпав все силы на финальный рывок, лужицей растеклась у его ног. Неподалёку Дэнни опирался на хрустальный бок Неона, тяжело дыша. Анна с отсутствующим видом поглаживала Матильду, а Лера бродила перед Бубликом, всё ещё злясь на свой неидеальный старт. Варан лежал на брюхе и провожал её вялым взглядом.
Команда переживала и дожидалась результата.
В тренерской ложе повисло удушливое, вязкое ожидание.
Кира мертвой хваткой вцепилась в рукав моей куртки. Её пальцы дрожали. Владелица гильдии не смотрела на экраны, она смотрела в пол, беззвучно шевеля губами. Если мы проиграли, это означало конец всему. Банкротство. Уход Дэнни. Распад команды, которую мы с таким трудом начали собирать по кускам.
Внешне я был спокоен, как скала, но внутри адреналиновая пружина сжалась до предела, грозясь выстрелить. Сейчас я уже никак не мог повлиять на результат. Оставалось только ждать.
Артём Сергеевич, не в силах вынести напряжения, начал нервно мерить шагами небольшую ложу.
— Я не могу… Я сейчас с ума сойду… — бормотал помощник, утирая пот со лба.
Он резко развернулся, выскочил в тёмный коридор, бормоча что-то о необходимости попить воды. Его не было минуты три.
Когда Белов вернулся, он выглядел кардинально иначе. Вся его нервная дрожь исчезла. Движения стали резкими, порывистыми, неестественно бодрыми. Он энергично потёр нос рукавом куртки, а его зрачки, несмотря на яркий свет мониторов, слегка сузились.
— Ну что там⁈ Что⁈ Долго они еще копаться будут⁈ — затараторил Белов, вклиниваясь между мной и Кирой и уставившись в мониторы. — Я же говорил, Смирнов слабоват для финиша! Надо было Ветрова ставить! Если проиграем, это будет только из-за…
— Помолчите, Артём Сергеевич, — оборвал я его ледяным тоном, не отрывая взгляда от центрального экрана. Мои подозрения насчет его стимуляторов подтверждались, но сейчас было не время для воспитательных бесед.
На экранах загорелся значок микрофона. В Зале номер четыре открылись тяжёлые двери судейской будки. На специальный балкон вышел Главный арбитр Бетонки. Толпа мгновенно затихла, повинуясь взмаху его руки.
Судья подошёл к стойке с микрофоном, прокашлялся в сторону.
— Внимание, — его усиленный динамиками голос гулким эхом отразился от бетонных стен. — После детального изучения материалов фотофиниша, комиссия выявила победителя. Разница составила всего лишь восемь сотых секунды.

----------

Глава 21

Глава 21
— Да он издевается, — процедил Белов, вытирая пот со лба носовым платком.
— … гильдия «Огненные львы»! — добавил главный судья. — Поздравляем с прохождением…
Дальше я не услышал.
Зал номер четыре, где столпились тандемы содрогнулся от гула. В нашей ложе Кира воскликнула, отпустив наконец мой рукав, прижала ладони к губам, восхищённо уставилась на меня.
Белов зарычал и, забыв про субординацию, хлопнул меня по плечу.
— Вот так выступление! Ха! Мы сделали их! — хохотнул он.
Внизу, в залитом светом зале творилось настоящее безумие.
Дэнни во всю мощь лёгких орал в потолок, потрясая кулаками. Лера, обычно скупая на эмоции, выплясывала перед вараном в некоем подобии танца. Анна устало, но счастливо улыбнулась, присев на корточки рядом с Матильдой. А Костя Смирнов просто рухнул на колени, принялся обнимать Желешку, не обращая внимания на липкую зелёную слизь, которая пачкала его футболку.
Правда, триумф продлился недолго. В любом противостоянии есть выигравшие и проигравшие. И проигравшие не хотели мириться с результатами фотофиниша.
— Это произвол! Я требую дисквалификации! — перекрывая шум, в зал выскочил всклокоченный лысеющий тренер «Яростных», полный мужик в борцовке и широких штанах, похожих на шаровары. Он нервно шевелил кустистыми усами, а взгляд его готов был испепелить всех и каждого.
— Вы что, ослепли⁈ Мы победили! МЫ! — рычал их капитан «Яростных», стуча себя в грудь.
Вместе они подошли к судейским балконом, на который вышел ещё один судья, а пылевой питон агрессивно извивался у ног капитана и выбирал цель, багровея от ярости.
Главный судья нахмурился, сделал знак техникам. На гигантский центральный экран над ареной вывели стоп-кадр фотофиниша.
Картинка была предельно чёткой. С одной стороны — занесённый над зелёной чертой массивный ботинок Проводника степного волка. С другой — тончайший, почти прозрачный зелёный отросток Желешки, похожий на длинное, вытянутое щупальце. Слайм был впереди ровно на микросекунду раньше ботинка соперника, о чём свидетельствовал таймер внизу экрана.
Затем видеозапись пустили дальше, в замедленном режиме.
— Вы на это посмотрите! — бушевал тренер «Яростных», тыкая пальцем в экран. — Мой парень пересёк черту полностью! Всем телом! А их лужа плюнула куском слизи! Это не полноценное пересечение! Жульничество! Мы подаём официальный протест!
По залу прокатился гул. Моя команда застыла, затем Дэнни начал пререкаться с капитаном. Бублик Леры встал в агрессивную позу, и многообещающе заурчал. Обычный звук варана, когда он собирается уничтожить свою жертву. Разумеется, это происходило не без подачи Соколовой. В ответ степной волк оскалился и приготовился к прыжку, едва сдерживаемый поводком Проводника.
— Надо вмешаться, — сдавленным голосом сообщила Кира. — Надо нам срочно вмешаться. Мы выиграли.
— Конечно, выиграли. Сейчас разберёмся, без паники, — взглянул я на неё успокаивающим взглядом.
Только двинулся к выходу из ложи, как между конфликтующими сторонами появились организаторы. Градус конфликта всё ещё витал в воздухе, но всё же стычки удалось избежать.
— Что теперь? А? — оглядел нас Белов. — Что теперь они будут делать? А если нас сейчас засудят? Вон, окучивают судей. Надо срочно к ним.
— Артём Сергеич, не обостряйте. Разберутся, — хмыкнул я, задерживая его за плечо. Пока я и сам ещё не понимал, что ожидать от судейской коллегии.
Ситуация и правда была беспрецедентной. В классических правилах Бетонки, написанных десятилетия назад, никто не учитывал возможность участия аморфных мутантов в скоростных эстафетах. Но и запрета на их участия прописано не было.
Ещё двое судей показались на балконе, они переглянулись, перекинулись с главным арбитром парой слов. Тот отключил микрофон, и коллегия в полном составе удалилась в закрытую совещательную комнату.
— Артур Викторович, Кира Андреевна, пожалуйста, пройдите в судейскую, — бесстрастно сообщил голос из динамика.
— Ну вот, сейчас мы и разберёмся, — ухмыльнулся я, на что Белов лишь напряжённо зыркнул на меня, но промолчал. Раздражало его моё напускное спокойствие.
Мы с Кирой спустились вниз. Белов остался в ложе. Владелица гильдии цокала каблучками рядом и была напряжена словно натянутая струна. Я разделял её настроение, но не показывал этого. Понятно было, что в данный момент решалась судьба «Огненных львов».
В просторной судейской комнате с жужжащим под потолком вентилятором уже находился наставник «Яростных». Встретил он нас исподлобья, нервно шевеля усами и щёлкая зажигалкой в руке. Я встал напротив него, спокойно скрестив руки на груди. Кира замерла рядом.
Ожидание длилось пять минут, которые показались вечностью. Наконец, дверь открылась, и вошёл Главный судья, худощавый мужчина в круглых крохотных очках и красном одеянии. В руках он держал красную папку.
— Мы подняли архивы регламента Лиги, раздел по эстафетным дисциплинам, — сухо начал он, открывая папку. — Ситуация нестандартная, но правила прописаны чётко. Вот, пункт двенадцать четыре. Цитирую. «Фиксация результата происходит при пересечении финишной черты любой частью тела или амуниции Проводника либо его Фамильяра».
Судья захлопнул папку и посмотрел на наставника «Яростных».
— Он выстрелил. Этот чёртов слайм плюнул сгустком, — задребезжал голос тренера. — Это не часть его тела. И вы прекрасно знаете, что слаймы могут такое вытворить.
— Мы просмотрели запись. Неоднократно. Проверяли тщательно, — холодно взглянул на него Главный арбитр. — Всё же финиш пересекла часть тела слайма «Огненных львов».
— Да и в целом… Слаймы! Они не должны допускаться к эстафетам! — возмущённо прогудел тренер «Яростных», грозно шевеля правым усом.
Искорка не выдержала и тихо зашипела. Пока ещё тихо, но достаточно угрожающе. Это, разумеется, заметил тренер «Яростных», и это немного охладило его пыл. Он не идиот. Знал, на что способны такие крохи.
— В правилах нет ни слова о физиологии петов, наличии у них скелета или мышечной массы, — между тем возразил ему Главный арбитр. — Слайм является официально зарегистрированным фамильяром. Примите достойно факт того, что он пересёк черту.
— Это значит, что мы выиграли, — подытожил я, улыбнувшись тренеру «Яростных».
— Именно так, — кивнул Главный арбитр. — Победа «Огненных львов» абсолютно законна. Протест отклонён.
Кира шумно выдохнула, закрывая глаза, пошатнулась. Я в последний момент подхватил её за локоть.
— Вот это эмоциональные горки. Кошмар какой-то, — услышал я её голос.
Наставник «Яростных» побагровел так, что, казалось, его хватит удар. Он бросился к выходу, в конечном итоге роняя стул, оказавшийся на пути. Прошёл мимо нас, намеренно задевая меня плечом по пути.
— Поздравляю, — расплылся в улыбке судья, кивнув нам. — Вы достойно выступили.
Мы поблагодарили его, вышли из судейской комнаты, спускаясь в зал, к своим тандемам, рядом с которыми уже торчал Белов, прохаживаясь из угла в угол.
— Эй, «Львы»! — услышал я голос неподалёку.
Тренер «Яростных» сделал пару шагов к нам, затем выбрал меня в качестве цели, наклонился ближе.
— Это не спорт. Чистая лажа, — прошипел он мне в ухо, обдавая табачным запахом. — Вылезли вы на грязном обмане, и теперь радуетесь. Ну что ж, радуйтесь. Но помните. Это не конец. Мы с вами ещё встретимся. И судей там уж точно не будет.
Я даже не шелохнулся, провожая его спокойным взглядом. Угрозы от проигравших на аренах — дело привычное. Но зарубку в памяти я всё-таки сделал. Надо быть начеку.
— Да! Мы победили! — воскликнула Кира, и наши тандемы выдохнули, а градус радости возрос до небес.
— Лучши-и-ие! — заревел в потолок Дэнни, попытался обнять Анну, но она отпихнула его, а Матильда встала между ними, опасно поблёскивая глазами.
Лера продолжала почёсывать Бублика, оскалившись в сторону поверженных «Яростных» и отправляя им воздушные поцелуи.
Больше всех радовался Костя, взбивая Желешку своими руками, словно ком теста перед выпечкой.
Быстро собравшись, мы покинули Бетонку. Эйфория от победы затихла, и теперь тандемы отдыхали. Эстафета и эмоциональные качели после финиша всё же сыграли свою роль.
Через полчаса наш микроавтобус въехал на задний двор базы «Огненных львов», а затем пришёл черёд разгрузки вольеров с фамильярами.
А затем дружной толпой мы отправились внутрь здания, где нас ждала Полина в белом халате фамтеха.
— Ну что, можно вас поздравлять? — холодно улыбнулась она.
— Да, мы вырвали победу, — радостно сообщила Кира. — Я потом тебе расскажу.
— Да, это было… эпично, — пробормотал Дэнни, настороженно посматривая в сторону.
Справа от Дока я заметил медицинскую тележку, а на ней угрожающе поблескивал открытый металлический чемоданчик, под завязку набитый рядами ампул.
— А куда вы собрались? Тормозим, — сухо скомандовала Док, преграждая нам путь. — Вакцинация фамильяров от Дикой чумы. Я же говорила.
— Полин, я изучила план вакцинации в гильдиях, — сообщила ей Кира. — В них нет прививок от Дикой чумы.
— А в нашей гильдии будет, — так же холодно продолжала Полина. — В пригороде зафиксирована вспышка Дикой чумы. В южных районах закрыли на карантин уже две любительские гильдии. Так что никто не уйдёт домой без прививки.
— А это больно будет? — округлил глаза Костя, не отводя взгляда от ампул.
Полина оценивающе взглянула на Желешку.
— Прививки только фамильярам, Константин, — подчеркнула она, повернув тележку к помещению, выделенному ей для лазарета.
По коридору пронёсся дружный, страдальческий стон.
Я оставил команду возмущаться в коридоре, зашёл за Полиной в медкабинет. Док привычно натянула перчатки и начала ловко перебирать ампулы с прозрачной жидкостью.
— Начнем с Искорки, — бросила Док, не оборачиваясь. — Потом варан, барс и… со слаймом придётся повозиться, дозировку нужно пересчитать на объём массы Ядра.
Я уже собирался открыть переноску, когда из моего нагрудного кармана раздался донельзя возмущённый скрипучий голос:
— Какие еще прививки⁈ Благородную кавалерию хворь не берёт! Я свой хитин в боях не для того закалял, чтобы всякие мадемуазели мне в него иголки тыкали!
Полина выронила ампулу. Та упала на кафельный пол, разлетелась вдребезги. Док медленно обернулась. Её глаза, обычно холодные и уставшие сейчас расширились до невозможных размеров. Док смотрела на зеленого сверчка, а тот смотрел на неё, высунул усатую мордочку из моего кармана.
— Мать моя… — прошептала Полина.
Её шок длился пару секунд, а затем в глазах вспыхнул восторг. Она сделала шаг ко мне, забыв про разбитую ампулу.
— Говорящий ферал такого размера? — охнула она. — Невозможно. Объём легких и строение гортани насекомого физически не позволяют артикулировать человеческую речь! Дайте мне его осмотреть, Артур Викторович! Мне нужен соскоб хитина. И анализ слюны.
— Не сметь перебивать старшего по званию, личинка! — оскорбился Сверчанский, прячась поглубже в карман и уже проворчав оттуда: — Мухобойку мне в зад, если я подпишусь на какие-то ваши опыты!
Я резко отступил назад, закрывая карман ладонью, взглянул на дверь, которая была закрытой.
— Спокойно, Док, — предупредил я Полину. — Пусть это останется между нами. Никто за пределами гильдии не должен знать о его существовании. Если информация просочится в Синдикаты — нас тут живьём сожрут ради его изучения.
Восторг в глазах Полины поутих, она нервно сглотнула, заставляя себя остановиться. Профессионал внутри неё боролся с инстинктом исследователя.
— Я поняла, — она с трудом отвела взгляд от моего кармана и кивнула. — Это останется между нами. Но я должна его привить. Он уникальный мутант, и не должен заразиться.
— Никаких уколов, — отрезал я. — На такие риски я точно не пойду.
Экспериментировать со странной физиологией Сверчанского было опасно. В голове уже созрел план: сначала я покажу это чудо Покровскому в его клинике. Уж если кто и сможет понять, что это за зверь, так это он.
— Прививаем только боевой состав, — добавил я, и Полина кивнула, всё ещё улыбаясь одним уголком рта и посматривая на мой карман.
— Искорка? — вопросительно взглянула она в сторону переноски.
— Да, сейчас. Её надо предупредить, — я достал саламандру из клетки, положил на плечо.
«Всё хорошо. Даже если и будет немного больно, не переживай. Ничего здесь страшного нет. Это полезный укол», — передал я крохе через наше с ней Сопряжение. Затем взглянул в её умные золотистые глаза. Искорка еле заметно кивнула, хотя немного сжалась.
Я встретился взглядом с Полиной и моргнул. Док почти бесшумно подошла и уколола в лапку саламандры.
Питомица лишь слегка вздрогнула, затем увидела Полину со шприцем и громко зашипела.
— Всё, не надо меня сжигать! Сдаюсь! — воскликнула Док, поднимая руки и довольно улыбаясь.
— Можно приглашать следующего, — кивнула мне Полина.
Я переложил саламандру в переноску, вышел с ней в коридор и оглядел очередь на вакцинацию. Понятно. Просто здесь точно не будет.
В данный момент Лера загораживала Бублика от Белова, который пытался ей втолковать, что это необходимые меры.
— Нет! Даже не смейте колоть моего зверя корпоративной химией! — агрессивно рычала она на него. — Мой варан из Дикой Зоны. У него иммунитет крепче бетона!
Анна стояла в стороне, успокаивая Матильду, которой передавалось волнение от Бублика, и поглаживала по холке, что-то бормоча ей в ухо.
Костя Смирнов откровенно трясся.
— Тренер, ну зачем Желешке прививка? — лепетал он. — Она же слайм! У неё даже кровеносной системы нет! Чума — это же для тех, у кого кровь!
— Дикая чума, Смирнов, это вирус, который бьёт по Ядру, а не по крови. Запомни, — я подошёл к нему, сел рядом. — Если ты не знал, я просвещу тебя. Этот штамм вызывает кристаллизацию любой слизистой основы. То есть без вакцины твоя Желешка затвердеет, а потом рассыплется в песок, и это менее, чем за сутки. Будешь потом её веником в совок собирать.
— Веником в совок⁈ — воскликнул Костя.
— Да, именно так. Буквально, — кивнул я. — Так что выбор за тобой.
Костя побледнел ещё сильнее, замолчал и послушно подтащил слайма к себе, объясняя ему то, что услышал.
Лера, услышав мои слова, тоже сбавила обороты, перестала грубить Белову.
— А где Ветров? — спросил я, оглядывая коридор.
— Заперся в раздевалке, — нахмурился Белов, почёсывая переносицу. — Сказал, что Неона колоть не даст. Я пытался с ним поговорить, но он совсем уже сдурел. Послал меня.
Я тяжело вздохнул. Что ж, пора его вновь возвращать на землю, объяснить, насколько всё серьёзно.
Толкнув дверь раздевалки, я увидел Дениса. Он сидел на лавке, обняв Неона за шею, и в этот момент испуганно уставился на меня.
— Я не пущу к нему эту психопатку со шприцами! — с ходу выпалил Дэнни, прижимая к себе барса. — Она ему что-то вколет, и он сломается! А мне эти проблемы нафиг не нужны! Мой отец и так считает, что я угроблю зверя!
Я присел на корточки напротив него, глядя прямо в глаза парню.
— Ты боишься, что твой отец сожжёт Ядро Неона своими шокерами, — мой голос был тихим, и несмотря на это бил наотмашь. — Но прямо сейчас ты сам убиваешь своего фамильяра. Думаешь, Неон простит тебе, если ты из-за своих капризов или страхов сделаешь из него инвалида?
Дэнни судорожно сглотнул, отвёл взгляд, вздохнул.
— Дикая чума пробивает любые барьеры, Ветров, — продолжал я. — Она сжигает нервную систему за сутки. От этого вируса не спасёт ни твой хваленый пластиковый «Спайк», ни все деньги твоего папы, ни барьеры Неона. Неон доверяет тебе, он тебя любит. А вот теперь после всего, что ты сейчас услышал, ответь, только честно… Ты действительно хочешь оставишь своего фамильяра парализованным и задыхающимся от судорог, и это лишь потому, что испугался укола?
Денис продолжал смотреть по ноги, затем взглянул в голубые, переливающиеся глаза хрустального барса, который тёрся мокрым носом о его плечо. Вся гламурная спесь сползла с парня, оставив лишь страх за своего друга, за того, кто не предаст и защитит в любой ситуации.
— Ладно, — выдохнул мажор, пригладив шевелюру, затем уставился на меня. — Но если с ним что-то случится от этой вакцины…
— Тогда я уволюсь, — отрезал я, поднимаясь на ноги. — Пойдём, провожу вас к кабинету.
У лазарета я встретил Костю с Желешкой, они мирно беседовали. Костя продолжал ей втолковывать, что это будет, как комарик укусит, а Желешка испуганно побулькивала и хлопала глазами-блюдцами в ответ.
Анна с Матильдой уже отстрелялись, и лиса тихо поскуливала, а Савельева ласково шептала в ответ, придерживая ватный тампон в районе лопатки.
Из кабинета раздалось грозное шипение, затем грохот и звук падающих инструментов.
— Да держи ты его! Крепко держи! — услышал я возглас Полины.
— Бублик! Стоять! — рычала Лера.
Придётся вмешаться. Я заскочил внутрь, и в нос ударил резкий запах спирта и медикаментов.
На полу были разбросаны щипцы, зажимы и ещё несколько инструментов, похожих на изогнутые ножницы с трубками.
Бублик, загнанный Лерой в угол, отчаянно сопротивлялся. Шестилапый варан опустил голову, с силой бил хвостом по металлической ножке кушетки и скалил пасть, не подпуская Полину со шприцем.
Соколова пыталась вытянуть на себя зверя за ошейник, но Бублик был на грани между страхом и панической атакой. Такое агрессивное существо было сейчас опасным, и Полина понимала, что это далеко не домашняя собачка. Поэтому держалась на расстоянии.
— Так, понятно, — выдавила Док, хватая с ближайшего столика большие щипцы-фиксаторы с обручем, но я шагнул к ней поближе.
— Полина, убери железо. Ты сейчас только хуже сделаешь, — негромко произнёс я, ухватив её за запястье.
— Вы что-то предлагаете получше? Он неуправляем. Взгляните, — Док махнула в сторону шипящего варана.
— Я разберусь, приготовься сделать укол, — спокойно произнёс я.
А затем подошёл к варану вплотную. Лера напряглась, замечая, как её питомец раскрыл пасть. Видно подумала, что он сейчас откусит мне руку.
Я не стал делать резких движений. Медленно протянул раскрытые ладони к черепу существа, затем безошибочно нащупал две едва заметные впадины, чуть ниже скрытых ушных отверстий рептилии. Там, где шкура была чуть светлее. Начал мягко, с небольшим нажимом массировать эти точки.
Сорок лет на арене учат не только ломать кости, но и понимать физиологию фамильяров. У крупных варанов именно в этих узлах сконцентрированы эфирные рецепторы, отвечающие за считывание окружения и эмпатию.
Тем самым за счёт такого массажа я воздействую на узлы и успокаиваю, делая приятные для него движения с определённым ритмом, заодно немного приглушая идущую панику от хозяйки.
Через десять секунд интенсивного массажа шипение Бублика поутихло. Капюшон сдулся, мышцы обмякли. Варан тяжело вздохнул и опустил тяжёлую морду прямо на холодный кафельный пол, впадая в состояние лёгкого, полумедитативного транса. Уровень адреналина в его крови упал до минимума.
— Коли, Полина. Сейчас, — требовательно скомандовал я, не убирая рук.
Док молниеносно ввела вакцину в холку, прямо под жёсткую чешую. Бублик даже не дёрнулся. Лера, всё это время державшая поводок натянутым, тихо и протяжно выдохнула.
В её взгляде мелькнуло что-то вроде удивления, уважения и… признания. Настороженности больше я не различал в её глазах. Она ещё не встречала того, кто понимал бы её зверя лучше, чем она сама.
Следующим в кабинет протиснулся Дэнни с Неоном.
Я думал, что придётся вмешаться. Но на удивление Ветров принял ситуацию, а оттого успокоился. Неон в то же время замер перед Полиной.
— Спокойно, котик, я тебе не причиню вреда, — залепетала Полина, подходя к барсу со шприцем. — Всего лишь один укольчик.
Она подошла сбоку, попыталась воткнуть шприц, и на его пути вспыхнул барьер. Игла врезалась в него, изогнулась, из неё на пол выплеснулась вакцина.
— Денис, я не поняла, — Полина подняла на Дэнни холодный взгляд. — Мы так и будем считать ворон? Скажи своему барсу, чтобы не безобразничал.
— Неон, это не больно, — прошептал Ветров в ухо своему питомцу.
Барс тихо заскулил, затем фыркнул и закрыл глаза на секунду, словно готовился к ужасной боли, затем открыл их и опасливо покосился в сторону Полины.
— Он готов, — тихо отозвался Дэнни, и Полина, уже схватив другой шприц, ввела вакцину в его холку.
— Вот так Ничего страшного. Правда ведь? — натянула улыбку Полина, затем взглянула на дверь. — Кто следующий?
Я вышел в коридор, приглашая последний тандем, Костю со слаймом.
Ситуация с Желешкой кардинально отличалась от остальных. Слайм не рычал, не бросался на врача. Желешка просто запаниковала и наотрез отказалась принимать вакцину.
Для этого нужно было всего лишь впитать содержимое шприца и… принять его. НО когда Полина влила в слайма с помощью шприца вакцину, тот выделил её обратно, забрызгав пол.
А затем Желешка расползлась зелёной массой по всей поверхности кушетки. Тонким, дрожащим слоем, который отчаянно пускал крупные пузыри. Те громко лопались и оставляли после себя тяжелый запах прелого мха и сырых грибов. Так обычно пахнет страх у аморфных мутантов.
Костя суетился вокруг стола, он трясся, а его лицо побледнело и выглядело растерянным.
— Желешка, ну пожалуйста! Соберись! Это не больно. Просто выпей лекарство, — лепетал парень, заламывая руки.
Я подошёл к Косте, положил руку ему на плечо, заставляя остановиться.
— Перестань истерить, Смирнов, — мой голос прозвучал ровно, и весомо. — Если ты меня ещё не понял, я повторю ещё раз. У вас с Желешкой очень тесная взаимосвязь. Она боится не шприца. Она боится, потому что трясёшься ты.
— Я боюсь? Но я не боюсь, тренер, — замотал головой Костя, испуганно посматривая то на шприц в руке Полины, которая замерла в стороне, то на меня.
— Да ты просто фонишь страхом на весь кабинет, — продолжал я, не отводя взгляда от Кости. — И она снова, как и в прошлый раз, как и ещё ранее, считывает твою неуверенность и уровень стресса.
Костя сглотнул, вновь поднял на меня испуганные глаза.
— Стань стеной для своего питомца, — я слегка сжал пальцы на его плече, передавая ему собственную уверенность. — Желешка ищет в тебе защиту, а находит паникующего ребёнка. Выдохни. Успокойся сам. Стань взрослее. И дай команду не как просящий, а как настоящий гладиатор.
Парень закрыл глаза, сделал два глубоких вдоха, затем выдохнул, будто пытался физически выдавить из себя страх перед процедурами. Когда он открыл глаза, в них появилась долгожданная уверенность.
— Желешка. Впитай и прими вакцину, — голос Кости зазвучал непривычно жёстко. Я даже переглянулся с Полиной, которая скромно улыбнулась.
Слайм, почувствовав резкую смену эмоционального фона хозяина, мгновенно прекратил пускать ароматные пузыри. Зелёная масса дрогнула и за пару секунд послушно стянулась в плотный зелёный холм.
Полина, не теряя времени, ввела иглу в зелёную массу. Вакцина расползлась внутри слайма, и тот окрасился в ярко-оранжевый цвет. Он принял лекарство.
— Умница! Какая же ты у меня умница! — Костя радостно обнял Желешку, а затем выскочил вместе с ней в коридор к остальным.
Я тоже направился к выходу.
— Вы хороший наставник, Артур Викторович, — услышал я негромкий голос Полины.
Я обернулся. Док убирала пустые ампулы в контейнер для утилизации. Она не смотрела на меня, но в её сухом тоне отчётливо слышалось искреннее восхищение специалиста, увидевшего работу мастера.
— Стараюсь, Док, — коротко кивнул я и покинул кабинет.
В коридоре возле медкабинета царило оживление. Команда, получившая свои порции вакцины, откровенно клевала носами, мечтая только о подушках. Дэнни гладил Неона, Костя тихо булькал вместе с Желешкой, Анна пела песенки Матильде, Лера что-то бубнила варану, а тот фырчал в ответ.
— Внимание, — я остановился перед ними, обращая на себя внимание. — На сегодня это всё. Завтра сбор в восемь утра. Начнём пораньше.
— Так рано? Тренер, мы так не договаривались, — протянул Дэнни, скорчив недовольную физиономию.
— Как раз в восемь утра опубликуют турнирную сетку третьего этапа, — повернулся я к мажору. — Все вместе мы разберём противников по косточкам и выстроим каждому тандему тактику. А пока высыпайтесь. Вы молодцы, заслужили отдых.
Дэнни вздохнул, но промолчал. Костя, судя по счастливой улыбке рад даже в ночную смену оставаться. Анна даже не подняла взгляда, лишь молча поправила ремешок на шее Матильды, посматривая на свою питомицу.
А вот Лера, стоявшая у стены с Бубликом, внезапно вскинулась.
— Опять тактика? — ядовито протянула она, скрестив руки на груди. Брови нахмурены, а глаза вцепились в меня, будто я нанёс ей смертельное оскорбление. — Я приду, и что? Вы опять будете умными словами кидаться? Советы свои раздавать? Нам нужны тренировки. Верно я говорю?
Лера оглядела всех, но… все удивлённо посмотрели на Мангуста. В коридоре повисла напряжённая тишина. Но Лера только распалялась.
— Вы, конечно, красиво рассказываете, как кому бегать, где стоять, — дикарка презрительно скривила губы, глядя мне прямо в глаза. Ей нужно было выпустить пар, и она выбрала самую опасную мишень. — Только легко быть умным, когда сидишь за бронированным стеклом в своей ложе.
— Валерия, немедленно прекрати, — зашипел на неё Белов.
— Тренер, который только указывать горазд, а сам на песке ничего не может — это не тренер, — ухмыльнулась Лера. — Даже если он в спортивном костюме и кроссовках.
— Соколова, ты берега попутала⁈ — зарычал Артём Сергеевич. — Благодаря Артуру Викторовичу мы сегодня прошли эстафету! Он твоего варана спас от травмы!
Я поднял руку, останавливая Белова.
Мое лицо оставалось абсолютно спокойным. Я даже не разозлился. Бунт Леры был предсказуем и абсолютно понятен. Для девочки из Дикой Зоны авторитет, не подкрепленный физической силой, всегда будет оставаться под вопросом. Спасённый варан и команды по рации — это хорошо, но для полного подчинения стае нужно было показать клыки.
Я подошёл к Лере. Варан глухо зарычал, но я не обратил на него внимания. Это лишь предупреждение, он не собирается атаковать.
Зато Искорка зашипела в ответ, пыхнула в его сторону дымом, отчего Бублик замер, и громко чихнул.
— Принимается, Мангуст, — я усмехнулся, глядя в её глаза, в которых плескалась злая ирония. — Ты права. Слова без дела ничего не стоят. Ненадолго отложим утреннюю тактику. И начнём утро с разминки.
Я выдержал паузу, позволяя команде затаить дыхание.
— Разминки? — Лера скорчила недоумённую мину.
— Да. Дружеский спарринг, полный контакт. Ты и Бублик против меня и Искорки. По правилам арены.
Лера моргнула, нервно хихикнула. Затем перевела недоверчивый взгляд с меня на маленькую саламандру, нос которой выглядывал из переноски, потом на своего массивного бронированного варана.
— Вы серьёзно? — процедила она. — Я же вас покалечу.
— Завтра увидим, — улыбнулся, и отвернулся, давая понять, что разговор окончен. — Но наш с тобой спарринг ровно в восемь. Опоздание даже на секунду будет засчитано как поражение.
Оставив команду переваривать анонс завтрашнего спарринга, я прошёл по коридору к кабинету Киры, которая прислала мне сообщение.
Дверь была распахнута настежь.
Кира, забыв про усталость и строгий дресс-код, буквально подпрыгивала на месте. Её глаза сияли так ярко, что могли бы осветить десять Бетонок.
— Артур! Заходи быстрее! Смотри! — она резко развернула ко мне монитор ноутбука.
На экране светилась выписка с транзитного банковского счета гильдии. В графе «входящие поступления» я заметил цифру: один миллион рублей. В графе отправителя значилось безликое «Частное пожертвование согласно договору».
— Миллион! Ты понимаешь⁈ — Кира не могла устоять на месте. Она схватила со стола плотный белый конверт и помахала им в воздухе. — Курьер только что принёс. От Пичугина! Там официальные поздравления с прохождением второго круга. И они обещают нам… «Особую награду»! Если мы, конечно станем чемпионами Бетонки!
Я подошёл к столу, уселся в кресло. Мой взгляд оставался холодным и настороженным. Достал я из конверта дорогой лист бумаги, пробежался глазами по напечатанному посланию. Опять похвала и щедрые обещания.
— Кстати, вы с Артёмом уже узнали, что нас ждёт на третьем этапе? — опасливо взглянула на меня Кира.
Я прекрасно знал, что нас ждёт, поэтому поделился с владелицей гильдии своими знаниями.
Третий этап — это уже испытание спаррингами. Одна шестнадцатая финала, затем одна восьмая, следом одна четвёртая и полуфиналы. И всё это в один день. Если конечно они снова не преподнесут нам сюрпризы, как с эстафетой.
Отличительной особенностью от третьего этапа было то, что каждая гильдия выставляет на каждый этап один тандем. И до последнего никто не знает о своих соперниках.
— Финал будет через два дня передышки. И битва будет идти четыре на четыре, — подчеркнул я. — А дальше ты знаешь. Победитель Бетонки автоматически получает слот в Бронзовой Лиге. Это статус и официальные контракты. Второе место лишь утешительные полмиллиона рублей из фонда организаторов на развитие гильдии.
— Да, и ещё место в резерве Бронзовой лиги, — закивала Кира. — Это отличный шанс запрыгнуть в последний вагон. Если кого-то в бронзе дисквалифицируют за допинг или нарушения регламента в первые недели, то такая команда выходит на арену.
— Это не наш вариант, — покачал я головой. — Мы идём к первому месту. Но мы будем побеждать не за подачки от мецената, которого никто из нас в глаза не видел.
Кира вздохнула, покачала головой, её улыбка стала только шире.
— Артур, ты в своём репертуаре, — протянула она. — У нас уже есть миллион. А если мы дойдём до финала, эта «Особая награда» от спонсора будет просто шикарной. Возможно, мы сможем купить новую базу. Да, я понимаю твои опасения. Мне тоже не очень комфортно. Я подключила все свои старые связи, чтобы понять, кто нас так любит.
— Сыр в мышеловке становится всё больше, а пружина — всё жестче, — ледяным тоном оборвал я её радость. — И миллион, и эта «награда». Это всего лишь приманки.
Я взглянул на экран монитора с ненавистными цифрами.
— Мы не тратим из этого миллиона ни копейки, — сообщил я.
— Артур, ну что опять начинается? — протянула Кира.
— Мы не переводим эти деньги ни на какие счета, — продолжил я. — Пока я точно не узнаю, кто именно пытается приручить нас.
Улыбка Киры мгновенно увяла. Девушка обиженно поджала губы, резко отвернулась к окну.
— Ты невыносим, Горай, — тихо обиженным голосом произнесла владелица «Львов». — Почему бы просто не порадоваться такой удаче? Да, странно. Да, мы ещё не знаем кто это. Но нет крючка. Нет его. Я уже говорила с юристами. Даже если кто-то и потребует деньги взамен… это анонимно. Понимаешь?
Я не стал спорить. В мире арен удача — это всего лишь иллюзия, скрывающая чужой математический расчёт.
— Понимаю, — кивнул я. — Но ты знаешь мою позицию.
— Позиция твоя мне не очень нравится. Но ладно, — приняла Кира. — Кстати, как там твой авторитет? Укрепился после очередной победы?
— Кстати, насчёт авторитета. Завтра в восемь, Кира, — произнёс я, поднимаясь из-за стола. — Будь в зале, пожалуйста. Тебе будет интересно взглянуть на один спарринг.
Я развернулся и вышел из кабинета, оставив Киру наедине с её миллионом.
Оставаться в гильдии уже не было смысла. Белов, правда, решил показать мне излишнее усердие. Начал заново переписывать старые маты, броню и прочий хлам. Затем ещё раз пообещал, что скоро его старый друг выделит нам крепкие резиновые ковры. Уже который день выделяет. Знаем мы таких выделятелей. Но ладно, может и правда какие сложности с поставкой груза.
Я оставил Белова на складе, а сам перехватил Искорку и направился в сторону съёмной квартиры. Из кармана жужжал барон Сверчанский, радуясь победе. Саламандра причмокивала, напоминая, что мы сегодня так и не пообедали.
Время всё же не позднее, так что можно сказать будет поздний обед.
Через полчаса я заскочил в знакомый подъезд, пробежал по ступеням до однушки. Замок в двери щёлкнул, я зашёл в квартиру, отсекая холодный подъездный сквозняк.
Всё та же обшарпанная хижина, пропитанная запахом пыли. Всё то же тиканье древних курантов на стене, которым место в доисторическом музее.
Я тут же покормил Искорку, выделил дольку апельсина Сверчанскому, затем включил чайник, намереваясь заварить себе доширак.
В этот момент потолок над головой содрогнулся.
— Бум… бум… бум… — забили по мозгам низкие басы соседской акустики.
Маргиналы сверху снова что-то праздновали. Внезапно сквозь гулкое буханье басов прорезался новый звук. Лай.
Соседи завели собаку. Но это не был заливистый радостный лай щенка, который требовал, чтобы поиграли с ним. Звук был надрывным, высоким, срывающимся на болезненный хрип. Так кричит животное, загнанное в угол.
Искорка отвлеклась от еды, задрала мордочку и недовольно зашипела, выпустив из пасти тонкую струйку серого дыма. Змеиные зрачки крохи сузились. Она чувствовала чужую боль и панику через эфирный фон, который просачивался сквозь бетонные перекрытия.
Сверху раздался пьяный мужской голос, щедро сдобренный отборным матом. Затем глухой удар, звук падающей мебели и отчаянный, пронзительный визг животного. Меня будто ножом по сердцу полоснули.
Электрочайник забулькал кипятком, щёлкнул клавишей. Для меня это сыграло как сигнал для старта.
Моё терпение лопнуло. Я могу закрывать глаза на хамство, могу терпеть грязные интриги Синдикатов, но жестокость по отношению к животным всегда была для меня триггером. Это было выше моих сил.
Я пулей выскочил из квартиры, даже не закрыв за собой дверь. В три прыжка преодолел один лестничный пролет, затем второй, пока не оказался на площадке этажом выше.
Не тратя время на звонки, я с силой забил кулаком в обшарпанную серую дверь. Та задрожала на петлях.
— Кого там черти несут⁈ — раздался из-за двери пьяный рык.
Щёлкнул замок, створка распахнулась, хозяин квартиры был моего возраста Лысый, взгляд наглый и слегка мутный от выпивки. И ещё его лицо было усеяно пирсингом, а в носу торчало кольцо. Похожее я однажды видел у быка, в одной из деревень.
— Чо те надо, дядя? — уставился он на меня.
Но я смотрел сейчас не на него. Мой взгляд метнулся поверх его плеча в освещённую прихожую.
Картина, развернувшаяся в прихожей, заставила кровь застыть в жилах. Второй паренёк, худой и дёрганый, с остервенением дергал за короткий кожаный поводок, привязанный к ошейнику молодого щенка.
Это был вихревой Джек-Рассел-Терьер. Редкая гиперактивная порода, требующая постоянного выброса энергии.
Сейчас вокруг собаки мерцала тусклая болезненно-жёлтая эфирная аура. Мой глаз мгновенно, без всяких сканеров считал симптоматику: судя по ауре, пёс испытывал сильнейший стресс. Аура пульсировала с ужасающей аритмией, Ядро вот-вот должно было треснуть от перенапряжения.
Тут же я увидел в руках второго подонка шокер.
— Сёма, она по ходу бракованная! — произнёс он и ткнул контактами в шею задыхающегося пса.
Разряд с громким щелчком ударил в терьера. Пёс зашёлся в душераздирающем пронзительном визге, упал на линолеум, дёрнулся в конвульсиях.
Снизу, проскользнув мимо меня, в прихожую метнулась красная тень. Искорка, не дожидаясь команды, уже была тут. Из пасти саламандры потянулся едкий сернистый дымок.
Лысый сосед попытался закрыть передо мной дверь, но я подставил ногу.
Пора платить по счетам.

----------

Глава 22

Глава 22
Не люблю я распускать руки. Всегда пытаюсь сначала поговорить. Это был не тот случай. От отчаянного визга джек-рассела, меня так всего перевернуло, что я готов был рвать и метать.
Поэтому всё произошло естественно и как должно было быть. Лысый сосед открыл было рот, но тут же его и закрыл. Точнее щёлкнул зубами, когда мой кулак врезался в его челюсть. Он ещё не успел упасть, а я уже направился к живодёру, который собирался ещё раз ударить шокером несчастного пса.
— Бум! Бум! Бум! — раздавалось из зала, откуда в том числе слышался звон бокалов и женский хохот.
— Бум! Бум! Бум! — продолжали надрываться колонки, когда я очутился у худощавого живодёра с зачёсанной набок густой чёлкой.
— Э, ты чё тут забыл?.. — начал было он, замечая меня, и растерялся, бросил взгляд на шевелящегося у порога лысого дружка.
Этого времени хватило Искорке, которую буквально разрывало от гнева. И этот гнев она выплеснула в живодёра.
По чешуе саламандры, от загривка к хвосту, пробежала волна рубинового огня, а чешуя на гребне раскалилась добела. Воздух вокруг саламандры задрожал от плотного жара. Искорка содрогнулась, открыла пасть. Из неё с клубами тёмного дыма, пахнущего серой, вырвался рубиново-оранжевый столб пламени. Он ударил поверх живодёра, с гулом расплылся по тлеющим обоям, и причёска жертвы вспыхнула.
— А-а-а-а! — истошно завопил живодёр пытаясь затушить огонь, роняя шокер и кинувшись к графину с водой.
Я поднял шокер, поймал гадёныша у стола, когда он тушил оставшиеся несколько волосин.
— Тр-р-р-р! — раздался треск разряда, когда я прислонил электроды к его ноге. В целом и мощность не надо было накручивать, она и так была на максимуме.
Худощавый упал на пол, а я подошёл к поскуливающему щенку, забившемуся в угол. Рваная аура зверька мелькала, уже затухая. Мои руки аккуратно подняли бьющееся в судорогах тельце вихревого терьера. Щенок попытался огрызнуться, но я прижал его к груди, спрятал за пазуху плотной куртки, отгораживая от внешнего кошмара.
Тощий готов. А вот лысый у входа застонал, пытаясь приподняться на локтях.
И этому я не стал читать мораль. Бессмысленно. Он что-то промычал, потянулся за пистолетом. А я просто нажал кнопку на шокере. Коротким движением припечатал контакты в его плечо. Он содрогнулся, обмяк на полу, раскинув руки.
— Искорка. Домой, — скомандовал я, саламандра удовлетворенно фыркнула, скользнула мимо меня на лестничную клетку.
— Бум! Бум! Бум! — низкие частоты продолжали терзать пространство. Девицы продолжали заливисто смеяться, звеня бокалами.
Я вышел из квартиры, замер напротив электрощитка. Затем бросил взгляд на номер жилплощади, в которую недавно нанёс визит.
«44».
Такую же цифру я нашёл под вводным выключателем, щёлкая им и тем самым обесточив квартиру нарушителей спокойствия.
Музыка смолкла, зато голоса девиц стали слышны отчётливей. Затем кто-то из них запаниковал.
Мне уже было всё равно. Я своё дело сделал. Отомстил живодёрам и спас от гибели животное, которое притихло и уже перестало рычать, понимая, что я не обижу.
Вернувшись в свою однушку, я опустил сжавшегося в ком щенка на пол кухни.
— Шпоры мне в хитин! Вот это по-нашему, сударь!— раздался восхищённый писк барона Сверчанского.
Оказывается, этот болтун успел заскочить в мой карман, когда я покидал квартиру, и теперь выскочил из него на стол, аплодируя передними лапками.
— Аристократично! Смертоносно! И никаких долгих прелюдий! Я одобряю, сударь! — добавил сверчок.
Я проигнорировал дифирамбы барона, опустился на корточки перед терьером. Пёс не сводил с меня перепуганных глаз. Ядро внутри него пульсировало с пугающей аритмией.
Навёл на него смарт-браслет.
[Вид: Вихревой джек-рассел-терьер. — Класс: Пет.
Ядро: Уровень 2.
Сила: 5 — Ловкость: 10 — Живучесть: 3 — Энергия: 2 ]
Нажал на «Дополнительные показатели».
[Состояние Ядра: нестабильное.
Уровень стресса: 75,4% ]
Нестабильное ядро. Это всегда плохо. Но я помнил, что обычно таким питомцам помогал специальный массаж. Техника Мирославского, которая была универсальна для всех пород семейства псовых, поможет мне. Она войдёт в учебники через десять лет, и пока я единственный, кто о ней знает. Хотя нет, мой друг фамтех Покровский тоже наверняка её использует.
Мои пальцы легли на вздыбленную шерсть вдоль позвоночника щенка, ровно на четыре точки по бокам от седьмого и восьмого позвонков. Я начал методично, с небольшим нажимом массировать энергоканалы.
Под руками я чувствовал напряжение, каналы были забиты, а через пару минут почувствовал, как спазм отпускает. Дыхание пса выровнялось. Точки под моими пальцами потеплели.
[Состояние Ядра: условно стабильное.
Уровень стресса: 17,1% ]
Смертельная угроза разрыва Ядра миновала, пик стресса я сбил.
Это самое главное. Пройдёт ещё пара часов, может чуть больше, и состояние пса нормализуется. Хотя завтра я всё равно покажу его Полине. Непонятно как дальше себя поведёт Ядро. Да и последствия от удара шокером требовали профессиональной оценки фамтеха.
Я убрал руку. Почувствовав резкое облегчение, терьер отряхнулся, затем благодарным взглядом посмотрел на меня. И… лизнул мою руку. Затем неуклюже потопал по кухне, радостно обнюхивая новую территорию.
Искорка, подошедшая к прерванному ужину, проводила этот бело-рыжий комок взглядом довольно настороженно. Когда пес сунул нос в её кормушку, саламандра угрожающе зашипела.
— Вы ещё подеритесь, — я поднял щенка на руки. Он посматривал на корм саламандры, облизываясь. — Понятно, ты голоден.
Чем же его покормить? В целом эта порода всеядна, но перекармливать простой пищей её было нельзя. Это плохо отражается на её Ядре. Завтра прикуплю щенку корм в ветаптеке. А пока… Я взглянул в сторону всхлипывающего и тарахтевшего холодильника.
Оставались у меня две сосиски, которые я хотел добавить в свой доширак. Но видно придётся довольствоваться пустой лапшой. Главное для меня накормить изголодавшееся животное.
Пока джек-рассел с аппетитом жевал кусочки сосисок, склонившись над выделенной для него жестяной миской, я достал из хламовника коробку, вырезал кухонным ножом дверцу, и разместил её у полуржавой батареи.
Затем заварил себе доширак, сдобрил специями и вспомнил, что у меня осталось варёное яйцо. Добавив его, я приступил к своему неказистому ужину. Даже такое блюдо казалось довольно аппетитным. Хотя это не вариант, понятное дело.
Когда я получу призовые, надо будет оптимизировать свой рацион питания. Для гладиатора это один из важных факторов, который держит его в нужной форме.
Я доел лапшу, заварил чай, услышав задорный лай из своей спальни.
— Предупреждаю! Отцепись от меня, остолоп шерстяной! — возмущённо воскликнул Сверчанский, в несколько прыжков, оказавшись на кухне.
За ним на полной скорости залетел джек-рассел, поймал сверчка, который уцепился за мою брючину, и лизнул.
— Отставить слюни, рядовой! — истошно завопил барон, брезгливо отряхиваясь. — Я элитный кавалерист, а не леденец на палочке!
— Да ты у нас живчик, — улыбнулся я, взяв щенка на руки. Он пару раз тявкнул, лизнул меня в щёку. — Значит, так тебя и буду звать. Живчик.
— Уав-уав! — одобрил джек-рассел, виляя хвостом как помелом.
И это он ещё истощен, но даже в таком состоянии его Ядро генерировало колоссальное количество энергии. Я чувствовал, как она блуждала по его энерго-каналам под моими пальцами.
Что же будет, когда он окончательно выздоровеет и наберёт массу? Хотя да, вихревой джек-рассел нуждался в контроле. И чем раньше я его приручу, тем будет лучше. Для всех.
Иначе Искорка может не выдержать и превратить эту квартиру в отдельный филиал ада. А я планировал уже скоро переехать и сдать её в целости и сохранности. С капающим краном, работающим как трактор холодильником и остальными достопримечательностями, вроде потёртых обоев и старой мебели.
Всё же Живчик успокоился, порыв его радости сошёл на нет. Он выдул миску молока, затем залез в коробку, устроившись на махровом полотенце, которое я подстелил ему для удобства и прикрыл глаза.
Я тоже решил отправиться на свой диван. Лишь напоследок сделал ванну в тазике, положив в неё довольно заурчавшую Искорку.
Пора спать.
«Поздравляю с ценным приобретением, Метроном», — внезапно пророкотал в моей голове голос Вэллора. Дракон, как обычно, появился без предупреждения. — «В правильных руках этот вихрь поднимет настоящую бурю».
«Что это значит?»
«То и значит, что я сказал», — произнёс Вэллор.
«Ты опять говоришь загадками. Может уже пора их расшифровывать?» — не выдержал я, открывая глаза, посмотрев на потолок с парой тонких извилистых трещин.
«Всё узнаешь. В своё время», — довольно произнёс Вэллор, и вновь пропал.
— Как всегда. Ничего непонятно, но очень интересно, — бросил я в потолок, а затем закрыл глаза и уснул.
Утро началось с неприятной находки.
Я вышел за дверь со своим мобильным зоопарком. В переноске булькала Искорка, Живчик недовольно ёрзал за пазухой куртки, Сверчанский тихо и мелодично стрекотал из кармана. Затем бросил взгляд на дверь. Дерматин был исполосован ножом.
Кто это был, сомневаться не приходилось. Соседи сверху решили напомнить, что они не забыли о вчерашнем инциденте. Но Живчика я уже не отдам. В этом я был точно уверен.
Полчаса я потратил на дорогу и первым делом, попав в гильдию, зашёл лазарет.
Полина уже была на рабочем месте. Тихо подпевала под нос, что-то рассматривая через окуляр микроскопа.
Я вытащил из-за пазухи щенка, положил прямо на рабочий стол Полины. Живчик напрягся, сжался в комок. Док оторвалась от микроскопа, поздоровалась и тихо ахнула, замечая щенка и, ни слова не говоря, приступила к осмотру.
— Господи, кто его так? — Полина натянула перчатки, осторожно ощупывая след от шокера на боку терьера. — Три из десяти эфирных каналов пережаты, есть небольшая аритмия Ядра.
— Соседи развлекались, — сухо ответил я. — Я снял первичный спазм, но ему нужна полноценная терапия. Займёшься?
— Обижаете, Артур Викторович, — Полина уже доставала ампулы с релаксантами, а её взгляд стал сосредоточенным. — Я поставлю его на ноги. Но не сейчас.
— Сколько нужно времени?
— Пока не могу точно сказать, — покачала головой Полина.
Я оставил щенка в надёжных руках, затем прошёл в тренировочный зал.
Лера уже ждала меня в центре площадки. Одетая в броню, она перекидывала из руки в руку тяжёлую тренировочную дубинку. Рядом с ней переминался Бублик, вытягивая шею и издавая низкое клокочущее шипение.
Костя, Дэнни и Анна стояли у стенки со своими питомцами, затаив дыхание. Белов замер у пульта, даже забыв про свой секундомер.
Все ждали обещанного шоу. И я не стал тратить время на долгие разговоры. Добрался до скамеек, бросил на них куртку. Накинул на плечи предложенную Беловым броню. Затем поставил переноску, открывая дверцу, и коротко кивнул Искорке. Саламандра мягко спрыгнула на пол, расставила лапки, уставилась на гигантского варана бесстрашным немигающим взглядом.
Для Искорки такие спарринги были жизненно необходимы. Без них она тухла от депрессии. Это была одна их причин почему фамтех Покровский отдал мне её.
Мы застыли друг напротив друга на расстоянии десяти метров.
— До обездвиживания пета или снятия защиты с Проводника. Готова? — спросил я.
— Обижаете, тренер. Я давно готова, — оскалилась Лера, сжимая дубинку.
— Тогда начали.
Мангуст не стала осторожничать. Кинулась в атаку, как обычно это делала в Дикой Зоне. Напролом, используя массу Бублика и свою скорость. Варан с рёвом надвинулся на Искорку, готовясь подмять её под себя, а сама Лера метнулась по дуге, целясь мне дубинкой в колено.
Она была быстрой. Очень быстрой. Но я её действия читал как открытую книгу.
«Влево. Ложный выпад. Стой!» — скомандовал я Искорке.
Саламандра метнулась в сторону, имитируя попытку обойти варана с фланга. Бублик, купившись на манёвр, резко затормозил, развернул массивную голову и плюнул сгустком кислоты.
Но Искорка, подчиняясь моей мысленной команде, уже замерла на месте. Смертоносный плевок пролетел в полуметре от неё, с шипением шлёпнувшись на резиновый мат.
Варан оказался полностью открыт, на полсекунды.
«Бей!» — мысленный приказ слился с действием.
Искорка широко раскрыла пасть, содрогнулась волной, а потом выплюнула короткий сфокусированный сноп оранжевого пламени. Огонь врезался в стык композитной брони Бублика, отвлёкая его. Следующий сноп огня пролетел над головой варана. Он зашипел, в панике отшатнулся назад, теряя равновесие и заваливаясь на бок.
— Бублик! Вставай! — зарычала Лера.
Когда она закончила фразу, я уже был рядом с ней.
Лера округлила глаза, не ожидая ответной атаки, попыталась ударить, но инерция от бега не дала встать в жесткую стойку, от чего удар получился смазанным, с попыткой ударить в плечо. Я воспользовался её сбитым ритмом, принял удар свой дубинкой и плавно увёл в право, пока сам сместился влево, уже полностью контролируя ситуацию. Завершил приём классической подсечкой.
Дикарка с глухим стуком рухнула на спину. Воздух со свистом вырвался из её легких. Я не дал ей опомниться. Молниеносным движением сорвал с её головы лёгкий защитный шлем и прижал конец своей тренировочной дубинки к её кадыку.
Бой длился ровно семь секунд.
В зале стояла абсолютная, звенящая тишина. Дэнни нервно сглотнул. Костя восхищённо выдохнул.
Лера лежала на полу, тяжело дыша. Её глаза расширились от шока. Она не верила, что всё так быстро закончилось. И теперь я уж точно прочёл в её глазах неприкрытое уважение.
Я убрал дубинку, взглянув на неё сверху вниз.
— Ты проиграла, Мангуст, — мой голос звучал ровно и холодно. — Твоя дикая ярость предсказуема.
— Не пойму, — замотала головой Лера, всё ещё лёжа на спине. — Я же всё делала правильно. Как, Тренер⁈
— Твой варан бьёт туда, куда смотрит, а ты двигаешься по прямой. Если хочешь выживать на Арене, а не просто пугать новичков — учись думать, а не только рычать, — объяснил я и протянул ей руку.
Наглая и непокорная Соколова судорожно сглотнула. Она посмотрела на мою ладонь, затем на Бублика, который виновато жался к полу, опасливо поглядывая в сторону Искорки. Лера молча вложила свою ладонь в мою, позволяя помочь ей подняться.
В глазах её больше не было бунта. Она признала меня вожаком стаи.
На фоне восхищался Костя, довольно улыбалась Анна, Дэнни ухмылялся в сторону поверженной Леры, снимая её на камеру. Лишь Белов застыл у пульта, удивлённо посматривая в мою сторону.
— Артём Сергеевич, что у нас с турнирной сеткой третьего этапа? — бросил я в сторону помощника. Опустил руку, и Искорка ловко забралась по ней на моё плечо. Она остывала от битвы, радостно поблёскивая умными глазками.
Белов охнул, достал из чехла планшет, принимаясь тыкать в экран пальцем.
— Да, организаторы уже должны были опубликовать соперников, — раздражённо произнёс Белов. — Лежат сервера, Артур Викторович. Какой-то сбой в их системе.
— Что показывает? — подошёл я к нему.
— Вообще ничего не понимаю, — хмыкнул Белов. — Вывесили заглушку. Пишут, что распределение задерживается на неопределённое время. Ждём.
— Тогда ждать будем с пользой, — я обернулся к команде. — Пока звери восстанавливаются после вчерашнего, Проводники пашут. ОФП. Полный комплекс. Барьеры, а затем челночный бег.
Я указал на стопку сложенных за пультом пластиковых препятствий.
— Смирнов, — обратился я к Косте. — Расставь барьеры на третьей дорожке.
Я отвернулся, ожидая привычного суетливого «Есть, Тренер!», но ответ был другим.
Вместо этого Костя, небрежно поправляя край шорт, вальяжно потянулся.
— Да вон, пусть Денис ставит, — щуплый паренёк кивнул в сторону Ветрова. — А то он опять прохлаждается со своим телефоном.
— Костян, ты выбирай выражения, — Денис оторвался от экрана смартфона, нахмурился.
— Денис, вперёд, и убери телефон, — взглянул я на Дэнни, который проводил пристальным взглядом Смирнова.
Пока Дэнни выставлял барьеры, Лера решила выместить свою злость на тяжёлой боксёрской груше. Начала лупить руками, ногами, затем пробила вертушку, но оступилась и едва не потеряла равновесие, смазав удар.
— Ноги желательно шире ставить, Лера, — подошёл к ней Костя. — Центр тяжести заваливаешь. Вот ещё повтори, только шире ставь.
Дикарка обернулась. Её глаза сузились, кулаки сжались, готовые переключиться на новую грушу, более тощую, чем прежняя.
Я ухмыльнулся про себя.
Костя всё же нацепил на себя корону. Вчерашний триумф на эстафете, где его Желешка вырвала победу на фотофинише, сыграл с парнем злую шутку. Теперь он уверенный в собственной незаменимости «звездный» игрок. Я видел такое и раньше, так что не удивлён. Успех изредка отравляет разум похлеще любой химии «НеоСинтеза».
— Всё, я не буду ставить барьеры. Хватит, — Дэнни поставил третий, затем вернулся к нам. — Почему это я должен за Смирнова впахивать?
— Так это же и так понятно, — хмыкнул Костя.
— Мне лично ничего непонятно, — процедил мажор. — Вон, бери и ставь. Тренер тебе первому сказал, а ты ловко стрелки перекинул.
— Барьеры расставляет… — я холодно взглянул на Белова я. — Артём Сергеевич.
— Я? — удивился помощник, вытаращившись на меня.
— Ну а кто это будет делать, если команда отказывается? — улыбнулся я, затем обвёл напряжённым взглядом застывшую передо мной команду. — А вы готовьтесь к эстафете. Двадцать подходов. Ветров, Соколова, Савельева — на старт. Смирнов, к ним.
Когда Белов, кряхтя и одаривая меня хмурыми взглядами уставил ещё несколько барьеров, вернулся, занял позицию рядом со мной.
— Это было лишнее, Артур Викторович, — прошипел Белов. — Вы меня позорите.
— Вы так думаете? — взглянул я на него. — Вы мой помощник, а раз так должны помогать, а не жаловаться на жизнь. Показывать пример.
— Константина бы надо приструнить, — заметил Белов, сразу переключаясь на другую тему. — Скажите, и я устрою ему такое испытание…
— Я разберусь, — сухо произнёс я.
После свистка четвёрка рванула по дорожке. Фамильяры застыли в сторонке, внимательно наблюдая за своими хозяевами.
Денис и Лера, обладающие хорошей физической базой, бежали легко, играючи перепрыгивая пластиковые препятствия. Анна двигалась в своём ритме, немного отставая.
Костя, чья физическая форма всегда оставляла желать лучшего, начал сдавать уже на втором круге. На третьем его дыхание превратилось в хрип, ноги отяжелели. Попытавшись взять очередной барьер, он не рассчитал высоту. Носок кроссовка зацепился за верхнюю планку.
Смирнов с криком перелетел через барьер и полетел лицом на дощатый пол. Но удара не последовало.
Желешка, наблюдавшая за хозяином с края зала, среагировала мгновенно. Слайм громко булькнул, выстреливая всей своей массой вперёд и растягиваясь в полёте, как тогда, на финише.
Зелёная слизь упругой подушкой расстелилась на полу. Смирнов с влажным шлепком упал в желе, избегая травмы в виде сломанного носа.
Дэнни пробежал мимо, резко затормозил, хохотнув.
— Где твои силёнки, чемпион⁈ — оскалился мажор. — Какой из тебя гладиатор, если даже через пластик перепрыгнуть не можешь?
— Это он нам показал, как нельзя делать, — ядовито заметила Лера, прищурившись. — Да, Костик?
Костя громко засопел, с трудом выпутался из заботливых объятий Желешки. Его лицо перекосило от жгучей обиды.
— Зато я круче тебя, Ветров! — истерично выкрикнул он. — Если бы не я и моя Желешка на финише, мы бы вообще не прошли второй этап! Я вас всех вытащил! Слышите? Я один принес победу, пока вы там тормозили на своих дорожках!
Тренировка замерла.
Лера, тяжело дыша, подошла ближе. Дикарка уставилась на Смирнова, её брови поползли вверх.
— Ты чё, мальчик, в себя поверил? — хохотнула она. — Бессмертным себя почувствовал?
Анна остановилась рядом, смахнув пот со лба. Её ледяной взгляд обжёг Костю не хуже кислотного плевка Бублика.
— Так говорить некрасиво, Костя, — произнесла Аня ровным тоном. — Мы все участвовали. Эстафета ведь командная работа.
Но Костю было уже не остановить. Увидев, что я подхожу к ним, он осмелел ещё сильней.
— Тренер! Скажите им! — парень с надеждой уставился на меня, его голос срывался на фальцет. — Вы же сами всё видели! Кто лучше всех был на эстафете? Кто её вывез⁈ Скажите им, что это был я!
Я даже не посмотрел на остальных, подошёл вплотную к Смирнову. Моё лицо было непроницаемым, но от взгляда веяло таким холодом, что Костя инстинктивно сжался, сделал шаг назад, едва не наступив на Желешку.
— Победила команда, Смирнов, — мой голос прозвучал тихо, но несмотря на это все впитывали каждое моё слово. — Если бы Бублик на секунду помедлил на старте, твой финиш, точнее финиш Желешки, не имел бы никакого значения. Вы бы просто не успели за «Яростными». Если бы Анна не вытащила Матильду из лужи, ты бы вообще не получил свой драгоценный эстафетный жезл.
Я сделал ещё один шаг, нависая над парнем.
— Твой финиш — это верхушка айсберга, Костя, — спокойным тоном добавил я. — А фундамент, на котором ты стоял, строили они все. Победа в эстафете случилась из-за командной работы. И не забывай кто именно вас расставил в правильном порядке.
— Да, п-понял, тренер, — закивал побледневший Костя.
— Снимай корону, она тяжела для тебя. И желательно уже сейчас. Пока она тебя не сломала окончательно.
Смирнов опустил глаза, судорожно сглотнул, осознавая всю глубину своей глупости и неблагодарности. Желешка сочувственно и тихо булькнула, обволакивая кроссовок хозяина.
Дэнни и Лера уже отвернулись, отправляясь к скамейкам. Анна покачала головой, замирая у шведской стенки и почёсывая Матильду.
Костя уныло побрёл в дальний угол, в сопровождении хлюпающей Желешки. Ещё один показательный урок был усвоен, причем каждым из моих подопечных, что не могло не радовать.
В моём кармане требовательно зазвонил телефон.
— Артём Сергеич, пять минут перерыв, а потом ещё десять подходов, — бросил я Белову и покинул зал, принимая звонок от Серёги.
— Привет, дружище, — бросил я в трубку. — Чем удивишь?
— Здорова, Артур, — голос хакера был взбудораженным, даже нервным. На заднем фоне яростно стучали клавиши.
— И? — спросил я, понимая, что пауза затянулась.
Серёга помолчал ещё пару секунд, видно собирался с мыслями, а затем глухо произнёс:
— В общем, у меня есть инфа по твоему Пичугину…

----------

Nota bene

Nota bene
Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Тренер Гильдии Фамильяров

----------