Выживший-10: Рассвет. Том 2 Андрей Степанов Я пережил Пустоши, нападение гоблинов и атаку мординских наемников. Добрался до Монастыря, раскопал древнюю могилу. Помог отстроить форт капитану Анарею. Создал собственное поселение и сделал его столицей. Похоже, что теперь это и правда столица – нового мира. Остается разобраться с системой оценки параметров, раздачи уровней, но в этом может помочь дневник погибшего рыцаря. Мир по-прежнему полон тайн, как и Бавлер полон желания найти ответы на свои вопросы. ==================== Глава 1 Дивный новый мир Глава 1 Дивный новый мир Я пережил Пустоши, нападение гоблинов и атаку мординских наемников. Добрался до Монастыря, раскопал древнюю могилу. Помог отстроить форт капитану Анарею. Создал собственное поселение и сделал его столицей. Похоже, что теперь это и правда столица — нового мира. Глядя на пустые глазницы Торлина, я понимал, что Миолин приобрел себе еще одну проблему. Как и я. — Похоже, что Поляны целиком стали вотчиной Неогона, — проговорил Мьелдон. — Не хватало еще со своими же драться, — проворчал я. — Такое этому миру не впервой. И драки уже не избежать. — Но у Миолина не хватит сил противостоять всем и сразу. И захватить Поляны — тоже, — ответил я. — Он может забрать обратно данные тебе отряды, — предупредил монах. — Может, — согласился я, посматривая на Леверопа и Килоса. — А еще мне кажется, что мы давно не играли в другую сторону. — Плохая идея, Бавлер. Мордин нам союзником не станет! — воскликнул один из братьев. — Я не собираюсь делать его союзником, я лишь хочу выждать время, пока не объявится Ижерон, — ответил я. — Слишком долго, — Мьелдон покачал головой. — Нет-нет, сейчас время играет против нас. — Хорошо, — с легким раздражением ответил я. — Что предлагаешь ты? — Надо действовать быстрее. Раз уж вы с Миолином стали союзниками, надо знать, где и у кого какие силы в запасе. То, что мы не выжмем ничего из Рассвета и даже Ничков — и так понятно. Но надо понимать, кто еще подчиняется главе Пакшена. — Все же ты подозреваешь, что у них в городе все очень плохо? — вздохнул я. — Уверен в этом, — четко ответил монах. — Не сидел бы здесь правитель походным лагерем посреди осени. — Ижерон путешествует не меньше недели, и то торопится. А если он пойдет еще и через фронт, то сроки удвоятся. Я вздохнул еще раз. И зрелище в виде насаженных на пики голов бывших союзников лишь давало понять, что ничего хорошего и быстрого впереди не предвидится. Неогон не сдастся сам по себе. Люди, способные воевать, из селения не уйдут — их никто не отпустит. Наверняка там достаточно патриотически настроенных жителей. К тому же поля вокруг больше не желтели — урожай собран, ресурсы накоплены, склады не были опустошены. — Нам надо поговорить с Киротом — он поддерживал связи с Полянами в том числе. Его склад в Рассвете пополнялся из тех запасов. Потоки сейчас перекрыты полностью, — продолжал я. — Уж он захочет вернуть свое. И не пожалеет денег на тех же наемников! — Может, переговоры? — спросил Килос внезапно. — Узнать, все ли так плохо? Мало ли почему этих людей казнили, вы же не знаете! — Знакомься, — я показал раскрытой ладонью на голову рядом: — Торлин. Главный вербовщик в этом районе. Назначен Пакшеном. Советом или Миолином — не могу точно сказать. И едва ли он был дезертиром. — А… — озадачился Килос. — Простите, не знал. — Поляны в лице Неогона уже давно сами бы выдвинули требования, — продолжал рассуждать монах. — Судя по виду голов, они здесь уже не первый день. Но требований нет. Предложение безумно, но, быть может, мы дойдем до Полян и спросим у стражи? — Четверых не схватят, думаешь? — спросил я, вздрогнув. — Заложники Неогону пригодятся, особенно такие, как мы. Два мординца, монах и правитель мятежного города. К тому же у Неогона ко мне были вопросы. — Мы не будем дожидаться Неогона, — ответил монах. — Мьелдон, нас схватят на месте, — старательно убеждал его я. — А теперь подумай о других вариантах, — тот уставился на стены Полян, видневшиеся в километре от нас. — Вероятно, сюда могли дойти вражеские войска. Разгромили немногочисленный отряд и ушли. — И нам не попались? — удивился я. — Парни, вы можете поискать следы на земле? Телеги, лошади, обилие людей? — Я могу, — ответил Левероп. На некоторое время мы замолчали, позволив ему изучить следы, которых нашлось немало. Мы с Килосом в это время смотрели по сторонам, чтобы к нам никто не приблизился. И одновременно я пытался упорядочить мысли в голове, которые никак не хотели соскочить с основной идеи, что Неогон решил Поляны превратить в самостоятельное селение. Остальное просто в голове не укладывалось. Да, я все еще плохо представлял, где какие селения расположены, как текут реки и есть ли хоть где-нибудь еще леса, пусть даже маленькие — ведь даже из-за страха монстров и еще чего-нибудь похлеще нельзя забросить добычу ресурсов, жизненно важных для селений. — Следов не слишком много, — проговорил Левероп, окончательно убедив меня в том, что это не мог быть прорыв на фронте. — Десяток конных, не меньше двадцати пеших, пара телег. Много крови. Прямо здесь. Но это не сражение. Следы нехарактерные. — И людей мало, — добавил Килос. — Стойте здесь, — хмурясь, отмахнулся от нас монах и быстро ушел в сторону Полян. — Он вообще понимает, что делает? — ахнул Левероп. Меч он на всякий случай обнажил и упер в землю, сам опершись на него. — Вероятно, — ответил я, не совсем понимая, чем руководствуется монах. — Я бы не пошел туда, даже если Мьелдон придет с хорошими новостями. Но хороших новостей монах не принес. Только подтвердил наши худшие опасения, с чем мы и отправились к Миолину, не дожидаясь, пока относительно лояльный стражник, решивший поговорить с монахом, не сдал нас начальству. — Значит, сами по себе решили быть, — недовольно причмокнул Миолин. — Печальные вести. Для них! — вдруг рыкнул он. — Бавлер, попроси свои людей выйти, — и, когда его просьба была исполнена, он продолжил: — Думаю, ты догадываешься, что мои ресурсы несколько ограничены. — Вижу, — ответил я, пытаясь предугадать, к чему он клонит. — Желаете забрать войска обратно? — Нет. Прикрытие левого берега Нируды для меня сейчас не менее важно. Поэтому отряды пока что остаются на месте. А с Полянами необходимо придумать, что делать. Черт, да не могу же я направить три сотни солдат, чтобы убивать собственных же людей⁇ — Радует, что ты не так жесток, — выдохнул я. — Отправь в Бережок за Киротом. — За Киротом… — Миолин постучал пальцем по подбородку. — Да, пожалуй, он мог бы помочь. В ожидании торговца мы сперва завели разговор о линии фронта и селениях, которые можно было бы вернуть, но мне ничего не говорили на названия, ни особенности линий. — Новых карт уже много лет никто не рисовал, — ответил Миолин на мой вопрос об актуальном источнике информации. — Самым последним… лет пятнадцать, не меньше. У нас даже нынешние военные карты рисуются с погрешностью до полукилометра, — он яростно махнул рукой. — Ни ученых толком нет, ни материала! Ты же помнишь моего писаря? Последние листы бумаги у него. На указы только тратить можно. — А в других городах? — уточнил я. — В других городах тоже не все гладко. Где-то проблемы с металлом, где-то с золотом. Почти нигде нет нормального количества дерева — представь, как рисковал Мордин своими камнеметными машинами! — Которые пропали в итоге, — кашлянул я. — Черт с ними! Ты же мне помогаешь? Помогаешь, — сам же ответил на свой вопрос Миолин. — А раз ты помогаешь, то мы сделаем все! В шашки сыграем? — вновь внезапно переключившись с одного тона на другой, перескакивая с темы на тему, проговорил правитель Пакшена. — Шашки? — переспросил я, глядя на то, как из холщового мешочка он достает деревянные кругляши и плоскую доску. Миолину хватило терпения на то, чтобы рассказать мне про игру и правила. В голове что-то шевельнулось, но правила оказались простыми, так что я предпочел не копаться в памяти, а попросту принять вновь услышанное. Мы успели отыграть партий десять. С каким-то невероятным азартом разменивали светлые и темные шашки друг друга, но по итогу каждый выиграл столько же, сколько и другой. — Господа правители, — в палатку вошел Кирот, улыбнулся, глядя на доску с шашками, взял стул и присел рядом с нами. — Чем я могу вам помочь? — У нас есть вопрос относительно Полян. — Моего человека там уже нет, к сожалению, — ответил торговец. — Неогон сделал все, чтобы прибрать мой склад к рукам. Там же лежало… — Все, что нажито непосильным трудом? — перебил его Миолин. — Что на твоих складах? — Много чего, — уклончиво проговорил Кирот. — Не упомнишь всего. — С тобой два правителя говорят, неужели ты думаешь, что обмануть обоих — хорошее решение? — сурово проговорил Миолин, наклонившись к торговцу поближе. — А что, собственно, происходит? — не на шутку перепугавшись, заголосил Кирот. — Тише-тише, — поспешно успокоил я. — С тобой и твоим складом ничего не происходит, наверно. Если только Неогон его разграбить успел, — здесь мы с Миолином переглянулись, и я продолжил: — дело в том, что Поляны теперь сами по себе. И это значит, что твой склад больше не твой. Как и его содержимое. Но нам интересно знать, что там находится и что получил коротышка. Кирот крепко задумался, уставившись на остатки шашек на доске. В задумчивости он скреб то щеку, то подбородок, а потом обхватил обеими руками живот и, извинившись, выскочил из палатки. Вернулся он нескоро, бледный, но способный говорить: — Бавлер… правитель Миолин… — выдавил он из себя. — Поляны больше не…? — Не, — передразнил его правитель Пакшена. — Говори. Живо. — Всякое там было, — Кирот начал издалека, но Миолин ахнул кулаком по доске для шашек и остатки кругляшей посыпались на землю. — Еливар забрал оттуда часть золота, но в ящиках хранилось снаряжение, металл, готовые наконечники для стрел и мечи. — Откуда у тебя на складе такое? — сурово спросил правитель. — В такое время, когда… — и, заметив его медлительность, рявкнул: — Откуда⁈ — Скупал у беглых, дезертиров. Поставляли с фронта — в основном, это было оружие тех, кто пал в бою. Трофейное и так далее. — А мне ты такого привезти не мог, да? — прищурился я. — У нас до поры до времени из всего снаряжения только мой нож и был! — Я же тебе говорил, Бавлер: помоги мне опустошить мой склад. Я ведь к тебе полностью перебрался. А теперь что? Момент упущен. — И у тебя вообще нет никого в Полянах, кто мог бы нам послужить в роли источника информации? — спросил Миолин. — Есть пара надежных людей. Торлин неплох, например… — Торлин мертв. — Боги… но я знаю, кто может помочь. — Нам нужны сведения, Кирот, — Миолин принял самый серьезный вид. — Если Поляны восстанут и превратятся в полноценную угрозу, клянусь, я тебя повешу вместе с Неогоном, когда все закончится. А я-то хотел, чтобы Кирот стал правителем Бережка — нового Бережка, торговой точки между Рассветом и Пакшеном. Похоже, не стать ему правителем. — Мы тогда пойдем, займемся этим, — я привстал. Миолин кивнул мне и протянул руку: — Я очень на вас надеюсь! — выдал он. В Бережок мы шли впятером, но с Киротом держались подальше от остальных. Он не хотел, чтобы кто-то еще слышал наш разговор: — Если Поляны решили соседствовать с нами, как с врагами… может, проще договориться? Я не стал говорить этого при Миолине, он подобного не поддержит! — И никто не поддержит, — ответил я. — Ты — торговец и прекрасно понимаешь, что на самом деле мы не можем ничего предложить Неогону ради того, чтобы тот отказался от власти и прекратил мятеж. Твой склад уже там, старые правила не действуют, потому что рядом нет и старых хозяев, которым это все надо. Твои ресурсы перестали быть твоими. Неогон собрал зерно. Все, он может больше ничего не делать. И преспокойно ждать, пока ему не перебросят подкрепление, например. — У меня есть несколько мыслей, но они не слишком здравые, как мне кажется, — чуть помедлив, ответил Кирот. — Я готов выслушать любые мысли. — Пожар, — коротко предложил торговец. — А подробнее? — Несколько метких лучников и зажигательные стрелы. — То есть, людей тебе не жалко? — спросил я. — Ты оставишь их без крова, инструмента, одежды. Кто-то погибнет. — Они сами начали мятеж. — Неогон начал. Мы даже не знаем, что именно там происходит. Поэтому Миолин и попросил тебя помочь с информацией. Мы тоже собираем сведения. О том, что происходит по ту сторону фронта. Но перебраться через Нируду непросто. — Есть несколько спокойных мест, — услышал меня Левероп. — Где течение слабое, как возле моста. Нам бы лагерь разбить на нашей стороне, перетащить туда пару лодок. Может, побольше… — У нас ни одной лодки нет, — с сожалением произнес я. — Значит, надо сделать, — по-простому заключил солдат. — Линия фронта рядом, мы ее можем преодолеть только через реку, которую едва ли кто-то охраняет. Думаю, всем понятно, что раз на Валем напали наемники, да еще и таким малым составом… — Понятно-понятно, — ответил я. — Все понятно, да только проще от этого не становится. Потому что лодку делать — не один день работы. Да и мастеров у нас немного, которые могут что-то подобное собрать. Плот проще. — Ты сам видел, какие раньше корабли делали, — ответил Левероп. — На лодке проще и удобнее добраться до другого берега, взять с собой поклажу. К тому же, если потребуется переправить еще людей, гораздо лучше простая лодка, но не плот. — Скажи прямо, чего ты намерен делать? — Пройти по мординским деревням. Сделать то же, что ты попросил сделать Ижерона. Потому что я лучше знаю те места, лучше знаю людей. Быстрее соберу сведения и вернусь к тебе. Если вдруг окажется, то Мордин что-то готовит, ты узнаешь об этом первым. — Тогда иди в Рассвет, — попросил я. — Разыщи тех, кто знает о строительстве лодок хоть что-то. К Итулу загляни, он столяр. Крол может что-нибудь подсказать. Может, Отля или Сенок чего-нибудь знают. — Хорошо, — Левероп с Килосом ускорились, а монах и Кирот остались рядом со мной. — Дивный новый мир, — выдал торговец, когда мы добрались до Бережка. — Я надеялся на то, что здесь будет если не рай для новых людей, то хотя бы что-то хорошее вместо тех халуп, что здесь стояли. Но теперь, когда Поляны стали сами по себе… — Куда хуже будет, если в этом найдется рука другого города. Если Поляны решили не просто так, сами по себе. А ждут подкреплений из других мест, — ответил монах. — Ты правильно сделал, Бавлер, что отправил еще людей в Мордин. Учитывая, как сильно эти земли сталкивают между собой лбами, ничего удивительного, что многие видят в этом влияние других. — Влияние… — проворчал Кирот. — Много ли надо, чтобы наши земли пылали и поливались кровью убитых. — Нам бы еще кого послать в Поляны, — сказал я. — Но только после того, как Кирот наладит контакт. И еще… Мьелдон, Кирот — как вы поддерживаете связь с другими селениями? — Голуби. Торговцы, путешественники, — по очереди проговорили оба. — Зашифрованные записки или стандартные письма. — То есть бумага есть для этого? — Иногда пергамент, но дорого это. Бумага сейчас уже на исходе, — вздохнул Кирот. Предстояло сделать еще больше, чем я планировал. Хорошо, что мы закончили с базовыми потребностями людей. У переселенцев есть жилье. У них есть работа. И еда. Они живут в безопасности — мы не только пережили все нападения, но и, отбив Валем назад, потеряли лишь двоих. В целом — у нас действительно безопасно. Я не жалел, что оставил в прошлом свою тетрадь. Но предстояло теперь вести новые записи. Нового уровня — по селениям, чтобы представлять, что и где производится, где какая нехватка ресурсов имеется. Для этого мне потребуется помощь Кирота, Отли и Вардо. Вероятно, даже Мати и Латона — в любом случае, без поддержки я не останусь, но смогу проконтролировать то, насколько эффективно мы работаем. Сейчас для меня, как правителя Рассвета, это было куда важнее, чем заниматься проблемами других. Поэтому задания от Миолина я легко раскидал между Леверопом и Киротом, а сам, не потратив и минуты на осмотр Бережка, отправился обратно в свою столицу. ---------- Глава 2 Краткий миг перемирия Глава 2 Краткий миг перемирия Раздав задачи всем, кто меня окружал, я и сам решил заняться делом. Составить списки того, что производится в Рассвете. Первым делом я отыскал Аврона. — Где моя тетрадь? — спросил я. Нехотя помощник вытащил ее из-за пояса и протянул мне: — Держи, Бавлер, — добавил он, всем видом показывая, что расставаться с тетрадью он не хочет вовсе. — Я в ней ничего не писал, ничего не делал, если ты вдруг переживаешь, — и внимательно посмотрел на меня. — Да я и не переживал, знаешь ли, — аккуратно я принял тетрадь обратно. — Опять за старое? — рядом нарисовался Конральд. — Видишь, Аврон, ты хотя бы не язвишь, как некоторые, — вздохнул я. — Так что… — пришлось бросить многозначительный взгляд на наемника: — А ты что, без дела болтаешься? — Нет, как раз по делам и иду, моя очередь на башне дежурить, — ответил тот. — Прекрасно, — улыбнулся я и раскрыл тетрадь. Предстояло сделать немало полезного, но пока что надо было отыскать Вардо, который должен был где-то здесь бродить, улучшая Рассвет. Убедившись, что Аврон тоже не бездельничает, я зашел в таверну, а оттуда, получив информацию, двинулся на северные окраины. Большая часть Рассвета уже была окружена защитным валом, стояли башни, а стук молотков не так раздавался в воздухе, как раньше, когда на каждом углу строились новые дома. Селение входило в период предзимнего застоя. Только мне расслабляться не стоило — у нас до сих пор не было мельницы, зато половина склада была завалена зерном, которое лежало кучей. При этом совершенно точно создавались канаты из пеньки, то есть, было волокно, которое можно было сплести в ткань, а ее потом превратить в мешки. Я задумался над тем, что селения действительно имеют приличный ресурс для торговли. Осталось только верно его реализовать. — Вардо! — окрикнул я советника, который проверял одну из башен. — Чем занят? — Смотрю, что поставили слабо, не закрепили, — ответил он, покачивая башню, которая кренилась в сторону от каждого его движения. — Надо будет поправить. — Помощь понадобится? — Нет-нет, я найду людей сам, — засуетился Вардо. — Я хотел попросить тебя мне помочь, — я сменил тему. — Надо уточнить, что у нас производят. Я могу попросить Онию. — Ония сейчас договаривается с жителями насчет новых телег. — Новых? — удивился я. — Чтобы они передали транспорт нам, — поправился Вардо. — Другой разговор, — удовлетворившись его рвением, ответил я. — Значит, вы оба заняты. Я махнул рукой и отправился обратно в таверну. С параметров людей я планировал перейти на параметры селений — а для этого надо было их просчитать. Созвать Совет для этого? Нет, не стоит. Вардо — занят. Отля — занят. Кирот — занят. И все находятся в разных селениях, так что мне их еще и собирать надо, чтобы обсудить. К тому же Отшельник… Я так надеялся на него, но старик попросту сбежал. И вот уже целую неделю я гонял в голове мысли о том, почему он это сделал и как вообще мог так поступить с нами. Со мной в особенности, когда получил гордое звание Учителя и мне же вручал грамоту правителя Рассвета и земель. В таверне я занял столик в углу, чтобы никто не мешал. Я не пошел к себе в избу, потому что планировал, если будет возможность, зацепить пару человек, которых отправлю заниматься той работой, которую не взял Вардо и его дочь. Я занялся новыми списками. На каждом листе я прописал последовательно Рассвет, Валем и Грунд. Под каждым добавил первый параметр: правитель. У Рассвета теперь был Вардо, у Валема был Отля. Каждому надо было определить официальный документ, а для официального документа нам требовалась бумага. Безымянную деревню в лесу я обещал Латону, раз уж он там всем занимается. А вот Грунд стоило выделить Кролу. Обделенный Аврон будет вредничать до невозможности, лишь бы не сбежал, как старик. С ним я планировал поговорить отдельно. Важно держать хороших людей поближе, чтобы не повторилась та неприятная ситуация. Параметр — правитель — решено. Только я задумался сразу насчет безымянной деревни. Тоже в лесу. Забавные названия, которые днем ранее в таверне накидывали для Грунда, я не стал использовать. Назвать селение Пеньком? Выселками? Совершенно несерьезно. И потому выбрал самое простое, что пришло на ум: Южная. Деревня Южная. Четвертая страница в тетради получила заголовок и правителя сразу же. Стоило ли добавлять туда Бережок? Я уперся локтем в стол. Спроси я сейчас Кирота — да, несомненно. Бережок принадлежит нам, скажет он. А вот Миолин на это не согласен. Хотя его можно будет уговорить. Если тот вернет себе Пакшен. А вернуть его будет возможно, вероятнее всего, силой. Точно! Безопасность и сила. Еще два параметра, которые будут у селений. Численность населения — тоже важно! Это же не просто сила, но рабочая сила! К тому же это еще и перепись населения своеобразная будет. Но только как тогда разделить безопасность и силу? Безопасность должна быть связана с защитой селения. А сила — с атакой. Я постучал карандашом в стол и ко мне подошла Мати: — Бавлер, чего тебе принести? — спросила женщина деловито. — Я всего лишь думал, — извиняясь, произнес я. — Сегодня — свежий олень, немного жаркого на луке, — словно заманивая меня на вкусный ужин, проговорила кухарка. Удержаться было сложно. Через десять минут, когда небольшая порция оленя была уничтожена, я вернулся к размышлениям. И решил, что мысль верная. Щит и меч. В безопасность нужно записать оборонные сооружения, а в атаку — то число воинов, которых селение может предоставить. Иначе говоря, если деревню Грунд будет охранять пятнадцать воинов, то сила селения будет пропорциональна этому количеству. Я подумал еще немного и решил, что все же есть зависимость от навыка и обмундирования. А вот защита… тут все очень индивидуально. Небольшую деревню прекрасно защитит форт. Или две-три башни. Я подумал о том, что защитные сооружения у Валема и Рассвета никак не равноценны. Хотя, если посчитать, то ресурсов ушло немало на башни и вал. На форт тоже уйдет довольно много. Форт и башни я бы предпочел соотносить один к двадцати, что было бы вполне разумно. На краю чистого листа я прописал: название, правитель, население, сила, безопасность. Вероятно, это основные параметры. Теперь стоило задуматься над тем, что селения производят. И, чтобы не заниматься многократным переписыванием, я взялся перечислять про себя, какие ресурсы сейчас добывают все мои селения. Прежде всего, это лес. Бревна. Еще есть глина. Песок. Бутовый камень — рука не поднялась прописать в тетради просто слово «камень». Все же, они разные бывают. Провиант сюда относить точно не стоит, пусть даже животных много. Но овцы дают шерсть — тоже полезный ресурс. Есть еще перья — для стрел или подушек, есть жилы и рога. Список увеличивался на глазах, а еще даже не дошел до обработки. Ведь как в Рассвете, так и в Валеме у меня имелись обрабатывающие производства. Карандаш встрял посреди страницы. А что мне делать с кузнецом? Прописать все, что он может изготовить? Тогда, пожалуй, все то же самое можно сделать и со столярами. Они могут превратить простое бревно или доску во что-то удобное и полезное. Пришлось взять больше времени на раздумья. Организовать разумный список непросто — постоянно будет что-то добавляться, причем делаться это будет хаотично. Поэтому надо было взять основу. Те ресурсы, которые дает природа. Бревна, глина, песок, бутовый камень. Начал я с основных строительных материалов. Бревна распускаются на доски и брус. Из этого можно делать мебель и деревянную посуду. А еще бумагу! Глина идет, как самостоятельный строительный материал, а еще из нее можно делать кирпич, черепицу — и глиняную посуду. Я усмехнулся. Все материалы годны для того, чтобы из них посуду делать. Песок у нас хороший, заключил я, учитывая, что из него делают стекло. То есть из песка — стекло, а из стекла уже окна и… стеклянную посуду. Хорошо еще, что из бутового камня нельзя было сделать ничего, кроме каменных чаш. И, вероятно, резчики по камню могли сделать что-то изящное — но для этого у нас должно быть хотя бы одно большое каменное строение. Ни Рассвет, ни Валем ничем таким не могли похвастать. В будущем году — непременно отстроить надо будет! Я еще раз посмотрел на список. Мебель расширять я точно не буду, так что составил на отдельной странице список в следующей структуре: Бревна Доски Брус Мебель Посуда Бумага Глина Кирпич Черепица Посуда Песок Стекло Окна Посуда Бутовый камень Шерсть Войлок Нить Ткань Дальнейшие расширения допустимы лишь по мере серьезных изменений, решил я. Список у меня представлял собой обилие стрелочек, которые шли от базовых материалов к последующим изделиям. Теперь предстояло распределить ресурсы и их производные таким образом, чтобы не упустить ничего. Да хотя бы девяносто процентов всей нашей промышленности охватить — и уже хорошо. Начал я с Рассвета, составив документ: Рассвет, столица Правитель: Вардо Население: тысяча человек Сила: двести воинов Безопасность: Двенадцать башен, ров, вал Ресурсы: стекло, шерсть, посуда, мебель, бумага Необходимо: бревна, песок. Количество человек я не взял с ничего, как и количество воинов. Разве что количество воинов входило в численность населения. Но я предполагал, что не слишком ошибся в расчетах. Даже если взял немного на вырост — простительно. Валем, деревня у Нируды Правитель: Отля Население: двести человек Сила: девяносто воинов Безопасность: форт, строится Ресурсы: глина и производные Необходимо: песок. Хорошее сочетание. Сюда еще впоследствии можно будет добавить пеньку и все, что из нее можно производить. Написав про Валем, я вспомнил про обилие рыбы, но условился сам с собой, что еду не стоит распределять. Она либо есть, либо ее нет. Грунд, деревня лесорубов Правитель: Крол Население: сто человек Сила: десять воинов Безопасность: нет Ресурсы: бревна и производные, песок, камень. Необходимо: неизвестно. Последняя деревня осталась — и заполнить о ней данные оказалось проще простого: Южная, деревня лесорубов Правитель: Латон Население: пятьдесят человек Сила: нет Безопасность: нет Ресурсы: бревна Необходимо: неизвестно. Список меня удовлетворил. Прочие данных не требовалось — вполне себе полные данные. Погрешность в десять процентов, не больше, для людей и воинов — тоже прилично. Но в будущем безопасность надо будет пересчитать с учетом снаряжения, выучки и оружия. То есть, мне все равно придется развивать гильдии. Так же, как и хотел раньше. Только Гильдия Стражников — или как мы решили ее назвать? — могла бы определить, какие уровни выучки могут быть у воинов. В общем и целом — все понятно. Я с грустью посмотрел на пустую тарелку. Краткий миг перемирия, то есть, момент, когда я не думал о предстоящих сражениях, прошел. Теперь надо было заниматься обороной, строить приличную защитную линию и дожидаться новостей от Кирота и его человека в Полянах, от Ижерона и его связных на той стороне. Чтобы избавиться от томительного ожидания, я отправился проверять вырубки возле Южной, стройки в Грунде, а потом вернулся в Валем, чтобы принять участие в работе над фортом. — Снова с тетрадью? — спросил Отля. — А я думал, что ты с ней расстался навсегда. — Нет, не навсегда, — ответил я. — Многие проекты надо будет реанимировать. И хорошо заняться управлением и организацией. Вардо я поставил в Рассвете, он с дочерью прекрасно справляется. — Здорово, здорово, — закивал Отля, а потом указал на дом, в котором… до сих пор сидели пленники: — А с ними ты что решать будешь? — Я про них забыл, — негромко сказал я, подойдя ближе к Отле. Из воинов, что копали ров, я выбрал пятерых, что устали не так сильно, пояснил им задачу. Пленных вывели и выстроили напротив дома. Я посмотрел на лица наемников, пытаясь увидеть в них хоть какое-нибудь раскаяние. Но нет, ничего подобного. Вообще ничего не увидел. — На каменоломни. Всех, — я махнул рукой. — Вывели на работу, завели — заперли. — И на долго нас так? — мрачно спросил один. — Пока — на месяц. А там поговорим еще, — и я вернулся к Отле. — Как-то наивно думать, что они за месяц исправятся, — проговорил тот. — Так что рабочая сила у тебя будет надолго. — Надеюсь, — я посмотрел, что изменилось за день. В лицо ударил порыв ветра. Ударил, точно оплеуху отвесил. — Погода меняется, — проговорил Отля. — Скоро уже и земляные работы придется все остановить. А там зима войдет в свои права. Считанные недели остались. Дровами же запасся? — Бревнами — уж точно, — ответил я, подумав, что дрова выкинул из ресурсов. Хотя они были очень и очень важны. В Рассвет я вернулся затемно, обеспокоенный тем, что мельницы до сих пор не было. Ее можно было бы построить возле Нируды, но та покроется льдом через некоторое время и вообще не будет давать никакой энергии. Посоветоваться было не с кем. Изобретателей найти — тоже негде. Сплошная разруха в головах, ворчал я про себя. — Бавлер! — за дверью раздался голос Онии. — Бавлер, открой. — Что такое? — мне показалось, что она чем-то обеспокоена, так что я поспешил к двери, распахнул ее и впустил Онию. — Что случилось? — Папа пропал, — ответила она. — Я уже нашла Конральда. Он согласился помочь. — Пропал? Как пропал? — спросил я и высунулся наружу: было уже темно. — Я ведь видел его! — Не знаю! Пропал и все тут. — Конральд! — я выскочил, почти что ткнувшись в него носом. — Куда делся наш правитель? Тоже сбежал? — Нет, ты что! — закричала Ония. — Он не стал бы! Не смог! — Варианты? — спросил я. — Конральд, варианты. — Хм, — задумался он. — Что ты сделал за последние пару дней? — Посетил Поляны, отправил на работу пленных наемников, — ответил я, сразу уловив, к чему он клонит. — Либо еще кто-то оказался предателем. Вариантов-то… — Ония, — наемник посмотрел на девушку, которая была едва ли не выше его ростом. — Отец твой где был? — Я его почти весь день не видела, — ответила она. По лицам обоих было понятно, что беспокойство нешуточное. Вардо уже пропадал, когда еще был советником в Полянах. Но как раз тогда он умудрился сбежать, а его жилище заняли другие люди. Я склонялся к тому, что он намеревался повторить то же самое еще раз, попросту никого не уведомив. К тому же прецендент в лице Отшельника у нас уже имелся. — Я думаю, что надо отправиться на восток, — заявил Конральд. — К Валему, — проговорила Ония. — Логично — он был сегодня в северной части Рассвета, — добавил я. — Только мое мнение — надо двигаться на запад. Все может статься проще, чем вы думаете. — Да ну? — нахмурился Конральд. — Ты подозреваешь моего отца в чем-то? — ахнула Ония. — Да ты что, нет, — протянул я. — Но думаю, что он мог сам отправиться по своим личным делам куда-то. Почему на восток? — спросил я у Конральда. — В ту сторону его могли увести, если вновь напали мординские. Нам надо туда направить вооруженные отряды, прочесать территорию, проверить, что происходит в той стороне, между Монастырем и нами. — Ты еще скажи, что Ижерон или кто-нибудь из его селения похитил Вардо, — хмыкнул я. — Надо решить, куда идти, — заключил Конральд. — Я соберу отряды, и мы пойдем на восток. Нескольких человек я пошлю на север до переправы. — Тогда я пойду на запад. А Перта с десятком человек отправь на юг. Через ямы и до работников Латона, — попросил я. — Кто-нибудь найдет Вардо. — Живого или мертвого, — мрачно пошутил наемник. — Конральд! — вскричала Ония. — Уверен, что живого, — ответил я. — Ничего страшного с ним не сделается. Ты с кем? — С тобой, — подумав, ответила она. ---------- Глава 3 Небезнаказанность Глава 3 Небезнаказанность Я не сомневался в причине, по которой Ония решила пойти со мной — дело было даже не в ее отце, потому что я считал, что он сбежал, а девушка в это явно не верила. И уж точно не собиралась меня переубеждать. Ей было важно поговорить со мной — или, что я тоже допускал, она полагала верным направление на запад. Мы не стали ничего ждать — до наступления утра оставалось еще прилично времени. Конральд умчал собирать людей, а мы с Онией, воспользовавшись одной лошадью, направились на запад. Девушка сидела позади меня и усердно дышала в затылок. — Я вчера попросил твоего отца дать тебе задание, — сказал я, повернувшись так, чтобы и дорогу, освещенную луной, хорошо видеть, и чтобы Ония меня тоже слышала. — Я тут составлял один проект. — Давай не будем о твоих проектах! — крикнула девушка. Но если мой голос был направлен в сторону, то она кричала прямо мне в ухо — и оттого я вздрогнул. Слишком громко. — Почему ты решил, что отец сбежал? — У нас уже есть один сбежавший, — проговорил я. — Кто? — удивленно спросила Ония. — Отшельник. — Твой старик-учитель? Он сбежал⁇ — Я думал, что ты в курсе! Теперь еще оказывается, что важные сведения не распространяются в Рассвете так, как я того хотел. Похоже, что придется делать еще и доску объявлений, причем большую, чтобы на ней размещались важные сведения и события. Чтобы взять и написать: Отшельник, подлец и предатель, сбежал, бросив Рассвет на произвол судьбы. Главное, чтобы про Вардо мне не пришлось писать то же самое. Странное дело — я боялся, что от меня будут убегать простые люди, которых я заставлял много и упорно работать. А на деле выяснилось, что убегает от меня прослойка управленцем. Отшельник таким по сути своей был. Кирот из Рассвета отбыл в Бережок, теперь исчез Вардо. Почему Отля до сих пор здесь? Вероятно, дело не в категории людей, а все же, в отдельных лицах. Теорией этой я поделился с Онией. — Ты слишком обобщаешь, — сказала она. — Отшельник, как ты говоришь, просто убежал. Но что, если его похитили? Ты не думаешь об этом? — Его видели в лагере Миолина без сопровождения, охраны или кого-то еще. Если он ушел, то сделал это сам, без чьей-либо помощи. Ония, — вздохнул я. — Я уже проверил, получил тому подтверждения. — Ладно, хорошо, он сбежал, — согласилась девушка. — но это не значит, что так же поступил и мой отец! — Хочется в это верить, — ответил я. — Очень хочется. Меня тут же ущипнули, стиснув бедро. К счастью, кожаный доспех сгладил ощущения, но все же я возмущенно ойкнул. — Не смей плохо говорить про моего отца! — Расскажи лучше, что произошло у вас под Полянами. В вашей усадьбе, — попросил я. — У самого Вардо я так и не спросил об этом, но, быть может, ты свою версию расскажешь. Обещаю, что хуже, чем есть, о твоем отце думать не буду, — проговорил я, чувствуя, что меня вот-вот ущипнут снова. — Усадьба возле Полян всегда была нашим домом. Я там жила с самого рождения, — начала Ония. — И находила это место прекрасным. — Но почему-то оттуда вы отбыли, — сказал я, всматриваясь вперед. Уже виднелся лес. — Отбыли по вполне ясным причинам: нас не желали более видеть в Полянах в том виде, в котором мы были представлены раньше. — Ведь твой отец был Советником, верно? — припомнил я. Не зря же я его постоянно так называл. — Именно так, да, он был советником, — ответила девушка. — Только вот у него была та власть, которая была нужна другому человеку. — Неогону. — Угу, — подтвердила Ония. — Многого я не знаю, но отец постоянно говорил, что в последние недели Неогон уж очень активно прибирает власть к своим рукам. — Так оно и получилось, — ответил я. — Твой отец еще не знает, но из Полян пришли дурные вести. Мне бы следовало все же собрать совет, но… я посчитал, что у нас пока что недостаточно сведений для того, чтобы предпринимать какие-либо действия. — О чем ты? Какие еще дурные вести из Полян? — У тебя там остались друзья? Или, быть может, там кто-то из родственников живет? — Остались, но… — замялась девушка. — Я бы охотнее поверила, что папа отправился выручать их. Друзей семьи. — Лично? — уточнил я недоверчиво. Странная получалась ситуация, если дело было действительно в спасении кого-либо из друзей или родственников. У нас в Рассвете была толпа людей, которые могли бы отправиться в Поляны. — Вероятно. Я не знаю, пропал ли кто-то еще. — Значит так, — мы как раз подъехали к мосту. Я предпочел спешиться, а затем помог Онии спуститься. — Что мы делаем дальше: пересекаем мост, доходим до Бережка, уточняем, не видел ли кто. Если твой отец прошел здесь в одиночестве… сомнений в дурном исходе не останется. По всему остальным вариантам будем действовать по обстоятельствам. — Угу, — кивнула Ония. Нам повезло, что я не заставлял людей работать ночью. Иначе бы в темноте телеги могли помешать нам перебраться. Я задумался над тем, что мост следовало бы расширить, установить указатели — по одной стороне двигаются с левого берега на правый, а по другой стороне наоборот. Пригодится. Я пошел первым. Лошадь вел под уздцы, одновременно с этим глядя под ноги — мало ли, что с мостом может случиться при таких нагрузках. Доски скрипели, но не продавливались. Ничего опасного. Так мы и перебрались на тот берег, к счастью, без приключений. Ония молчала — а мне все равно было бы неудобно отвечать ей через плечо. — Ух ты! — воскликнула она, завидев обилие факелов там, где раньше находился Бережок. — А что там происходит? Я рассказал ей о новом торговом селении, смежном для нас и Пакшена. Ония вновь промолчала. Я бы предпочел, чтобы она высказала свои соображения на этот счет, но девушка скромничала и ничего не говорила. В селении было довольно оживленно, несмотря на позднее время. Месяцем-двумя ранее в Рассвете было то же самое — на ровном месте строились дома, кругом лежали камни и бревна — сплошной строительный рынок. Сейчас же я заметил, что за день поставили несколько простых палаток и лотков. А о капитальном строительстве как будто бы забыли. Все те же веревки. Стояла охрана — вооруженные люди возле лотков, а также и торговцы. Но об этом я мог судить лишь по их виду. Что торговцы здесь забыли посреди ночи? Я старательно выискивал глазами Кирота, но мне пришлось обратиться к местной страже из числа людей Миолина, чтобы разыскать торговца. Пока его пытались разбудить, я разговорился с охраной. — Для ночи здесь довольно живо. — Так торговцы прибыли. Из ближайших селений, а кое-кто и из самого Пакшена, — стражник моложавого вида показал на группу торговцев, что с пятеркой телег стояла чуть в стороне. — Еще из Мелов, им бревна нужны. — Что-о-о-о? — возмутился я. — Так торговлю же развиваем. Так говорит мастер Кирот. — Я сейчас сам мастеру Кироту скажу пару ласковых! — разъярился я, но, обернувшись на Онию, тут же вспомнил про Вардо: — Не видели здесь человека лет сорока пяти или около того? Седые виски, высокий, худой. Благородного вида. — Не видел, — пожал плечами стражник. — Спроси у прочих. Видели ли его или, быть может, видели кого возле моста. Вардо пропал, — добавил я негромко. — Выясню, — и с этими словами стражник поспешил к своим. А вот Кирот уже ковылял, сонный, прямо ко мне: — Бавлер! Что случилось? Почему ты прервал мой сон? — он увидел толпу торговцев и тяжко вздохнул: — хотя, надо думать, что мой сон все равно бы прервали. Что ты хотел? — Узнать, что за торговлю ты тут завел. Почему бревна, которые я сюда привожу, ты не используешь для строительства нового жилья и рабочих мест, а продаешь дальше? — Так я же не все продаю, — шепнул Кирот. — Я продаю по чуть-чуть. Понимаешь? — Не очень, — ответил я. — Если бы нам сюда поставляли еду, то я бы леса не пожалел, чтобы обеспечить едой Рассвет и прочие селения. Теми же овощами, хотя бы. — Бавлер, — Кирот снова вздохнул. — Вот ничего ты не понимаешь в торговле. Если бы у тебя была коммерческая жилка, ты бы прекрасно жил. Просто великолепно! У тебя под ногами — плодородная земля. Отличная река. Обильные леса. Все это можно продавать, но не так быстро. Я терпеливо позволил ему продолжить. В торговле я действительно не разбирался, да и время требовалось для того, чтобы охрана селения собрала сведения, поэтому я готов был выслушать Кирота. — Если выяснится, что ты здесь продаешь в огромном количестве лес, как ты подумал про меня, что я продаю все, что ты мне поставляешь в Бережок, — протерев глаза, выдал Кирот, — то цена на лес рухнет моментально. И если другие города и селения не выдвинут на тебя войска, чтобы забрать древесину, в идеале — доски, то ценник на них рухнет. — Так, Кирот, проще. Проще, пожалуйста. — Хорошо, проще, так проще. Ты голоден. Представь. — Представил, — уже теряя терпение, выдал я. — Хорошо. А у меня есть хлеб. Вкусный, свежеиспеченный, идеальный. Булка, румяная. От нее слюни текут. Если ты ее не съешь, то, быть может, и не умрешь с голоду, но в то же самое время есть хочется страшно. Ты за нее все отдашь… вот, золотой у тебя есть в кармане. Отдашь? — Наверно, — я пожал плечами, наблюдая за стражей, которая оживленно обсуждала что-то. — А если ты гарантированно умрешь с голоду? — Отдам, отдам. — Так, хорошо. А если ты, следующим днем найдешь еще денег, придешь за булкой, а тебе скажут, что она стоит два золотых? — Я не возьму. — Отлично, Бавлер, — Кирот поправил неудобно сидевший балахон. — Но через несколько часов снова захочется есть так же сильно, как и прежде. И ты знаешь, что вчера булка стоила золотой. — Попробую получить ее снова по цене золотого, — ответил я. — Вот примерно то же самое я и хочу сделать, — ответил Кирот. — Сейчас близится зима. Поставляй сюда лес на продажу практически любой. Можно покривее, можно даже короткие бревна. Для дров, для отопления пригодится почти все. И на стройку отчасти буду тоже поставлять. НО! — он задрал вверх палец. — Поставлять буду понемногу. — Чтобы цена была выше, — заключил я. — Тогда молодец. Торговец криво улыбнулся. Стражник подскочил к нам: — За час до твоего появления, Бавлер, через мост прошли трое. Без факелов, но шли тихо, только доски поскрипывали. Парни посчитали, что это странно. — Но не пошли проверять? — Мы мост не охраняем, — ответил стражник. Я посмотрел на Кирота и тот сразу же отдал приказ: — А теперь охраняете. Чтобы ничего подозрительного не происходило и лишние люди не ходили! — добавил он уже громче. — Так точно! — тут же козырнул стражник. — Мне нужно двое в сопровождение, — попросил я. — Вы же от Миолина? — Да! — гаркнул он. — Бери кого угодно с собой и пошли дальше на север. Онию я оставлю тебе, Кирот. — Я пойду с вами! — воскликнула она. — Ну уж нет, это слишком опасно. Я посмотрел на стражников, что собрались со мной. Самострелы, короткие мечи, кожаные доспехи. Отлично. — Если подозрительная троица — те, кто нам нужен, брать надо живыми всех. Справитесь? — спросил я. — У нас есть… — первый вытащил из как будто бы потайного кармана на бедре короткую, но явно тяжелую дубинку. — Если будут оказывать сопротивление, получат. Тут я понял, что в действительности имел в виду Орек, когда говорил про развитие технологий. Убийственные технологии здесь явно были в чести, тогда как все остальное отходило даже не на второй, а на третий план. — Идем, — сурово выдал я, всем видом показывая Онии, что ей предстоит остаться здесь. — Нет, я пойду с вами! — она решительно перегородила мне дорогу. Кто-то из стражи посмеялся над этим: — Если будете долго думать, то ваша троица успеет убежать. А так еще, быть может, догнать получится. Ония отступать не собиралась, только еще серьезнее лицо сделала. — Идем! — сердито бросил я. — Нечего время терять. Хорошо, что стража, как и я, без металлических доспехов были: греметь ночью железяками не лучший вариант. Слышно далеко, так что обнаружить нас мог бы кто угодно. — Ты был прав и неправ одновременно, — едва слышно проговорила девушка, когда мы выбрались на тропу, что вела в сторону Полян. — Так себе достижение, — ответил я. — Непонятно, сам он ушел или нет. Если сам — то это очень плохо для нас. Стражники ничего не ответили. Не слышали нас или не знали, что сказать. Но зато они знали, что за Бережком в нескольких километрах к северу есть развалины. В них и Фелида когда-то бывала, и бандиты прятались. И даже Конральд им попался. А еще там нашлось первое пильное полотно, с помощью которого мы успешно перерабатывали бревна в ровные доски. — Проверим тут руины поблизости, — сказал стражник, что шел первым. — Они могли там спрятаться. Только мы первые пойдем, а вы в стороне оставайтесь, ладно? Если Ония рвалась к отцу, не зная, есть ли он там, то я благоразумно предпочел сам держаться в стороне от потенциальных похитителей Вардо. В темноте, которую не мог до конца рассеять лунный свет, легко подпустить поближе человека с ножом, который воткнет его в тебя, не раздумывая. И ни один доспех не спасет. — Хорошо, — выдохнула она. — Идите. Мы лишь немного сошли с дороги. Вероятно, стражники не просто так шли в развалины. До Полян пешком и к рассвету не добраться. Если Вардо и правда похитили, то важнее было убрать его из моего селения, чтобы создать еще больше проблем в Рассвете. Если же он сбежал сам, то никто не остановится здесь. Важно убраться подальше и побыстрее. Все же наличие подозрительных людей заставляло меня думать в пользу Вардо, а не против него. Я проследил за тенями стражников, которые медленно пробирались через траву к развалинам. — Надеюсь, что все будет хорошо, — невнятно проговорила Ония. — Я тоже надеюсь. Я лишь подозревал твоего отца, но не был уверен в том, что он сбежал сам. Сейчас не лучшее время для таких событий. И приключений, — добавил я уже позже, чтобы убедиться, что никаких звуков из развалин не доносится. — Спасибо, что сам пошел искать его, — вдруг прильнула ко мне девушка. — Да не стоит, — я вздрогнул, но больше от неожиданности, чем от ее тепла. — Как же я брошу правителя столицы. В руинах вновь показались тени. На этот раз их было больше. Точнее говоря, они сами по себе были больше. Странно, что не слышалось никаких звуков. Ни ударов, ни криков. Но мои подозрения рассеялись довольно быстро, потому что оба стражника, которых я легко узнал, широко шагали в траве — и каждый держал за воротник и скрученные за спиной руки по невысокому и, я бы даже сказал, щуплому пленнику. За спинами стражников виднелась голова Вардо — он был выше остальных и тоже легко узнавался. Онии он помахал рукой, так что его состояние было более чем нормальное. — Вот и справились, — стражник предоставил мне обоих пленных. Лица их были незнакомы. Кажется, проблемы с безопасностью мне еще только предстояло решать. — Что с ними делать будем? — Допрашивать, — тут же ответил я. — Их нужно довести в целости до Рассвета, передадим их Конральду. И пусть работает. Если только не хотят сами рассказать, почему они на это решились и как действовали. Но оба молчали. Я бы из них и слова не выжал, так что надо было передавать профессионалам. А что еще остается? Вардо подошел ближе, протянул мне руку и одновременно с этим склонил голову: — Бавлер, я тебе очень благодарен за то, что ты отправился на мои поиски. Он не выглядел побитым, на что обратила внимание даже Ония: — С тобой хорошо обращались? — Они сказали, что меня хотят видеть в Полянах, но я не понял, почему нельзя было сделать официальное приглашение, — недоумевал Вардо, причем довольно искренне. Хотя я испытывал некоторые сомнения относительно ситуации, я был склонен верить ему. Пришлось сообщить, что власть в Полянах сменилась окончательно. — Это все объясняет, — насупился Вардо. — Бавлер, надо собрать Совет. Неогона нельзя оставлять безнаказанным! ---------- Глава 4 По всем фронтам Глава 4 По всем фронтам Пленных доставили в Рассвет уже засветло. В столицу уже вернулись Перт и Конральд. Обоих я отправил сперва заниматься пленниками, указав, что работать надо максимально корректно — об этом меня попросил сам Вардо. Раз с ним обращались корректно, то не было смысла плодить жестокость. Хотя после очередной бессонной ночи и наемник, и сержант были готовы поддать жару в разговор с любым. Несмотря на то, что большая часть оставшихся в Рассвете членов Совета была уставшей, я предпочел собрать всех до полудня, не позволив выспаться ровным счетом никому. Собирались на этот раз у меня. Отля, Крол, Конральд, Вардо — за Латоном послали почти сразу же. Мьелдон тоже был, а вот Кирота от дел в Бережке отрывать не стали. Анарей пока разбирался с делами у себя в форте. — Кажется наше непродолжительное мирное время наконец-то завершилось, — завел я разговор издалека. — Вардо попытались похитить. — Попытались? — возмутился тот. — Это была не попытка, а самое настоящее похищение! Хотя сперва, должен признать, меня практически уговорили, заболтали, наврали… — Вардо, ты когда так тараторишь, ничего не понятно, — поморщился я. — Да, я тебя не опрашивал после всего случившегося, но не надо так эмоционально, пожалуйста. У нас все же заседание Совета. — Хорошо, — тот глубоко вдохнул. — Тогда по порядку. — По порядку. С момента, как я видел тебя в тот день, — напомнил я. — Да почти сразу же пришли. Подошли, минут пять спустя, как ты ушел, Бавлер, — все также сбивчиво продолжал Вардо. — Начали что-то про мое поместье, вот я и поплыл. Понимаешь, это же свое, родное. Да, здесь лучше, но поместье под Полянами еще близко. К тому же как я брошу то, что там разгромили? — Постой, — я в очередной раз прервал его. — Ближе к делу! — и посмотрел на остальных, кто собрался с нами. Те уже явно выражали нетерпение. — Вардо! — воскликнул Конральд. — Как тебя так ловко провести умудрились, а? — Не удивляйся. Они знали, что к чему. Знали, на что я могу клюнуть. — Ну, да, — наемник задумался. — Ведь ни про дочь, ни про что еще спросили. — Вот и да, — воскликнул Вардо. — Да-да! Надо было сразу сообразить. — А ты и не сообразил, — продолжал Конральд. — О, нет, я сообразил, только поздно было. На той стороне Нируды были, я возьми им и начни вопросы задавать. Тогда меня просто схватили и… все, у меня уже не было шансов. — А они, те, кто тебя схватил, что-то спрашивали? Пытались у тебя что-нибудь выяснить? — Они… спрашивали. Да, спрашивали! — проговорил Вардо. — Только спрашивали в основном про Рассвет и про тебя. — Ничего удивительного, — заметил я. — Я подозреваю, что все это неспроста. — Часть большого плана, — вдруг заявил Мьелдон. — Ну-ка, поподробнее, — сказал Вардо. Я обратил внимание на то, что Конральд в момент, когда монах заговорил, довольно улыбнулся. — Что за большой план? — спросил я, не думая о больших планах, а лишь предположивший, что Мордин протянул к нам свои руки. — Я думаю, что дело все в северных городах, которые до сих пор пытаются добить нас, — начал монах. — Это слишком, — махнул рукой Вардо. — Перебор. — Нет, не перебор, — начал спорить монах. — Неужели никто из вас не заметил, что изменения на фронте начались с тех пор, как про Рассвет узнали в близлежащих городах? Как только, сразу же! — добавил он громче. — Понимаете? — Если честно, дружище, нет, — заговорил Конральд. — Твои теории кажутся мне как-то избыточно странными. Слишком обширными и голословными. — Как может говорить наш наемник! — удивился Крол. — И не только так я могу, — продолжил Конральд. — У нас сейчас прямая задача: проверить ситуацию в Полянах. Неогон — явный предатель. Или тот, кто там сейчас главный. Кто выясняет… — собрался было спросить он, но я перебил: — Кирот занялся. — Может, я все-таки выскажусь? — повысил голос Мьелдон. — Нынешняя ситуация такова, что в ней нельзя найти истину. Но мы с недавних пор смогли вновь собирать сведения с ближайших городов. — Вы? — прищурился Вардо. — Мы — Монастырь, — проговорил монах. — И я могу сказать, что есть определенные признаки, которые намекают на манипуляции и точный расчет. Если позволите, я расскажу. Все притихли. Мьелдон посмотрел на меня, дождался одобрительного кивка и только потом продолжил: — Что вы помните о прошлой войне? — начал он. — Тогда мы изо всех сил давили Мордин, — ответил Конральд. — Причем очень так знатно прошлись. Те, кто поселился за Кралей, даже не думали, что им придется уматывать обратно. Так скоро и так далеко. — А почему Пакшен забрался так далеко? — Потому что не один был, — ответил наемник. — За нас… да много, кто за нас был! — воскликнул он. Я обратил внимание на то, как меняется выражение лица Вардо. Вот, кто понял, в чем тут дело. Но он терпеливо продолжал слушать монаха. — И вы, вероятно, не обращали раньше внимания на то, что как только одной стороне удавалось добиться каких-либо успехов в конфликте, как от нее тут же отворачивались? Понимаете, о какой формуле я говорю? — Думаю, да, — кивнул Вардо. — А я — нет, — возмутился Крол. — Не понимаю ровным счетом ничего! — Пакшен идет войной на Мордин, но сам не может ничего сделать. Ищет союзников. Вместе пытаются продавить фронт. У них это получается, а потом по какому-нибудь поводу союзники уходят. Ситуация на фронте патовая, заключается мир, позорный для обеих сторон. Для обеих, потому что цели не достигнуты, но добиться желаемого не получится уже ни при каком раскладе. А другая сторона намерена мстить за то, что уже сделано. — Это, между прочим, главная причина никогда не мириться на полпути. И не останавливаться просто так. В итоге затем через несколько месяцев, иногда лет ситуация меняется на противоположную. Попарно города воюют, истребляя собственное население. На этой печальной ноте Мьелдон закончил монолог. Но лишь на полминуты, позволяя всем остальным переварить полученную информацию. — Да ты-то откуда помнишь, что там было, в прежних войнах? — набросился на монаха Вардо. — У нас истоков никто не знает. — И потому не считают должным остановить войну. А войну продолжают жестокие манипуляторы. Прямо или косвенно подогревающие интерес тех, кто жаждет голову сложить на очередной бойне! — уже практически закричал Мьелдон. — Те, кому надо деньги вложить, отбить, заработать. Почему из Рассвета никто не спрашивал крепких мужчин, бойцов, солдат? Женщин для готовки или иных бытовых задач? Отшельник сбежал, который был… — тут он замялся. — Бавлер, прости, сундук привезли, я залез в него. Отшельник был дворянином из северных городов. — Ты залезал в сундук старика? — спросил я, не веря своим ушам. — Да, залезал. Было нужно выяснить кое-что, пока тебя не было. И мы нашли таким образом косвенные подтверждения всему, что я сейчас наговорил. Если рядом с тобой постоянно был человек из северных городов, то манипуляции дошли до крайностей. Мордин захватил прибрежную деревню. И не удивлюсь, что след Мордина мы найдем в самостоятельности Полян. Потому что, если выяснится, что за этим всем стоят северные города, мы сможем объединить усилия. — Занятная идея, — покачал головой Вардо. Но покачал недоверчиво. — Но объединяться… м-м-м… В ситуации, когда все так идет по… одному месту, я бы предпочел закончить войну так, как она обычно заканчивается. — Подписанием мирного договора, — ответил я с нажимом. — Смотря на каких условиях, — без раздумий добавил Вардо. — Исключительно на наших, — произнес я, глядя на Мьелдона. Поддержка монастыря сейчас была мне важна, как никогда раньше. — Мы должны принести мир, а для этого надо убрать отсюда всех манипуляторов. И тех, кто их поддерживает. — Так что мы будем с Неогоном делать? — громко спросил Перт. — Выбивать? А если он обороняться решит? — А если Мордин туда свои войска на прорыв пошлет? — спросил Латон. — У наших вроде бы как линии фронта не слишком жирно очерчена. — Может, и пошлет, — я пожал плечами. — Не знаю. Может, и не пошлет. — Не пошлет. Сил мало, — ответил Вардо. — Раз уже чужими руками работает. — Отля, твои дела с обороной идут хорошо, — отметил я, чтобы немного разрядить обстановку. — С восточной стороны, для тех, кто не знает, сообщаю, что строится форт на реке. Прикроет Валем. Упростит нашу жизнь. Но пока делает сложнее жизнь тем девяноста бойцам, что пришли к нам от Миолина. — Мьелдон, а что твои послушники? — обратился к монаху Отля. — Они все еще занимаются собственной духовностью или уже готовы к делу? — Все, кто со мной остался, готовы работать, разумеется, — с нажимом проговорил монах. — А что, кто-то решил отлынить? — А что, кто-то решил не оставаться? — удивился я, почти в точности скопировав сказанное Мьелдоном. — Некоторые предпочли вернуться в монастырь, потому что там безопаснее. Я подумал, что перепись и точный пересчет количества людей, которые проживают в Рассвете и окружающих его селениях, нам точно необходим. Во всяком случае, я еще не дошел до той численности населения, когда можно вот так вот запросто раскидываться десятками переселенцев. — Я лишь хотел позаимствовать часть твоих работников, — обратился Отля к Мьелдону. — Потому что нам предстоит большой объем работы при строительстве форта, а я боюсь, что не успею — К черту форт! — вскричал Перт. — Нам сейчас надо показать Неогону, что значит — идти против своих! Если он продался Мордину, то ему следует и надавать… по морде! — Тише, сержант, — ласково-успокоительно проговорил Конральд. — Разве ты не видишь, что у нас здесь какая-то большая игра намечается. И не просто большая, но огромная, раз речь зашла про северные города. — Конральд, — укоризненно произнес я. — Если старик и правда был оттуда, то ничего удивительного нет. К тому же с чего ты вдруг стал так скептически относиться к тому, что наговорил Мьелдон? — Потому что мне кажется, что мой друг говорит не совсем своими словами. — Зря ты так, — ответил монах. — Это простые наблюдения. Обратили же вы внимание, что как только образовался прорыв, как только Мордин дошел до Ничков, союзники сразу же от него отвернулись? На фронте дела пошли хуже. — А наши отбили Мелы, — проговорил Перт. — И не сдали его обратно, — добавил Латон. — Ну и поселения по Кралям еще остались за Пакшеном, — напомнил Отля. — А у нас до сих пор нет подходящей карты, чтобы я мог ориентироваться, — вздохнул я. — И понимать, какие расстояния приходится преодолевать вражеским армиям. — Суть вы поняли, — все так же продолжал Мьелдон. — Сейчас мог бы начаться перелом, но он не начался. Потому что в момент стандартного перераспределения сил появился Рассвет, третья сила, которая внезапно поддержала — и наши враги были уверены в том, что Рассвет поддержит Пакшен. — Так и неудивительно. Много ли среди нас мординских? — дернул плечами Перт. — Сотня, не больше! — С этим все понятно и как раз-таки логично, — сказал Вардо. — Мы если бы и влезли в конфликт, то на стороне Пакшена, а никак не на своей собственной. — Не в том дело, — ответил монах. — Долгие годы северные города пользовались типичной формулой, пытаясь… Это как на лодке — кренит в одну сторону, переваливаешься на другую — кренит в другую сторону. И так далее, только в этом случае никто не стремится лодку выровнять. Им выгодно, что бы весь юг кидало из стороны в сторону. А за долгие годы люди настолько пропитались чувством мести, что продолжают воевать. — Ну, хорошо, — Перт нервно почесался. — Вот ты, Мьелдон, все это нам открыл. Что дальше? Что с Полянами делать? — Нам надо предпринимать активные действия по всем фронтам, — ответил я вместо монаха. — Сейчас мы прикрываем восток и реку, потому что поняли, что враг может легко добраться до нас вплавь. А если он добрался до Валема, то лучше всего исключить любые риски проникновения врага на нашу землю. И только потом мы сможем взяться за Поляны. — Пакшен может не удержаться, если враг пройдет до Полян, — вздохнул Перт. — А от Полян до самого города далеко? — Километров так сорок, не меньше. И с десяток деревушек. Холмы и равнины, несколько речушек, больше похожих на ручьи. На такой территории, безлюдной, как сейчас, сложно будет заставить врага хоть где-то зацепиться, задержаться. Так что прорыв допустим. — Ты хочешь сказать, что нам надо еще и успеть? — удивился я. — Успеть что? — Перехватить Поляны. Занять их. Пока не подошел враг. — Иначе все силы, которые подойдут к холму, будут зажаты между деревней и подошедшими войсками. — Нам помогут камнеметные машины, — спохватился я. — Мы их пригоним к стенам Полян и заставим их сдаться. — Интересно ты мыслишь, — Конральд закинул ногу на ногу. — А они у нас есть? — Дойдем до Анарея, выясним, не удалось ли найти их. Я прекрасно помню, что они были в форте, а потом пропали, — ответил я. — С памятью у меня проблем нет. Конральд покивал, иронично-язвительно. Я вздохнул. Совет превратился непонятно во что. — Я бы предложил перейти к активным действиям, — сказал Перт. — Нам пора начать формирование отрядов, которые пойдут забирать Поляны. — Мы их заберем себе? — улыбнулся я. — Никто вроде бы не собирался воевать с соотечественниками. И даже Пакшен первым предложил нам мировую. — Неогон пошел против — он либо враг на стороне Мордина, либо сам по себе, — парировал Перт. — Отряды нам нужны. — Я за камнеметные машины. Пригрозим разрушить верхнюю часть поселения, если потребуется, если не будет переговоров, — сказал я. — Но, учитывая, что убили Торлина, вероятность переговоров гораздо ниже. — О чем я и говорю! — бодро гаркнул Перт. — Полторы сотни бойцов — и Поляны будут нашими. — Полторы сотни? — ахнул Конральд. — Послушал бы тебя Анарей. — Так, давайте не будем спорить, — миролюбиво поднял руки Мьелдон. — Пока что нам надо узнать о положении в Полянах как можно больше. И найти камнеметные машины. — Тогда надо заняться, — я встал первым. — Сейчас надо прояснить ситуацию с машинами… Нет, давайте лучше по порядку. Мьелдон. Твои ребята пусть помогают с безопасностью Валема. Сделаем хороший форт и ров — обороняться будет в разы проще. И десятикратные вражеские силы сделать ничего не смогут. — Хорошо, — кивнул монах. — Если ты поддерживаешь связь с монастырем, то нам понадобятся все сведения, какие есть, по конфликтам последних лет. Раз ты так хорошо все проанализировал, то ты сам будешь заниматься и дальше изучением этого вопроса. Перт! — Я! — гаркнул тот. — С набором отрядов можно повременить. Но не забывай, что все желающие могут тренироваться. Надо быть готовым к любой ситуации. И чем лучше наши бойцы будут тренированы, тем лучше нам всем. По возможности следует еще и стрелами запастись. — Так точно! — Конральд, — я повернулся к наемнику. — Безопасность Рассвета на тебе. Отля — с Мьелдоном займете послушников на стройке. Я сам вернусь к Кироту, с ним надо будет отдельно переговорить, чтобы он чего не натворил. Латон может вернуться к своим делам на вырубке. — А мне чем заняться? — спросил Вардо. — Облагораживать Рассвет! — воскликнул я. — Текущая ситуация — совсем не повод уйти в зиму не пойми как! Мы вышли на улицу, и я продолжил: — Освещение, свечи — составляйте с Онией списки того, что нам нужно. А потом наладим с Бережком нормальную торговлю, чтобы и мы поставляли, и они. Все при деле будет, только вот… — Бавлер, — к нам подошел боец с оцарапанным лицом. — Отля. Пройдемте со мной, пожалуйста. На Валем снова напали. К селению у реки мы бросились едва ли не бегом. Я представлял, что давить будут по всем фронтам, но не ожидал, что настолько! ---------- Глава 5 Вторая волна Глава 5 Вторая волна По пути к Валему не было даже возможности переговорить с солдатом. Он выглядел не слишком уставшим, и я предположил, что бой был непродолжительным. И, вероятно, успешным. Убедиться в этом мне предстояло лично, когда мы подошли к месту, где строили форт. С самим основанием этого форта практически ничего не изменилось — люди, копавшие ров и будущий фундамент крепости, работали, несмотря ни на что. А вот поле в стороне оказалось примятым, причем весьма прилично. К тому же то тут, то там торчали мечи, а темные пятна, заметные с нескольких десятков метров, оказались телами. Несмотря на раздиравшее меня любопытство, я предпочел сперва отдышаться. Вот в чем Отшельник был прав, так в том, что я со своей выносливостью ну никак не годился для каких-нибудь военных действий. Не солдат я, и все тут. Не все проявили лучшие результаты, чем я. Отля, Конральд — группа набралась приличная. Лишь когда кровь начала циркулировать лучше, я подумал о том, что это могла быть хорошая такая злая ловушка. Выманить меня, да и тех, кто в Совете Рассвете заседает. И все. Обезглавили бы всю верхушку. Но Миолин проявил себя достойно — солдаты, которых он выделил нам, не только отлично работали, но еще и прекрасно сражались. Более того, оставались лояльны как своему прежнему правителю, так и мне. Хотя я, по сути, передал их Отле, то есть, прямое подчинение было даже не мне. — Вот, любуйтесь, — солдат показал рукой на поле брани. — А наши потери есть? — с содроганием спросил я, глядя на обилие тел, разбросанных по полю. — Нет, — едва слышно ответил солдат, так что мне пришлось даже переспросить его, настолько невнятно прозвучало это отрицание. Но сразу после того как прозвучало подтверждение его словам, я ощутил, что едва ли не парю в воздухе от облегчения. Впрочем, недоверие оставалось. — Точно? Всех проверили? Опросили? Ранение? — быстро, как можно, выдавал я, стремясь узнать все, что здесь случилось. — Десяток раненых, но могло быть больше. Да и убитых у нас было бы прилично. Сработала случайность, — отрапортовал боец. — Случайность? — Конральд подошел ближе, абсолютно игнорируя вражеские тела. — В туалет отошел один, присел в кустах. Услышал разговоры, определил, что врагов не меньше двух десятков… — А по итогу? — нетерпеливо перебил я. — Услышал, что дальше? — Так я и рассказываю… правитель Бавлер, — сбивчиво, запнувшись на моем титуле, проговорил боец. — Вернулся и доложил, что в паре сотен метров засел враг. И не просто засел, а готовится к атаке. Поэтому мы, кто был в силе, отправились к ним навстречу. Человек сорок, в большинстве своем с мечами и кинжалами. Рванули разом, как осталось метров тридцать до врага. Получилось неожиданно. Нас не ждали, — фразы докладчика стали короче. — А потому мы первой же атакой положили человек пятнадцать, если не больше. Намертво. И получилось, что нас оказалось больше. Так бы стенка на стенку встали, подольше бы пободались. Но нет. Он вздохнул, обернулся на тех, кто продолжал работать возле форта, точно ничего не случилось. А потом посмотрел на нас. — Оказалось, что нас больше оставшихся примерно на четверть — причем распределились удачно так, что с одного фланга наше большинство было. Так и задавили до конца. Никто оружия не сложил, не сдался. А последнему убежать не дали. — Так нападавших всего сколько было? — полюбопытствовал Конральд. — Пятьдесят или около того. Смотрите сами. У нас тяжелых ранений нет, сами перевязались. — Всех в Рассвет, — скомандовал я. — И работавших, и сражавшихся, и раненых. У нас еще должен был остаться бочонок… А, нет, черт. Так, Отля, доверенного кого-нибудь, — я достал серебряный, — чтобы переправой к Арину — и сколько бочек на это выдаст, столько и забрать. Отля кивнул и отправился к Валему, оставив нас исследовать тела. Боец тоже отправился прочь, так что кроме Конральда и меня здесь больше ничего не было. — Что скажешь? — спросил я. — Кто это? На обычных воинов непохожи. Но все крепкие. — Мордатые. Устрашающие. Посмотри-ка, — он пинком перевернул одно из тел. — Как нарочно подбирали. Но у нас хорошие воины оказались, не испугались. Да еще и перебили всех. И похоже, что быстро. За самострелы толком не схватился никто, — последовало указание на притороченный к бедру самострел. Невзведенный. — Неплохо подготовились. Но, наемники, как и в первый раз. Подготовка аналогичная. Мордин. — Скажем ему спасибо за то, что стабильно снабжает нас припасами, — теперь уже я показал на несколько мешков, которые были свалены в кучу возле импровизированного лагеря. — Еду брать оттуда не стоит. Может быть, это очередная ловушка. Приманка. Отравленная еда, например. — Да, хм, — спохватился я, уже раскрыв один из мешков. — Но от оружия и доспехов мы точно не откажемся. — Ты еще скажи, что лучше бы их не убивали, а отправили бы на каменоломни… — добавил Конральд, продолжая ходить между тел. — Интересно, как они сюда прибыли? Первая партия забралась на этот берег по переправе. Но мы ведь подозреваем, что Горон мог пропустить их? — Не подозреваем, а уверены в этом. Но сейчас Горон не в форте. Там Анарей, который не пропускает таких людей. Так что… — я перешагнул через одного из наемников и направился к берегу. — Предположим, что они все знали. Форт им недоступен. Значит, они прошли бы рекой. То есть, лодки. И их где-то надо было спрятать. — В таком случае, не нужно идти к самой Нируде, — притормозил меня Конральд. — Люди знающие никогда не оставляют лодок на воде. Могут одну прикрыть поближе. Но на воде — нет. Не тот случай. Они не собирались отступать. Поэтому лодки спрятали метрах так в пятидесяти от воды. Никто не будет их искать. — Но нам все же стоит проверить их наличие. И лодки загребем, и доказательства получим, что враг прибыл издалека, — продолжал настаивать я. — Ситуация такая… удачная, — аж под ложечкой засосало от предвкушения — я же хотел себе лодки, вот и сами приплыли. Удача просто невероятная. Мы направились вдоль реки — я шел примерно в тридцати шагах от кромки воды, а Конральд — еще дальше. Мы отлично видели друг друга. На всякий случай меч в руку наемник вложил еще перед тем, как мы разошлись. Я крепко держал нож — мало ли, вдруг кто еще остался. Слишком уж массово разбрасывается Мордин своими наемниками. Слил три десятка воинов. Теперь еще пятьдесят. Мне от этого только лучше, на самом деле. Больше оружия в запас. Лодки. Снаряжение. — Нашел! — крикнул Конральд и тут же скрылся в траве. Я поспешил к нему. Примерно в километре от нашей деревни он нашел три широких и довольно массивных лодки. Я их себе представлял несколько иначе. Что-то вроде простых рыбацких лодок, пара скамеек поперек лодки, а то и вовсе одна. Длиной не больше человеческого роста. Это было бы незаметно и удобно, но не тот случай. Наемники прибыли на трех широких плоскодонках, где можно было сидеть по трое в ряд. Лодки были рассчитаны, судя по количеству сидячих мест, на тридцать человек. Под одной из перевернутых нашлись еще и весла на пару с несколькими мешками — похоже, что еще припасы. — А они неплохо подготовились, — произнес Конральд, когда мы опустили плоскодонку обратно. — Еще одной группы быть не может? Почему у них никто не остался строжить лодки? — и я взобрался на одну из них, чтобы с высоты осмотреть окрестности. — Словишь стрелу — сам виноват будешь, Бавлер, — негромко проговорил наемник. — Слезай. Скорее всего, что никого нет. Если кто и сторожил лодки, так те давно разбежались. А может, и не было никого рядом. — Ты находишь это странным? — спросил я, теперь присев на лодку. — Ничуть. Думаю, что это в любом случае наемники из Мордина, — ответил Конральд. — И ничего удивительного в этом нет, что никто не сторожил. Отсюда направить донесение птицей — около суток. Донесение летит, а первая группа уже полегла. Мы ведь в тот же день Валем отбили. — Да, — немного подумав, ответил я, хотя события происходили совсем недавно. — Вот и все объяснение. Это прибыло подкрепление для захвата других наших территорий. Понимаешь, Бавлер? Не поспеши мы тогда, уже ничего не удалось бы сделать. А тут нам повезло, разрезали нападавших надвое — раз. Быстро приняли решение о строительстве новой защитной линии — два. И то, что строителями у нас выступили воины — три. Великолепная комбинация. — И то, что никто не погиб, четыре, — добавил я, немного огорченный тем, что Конральд пока так и не принял мои главные ценности — человеческие жизни. — Да, это тоже важно, — поспешно добавил он. — Но не получится ли, что нам надо будет строить селения или укрепления до самого монастыря, чтобы враг не пробрался… хотя не думаю, что, безвозвратно потеряв сотню бойцов, Мордин будет способен на какие-то новые провокации. — Если такие атаки — это всего лишь провокации… — я осекся, покачав головой. — Что тогда ждать от серьезного нападения? — Серьезное нападение на тебя? Не смеши. Мордин не может выделить много сил, но, я предполагаю, что серьезность свою он готовит для Пакшена. Поляны ведь не зря пришли в движение. Соединись они с силами Мордина, может и форт пасть, и Нички, и ничего здесь тогда не останется. Нас полностью отсекут. Я вздохнул. Перспектива рисовалась мрачной до крайности. Как тут не унывать. К тому же вражеское давление не стало слабее, когда Мордин покинули его союзники. Я ожидал прорывов, но их не было. — Бавлер, — начал вновь Конральд. — Миолин ведь не собирается обратно в город, правда? Это может иметь плохие последствия для всех нас. Если его дела действительно плохи, то начало отсечки уже положено. Правителя выгнали из города, Поляны взбунтовались, Мордин стоит на Нируде, отрезая от Крали. Получается некрасивый треугольник, в котором зажат Миолин и его несколько сот человек, а также Нички и мы. Сил для прорыва будет немного. — У тебя есть какие-то предложения, Конральд? — насторожился я. — Есть. Но тебе придется поговорить с Киротом. Я не могу, хотя и сам бы с удовольствием развеялся. Но нет, правитель ты, правитель теперь он. — Без зависти, надеюсь, ты говоришь об этом? — спросил я, с легкой улыбкой. — У меня есть моя пенсия, поэтому я не рвусь в правители. Хотя, когда все устаканится, лет так через десять, я бы с удовольствием возглавил небольшую, душ на сто деревушку. Надеюсь, у меня еще будет такой шанс. — Ты же не в Полянах живешь. У меня на кол не сажают и головы не рубят, — произнес я. — Торлина жалко, он бы к нам отлично вписался. Но что ты хочешь, чтобы сделал Кирот? — Он торговец. Он знает, что делать, чтобы перетащить часть людей из Пакшена поближе к реке. — Перетащить? — недоверчиво спросил я. — Мне кажется, что ситуация выходит из-под контроля у Миолина. И он не в силах сдержать распад. Поляны вышли, сам город ему не принадлежит. А это уже половина всех жителей. Он сейчас и приказы толком раздавать не может. Куда ему. Понимаешь, не может правитель вот так вот в октябре выбраться из города. Вроде как на выезд. Это и не отдых. Логичное и правильное объяснение — что у него большие проблемы, с которыми просто так он справиться не может. — А Кирот ему поможет? — У Кирота больше связей, чем у всех нас. Кирота и Вардо. Бери Вардо, тащи его вместе с Киротом к Миолиону. Голубей и пачку бумаги. И вперед. Писать письма на деревню дедушке. — То есть? — В Пакшен, всем, кто еще может оттуда сбежать. И чем быстрее ты сделаешь то, что я говорю, тем больше людей мы получим. — Но ведь… — я запнулся. — Нам некуда их селить! — Ты строить Бережок. Часть примешь сюда. У тебя много селений. — И сколько людей припрется ко мне под конец осени? — заорал я. — Сомневаюсь, что мне хватит строителей для всех этих работ! — Бавлер, — Конральд подошел ближе и положил руку на плечо. — У тебя уже есть отличная армия, у тебя множество строителей. Прекрасные семьи, которые и строителей, и воинов поддержат. У тебя даже есть десяток человек, которые долбят камень за просто так, — хмыкнул он. — Ты уже — самый настоящий правитель, который создает большое будущее. Я пока оберу тела. А ты езжай. — Мародерствовать будешь? — А что мне еще остается. Не строителей же отвлекать, — простенько улыбнулся Конральд. Я взял лошадь, отправился сперва в Рассвет. Там я нашел Вардо, которому вкратце рассказал о случившемся в Валеме. Бывший советник не ужаснулся, но скорее восхитился тем, какие у нас отличные воины, которые справились с атакой врага. К тому же он отлично понял идею Конральда, который просил поговорить с Миолином. Я догадывался, что противостояние нынешнего Пакшена и Миолина может стать жестче, чем война с Мордином. Как бы я хотел, чтобы все настоящее оказалось обычным сном. А сам я всего лишь был тем самым мальчишкой, который записывал свою историю… Но нет, к несчастью, все оказалось далеко не так просто, как мне бы хотелось. Вместе с Вардо мы захватили еще и Кирота, а потом примчали в лагерь к Миолину. От такой делегации он просто не мог отказаться. И первое, что я сделал — спросил в лоб: — Что происходит между правителем Пакшена и теми, кто остался в городе? Миолин на сей раз занимал позицию иную, не на стульчике, а стоял, уставившись в ткань палатки. Если бы на ней была карта, он был бы похож на хорошего полководца, но карты не было и потому правитель Пакшена сейчас больше походил на сумасшедшего. — А что может происходить? — нахмурился он. — Не первый день походный лагерь правителя стоит у Нируды, между заброшенной деревне и практически линией фронта, — продолжил я, пока Вардо и Кирот стояли у меня за спиной. — Мне было хотелось, чтобы наше взаимодействие оставалось максимально открытым, без каких-либо утаек. — Парень, ты решил, что можешь позволить себе слишком многое? Допросить меня? — Это не допрос. А уточнение фактов, — ответил я, не смутившись агрессией со стороны Миолина. — Если есть проблемы с Пакшеном, нам надо их решить уже сейчас. Поляны взбунтовались, на Валем напали второй раз. Не сегодня-завтра враг может продавить один из наших флангов и вашему правлению придет конец. — У тебя есть дельное предложение или ты пришел просто так поболтать? — Миолин наконец-то развернулся ко мне лицом. — Если у тебя есть предложение, говори сейчас! — Без предложения я бы к тебе и не подумал прийти! Смотри, кто со мной. Кирота ты знаешь, Вардо, вероятно, тоже. У вас троих есть прекрасные связи в Пакшене. Я предполагаю разослать письма, приглашения, просьбы, требования — голубиной почтой или иными способами. И вытащить из Пакшена всех, кого только можно. — Ты предполагаешь, что у меня с Советом какие-то проблемы. Трудности? — Мне кажется, что да. Миолин засопел. Стало понятно, что я его раскусил. — Ну, а почему бы я еще стал здесь торчать? Конечно, у меня трудности. Пакшен не хочет продолжения конфликта. Поэтому я выбрался с лучшими воинами, с теми, кто остался мне верен. Я не могу оставить Мордину все земли, которые он захватил. — И потому продолжаете это противодействие, — закивал я, обрадованный втайне тем, что наконец-то все прояснилось окончательно, перейдя из поля догадок во вполне натуральные факты. — Значит теперь вам надо сюда привезти как можно больше человек. Из самого Пакшена. Мы не будем сидеть, сложа руки. Кирот, — я обернулся к торговцу. — Как у тебя дела в Бережке? Сколько планируется жилья? — Думаю, что таких же помещений, как в Рассвете, к концу года сделаем с полсотни, даже если спешить не будем. — А если будут еще руки? — Сотни полторы, — кивнул Кирот. — И еще кого-нибудь примем в Рассвет, потому что руки понадобятся и на вырубке, и на лесопилках. И много, где еще. — А сколько звать? — немного растерявшись от нашего напора, проговорил Миолин. — Всех, кого только можно. У нас идет вторая волна атак. Валем мы отбили. И, кстати, за это я должен благодарить именно тебя, потому что без твоих солдат пришлось бы очень туго! Миолин улыбнулся одними глазами. Напряжение на его лице не спало, но он с готовностью сел на то же место, где я уже привык его видеть: — Что ж, давайте писать! — воскликнул он. ---------- Глава 6 Идут Глава 6 Идут Израсходовать одну из немногочисленных тетрадей на письма было не жалко, будь я уверен в том, что все они непременно дойдут до адресата. Но уверенности не было и потому я с дикой жалостью наблюдал за тем, как желтоватые листы рвутся на части, расписываются, скручиваются или сминаются, перевязываются при необходимости. Если их еще хватит… Кучу записок, расчерканных перьями да деревянными палочками и заляпанных чернилами, так, что порой сложно было разобрать хоть что-то, начали распределять по птицам — голубей принесли не сразу, но обилие клеток и возросший уровень шума явно не дали бы покоя при написании писем. Кирот и Миолин не жалели рук. — Старосты, торговцы… — бормотал правитель Пакшена, сбиваясь на шепот так, что я его практически не слышал. — Угу-угу, раз, два… — он взялся пересчитывать десятки собственных писем и записок. — Сорок шесть, хорошо. А у тебя, Кирот? — Семьдесят три, — проговорил торговец. — У тебя есть ли столько птиц? — Мы же не всех сразу отсылать будем! — воскликнул Миолин. — Что вы написали? — спросил я, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. — Я просил тех, кто верен Пакшену, отправиться сюда, — заявил правитель. — Но не дословно, не буквально, они не поймут. Но достаточно четко выразил свою мысль, чтобы они сюда перебирались. — А ты, Кирот? — заметив, что торговец помалкивает, продолжая заниматься подсчетом, спросил я. — Припасы. Инструменты. Нас не ждет ничего хорошего, поэтому я не слишком явно кинул клич опустошать склады, — ответил он мне. — Склады… — хмыкнул я. — Здорово. Пожалуй, если мы вернем себе Поляны, твой склад перейдет обратно в твое полное распоряжение, это будет справедливо. Ну, и еще чего-нибудь добавится, — глядя на Миолина, дополнил я. — Добавится-добавится, — пропыхтел правитель. — Я найду, что положить тебе на продажу, когда разорю тех, кто решился высказать мне свое недоверие. Они вдвоем начали рассылать голубей. Точнее, за дело взялись еще и солдаты — кто-то привязывал записки к лапкам птиц, кто-то выносил их наружу и отправлял прочь. После первых двух десятков сделали паузу. — Если птицы полетят слишком густо, возникнет много вопросов, — пояснил Кирот.– А нам сейчас меньше всего нужны такие проблемы. — А что торговцы, которые уже прибыли к тебе в Бережок? — спросил я. — Им я тоже передам, чтобы они разносили вести. Но не надейся, что придут многие. — Я даже не надеюсь, что кто-то еще придет, — вырвалось у меня. — Почему это ты на это надеешься? — сурово спросил Миолин. — Потому что, если придет столько людей, сколько мы можем разместить во всех наших селениях, этого будет мало. Если придет столько, сколько нужно, нам едва ли хватит места. Сколько вы хотите? — я начал говорить быстрее. — У нас свободных мест сейчас — хорошо, если человек на сто, а то и меньше. Солдаты, которых ты нам передал займут свое место в форте — пока что он строится, но казармы, я думаю, соберут быстрее. Отля там… — Хорошо-хорошо, заботишься о людях, но что насчет места⁇ — У нас не так много поселков, где можно разместить людей. Мы еще успеем поставить несколько домов в Рассвете, Бережок тоже примет переселенцев. Дома пока что лучше строить вширь, Кирот, — решил напомнить я. — Потому что мы не успеваем пилить доски в том количестве, которое нам нужно. Перекрытия и полы съедают много досок, так что лучше чередовать этажность. Передай это своим строителям. — Так сколько людей вместят селения, ты так и не сказал, — добавил Миолин. — Я думаю, что пятьсот — это максимум, — ответил я. — Двести в Бережок, сотню-полторы в Рассвет. По пятьдесят в Валем и Грунд, чтобы занимались добычей материала. Но если придет столько жителей, понадобится что-то большее, чем просто люди и инструменты. Еды у нас немного. — Когда мы захватим Поляны, — с какой-то избыточной кровожадностью проговорил Миолин, — еды у нас будет предостаточно. Думаю, что Неогон зажал достаточно припасов перед тем, как начать свое отступление от нас. — Людей, я надеюсь, меньше не станет. — За казнь Торлина Неогону еще предстоит ответить. — Мы не знаем, он ли это сделал, — ответил Кирот. — Поэтому я хотел бы сперва дождаться ответов из Полян, а только потом грозиться рубить головы. — Больше некому, — сухо ответил Миолин и продолжил распределять письма. В его понимании прошло достаточно времени. — Ответы будут через два-три дня. Кто-то приедет без ответов. Поэтому часть мест нужно готовить заранее. Если получится, разумеется, — он задумался. — А почему ты никого не хочешь отправить в Нички? — Потому что в этот раз враг стоит слишком близко к селению, — ответил я. — И пересылать туда людей было бы опасно. — Хм, ладно, — согласился Миолин. Продолжали молча. Кирот даже не порывался отправиться обратно, хотя я предполагал, что его управление Бережком стоит куда выше в приоритетах, чем любая другая деятельность. И все же он попросту отправлял птиц, как и Миолин. Я же задумался — не слишком ли много мест я выделил. И как продолжать работы, когда у нас нет никакого единства в потоках ресурсов. Ония и Вардо умудрились выбить еще несколько телег для перевозки песка и камня. Но едва ли добавленные две-три телеги помогут серьезно ускорить процессы строительства. А бревна? Часть рубится Латоном, часть рубится Кролом, потом без какого-либо объединения эти потоки продолжают рассылаться в Валем, Рассвет и уходят на собственные нужды. Если теперь понадобится еще больше бревен, то мне точно лесов не хватит. Хотя попытка прорубить дорогу с лесу, где на каждые два-три квадратных метра растет крепкая сосна, должна дать тысячи бревен. Целый форт с одной просеки. Но проблемы одними только мыслями не кончились. С другим солдатом в палатку пошел гонец, чье лицо мне показалось смутно знакомым. — От капитана Анарея! — гаркнул он, встал на расстоянии от Миолиона. — Донесение! — тем же тоном продолжил он: — Враг наступает! Замечены отряды противника в километре от форта. — И сколько их? — спросил Миолин. — Разведчики говорят, что к нам приближается по меньшей мере три сотни вражеских войск! — Ух ты, — правитель хлопнул себя по коленям. — Вы просите подкрепления? — Капитан Анарей просит вас, правитель Миолин, отправить войска для защиты Ничков — не больше пятидесяти человек. А вас, правитель Бавлер, просит к себе в форт для обсуждения тактического решения возникшей проблемы. — Прям с такой формулировкой? — недоверчиво спросил я. — Именно с такой, дословно. Просили передать и сопроводить. — Прямо сейчас? — удивился я. — С чего такая срочность? — У Анарея есть план. — Отлично, — ответил я. — Если я вам не нужен здесь, тогда я отправлюсь в форт, — ответил я. Миолин только захлопал глазами. Остальные молчали, не решаясь высказать свое мнение, которое и так было написано у них на лицах. Вардо я поручил прояснить моменты с лесом: направить, как и куда нужно с учетом того, что новые стройки будут даже в октябре и, вероятно, в ноябре тоже. Причем повсеместно, во всех селениях, даже в тех, что уже застраивались. А потом я умчал вместе с гонцом сразу в форт. Там проблемы были посерьезнее. Если на наш Валем, даже только не зная, сколько солдат находится, бросили суммарно почти сотню бойцов, то на форт едва ли абы кого пошлют. И оценка в три сотни наступающих вполне может оказаться заниженной. К тому же с севера форт не прикрыт никем и ничем, думал я. В итоге же ситуация оказалась не такой страшной, как мне ее демонстрировала моя фантазия. Возле форта не стоял враг, но работа кипела. Солдаты Анарея перепахивали землю лопатами, как кроты, создавая еще один большой ров. Сам капитан стоял рядом. — Бавлер, — поприветствовал он меня еще на подходе. — Похоже, ты не был слишком занят, раз прибыл так быстро! — Меня застали у Миолина. Ты знал, что я там буду — Можешь больше ничего не объяснять, — криво усмехнулся капитан. — Налаживаешь отношения со стороной, которая имеет все шансы проиграть. — Объясни, — не попросил, а буквально потребовал я. — А чего тут объяснять, — вздохнул капитан. — Миолин сидит у реки, а из Пакшена на форт вчера выслали приказ. Удерживать до последнего солдата. — И ни слова про Миолина? — С его печатью, — добавил капитан, сунул руку за пазуху и продемонстрировал письмо. — Странная игра идет, непонятные вещи творятся. — А по-моему все не так сложно. Миолина попросту хотят выкинуть из игры. Капитан вздохнул и пнул в сторону комок земли, который тут же рассыпался на мелкие катышки. — Слово «игра» в действительности здесь вообще неприменимо. — Твой гонец передал мне новости о наступающих силах, — напомнил я. — Я решил, что ты нуждаешься в моей помощи. — Да, враг наступает. С севера они пока не замечены, но три сотни бойцов не пройдут мимо форта. Вероятно, что небольшой отряд даже выделится из этой массы, чтобы уйти в Поляны и поддержать их восстание, — продолжал капитан. — Помощь мне нужна, но я пока не знаю, как бы ты мог организовать это. Перебросить сюда, к форту, солдат? Укрепит наши позиции, но фактической выгоды не даст никакой, — он снова пнул землю. — Я уверен, что сегодня и даже завтра, быть может, враг не пойдет на нас. Но в течение недели нас точно атакуют. — Что ты предлагаешь тогда? — спросил я. — Выйти врагу в тыл, — спешно ответил капитан Анарей. — Но я еще не знаю, как и какими силами это можно сделать. — У меня есть три лодки, — негромко ответил я. — Больших, вместительных. Можно разом перевезти человек пятьдесят через Нируду. — Но надо в тыл! — предупредительно добавил капитан. — Как раз в тыл и перевезу, — успокоил я его. — Пешком по моему берегу, сколько потребуется, а потом переплывут. Я старался говорить тише. Капитан предпочел отойти со мной подальше от своих людей. — Слушай, правитель-чернокнижник, я очень рад тому, что у тебя появились лодки, но откуда ты их взял? Наколдовал? В последний раз, когда я был в твоих селениях, а это случилось меньше недели тому назад, у тебя не было ни одной лодки, даже самой маленькой и захудалой. Теперь ты говоришь, что у тебя их три! — Добрые люди подвезли, — ответил я. — Это про Миолина и про Пашкен ты в курсе. А мы недавно отбили еще одно нападение. Как раз на лодках прошли. Странно, что с твоих башен никто не заметил лодок. Разве что ночью прибыли. — Вероятно, — пожал плечами капитан. — То, что у тебя есть лодки, сильно упрощает все. Очень сильно упрощает. Я боялся, что тебе придется организовать поход, но у тебя нет достаточно опытных для этого людей и вести их придется мне. Но если у тебя есть лодки, то… — он отошел к гонцу и за несколько секунд выдал ему новый приказ. Тот помчался прочь, в сторону лагеря Миолина, кажется. — Что ты ему сказал? — Поспешить. Если потребуется, им надо будет из Ничков выдвинуться на север, чтобы зажать врага в клещи. План такой, — продолжил Анарей. — Враг не будет нападать в лоб. Нас возьмут в полукольцо и сперва попытаются захватить Нички, блокируя форт. Твоя задача будет, как только они решат, что блокировали нас полностью, атаковать с востока, постепенно сжирая вражескую линию. Люди Миолина, если им удастся выйти из Ничков еще и на север, зажмут другой фланг. Тогда основная линия, направленная против нас, развернется и мы раздавим нападающих. — Если только у них не будет никаких осадных машин. Ведь камнеметные пропали, — напомнил я. Или вы успели их найти? — Нет, не нашли. К сожалению. — Какие у нас еще есть допустимые варианты развития событий? — продолжал расспрашивать я. — Чтобы мои ребята в ловушку не попали. — Я смотрю, ты уже заматерел, Бавлер, — помолчав немного, выдал капитан. — Хорошо, пошли с тобой на одну из башенок, посмотрим, какой вид оттуда открывается. Я понял, что мы еще ни разу не забирались по правому берегу Нируды дальше форта. Разве что в тот раз, когда мы с Йолем искали оружие его предков. Странно, что он мне за последнюю неделю нигде не попался. Надо бы проведать. С капитаном Анареем мы забрались на башню — с восточной стороны форт заполучил последнюю крепкую башню, которую собрали из остатков бревен, которые шли плотами с моей стороны. Количество сосен, которые придется срубить, чтобы застроить ВСЕ, явно превышает количество деревьев, что растет на расстоянии даже пяти километров вокруг Рассвета. Как бы не пришлось снова прибегать к магии. — Итак, Бавлер, — продолжил капитан Анарей, когда мы оказались на башне. — Смотрим на восток. Что видим? — Если бы башня была выше, видно было бы лучше. А так — холмы да овраги. Вижу место, где мы выкопали оружие! — вдруг удивился я. — Оно так близко! Я думал, что гораздо дальше. — Ты про тот случай, когда мы встретились впервые? — припомнил капитан. — Стоило догадаться, что в наше время в прифронтовой зоне люди с телегами просто так не ходят. Так, ближе к делу. Смотри, — он показал рукой в нескольких десятках метров от водной глади. — Первый вражеский лагерь там и находится. Через раз, два… три холма, на склоне, что нам невиден. Отмечаешь, где твоим войскам придется высаживаться? — Прикидываю, угу, — кивнул я. — Еще один находится левее, примерно через триста с небольшим метров. В случае, если на первый лагерь нападут, второй придет на помощь. Были бы камнеметные машины у нас, я бы пару зажигательных в их лагеря пустил… — злобно протянул Анарей. — Отлично бы сбавили их боевой дух. — А что, он на высоте? — Не поверишь, но да. Разведка сообщила, что с ним все в полном порядке. — Жаль, что руны больше нет, иначе можно было бы сразу, молнией, — вздохнул я. — Нету и нету, чего жалеть, — оборвал меня капитан. — Три лагеря сейчас стоят в полукруге. Атаковать будут либо также, либо тот лагерь, который… а, не показал, — Анарей ткнул пальцем к северо-востоку. — Там третий стоит. Тоже метров триста-четыреста. Атаковать будут либо таким же полукругом, либо третий лагерь потянется дальше. Оборвать их атаку сразу мы не можем. И не будем. Потому что если они упрутся севернее форта, то давить начнут на сам форт, а этого мы можем не вынести. — У тебя ведь много солдат. Сколько? — Чуть больше сотни. А их две-три. Или чуть больше. Могут взять, а потом некому будет прикрывать Нички и Миолина. Понимаешь, в чем дело? — А ты не предполагал, капитан, что это проверка? — спросил я. — Стал бы ты защищать это направление так хитро и так искусно, не будь за тобой Миолина? — Стал бы, — ответил капитан. — Я прекрасно понимаю, за что я сражаюсь. За людей. Сейчас, когда все немного встало на свои места, особенно хорошо понимаю. — Скажи, — перебил я его словоизвержение, которое мне никакой полезной информации не несло вообще. — Есть селения какие-то неподалеку? — К северу и северо-востоку мелкие деревушки, до Мелов и Шахт около пятидесяти километров, примерно с тридцать — до Крали и ее трех селений. Но там стоят наши войска. Дугой. Если враг прорвется здесь и получит безопасный выход на Поляны, будет очень и очень нехорошо. Для защиты Пакшена городу придется выделить немало войск. — Почему тогда город ничего не предпринимает для возвращения Полян к себе? — задал я вопрос в воздух. — Ты и здесь большую политику видишь. А на самом деле у Пакшена уже сил нет. Если Миолин вышел к тебе и дал сотню-другую бойцов, значит он снял их где-то в другом месте. Не берутся хорошие бойцы из ниоткуда. Береги их, — капитан помолчал, глядя вдаль. — Ты же сохранил всех бойцов? Ты говорил про второе нападение. — Все выжили, — ответил я. — А с меня еще напитки от Арина им в благодарность. Если мы предложим им еще одну хорошую военную операцию — боевой дух будет выше у нас. — Но только если враг еще не пришел в движение, — капитан повернулся к северу: по высокой траве, размахивая обнаженным мечом, к нам мчался всадник. Быстро, без единого звука. Только по рву, не докопанному до конца, понеслись голоса: — Идут! ---------- Глава 7 Наблюдатель Глава 7 Наблюдатель — Тебе пора, — сказал Анарей. — Отправь гонца. Разъясни. Я хочу видеть, как все происходит, — быстро и коротко отвечал я. — Мне надо учиться. А то, что надо сделать моим людям, передаст любой. Капитан вздрогнул, но не посмел ослушаться. Я поддержал его идею с высадкой в тылах, но с тем условием, что отправятся лишь подготовленные солдаты. И, если будет необходимо — не из тех, кого передал мне Миолин. — Тогда, раз ты так хочешь здесь остаться, — продолжил капитан, немного растерявшись, — забирайся на башню и встань так, чтобы тебя не видели все подряд. Я постараюсь не отправлять туда лучников. — Постараешься? — я постарался скрыть удивление. — В пылу сражения всякое может произойти. Гонец к Миолину уже отправился, поэтому его бойцов я жду в Ничках в самое ближайшее время, — а потом капитан заорал, что было мочи: — Всем приготовиться! Лучники! На стены! Все внутрь, живо-живо! Вну-у-утрь! Я поспешил забраться на стену раньше остальных. Как верно отметил капитан Анарей, в пылу сражения многое может произойти. И затопчут — не заметят. А его сотня солдат в тесноте форта была серьезной величиной. Поэтому уже через минуту я смотрел на происходящее с высоты, как я посчитал, более безопасной, чем прежде — если раньше с Анареем мы стояли на восточной башне, что располагалась дальше от берегов Нируды, то теперь я встал на западной. Первое время ничего не происходило, помимо того, что солдаты суетливо строились, чтобы командиры могли проверить отряды. Они меняли инструменты на мечи и луки, закидывали за спины колчаны со стрелами, а когда проверка заканчивалась, тут же отправлялись на стены. Причем часть отрядов осталась внизу. Затем, когда гомон внутри форта постепенно начал сходить на нет, почти образовавшуюся тишину разорвал вопль: — Вон они! Я в тот момент всматривался в небесную голубизну и подумал, что стою на каком-то большом корабле, что сейчас скользит по волнам. Только приказы под ногами заставили вернуться к реальности. Реальность включала в себя не только темнеющую октябрьскую траву, но еще и нескольких бойцов противника, которые поднимались по холму. Постепенно их становилось все больше. Я развернулся к ним спиной, уставившись на переправу: по ней легко скользил плот, уносящий гонца к моим людям в Валем. То, что они исполнят приказ, сомнений не было. Поэтому я вернулся к наблюдению за вражескими отрядами. Разведчики Анарея не подвели. Я заметил, что в отрядах в среднем по двенадцать человек. Где-то чуть больше или меньше — или же из-за расстояния сложно было правильно увидеть, сколько бойцов в подразделении. Но зато группы посчитать было легко. Те, что наступали с севера, шли многочисленным, но разреженным построением. Я предположил, что это было сделано в угоду безопасности — попасть сложнее. Все то же самое, что я проделал в Валеме в первый раз, только на мои предложения все смотрели волком. Итак, северная группа по моим подсчетам включала около ста двадцати человек. Они подошли ближе к форту, остановились на расстоянии двухсот метров и начали рассредотачиваться, сохраняя при этом толщину линии в три человека. Я вновь посмотрел вниз, но лошадей в форте не увидел. Их раньше было не слишком много, но сейчас и вовсе они исчезли. Жаль. Конная вылазка могла бы улучшить позиции. Или конных попросту перестреляли из луков на подходе. Что сделают десять всадников против крупного отряда? А большее количество животных в форт Анарея и не влезло бы. Подошли молча, без бравурных криков, но зато подняли флаг, грязно-желтый, который я не смог из-за той же самой грязи толком рассмотреть. Тряпка какая-то. На форте такой тряпки не было. С одной стороны — странно. Где же патриотизм Анарея? С другой стороны позориться такой же тряпкой, как у нашего врага? Несерьезно. Вражеский отряд, рассредоточившись, занял позиции. Окапываться они не собирались, но впереди я заметил воинов со щитами. Измором нас брать не планировали, но и спешить никто не собирался. Щиты у воинов были массивными. Упертые в землю, они с трудом сохраняли равновесие, так что вес у них был приличный. Почти в рост, да и широкие тоже, они закрывали воинов — должны были закрывать — от стрел. Через некоторое время, довольно продолжительное, на горизонте показались еще люди — они шли с востока, но двигались так же организованно, как и первый отряд. Не оставалось никаких сомнений в том, что собираются они встать примерно так же, как и первый. Чтобы убедиться в этом, долго ждать не пришлось. Обе группы, но я лишь предполагал, что это две группы, так как заранее было известно, что выдвигаются они из двух лагерей, дополнили дугу сил врага. Они встали на расстоянии метров в тридцать друг от друга, не больше, а затем и вовсе разделились — полностью доказав правдивость сведений, которые разведка донесла капитану Анарею. Зато теперь я мог представить себе, что такое по-настоящему крупные силы. Где-то сейчас могут сражаться тысячи бойцов, но перед нами стояло около трехсот. Пока что разом я видел лишь сотню с небольшим. Грамотно рассредоточенные воины врага производили впечатление. Я понимал, что сейчас я не могу вмешиваться. Ни приказы раздавать, ни участие принимать. Последнего мне вообще не хотелось, а опасность всего мероприятия я понял лишь много позже. Пока что я предполагал, что это для меня — своего рода живой урок. Открытый — по всем параметрам. Капитан Анарей продолжал расставлять своих бойцов. Он поднялся на стену, быстро оценил количество врагов, чтобы затем перераспределить стрелков. Сегодня все и решится, подумал я. Не будут же солдаты врага отходить к своим лагерям, чтобы отдохнуть. И присмотрелся к недокопанным рвам. Цепочка канав, а не окопов или рвов, не опоясывала форт полностью. Получался недоделанный лабиринт — неплохой, но неспособный остановить врага. Впрочем, иногда достаточно просто притормозить противника, создать ему невыгодные для нападения условия, чтобы победить. Заставить его пройти лишние сто метров — а это дополнительные выстрелы для лучников. И снова в голове что-то знакомое почудилось. Тропы, форты, башни, нападающие, лучники в них стреляют, чтобы те… не достигли ворот форта. Но здесь я не управляю обороной. Я — простой наблюдатель. — Где же подкрепление из Пакшена? — послышались голоса на стене. Кажется, кто-то слишком многого ожидает или подслушал часть разговора. Но представить, что подкрепление от Миолина должно прибыть и оказать серьезную поддержку, верилось с трудом. В чистом поле пятьдесят солдат сметут, а мы не успеем прийти на помощь, потому что сами же заплутаем во рвах. — Не знаю, малой, — отозвался другой боец. — Придут. Не переживай. А ежели не придут, так сами справимся. Что же мы, не солдаты? То, что ответил старому солдату «малой», я уже не расслышал. Слишком увлекся происходящим в полях. От второго отряда отделился человек, выдвинулся в сторону форта, держа одну руку высоко над головой. — Ох ты ж не переговоры ли! — воскликнул Анарей возмущенно. Он присмотрелся, дождавшись, когда пеший подойдет поближе, и стиснул кулаки. — Лучникам — приготовиться! — и он выбрал пятерку, которой предназначался приказ. Сперва я не понял, в чем дело, но заметил, когда переговорщик подошел еще ближе, лицо Горона. Лейтенант прибыл сюда собственной персоной. — Для проведения переговоров и мирной сдаче форта я приглашаю капитана Анарея! — крикнул он. — Есть ли здесь такой? Или у вас каждый день новые командиры? — В форте единственный командир, — Анарей показался на стене. — Который не сбегает, как последний трус. Твои новые подчиненные знают, кто ты такой? Знают, что ты сбежишь при первом удобном случае⁇ Горон замолк, собираясь с мыслями. А потом продолжил. — Капитан. У меня есть довольно сложный приказ касательно вашей крепости. Я могу его озвучить, если вы не возражаете? — Как заговорил-то! Не желаю! С вами и так все понятно. Но ничего хорошего вас здесь не ждет. — Капитан, — чуть мягче проговорил лейтенант Горон. — Позвольте все же сообщить вам. Я уверен, что это важно. Для вас и всех солдат, что сейчас находятся с вами в форте. — Черт с тобой, говори, — процедил Анарей. Ему было выгодно потянуть время, чтобы наше подкрепление успело вовремя. — Если солдаты, что находятся в форте, готовы сдаться без боя, сохранить каждому из них жизнь и отправить по домам, — начал лейтенант. — Вот уж сомневаюсь, — фыркнул капитан. — Я бы хотел договорить, — с нотками театральности продолжил Горон. — Давай-давай, мы все тебя очень внимательно слушаем! — Если же сопротивление будет оказано, подавить его до тех пор, пока форт не перейдет в наши руки. В этом случае тех, кто выживет, сложив оружие, отправят на работы. — В Мордин?– снова перебил его капитан. — Не суть важно, куда именно. Они останутся живы. — Это все? — Нет. Есть еще третий вариант, — Горон драматично выдержал паузу: — Если признаков мирного исхода не будет замечено, мне дозволено стереть ваш форт с лица земли. — И чем ты его будешь стирать? — насмехался капитан. — Вам дать время подумать? Сколько потребуется? — Приходите через час, — раскланялся Анарей, каким-то чудом отпустив лейтенанта восвояси. Я ждал, что ему в спину воткнется пятерка стрел, но лейтенанту удалось спокойно покинуть переговоры на своих двоих. Не выдержав, я спустился вниз. — Капитан! — Бавлер? — удивился тот. — Тебя не устроил исход наших переговоров? По-моему, все замечательно. — Не лучший вариант в его приказе, как мне показалось, — в смятении произнес я. — Форт стереть с лица земли могут только камнеметные машины. — И любые другие осадные орудия, — продолжил, как ни в чем не бывало капитан Анарей. — Только где они? Не за холмами же их прячут! Чтобы наносить удары, требушеты должны находиться на расстоянии чуть меньшем, чем сейчас между вражескими солдатами и стенами этой крепости. Понимаешь? Ты видишь где-нибудь осадные орудия? — Не вижу, — пришлось согласиться мне. — Поэтому у нас достаточно времени. Час на раздумья можно смело выкинуть. Камнеметные машины тянут лошади. Чтобы войти в поле зрения — полчаса. Достичь нужной точки — час. Разложить, установить — еще три. У нас в запасе четыре часа минимум. Плюс скорость обстрела — не больше трех выстрелов в час. Первый — пристрелочный. Может, даже пара будет — зависит от того, насколько хороши мастеровые там. — Понял-понял, — ответил я, когда осознал, что капитана Анарея нужно остановить — иначе нравоучения будут продолжаться ровно до первого выстрела. — Ты думаешь, мы успеем? — На твоей стороне уже давно побывал мой гонец. — Но он еще не вернулся, — возразил я. — Вероятно, он тоже решил ударить в тыл врагу, — предположил Анарей. — Нашим тоже нужно время. Мы не меньше получаса идем на плотах переправой. А здесь с учетом течения, надо уйти на километр выше по течению, унести туда лодки, потом погрузиться и высадиться, передохнуть — после перехода атаковать сразу же будет… — Я это все знаю и давно просчитал, — теперь уже капитан решил меня остановить. — Хорошо. Ты знаешь. Уверен в победе? — Совершенно уверен. — А гонец к Миолину? Он тогда почему не вернулся? — скептически поинтересовался я. — Не то чтобы я сомневался в тебе или твоих людях. Мне просто кажется странным, что до лагеря правителя — рукой подать, но никто еще не вернулся. — С минуты на минуту жду, — и капитан показал на южную стену: с нее спускался человек. — Вот как раз и наш гонец, — бодро заявил Анарей, когда солдат подошел ближе. — Новости? — Подкрепления не будет, — ответил гонец. — Это еще что такое? Не будет? — мрачно удивился капитан. — Не будет, потому что Миолин посчитал это все ловушкой. Впрочем, отпустил меня восвояси. — До чего же… — Анарей злобно топнул ногой. — Ничего другого я и не мог ожидать от этого человека. — Теперь наши шансы не так велики, как я предполагал. Но еще не все потеряно. Ждем твоих, — он повернулся ко мне. — И зажмем в клещи. — Тебе виднее, — ответил я, предвкушая какое-то беспокойство. Ситуация была далеко не такой, как при нападениях на Валем. Врагов было кратно больше, а деревянные стены не могли защитить в полной мере, как хороший мощный форт из камня. — Капитан! Капитан! — крикнули Анарею со стены. — Скорее сюда! Я не удержался и тоже направился следом за ним. Мы взбежали на стену, откуда открывался прекрасный вид на поле, где по-прежнему стеной стояли вражеские солдаты. Только вот… — Что случилось? — еще не забравшись наверх, спросил Анарей. — Они пришли в движение! Атаковать? — Нет, рано. Беречь стрелы, — капитан всматривался в наступавшие ряды. — У них щиты. Стрелять на расстоянии нет смысла. Ждем. — Рвы помогут? — спросил я, забыв, что мое место должно быть на башне, а не рядом с капитаном. — Бавлер! Ты еще здесь! — воскликнул Анарей. — Наверх! Пришлось послушаться, иначе бы меня сопроводили. С башни вид открывался поистине тактический. Осталось только вспомнить, откуда у меня в голове было это слово. Игры? Не суть. Враги пошли линией. Не спеша. Они не только не бежали, но еще и шли очень медленно. Спешить им точно было некуда. Зачем куда-то бежать, если форт никуда не денется? Я ожидал, что враги споткнутся о первые же рвы — подошли они медленно, но очень близко. А капитан так и не давал команды стрелять. Подошли ближе, вплотную. Анарей дал команду: — Пускай! Скрипнули десятки тетив и стрелы полетели во врага. Кучно, метко, но большая часть ударилась о щиты. Только трое упали. А для отряда в сто с лишком наступающих — это слишком мало. — Навесом! Следующий залп взмыл вверх. Стрелы просвистели почти вертикально, поражая врага за щитами. Хотя получилось не так кучно, врагов пострадало больше. Атаковать от рва они не могли — все же, стрелять метко снизу вверх было куда сложнее. — Щит! — рявкнули в стане врага. И в тот же миг через ров упало несколько щитов. — Пускай! Врагов, которые не успели попрятаться за щитами, снес очередной залп. Стрелки у Анарея были меткие, спору нет. Но враг стремительно перешел в наступление, рванув через брошенные тяжелые щиты разом на два десятка шагов. Пока накладывались новые стрелы, первые, кто почти достиг стены, почти по прямой дали залп, снеся пяток стрелков прямо со стены. — По готовности! — заорал капитан. Со стены стрелы полетели буквально градом. Каждую секунду они засыпали атаковавших. Тех, кто нес щиты, тех, кто бил снизу вверх. Пускали навесные, напрямую, пока не опустели колчаны, что случилось практически одновременно с командой отступления: — Назад! Наза-а-ад! К этому моменту на стене форта отсутствовало уже больше десяти стрелков, а поле под стеной было усеяно телами нападавших, которые оставили не меньше пяти десятков бойцов. Выжившие оттаскивали щиты, а вслед им летели редкие стрелы, но Анарей тут же запретил расходовать снаряды. Еще не до конца стемнело, поэтому, когда рядом с фортом не осталось вообще никого из врагов, солдаты вышли собирать трофеи. Радости было мало. — Ну и что, что мы столько положили, — ворчал старый солдат. — Завтра утром еще сотня придет. Знаем мы такие случаи! — Не придет, — бодро отвечал «малой». — У Мордина сейчас сил особенно-то и нет! С полчаса сборов стрел и оружия, пленных — оказалось немало раненых, которых перетащили в форт, связав, но не забыв оказать первую помощь. Из десятка наших убитых оказалось восемь человек. — Неплохо отбились, — выдохнул капитан. — Вторую волну точно выдержим, — добавил он, глядя на меня. Я лишь молча указал на север — может быть, Анарей еще не видел, но оттуда на нас выдвигались камнеметные машины. ---------- Глава 8 Дерево и камень Глава 8 Дерево и камень Второе впечатление от огромных камнеметных машин было куда более… проникающим, нежели первое. Ведь теперь я чувствовал, что камень, пущенный с треугольника, что был собран из бревен, обмотан веревками там, где не хватило металла и для пущей «важности» поставленный на платформу, может прилететь мне в голову. Или, что ничуть не лучше, камень может разломить ударом бревно подо много. Башня рухнет, меня завалит обломками — и хорошо, если я погибну сразу. А ведь можно и пострадать, если только зажмет. Пока идет битва, меня искать никто не будет. Найдут потом. И то, если своих выживет достаточно, чтобы решать не только насущные задачи, но и мной заниматься. Так что мурашки по спине бегали еще только я завидел машины. Их было всего две. Но каждая смотрелась весьма внушительно, причем не только собственным видом, но еще и двумя тройками лошадей, которые эти самые машины тянули. То есть, к каждой машине было по две тройки лошадей — огромная сила, учитывая, что пара лошадей у меня без особого труда тягала лес и булыжник в немалом количестве. Здесь же была конструкция явно более массивная, прочная и… старая. Чем больше я смотрел, тем интереснее становилось. Даже страх как-то отошел в сторону. Во-первых, старость конструкции — потемневшие бревна. Ни одной светлой полосы — вероятно, это даже к лучшему, потому что конструкция устоявшаяся, проверенная, прочная. Во-вторых, местами ее стягивали металлические полосы, обручи, а где-то и плетеные канаты. Буквально плетеные, из нескольких нитей, правда, довольно толстых. Хорошая старая конструкция, которая должна быть умеренно пружинящей и прочной… тут мои мысли запнулись. Пружинящие и прочные? Попахивало физикой, а физика была…Я помотал головой — сколько я уже хотел заняться выяснением обстоятельств потери памяти и выправить все, что когда-то помнил? А все без толку. Но зато можно было, как бы безумно это не звучало, восхищаться машинами, инженерией! В профиль это были огромные буквы А, чуть наклоненные в сторону. Точнее, заваленные внутрь и наклоненные вперед. Распорки между основаниями рамы были вмонтированы жестко — бревна толщиной не меньше, чем с мою ногу, крепились в металл. Верхний упор был собран из трех бревен — похоже, что метать собирались что-то очень и очень большое и тяжелое. Позади А-образной конструкции виднелся огромный барабан, расположенный прямо на уровне платформы. Толщина рукояток была такой, что невооруженным взглядом было видно. Похоже, что рычаг опускали до самого низа, а потом сложная система плетеных связок отправляла его вверх. Что-то промелькнуло про три-четыре выстрела — и в помойку. Не про эту основательность говорили, похоже. — Заряжай! — донеслось издалека. Начали распрягать лошадей. Время шло. Солнце уже почти село. Планировали либо успеть дотемна, либо… а как стрелять ночью? Я нетерпеливо фыркнул. Похоже, что дела у нападавших шли не очень гладко. Потери, время — неопытные командиры или Горон попросту не подготовился должным образом. В любом случае — все играло на нас. Любая просрочка, лишние пять-десять минут — все приближало к победе нас. Лошадей отвели — рычаг параллельно с этим привели в полную готовность — даже булыжник вложили — шириной с человека. Почти круглый, тяжелый — закладывали его втроем, скатывая с телеги. — Пускай! Удар, свист, скрип, рычаг пошел вверх, снова удар, булыжник вылетел, понесся к крепости, резко уходя вниз и зарылся в землю перед самой стеной, вспахав примерно десять метров полосы. Первый прицельный выстрел оказался довольно метким. Возьми враг выше на несколько метров, попал бы прямо в стену. Чем это грозило мне? Оставалось надеяться на то, что бревна лежат максимально тесно и плотно. Второе орудие начали заряжать сразу после того, как пустили по параболе первый булыжник. Я изначально предполагал, что стрелять будут одновременно, создавая какой-то деморализующий эффект. А на самом деле они попросту закидывали бы камнями с частотой не два-три выстрела в час, а четыре-шесть, оставляя не больше, чем по пятнадцать минут времени для защитников. Орудие привели в боевую готовность очень торопливо. Издалека были слышны крики офицеров, которые подгоняли заряжающих. Только вот простые солдаты как-то не очень были готовы рвать спины. И похоже, что речь действительно шла о том, чтобы рвать спины. Круглый булыжник, который скатили с телеги, не захотел падать в углубление рычага и начал заваливаться на сторону. Виной тому могло быть все, что угодно, начиная с диверсии и заканчивая простой случайностью. Но булыжник покатился на одного из троих, кто придерживал его. Парень попытался удержать камень, но тот продолжал давить, заламывая заряжающего, пока не уронил на землю. Стоит ли говорить, что расчет потерял одного человека и целый снаряд из-за простой случайности? Я оценил размеры первого камня, который прилетел к нашей стене. Диаметром, пожалуй, он был около метра, может, чуть меньше. И вес снаряда тоже был приличный. Тогда стало понятно, почему орудия тянули шестеркой лошадей. В противовес такому снаряду и орудие должно весить немало. Слишком легкую осадную машину без труда можно перевернуть! Нам же пока благоволила удача — второй снаряд, упавший на землю, поднять было сложновато. Некоторое время можно было облегченно дышать полной грудью. Интересно, как поставляли эти булыжники? Неужели так и тянули лошади? В моем представлении осадная наука стала в некотором роде экономической задачкой. Если раньше все было предельно просто — на каждого воина приходилось от одного до трех сопровождающих. Фураж, еда, оружие — караван снабженцев тоже надо было охранять и потому приблизительно четверть от общего объема армии могла принимать участие в боях. А еще три четверти — те, кто обеспечивали нормальное путешествие из безопасной собственной крепости до вражеской и обратно. Есть хотели все, так что телеги и телеги, а еще лошади… Теперь же караван для полноценной осады дополнялся машинами — плюс двенадцать лошадей на пару, а также десятка два-три снарядов. И каждый — пара лошадей и телега. Плюс сопровождение, плюс командный состав. Отдельный караван для осадных орудий. Мои расчеты продлились до второго выстрела. Особого внимания заслуживала система остановки рычага. Чтобы выстрелить выше и дальше, то есть, остановить этот самый рычаг раньше, пришлось опустить одно бревно из трех примерно на пару метров. Сбивали его кувалдами, предварительно вытащив из крепежных колец несколько стержней. Затем стержни установили обратно в пазы и сделали выстрел. Как я стоял незаметно на башне, чуть в глубине, не на переднем плане, так и лег, не дожидаясь, пока булыжник долетит до башни. Махина просвистела надо мной, пройдя так низко, что ветер даже волосы пошевелил. — Перелет! — радостно орали внизу, в крепости. — Перелет! — яростно вопили за стенами наши враги. — Заряжай еще! — Поздно уже! — Успеем! — Стемнело почти! — Второе заряжай! — Второе не пристреляно еще, лейтенант! — Я приказываю! Я еще раз выдохнул. Пронесло. К счастью, не меня. До туалетного юмора даже такая ситуация меня не могла довести, хотя было близко. Еще раз я спустился вниз, к капитану: — Какие есть варианты развития ситуации? — спросил я. — Вечер. Могут предпринять вылазку в деревню, — сообщил капитан Анарей. — Я отправил одного гонца Миолину с парой вражеских мечей. Там есть метки, которые показывают, чье было оружие — есть еще ненормальные, которые везде рисуют символы своей стороны. — Думаешь, на сей раз этого будет достаточно, чтобы склонить правителя на помощь нам? — поинтересовался я. — В прошлый раз не согласился, а теперь вдруг… — Согласится, — ответил капитан. — Но на всякий случай я выделил десяток человек, которые отправятся в Нички. Прикрыть направление. Создать защитную линию, хотя бы временную. Если еще человек пять-десять согласятся вступить в ополчение, получится неплохой отряд. Время потянем. — Что мешает отправить сотню в Нички, зная, что мы никуда не денемся? — мое беспокойство сложно было перекрыть простыми словами. — А вот здесь, Бавлер, — не скрывая отчаяния, ответил капитан, — нам остается только надеяться. Мы не можем выделить больше войск. Мы не можем угадать, куда двинется враг. Но ослабить крепость и рискнуть сдать ее врагу — никак нельзя. Мы можем только ждать помощи. От Миолина и твоих людей. На моих глазах отряд из десяти бойцов, полностью вооруженный, с полными колчанами стрел, выбрался из крепости и под прикрытием нарастающей темноты отправился в Нички. Гонец, очевидно, выбрался еще раньше. — Я еще раз предлагаю тебе, Бавлер: иди домой. Не рискуй. Это лишнее. — Я здесь до конца, — ответил я. — Моих дождусь, разберемся с этой чертовой армией Мордина… — Это не армия. Максимум, на что тянет триста человек с парой осадных машин — это корпус. И не более того, — проговорил капитан, провожая взглядом парней, что уже следовали в Нички. Я же опасался провала и предположил, что бойцов надо прикрыть со стен, только капитан отказался — движение на стенах могло привлечь внимание врага. Поэтому не стал больше ничего делать. Наверх я решил больше не подниматься. Во двор с такой траекторией полета ни один снаряд не залетит, поэтому прикрытие достаточно хорошее. Ну и что, что ничего не видно. Я уже примерно представлял себе картину происходящего. Ничего нового до утра произойти не должно было. Теперь я лишь надеялся на приход подкрепления. Если враг возьмет нас в осаду — а это при наличии осадных орудий не требуется брать крепость в полное кольцо — то нам долго не продержаться. То, что мои солдаты не придут за пару-тройку часов, я прекрасно понимал. Для полноценного перехода им потребуется часов двенадцать, если не больше. И потому я готов был ждать. Как и капитан Анарей. Но только не наши враги. Третий выстрел сделали, пока небо еще окрашивалось в оранжевый от заходящего солнца, когда его последние лучи стреляли ввысь. До полной темноты оставались считанные минуты. Какой машиной произвели выстрел — было неважно. Вероятно, первой, потому что камень точнехонько попал в башню, самый верх и снес последние четыре ряда бревен. Деревяшки посыпались на головы защитников, а булыжник, пролетев чуть дальше, упал за стеной форта и скатился в реку, больше ничего не разрушив. Впрочем, этих разрушений хватило выше крыши. Упавшие бревна не убили никого, но зацепили человек пятнадцать. Часть на стенах, некоторых побило во дворе. — Уносим, уносим! — замахал руками Анарей под ликующие вопли врагов за стенами форта. — Быстрее, в укрытие! — Плотами в Валем, — тут же предложил я. Капитан на секунду замер: — К реке — и в Валем! — крикнул он, впрочем, не так громко. Вряд ли кто услышал. Раненых с переломами, с раздробленными конечностями, ссадинами, всех в крови — уносили вниз к реке. Здоровые солдаты стаскивали пару заготовленных плотов на воду. Десятка человек мы лишились всего лишь одним попаданием в башню. А если еще раз попадут, но в стену? Вышибут бревна из основания? Я помогал выносить людей. Пожалуй, единственное, чем я мог сейчас помочь — спасти жизни раненых. Только вот два плота полностью оказались заняты десятью ранеными. Плюс один человек с шестом — большего мы не могли себе позволит. Представив, какими слухами будет обрастать эта ситуация, я передал некоторые указания, правда, травник едва ли сделает все, как надо. Хотя, быть может, среди новичков найдется приличный врач? Я проследил за плотами. Они скрывались в отдалении, а рядом со мной лежал огромный булыжник по пояс высотой. Уже почти стемнело, поэтому я поспешил забраться обратно в форт — враг мог предпринять в темноте какую-нибудь подлую вылазку. А сдаваться на милость Мордина я не собирался и не планировал. Внутри форта после атаки царило уныние. Теперь наши потери сравнялись с вражескими. Несколько успешных ударов превратят половину форта в щепки, а верно выбранная тактика, которую могут предпринять наши враги, если не будут слушать Горона, позволит добить остатки… Я решил выкинуть прочь из головы такие мысли. Не так все и плохо. Лучники по-прежнему стоят на своих позициях, защита имеется. Освещения не было — все факелы потушили, лишь бы не стать целью для камнеметных машин. — Что скажешь, Анарей? — спросил я, поднявшись с ним на стену. Держались подальше от башен, если метнут еще один камень. — Ночь пройдет спокойно, — ответил он. — Мординцы не станут тратить людей в бессмысленных атаках на форт, когда есть шанс дождаться утра. Они не знают, что у нас происходит на западе. Они не уверены в том, кто сидит по ту сторону реки. Мое мнение — надо выждать и… Со стены хорошо были видны Нички. Ночью — особенно, потому что там никто тушить факелы не собирался. Со стороны поселения донеслись звуки боя. — Еще залп! — раздался крик, который перекрыл даже звуки от Ничков. — Еще! Я требую… — Кажется, Горон лютует, — фыркнул капитан. — Но раз его никто не слушает, вряд ли они выстрелят еще раз. Едва Анарей успел договорить, как я услышал ту же комбинацию звуков. Полетел еще один булыжник, который теперь попал в основание башни. Весь форт вздрогнул до самого основания. Все же камень был прочнее дерева. Земля, заложенная в стену, смогла самортизировать удар, поэтому бревна стен лишь немного ушли внутрь. А вот башня накренилась и полностью рухнула наружу, рассыпавшись полностью. На этот раз никто не пострадал, разве что некоторые из солдат, что стояли поближе, не смогли устоять на ногах. — Он ведь себе так и новое звание выбить сможет, — оценил капитан. — Но сейчас меня больше беспокоят Нички. Наши должны были уже зайти туда… — Я мог бы сходить и посмотреть, — предложил я, но Анарей сделал большие глаза, схватил меня за плечо и остановил: — Не вздумай! Сейчас все поля за крепостью будут полны вражеских солдат. Они будут искать, ловить, а против группы из трех бойцов ты один точно не сдюжишь. — Да и в форте сейчас не очень безопасно, а я бы смог принести вести, — спорил я. — Бавлер. Сиди тут, раз не захотел со второй попытки убраться домой, — рассердился капитан. — И жди подкреплений. Поговорить здесь больше было не с кем. Враг снаружи, свои — в ожидании. Особенно ничего не сделаешь, кроме как оставаться с собственными мыслями. Плохие я усердно гнал прочь, но запихнуть в себя мысли позитивные не получалось совсем. Со стороны Ничков слышался шум боя — лязг оружия длился несколько минут, а потом все стихло. Если наши не проиграли, то деревня не сгорит, так я решил про себя. И потому знаком победы наших считал прежний уровень света над Ничками. Как только деревня начнет полыхать — это символ поражения. Оттого я взобрался на западную стену, миновав кучу бревен, в которую превратилась верхняя часть башни и взялся смотреть более внимательно. Вдруг чего увижу. — Луна! — крикнули наши. Я обернулся и поразился тому, как четко видно весь форт. Как на ладони. Линию, по которой стоял враг, можно было оценить только по огромному количеству костров и факелов. — Подготовиться к новой атаке! — услышал я, а за криком последовал скрип натягиваемых канатов — готовили рычаг к погрузке снаряда. Вот же неугомонные! Как будто им приказ дали до утра овладеть фортом! Может, Анарей и прав, ведь Горон имеет звание ниже, а если он обещал врагу форт, то победа даст ему продвижение по карьерной лестнице! Вот он и не жалеет никого и ничего, лишь бы стереть оплот Пакшена. — Быстрее крутите, пока луна не скрылась! По небу неслись осенние облака — скорость их была приличной, так что неудивительно, что ситуация могла измениться в любую минуту. Скроется луна — во тьме попасть по нам станет куда проблематичнее, даже если мы никуда и не денемся. Не корабль же. — Еще быстрее! Живее, живее! Хрясь… Похоже, что-то лопнуло, и это явно было не терпение лейтенанта Горона. Скорее всего, не справился с нагрузкой натяжной канат. — Ах вы, неучи… — ревел лейтенант. Двести метров — не слишком большое расстояние, чтобы скрыть звуки вражеской армии. А особенно — недовольство офицеров. С противоположной стороны форта я услышал громкий смех капитана. Он едва ли не пополам согнулся. И было из-за чего. Починить в походных условиях осадное орудие представлялось задачей довольно сложной. Для ее решения требовались особые инструменты, походная кузница, специалисты и немалое количество материала. Оттого восстановление камнеметной машины могло занять несколько дней, а то и больше. Стрелять одним орудием врагу было и вовсе не с руки. — Эй, — громкий шепот снизу привлек мое внимание. В свете луны я заметил одного из наших. Хотя это мог быть и враг, но тем, кто стоял рядом со мной, он подозрительным не показался. Следовательно, свой. — Правитель Бавлер! Вы тут? — Здесь, — ответил я, сперва переглянувшись с парой солдат по соседству. Плотность бойцов на западной стене была существенно ниже, чем на северной и восточной. — Капитану передайте, что войска правителя Миолина вышли в Нички и выбили врага. — В смысле, выбили⁇ — удивился я. — Туда же отправили наших! — Я бегом бежал, — прошептал боец. Я обратил внимание, что он и правда едва дышал. — Передохну, заберусь внутрь, доложу по всей форме. А вы пока передайте капитану мои слова. Десятки выведенных из строя бойцов, рухнувшая башня, а теперь еще, вероятно, и погибший в Ничках отряд. Осада форта становилась все более безумной и опасной. ---------- Глава 9 В клещи Глава 9 В клещи Когда эти вести донесли до Анарея, его вид сложно было описать. Он был не зол, не в ярости, а попросту в бешенстве. Его ругань стояла над фортом, как вечерняя туманная дымка. Но ничего сделать он не мог. Десяток воинов здесь, десяток там — силы защитников стремительно таяли. Отступать он не собирался — перевести войска ближе к Ничкам, пусть даже для объединения с отрядом Миолина, было невозможно. Стоит врагам занять форт, как они получат новую точку для создания более массивного давления на силы Пакшена. — Сколько воинов он послал в Нички? — спросил я у вернувшегося разведчика, чтобы хоть как-то остановить ругань капитана. — Около пятидесяти человек, — подумав, ответил разведчик. — Надо выяснить только, остались ли наши воины в живых, — пробормотал я. — Шансы есть? — Не знаю, — растерялся разведчик. — Если бы я знал, я бы не с такими новостями сюда прибыл. — Значит, мне надо дойти до Ничков, — решил я. — Не надо, — коротко пробубнил капитан. — И все же, — я начал настаивать. — Мои люди скоро подойдут. Прямо здесь я не принесу никакой пользы. — А за стенами крепости ты можешь лишиться жизни, — добавил разведчик. — Ты же дошел без проблем, — ответил я. — Я пробежал, — сказал он, уже более-менее отдышавшись. — А вы, правитель, так же сможете? Иногда слово «правитель» звучало совсем безрадостно, потому что не давало никаких новых разрешений, скорее наоборот. Я же хотел делать то, что хочется, потому что оно было важным — в моем понимании. Разрулить ситуацию в Ничках нужно было срочно. Разве что требовался конкретный человек. Которого знают все. И солдаты Анарея, и жители Ничков, и люди Миолина. Я был единственным, подходящим на эту роль. — И не пытайтесь остановить, — сообщил я. — Мне нужно это сделать, а больше из вас никто не сможет. — Бавлер, тебе не стоит покидать форт! — почти закричал Анарей. — Я сам могу решить… — Бавлер! — Капитан Анарей! — едва не дрогнув голосом, проговорил я. Постаравшись сделать его потяжелее и пониже, я чудом не сделал хуже. — Пока что я прошу тебя, как друга, но если ты не оставишь мне выбора, тогда я буду разговаривать с тобой, как правитель. Тот сжал зубы и начал закипать. — А если тебя схватят или убьют, что нам делать дальше? Миолину? — Меня никто не схватит, — заверил я. Полностью убежденным в этом я даже сам себя не чувствовал. А надо было убедить еще и капитана. Или просто воспользоваться положением самого главного человека в форте. — Если я выделю тебе охрану, то вас могут заметить или услышать, — взялся уговаривать меня Анарей. — Лучше замолчи и занимайся фортом, — перебил я его. — Я бы уже добрался до Ничков, не трать я время на эти разговоры. Вот тут я нагло соврал. Потому что моих сил едва ли хватило бы для того, чтобы добежать до Ничков. Где-то в середине полей, может, на дне очередного оврага, меня бы нашли, лежащего… Ничком, ага. Но только этой потенциальной слабости я не страшился. Что камнем зашибет, что войска вражеские поймают — какая разница? — Если тебя поймают, наверняка пытать будут. Уж Бавлера они точно знают в лицо, — словно прочитав мои мысли, проговорил капитан. Теперь холодок пробежал по моей спине. Не так уж и радостно… К тому же Анарей успел добавить пару интересных физиологических подробностей, от которых и вовсе кровь в жилах могла застыть. И потому я дернул плечами. Капитан понял этот знак по-своему: — Что, убедил я тебя? — Нет, — возразил я. — Не убедил. Мои войска приказы уже давно получили, тебе желаю вовремя выдвинуться, если с Ничками у меня все получится. Слишком я засиделся здесь. — Да чтоб тебя! — начал ругаться Анарей. — Я все сказал! И не желая более ничего говорить, я вознамерился двинуть в Нички. — Не пускайте же его! — капитан решил, что он все-таки может со мной справиться. — Кто помешает — того на каменоломни отправлю, — пригрозил я тому бойцу, что попробовал двинуться мне навстречу. Попытка остановить меня потерпела крах. Перебравшись через стену в полной тишине, я постарался держаться как можно ближе к реке. Как только я отошел от крепости на несколько десятков шагов, я постарался двигаться неспешно, но пригнувшись так, чтобы на фоне травы меня не было видно совсем. — А вот и Бавлер, — насмешливо прозвучал голос Фелиды, который я даже посреди ночи не смог бы перепутать ни с одним другим. — И чего это правитель Рассвета здесь забыл? — У меня тот же вопрос, — ответил я, стараясь скрыть испуг в голосе. Кого-кого, а ее я здесь точно не ожидал увидеть. — Пришла вернуть мою руну? — Неожиданно для тебя, — секундная пауза выдала замешательство девушки. — Как и для тебя — таскать мои вещи. Или ты все же еще один предатель на пару с Отшельником? — Или такая же, как и ты сам? — парировала Фелида. — Не надо меня путать! — воскликнул я. — Ты прекрасно понимаешь, о чем идет речь. — Твою маленькую черную штучку я тебе не верну. Не сейчас. У нас есть большие планы насчет магии Монастыря, — сказала она. — Только тебе я, конечно, лишнего сказала… — И будешь вынуждена меня убить? — хмыкнул я, за сарказмом скрывая страх, который все сильнее меня опутывал. Сейчас Фелида меня заболтает, а другие обойдут со спины, и я получу нож под лопатку. — Нет, тебя убивать еще… рано. И не место, — голос ее зазвучал серьезнее. — Тогда я могу сказать, что наша встреча — действительно неожиданная. — Рада, что ты понял. — Рад, что ты решила меня не убивать. Я ведь смогу пройти дальше? — Конечно, сможешь. — И насчет руны. Все же, мы почти что дружили. Отчего бы тебе не отдать ее мне? — А ты не хочешь ли забрать ее силой? — насмешливо сказала Фелида и зашуршала травой. — Если бы ты пошел тогда со мной, то был бы со своей руной. И со мной, быть может. — Сейчас же ни с тем, ни с другим, — задумчиво произнес я. — Как-то не получилось у меня двух зайцев одним выстрелом. — Зато получилось стать еще одним правителем еще одного города, — Фелида показалась прямо передо мной. Я уверен, что это была она, хотя освещение почти безлунной и беззвездной ночью было практически никаким. — Ты сделал свой выбор. Кто знает, может, нам придется в будущем стать союзниками. Если же нет, то при схватке я постараюсь не стрелять в тебя. Как у тебя с той девушкой? — С той девушкой? — удивился я, не переставая прислушиваться — все-таки это могла быть какая-нибудь хитроумная ловушка. — Откуда только берутся все эти слухи! Или кто-то следит да рассылает почту по всему миру? С тем, что происходит у меня в Рассвете⁇ — Близко, — улыбку Фелиды я практически ощутил. — Что ж, рада была повидаться. Если форт возьмут, мы с тобой поговорим уже завтра. — Если, — ответил я. — Ты уже не тот мальчишка, который встретился мне пару месяцев тому назад, — изменившимся голосом произнесла Фелида. Ее пальцы коснулись меня, но я сразу же отпрянул в сторону. — Но все еще такой же пугливый. Если не хуже. Или и правда что-то есть с той красавицей. Она замолчала. Разговор был окончен, но я все еще ждал продолжения. — Не так и ты спешишь, — добавила она. — Может, я была не права… Фелида подошла ближе. Я же не спешил уходить. И даже отшатнуться в сторону не пробовал. Девушка шумно вдохнула рядом с моим лицом, обдав теплым дыханием. Затем поцеловала, застопорив меня на месте на несколько секунд. — Болван же ты, Бавлер, — шепнула мне на ухо Фелида и, шурша травой, отправилась прочь. Я на всякий случай проверил, все ли в порядке — но только минутой позже. Фелида ничего не стащила, вселив лишь бурю сомнений. Почти как в нашу последнюю встречу. Сейчас, правда, она добавила уверенности в том, что ее участие в конфликте — на стороне Мордина. И с чего бы вдруг? Когда Конральд боролся с ними, а его ученица вдруг решила выступить на их стороне. Я вспомнил о том, что мне пора в Нички. Сориентировался, но не сразу, в направлении, а потом зашагал в деревню. Встреча с Фелидой кое-какие вопросы оставила: что значили ее слова о встрече, если форт падет? — Стой, кто идет! — рявкнули мне метров за двести до деревни. Я же задумался о том, что будет завтра, а потому как-то слишком невнимательно смотрел перед собой. — Стоять! — Да стою я, стою, — и я действительно замер на месте: — Из лагеря? Миолин прислал вас? — а сам попытался присмотреться. В деревне, в отличие от форта, горели факелы. Было, на что посмотреть, но в целом и относительно тихо было — я планировал увидеть нечто иное. — Сам кто будешь? — указывая на меня острием меча, спросил один из солдат. — А ну, ближе подойти. — Если ты из лагеря Миолина, так ты меня можешь знать. Видел на днях, должно быть? — и я сделал несколько шагов вперед. Другой солдат отошел к факелу, сдернул его с держателя, вернулся к напарнику и наклонил факел так, что меня чуть не поджег. — Ну… — скептически посмотрел на меня первый. — Не знаю я тебя. А ты? — И я, — добавил второй. — Раз уж ты сам пришел, давай без глупостей, ладно? — А как ты узнаешь, кто он такой? — продолжил первый. — Может, он шпион! Сейчас выведает наши тайны и… — Я знаю, что вы тут уже кого-то поколотить успели, — начал я. — Хватай его! — рявкнул первый. Я предпочел остаться на месте, чтобы все прошло не слишком уж больно. И все же оба стражника, рванув с места, врезались в меня перед тем, как схватили под руки. Мне ничего другого не оставалось, как податься назад. Меня сбили с ног — благо, что за спиной трава была, поэтому ударился я не сильно. Но ощутимо. — Эй! — успел выкрикнуть я перед тем, как из меня вышибли весь дух. Потом я закашлялся, но, когда смог снова говорить, спросил: — я же из форта! Нельзя ли полегче, а? — Те тоже говорили, что из форта, помнишь? — один поднялся, прижимая меня к земле коленом. — Да мне же…. — воздух кончился, а сдавленные ребра отказывались раздвигаться, чтобы легкие могли впустить кислород. — Чего это он? — Да убери ногу! Как только я смог вдохнуть, на меня сразу же посыпались вопросы: — Ну и? Чего ты хотел-то? — Молчок решил? Эх! Куда ж его денем? — В деревню нельзя… — Так, а может… это… — второй солдат почесал в затылке: — ну его к лешему? По маковке тюк и… — Сейчас будет тебе по маковке! — заорал я. — Чего удумали? Я — правитель Рассвета! — А я — глава Пакшена, — заржал первый, но второй вдруг ткнул его кулаком в плечо: — А вдруг не брешет? — Ну… — первый присмотрелся ко мне. — Тогда давай его к остальным. — Куда? — К остальным, к остальным, — скороговоркой ответил солдат. — К Арину мне надо! — Да не поймешь тебя! — вздохнул первый. — Не поведем мы тебя в деревню! — И как же мне тебя переубедить, — я попробовал пошевелиться, но мне тут же вернули ногу на грудь. — Никак. Решат потом люди знающие. Вот уж не думал, что с красноречием у меня заминка выйдет. Вроде бы так гладко все с Фелидой прошло, неожиданно, но гладко, а тут… — Ну ведите, — покорно выдал я. — Ведите к остальным, кто там у вас был. Надеюсь, что хоть все живые? — А чего ты такой смирный сделался? — стал вдруг подозрительным один. Другой ему вторил: — Чего-то подозрительно, да-да. — Я хоть встать могу? — спросил я. — Холодно на земле лежать! — Вставай, только не удумай мне тут чего! — Да я же не… — я махнул рукой, вытянулся и заорал на все Нички: — АРИ-И-ИН! А-А-а… — удар под дых лишил меня возможности продолжать вопли. — Ах ты ж гад! Ишь чего удумал! За ударом последовали и несколько пинков, от которых я смог укрыться, лишь согнувшись пополам. — Что тут происходит? — спросил Арин, растолкав солдат. — Бавлер! Вы, недоумки, не видите, кто тут перед вами⁇ — Шпион! — Диверсант! — по очереди выдали оба. — Идиоты… — выдохнул Арин. — Тупицы… Бавлер, ты живой ли? — Да, — почти не простонал я. — Так, поколотили немного. Пивовар продолжал ругаться. — Вы хоть знаете, кого тут чуть не пришибли? — Н-нет, — заикнулся солдат. — Бавлера! Он вам не представился? — Так мы же не знали… — промямлил солдат. — Ух, идиоты… Помогите ему встать! — Извиняйте, Бавлер… — Правитель Бавлер! — поправил их Арин, причем довольно строго. — Ой… — Мне важно понимать, что случилось с теми, кто пришел сюда из форта, — начал я, когда понял, что могу твердо стоять на ногах. — Где они? Сколько их? Кто погиб? — Ну… это, — уверенности в голосе солдата как ни бывало. — Вроде бы никто не погиб… Ни из наших, ни из ихних. Их около десятка здесь было. Все сейчас заперты. — Отпустить. Всех, — приказал я. — Все свои. — Да? Ну… это… счас отпустим, — сказал солдат, понурившись. Пивовар дождался, когда один уйдет. — Бавлер, что здесь происходит? Откуда эти солдаты? Что случилось? Почему Пакшен нерегулярно отвечает на мои письма? — Арин, все немного… напряженно, — я подобрал подходящее слово. — Но завтра все выправится. Ты ведь все еще на стороне Миолина и Пакшена? — Разумеется! — воскликнул пивовар. — А как же иначе! — Тогда завтра все решится. В деревню вошли солдаты из форта — мы хотели перехватить противника, пока он не занял Нички, — быстро проговорил я. — Но при этом мы еще убедили Миолина сюда войска в помощь послать. А получилось такое вот… — я развел руками. — Хорошо, что еще никто не погиб. Мы прошлись по деревне, где кроме солдат и нас с Арином никого больше не было. Пивовар довел меня до командира, который каким-то странным образом проигнорировал шум, хотя был относительно недалеко от меня. Там выяснилось, что Миолин не пожадничал и отправил в Нички семьдесят человек. Десяток для охраны и основные силы, которые должны были двинуться клещами к противнику, занимая целый фланг. — Арин, у меня к тебе будет нестандартная просьба, — попробовал пошутить я, глядя на красное лицо пивовара. — Мне негде переночевать и если ты пустишь меня вздремнуть… — Пущу, — точно расстроился он. — Я еще у тебя возьму немного пива в Рассвет. — Хоть много, — просветлел он. — Только рад буду. А если еще врага скинете… — Скинем, — пообещал я. — Но я сперва посплю. Хоть пару часиков. В комнате у пивовара было уютно. Ни сквозняка, тепло и пахло хмелем. Во сне я пальцем направлял войска, протаскивая к противнику стрелочки по карте. Стрелочки образовывали трезубец, смыкавшийся клещами на отряде врага. — В бой! — завопил кто-то, стоило мне убрать палец. Сперва я проснулся, подскочив на кровати. На улице было темно, еще не светало — ни намека на рассвет и лучи солнца. Вздохнув, я поправил одеяло. Пожалуй, после всего, что случилось за день, я бы не удивился даже людям, которые смогли бы пробраться в дом Арина при полной охране солдатами Миолина. Но в комнате стояла полная тишина. А перед глазами — трезубец стрелок. Красных. У врага были синие — он безбоязненно рвался вперед, прямо в ловушку, стремясь пробить наши порядки. Глаза я закрыл. Но как только сделал это, стрелки сразу же ожили, а отряды начали двигаться на карте, которая еще и рельефом обросла. — Опять, — пробормотал я в подушку, подсунув под нее руку. Так было удобнее. Где-то в моих фантазиях звенел колокол, обозначавший начало схватки — как только первый боец ударил врага. Ну и сны. — В атаку! — завопили люди. — Впере-е-ед! Я почувствовал, что как-то по-идиотски улыбаюсь, поежился и потянулся. Комфорта в этой жизни мне сильно не хватало. ---------- Глава 10 Битва Глава 10 Битва К счастью, утром никто не орал «В бой!» на самом деле. Никто особенно и не спешил даже, поэтому я преспокойно разговорился с Арином: — Тебе бы пора гостиницу открывать здесь. — Что открывать? — с сомнением в голосе спросил тот. — Гостиницу, — повторил я, уверенный, что ничего такого не говорю. — Харчевня уже есть здесь, — начал перебирать вслух пивовар. — По-другому ее называют таверной. Комнат, как таковых, там нет, потому что тогда это и называлось бы иначе. Но не так, как ты это назвал… хм. Нет, рано открывать. Опасно еще, — заключил Арин, не задав мне ни единого вопроса. Как я, вероятно, странно выглядел в его глазах, так и его молчание тоже выглядело довольно необычным. Впрочем, он тут же рассеял мои сомнения: — Бавлер, ты не удивляйся. Мне доводится с разными людьми общаться. Бывают и такие, что несут чушь всякую. У тебя хоть просто слова необычные. А ведь есть огромное количество людей, которые просто с ума уже посходили от всего этого. Ты же… — он задумался, сидя у окна, пока я допивал предложенный им утренний чай, — Ты же неплохой правитель, хотя это покажет время. Покажет, я имею в виду, в полной мере, а не как сейчас. — А что сейчас? — спросил я. — Сейчас ты стараешься сделать так, чтобы у тебя были довольны все. Рано или поздно тебе перестанет хватать рук. Ты будешь перепоручать задачи, появятся звенья в цепи, которые не заинтересованы так, как ты, в решении проблем. И потому люди будут недовольны. Всегда будут. Но если через три года мы с тобой так же будет сидеть, пить чай, а ты останешься правителем Рассвета — я скажу, что ты отличный правитель. — М-м-м, — протянул я, заслушавшись его пояснениями. — Надеюсь, твое пророчество сбудется. И мы действительно встретимся… — Арин! Арин! — застучали в окно. Пивовар сперва отстранился, потом присмотрелся, а потом и вовсе высунулся: — Чего вам? — Поймали еще одного! Лазутчики кругом! Но решили привести вам. Он просил Бавлера. Я подумал, что это те двое несчастных, которые круглыми сутками сторожат деревню. Подошел ближе к окну и убедился в этом лично. — Надеюсь, его вы не пинали? — уточнил я, пытаясь узнать человека, которого они привели. — Ой, нет, мы уж тут… и за вас тоже… извиняемся, в общем, — раскланялись солдаты. — Отпустить изволите? — Изволим, — ответил я. — Кто такой? — Так меня Конральд направил. — Конральд здесь? — поморщился я. — Он же… Да и я не то имел в виду… Черт… — Конральд на этом берегу. Мы высадились, сожгли два лагеря, потом он решил, что пора доложиться о проделанной работе, так что послал меня в форт — сперва в форт. Там мне сказали, что ты отбыл в Нички. И я проплыл…Нет, не в лодке, ее оставили у нас, чтобы в случае чего — переправиться быстро обратно, — заметив выражение на моем лице, сказал гонец. — На бревне. И я только после этих слов увидел, что он промок насквозь. — Арин, срочно в дом его. В голове же, когда мокрый насквозь солдат стоял напротив меня, копошились мысли о том, что это мог быть хитроумный план — специально для того, чтобы устранить меня. Или Арина. Ведь так легко убрать правителя деревни — или старосту: здесь, я так и не понял, какую именно роль играет пивовар. Да и меня тоже. Неожиданно р-раз! И все. Разве что Фелида ничего не сделала, да и прочих злодеев темной ночью мне не встретилось. И оттого на душе было спокойно, хотя кошки из дальнего угла поскрябывались. — Пока ты сохнешь — что у вас? — попросил я. — Сказали передать — начало ответа на тебе. У атакующих сломалась вторая осадная машина, но уходить они не хотят. — Сломалась или помог кто? — уточнил я у гонца. — Мы и помогли, — ухмыльнулся тот. — Зашли с тылу осадным. Пустили несколько стрел посреди ночи — и наутек. — Так ты еще и не спал… Арин, подумай насчет… гостиницы, — все же менять слово я не решился — пивовар и так понимает, о чем речь идет. — Подумаю, — повеселел тот. — Значит, враг форт не возьмет! Так это же отличные новости! Но раз он не уходит, думаю, ждут подкрепления или новых машин! — Послушай, — я пропустил мимо ушей веселье пивовара. — Но ведь сгорела только одна машина? Или обе? — Не знаю, правитель Бавлер, — гонец попросил чаю, а когда отпил, добавил: — мы стреляли везде. Точно знаю, что они не работают обе, а вот что именно — не могу сказать. Но… — он хлебнул еще и продолжил: — забыл о самом главном! Выступление из Ничков ознаменует начало атаки — и в бой пойдут все. — Тогда чего же мы ждем! — воскликнул я, не дав толком закончить гонцу. И уже в дверях попросил пивовара: — его накормить и напоить! Он, можно сказать, нам мир принес! И тут же отправился искать главного в отряде Миолина, которого я видел вчера. Тот нашелся в таверне, довольно грустный, но после моих слов о скором выступлении приободрился и направился собирать бойцов. — А наших уже выпустили? — полюбопытствовал я. — Естественно! И их мы непременно включим в наши отряды! — заверил меня безымянный командир. — Больше нас — меньше шансов у врага. Я бы еще поспорил с этим утверждением, но звучал командир так громко и грозно, что я не стал ничего говорить. Зачем принижать моральный дух. И только наблюдал за тем, как из разных домов собирают солдат. Поскольку уже не первый час сияло солнце, многие давно были на ногах, а кое-кто — полностью готов к походу. Но дожидались всех. Набралось больше пятидесяти человек, которых поделили на две колонны. Меня опять хотели оставить в стороне, но, когда все собрались, в себя окончательно пришел гонец. — Берегом не желаете в форт? — предложил он, когда я нахально пожаловался ему на то, что меня не желают брать. — Оттуда, уверен, будет прекрасный вид. — Только представиться надо будет, иначе подстрелят на подходе, — ответил я. Гонец лишь снова ухмыльнулся: — А вы боевитый, — добавил он. — Хоть и молодо выглядите. — Не в виде дело, — улыбнулся я в ответ, уверенный, что сегодня нас ждет успех. — А в том, как смотреть на мир. — М…– коротко ответил гонец, вдобавок ко всему еще и нахмурившись. — Ну, вам виднее. Только уж очень-то хорошо на наш поганый мир не смотрите. Можно выиграть эту битву, но просрать, уж простите за выражение, все остальное. — Такого не будет, — уверенность в себе была поистине стопроцентной. — Эта битва решит все! — Никогда еще такого не было, — фыркнул гонец от Конральда. — Если ты думаешь, что после тебя все будет иначе, то ошибаешься. Один человек ничего изменить не может. — Но ведь я не один… Идем? — предложил я, заметив, что мы все еще топчемся на месте. — Время, время! — Идем, — подхватил гонец. — Пора бы уже, — он повернулся в сторону, где уже скрылись пешие колонны. — Бывал уже в больших битвах? — спросил я, стараясь поспевать за ним. — А то! Дважды. Первый раз мы на фланге стояли, только посмотрели. Второй раз бой закончился перед моим носом, когда мы уже готовились удар принять, а боковым ударом врагов смели и растоптали. Конные, чтоб их, — с какой-то даже злостью проговорил он. — Думаю, что и нам бы хорошо таких заиметь, — произнес я. Мы шли быстрым шагом, не бежали. Достаточно было и такого темпа, чтобы опередить колонны, добраться до крепости и занять лучшие места. Так я сохранил силы к моменту, когда оказался под стеной. Гонец свистнул, а нам махнули со стены. Хотя бы признали сразу же! Мне совсем не хотелось доказывать еще и здешним солдатам, кто я такой — мало ли, капитана рядом нет. А кто из них меня в лицо знает. — А вы вовремя, — хмыкнул Анарей, подоспевший к нам. — Удивительно, как ты жив остался. — Так же, как и этот вот, — добавил я. — Его не тронули, с чего бы меня кому-то искать? — Ладно-ладно, тебе просто повезло. Солдаты! Готовьтесь! Я заметил, что в крепости ничего не изменилось — а потому поспешил занять позицию повыше. Наблюдать за происходящим сейчас было куда увлекательнее, чем вчера. Подгоревшие остовы машин возвышались на том же месте, никуда не девшись со своего места. Зато солдаты пришли в движение — как же, к ним с запада приближалось с полсотни бойцов. — Сигнал! — заорал Анарей. Кто-то из крепости изо всех сил дунул в рог. Теперь еще и с запада должны были выдвинуться мои солдаты. С высоты башни вид открывался отличный. Я даже мысленно нарисовал стрелки, которые мне приснились. Люди Миолина шли во фланг противнику. Анарей готовил людей к броску — скованные на два направления мординцы не смогут сконцентрироваться на каком-то одном отряде, поэтому шанс потерь от их лучников меньше. А высокая скорость движения сомнет, а то и вовсе разделит надвое врага. Зажав обе части в кольца, наши без труда добьют врага. Я не рассчитывал на то, что за ними будут гоняться по всему полю или что бой продолжится долго. Но следовало бы принять во внимание кое-какие нюансы. Две колонны из Ничков встали на месте. С противоположной стороны уже показалась масса наших воинов. Еще с полсотни солдат, которые были невидимы врагу. Мординцы начали разворот на запад, оголяя тыл. Они выстраивались в линию полукругом, лучники отступили чуть назад, а вперед вышла дуга защитников. Лучники, чтобы ими было проще управлять, разделились на две части. Один блок предназначался для уничтожения воинов Миолина. Другой, побольше, прикрывал направление из форта. Тылы были голыми. Если бы прямо сейчас наши ударили, то сковали бы моментально всех. Пусть это выглядело не так, как я только что себе представлял, но дало бы ожидаемый успех. Но мои солдаты лишь неспешно приближались. Анарей дал еще один сигнал — для кого он был условным, я не очень понял — те, кто пришел из Ничков, не знали ничего о них. И тут я вспомнил слова Конральда. Что у нашего капитана уровень командования был не самым высоким. И что он мог дать такие приказы, которые скорее в ущерб пойдут, чем принесут абсолютную пользу. Сейчас я четко видел, что нам следовало бы сделать — ускорить Конральда и людей, что пришли с ним, чтобы те засыпали врага градом стрел. Потом то же самое должны были сделать люди из форта — а еще лучше, если бы они сделали это одновременно, не дав врагу возможности нанести удар по вышедшим из Ничков бойцам. Конральд, однако, решил действовать сам. Его люди не останавливались и потому правый фланг продолжал двигаться, сжимая свободное пространство вокруг противника. — Куда он… — возмутился Анарей. — Сейчас же еще не время! Но наемник точно знал, что делать. Пока капитан тянул резину, Конральд сократил расстояние до противника в три сотни метров и продолжал приближаться. Не бегом, зато скрытно. Если предположить, что сто метров в хорошем темпе солдат осилит за пятнадцать секунд, лучник успеет повернуться, прицелиться и выстрелить за это время. А те из наступающих, кто останется после залпа в живых, будут совершенно без сил. Поэтому Конральд крался. Двести пятьдесят метров. И тут раздались крики, лязг мечей — и все с запада. Я ожидал увидеть, что мординские напали первыми, но нет. Шум и гвалт возник в одной из колонн. Два с лишком десятка человек начали махать мечами совсем не шуточно. Драка не на жизнь, а на смерть — и это прямо перед лицом и без того превосходящих сил врага. С ревом бросились на врага мои ребята под чутким руководством Конральда. Буквально — чутким руководством. Он услышал шум боя, понял, что враг отвлекся и ускорился — ровно настолько, чтобы не растерять сил людям. — Слишком рано! — Анарей метался по стене. Я поспешил с башни вниз: — Нет, это нам скоро будет поздно выступать, — бросил я. — С теми, что из Ничков пришли, какие-то проблемы. Если ту сторону перебьют, отвечать надо будет нам перед Миолином, — и посмотрел на солдат. — Готовы в бой? — спросил я, но слишком тихо. Лишь некоторые покивали, те, что стояли поближе. Через несколько метров уже не было никакой реакции. — Ори, капитан, и не вздумай медлить, — напутствовал я Анарея. Тот дернулся, лицо у него на миг перекосилось, отчего длинные и глубокие шрамы стали еще длиннее и глубже. — Солдаты! Все, кроме охраны форта! В бой! Лучников прикрывать, бить по врагу по готовности, рассыпаться по тройкам и парам, — закричал он. — Чего встали⁈ Живо! Живо!! И все, кто был в форте, за исключением, пожалуй, разве что десятка-другого из охраны, высыпались через узкий проход, миновали собственные рвы и врассыпную начали приближаться к противнику. Я-то думал, что при захвате Валема я использовал какую-то особую тактику. Похоже, что так оно и было, ведь тогда он со мной спорил, а сейчас без каких-либо сомнений использовал эту самую тактику при атаке осаждающих. Сам он предпочел остаться в форте, не сталкиваясь более с Конральдом. Горона, кстати, среди войск Мордина, я не видел. Вероятно, поэтому он и остался здесь. — И почему ты бросил людей Миолина? — спросил я, наблюдая за тем, как вражеские линии разворачиваются, оттягиваются на тех, кто выбегал из форта. Началась перестрелка, лучники били в обе стороны нестройно, штучно, но часто, без всякого ритма. Плотные порядки мординских солдат начали редеть. Отвлечение удалось, потому что, сосредоточенные на тех, кто выбегал из форта, враги не обратили никакого внимания на солдат Конральда. И тот, улучив удобный момент, ударил с фланга. Почти в тылы. Рубил он, да и все остальные, нещадно. Никаких правил здесь не было. Стоял противник боком, лицом, спиной — меч одинаково хорошо проходил через вареную кожу, если только бойцу доставало сил прорубить все это. Многие не успевали защищаться — итогом первой части сражения стала потеря больше, чем половины войск. Мординские начали смещаться. Приказов на отступление пока еще не звучало, но масса вражеских солдат уже подалась прочь от форта. Причем от солдат Миолина они также держались подальше. И это вызывало у меня массу вопросов. Как относительно того, что происходит на поле боя, так и относительно случившегося в рядах нашего подкрепления. Вторая часть сражения могла бы превратиться в побег врага, но нет — Конральд направил часть солдат на перехват. Сражение продолжилось уже ближе к осадным машинам, рассеявшись на приличной площади. Сражались даже не группами, а небольшими кучками, по трое-пятеро бойцов. «Наших» было большинство, поэтому под давлением с двух сторон, с массой раненых и погибших остатки начали рассеиваться. Наконец-то разобравшись со своими, одна колонна людей Миолина — даже, половина колонны, попыталась перехватить тех, кто следовал в сторону Ничков. Чтобы не отлавливать потом сбежавших бойцов, что превратились в бандитов и грабителей. Но и людей было маловато, чтобы полностью проконтролировать западную сторону. Солдаты Анарея и Конральда рассеянной массой продолжали давить убегавших. Потом в работу включились исключительно лучники — догоняли врага стрелами. Я же с вершины башни, куда забрался, чтобы быть подальше от Анарея. Видно было хорошо. И усеянное телами поле, и тех, кто пытался сбежать. И кого добивали. И основную массу наших — почти не поредевших, в отличие от двух групп от Миолина. — С победой нас, капитан, — я решил, что бой окончен и спустился вниз. — Говорят, что маленькая, и не последняя. И ничего не решающая… — Ровным счетом ничего не решающая, — процедил капитан. — Все должно было пройти не так. — Хуже? — уточнил я. — По-моему, все вышло отлично. Анарей все еще выглядел полным сомнений. — Капитан, — одернул я его. — Капитан! — Да-да, — он недовольно смотрел куда-то в сторону. — Ты боишься, что победу присвоит Конральд? Я могу с ним переговорить, — ответил я, увидев, что тот, как ястреб добычу, выслеживает в поле наемника. — Нет, не боюсь, — ответил Анарей. Я чувствовал, что он врет. И спустился следом за ним. После такой битвы еще предстояли оперативные дела — возвращаться в Рассвет было рано. ---------- Глава 11 Все везде и сразу Глава 11 Все везде и сразу Шум боя стих почти сразу же. Только изредка в отдалении слышались крики. Я вспомнил о том, что в окрестностях, пока не появилась армия, водилось немало диких зверей, и подумал: теперь-то им раздолье будет. Еще бы, столько раненых разбежалось. Я зверем не был, запаха крови не ощущал и какой-либо особой злости или радости от победы — тоже. Да, мы победили. Но чувство радости притуплялось из-за обилия тел, что лежали по всему полю. Слишком много их было. И я понимал, что пусть «наших» меньше, но убитые тоже были. Навстречу спешил Конральд — мы же с Анареем намеревались дойти до места, где люди Миолина схлестнулись как будто бы сами с собой. — По-моему, это был прекрасный бой, — заявил наемник. — Мощный удар в тыл, резко, сильно — с нашей стороны только раненые! — гордо заявил он. — Мординские думали, что они взяли в кольцо крепость, а вместо этого в кольцо взяли их. Что скажешь, капитан? — Как можно гордиться тем, что не стал действовать по плану? — рявкнул тот, а потом ткнул пальцем в лежавшее рядом тело. — Вот один из моих. А там — еще один. И еще! — Ну, каков командир, таковы и солдаты, — пожал плечами Конральд. — Или ты думал, что раз у них главный ты, то сражаться они все равно хорошо будут? — Ах ты… — Анарей бросился вперед, но я ухватился за него и не позволил даже шагу сделать. — Пусти! — завыл вояка. — Пусти! Все, успокоился я. Но стоило мне отпустить его, как тот отвесил Конральду размашистую оплеуху — он даже увернуться не успел. — Пожалуй, я воздержусь от ответной реакции, — прищурился, держась за кровоточащую скулу, наемник. — Иначе в армии Пакшена станет на одного капитана меньше. И несмотря на то, что он был заметно меньше ростом, Анарей сейчас выглядел куда более слабым, пусть и дышал злобно и шумно, как разбуженный раньше срока медведь. Разве что только не ревел он. — Вот и воздержись, — прошипел капитан, а потом в одиночку пошел осматривать тела своих павших воинов. — У тебя действительно нет желания ответить? — спросил я у наемника, который следил за Анареем. — Или мне стоит опасаться за его жизнь? — Не стоит, — Конральд вытащил кусок ткани и приложил к лицу. — Мне что одним шрамом больше, что меньше — особой разницы нет. А вот ему очередные потери — как по живому. — А у нас действительно таких потерь нет? — продолжил расспрашивать я, пока мы шли к натуральной куче тел. Месту, где солдаты Миолина из Ничков устроили бойню. — Нет. Я же говорю — какой командир, такие и солдаты. Будь я, как Анарей, я бы выжидал каких-то маневров противника. Но скажи, разве хорошо было бы оставить часть врага бороться, а часть, притом большую, свободно маневрировать? Они могли бы развернуться, сметя вас, не оставив в тылу никого, а к нам встали бы уже лицом. И тогда кто знает, что получилось бы. А дел — минут десять, не больше. Наемник на миг встал на месте, пропустив меня вперед. Затем кашлянул, точно привлекая мое внимание: — Бавлер, скажи-ка, а капитан не высказывал желания, что нам стоит начать атаку позднее? Или что-нибудь еще такое говорил? — Говорил, — без задней мысли ответил я. — У него был свой план. — Да, как и раньше. План без учета действий противника, — процедил наемник сквозь зубы, потом крепко зажмурился, выдохнул и продолжил: — ничего не меняется в этой жизни. А здесь что? — А здесь будто бы само сражение и происходило, — скривился я, глядя на десятки тел. Их было слишком много в сравнении с остальной частью поля боя. Человек сорок лежало здесь, не меньше. Среди тел попался мне на глаза и безымянный командир, который вел колонны в бой. По внешности и форме солдат отличить друг от друга бойцов было практически невозможно. — Это что же, — присел на корточки наемник, — сами на себя напали? Не бывает такого. Кто здесь был? — Войска Миолина, которые нам удалось заставить выделить для защиты Ничков. И человек десять — кто туда же пришел из форта, — ответил я. Наемник только хмыкнул. — Кто-то из них явно выдавал себя за других, — заявил он. — Кто именно — надо выяснить. Не хватало еще, чтобы шпионы затесались к нам, — потом некоторое время он просто походил вокруг и, наконец, сказал: — наши солдаты возвращаются домой. Экспедиция — это прекрасно, поддерживает форму, но надо другие дела завершать. — Мне бы и самому успеть вернуться, — ответил я. — Но сперва к Миолину, — сказал Конральд в один голос со мной, а потом усмехнулся: — верно мыслишь. Надо трубить сбор и возвращаться. Каждый из наших пособирает трофеев — дома разберемся, что к чему. Но жаль, что приходится делиться. Ладно. Увидим. И он, оставив мне в некотором замешательстве, отправился к нашим бойцам. Анарей, заметив, что я остался один, поспешил вернуться: — Ты должен поставить на место этого выскочку, Бавлер. — Сперва нам надо выяснить, что здесь произошло, — и я ткнул пальцем в гору тел. — Узнаешь кого-нибудь из своих? Капитан опустился, разглядывая лица. Потом бесцеремонно растащил несколько тел. Вид окровавленных солдат на пару с соответствующими запахами подействовали на меня тошнотворно. Я отвернулся и даже сделал несколько шагов в сторону, чтобы иметь возможность хотя бы вдохнуть. Капитан продолжать шуршать кожаной формой. — Никого не знаю. Совсем никого. Но это ведь люди Миолина, разве нет? — Да, а еще те, кого мы отправили в Нички, — ответил я. — Лично просил главного, он, кстати, тоже тут лежит, чтобы выпустили из заключения наших. И выпустили. — Но наших тут нет! Ни одного знакомого лица! Может, все выжили? В чем я, конечно, не сомневаюсь. Загадка разрешилась быстрее, чем мы думали. К нам подошли несколько бойцов, причем двое держали под руки третьего. Его швырнули нам в ноги, пнули, а потом каждый из державших поставил ногу на спину упавшему. — Командиры! — гаркнул один из них, лицо которого венчала густая борода. — Мы нашли предателя. — Только одного? — я дернул бровью. — Живого — да, одного, — продолжил усатый. — Мы преследовали его, поймали и привели сюда. — Как только не убили на месте, — фыркнул Анарей. — Вы же — солдаты Миолина, из лагеря. Отвечайте! — требовал он. Нервозный капитан удивил не только меня, но и бойцов, что стояли напротив нас. Те вместо четкого ответа лишь закивали, причем так робко, словно то были дети. — Чо вы мнетесь? — психанул капитан. — Он — предатель? — и, схватив за грудки стоящего на коленях бойца, Анарей махом его поднял. — Кто таков будешь? Чей? — дополнив свои слова мощным ударом под дых, капитан начал избивать пленного. — Тише ты! — я толкнул Анарея. Тот развернулся с занесенной рукой, но вовремя опомнился: — Прошу прощения, — как и в случае с Конральдом, пыхтел он, как носорог. — Извиняюсь за свое… поведение. Но пленному все же досталось еще раз. — Что вы о нем знаете? Он не ваш? — спросил я тех, кто привел его. — Не наш, — заявил усатый. — И не наш, — ответил Конральд, злобно сверля глазами побитого пленника. — И пока я тебя не убил, говори, чей ты? — Вот и убивайте, — прохрипел он. — Все равно ничего вам не скажу. — Если он и правда не ваш, капитан, — продолжил усатый, — оставьте его нам. В лагере мы его быстро разговорим. — Забирайте, — отмахнулся Анарей. — Я с ними, — тут же добавил я. — Не подеритесь с Конральдом. Капитан дернул ноздрями и отправился восвояси. Усатый присвистнул: — Ну и дикарь ваш капитан. — Хорошо, что еще меня слушается, — негромко ответил я. — А ты… — Правитель Бавлер, — добавил я, все еще ощущая некоторую неловкость при произнесении должности. — Если слышали про Рассвет, то… — О! Слышали, конечно же! — усатый моментально изменился в лице. — Э… Весьма… рады… со всем почтением… — Попроще, пожалуйста, не так много лести, — ушедшее недавно ощущение тошноты вновь едва не вернулось на прежнее место. — Вы же не будете против, если я прогуляюсь с вами до лагеря? За лошадью я потом все равно вернусь, заодно проверю, все ли горячие головы успокоились. — Мы только рады сопровождать вас, правитель Бавлер… Попросишь людей не льстить, так все равно будут, подумал я про себя. На самом деле эти люди мне были нужны для того, чтобы заполучить недостающую информацию. Хотя бы в виде слухов. Потому что раз сам Миолин не захотел со мной разговаривать на эту тему, придется узнавать у других. Пленного повели впереди, а усатый, как самый разговорчивый из всей компнаии, остался рядом со мной. Я воспользовался моментом и завязал разговор. — Мне бы самому хотелось видеть полную картину происходящего, — заговорил я. — Но только Миолин по понятным причинам скрывает кое-какие сведения. Потому что не хочет выглядеть… — и тут я понял, что едва не ляпнул «слабым» в лицо солдату, который этому самому Миолину подчиняется. — Не хочет выглядеть нерешительным, — почти вывернулся я. — Ведь он прибыл сюда с лагерем, а стоит уже не первую неделю. Причем не со свитой, а с мощным отрядом. — Разве ж этой мощный отряд, — махнул рукой усатый. — А разве нет? — удивился я. — Вот у меня в Рассвете воинов так три-четыре сотни наберется, причем хороших, с опытом, — то, что я малость приврал, меня не беспокоило. Врал же своим. — Четыре сотни, — задумчиво почесал бороду мой собеседник. — Всего четыре сотни. Что ж, да, тогда в сравнении с вашими отрядами у нас — мощнее. Примерно в два раза больше. — То есть, сейчас около восьмисот человек, — прикинул я. — Минус потери. Семьсот где-то. Неплохо. Будет, чем отбивать Поляны. — Поляны — крепкий орешек, — заявил усатый. — Они могут закрепиться на холме, откуда нам их не скинуть. Вы же бывали в Полянах? — Разумеется, бывал, — ответил я. — И это действительно сложное место для боевых действий. Но ведь мы перехватили пару осадных машин. — Они сильно пострадали, — возразил усатый. — Не настолько, что их только в мусор, но восстановить их за неделю не получится точно. Я уже начинал перерабатывать информацию. Восемьсот солдат прибыло сюда вместе с Миолином. Довольно много, но явно меньше половины. Если в Пакшене действительно проблемы, то там минимум в два раза больше солдат, которые Миолина не поддержали. Да уж, проблема! Но не для меня — а для него. Впрочем, косвенно — и моя тоже, ведь сильный Миолин равен сильному Пакшену. А сильный Пакшен не равен сильному Миолину. Мой нынешний союзник — именно Миолин. Так что надо его поддержать. План остается прежним. Захватить Поляны, вернуть их Миолину — не дать землям распасться. Иначе это лоскутное одеяло собрать обратно не получится уже никогда. Как только будет прецедент на меньшие по площади земли, распадется все. И, учитывая, что сильных правителей в этом мире довольно мало, ожидать стоит исключительно падения — только еще более быстрого — в полнейший хаос. — А у вас раньше в истории были сильные правители? — решил я спросить у усатого, чтобы переключиться с небезопасной темы силы войск. — Были, но давно. Очень давно. Лет двести, должно быть, прошло уже. Слишком давно, подумал я. Примеров наверно и не сохранилось уже. Если игральные карты едва ли не под запретом, о каких исторических книгах может идти речь. Тем временем мы добрались до Ничков, специально прошлись по улицам деревни — и даже мимо дома Арина. Но тот сидел в таверне, откуда выскочил, предупрежденный детскими криками о возвращении солдат. — Победили, — успокоил я его и кратко рассказал о случившемся. — Слава богам! — пивовар воздел руки к небу. — Миновало горе! Спасибо! Спасибо вам! — и он бросился жать руки солдатам, что шли рядом со мной. А потом, увидев меня, ахнул: — Что я буду должен? — Сколько не жалко пива. Или браги — на три стороны, — пояснил я, не став при этом уточнять конкретное количество. — Без вопросов сделаю! — и Арин, резво развернувшись, зашагал к себе. — Ух ты! — повеселел усатый. — А без вас, мне кажется, нам бы такого сделать в жизни не удалось. Хоть немного выпьем! До лагеря Миолина мы добрались практически без приключений. Пленного завели в одну из палаток, предварительно уведомив об этом самого правителя. Затем уже к нему пришел я. — Ты и правитель, и гонец, и военный, — не слишком довольным голосом произнес Миолин. — Только вот есть ли от этого хоть какой-нибудь толк? — Есть, — ответил я. — Нички не захвачены, снята осада с форта. Разбито и сожжено несколько вражеских лагерей. — То есть, мы можем сдвинуть линию фронта дальше? — приподнял бровь Миолин. — Я думаю, что можно свободно двигаться на восток, — ответил я. — Мои люди, которые уничтожали вражеские лагеря, не заметили никакой дополнительной линии обороны. — А если дойти до Крали… хм-м-м, — оживился Миолин. — Но нет, надо немного выждать. Если ты отправишься обратно к форту, передай капитану, чтобы активизировал своих разведчиков. Насколько далеко они смогут зайти — а когда прибудут дополнительные силы в лагерь, уже подумаем над тем, чтобы отправиться в ответный поход вдоль Нируды. — Передам, — коротко ответил я. — А ты молодец, Бавлер, — теперь уже одобрительно заговорил Миолин. — Я очень рад, что именно ты здесь оказался. Битва прошла успешно? — Почти как надо, — ответил я. — Потерь в целом мало, но пострадали больше всего твои люди, которых ты отправил в Нички. К ним затесались предатели. — Мои выяснят, кто это был и как так получилось, — посуровел правитель. — Значит, план наш будет таким, — он сел поудобнее и уперся ладонями в колени. — Сперва выясним, как далеко мы можем продвинуться на восток. Если там все безопасно, мы осадим Поляны. — Уже появилась информация? — Да, Кирот заходил, — Миолин провел ладонью по лицу. — И ничего хорошего ему не пришло. Указывают, что Поляны переналаживают контакты, угрожая самому Пакшену. — Не позволим ему распасться? — Не позволим, — решительно отозвался правитель. — Значит, у меня есть примерно неделя, чтобы заняться делами в моих землях, — решил я. — Я могу и раньше вызвать, — сурово начал Миолин, но тут же смягчился: — если через пару дней твои охотники смогут подстрелить в лесах знатную дичь или какого-нибудь оленя, я буду рад провести дружеский ужин. — Договорились, — улыбнулся я. Все же правитель Миолин в большей степени казался адекватным человеком. Чего-то большего узнавать у него мне не требовалось и потому я со спокойной душой вернулся к форту. Анарей уже распределил людей. Кто-то перекладывал снаряжение, кто-т занимался восстановлением стен, кто-то копал могилы. Некоторые, однако же, возились с осадными машинами. Судя по ржанию лошадей, еще и их удалось поймать, так что форт постепенно становился мощной опорой Пакшена в этих землях. Но предстояло сделать рывок на восток. Капитана я нашел возле камнеметных машин. — И как они? — спросил я. — Лучше бы спросил, как твой Конральд, — раздувая ноздри, ответил Анарей. — О, и как он? Все сделал и отбыл домой? — Именно! — Они помогли, сделали все, как надо, и спокойно отправились домой. Ты хотел чего-то большего? — спросил я. — Хотел, но, похоже, зря, — процедил он сквозь зубы. — А машины… несложно восстановить, но нужны веревки, тяги, пару деревянных элементов заменить. В целом их прочность осталась прежней. Можно использовать. — Ты сможешь найти недостающие элементы? — спросил я. — Нужны жилы. И много. Веревок такой прочности даже твои люди сплести не смогут. — Тогда мои займутся поисками материала. А ты — разведкой. Конральд сжег несколько лагерей к востоку отсюда. Рассылай людей. Если будет возможность окопаться дальше, а то и реку перейти, Миолин только рад будет. — Разведка? Да, хорошо, — опешив от того, что я сразу взял на себя часть работы, согласился капитан. — Я еще загляну, — хмыкнул я и двинулся к переправе через Нируду. Пришла пора заняться делами в Рассвете. ---------- Глава 12 Новые горизонты Глава 12 Новые горизонты Возвращение в Рассвет было поистине триумфальным. В Валеме люди уже встретили меня дружной толпой. Сперва они увидели меня на плоту, постепенно начали собираться поблизости. Солдаты уже отдыхали — я не слышал ни шума инструмента, ни криков. Полнейшая тишина, которую вскоре разрезали крики радости. А затем появился Отля: — Не сомневался в тебе, — было первым, что он произнес. — Еще бы во мне кто сомневался, — фыркнул я, спрыгивая на землю с плота. — А у вас чего нового? Проблем не было? — Никаких, — провел рукой Отля. — У нас все великолепно, хотя я вынужден признать, что твое сообщение нас знатно напугало. — А раненые, которых мы переправили? — я попытался посмотреть за спины тех, кто здесь собрался, но ничего видно не было. — Раненые все отбыли в Рассвет. И я думаю, — Отля протер себе под носом, точно собирался предложить что-то странное, — думаю, что нам все же нужна больница. Госпиталь. Или, м-м-м… — Я понял, что ты хотел сказать, — ответил я, но подметил кое-что необычное в его речи: — здесь случайно не бывал Арин? — Бывал, — ответил Отля. — Он-то мне и сказал про разные слова. Си… Синонимы. — У нас был с ним такой разговор. Но не думал, что он попробует заразить этой темой еще и вас. — Заразить, — сперва скривился правитель Валема, но тут же просветлел. — А, шутишь. В общем-то, что скажешь, идея здравая? — Доктора нашли? Врача? Лекаря? — я втянулся в шутку, заставив Отлю снова улыбнуться. — Мы боялись, что битва скажется на тебе не лучшим образом. — Не лучшим образом, — добавил я, — это если бы меня сюда привезли другие люди. Пока что все хорошо, но нам нужно найти специалиста, который сможет лечить людей. Не Торн, который пока что поставляет только определенные травы. И не может даже заняться их профессиональным изготовлением. — Ну, это дело наживное! — попробовал отмахнуться Отля, но я его перебил: — Так раненые в Рассвете? — Нет, здесь, — кивнул правитель Валема. Сплошняком одни правители, подумал я, а вслух сказал: — Здорово! Показывай! И Отля проводил меня до одного из домов, где освободили место для лежачих раненых. Рядом с импровизированным госпиталем прогуливалась пара человек в повязках из не самой чистой ткани — но все же им была оказана значительная помощь, которую на месте оказать не могли. — Откуда тряпки? — спросил я Отлю. — Женщины приносили, большего я не видел. Не до того было. Новых людей ждали. — Нам бы хорошо свои такие производить, — вздохнул я. — А если еще будут раненые? Всю одежду изведем? Из чего она? — Лен да хлопок, — пожал плечами строитель-правитель. — Только вот у нас же не растет ничего такого. — Пока совсем не похолодало надо будет направить экспедиции в разные части, — задумчиво выдал я. — Который раз планируем это сделать, но все время что-то мешается. И карту бы заодно составили. — Исследователей направить хочешь? Только время не то. Сейчас каждая пара рук нужна. Я вот, если бы не такое дело, как на той стороне реки, так ни за что бы людей не отдал. — Если бы я попросил — и не отдал? — я не ожидал от правителя такого странного ответа. Но он, подумав, и сам понял, что сказал: — Ну, я про то, что они здесь нужнее, все-таки, оборону нужно создавать! — Нужно, — закивал я, глядя на людей в повязках: — И как у вас дела? — Думали, сдохнем, — буркнул один из бойцов. — Но нет, подлатали. — Укачало на плоту, — проворчал второй. — Зато живые, — ответил я, рассматривая его окровавленную повязку на ноге и палку, что заменяла тому костыль. — Недели две-три — и назад на службу? — Может быть, — он перенес вес на здоровую ногу. — Только вот не хочется. Хочется мира и спокойствия. — Так оставайся, если тебя Анарей отпустит, — ответил я. — Если отпустит. Но только кем я сюда сгожусь? — напористо спросил раненый. — Звать как? — Аркион. — Интересное имя. А откуда ты? — полюбопытствовал я. — Если что, у нас ты можешь быть возничим. Или заняться каким-нибудь ремеслом. Станки скоро будут всякие… Так откуда ты? — Я из самого Пакшена. — Из столицы? — ахнул я. — А ты… вы там ни разу не были? — Ни разу. Во всяком случае, не помню, что бывал та, — признался я. — А я еще не бывал в вашем Рассвете. Но столица… шикарна. А я всегда хотел сделать что-то, чтобы она стала еще краше. Но правители решили, что мне лучше идти на фронт. Здесь, я смотрю, тоже сгоняют людей воевать? — Нет, — ответил я. — Только приказного порядка нет. Защищаться идут все, кто пожелает. В экспедицию в помощь Анарею — тоже. Другое дело, что завоевывать другие города и селения мы не собираемся. А потому нет нужды заставлять людей умирать за невнятные цели. — Какие слова, — поджал губы Аркион. — Но если это правда, я был бы только рад остаться здесь. А еще кто-то сможет? Остаться? — Желающие — все. Если вас отпустят. На то же выздоровление. Восстановление, — добавил я. — Потому что воины из раненых не очень хорошие. Зато помощники в хозяйстве — куда лучше. Но у меня есть другой вопрос. К тебе, Аркион, а также ко всем остальным. Здесь сейчас, — добавил я, — большинство людей — из Пакшена. Но стремятся сюда и жители других городов. Мирные жители. — Так в чем вопрос-то? — спросили из толпы. — Вопрос простой: не будет ли у вас споров на этой почве? — На твоей земле, то есть? — подал голос еще один раненый. — Нет, олух, — огрызнулся Аркион. — У меня — не будет. Всех своих врагов я уже давно похоронил. За других не ручаюсь. — Так пусть другие и ответят, — попросил я. Разноголосый хор выдал нестройное «нет». Но я не сомневался в том, что проверять еще придется. С другой стороны, бойцы, которых привел Миолин, на мординских не очень-то бросались. Так что я еще немного поговорил с ранеными, убедился в том, что им всего хватает. Затем направился на стройку — форт возводили медленнее, людей почти не было. Работали те, кто не пошел в поход. Всего — человек сорок. Тележки, бревна — работа шла почти бесшумно. Уже были заметны очертания форта, но пока что занимались по больше части фундаментом. А вот бревна, которые, как я сперва подумал, укладывали на места, пока что только подтаскивали поближе. Неподалеку копились приличные кучи по сотне, а то и больше, бревен. Кучи поменьше уже вносили сюда. За мной прохромал Аркион: — Неплохо строитесь, — отметил он. — А ты мог бы помогать счищать кору. Или выполнять иную работу руками, — отметил я. — Когда поправишься. А так — да. — Это защита от Мордина? Или здесь есть кто-то еще? — Говорят, что есть еще одно селение. Южнее — не знаю, обитает ли кто за этими бесконечными лесами. — Бесконечными? — уточнил Аркион. — Не меньше сорока километров на юг, — добавил я. — А ты не ходил в эту сторону? — Было дело, один мой далекий знакомый несколько раз пытался пробиться через эти дебри. Но ни разу не дошел до самого конца. — И кто он? Далеко ходил? — оживился я. — Знаю, что чуть южнее есть хижина, там жил Отшельник. Старик. Не про него ли ты говоришь? — Нет, не он. Не старик. Он был почти что… рыцарь. Ордена. Только от ордена ничего не осталось… — А подробнее? — я думал, что вскоре мне придется уйти в Рассвет, но Аркион умудрился поднять такие темы, от которых просто невозможно убежать. — Что за человек, как звали, как выглядел, чем занимался? Рыцарь… Да еще ордена… Боюсь, я о таких не слышал. — Раньше про них знали все. Но потом Орден в небытие ушел практически. Последний хранитель до сих пор жив, я думаю. А вот Гарольд оставался… — Кто? Гарольд? — я чуть на траву не сел от неожиданности. — Неужели тот самый… — Тот самый? — Около трех месяцев назад Гарольда задрал медведь в тех лесах к югу, — ответил я. — Слышал об этом? — Я видел его год тому назад. Он тогда тренировался, но я еще удивился, что его никто не берет воевать, — продолжал Аркион. Я лишь слушал, боясь спугнуть ценный источник информации. Мне следовало выжать его досуха, чтобы иметь представление о том, что случилось в лесу. — В общем-то, все довольно логично, если представить, что Орден наверняка создавался при помощи Монастыря. — Присядь, — я подвел раненого бойца к большому бревну и помог ему на него опуститься. — Я уже бывал в монастыре, однако я не знаю, что там происходило. Что за деятельность он вел. И что за Ордена были. — Так ты… вы… не отсюда? — Не совсем, — ответил я. — Хитрости монастыря откроешь? — Это не совсем хитрости. Раньше он был силен. Когда города были едины, имел силу и Монастырь, — ответил Аркион. — Никто не мог мне толком ничего рассказать об истории этого места, а ты вдруг — можешь? — усомнился я в честности этого человека. — Звучит не слишком правдоподобно, знаешь ли. — Вы спросили, я ответил, — не смутился ни капли он. — Монастырь — организация. И в каждом городе, в Улерине, в Пакшене, в Мордине и во многих других были Ордена, которые поддерживались монастырем. Он поддерживал их, а они — его. Не припоминаю, чтобы самому Монастырю хоть как-то угрожали. Но зато воины, которых воспитывали Ордена, были страшной силой. — Что же случилось? И откуда ты это все знаешь? — Я изучал историю. — Так ее… все же изучают? — Не везде. Все меньше. Но да, изучают. И я знаю, что раньше все города, что стоят и первым, и вторым рядом от Нируды — были вместе. — А что насчет Веллента? — вдруг спросил я, посчитав, что такая информация тоже важна. Особенно от человека, который действительно изучал историю — Легенда, — пожал плечами Аркион. — Жаль. Но ордена, мы про них начали. Продолжай, пожалуйста. — Как только города разошлись, Ордена стали сами по себе. Монастырь потерял свое влияние. А единство закончилось. Никто не позволил Орденам быть вместе, если города стали порознь. Постепенно все хорошие воины полегли на полях сражений. И не осталось никого. — Но остались Ордена? — уточнил я. — В Мордине и Улерине их нет. В Пакшене остался последний. И то… чисто символически, потому что в управлении были люди, что помнили о величии Орденов. И сохранили. Был магистр, хранитель. И его ученики. Гарольд был одним из них. — Я бы поговорил с тем хранителем… — вырвалось у меня. — Но Гарольд тебе был другом или все же просто знакомым? — Мы общались изредка. Как-то довелось в сражении побывать. И не более. Он был связан с Монастырем довольно тесно. Много времени он путешествовал, пропадал в тамошних кельях. И на север он тоже ходил. На запад. На Восток. Но на юг чаще всего. — Очень интересно, что в Монастыре мне не сказали о его путешествиях ни слова. Но здесь есть маг, Мьелдон. Он должен знать что-то об этом. Путешествия. Новые горизонты, хм… — фыркнул я. — Раз у тебя есть здесь человек из Монастыря, почему ты до сих пор ничего не знаешь о Гарольде? Но зато знаешь, что его задрал медведь? — Я был там. И видел, — ответил я. — Видел тело. И медведя рядом. — Его хотя бы похоронили? — Да, — соврал я. В этом я совершенно не был уверен. — А теперь, если ты не возражаешь, я отыщу монаха. Спешить куда-либо сил уже не было. Бой, проверки, походы до лагеря и обратно. Еще один день практически кончился, а мне еще предстояло поговорить с Мьелдоном. После всего случившегося можно было немного подождать, потянуть каплю времени. Но его не нашлось в Рассвете. Монаха я нашел возле ямы со скелетами, которую по-прежнему закрывал купол. — Бавлер, — поприветствовал он меня. — Рад, что ты жив. До меня дошли слухи о битве за форт. — Хороший вечер, чтобы понаблюдать за мертвыми? — спросил я. — У меня есть вопрос. Про Гарольда. — Так, — настороженно спросил монах. — Он ведь был в составе Ордена в Пакшене? — Да. А ты не знал? — Ты ничего не сказал мне об этом, — воскликнул я. — Разве мне не нужно было знать? — Неужели для тебя вдруг стало важно, откуда человек, который тебя сопровождал? Который, к тому же, умер? — спросил Мьелдон. — Просто нашелся его друг, который рассказал мне про Ордена. Я заинтересовался, — ответил я совершенно без агрессии в адрес монаха. — Да, были такие, — подтвердил он. — Ордена составляли могущество нашего Монастыря. Мы могли в любой момент повернуть силу целого города в нужную сторону. Заставить отказаться от войны. Если бы не они, все распалось бы гораздо раньше. Лет на сто. Или даже больше. — А потом все же рухнуло, — сказал я. — Может, скажешь, почему? И что делал Гарольд до того, как отправился со мной сюда? Он много путешествовал. И, вероятно, был последним представителем Ордена. — Хранитель все еще жив, надо полагать, — ответил Мьелдон. — Но Гарольд был одним из лучших. Вероятно, даже лучше того самого хранителя. И, да, он много путешествовал. — У него есть карты? Заметки? Путевые записки или что-то еще? — быстро спросил я. — Вероятно, но все это лежит у него дома. — Тогда стоит посетить Пакшен и найти его дом! — с жаром продолжал я, удивляясь тому, как Мьелдон до сих пор может оставаться таким же безучастным, как и прежде. — Или тебя скелеты, которые так и не сменили положения, увлекают больше всего? — В них есть своя важность, — сказал монах. — Это нежить. Ее стоит изучить. Она появилась не по нашей воле, но магическим способом. Мы, как создатели этой жизни, в определенной степени несем за них ответственность. Но я признаю, что был неправ, так как следовало сказать тебе больше о нашем мире. Все же, ты забыл слишком многое. — Так Гарольд — действительно был членом Ордена? И имел значительную подготовку, но при этом не смог справиться с Отшельником? Или с медведем? — Все мы смертны, Бавлер. — Ладно, согласен, тут спорить не буду. Все смертны. Но скажи, что за путешествия? Может, записи есть в Монастыре? А не только в Пакшене? Ведь в дом к нему мог прийти кто угодно, а вот если записи он отправлял бы в Монастырь… То там они были бы в полной безопасности. Пирокант об этом точно должен знать. — Он и знает, — помедлив, ответил Мьелдон. — Как это? Знает? И ты молчал? — Ты ранее не проявлял подобного рвения к делам Гарольда. А я лишь хранил его память, — ответил монах и я впервые заподозрил того в серьезном лукавстве. — Но ты всегда можешь отправиться в Монастырь. — Здорово. Прямо сейчас. И тебе придется оставить твоих скелетов. — Уверен, что придется? — спросил монах. — Абсолютно. Они все равно не шевелятся. — Шевелятся, — раздался ответ. — Да ладно… — Меняются местами. Иногда ходят. Я слежу за ними. Но шевелиться они начали лишь несколько дней тому назад. Сперва они просто стояли, как ты и думал. А теперь они ночами… нет, даже, полагаю, когда никто не видит. Перемещаются. — То есть, надо следить, чтобы понять. И увидеть, что ты не свихнулся, — вздохнул я, уверенный больше в последнем. — Завтра отправимся в Монастырь вновь. Пирокант должен показать мне записи Гарольда. Чтобы я знал, что находится вокруг нас. И, условившись о времени встречи, я пошел к себе, думая о том, как бы мне заполучить такое же могущество. Чтобы существовал Рассвет, который находился над всеми прочими городами. Который мог контролировать других. Менять их политику. Уметь вовремя перестроить отношения одного города с другим. Но, похоже, чья-то сила была больше, раз удалось разрушить единство городов. Дома я оказался уже затемно. В Рассвете закончились почти все работы, никто не шумел. Если вечером я предполагал, что нас ждут новые открытия, теперь я видел массу ограничений. И шевелящиеся скелеты в яме в лесу пока что казались мне наименьшей из них. Погружаясь в беспокойный сон, я не мог даже нормально улечься на подобии кровати. И победа в битве за форт уже не выглядела такой уж великой в преддверии новых препятствий. ---------- Глава 13 Все идет как надо Глава 13 Все идет как надо Наутро мы с Мьелдоном отправились в Монастырь. Причем отправились молча, не сказав друг другу ни слова. Я не понимал, что именно послужило такой внезапной переменой настроения, но предпочел, пока мы ехали через Рассвет, прикинуть, чего нам еще не хватает. А не хватало самого главного — мельницы. Вернуться бы к ней сразу, как закончу дела в Монастыре. Еще бы животных вывести из города — отстроить фермы по периметру. Поможет расселить часть жителей, а еще ускорит обработку полей на будущий год. Все не из города тащить оборудование. Животные, растения, мельница — удержать в голове куда более короткий список дел было куда проще. Да и удовольствия от простой жизни без каких-либо ограничений по параметрам, уровням — куда больше было. Так что путешествие до монастыря заняло у меня куда меньше времени, чем в первый раз — потому что и настрой другой, и голова была занята полезным. Ну и, кроме всего прочего, нам не попался никто на пути: ни люди, ни монстры. В Монастырь Мьелдон меня провел, лошадей мы оставили «привратнику», а сами направились к Пироканту. Тот нас принял не сразу, но наше появление он воспринял очень положительно. — До меня уже дошли слухи о проблемах в Пакшене, — сурово проговорил он. — И мы не можем себе позволить, чтобы земли распались на самостоятельные образования. В этом случае бесконтрольный бандитизм станет проблемой всех городов по соседству! — после этого Пирокант глубоко вдохнул, посмотрел на нас с Мьелдоном: — Вы зачем пожаловали? — Мне нужно знать больше про Гарольда. Моего сопровождающего, — ответил я. — Сопровождающего Гарольда, вот значит как! — воскликнул маг. — И что же именно тебе хочется узнать про него? — Желательно — все. В том числе, как и куда он путешествовал, — добавил я. — Потому что Мьелдно почти что подтвердил, что в Монастыре есть заметки о его путешествиях. Иначе бы он не прибыл со мной сюда. — Даже так, — засопел глава монастыря. — Не буду скрывать, он прав. Гарольд частенько заходил к нам. В пределах разумного, конечно же. Раз в полгода, едва ли чаще. И потому информации о его последних путешествиях нет. Но есть заметки за последние пять лет. Это все, что он нам принес на сохранение. Мы с большим удовольствием приняли эти драгоценные документы, потому что они описывают фактическое состояние государств в наше время. Никто более таким не занимался — и оттого его труда куда более ценен, чем письма от всех наших людей. — А Орденов у вас больше нет? — уточнил я. Мьелдон пока просто стоял рядом, не вмешиваясь в наш разговор. — Ты и об этом вспомнил? — порадовался было Пирокант, но я поспешил разочаровать его: — Нет, не вспомнил. После боя за форт один из воинов рассказал мне об этом. Он же сообщил мне и про Гарольда. Что тот был чуть ли не последним рыцарем Ордена в Пакшене. — Так и было, — подтвердил Пирокант, поглаживая подлокотники своего кресла. — Ты сейчас наверняка хочешь узнать, почему мы не сообщили тебе эту информацию сразу же, когда ты прибыл к нам в первый раз? — Уверен, что я сейчас не знаю и десятой части того, что знал раньше, — ответил я. — Поэтому не вижу смысла задавать такие вопросы. — Что ж, — кашлянул Пирокант. — Дерзко. Но отчасти верно. Ты действительно знал намного больше. Не уверен, что дневники Гарольда тебе были хорошо известны, потому что большую часть путешествий он проводил в полном одиночестве, как и записи вел сам. — И это гарантирует его честность? — спросил я. — Ведь один человек может не увидеть что-то, что увидят многие. Даже нет, не так, зря я в его честности засомневался: просто не заметит. Я бы лучше направлял в экспедиции команды из трех или даже пяти человек. — Ты так говоришь, потому что не знаешь, насколько хорош был Гарольд, — заметил Мьелдон. — Мне довелось видеть его в бою. — И что? Он мог разом побить двоих? — недоверчиво спросил я. — Он разом мог побить пятерых, — ответил Пирокант. — Причем в равной мере как шустрых бандитов, на которых из доспехов была только кожа, так и тяжело вооруженных рыцарей. У него была тактика. Навыки боя. Он был отличным воином, потому что его отец — был великим. Жаль, что Гарольду не довелось стать великим, — с грустью заметил маг. — Звучит так, словно меня хотят в этом обвинить, — заметил я. — О, нет, Бавлер, что ты. Нет-нет. Ваши путешествия тоже были очень опасными. Не удивлюсь тому, что в разы опаснее всех его предыдущих походов. — Вы читали его дневники? — спросил я, чувствуя, что восхищение подвигами сильного воина постепенно становится доминирующей темой в нашем разговоре. — Не все. Мельком просматривал. О самом важном он докладывал сам. А для нас было важно, чтобы поблизости не появлялся новый враг. Чтобы отношения между городами складывались… оптимально. — Значит, мне придется все читать самому, — вздохнул я. — И много там? — Сам увидишь, — улыбнулся он. Я не был готов сидеть в монастырской библиотеке больше дня. Максимум — двух. И то в идеале я рассчитывал, что мне просто отдадут его дневники. Но меня привели в библиотеку, где скучный донельзя и молчаливый монах с лицом серым, как корешки книг, мимо которых шли мы с Мьелдоном, выдал два толстых журнала. — Не так много, — попробовал улыбнуться я поначалу, но стоило мне раскрыть первый из них, как мелкий почерк ударил в глаза рябью строк. — Да чтоб вас… Еще и разобрать сложно. — Чего просили, то и выдал, — ответил монах. — Отнесите тому, кто писал, пускай сам и читает. Или перепишет для вас. — Так он умер. — Кто? — не расслышал монах. Я махнул рукой и взял тетради. — Эй-эй! — посуровел он. — Выносить нельзя! Читать только здесь! На солнечном свете все выгорает! А я не хочу тратить остатки жизни на то, чтобы вот это еще переписывать! — И перечитывать, — негромко добавил я. — Вот подерзи мне тут еще! — воскликнул монах. — Сопляк. Мне плевать, что там за миссия у тебя такая была! Пришел сюда — слушаешься меня. И подчиняешься правилам библиотеки. — Ладно-ладно. И где их читать? Монах указал на выщербленный стол, который покрылся большими буграми воска. Стол давно не чистили, но для дневников Гарольда оставалось достаточно места. Поэтому Мьелдон взял стул, сел рядом со мной. Монах запалил еще пару свечей, чтобы было лучше видно. Мелкий почерк Гарольда оказался на удивление ровным. И то, что у меня в начале рябило в глазах, постепенно стало превращаться в прекрасные ровные строки с заметным расстоянием между ними. Так что читать оказалось куда проще, чем я предполагал ранее. Но Мьелдон всего равно сел рядом. Для подстраховки. Или из любопытства. — Ты думаешь, что здесь есть тайны, которые и тебе будут полезны? — пошутил я. — Я помогу разобрать почерк, если ты вдруг не сможешь прочитать что-то из его каракулей, — в тон мне ответил молодой монах. — И да, я полагаю, что мы найдем что-то полезное. Ведь Гарольд — не ты и не я. Он не ходил на тридцать-пятьдесят километров. Он был опытным воином, тренированным солдатом Монастыря… — Ты в первый раз его так называешь, но звучит это довольно жутко, — признался я. — В моем понимании у Монастыря могут быть только монахи. И никаких солдат здесь быть не должно. Иначе это уже что-то другое получается. — Не лезу к тебе в голову, но быть солдатом Монастыря — большая честь. Была когда-то. Если есть люди, которые помнят прошлое так же хорошо, как и здешние послушники, как тот человек, который знал Гарольда лично — то они знают, как почетно было служить Монастырю. Я сперва хотел перебить Мьелдона, но тот разошелся так, что я не рискнул его останавливать. И потому продолжил слушать. В его словах тоже наверняка можно было найти много полезного. — Да, сейчас этот почет постепенно сходит на нет, потому что сошло на нет и влияние Монастыря. Но ты, Бавлер, когда-то, пока еще не потерял память, все прекрасно понимал. Представлял как это работает. Потому что у нас жил долгое время. И впитывал это все, — продолжал Мьелдон. — И если бы у Монастыря сейчас были силы хотя бы в двух городах, да хотя бы в том же… например, Мордине и Улерине — мы могли бы без труда принудить оба города к миру и создать унию. Тройственный союз… — на этих словах в памяти снова что-то кольнуло, прозвучав слишком знакомо. — Вот сейчас ты меня слушаешь, но понимаешь ли, что я говорю, Бавлер? — Понимаю, — ответил я. — Точнее говоря, представляю, что к чему. Но не могу пока до конца понять, зачем это было нужно монастырю. И нужно сейчас. Ведь восстановить то же самое влияние сложно, когда между городами такая вражда. — А есть ли она, подумай, Бавлер, — сказал Мьелдон, пристально глядя на меня. — У тебя в городе живут люди из Мордина и Пакшена. И никто не поубивал друг друга. Не было ни ссор. Ни чего-то более серьезного. — Ты еще предложи пройти по фронтовой линии и предложить помириться, — скептически проговорил я. — Мне хватило вчерашней бойни. Мне хватило лейтенанта Горона, который сперва наделал дел, а потом сбежал. И это притом, что простых людей погибли десятки только с нашей стороны. А со стороны Мордина — по меньшей мере сотня! Кто будет мириться? Те, кто только что сбежал от этой бойни? — Уверен, что на сложный участок отправили лучших бойцов. К тому же, насколько я знаю — и раз уж ты упомянул лейтенанта Горона — к форту у Мордина было особое пристрастие. Взять новую крепость — раз уж Мелы освободили! Подъем морального духа по всему фронту, прицел на Поляны. Большой план Мордина рухнул вчера, Бавлер, — Мьелдон аж охрип от продолжительного монолога. — Не лучшие, но очень хорошие, тренированные войска ты уничтожил. — Не я, а Конральд, Миолин и Анарей, — поправил я. — Кто построил форт? — начал монах. — Уж точно не я. — А переправу? Тоже не ты? — Только идея. Делали же все другие. — Пока ты так думаешь, твою славу легко присвоит кто-нибудь другой, Бавлер, — расстроенно заметил Мьелдон. — Я тебе бесконечно благодарен за то, что ты не сообщил о том случае в яме, что это была моя вина… если до сих пор меня ни в чем не обвинили — это уж точно твоя заслуга. Так вот! — воскликнул он громче, заметив, что я снова хотел его перебить. — Если ты думаешь, что победа при форте — не твоя, то ты неправ абсолютно. — Ладно, — после непродолжительного молчания произнес я. — Почему ты так думаешь? — Я уже начал развивать эту мысль, пока ты меня не перебил, — заговорил Мьелдон, собравшись с мыслями. — Итак. Кто руководит фортом? — Капитан Анарей, — ответил я. — Кто его туда поставил? — Он сам, поскольку он и его люди строили этот форт. — А откуда он взялся здесь, этот капитан Анарей? — терпеливо продолжал спрашивать монах. — Он… мы спасли его от мординцев. — Прекрасно! Мы это… — Йоль, я и Конральд. — Прекрасно! Ты приложил руку к его спасению, тем самым позволив ему основать этот форт и возглавить его оборону! Разве мое утверждение неверно? — Верно, но… — Бавлер. Верно. — Хорошо, — смирился я. — Дальше? — Дальше… Конральд пришел к тебе в Рассвет. Рассвет привлек Миолина, который дал тебе воинов. По переправе, которую соорудили с твоей подачи, из материалов, которые добывали люди, что живут в твоем Рассвете… мне стоит продолжать? — Я понял, что ты имеешь в виду, — остановил я монаха. — Что я со всех сторон приложил руку к последним событиям. — И не только личным нахождением в форте. Но мы отвлеклись, — он потер руки. — Прохладно тут как-то. Не от дневников, — добавил он, заметив, что я потянулся к тетрадям Гарольда. — Пойми, что ты приютил у себя не один тип людей. Беженцы бывают разные. Некоторые пришли к тебе из Пакшена, сбегая от него. Другие пришли, потому что попросил Миолин — недовольства они не высказали. И не навели смуты в твоих селениях. Латон и его группа беженцев — это вообще отдельная категория, потому что этот человек возглавлял их сам по себе. Но они пришли, рассеялись между селениями. И снова никаких проблем. А если вспомнить мординских плененных солдат? — Ты еще вспомни про наемников, которые прибыли захватывать Валем! — А вот и вспомню. Кстати, ты не улавливаешь, что кроется за их прибытием? — Не очень. Мьелдон, серьезно, мне уже надоело в загадки играть. Давай посмотрим правде в глаза — я могу сейчас только направлять. Говорить, что я хочу, чтобы другие люди это делали. И не факт, что это делает меня хорошим правителем. У нас проблемы с припасами. У нас сложности с новыми людьми. У Миолина проблемы с Полянами… — Это у Миолина проблемы с Полянами, но не у тебя, Бавлер, — продолжал Мьелдон. — Я могу тебе точно сказать, что у сейчас у тебя получился почти что тот самый орден, о которых я тебе рассказывал. И Пирокант тоже. Но только с единственной поправкой, что твой орден не слишком силен и умел. Все придет со временем. Это — новая сила, которая поможет наладить мир в регионе. — Я уже слышать это много раз, — вздохнул я. — Не сразу приходит понимание, — возразил Мьелдон. — Я разговаривал с солдатами, которые пришли вместе с Миолином. И они сказали, что у него в лагере примерно пять сотен. Может, больше. Около шести. — Могли и преувеличить, — пожал плечами монах. — В Пакшене в два раза больше. — И еще несколько раз по столько же — на фронтах, сидят по канавам или в лагерях, ждут атаки противника, которая может случиться с минуты на минуту. Но притом через фронт проходят торговцы. Люди. Знающие, кому можно заплатить. Это уже не те войны, что были несколько десятилетий назад, Бавлер. Мне показалось, что дневник Гарольда уже не слишком-то интересовал Мьелдона. Или же он просто старался отвлечь мое внимание от него. Чтобы я и думать забыл об этих документах. — Все равно глупо идти на фронт, пытаясь остановить войну. — Если ты один. Или два. Или десять — глупо. А если ты придешь большим отрядом… — То получишь от обеих сторон, — ответил я. — Ну, тут уже надо по-другому мыслить. Надо сперва возвестить о себе, чтобы каждый слышал. Что большой отряд с миром пришел. Магия нужна. А ты сейчас без руны… — Так, Мьелдон! — не сдержался я. — Понимаю, чего ты хочешь. Но сейчас у Миолина свои дела на востоке от форта. Мы сдержали и отбросили врага, у него сейчас нет сил для того, чтобы сдерживать нас. Разведка ищет пути для перемещения войск. Вероятно, как только лагерь Миолина наполнится людьми, он получит возможность выстроить линию обороны заново. Вероятно, за Кралей. — Краля, — недоверчиво ответил Мьелдон. — Если Миолин получит больше сил, чем ты, в этом конфликте — это будет почти что поражением. — Это еще почему⁇ — возмутился я. — Потому что не надобно нынешним правителям получать такую власть. Они готовы к ней примерно так же, как свинья готова к приходу мясника. Нужны новые люди. Правильные, — говорил Мьелдон. — С нужными знаниями. Которые, — он постучал пальцем по тетради Гарольда. — Могут находиться именно здесь. — Новые люди? Что за новые люди? Мне кажется, Мьелдон, что монастырь… — тут я подумал, что в отличие от монаха раскрывать свои догадки не стоит. Кое-что лучше придержать в себе. — Что «монастырь», Бавлер? — осторожно спросил монах, продолжая держать пальцы на тетради Гарольда. — Монастырю сейчас едва ли хватит сил, чтобы вернуть прежнее могущество, вот, что я хотел сказать. Аркион сказал, что в Пакшене еще жив последний хранитель вашего ордена — но сможет ли он научить новых солдат тому, что надо? Чтобы все было… правильно? — Не волнуйся, Бавлер. Все уже идет правильно, — улыбнулся Мьелдон. По спине пробежали мурашки. Я искал в Монастыре убежища, но оказалось, что все совсем не так, как я себе представлял. Сейчас нужно было до конца отыграть правильного Бавлера, а затем задуматься над тем, что делать дальше. ---------- Глава 14 Подготовка нового правителя Глава 14 Подготовка нового правителя — Послушай, — после того, как мы с Мьелдоном некоторое время сидели молча, я решил, что надо хоть что-то предпринимать. Но, начав говорить, подавился и закашлялся. — Слушаю, — улыбнулся тот, причем абсолютно откровенно, без натянутости и каких-либо шуток. — Что ты хочешь? — Ведь ты говорил, что я смотрел тот ящик, — я попробовал собраться с мыслями, а заодно и немного прийти в себя. Узнав, что Монастырь тоже не так прост, как кажется, я теперь не очень понимал, что нужно делать и в какую сторону двигаться. Но время шло, а я все лучше владел собой. — И что никого, кроме меня, не было. Никто больше не смотрел? — Никто, — тут же отрезал Мьелдон, заронив в мою душу сомнения. Едва ли я был один, судя по резкости ответа. — И пересмотреть я сейчас не могу, потому что… напомни, пожалуйста? — Пирокант уверяет, что заставить эту штуку работать более невозможно, — пожал плечами монах. — Потому что у нее был какой-то источник, который перестал ее питать. Что-то в этом духе. Я в эти старые технологии не очень вдавался. — Ты уверен, что только я это смотрел? — продолжал допытываться я. Угомонить мое любопытство было не так-то просто. — Уверен-уверен, смотрел ты один. — И ни с кем не общался? — Вот ты что какой дотошный сделался так внезапно? — Мьелдон полной грудью вдохнул и посмотрел на меня едва ли не сердито. — Я не знаю, с кем ты общался. Почти ни с кем, тебя не видели в компании других ребят. — И раз уж никто не подошел… — разочарованно протянул я. — Понятно. Я лишь хотел выяснить что-нибудь из моего прошлого. Какие-то кусочки собрать вместе. Ведь до сих пор ничего в голове нет, — пожаловался я. — Сочувствую, — Мьелдон хоть и не выглядел как человек, который намеревается посочувствовать, но задумался над тем, как можно помочь. — Но вообще я бы на твоем месте пришел к послушникам и поговорил с ними лично. Можно со всеми разом. — Думаешь, это хорошая идея? — Вероятно, да. Спросишь, получишь ответ. Что тут такого? Не в Мордин же пешком идти, — еще раз улыбнулся он, на сей раз чуть более искренне. — Звучит не лучшим образом. — Но так ты найдешь тех, кто хоть что-то знает, — продолжал будто бы уговаривать меня Мьелдон. Я ломался. — Дело в том, что наши послушники, э-э-э, очень послушны. То есть, они не особенно инициативны. Не подойдут сами, не дадут ответа и не посоветуют, если ты делаешь что-то не так. Понимаешь теперь, о чем я? — И мне просто… — Да, — закивал Мьелдон. — Угу, — странное чувство возникло у меня, но виду я не подал. Часть послушников обитала у нас в Рассвете, но большинство из них жило в Монастыре. С учетом изменившихся обстоятельств я не сомневался в том, что этот небольшой отряд должен, при необходимости, не столько мне поддержку оказывать, сколько продвигать интересы Монастыря. Чтобы скрыть охватившее меня воодушевление от внезапной догадки, я вскочил на ноги, тут же добавив при этом: — Что ж, так и сделаю! — Поговоришь с послушниками? — Именно. У тебя ведь здесь наверняка есть свои дела? Вот, не буду тебя стеснять своим присутствием, — и, максимально добродушно улыбнувшись, пошел прочь. На самом деле моя мысль касалась и Монастыря, и Орденов, и того, как я могу на этом фоне сыграть, чтобы получить максимальную выгоду. Но для того надо было поговорить с Пирокантом, а только потом уже отправляться к прочим послушникам. На мое счастье, Верховный был свободен от заседаний совета и прочих занятий. Застал я его снаружи, с небольшой тетрадью в руках. — Мастер Пирокант, — вежливо поприветствовал я его. — Правитель Бавлер, — важно ответил он. — Как твои дела? С чем пожаловал? Есть вопросы? — накидывал и накидывал он, пока, наконец-то, не заметил, что я смотрю на него слишком выразительно. Тогда он широко раскрыл рот, изобразил на лице понимание и благодушно замолчал. — Я тут узнал про Ордена, — продолжил я. — И подумал, что нам, вероятно, можно было бы возродить их. Ведь в Пакшене еще есть один такой? — Есть-есть, — торопливо проговорил Пирокант. — Но у тебя Рассвет не отвечает требованиям, чтобы мы могли организовать там Орден. — Что еще за требования? — насупился я. — Что такое? — Пока ты не можешь полностью обеспечить собственную защиту, — ответил монах. — Я говорю о том, что у тебя недостаточно запасов еды, ты, вероятно, переживешь зиму, но с трудностями. Еще у тебя, если начнется массированное наступление на Рассвет, недостаточно сил для обороны. И это самое важное для меня. Как я могу отдать в Орден своих послушников, если они еще за время обучения рискуют погибнуть? — А как же Пакшен? — усомнился я. — Там орден доживал последние дни. Но было бы неплохо создать один у тебя, возродить второй в Пакшене. Создать третий в Мордине, но только в том случае, если все три города пойдут в одном направлении, а не будут воевать друг с другом и расходовать людей впустую. Меня немного покоробило от его слов: — То есть, воевать втроем против кого-то еще — это не расходовать людей впустую? — и я подумал о десятках погибших во время битвы за форт. — И ли ты считаешь, что может быть какая-то великая и благая цель? Ну, кроме защиты самих себя, разумеется, — добавил я, чтобы не казалось, что я совсем уж против боевых действий. — Чтобы объединить людей и двигаться вперед вместе — чем тебе не цель? — спросил Пирокант. — Если ты хочешь на эту тему подискутировать, то я — с удовольствием. — На самом деле у меня были вопросы относительно общения с послушниками, которые здесь остались. Чтобы мне кто-нибудь подсказал хоть что-то относительно моего прошлого. Гарольда в живых нет, но я думаю, что его дневники… в общем, Мьелдон как-то не очень хорошо к ним отнесся. — А я бы советовал к ним вернуться, — проговорил Пирокант. — И насчет послушников голову себе не забивай. Обычные ребята, с которыми ты особенно-то и не общался. Они тебе вряд ли помогут. — Я просто хотел заново запустить ту штуку… — Лучше сосредоточься на дневниках, — монах вложил ладони в рукава, соединив их на груди. — В них полезной информации будет куда больше. К тому же те, кто знают, о чем писал Гарольд, легко поймут даже скрытый смысл в его словах. А об Ордене я все же подумаю. Рассвет и монастырский Орден — это очень хорошо, очень интересная комбинация! — почти что воскликнул он. — Быть может, если бы ты смог позаботиться о припасах как следует, чтобы в твоем амбаре было провианта на долгие зимние месяцы… Или хотя бы мельница. Сейчас осень, счет идет на дни, максимум на пару недель, пока зерно еще можно собрать. Если позволишь, Бавлер, я бы дал тебе один совет. Точнее, предоставил определенный план, по которому тебе надо бы действовать. — Слушаю очень внимательно, — осторожно произнес я. Пирокант как будто намекнул, что я свернул куда-то не туда. — Пунктов немного. Давай по порядку. Я знаю, что у тебя нет мельницы. До снегов она будет прекрасно работать, если успеешь поставить. Перемелет тебе зерно. — А вашей мельницей нельзя воспользоваться? — спросил я. — У вас ведь откуда-то берется мука. Или вы ее покупаете? — Меняем, — уклонился от точного ответа Пирокант. — Собственная мельница у нас слишком маленькая и не всегда справляется с нагрузкой. Я ожидал, что он продолжит говорить, но его ответ потерялся где-то, не дойдя до рта. Немного не то, чего я хотел услышать. Но он все равно продолжал: — Еда — важна. Найдешь достаточно зерна — с едой проблем не будет даже зимой, если успеешь намолоть муки. Не забывай об экспедициях. Земли обширны. Людей там живет много. Где-то есть заброшенные фермы. Собирай все, что растет в округе. Уверен, что в радиусе даже сорока километров — дневного перехода на лошади в одну сторону — ты сможешь найти куда больше, чем у тебя есть сейчас. — Я давно хотел это сделать, но не мог придумать, как… — Ничего страшного, твой Совет подскажет, как сформировать отряды. Еда, экспедиции… хм, так, теперь — ты сам. Тебе надо прочесть дневники Гарольда, как есть. Не слушая никого. Не все относятся к Орденам и их представителям трепетно. Даже среди послушников есть те, кто к нашим рыцарям относился не лучшим образом. А самое главное… Ох, нет, все, я уже лишнее болтаю. Бавлер, — он был похож на родителя, который восхищается собственным чадом. — Дневники — в руки. Руки — в ноги. Мьелдона — в охапку. И бегом назад, нечего терять здесь время со всякой болтовней! Живо-живо-живо! — То есть, я могу унести дневники Гарольда с собой? — удивился я не только потенциальному разрешению, но еще и тому факту, что сам Пирокант внезапно как-то слишком засуетился. — Конечно же, можешь! Можешь-можешь, — он еще раз, на сей раз откровенно фальшиво улыбнулся. — Забирай журналы и бегом к себе. Куча дел, куча дел! А насчет моих слов… про правильные цели, ради которых стоит жертвовать людьми… Это все стариковское. Когда поживешь с мое, понимаешь, что в целом-то жизнь не так и важна. Жизнь одного обычного человека. А если человек новатор, если он смотрит в будущее, еще лучше, если он лидер… Вижу, тебе такое не очень интересно, Бавлер, слушать мою болтовню, — он махнул рукой. — Иди. Я зря тебя пустым задерживаю. Ничего еще не предрешено. И уж тем более не решено. Последние слова он произнес, уже отвернувшись от меня. Монах зашагал в сторону Зала, а я бегом бросился обратно к Мьелдону. — Ну, выяснил чего? — Пирокант решительно прогоняет нас прочь, — ответил я ему. Ответом мне была высоко поднятая бровь: — Чтобы Верховный решил вот так вот… — Не то чтобы прогоняет, нет, — смутился я. — Немного не так выразился. Он позволил забрать журналы Гарольда, чтобы я мог прочитать их в Рассвете, а не здесь. — И ты не спросил про ту штуку? — Толком не удалось, — поморщился я, собираясь уже закончить разговор. Мьелдон это понял, кивнул и уже через десять минут нас выкинуло на тропу. Продолжать беседу смысла не было. Мне предстояло собраться с мыслями. Первое, что мне удалось выяснить: Монастырь когда-то был влиятельным, но это влияние растерял и теперь явно собирается вернуть его обратно. Похоже, что с моей помощью сейчас, да и несколькими месяцами ранее — тоже. Попытки сделать это явно не бесплодные — иначе бы от меня сам Пирокант и избавился. Пока что он верит в то, что я могу это сделать. Но за мной присматривает Мьелдон и толпа послушников. Рано или поздно я заставлю их всех работать на меня. И не Рассвет будет работать на Монастырь — а наоборот. Но Верховный прав в одном — у нас до сих пор имеются проблемы с едой. — Ты хочешь, чтобы я тебе помог, Бавлер? — спросил меня Мьелдон, когда мы вернулись в город. Вопрос был ожидаемым, но все же я теперь хотел самостоятельно решить эту проблему. — Нет, пока что попробую сам. Но сперва — дела. Заниматься стройками мне не хотелось. Лично, во всяком случае. Поэтому я отыскал Аврона, который к моему удивлению, не выглядел недовольным, хотя спросил, куда я ездил. — В Монастырь за их секретами, — пошутил я, продемонстрировав тетради. — Буду изучать. Вдруг после этого что-нибудь интересное найдется! — Угу, — кивнул Аврон. — Ония тебя искала, но вроде как они с отцом все порешали. А ты чего-то хотел? — Хотел, — выдал я. — Нам пора мельницу дособирать. Мы ее начали или нет? Скоро уже холода. — Вроде бы только разметили, да фундамент начали складывать, — немного поразмыслив, ответил мой помощник. — Тогда к тебе два дела, Аврон, — я старался говорить не в приказном тоне. Обидеть человека с тонкой душевной организацией было плевым делом. — Тебе нужно найти Конральда — что-то я его тут не вижу. И поискать свободные руки для строительства. — Так у нас и так все руки заняты! — воскликнул Аврон. — Солдаты строят форт. Многие строители отправились к Кироту в Бережок, чтобы доделать селение. Причем основная масса ушла туда, я тебе так скажу. — Латон? — Валит лес. Все, что валят, тут же уходит на строительство, запасов очень мало. Даже дрова почти не копятся, не говоря уже о том, что через лесопилку проходит в два раза меньше дерева, чем неделей раньше, — с жаром ответил Аврон. — Все равно — лучше найти. Хотя бы троих-четверых. Пускай делают. И на мельницу в первую очередь найти материал, — приказал я. — Буду контролировать. А то у нас целый склад зерна, который перемолоть невозможно. — Ну так война, — пожал плечами Аврон. — Раз мы теперь все же влезли в это дело… — А люди как? — перебил я его. — Не высказывают недовольства тем, что Рассвет, как и прочие города, воюет? — Тут не так, — даже улыбнулся мой помощник, чем поразил меня до глубины души. — И это хорошо, — быстро ответил я. — Но с тобой-то что? — Со мной? — А с кем еще. Ты вроде бы какой-то недовольный был, а сейчас… — Сейчас все хорошо, — он продолжал как-то по-дурацки улыбаться. — Подругу нашел? Аврон помялся, но все равно ответил: — Ага! — Помнишь, что сделать надо? — Конральд и строители. — Непременно те, кто знает, как надо строить мельницы! — бросил я напоследок. — Буду у себя! И скрылся в доме. Пока на улице еще светло, надо заняться журналами Гарольда. Этот человек сделал очень много, пока не погиб весьма странным образом. Я вздохнул, но так и не рискнул пока открыть ни один из его журналов. В дверь постучали. Как оказалось — Конральд. Аврон нашел его очень даже быстро. — Мы уже начали беспокоиться. Ты не сказался, пропал… — Зато привез с собой из Монастыря почитать, — и я продемонстрировал наемнику толстые тетради. — Что это? — нахмурился он. — Журналы Гарольда. Надеюсь, что сегодня успею прочесть хотя бы одну тетрадь. — Гарольд… Это тот тип, который тебя сопровождал? — уточнил наемник. — Он самый. Но ты мне нужен для другой работы, куда более важной. Ты у нас вроде как отвечаешь за оборону и потому мне важно, чтобы у нас с тобой было полное взаимопонимание. Если я чего-то хочу, то ты не против — как минимум. — Как-то ты мудришь, Бавлер, — Конральд развел руками. — Я не против тебе помогать даже в кознях против Мордина или даже Пакшена, если потребуется, но хочется понимать, чего именно ты хочешь. — Разведка, — коротко ответил я. — Что именно? — оживился Конральд. — Отправиться во вражеские лагеря? Переплыть Нируду еще раз, чтобы влезть в селения Мордина? — Нет. Все куда проще, — я бросил тетради на кровать. — Наша разведка должна знать, что происходит в окрестностях Рассвета. Хотя бы на расстоянии в сотню километров. Если это много, — тут же добавил я, потому что лицо Конральда изменилось моментально, — то для начала можно сократить это расстояние до пятидесяти километров. Но не меньше! Мы почти ничего не знаем о мире, что расположился южнее Рассвета. — Так… ты все-таки за экспедиции? Или простая разведка? — уточнил Конральд. — Это немного разное. — В том и дело, что мне нужна полноценная карта местности, мне нужно понимать, где и что находится. Условно говоря, может быть, всего лишь в десяти километрах от Рассвета, но в том месте, где до сих пор не было наших людей, находится разлом. Или пещера. — А там — выход металла. Или золота, — сказал наемник. — Верно мыслишь! — воскликнул я. — Суть — искать все, что может нам пригодиться. Пенька, растения, в том числе и деревья. Зачем собирать яблоки где-то далеко? Можно пересадить деревья к нам поближе! Информация нужна любая. Животные — если дикие козы, то поймать и привести. Овцы — вдруг будут, мало ли… — Дикие овцы, — вздохнул Конральд. — Сто лет не видели. Но я понял. Организую! — Можешь идти, — вежливо попросил я, уже взяв в руки тетрадь. — Читать я намерен в полном одиночестве. Наемник ушел, а я раскрыл тетрадь Гарольда. — Рыцарь Ордена Пакшена, — начал читать я витиеватый, но очень мелкий почерк, — на момент начала ведения записей — пятого уровня, далее — согласно отметкам в таблице в конце тетради, приступаю к заданию мастера Пироканта по подготовке нового специалиста. Нового правителя. ---------- Глава 15 Дневник Глава 15 Дневник Меня словно молнией прошибло. Да ведь Гарольд писал про меня… наверно. Я не видел стопроцентного утверждения, что это я, глядя лишь на первую страницу дневника. Чтобы однозначно утверждать что-то подобное, требовалось куда больше информации. Удивительно, но факт: дневник был в мягкой кожаной обложке, отчасти похожий на мою тетрадь. В нем не было никаких замков или шифра. Гарольд, не скрываясь, вел записи, уверенный, что все описанное им никто никогда не прочитает? Ведь подготовка нового правителя — это всегда мятеж. Попрание столпов прежнего мироздания! «Сегодня ко мне обратился мастер Пирокант. Вернее, как обратился? Смотритель передал мне его послание. Прибудет новичок, которого избрали из тех, кто мучается годами в Монастыре. Ему повезло, он увидит мир. Другим, похоже, так и придется ждать своей очереди. В письме Пирокант утверждает, что этот новичок не такой, как остальные. Хотя разве я кого-то в своей жизни видел, кроме как его? Может, мастер оговорился, он не любит шарад, но и не допускает оплошностей даже в устной речи, не говоря уже о письме…» Здесь я прервался, вспомнив, что Пирокант, прогоняя меня из Монастыря, уверенно плел какую-то чушь, путаясь в мыслях. Много ли месяцев прошло с момента написания этого письма? Не думаю. Дат в дневнике не было, но я некоторое время провел с Гарольдом, а теперь еще и почти четыре месяца в Рассвете. Явно меньше года, я уверен. Затем, продолжив чтение, я нашел и подсказку. «… Сейчас март, который, однако, больше похож на апрель. Слишком солнечный и теплый, да и снег почти сошел. Но явно не поэтому меня торопят с новичком. Смотритель сказал, что письмо принес голубь, так что сам новичок прибудет явно не сегодня. Пирокант всегда предусмотрительно сообщает о подобном заранее. Надеюсь, что он будет хотя бы не из ряда вон…» Звучит так, как будто я не был первым в списке. Но при этом у самого Гарольда я точно был первым «новичком», которого он возьмет на подготовку. Так сказать, на воспитание. Я оценил размеры тетради — не меньше сотни листов, с обеих сторон исписанных мелким почерком. Похоже, что мне придется просидеть здесь несколько часов, чтобы как следует, не упуская ничего, изучить дневник Гарольда. И как от надежд мы перешли к нормальному сотрудничеству. Следующие несколько страниц были посвящены стандартным, как мне показалось, рассуждениям о чем-то божественном, каких-то силах и предопределенности бытия. Религиозность рыцаря вполне оправдывалась, не звучала фанатично, хотя и такое наверняка встречалось. Меня же увлекло предстоящее описание его уровней. Почему пятый, откуда и за что, за какие заслуги. Но этого описания не было. Просто упоминалось, что он имеет пятый уровень. К концу третьей страницы философия его скатилась то ли в молитву, то ли еще во что-то подобное, но текст оборвался, не дойдя и до конца листа. Зато дальше стало куда интереснее. «Сегодня, через три дня после письма от Пироканта, я наконец-то увидел новичка. И это боже упаси — ничего больше. Его нельзя назвать тупым — он умудрился ловко ответить на пару моих загадок. Я боялся, что он будет похож на Пироканта, но нет. Но если в шарадах он оказался ловок и остроумен, то в понимании текущей политической ситуации — совсем нет.» Тут мои надежды пошли прахом. Я уже воодушевился, думая, что Гарольд немного распространится относительно политики. Едва ли один рыцарь и один новичок могут сделать многое. Особенно, если по мнению Гарольда новичок ничего не понимает в здешней политике. «Его предстоит многому научить. Его знания мне непонятны. Он говорит про какие-то компьютеры — я специально несколько раз спросил, как звучит это слово и даже попросил начертить его, чтобы понять, действительно ли верно я его услышал. Если это — источник его знаний, то наверняка требуется проверить. Пришлось отправить письмо Пироканту со списком вопросов». Лучше бы он просто написал, что означает это слово. Ведь я же его откуда-то взял. А теперь мне никто не скажет. Может, это та самая штука, которая была в подвалах монастыря? «Еще хуже, что он ничего не знает про уровни. Когда я спросил его, как в общепринятом понимании достигаются уровни, он ответил мне, что все зависит от опыта. Пришлось выяснять, что он понимает под опытом. Оказалось, какие-то очки опыта за завершенные задания. Похоже, что мое лицо так искривилось от гнева, что бедолага тут же выдал новое объяснение, которое было не лучше первого — и меня все равно не устроило. Нет, все же, это также стоит записать. Уровни владения — вроде бы так это описал новичок. Чем больше ты практикуешься, тем лучше владеешь, а суммарные очки владения складываются в уровень. В этом что-то есть, только уровень не зависит от деятельности человека вообще. Надо было видеть его лицо, когда я ему сказал об этом». Надо было видеть мое лицо, когда я читал дневник. Что значит, уровень человека не зависит от того, что он делает? Читая такую глупость, я не мог поверить, что держу в руках дневник рыцаря! В голове параллельно с этим промелькнуло еще и слово «паладин», а оно, как известно, было синонимом глупости. Стоп, я опять что-то вспомнил? Дневник, похоже, все-таки шевелит мои воспоминания! «Новичку пришлось пояснить, что уровни даются, как и титулы. Только титулы давались вместе с землями, но земель у правителей осталось не так много, да и дробить владения в наше время чревато последствиями. Сегодня землевладелец подчиняется тебе, а потом — другому человеку. Ох, как же новичок удивлялся тому, что есть город, а земли вокруг него распределены между членами городского Совета. В каждом городе их от трех до десяти. В управах, то есть, при очень крупных поселениях вне городов, также может быть Совет, но там земельные права уже не передаются, чтобы не создавать двоевластия.» Как же он любил… словоблудить! Запасаться терпением и читать! Здесь точно будут все ответы. И я не прогадал. «Уровень правителя города всегда самый высокий. И не ограничен ничем, порой даже разумными рамкам. У Шелопета из Мордина сейчас семнадцатый, у Миолина — двенадцатый. В Улерине правителя нет, там заседает Совет, но у его председателя с недавних пор — девятнадцатый. Вероятно, ему суждено стать новым правителем, если бы я только знал еще, как его зовут! Правители там меняются чаще, чем цветы на лугу жарким летом.» Вот и пошла полезная информация. У Гарольда был пятый уровень, дворяне Пакшена, которые прибыли ко мне, тоже имели какой-то уровень, но непонятно какой — они не озвучивали никаких цифр. То, что у правителей в два-три раза выше, чем у Гарольда, ставило его на ступень выше в моих глазах. Я ожидал увидеть про тридцатые и пятидесятые уровни. Или даже больше! Оказалось все не так сложно. «Другое дело, когда речь заходит про Северный Союз! Там правители работают дольше, уровни их — выше, да и организация неплохая. Разве что людей там крайне мало в последнее время. То ли голод, то ли — болезни. Странно, что правители не верят, ведь, объединившись, можно было бы пробить… Ах да, ведь все до единой болезни так заразны, что людей от Северного Союза держать надо подальше. Мой сарказм простителен, ведь за свою жизнь я повидал столько болезней, но не подцепил ни одной!» Дошло и до хороших новостей. Во-первых, я узнал про политику государств севернее этой вечно воюющей троицы. Вероятно, что-то есть еще севернее, но туда соваться рановато. «Новичок действительно странный и я все больше склонен думать о том, что эта странность его идет от его „компьютера“. Надо будет поинтересоваться этим источником информации. Но Пирокант дал мне ответы на мои вопросы. Мальчишка — сирота, подкинутый много лет назад. Кое-какие эксперименты над ним дали свои плоды. У него постарались стереть из памяти все лишнее, чтобы добавить нового — того самого. Из „компьютера“. А нового оказалось многовато, так что иногда он может начать рассказывать истории… пугающие. Например, про человека с деревом на голове. Или про то, что больше всего опыта давали за поиски помета черного тролля. Я и про горных только слышал краем уха, а тут еще — черные! Невидаль!» Беда с память идет издалека, решил я, но, когда обдумал ситуацию как следует, ужаснулся. В действительности все было гораздо страшнее. Эксперименты ставили на мне еще в Монастыре. Стирание памяти, например. Еще до нашей с Гарольдом встречи. Получается, что я не просто потенциальный новый правитель, но еще и своеобразная жертва обстоятельств. И то, что я не помню случившегося ранее в лесу, тоже может быть следствием стирания памяти. Чертова магия… «Прошло несколько дней нашего с новичком общения. Он моложе меня на десять лет, но при этом, если задавать ему правильные вопросы, его соображалка выдает такие вещи, о которых у нас и говорить не принято. Он расспрашивал меня про систему оценивания параметров, которая в Пакшене и многих других городах идет за основу. Выяснив, что уровень может дать кто угодно, но не выше, чем на единицу меньше собственного, новичок долго возмущался. И да, отчасти я с ним согласен. У смотрителя — седьмой уровень. То есть, мне здесь светит еще один, а потом — все. Надо будет идти к Миолину, чтобы смотрителем назначали меня, если только сам смотритель не получит еще один уровень. Но он к этому не стремится. Вообще.» Еще немного скучных рассуждений. Я решил отвлечься от дневника. И вовремя — в дверь постучал Вардо. — Что случилось? — спросил я, впустил Вардо и поспешил к столу, закрывал дневник, лежавший на нем, как будто делал до этого я что-то некрасивое и неприличное. — В Рассвете проблемы? — Нет, просто мне показалось, что поведение не похоже на тебя, — Вардо посмотрел на тетрадь. — Кажется, ты нашел, что почитать? — Очень интересно, — не солгал я. — Но придется посидеть не один день за этим чтивом, чтобы понять происходящее. Это из Монастыря, — добавил я авторитета тетради, не вдаваясь в подробности. — Хорошо, — задумчиво кивнул Вардо. В дверь постучали еще раз — принесли еду. — Не знаю даже, что и сказать. Мы начали строительство мельницы — основательно. По Рассвету бегает Конральд, выискивая свободные руки, а их внезапно не оказалось. — Это, быть может, к лучшему, — я пожал плечами, а потом решил спросить: — Ты ведь был в Совете Полян. И у тебя было только поместье из земель, которыми ты владел? — Да, — осторожно подтвердил Вардо. — Только поместье. В городах члены совета владеют определенными территориями, а далее право владения не дробится. Я могу иметь в собственности определенную личную площадь, но не более того. Так у тебя все в порядке? — В полном, — ответил я. — Если вдруг будут вопросы — заходи, но пока что я буду изучать это, — и я ткнул пальцем в кожаную обложку тетради. — Вероятно, для всех нас это станет поворотным моментом. — Тогда я пошел, — кивнул Вардо. — Надо проконтролировать строительство мельницы. Никак только камни для жернова найти не можем. — А это нужно обсудить с Конральдом. Он у нас собирает людей для экспедиций в разные точки. Пусть составит список того, что нужно найти. Вероятно, какие-нибудь брошенные фермы принесут пользу и нам, — улыбнулся я, чтобы немного приободрить бывшего советника. — Обсудим, — понимающе добавил он и со вздохом направился к двери. — Люди тоже переживают, что ты пропал. — Так не пропал я. Ждите — мое возвращение будет… — я хотел добавить еще слово, но так и не решил, какое будет звучать более эффектно. Поэтому отпустил Вардо и вернулся к дневнику. Про уровни Гарольд расписал хорошо, про их получение — тоже. Интересная здесь была логика, по своему верная, но система в целом мне еще было не до конца понятна. Да и ограничения по уровням тоже не смотрелись правильно. «Мои путешествия заинтересовали новичка куда больше, чем вся эта политика. Он точно помешался на расспросах о том, где я был и что видел — а достаточно было только рассказать об одном случае, когда целая брошенная деревня попалась мне на глаза. Но то было в Северном Союзе, когда я забрел туда по личным делам года три тому назад. Это был деревня, как и у нас, хорошая, большая — не меньше сотни пустых домов. Причем — в полном порядке. Были там и посадки, и мельница, и даже кузница. Но людей в радиусе нескольких десятков километров от нее — нет. Ни души. Сейчас, вероятно, ее заселили. Или она совсем развалилась и пришла в негодность от отсутствия людей рядом.» Я фыркнул. Любопытство в этих вопросах еще тогда было мне присуще. Но тем лучше. Если ответы на вопросы найдут отражение в дневнике Гарольда… «Путешествий у меня в жизни действительно было очень много. В сравнении с большинством прочих военных, которые даже за пределы Пакшена не выходили, я побывал и за Нирудой, и к востоку, за Мордином, в скалистых горах, что тянутся ввысь за сотни километров от столицы. Бывал я в Пустоши на западе, путешествовал к югу от Нируды, в местах, где жизни больше, чем западнее Полян, но порой куда страшнее. Ведь зверья там водится всякого диковинного. И куда крупнее, чем обычно.» Это мне уже доводилось видеть. Я делал пометки. Система. Политика. Северный Союз. Горы к востоку от Мордина — скалистые, почему-то отдельно выделил Гарольд. Болезни на севере. Полезной информации в дневнике оказалось гораздо больше, чем я думал, хотя поначалу меня интересовало лишь то, что касалось меня самого. Например, имя, которое упорно никто не жаждал называть. Более того, даже сам Гарольд писал про меня в дневнике, называя новичком. И ни разу пока что не упомянул моего имени. «Более всего новичка интересовали Пустоши. Земли на севере и востоке ему не были интересны вовсе. Он хотел на юг. И на запад. Но от прогулки на запад я его отговорил, объяснив, что там куда опаснее. Там нет жизни, а огромная зеленая равнина с невысокой травой — не место для экспедиции. Потому что провалы в земле могут появляться с завидной скоростью. Утром ты идешь по земле, а вечером уже котлован глубиной не меньше десяти метров. Смотритель рассказывал, что раньше туда отправлялись экспедиции с целью пересечь эту Западную Пустошь. Однако сделать не удалось никому. Из десятка отправленных экспедиций назад вернулось лишь три. Причем все рассказывали про ямы, большие и малые, где-то заполненные водой, а где-то просто глубокие — как дыры в земле. С новичком мы договорились, что если пойдем в экспедицию, то на юг, за Нируду. Там тоже были брошенные селения, дома и фермы, только не как в Северном Союзе, а уже десятилетиями нетронутые.» Вот и новые места для экспедиций. То, что можно просмотреть. Заселить при необходимости. Проверить! Я воодушевленно перевернул страницу, надеясь увидеть там список мест, которые можно посетить, но нет, Гарольд пространно расписывал невероятные расстояния, которые, как и в случае с горами на востоке и пустошью на западе, доходили до сотен километров. Я отложил дневник в сторону. Информации было много. Про меня — ни слова. Такое ощущение, что Гарольд, который должен был с его же собственных слов обучать меня, чтобы превратить в нового правителя, отвлекся от дел. Или, что еще хуже, изначально не собирался ничего делать. Может, Орден в Пакшене уже не принадлежал Монастырю в полной мере, как думал Пирокант? Сперва я хотел выйти, чтобы пройтись, посмотреть на происходящее в Рассвете, проследить вместе с Вардо, как строится мельница. Но что-то удержало меня на месте. Дневник был более важен. Его следовало прочитать до конца — чтобы потом задавать правильные вопросы нужным людям. Но куда важнее было понять собственную цель. ---------- Глава 16 Мы подчистим Глава 16 Мы подчистим Остаток дня я провел, изучая, точнее говоря, пролистывая дневник, не особенно стараясь вчитываться в детали. Слишком уж много и мелко было написано Гарольдом. Но я вспомнил, что на первой странице он упоминал таблицу, которая должна располагаться в конце его дневника. И махом раскрыл последнюю страницу. Первая строка в таблице содержала цифру пять, затем — дату, какой-то условный код: сперва буква М, а потом число пятнадцать. Я предположил, что так ведется подсчет лет, не самым удобным образом, но вполне логично — пятнадцатый год правления Миолина. Ниже шла вторая — плюс два месяца, обозначала шестой уровень. Получается, что ему все же подарили еще один. И более он не смог заработать ни одного уровня. Занятно не то, что он получил этот уровень, а то, как он его получил. За какие-то навыки? Достижения? Числовые значения параметров? Подробностей я пока не нашел ни в дневнике, ни в таблице. А самое главное — зачем это вообще все требуется? Пожалуй, список волнующих меня моментов был довольно большим, а потому я решил, что еще несколько страниц стоит прочитать более подробно. Если я любопытствую на эту тему сейчас, неужели я тогда не задал ни одного вопроса? Поэтому принялся перелистывать следующие страницы рассуждений Гарольда, которые опять же не несли какой-то серьезной смысловой нагрузки. По большей части это была философия, понятная ему одному и зачем-то внесенная в дневник. Но, спустя страниц десять, я все же нашел важные для меня слова: «Новичку пришлось объяснять (о, боги!) даже то, зачем в принципе нужны эти уровни! Уровни — это свобода. Каждый город, каждое селение обеспечивает определенные условия перемещения своих жителей. Причем перемещения самостоятельного. Войти в город Пакшен могут лишь те, кто имеет уровень не ниже четвертого. Первый уровень не имеет права покидать деревни, в которой он родился. Второй уровень — выход за окрестности в сопровождении. Третий — безопасное перемещение по территории, без захода в город. Четвертый — допуск в город. В замок — исключительно седьмой и выше. Допуск к правителю — десятый.» Я прочел это залпом. Наконец-то мне объяснили смысл всех этих дурацких уровней. Что уровни — это своего рода допуск к власти. И все. Не более того. И дворянские титулы даже на это уже не влияют. Титулы, как я это себе представлял, это что-то вроде раздачи земель, то есть, управленческих мест. Как Отля получил Валем. Как Вардо получил Рассвет. Правитель того или иного населенного пункта. И это ровным счетом ничего не дает. Кроме, разве что, определенной власти на заданной территории. Это заставило меня серьезно задуматься над тем, что я сделал и как это вообще соотносилось с их миром, миром Отли и Вардо. Первый был самым обычным строителем, который до моего Рассвета никакой власти в глаза не видел, а теперь получил целое селение, да еще прибрежное, то есть, с вероятным выходом в другие реки, моря, океаны — возможностей море. Вардо получил столицу, которую можно украшать, совершенствовать, заниматься всем, что душе угодно, лишь бы ресурсы были. То есть, глядя на обоих, я был уверен, что получили они куда больше, чем у обоих было до этого. А что касается остальных, так Перт, Конральд и Анарей — тоже не оказались обделены. Аврон — другой разговор. Он вроде бы как и мой помощник, но в то же самое время — никто. Грунд получил Крол, а вот Южная досталась Латону, который без году неделя у нас в Рассвете. При этом Аврона, который хоть и нашел себе подружку, я как-то слишком часто шпынял. Отложив в сторону дневник Гарольда, я подумал, что на самом деле уровни могли быть у всех. Только вот не каждый об этом знал. Со слов рыцаря получалось, что человек с уровнем живет с рождения. Но если никому не говорить, что этот уровень есть, что он может увеличиваться, повышая возможности этого самого человека, так он и проработает у тебя на земле. Стоило ли мне сообщать людям, что уровень должен быть у каждого? Что он есть у каждого? Наверно, нет. Потеряю хорошее отношение со стороны тех, кто сейчас у меня на полпути между простыми людьми и мной. Проще решить так: раньше не было никаких массовых уровней, а теперь будут. И придется вернуться к системе. Но Миолина мой уровень вообще не волновал. Занятно будет задать ему этот вопрос и получить ответ, что он общением со мной поднял мой уровень до собственного. Отвратительно. Зато куча странностей и нелогичностей в старой системе позволяет объяснить молчание большинства. Они не хотели бы, чтобы этой системой их попрекали! Разумность новой системы и логичные ее объяснения должны привести к созданию справедливого мира, решил я, отодвинув тетрадь в сторону. И так много чего нового узнал, теперь надо все это правильно состыковать. Узнал про то, что в южных землях тоже когда-то жили люди. Задача первая — пробиться через леса. И направить туда экспедицию. Я захотел было отыскать Конральда, выскочил на улицу, но… было уже темно. Застыв на пороге на несколько секунд, я поспешил вернуться обратно, разве что мой взгляд привлек клочок бумаги. «Приходи к форту Валема» — гласила надпись на нем. Я фыркнул и проигнорировал. Скорее всего, это Фелида, которая обещала мне встречу, когда вражеские силы возьмут форт Анарея. Только вот не получилось. Мы продолжаем там укрепляться. Так что я со спокойной душой и чистой совестью лег спать, чтобы заняться делами на следующее утро. Умаяться в мои планы точно не входило. И потому Конральда я отыскал только часам к десяти, когда стало уже совсем светло, а октябрьское солнце, как известно, не очень радует ни яркостью, ни теплом. — Тебе передали мою просьбу найти людей для экспедиций? — спросил я его первым делом. — Если бы эти люди еще в природе существовали, — отмахнулся тот. — Все заняты. Свободные руки валят лес с Латоном, строят склады с Отлей, создают Бережок с Киротом. Ты посмотри, — он показал мне на целую колонну телег, которые одна за другой шли через Рассвет. Я не пожалел, что сделал широкую центральную улицу. Конральд продолжал: — Такого я даже в самом Пакшене не видел. Говорят, что движение — это жизнь, но в таких темпах… В общем, людей практически нет. Собрать одну-две экспедиции — уже проблема. — Вот на двух и остановись, — попросил я. — Первую группу мы отправим на запад, посмотрим, действительно ли по нашу сторону реки та же проблема, что и за Полянами — такая же безжизненная пустошь, где кроме травы и ям ничего нет. И вторая пускай отправляется на юг. Еще дальше, чем сейчас Латон лес валит. — На сколько дальше? — уточнил Конральд. — Не меньше семи дней пути. — Четырнадцать дней, хм… далековато. — Я хочу, чтобы разведка добралась до заселенных южных земель. — Что? — ахнул наемник. Пришлось поделиться с ним информацией от Гарольда. Что в южных землях когда-то тоже жило много людей. Но сейчас там и брошенные селения и наверняка есть что-нибудь полезное. Например, те же жернова, почему бы и нет? Да и люди, которые хотят безопасности, пускай селятся подальше от войны. Кто знает, кто откликнулся на зов Кирота, Вардо, Миолина. Сколько сотен человек прибудет к нам? Но пока в Рассвете не было новых лиц, значит, либо все остались в Бережке, либо вообще никто не прибыл. На завтра я запланировал поездку в Бережок и к Миолину. Переговоры с торговцем и правителем Пакшена должны дать плоды, учитывая все новые сведения, которые я получил. — Нам нужно заняться еще и обороной. Хорошенько, — поддал я дел Конральду. Тот помрачнел еще больше, чем когда узнал, что за лесами к югу от Рассвета могли проживать или до сих пор проживают люди. — Что ты предлагаешь? У нас и так есть башни, караулы, лучники. — Откуда взялось это? — я продемонстрировал наемнику бумажку, в которой явно виделся почерк Фелиды. По его изумлению я понял, что это действительно так. — Наш общий друг до сих пор шлет приветы, — хмыкнул Конральд. — Не знаю, подалась ли она в шпионы или работает на врага на самом деле… — Я видел ее возле форта. Она сказала, что мы с ней увидимся, когда форт падет. Но форт не пал. А встречи она просит. Что думаешь? — быстро выдал я. — Думаю, что тебе с ней встречаться точно не стоит, — ответил наемник. — Представляешь, я тоже так думаю. Займись, пожалуйста, экспедицией. Человека три-четыре надо. Но в основном из бойцов. Может, те же мординские захотят, почему нет? — Поговорю. Вечером дам тебе команды, — согласился Конральд. — А насчет безопасности — попрошу солдат лучше смотреть, кого они пропускают. Все же, как ни крути, Рассвет воюет. — Рассвет только защищается, — схитрил я. — И ты это прекрасно знаешь. — Не вижу особой разницы, — наемник попрощался и ушел. Я же пешком направился к Латону. Мьелдон перехватил меня буквально на полпути: — Что вычитал в дневнике? — шагая так же широко, как и я, чтобы не отставать, спросил он. — Вычитал много интересного. Но пока не добрался до сути. До самого конца. — Что помешало тебе открыть последнюю страницу? — ухмыльнулся монах. — А на последней странице только табличка его опыта была, — брякнул я. — То есть, уровней! И подумал, что, если на самом деле сделать систему опыта? Охотник — за убитую живность. Торговец — за выгодную сделку. Чем больше сделано, тем больше опыта, тем выше уровень. Маять параметры силы и составлять формулы мало того, что непросто, так еще и потолочные значения есть. Например, Кирот может продавать не больше, чем производит Рассвет. А за кем-то стоит город на двадцать тысяч населения. И, конечно же, денег через этого человека будет проходить гораздо больше! Как тогда равнять Кирота и торговца с другого селения? Это должно стимулировать! Подавать идеи и помогать развиваться. Узнавать, что нужно в других селениях. Создавать, проектировать, находить новые руки, создавать механизмы. Учитывая, каких изобретателей заграбастал себе Рассвет в лице Крола, Окита и Орека. Следовательно, надо будет продумать систему уровней. Простую, понятную. Которая будет хорошо соотноситься со старой, но будет более… прозрачной. Понятной. — Ты какой-то задумчивый сегодня, — заметил Мьелдон. — У Латона, думаю, все в порядке! Если ты туда собрался. — Именно туда, — улыбнулся я, заметив, как обеспокоился монах. — Просто я с помощью тетради нашего замечательного рыцаря только что придумал новую систему, которая будет лучше прежней. Скажи только, почему ты молчал и не говорил мне о том, что такое эти уровни, что они дают и какие ограничения накладывают? Мьелдон задумался, почесал нос, но ответил довольно понятно: — Я думал, что ты все это знаешь. Ты до встречи со мной общался с таким количеством людей, что я и подумать не мог, что никто не объяснил тебе, даже с учетом, что ты забыл уже известное. — Много слов, Мьелдон, — чуть запыхавшись от быстрой ходьбы ответил я. — Но суть твоего ответа я понял. Что же насчет остальных? Они все думали также? — Разные причины, наверняка, — пожал плечами монах. — Кто-то мог посчитать старую систему не слишком верной. Уровни там раздавали весьма неохотно. Кто же отпустит хорошего работника? Тот при первом удобном случае улизнет туда, где больше платят. Мысли были верные, но мы вошли в лес и Мьелдон направился к сфере, понаблюдать за своим костлявым зверинцем. — Они опять перемещались! — воскликнул монах. — На сей раз заметно больше. Но я не понимаю до сих пор, как это происходит! — Только бы нам не пришлось их всех останавливать, — вздохнул я, встав рядом с Мьелдоном. И хотя за пределами сферы я ощущал себя в кое-какой безопасности, знать, что рядом с тобой живые мертвецы — не слишком приятно. Затем дорога стала сложнее. Вся разбитая телегами, местами улучшенная набросанными ветками — когда ударят морозы, возить станет проще, дорога станет немного жестче. Но весной про вырубку можно будет забыть на недели. Или постоянно придется откидывать снег, чтобы не проваливались лошади. Латон и его люди соблюдали ширину, местами создавая коридор даже больших размеров, чем требовалось. Но это даже к лучшему, потому что телеги точно пройдут. Проходили они и сейчас — мимо нас за все время прошло десятка два телег. У меня возникло стойкое ощущение, что минимум каждая вторая телега возит отсюда бревна. Просека в одном месте разделялась на две — в сторону оставалась новая деревня Латона. Из любопытства я заглянул и туда, заметив, что кучи щебня и глины имеются и готовы к использованию, но пока что толком нет рук, которые хотя бы начали складывать фундаменты. До морозов строителям надо успеть все это сделать. Затем я услышал голоса, подошел ближе — копали колодец, ругаясь, что в лесу до воды слишком глубоко. Колодец был широким, больше полутора метров диаметром, а вглубь его прокопали уже на три метра. Головы рабочих я увидел, только когда подошел вплотную к яме. — Бавлер! — задыхаясь, выговорил один. — Какими судьбами? — Иду напутствовать Латона. И, похоже, сообщить ему, чтобы кто-то вас сменил. — Не сменит. Мы вытянули жребий! — И? — нахмурился я. — Сколько вы уже работаете? — Пять часов где-то. С утра, как солнце встало, — поправил сам себя все тот же рабочий, перепачканный с ног до головыы. — Копать от поверхности и до воды? Похоже, с Латоном надо будет переговорить! — возмутился я. — А дома почему не ставят? — Так он всех согнал на рубку. Валят и увозят, валят и увозят. У нас вот лежит материал — и тот реализовать некому. Ждут, что кто-нибудь придет и построит. Я почувствовал, что краснею. Да, это была моя работа — найти сюда хотя бы бригаду, нормальную. Но, похоже, что-то пошло не так. И потому деревня Южная сейчас толком не строилась. — И далеко отсюда Латон? — спросил я. — За последние три дня они пробивали по меньшей мере полтора километра в день, — сообщил копарь. Я не стал переспрашивать, уверенный, что мне не послышалось. То есть, сейчас бригады Латона валят лес, но даже до лачуги Отшельника не добрались еще. И все же — это очень много. При ширине почти в восемь метров километр просеки в среднем дает восемь тысяч деревьев и огромное количество пней, которые надо корчевать, превращать в дрова или сжигать на месте. Мимо нас телеги перевозили в основном короткие бревна, не больше двенадцати метров, которые укладывались в целом на телегу, но могли бы свисать, однако, чтобы не было перевеса, Латон явно хитрил, укладывая поверх двух длинных бревен еще четыре коротких. Они не позволяли перевесить, но сохраняли предельную нагрузку на телегу в триста кило. Или, быть может, чуть больше, но лошади вроде бы не жаловались. Как и возницы, которые посвистывая, жевали соломинку или ковыряли в зубах. До Латона я добрался, несколько раз чуть не упав в ямах, что остались после пней. Хотелось бы порадоваться, что дорога шла ровно, но коридор петлял, оставляя небольшие изгибы. Сам главный работник вырубки махал топором, как и десяток человек рядом. Я удивился, что остальных рядом нет, но оказалось, что они берут куски по сто пятьдесят — двести метров и пробивают их. Пока дойдут для последних, те успевают все разложить и распределить так, чтобы телеги не попадали в ямы и не проседали в рыхлом грунте. Практичный подход все же не оставил ему шансов в вопросе тех, кто копал колодец. — Но парни не хотят возиться с землей! — пробасил Латон. — Пожалей их. Смени, — попросил я настойчиво. Здоровяк раздул ноздри, но согласился. И спросил, сколько им еще предстоит валить леса. — Подряди людей заняться строительством, у вас так дело не продвинется, — ответил я, похвалив следом за разумную нагрузку и оригинальное расположение бревен. — Отправляю. Так сколько еще долбать этот лес? — Еще долго. Пока не кончится, — добавил я. — Монстры не мешают? Большие зверюги? — Была парочка волков, но, — рука Латона тут же опустилась на лежавшее рядом поваленное дерево. — Куда им до нас! — заметив, что я засобирался обратно, он удивленно спросил: — Так ты только ради этого и приходил? — Нет, в общем-то, — сообщил я. — Когда мимо пойдут парни в разведку — не задерживайте их, хорошо? Это не ваше подкрепление, это те, кто пойдет смотреть, что находится еще южнее. — На сколько? — Неделю пути. Вернутся со сведениями о том, где и что плохо лежит, — добавил я. Латон осклабился: — Мы подчистим так, чтобы им и идти туда было легко, и обратно чтобы с грузом шли без проблем. ---------- Глава 17 Берегись, Бавлер! Глава 17 Берегись, Бавлер! Вернуться в Рассвет было приятно — особенно зная, что к югу орудуют хорошие ребята, способные самоорганизоваться, разве что с некоторыми перегибами. И эти перегибы не глобальные — пока что они лишь похожи на небольшие ошибки в отношении некоторых людей. Ругать за такое Латона, который не имел опыта в управлении большими бригадами было бы глупо. Я направил его на верный путь и посчитал, что он будет придерживаться поставленных перед ним задач. Поэтому в Рассвете я взялся искать Конральда, который на стрельбище строил десяток человек. — Так чего ради-то? — спрашивал его Левероп, чей голос я был рад услышать. И брат его тоже стоял рядом. — А, Бавлер! Разъясни, пожалуйста, зачем мы здесь? — Если вы здесь, вероятно, Конральд посчитал, что вы бездельничаете, — пошутил я. — Но на самом деле вы нужны для ответов на вопросы… — Какие? — перебили меня, посчитав, что раз Левероп так хорошо со мной общается, то и прочие могут не церемониться. Я кашлянул. — Парни, это же правитель Рассвета! Имейте уважение! — вступился за меня мординец. — Он сражался у форта, создал это все! Дал нам свободу и кров! А мы сделаем это все еще лучше! — с жаром добавил он. — И кольнул пару гоблинов, — тихо добавил Килос. Народ засмеялся, а Левероп, потеряв нить мысли, притих. Но своего он достиг, заставив людей рядом с собой слушать меня. — Есть слухи, — начал я издалека, — которые на самом деле, хм, чуть больше, чем просто слухи. У меня основания доверять человеку, который сообщил о наличии селений далеко за лесами. — Те самые, которые сейчас валит Латон и компания? — светловолосый патлатый парень выступил вперед. — Те самые. — Так там же… нежить! — Она сейчас под контролем монахов, поэтому бояться тех, кто сейчас находится под куполом, не стоит, — ответил я. — Более в лесу опасностей нет, за исключением диких зверей. Но все вы люди опытные и знаете, как совладать с волками и медведями. После этих слов некоторые из стоявших боязливо поежились. — Мы бы лучше врага с мечом в руке поколотили! — добавил патлатый. — А мы и монстров порешим, — звякнул мечом в ножнах Левероп. — Командуй, Бавлер, куда нам идти нужно? Далеко ли? — Чтобы вопросов не возникало в самый неподходящий момент, скажу, для чего это все нужно, — произнес я. На этот раз кашлянул Конральд: — Я им уже объяснил, что ресурсы, травы и старые селения — вот, что нас интересует. — Торна бы еще найти, — предложил я. — Чтобы он по травам подсказал. Но я сам передам ему. — Так мы отправимся не сегодня? — опешил Левероп. — Может быть и сегодня. Смотря как соберетесь, — продолжил я. — Расстояние — неделя пешего пути. Пойдете через лес. Будете брать лошадей? — Так некого, все лошади телеги таскают! — Значит, семь дней пешком — это сколько для вас? — уточнял я, не собираясь останавливаться. — Около ста километров? — Всего лишь двенадцать — четырнадцать за день? — патлатый фыркнул. — Маловато будет. Думаю, что и двести сможем пройти. Небыстрым шагов это около тридцати километров за день, плюс осмотреться на месте стоянки. — Верно мыслишь! — снова подал голос Левероп. — Айда в мою команду! Бавлер! — вдруг озадачился он. — Команды же две? — Две. Вторая пойдет вдоль реки на запад, — подтвердил я. — На запад… — чуть разочарованно произнес мординец. Подхватил его брат: — А что на западе? — Проверим, есть ли пустоши на нашей стороне, — произнес Конральд. — Я уже объяснял. — Едва ли мы найдем там много ресурсов, но все же, — сказал я. — Нам сейчас нужно все. Металл, золото, рожь. Сейчас октябрь, а если вы найдете яблоневые сады, например, то урожай можно привезти сюда. — И передадим его Арину, — снова влез в разговор патлатый так, что Левероп на него шикнул. — Сделаем сидр… — тише добавил парень. На сей раз его реплика вызвала у меня улыбку: — Да, можно и так сделать. Арин жаловался на проблемы в производстве, вот мы ему и поможем. Но для нас куда важнее ресурсы не съедобные, а физические. Металлы для кузнеца. Золото — чтобы платить за то, что мы не сможем производить сами. Еще вопросы есть? Будущие участники экспедиций мялись, пока еще один не рискнул спросить: — А откуда известно, что южнее есть селения? — Рыцари сообщают. Тот, который пропутешествовал и к востоку, и к югу, — ответил я, не вдаваясь в подробности. — Я же видел лачугу в лесах. До нее даже парни Латона не добрались — они пробили суммарно около восьми километров просеки, что для южной группы очень удобно. Так что всякое полезное — имеется. С большой долей вероятности, — подумал, добавил я, чтобы не питали надежд. — А если мы найдем селения или хотя бы лачуги, что от них остались, раньше, чем через семь дней, — поинтересовался Левероп. — В этом случае мы пойдем назад сразу же? — Лучше осмотреться. Составить карту. Набросать чертеж, — ответил я. — Посмотреть, что ценного есть в округе. Когда мы нашли пеньку, думаю, это тоже были старые посадки, которые забросили со временем. Если искать что-то подобное, мы непременно найдем достаточно материала для всех свободных рук! — Если бы они у нас были, — покачал головой Килос. — Вон, Мати уже с десятком помощниц работает и то едва успевает! А если таверна сгорит… — Сплюнь! — старший брат хлопнул тому по хребтине. — Ишь, чего выдумал — сгорит! — В любом случае, — я решил отвлечь обоих от не самой приятной темы: — собирайтесь, готовьтесь, я попрошу Торна выдать вам описания растений, которые нам важны. И по готовности отправляйтесь. — Дальше я сам, — перебил Конральд. — Поделю и отправлю, куда следует, а то еще направление перепутают. — Зря ты так, отец — осклабился Левероп, выглядевший едва ли не в два раза моложе Конральда. — Что ты сказал? — мгновенно ощерился наемник. — Доставай меч, и я тебе покажу отца. Отшлепаю так, что ни в какую экспедицию не пойдешь! Я хотел было посмеяться, но оказалось, что зря — Левероп послушно обнажил меч, который был заметно длиннее, чем у Конральда. Но тот не спасовал. Сам вызвал — сам и решил довести дело до конца. То есть, проучить наглеца. Хотя в моих глазах Левероп особенно наглецом не выглядел. Невинная шутка разъярила Конральда в момент. Так же быстро началась и драка — Килос только и успел крикнуть: — До первой крови! Вроде бы противники кивнули, а вроде бы как и нет — непонятно. Но секундой позже Левероп уже размахивал длинным полуторным клинком, отражая резкий выпад Конральда. Тот целил по рукам и в торс, опасаясь повредить ноги, хотя с его ростом проще было попасть именно в них. Невысокий, но боевитый, Конральд оказался куда более юрким, чем Левероп. К тому же легкий короткий меч был отлично отточен. Я заметил, что наемник, когда ему пришлось дважды парировать удары бывшего мординца, старательно поворачивал оружие плашмя, чтобы не повредить лезвие. И вообще старался не использовать оружие для обороны. Он работал ногами. Отходил, отскакивал, выгибался так, что едва не касался макушкой земли. Последний его финт вызвал одобрительный ропот в толпе, которая думала, что молодой Левероп с длинным клинком без сомнения справится с Конральдом одной левой. Не получилось. Бой шел уже две минуты и «отец» не собирался сдаваться. Наемник, вымотав противника, перешел в атаку, яростно размахивая коротким мечом. Он полностью контролировал тело — небольшой вес меча не утягивал его дальше положенного. Поэтому, стоило ему заставить Леверопа отбить удар, направленный вниз, как я и ожидал в течение всего боя, как тот практически воткнул свое оружие в землю. Конральд опасно приблизился и, тщательно контролируя усилие, ударил Леверопа по лицу правой, а левой схватился за рукоять его полуторного меча. — До первой крови же? — нарочито вежливо спросил он, глядя, как бывший солдат трогает языком губу изнутри. Как только тот кивнул, наемник убрал ладонь и отступил на пару шагов назад, убирая короткий меч в ножны. — Возьмешься учить? — спросил я его. — Только если захотят, — посуровел он. Левероп, сперва в ярости от поражения, а потом недовольный тем, что все восхитились наемником, подождал с ответом, ведь пожелание Конральда было адресовано ему в первую очередь. И все же кивнул первым. — Это был честный бой, — смиренно произнес он, протягивая руку. Наемник не спешил совершить рукопожатие, своеобразный акт примирения. Он дожидался моего сигнала, искоса поглядывая на меня. Я не видел злого умысла в действиях Леверопа. Только после кивка Конральд пожал руку воину. — Мне есть чему поучиться, — добавил мординец. — И мне есть, чему научить тебя, — неожиданно добродушно сообщил Конральд. — Идем, закончим сборы. Как ни странно, руку на плечо ему он положил практически по-отечески. Правда, на ближайшее к нему плечо. Рост не позволил. Я же развернулся, уверенный в том, что вопрос с группами закрыт. Экспедиции будут готовы к вечеру. Затем следовало проверить, как ведется работа над мельницей — Аврон это должен был организовать, помогая Вардо. По большей части — Вардо сам мог сделать основную работу. Припоминая, где находится основание мельницы, я направился в южную часть Рассвета, но взял восточнее прохода к деревне. И не прогадал. Хотя удержать в уме расположение всех строений без карты было проблематично. Стук молотков и топоров привел меня к нужному месту. Работало там немного — человека четыре, едва ли больше. Но при собранном основании мельницы оставалось уже не так много дел. Лопасти переплетались на земле — легкие, на небольших, толщиной всего лишь с руку, ветках, очищенных от коры. Использовались узкие тонкие полосы из пеньки, предварительно собранные сами по себе, а потом еще раз сплетенные в единое полотно на лопастях. Рядом не было ни Вардо, ни Аврона, но работа кипела. Один из работников, признав меня еще издалека, поднялся с земли, где плел эти лопасти. — Внутри уже готовы шестерни и вал. Привод готов полностью. Остались только жернова. Короткого доклада было мне достаточно. Более чем достаточно. Уже почти все готово, но нет камней, что перетирали бы зерна в муку. Работникам же, в отличие от меня, мало было слов. Поэтому меня привели внутрь, продемонстрировали толстый вал, массивные шестерни. — А у реки тоже ставят мельницу? — вдруг вспомнил я, пожалев о том, что список задач забросил далеко и надолго. Будь он у меня под рукой, я бы помнил, что еще в Валеме тоже хотели строить мельницу — но не ветряную. А на воде. Но в итоге я нараздавал задач, которые дублировали друг друга. Похоже, что к спискам придется вернуться. Как и к опыту. Целые журналы для каждого! — Не знаем мы, что возле реки происходит. Не знаем, — развел руками строитель, имени которого я не знал, да и внешне он был мне не знаком. Сколько таких людей теперь в Рассвете? Сотни? А он продолжал: — вот дойдите до Отли, спросите, делают ли у него то же самое? — Спасибо за напутствие, — ответил я по-доброму, махнув рукой строителям, которые тут же вернулись к работе. Мельница, как я обратил внимание, располагалась с внешней стороны защитного кольца. Не упущение, но Рассвет уже не умещался в пределах башен. Радуясь тому, что несмотря на нехватку рабочих рук, Рассвет все равно рос, я пошел к лошади — та была в Рассвете, а мне хотелось посетить еще несколько точек, среди которых был форт — уже наш, что в Валеме, а также Бережок. — Бавлер, — окликнул меня женский голос. — Долго же мне тебя выслеживать приходится! Я обернулся — позади меня, подбоченившись, стояла Фелида. В прошлую нашу встречу я не видел ее лица и не замечал, во что она одета. Но сейчас, при свете дня, в целом ее никто не бы не отличил от обычного солдата, что бродил по нашим землям. Шпионка — она и есть шпионка. — И что ты тут делаешь? — поинтересовался я. — Ты обещала мне встречу только после того, как мординские возьмут форт. О, прости, — с издевкой добавил я: — твои возьмут форт. Ты же у нас перебежчик? — Дурак, — только и фыркнула Фелида. — С чего ты решил, что я — перебежчик? С того, что сбежала отсюда и звала тебя с собой? Вероятно, в общем смысле я — действительно перешла на другую сторону. Но не туда, куда ты думаешь. Я забралась на уровень выше. — Значит, ты не за Мордин? — фыркнул я. — Если я тебе скажу, на чьей я стороне, мне точно придется тебя убить, а делать этого я не хочу. Но могу тебе точно сказать две вещи. Я убрал руку от ножа, что торчал за поясом. И в этот раз, похоже, меня никто не собирался убивать. Впрочем, каждая наша новая встреча с Фелидой грозила окончиться этим. И, несмотря на последние ее слова, я крепко задумался над тем, чтобы завести охрану. Ведь у нас действительно военное время. — Слушаю тебя очень внимательно, — сказал я, не уверенный в том, что девушка сможет мне выдать хоть что-то полезно. — Вещь первая, — переминаясь с ноги на ногу, сказала она, — заключается в том, что до северных городов твоя слава дошла. И не вот только-только, а уже несколько недель тому назад. Учитывая ситуацию в Пакшене, твоя слава пришлась очень даже к месту. — Ты про Северный союз? — уточнил я. — А говорил, что ничего не знает, — оценивающе посмотрела на меня Фелида. — Я учусь. Как бы странно это ни звучало. — Мне казалось, что ты только бегаешь из одной точки в другую, раздавая поручения и составляя списки. — На время я от этого отказался, но думаю вернуться в ближайшее время. — Ближайшее время может для тебя не наступить, — предупредила Фелида. — И это — вторая вещь, которую я тебе должна сказать. Мордин выступает не столько против Рассвета, сколько против тебя. Твоя персона выглядит для них преступно сильной. И потому они наверняка воспользуются случаем, чтобы устранить тебя. — А северные города так не хотят? — Для них ты — свет в окошке. Меняешь географию конфликтов. Создаешь точки притяжения. Северный союз тоже пострадал. — Эпидемия? — И снова ты прекрасно осведомлен о вещах, о которых не мог знать. Или… — прищурилась Фелида, хотела было сделать шаг в мою сторону, но не смогла пошевелиться. Не заставила себя. — Ладно, без догадок. А то опять про меня будешь лишнее думать. Помни, что самое главное сейчас — твоя безопасность! Мордин пытается расколоть Пакшен. Поэтому Миолин здесь — большая часть дворянства под влиянием Мордина. И Поляны тоже потому бунтуют. — Спасибо за информацию, конечно, но почему я должен тебе верить? Вдруг все твои слова нужно делить пополам или они и вовсе ложны? — Увидишь скоро сам. Про нашу встречу после взятия форта — ты же помнишь мои слова? — Как тут забыть, — съязвил я. — Не зря обнимала, — слегка покраснела Фелида. — Ну да ладно. Если бы форт взяли мординские, тебя я бы успела вытащить. Вот и увиделись бы. Так что берегись, Бавлер, правитель Рассвета. Если ты не сможешь справиться со своими врагами, они придут за тобой и сюда. Надеюсь, не прощаемся. Фелида развернулась и направилась через опустошенные поля к востоку. Мне хотелось окрикнуть ее, попросить остановиться. Но как она не смогла сделать ни шага в мою сторону, так и я не смог открыть рот. Вероятно, придется ей поверить, потому что Миолина уже выжали из Пакшена. Вот и еще один повод поговорить с ним и разобраться в происходящем окончательно. Фелида скрылась из глаз, а я все еще смотрел ей вслед. Затем, словно очнувшись, направился к городу. На одной из башен стояла Ония, сжимая пальцами ограждение. Ей мне совершенно нечего было сказать. У дома я оседлал лошадь и помчал прочь из столицы, пока еще было светло, в лагерь Миолина. Сейчас это было важнее всего. ---------- Глава 18 У каждого своя истина Глава 18 У каждого своя истина Экономика Рассвета, и экспедиции, и даже мертвяки в лесу, и даже Монастырь с его идеей Орденов и рыцарей отошли на второй план. Политика снова взяла верх. И даже Кирот, который копошился в Бережке вместе с кучей новых строений, которые, как грибы, поднялись меньше, чем за неделю, меня сейчас не слишком интересовал. Я спешил исключительно к Миолину. — Правитель Бавлер, — у входа в палатку меня тормознул стражник. — Правителю Миолину нездоровится. Я справлюсь о вас, но, боюсь, принять он никого не в состоянии. — Кто там? — раздался глухой голос Миолина из-за полога палатки. Над ней вился вверх дымок, так что внутри явно должно быть теплее — походная печка неплохо обогревала, раз Миолину до сих пор нездоровилось в его палатке, а не где-то еще. — Правитель Бавлер прибыл! — Впустите! Голос Миолина может и звучал слабо, но все так же уверенно и решительно. Стражник, тяжко вздохнув, собрался впустить меня, но я спросил: — Что с ним? — Животом мается. Колики, боли. Второй день страдает. — Да ведите уже! — заорал Миолин. — Чего тянете⁇ Стражник снова вздохнул, еще более тяжко, но сдвинул полог и впустил меня в теплую палатку, где натоплено было почище, чем в бане. Миолин, потеющий, но хорошо одетый, полулежал, с трудом ворочая конечностями. — Правитель Бавлер, — представил меня официально стражник и тут же выскочил наружу. Я его хорошо понимал — походный костюм из вареной кожи заставлял потеть, несмотря на специальные отверстия. — Слушаю тебя, — Миолин лег поудобнее. — Если ты подойдешь с другой стороны, а не от входа, я смогу тебя видеть. — У меня есть новости и вопросы, — ответил я после того, как занял нужное положение. — Но прежде всего — что случилось? — Да вот съел что-то не то, — пожаловался Миолин. — Второй день не могу ни ходить толком, ни спать. Голова еле соображает. Не думается мне, что наш с тобой разговор уж очень-то продуктивным выйдет. Но спрашивай — если что, попробую ответить. Я даже не знал, с чего начать. Вопросов был десяток, если не больше. И каждый нуждался в ответе быстрее прочих. Поэтому я решил начать с информации. — Я решил отправить людей на разведку в южные земли, — сообщил я. — А также проверить безопасность наших западных границ. Так будет лучше не только для Рассвета, но и для Пакшена, — а потом, подумав, добавил: — точнее говоря, Пакшена в твоем лице. — Что ты имеешь в виду, Бавлер? — Миолин поднялся на локтях, охнул, снова упал в прежнее положение, протяжно застонал, схватившись за живот, но потом сообразил: — Понимаю, о чем ты! Я бы тоже хотел поделиться с тобой… кое-чем… о-ох… — и с трудом приподняв другую руку, он махнул в сторону небольшого столика. — Вон там лежат письма, сообщения от Совета и людей, к которым я обращался. Согласий прибыть сюда практически нет. Но еще ведь Вардо… и Кирот… Аргх… — Так что почитать? — уточнил я. — От Совета! — Миолин, — начал читать я. — Никакого обращения⁇ — Они меня почти что свергли. — И, вероятно, отравили, — буркнул я, спохватился собственной медлительности и, извинившись перед правителем, высунулся из палатки. — Что, воздуха мало? — справился стражник. — Отправьте в Рассвет человека, пускай приведет Торна с травой против отравления. — Правитель отказывается принимать травы, — сообщил стражник. — Привести Торна с травами — не значит впихнуть их в Миолина, — резонно заметил я. — Попробую пока что уговорить. А вы вспоминайте, что он ел такого! — Хорошо! — стражник бросился прочь — искать нужного человека, а я вернулся к Миолину: — Сейчас попробуем решить вопрос с твоим состоянием, — и продолжил читать письмо от Совета. — Миолин! В связи с тем, что нашего доверия, как прежде, ты давно не имеешь, мы приняли решение убрать твою кандидатуру из Совета, так же как и упоминание твое в ближайшем времени будет уничтожено. Ты не оправдал возложенных нами на тебя надежд, и… Да что за чушь они пишут, Миолин? Ты правил сколько? Пятнадцать лет? Мои слова заставили правителя повернуться на месте и больными глазами, что едва вращались в глазницах, запавшие, под опухшими веками. Он даже повернулся набок, чтобы посмотреть на меня, хотя я не был уверен, что Миолин меня видел четко. — Ты же говорил… что ничего не знаешь… что память твоя… да и не только ты говорил это… — начал сбиваться правитель. — Многие говорили… Я поискал воды, обнаружил кувшин, поднес ближе и позволил Миолину напиться, но предварительно понюхал, что было внутри — подозрения, что правителя Пакшена отравили, были сильны. Тот жадно отпил, откинулся обратно на лежак и чуть более ясным взглядом посмотрел на меня. Я дождался, пока он не соберется с мыслями, и ответил сам. — Я нашел тетрадь Гарольда. Миолин. Миолин! — А? Что? — Ты помнишь, кто такой Гарольд? Ты знал его? — Нет, — прохрипел правитель, а потом прокашлялся. Разговор замедлялся. Я еще раз высунулся наружу. Стражник был на месте: — Отправили за Торном, — доложил он и я тут же скрылся в палатке. Потом вылез снова: — Миолину очень плохо, — сообщил я. — Кто носил ему еду? — Ну, кхм… я. — А готовил кто? Кто готовил — того привести. Но после того, как сюда прибудет Торн. И ты тоже зайдешь. Все вместе и поговорим, — и я внимательно посмотрел на стражника: — тебе ведь нечего скрывать? Тот побледнел, но держался крепко: — С Миолином все будет в порядке? — Если Торн успеет. А если не успеет, не сносить тебе головы, — выдал я первую влезшую голову мысль. Стражник побледнел еще сильнее, но кивнул и остался на месте. — Гарольд-Гарольд-Гарольд… — как заведенный, повторял Миолин. — Успокойся, — я встал так, чтобы меня было хорошо видно. — Не помнишь — и ладно. — Да я слышал это имя когда-то. Не так давно! Кем он был? — Орден. Про орден ты знаешь? — Слышал, что они защищали нас когда-то от угроз извне… — пробормотал Миолин. — А сейчас это почти как музей, дань прошлому — и ничего более. Там был смотритель, старик какой-то, да воин. Это он? Гарольд? — Он самый. И больше ты ничего не слышал? — Нет, — взгляд его стал более ясным, но ненадолго. — Хотя мне кажется, что доносили чего-то еще про этот Орден. Но уже не помню. — Я послал за травником, — предупредил я. — Иначе долго ты тут не проваляешься. — Все пройдет, — он попробовал согнуться, но тут же схватился за живот — и тут же лег обратно. Его начало трясти. — Ты говорил, у тебя есть новости. — Не уверен, насколько истинные. Мордин мог сговориться с Советом Пакшена. Тебя прогнали, власть в Пакшене теперь под мординскими дворянами. Вероятно, твой Совет предал тебя, чтобы сохранить посты. Но кто придет на твой зов, раз тебя решили так очернить… — Придут многие, — прохрипел Миолин. — И не только ко мне. Они придут в Рассвет. Их звал Кирот. И Вардо… Я заметил, что правитель начал повторяться. И снова высунулся наружу: — Быстрого гонца послали? — спросил я. — Самого быстрого, кого могли. — Отлично. На сей раз стражник зашел вместе со мной. И по лицу его было понятно, что вид Миолина внушает ему скорее ужас, чем иные эмоции. — Зачем травить того, кто и так в изгнании? — шепотом спросил меня стражник. — Даже в изгнании он может быть опасен. Рассвет на краю мира. И его тоже считают опасным, — ответил я. — Миолина надо спасти. Иначе от старого мира не останется и следа. Нельзя допустить новых дроблений. — Мы пойдем на Поляны? — прошептал стражник. — Громче! Что вы там шепчетесь у меня за спиной! — крикнул Миолин. — Я говорю, что нам, когда ты придешь в себя, надо пойти на Поляны. Восстановим осадные машины. Вернем власть над селением тебе, — продолжил я. — Миолин, ты меня слышишь? Понимаешь? Но глаза его закрылись, и правитель перестал отвечать. — Торна привезут через час, если сразу найдут, — ужаснулся стражник. — Надо что-то делать! Помоги перевернуть! Мы вдвоем прямо на лежаке попробовали развернуть Миолина, но веса в нем было столько, что мы едва справились. А уж на жаре, которая была в палатке, делать все было в два раза тяжелее. — Он пока не очнулся… — протянул стражник, пошлепал правителя по щекам, сбрызнул его лицо водой. — Ему бы желудок опустошить… В палатку сунулся второй стражник, что до того оставался на своем месте и не отлучался от палатки ни на секунду: — Есть лекарь, говорит, что может помочь. — Торн? — уточнил я, не веря, что так быстро можно привезти травника из Рассвета. — Нет, здесь был. Впускать? Мы с первым стражником переглянулись: — Впускай, — разрешили мы, до сих пор пытаясь помочь Миолину своими силами. — Нужна помощь? — спросил вошедший, прикрытый от меня телом правителя. — Его нужно спасти. Вероятно, отравление, — бормотал стражник, тоже крутясь возле Миолина. — Есть средство, — голос лекаря заставил меня высунуться, поднявшись чуть выше. Лекарь в походном костюме с откинутым капюшоном стоял ко мне боком, сунув руку за пазуху. Что-то настораживало в нем, что-то неестественное, ненормальное для лекаря. Стражника я ткнул в бок, обнажив на всякий случай нож. То, что я старался делать незаметно, от глаз новоявленного лекаря не укрылось. Но руку из-за пазухи он не вытащил. — Покажи свое лицо, — произнес я. Лекарь повернулся — слуга Неогона. Из-за пазухи он извлек самострел, направив его в нашу сторону. — А, знаю тебя. Бавлер. Человек, который пренебрег доверием влиятельного человека и очень сильно навредил. Тебе достанется вторая стрела. С удовольствием сделаю это даже без награды. Или, если дернется солдат, третья твоя. Мне бы очень хотелось, чтобы после очередной встречи с Фелидой у меня в кармане обратно появилась руна, способная вдарить молнией по врагу. Но нет, в карманах было пусто. А метать ножи я не умел. К тому же надо было метнуть быстрее, чем помощник Неогона выстрелит. Звать на помощь бессмысленно — пристрелят меня, скорее всего. Миолин помрет без помощи сам. — Но ты попался. Старому миру конец. И тебе тоже, хоть ты и не помнишь старого мира. Ты хотел построить новый, но не увидишь, как и он тоже рухнет. С расстояния в ширину палатки сложно промахнуться даже в арбуз, не то что в меня. Я старался не провоцировать помощника Неогона, но отчаянно тянул время, надеясь, что кто-нибудь отвлечет злодея. Заметив, что я посматриваю в сторону входа, тот криво усмехнулся: — Помощи не будет. В этом лагере даже не все доверяли Миолину. Он — пережиток прошлого. В наше время надо выбирать победителей, а не гробить жизни. А где девчонка, что была с тобой тогда? — Уже все, — соврал я. — Жаль, хорошенькая была, — помощник Неогона изобразил сочувствие. В его повадках мне все казалось странным. Механическим. Отточенным. Даже то, как он переводил самострел с меня на стражника и обратно — даже это казалось странным, нечеловеческим. Такое бывает только у тех людей, кто тренируется регулярно и много. У тех, кто привык убивать. — Так кто из вас будет первым? — Позволь спросить тебя кое-что. — Значит, ты и будешь первым, — решил он. — Но спрашивай. — Зачем все это? Разве не надо было объединиться всем вместе против общего врага? — спросил я. Помощник рассмеялся. — Общий враг? Кто он? — Мордин. Последовала еще одна порция почти безумного смеха. Помощник быстро взял себя в руки — даже пока он смеялся, самострел ни на сантиметр не опустился ниже. — Мордин не был врагом. Подстроенные войны. Стоит одной стороне получить преимущество, как его тут же отнимают другие города. Северные так и вообще всегда старались урвать самый жирный кусок. Это большая политика. Война — процесс, который должен вестись. Единственное, в чем всякие миролюбы вроде тебя правы — на пару лет стоит остановиться, иначе людей станет совсем мало. — Общий враг не Мордин, — ответил я. — Почему Северный Союз существует, а вашего, южного — нет? — Это уже не тот вопрос, на который я мог бы тебе ответить, — помощник Неогона прицелился получше. Самострел смотрел мне прямо в лицо. Миолин всхрапнул, подавился и закашлялся. От неожиданности я вздрогнул, едва не подпрыгнув — то же самое сделал и помощник. Его рука ушла в сторону, а пущенная стрела прошила ткань палатки. Правитель Пакшена заревел, давясь кашлем. Заорал стражник у меня над ухом, вытаскивая меч. Помощник Неогона на моих глазах вытаскивал следующий болт, чтобы наложить его на миниатюрный самострел. Я же пытался найти, чем кинуть, пока не сообразил, что нож — лучший метательный предмет во всей этой палатке. И кинул. Как мог. Оружие могло развернуться лезвием вперед, эффектно пробить глаз врагу и свалить его на месте. Попасть в грудь, дать ему несколько секунд перед смертью. Или вонзиться в шею, чтобы все в палатке залилось кровью — образы один за другим сменялись, пока нож летел в помощника Неогона. Но он ударился рукояткой, самым торцом, прямиком в переносицу. Особого вреда оружие не нанесло, но заставило его пошатнуться, скорее уж от неожиданности. И дало стражнику лишние секунды перед атакой. — Живьем! — завопил я. Помощник Неогона припустил наружу, поняв, что не успевает зарядить оружие. Он бросил болт на землю, согнулся, чтобы уйти от первого удара меча — и тут же столкнулся в проходе со вторым стражником. Во второй руке у злодея блеснул кинжал, который тут же вонзился под ребра мешавшему сбежать. На помощнике тут же повис вооруженный мечом стражник, а в палатку мгновенно ворвались еще два человека. — Живьем берите! — снова закричал я. Помощника Неогона повалили на землю, не оставив ему никаких шансов на движение. Пошевелиться он не мог. Отобрали оружие: сперва самострел, потом второй кинжал. Прибежали еще люди, чтобы помочь раненому стражнику. — Не трогать! — я заметил, как у кого-то уже потянулись руки к оружию, чтобы прикончить нападавшего. — Не трогать, — повторил я чуть спокойнее. — За тобой тоже придут, Бавлер, — ухмыльнулся лежавший на земле. — Не сегодня, так завтра — придут. И тебе не скрыться от них! У тебя нет такой свиты! Нет столько охраны… — Да заткнись уже, — его пнул кто-то из стражников. — Травника привели? — крикнул кто-то. — Едет! — Да здесь он уже! — Где? — Вот, идет, — и между стражников действительно показался Торн: — Как у вас тут интересно! — воскликнул он, с сумкой протискиваясь ко мне поближе. — Что происходит? — Спасаем нашего союзника, пока купленные Мордином дворяне не разнесли Пакшен на мелкие кусочки. — Так-так-так, — быстро проговорил Торн. — Тогда приступим. Но я взял с собой исключительно травы, так как перегонный аппарат до сих пор не собран правильно. Ага! Печь! Расступитесь! И принесите чистой воды! — Двоих стражников оставьте здесь, — скомандовал я. — Этого связать покрепче и запереть так, чтобы не мог не то что сбежать или пошевелиться даже — чтобы вдохнуть сложно было! — Сделаем! — бодро гаркнули солдаты и вышли толпой из палатки, унеся еще и раненого. — Судя по месту удара, не выживет, — быстро и уверенно и оттого жестоко проговорил Торн. — Чтобы никто не питал надежд. А у Миолина сильное отравление. Что ему приносили? Узнав список продуктов, Торн подошел к кувшину: — А здесь что? — Вода. — Хм! — Торн попросил металлическую кружку, дождался, когда принесут, налил чуть- чуть воды и бросил в чашку лук, который почти сразу же посинел. — Надеюсь, Бавлер, отсюда ты не пил? — Нет, но… — я посмотрел на стонущего Миолина, а травник все понял без слов: — Хорошо, что он пришел в себя. Иногда страждущего лучше не поить непонятно чем, — и без капли брезгливости сунул ему в рот пару листьев. — Если желудком не крепок — отвернись. А еще лучше — выйди. Я выскочил наружу, радуясь вечерней прохладе больше, чем шансу спасения Миолина. ---------- Глава 19 Последствия разведки Глава 19 Последствия разведки В лагерь Миолина через несколько минут после того, как ситуация плюс-минус выровнялась, прибыл Кирот. Еще не стемнело окончательно, так что его фигура была видна издалека. Я по-прежнему стоял рядом с палаткой Миолина, не зная, наверное, впервые за последние несколько недель, что мне делать. Так себе правитель, который при первом удобном случае растерялся. — Бавлер, — важно склонив голову, произнес Кирот. — Мне донесли, что здесь случилось, прибыл, как только смог! С ним все в порядке? — С Миолином? — зачем-то уточнил я. — Не знаю, все ли с ним в порядке, но рядом с ним Торн, который пичкает его травами и отварами, а еще стража. — Кого-то поймали? — Человека Неогона. — Ожидаемо, — похмыкал Кирот. — Неогон сейчас никому не доверяет, но наши письма, кажется, возымели эффект. Как и твоя экспедиция в земли Мордина. — Я чего-то не знаю? — нахмурился я. — Пройдемся? — предложил торговец. — Новостей немало, а ты, похоже, в очередной раз выпал из струи, так сказал. — Не очень хочется уходить, вдруг чего еще случится, — пробормотал я, чувствуя, что если я лишусь Миолина, то хороший союзник в лице сотен его людей отклеится. — Зря ты. Рядом травник и люди правителя. — Ты все же считаешь Миолина правителем? Я видел письмо… — Письмо ничего не значит ровным счетом. Наши письма — они тоже ничего не значат. Понимаешь, о чем я? — Нет, — я наморщил лоб, напрягаясь от неожиданной загадки. — Только вот давай без этого всего. Почему письма ничего не значат? Пакшен уже пал? — Ты отчасти прав, разумеется, — добродушно ответил торговец. — Но все же — пройдемся? Может, успеем дойти до Бережка, похвалюсь, что удалось сделать. Тебя ведь здесь не было сколько? Почти неделю? — Меньше пяти дней, — ответил я. — Вот видишь, а уже и твои мординские друзья вернулись, и Миолин в беде, и… Бавлер, по твоему лицу посмотреть, так ты не понял даже первое мое сообщение. — Честно, — вздохнул я, — не понял ни слова. — Ну, ты всеми мыслями с Миолином. Говорю тебе, все хорошо будет. — Не убедил, — ответил я, но все же, посмотрев на толпу стражников, которая охраняла своего правителя, сделал шаг прочь от палатки. — Но идем. Так что там было про друзей? — Наверно, зря я так выразился, — Кирот обернулся на солдат. — В этом месте подобные шутки неуместны, особенно после сегодняшнего. Но я говорил про тех, кого ты отправил за Кралю. — Леверопа и Килоса? — я почесал в затылке. — Так они уже в Рассвете, я их в новую экспедицию отправил на днях, — и задумался: — Так они за несколько дней все сделали? А Ижерон, который у нас примерно в ту же сторону отправился еще раньше, никаких новостей не принес? — У тебя хорошая память, Бавлер, — улыбнулся торговец. — Не думаю, что тебе нужен дневник, чтобы держать все под рукой. — Да нет, как раз нужен. Я совершенно забыл и про планы на водяную мельницу, и про то, что отправил парней в Мордин. Ведь я виделся с ними, но совершенно забыл. — Голова занята более важными делами? Так у тебя Конральд есть, он мог бы расспросить и отчитаться. — И его видел… Но, судя по тому, что ты в курсе, у тебя сведений явно больше, чем у того же Конральда! — Давай сперва про мельницу — такие мелочи мне не докладывают. Строится ли хоть какая-то? — С южной стороны Рассвета строится, осталось жернова найти. — Хорошие жернова севернее Нируды не найти, — сразу же прикинул Кирот. — Но раз ты направил экспедиции, то, вероятно, их можно найти в другом месте. Хотя бы камни, из которых этот жернов получится выточить. Верно мыслишь. И правильно сделал, что отправил эту парочку подальше. — Они что-то натворили? — спросил я, припомнив не очень красивую ситуацию, когда Левероп накинулся на Конральда с какой-то даже злостью, пусть и позднее с достоинством признал свое поражение. Представить, что происходило в мординских деревнях… Да что представлять, Кирот уже знает. — Не натворили, Бавлер. Они успели довольно-таки вовремя. В очень даже нужный момент. Их везению только позавидовать можно! — Вовремя? А что можно было там сделать вовремя? — Ведь Анарей с солдатами пошли волной, вычищая земли от разрозненных групп. Форт сейчас временно заняли люди Арина. — Кирот, стоп, я не успеваю за твоей мыслью. Меня не было четыре дня. Я помню, что отправил парней в Мордин, пошугать местных и привлечь их на нашу сторону. Помню, что Анарею вроде бы как дали добро отправиться в атаку — он и сам хотел отбить наши земли. Но до Крали от форта около… — Тридцати километров, — кивнул Кирот. — Прекрасное расстояние, которое подготовленные и вооруженные воины могу пройти за считанные дни. Подлатавшись, насколько это было возможно, Анарей собрал солдат и двинул на восток. Перешел Кралю, из сопротивления встретив только пяток вражьих бойцов, которых тут же скрутили и отправили в форт. — Ты мне про людей Арина расскажи. Он же пивовар, хотя и условно главный в Ничках! — Форт прикрывает Нички. Арин — довольно адекватный человек, поэтому Анарей с ним договорился, а потом и Арин договорился с Миолином, чтобы ему выделили человек двадцать. Для базовой обороны этого достаточно, — продолжал торговец, уверенный, что новости меня не шокируют, а только обрадуют. Я же в свою очередь предполагал, что за четыре дня моего отсутствия в мире мало чего поменяется и потому воспринимал все с ожиданием типа «все хорошо, но…». И потому, выслушав историю про Арина, которому теперь подчиняется несколько десятков воинов, поспешно спросил: — Так, а что же Левероп и Килос? — Они прошлись по первой линии мординских деревень, которые стояли чуть восточнее Крали, неподалеку от ее впадения в Нируду. Это Западные Холмы, Простор и Излучина. Там всего проживало человек так сто пятьдесят, может двести. — Не слишком много для трех деревень. Они же не как Бережок были? — Бережок ты скоро увидишь, — хитро прищурился Кирот. Вопрос у нас сейчас в другом. Что эти двое не успели пройти все пять деревень. Они столкнулись с Анареем и сбежали, успев сделать свою работу лишь отчасти. Не захотелось им воевать с этими злобными парнями. Ведь те готовы были буйствовать и уничтожать врага, — голос Кирота вдруг грохотнул, а потом стих. — Что-то я разошелся, делиться такими радостными новостями! — Ближе к делу, пожалуйста, — попросил я. — Но пока ничего радостного в твоих новостях я не вижу. Ощущение, что в стычке едва не погибли наши, да еще и мирного населения едва не проредили. — Ничего такого не случилось, говорю же. Три деревни были заранее предупреждены твоими Леверопом и Килосом. Никто не пострадал. Флаги выставили, так что Анарей его ребята, когда пришли по души местных, были удивлены. Уж приятно или не очень — не берусь судить. Но все двести человек дружно, как сговорившись, со всем скарбом, снялись с места и отбыли от линии столкновения. — То есть, погибших не было? — я даже на месте замер. — Естественно. История интересна тем, что деревушки эти, поскольку прибрежные — единственные прибрежные возле реки в принципе — развивались, несмотря на близость фронта. Они же могли обеспечить поддержку при наступлении, если бы оно было. Там и мосты остались через Кралю и прочее. В общем, инфраструктура там отличная, Миолину только людей не хватало, чтобы продавить там врага. Потом Кирот посмотрел на меня, заметив, что я молчу и не комментирую все, что он вещал. И тут же сместил фокус беседы в сторону: — Анарей с солдатами сидят в этих трех деревнях. Мирных там практически не осталось. Кто хотел уйти в Мордин — ушел в Мордин. — Ты говорил, что были еще деревни? — Ну, да. Севернее этих трех стояли еще две отдельных, они покрупнее были — каждая на сто пятьдесят — двести жителей. Это Северные Холмы и Старый Порт. — И ты только что мне говоришь о том, что в относительной близости к нам такие деревни были! — Так ты не спрашивал, Бавлер. Мир велик, а тот, кто убеждал тебя в том, что людей рядом практически нет, тот либо лжец, либо дурак! — Понял-понял, — затараторил я. — Отшельник мне в уши лил по самое не могу, доказывая, что здесь никого нет. И соврал не единожды. Знать бы еще, что это был за человек! — Если он еще жив, то наверняка выясним, кто он такой, — продолжил Кирот. — В общем, Анарей занял три деревни и пробует занять две северных. Точнее, ведет переговоры. Но не получается, так как его побаиваются. А Леверопа ты уже послал… — Он уже отбыл, я думаю, через леса на юг, — я оценивающе посмотрел на солнце, что клонилось к горизонту. — Анарей молодец, не спорю. Только вот что нам дадут эти три деревни? — Захват, присоединение к Пакшену, новые земли, по ту сторону реки. Возможность для дальнейшего наступления. Если перекинуть туда побольше сил, то получится весьма неплохой кулак — если Мордин не захочет сдаваться. — Давай про войну закончим, — поморщился я. — Еще не успел отойти от обороны форта, а тут уже новые стычки. — Милитаризм — явно не твое, — качнул головой Кирот. Мы неспешно топали вперед, оставив далеко за нашими спинами лагерь Миолина. Дорога, как я успел заметить, стала словно бы немного шире, точно ее целые отряды патрулировали. И если в лагере возле палатки самого главного человека Пакшена травы уже давно не было, то превратившаяся из тропки в приличную, но еще не мощеную дорогу, полоса земли вдруг бросилась в глаза. — Да, Бавлер, здесь теперь ходит очень много людей. И я считаю, что наша в том заслуга. Мы ведь не зря столько писем рассылали, такую работу провели с нашими и не только людьми. И ты забыл про Ижерона — в отличие от двух братьев, он прошел дальше на вражескую территорию. — Вот уж последствия разведки, — выдал я. — Анарей же только попросился в разведку, а разведкой умудрился захватить три деревни. — И еще две вот-вот присоединит, — добавил Кирот. — А Ижерон позаботится о том, чтобы из глубин Мордина люди тоже хлынули. В глубинах там деревень прилично, ведь сам Мордин поближе к горам стоит. А равнины заставлены деревнями и мелкими городками, чуть погуще, чем Пакшен. — Возникает ощущение, что цивилизация была за горами. — Никто не помнит, где что было. Может, она была южнее и западнее. Не забывай про Веллент, это место хоть и легендарно, но под любой легендой есть свои основания. А письма наши свой эффект дали. Правда, Совет Пакшена старательно нам мешает, потому что, уверен я Мордин вложил немало денег в их преданность. Их, но не преданность людей. Миолина ценят и любят до сих пор. Но власть одного человека и власть прямых владельцев земель — это серьезное противостояние, — читал лекцию Кирот. — И потому переманить к нам хотя бы треть тех, кого Совет мог бы использовать — это уже серьезное достижение. — Мы уже три месяца только и делаем, что переманиваем к нам людей, — выдохнул я, чувствуя, что уже подустал двигаться и не слишком понимаю, что именно нам еще предстоит увидеть. Секреты торговца пополам с его новостями, которые я мог бы узнать сам, но не догадался спросить, а что еще хуже, попросту забыл выяснить у тех людей, которых сам же и направил на разведку… да, бумажной работы предстоит много. — Нам нужна бумага, — сказал я. — Причем ее нужно очень и очень много. — Погоди, Бавлер, не спеши, — Кирот поторопился сам — успокоить меня. — Сперва тебе бы посмотреть, что происходит в Бережке. Еще нам надо обсудить кое-какие моменты касательно людей и взаимодействия, потому что мост уже с трудом справляется. — Как это — с трудом? — поинтересовался я, пытаясь вспомнить — а была ли какая-то вообще трудность, пока я старался перебраться на эту сторону Нируды. — Вроде бы я прошел без вопросов. — Ну-ка вспоминай, — наставительно выдал торговец. — Перед тобой был человек? У моста? Я напрягся, но было ощущение, что я настолько погрузился в собственные мысли, что никак не мог смотреть дальше собственного носа, пока скакал к Миолину. — Вижу, что ты не помнишь, — продолжил Кирот. — Смотри, какую систему я придумал. Мост большой, но нагружать его с избытком нельзя. Если по всей длине расположить повозки, груженые бревнами или камнями, мост просядет, как пить дать. А если пускать строго по одной телеге, то мост станет проблемой. — И что же ты придумал? — Переводящие с рожками. Ты что, не слышал сигнала? Угу, понимаю, не до сигналов тебе было. Система простая. Не больше трех телег на расстоянии двадцати метров друг от друга пересекают мост в одном направлении. Пустые — почти без ограничений. А переводящих — трое. По одному в ожидании, еще один водит туда-обратно. Дошел до одной стороны, забрал нужное количество. Перевел. — Нам срочно нужен второй мост! — заявил я. — Кардинальное решение, которое прямо сейчас мы себе позволить никак не можем, — отказался от моей идеи Кирот. — Зимой, когда на слабом течении встанет лед, будет очень даже удобно перевозить грузы санями. В будущем — сделаем и второй мост. Но не сейчас. Не пойми меня превратно, я тебя ни от чего не отговариваю. Я только хочу сказать, что ресурсы наши сейчас очень ограничены. Твои мастера работают, не покладая рук. Вардо пытается организовать производство телег, даже, я бы сказал, усиленных, лучшего качества, чем то старье, на котором мы сейчас все перевозим. Потому что проблемы в логистике… — В чем? — спросил я. — Логистика, — поучительно произнес Кирот, — базовая наука о том, как правильно перемещать грузы. Вот ты в Валем везешь бревна и щебень. К Латону, который валит лес, обратно едут кирпичи на печи, а для Грунда, откуда едет щебень, да еще и песок везут, тот же кирпич — на те же печи. И еще в Валеме стали плести неплохие канаты, только пенька кончается. Раньше она росла везде. Твои экспедиции должны помочь наладить производство. — Ладно, логистика. Пустые телеги не ходят. — Именно. Вот теперь ты понимаешь, почему и здесь дорога накатанная? — С твоими загадками, Кирот, — вздохнул я. — Ну почему нельзя сразу сказать, что к чему? Почему нельзя сделать так, чтобы понятно было без дополнительных пояснений? — Это скучно, Бавлер. Твои работники будут давать тебе скучные отчеты в огромных количествах, сухие цифры и все. А здесь тебе будет интересно послушать. Даже с учетом того, что загадки ты не любишь. — Хорошо, угадайка, раз ты хочешь, — скрывая раздражение, ответил я. — Патрули Миолина? Войска направили на Поляны? Обмен ведется между лагерем Миолина и Бережком? — Сколько предположений, но все мимо! — радостно воскликнул Кирот. — Но я огорчен. То есть, Арин получает новых людей, войска, а мне — ничего? Как-то обидно, что ты обо мне такого плохого мнения! — продолжая притворно обижаться, проговорил торговец. — Что же тогда в нашем Бережке произошло, что к нему такую дорогу сделали? Не хочешь ли ты сказать, — добавил я, чтобы не казаться совсем уж идиотом, — что все те, кто вышел из мординских деревень, прибыли к тебе в Бережок? Вместо ответа Кирот благодушно кивнул, а потом показал мне раскрытой ладонью вперед. Я же ощущал такую усталость, что даже повернуться в правильном направлении был не готов. Ноги не отваливались — расстояние было не такое большое, чтобы устать физические, но обилие новостей морально вымотало. Я смотрел на торговца, но тот упорно показывал мне вперед. — Бавлер. Бережок, — негромко произнес он, а я отчего-то припомнил, что это могло бы прозвучать как команда какой-нибудь собаке. И не сразу повернулся в сторону селения. Но настойчивость торговца дала свои плоды. Этот человек умел быть настойчивым, когда ему надо. — К тому же, Бавлер, я могу тебе сказать, что это почти полностью НАШ Бережок. Бережок, который принадлежит Рассвету больше, чем Пакшену. ---------- Глава 20 Новый Бережок — новые правила Глава 20 Новый Бережок — новые правила — Понимаю, что тебя это может и обрадовало, но ты пока не очень готов воспринять… — Кирот шагнул ко мне, заметив, что я покачнулся — да я и сам видел, как колыхнулась земля под ногами. Но не падать же в обморок из-за того, чтобы просто было обилие новостей. — Мне нужно пять минут, чтобы переварить все, что ты сказал, — произнес я. — Слишком много нового, слишком изменилась моя картина мира. Во-первых, Миолин. Я еще не мог свыкнуться с мыслью о том, что этот человек стал жертвой заговора. Отравление, покушение — вероятно, все это делал один человек, но то, что за этим стоял Неогон, сомнений не было. Что получалось в итоге: правитель вроде бы как спасен, а тот, кто пытался его убить, теперь наш пленник. Во-вторых, разведка Анарея, которая кончилась захватом земель. Три деревни плюс еще две возможных. С учетом того, что людей у капитана было не очень много. Неплохой прибыток в населении и территориях. Только вот чьи они теперь? В-третьих, Арин и его Нички. Правитель тоже существенно вырос, раз ему доверили некоторое количество собственных солдат. Что из этого получится в конечном итоге — покажет время, но мне кажется, что селения близ Нируды со временем могут стать настоящим центром силы! Но при этом наш рост нельзя рассматривать без попыток уничтожения людей и отбора территорий. Мы сравнительно недавно отбили врага от Ничков и форта рядом с ним. Отбились от второй атаки на Валем. Защитили наших по всем фронтам. И Миолина, я надеялся сберегли. Потому что этого человека беречь следовало, как зеницу ока — его влияние на простых людей имело приличный уровень. — Обдумал все? — через пять минут спросил меня Кирот, когда в моей голове как раз появился более-менее нормальный расклад. — Или дать еще время? — Нет-нет, в целом картина сложилась. Итак, Бережок! — Не просто Бережок, — торговец смотрелся теперь горделиво. — Это наш Новый Бережок. Со всем обновленными постройками и потенциалом для развития — неимоверным! Учитывая, конечно же, что за Нируду будут переселяться люди и дальше, но это мы и так знаем, что будут. — Ты опять говоришь очень много… — начал я, посмотрел на Бережок и осекся. Да, я прекрасно помнил, что селение уже давно не было семью домами, которые стояли в разброс. Что все это уже с неделю, а то и больше, Киротом застраивалось. Но не ожидал я, что так много людей придет к торговцу. Впрочем, его первые строители, которых я переманил к себе, тоже так начинали. А потом перешли на новую систему работы. Что же представлял собой Бережок в том виде, который предстал передо мной? Широкая улица, которая несколько дней назад была тропкой — об этом красноречиво говорило обилие примятой и почти перетертой в пыль травы по краям — имела не меньше трех метров от края до края. То есть, можно было проехать двум телегам, что, вероятно, и происходило, когда… — Так к тебе сюда приехал кто-то? — спросил я. — За то время, пока меня не было? — В том и дело, Бавлер, что из Мордина приехало больше сотни человек. Только из Мордина! И это далеко не конец. Глобальное переселение продолжается. Думаю, что мы сможем расселить здесь несколько тысяч человек до конца года, с учетом, что все земельные работы будут завершены вовремя. — Кирот, так я же именно об этом и говорил, что нужно все это успеть, но для новых жителей места… они должны быть в каждом из наших селений! — Так и будет, Бавлер. Но Бережок — как тебе, а? Я снова вернулся к рассматриванию. Дорога — широкая, а по обе стороны перед нами стояли деревянные дома, почти такие же, как были в Рассвете. Не слишком высокие, не больше двух этажей высотой, но принцип строительства был точно такой же, как и в моих селениях — с комнатами около тридцати квадратных метров площадью, где могла разместиться большая семья. Места хватало бы многим, если не всем, однако сейчас я видел только часть построек. И значительно измененный рельеф. — Думаю, тебе будет интересно узнать, что я убрал низину в селении, а часть земель перепахал, чтобы можно было проще и быстрее снять лишнюю землю. Поэтому центр Бережка стал выше на четыре метра. Долго утрамбовывали, но зато теперь — ровно и вода уходит сразу в Нируду. Плюс — как в Валеме — вода, что может разлиться по весне, не приведет к подтоплению. — И сколько у тебя сейчас жителей здесь? — спросил я. — У нас, — поправил меня Кирот. — Не у меня, а у нас. Все-таки, я хочу, чтобы Бережок принадлежал Рассвету. Кроме того, я полагаю, что тебе удастся заполучить Арина на свою сторону, несмотря на солдат, которых ему дал Миолин. И тогда обе стороны Нируды станут нашими. Еще пара мостов — и мы сможем дать фору любому из наших соседей. А так — у нас сейчас больше сотни человек в Бережке. Здесь пока нет фермеров, я полагаю, что логичнее было бы их направить к тебе в Рассвет или оставить в Ничках — там больше полей. Нет и лесорубов, но зато есть рыбаки, есть торговцы, есть ремесленники. Не в конкуренцию рассветовским, конечно же! Со стороны лагеря Бережок раскинулся на четыре дома вширь, за ними виднелись дома чуть ниже, в один этаж, но вглубь до центральной площади, что имела круглую форму, стояло по три дома с каждой стороны. — Я сторонник старой школы, Бавлер, поэтому, чтобы ты понимал мой подход, я бы хотел еще кое-что прояснить. Большая часть рабочих и мастеровых предпочитают никуда не ходить. Спустились вниз — отработали, пообедали наверху у себя или где-то по улице, а потом дальше работать. — Если твоих жителей все устраивает — я не против. Сколько у тебя здесь строителей сейчас? — Около десяти бригад. Из них три — наши, а еще семь я сформировал заново. И твои идеи, кстати, хочу сказать, очень помогают. Мне пришлось бы много заплатить, чтобы мне построили такое в старом Пакшене. А здесь — бартер. И довольно выгодный. — Значит, теперь у нас есть большой Новый Бережок, — завороженно глядя на большую деревню, проговорил я. — Люди бегут от старого режима и готовы на новом месте отстроиться, чтобы и жизнь начать заново. Но неужели пара писем смогли заставить людей сдвинуться с места? — Далеко не всех, хочу тебе сказать, Бавлер, — Кирот засунул большие пальцы за пояс. — Тут ситуация получается очень интересная. Старый режим плох тем, что не дает шансов для развития тем, кто может развиваться только лишь очень медленно. Не смог в этом году, не успел в следующем, а там и умер. Твоя возможность жить без системы хороша. Но ты все равно ее введешь. Рано или поздно. И надеюсь, что ты это понимаешь. — В этом вопросе мое понимание никуда не ушло, — ответил я, пока лишь растерянно прикидывая, то по письмам от Вардо, Кирота и Миолина на самом деле не пришел никто — только ответ от Совета. — Система будет. Но я до сих пор не могу представить себе, какой она будет. — Начинай думать уже сейчас. — Придумывали уже, но я от нее отказался. — А, та, что ты как-то на нашем Совете представил. Ну, да. Специфическая. Но могла бы сработать, если ее правильно представить. Я не хотел вступать в полемику относительно систем, когда старая мне совсем не нравилась, а новая еще не была доработана до конца. И потому тему закрыли. — Кирот, твоими стараниями Бережок действительно стал выглядеть гораздо лучше, — ответил я. — И людей стало больше. Но строительные бригады от тебя мне бы хотелось забрать к себе, чтобы доделать некоторые проекты до конца года. — Две бригады я уже пообещал Арину. У него часть людей осталась. Посчитали, что по эту сторону им лучше, чем в Мордине, который ради затыкания дыр в линии фронта не пожалел пары деревень — просто так согнали, вооружили, поставили. И местные решили сбежать, пока не поздно — прознали, что мординские войска от форта откинули и рассеяли. — Не в лучшем виде они себя показали, раз так переметнулись, — скептически заявил я. — Но, если они принесут пользу нам, проблем не вижу. А вообще удивляюсь. Я в последнее время только этим и занят. Столько людей готовы сменить сторону, место жительства, работу, образ жизни — насколько же плохо всем там живется! — Война, как бы это странно ни звучало, авантюристов не уничтожает. Она убивает тех, кто послушно выполняет приказы командования. Хорошего командования у нас тоже не осталось — причем по обе стороны. Думаю, если ты видел, как воюет Анарей, ты представляешь, о чем я говорю. — Не представляю только, откуда ты берешь всю эту информацию, сидя в Бережке! — воскликнул я. С меня словно оцепенение сошло. Ведь Кирот ведет себя совсем не как простой торговец, а скорее как полноценный шпион! — Я общаюсь с разными людьми. Ко мне приходят строители, я с ними разговариваю. Ко мне приходят солдаты из лагеря Миолина — я с ними разговариваю. Общаться с людьми, а не просто раздавать приказы — это главная задача правителя. Так ты узнаешь, чем живут люди, что им хочется. — У меня эти занималась Ония. А еще Аврон и Вардо, — добавил я. — И кого, как ты думаешь, твои жители запомнят? — поинтересовался Кирот. — Тебя или эту троицу? — Вардо я поставил главным в самом Рассвете. Ония, как его дочь — помощница. Аврон — мой помощник, но я его пока не слишком нагружаю. У него любовь. — Ах, любовь, — Кирот с любопытством глянул на меня. — Странно, что ты пока что один. И Ония расстроена. — Не будь сводником! — воскликнул я. Кирот рассмеялся, но мысль продолжил: — Правитель должен быть не один. — Некого. И некогда выбирать, — почти огрызнулся я. — Ну, что ж. Это ты так видишь. Та же Ония — прекрасная партия. Наверняка и та девица, которая раньше бегала с вами, с тобой и Авроном — тоже подошла бы на эту роль. Но никто не знает, куда она делась. Сбежала в Мордин. Или куда-то там еще. Это было бы не так важно, если бы она не была единственной, кто покинула селение, — сердито добавил Кирот. — А тебе, Бавлер, все же надо задуматься над тем, кто составить тебе компанию. Пару надо выбрать. И еще лучше, если это будет кто-нибудь из дочерей нынешних правителей. У Миолина вроде бы есть одна. — А дочерей Мордина ты даже не предлагаешь? — посмеялся теперь уже я. Как-то нервно получилось. — Я не знаю, свободны ли они. А у Миолина всего-то на десять лет тебя старше. Я развел руками и уставился на торговца: — Просил же не заниматься сводничеством! — Все только тебе на пользу! Что хорошо для тебя, то хорошо и для Рассвета. И все прочие делают то же самое… — Кирот! — я еще раз попробовал остановить торговца. — Возвращаясь к письмам — мы ждем людей? Или нет? — Я тебе уже начал объяснять, что на самом деле письма ничего не значат. И это так. Совет отписался Миолину в своей беспомощности, определив его… в изгнание, как-то так. Об этом было в конце письма. — Откуда ты знаешь, что было в письме, которое адресовали Миолину? — Мы почту вместе разбирали. Я не стал вдаваться в подробности. Если выяснится еще какая-то сложная деталь, голова уже перестанет соображать. Поэтому я еще раз перебрал все основные факты, а потом еще раз полюбовался Бережком. Деревня действительно стала выглядеть лучше. Но пока меня не было, бесконтрольный рост влияния Кирота не мог не показаться мне подозрительным. Арин — тоже получил поддержку. И если буквально неделю назад я мог считать себя лучше, чем Миолин, потому что понимал, что тот формально находится в изгнании, то сейчас целых два человека добрались до моего же уровня и могли называть себя почти что такими же правителями. Чем от Вардо отличались бы Кирот и Арин? Только влиянием, причем в большую сторону. А теория Кирота про авантюристов вполне себе жизнеспособна. Но если переживать не только из-за врагов, Фелиды и людей, которые норовят убить меня или тех, кто находится рядом, но еще и из-за сторонников, что могут в любой момент получить больше власти — это уже перебор. — Что вообще будет в Бережке? — спросил я. — Чтобы не гонять лишний раз телеги через мост и реку, — быстро проговорил торговец, — здесь будут склады, рынок и какая-нибудь минимальная обработка. Например, ремонтные мастерские для телег. Конюшни, чтобы можно было лошадей сменить. Да и провиант тоже. Хранение, переработка. Рыба та же самая — ее здесь тоже немало, как и в Валеме. Хорошо, когда рядом полноводная река, — с облегчением вздохнул Кирот. — Потому что в Крале ловить рыбу крайне сложно, даже в месте ее впадению в Нируду. Что еще… Отдых! После долгой дороги должны быть какие-нибудь развлечения. И, я полагаю, ты будешь не против, если можно будет играть в карты? В старом мире они под запретом. Я вспомнил колоду, которую отдал хозяину харчевни в Полянах. Запрет на игры — странная штука. — Не буду против, — ответил я. — Но только как-то контролируй, чтобы с этого еще выгоду иметь. Ожидая, что Кирот нахмурится из-за дополнительной загруженности, которая, скорее всего ему вовсе не нужна, я сделал паузу, чтобы дать ему обдумать мои слова. Но торговец ничего такого не сделал, а только широко ухмыльнулся. — Азартные игры под контролем государя! А ты хорошо придумал, Бавлер. У нас есть карты, кости, шашки…. — Кирот, это я бы хотел оставить тебе полностью. Сейчас важно, чтобы поправился Миолин! Но торговец уже ударился в расчеты и, вероятно, прикидывал, сколько денег он сможет заработать, если будет контролировать еще и игровую деятельность в Бережке. Приманить сюда людей хитрых и коварных — не самая лучшая затея, но из всего можно извлечь выгоду, если знать, как это делать. Получалось, что у нас действительно был Новый Бережок. В котором Кирот установил свои новые правила. В идеале мне не хватало только хорошей связи с тем берегом. — Ну что, правитель Бавлер, — важно произнес Кирот. — Доволен ли ты тем, что получилось? — Еще изнутри посмотрим, что тут получилось, — я обрел вид деловитый, точно собирался на самом деле проверять работу торговца. Но тот не возражал и потому мы вошли в Бережок. Живости там было, как в Рассвете недель шесть тому назад, когда в него стали прибывать первые переселенцы. Массовостью пока не пахло, но инструмент жужжал, стучал и издавал прочие приятные моему уху звуки. Из любопытства я вошел в один из домов — двери были вставлены со стороны улицы, так что много времени на это не потребовалось. Только Кирот показал, где пока что никто не живет. Внутри было то же, что и у нас. Мебели толком пока не было. — Еще все впереди. Бережок надает заказов плотникам Рассвета, — все так же гордо, как отец, который хвалится толковым сыном, проговорил торговец. — Но ты бы дошел до своих мощностей и посмотрел, что там творится! — Мне сейчас больше всего важен Миолин, — в который раз повторил я. — Пока что важен, согласен, — кивнул Кирот. — Но разве мы, — он отвел меня в сторону, чтобы пропустить рабочих с бревном, — не хотели бы властвовать здесь всюду? — Шикарная идея, — ответил я. — Лет через двадцать? — Почему же? — не сразу понял моего сарказма торговец. — Пораньше. Лет за пять, например. Мир, в котором люди будут размножаться, как кролики! Бавлер, разве ты не этого хочешь? Больше людей, значит, больше ресурсов! Больше работы, больше контроля, больше этапов, планирования — и каждый из этих этапов приносит прибыль! Мне до жути хотелось ответить «НЕТ», потому что схема, которую он предлагал, звучала отвратительно и гадко. Люди ради денег. Не ради чего-то благого, а ради денег, причем тайного отъема. Каким-то невероятным усилием, чтобы не потерять довольно толкового и властного помощника, я кивнул: — Людей должно быть больше, Кирот. — Прекрасно! Я подумаю, что нам можно сделать, — радостно сообщил он. — Ведь зима уже на носу. А чем еще лучше согреться зимой, кроме как не элем или пивом от Арина и… — Я тебя понял, — остановил я торговца. — Прекрасно понял. Новые правила Бережка были мне не совсем по нутру. ---------- Глава 21 Все естественно Глава 21 Все естественно Долгая беседа с Киротом меня утомила, но не настолько, чтобы оставаться в Бережке в ожидании чего-то еще. Все вполне пристойно, жаловаться не на что, кроме слишком уж меркантильных желаний самого торговца. Но он изначально шел к тому, что получать выгоду на ровном месте. А я подарил ему еще одну возможность получать деньги с других людей. Но эта его теория… буквально парой слов Кирот умудрился вывести меня из себя! За ним нужен глаз да глаз, но если ему удастся делать деньги из воздуха, то та самая армия наемников, которой достаточно будет заплатить, чтобы та вышибла дух из врага. Впрочем, даже ради благих целей не стоит терять лицо, зарабатывая странным образом деньги. До лагеря Миолина я вновь добрел, как в тумане. — Бавлер, с ним все в порядке, — сразу же сообщил мне Торн при встрече. Возле палатки Миолина толпились солдаты, охраняя покой правителя. — У него было действительно сильное отравление. И, судя по всему, это была вода. Что-то туда явно подсыпали, она не портится так сама по себе. Вернее, может испортиться на жаре, но не в октябре. — А выяснить, что это такое было, ты не можешь? — уточнил я. — Нет, к несчастью, это могут делать только солдаты, которые из того человека, что сделал это, всю дурь выбьют. А пока Миолину надо отдохнуть. Хотя бы несколько часов поспать. Судя по его виду, он провел пару дней вообще без сна. Я почистил его желудок, привел в норму организм, насколько это было возможно при его степени отравления. Кстати, твоим парням, которые пошли на юг, дал все описания, чтобы не пропустили нужных нам трав. — Побудешь еще с ним немного? — спросил я. — Вдруг станет хуже. — Нет-нет, я нужен в Рассвете. Лечишь ссадины, синяки и прочие травмы без меня еще не научились. Даже у солдат толкового лекаря нет. А ты, если помнишь, привел нам еще раненых после форта. За ними тоже присмотр нужен. — Ладно, — согласился я. — Мне тоже надо по делам, — и посмотрел на того из стражников, что вместе со мной ловил помощника Неогона. Тот подошел ближе. — Звать как? — спросил я. — Игнац, правитель Бавлер! — козырнул тот. — И я… я… хочу выразить вам признательность за то, что вы помогли нам спасти Миолина! Правителя Миолина, я бы хотел сказать! Этот человек много сделал для нас и вы… — Я все понял, что ты хотел сказать, — успокоил я его. Странно смотреть, как сорокалетнего солдата приводит в чувство парень лет шестнадцати. — С ним все будет в порядке. Еще многое предстоит сделать! Стражник отправился к прочим. Торну я дозволил вернуться обратно — у него тоже было полным-полно дел. — Бавлер, ты снова тут! — раздался голос Фелиды совсем рядом. — Да и ты не впервые, я думаю, — не растерялся с ответом я. — Надеюсь, ты не прочь поболтать? — Только и делаю, что болтаю. А как тебя пропустили в лагерь? — Легко. Я же пришла не одна, — улыбнулась девушка. Я заметил, что ее короткие прежде волосы стали чуть длиннее. Отросли за время, пока мы не виделись, а в Рассвете я и внимания не обратил. — Но несколько часов тому назад ты была на моих землях. А теперь — здесь. — Говоришь так, будто это не твои земли, — очаровательно улыбнулась она. — Потому что я пришла с людьми, которые хотят к тебе. Не к Миолину, не к кому-то еще. Они пришли к тебе. Заинтересовала? — Новые беженцы? — устало вздохнул я. С каким бы удовольствием я постарался распределить беженцев по разным местам, разным селениям, чтобы их принимали другие. Отля, Кирот, Крол, Латон — а потом они бы уже шли в Рассвет. И опять же продолжается история — люди приходят, им нужны дома, потом я отправляю их на работу. Рано или поздно потребуется больше места для рабочих домов, для таверн, конюшен, кузниц, больниц — здесь я поймал себя на мысли, что и первой больницы у меня до сих пор нет. — Какой ты сегодня задумчивый, — протянула Фелида. — С кем ты так наговорился? Кирот? Вардо? Миолин? — Объясни, как ты так быстро перемещаешься! — спросил я. — Не у одного тебя есть прекрасные лошади. У меня, должна признаться, еще и породистая. Большего тебе не расскажу, а то вдруг ты решишь, что можно растрепать про меня кому-нибудь. — С тобой хотя бы весело, — фыркнул я. — У остальных сплошные проблемы. — Я тебя еще напугать могу. — Как это сделал Кирот, еще никому не удавалось, — признался я. — Простите, — к нам подошел Игнац, — вы же не хотите пройти через наш лагерь всей толпой беженцев? — Ты привела беженцев из Мордина⁈ — воскликнул я. — Нет, я просто вовремя к ним присоединилась. И сделала чуть больше, чем твои парни. Левероп хорош, но Анарей… ужасен. Ты же знаешь, что он попытался с боем взять верхние деревни, те, что севернее трех уже взятых селений? — Пора заводить правило об ограничении на дурные новости, — я провел ладонью по лицу. — Последнее, что я слышал, что Левероп оттянул людей, а капитан вошел почти в пустые селения. — Ну вот, а потом попробовать в лоб атаковать вооруженных кольями крестьян. И без форта оказался пустышкой. Печально, что у тебя на службе такие люди. — Лучше такой, чем предатель Горон, — ответил я, — но Анарей не у меня на службе. Он подчиняется Миолину. — И потому ты был рядом с фортом, а не Миолин, — мило улыбнулась Фелида. — Ну что ты такие глупости говоришь, Бавлер. Надо быть чуть хитрее и не признавать очевидных вещей, если они тебе претят. — Вам действительно надо в лагерь? — повторил Игнац, не отошедший в сторону до сих пор. Он продолжал нас слушать. — Я бы с удовольствием пообщалась с вашим правителем, — сказала ему Фелида, продолжая смотреть так, словно собиралась пригласить его танцевать. И этот взгляд работал, потому что Игнац едва ли не таял прямо на наших глазах. — Если это возможно. — Он отдыхает, — ответил стражник. — Болеет, поправляется. — Ах, болеет, — протянула Фелида. — Что ж, это действительно многое объясняет. Но тогда я бы хотела забрать правителя Бавлера. Вы не будете возражать? — Нет, — едва не пуская слюни, проговорил Игнац. Я не знал, то ли смеяться на его вид, то ли беспокоиться, что простая приключенка вдруг начала себя так вести. — Вот и славно. Бавлер, идем. — Правитель Бавлер! — крикнул ей Игнац. — Для меня — просто Бавлер, — хихикнула Фелида. — Черт, что происходит? — спросил я, следуя за ней в лабиринте палаток. — Что такое? Ты то здесь, то у форта, то у Рассвета, то угрожаешь, то кого-то соблазняешь! — А тебя это раздражает? — Фелида остановилась и позволила себе хищно ухмыльнуться. — У всех в этом месте свои планы, и если ты еще не понял, то кое-какие переменные надо устранять. Иначе мира не видать никому. — Мне сегодня все дают советы! Торн — про раненых и Миолина. Кирот — про Миолина и деньги. Про что скажешь ты? — Про Миолина. Не поддерживай его. В его лагере у тебя и так имеется хорошая поддержка. Не меньше половины может перейти на твою сторону, если сегодня не станет Миолина. — Толку-то! — завопил я. — Погоди! Хватит! Новостей сегодня слишком много! — Ой-ой-ой, — Фелида схватила меня за плечо и развернула на ходу: — Ты что, решил быть правителем, у которого небо всегда голубое? Этой осенью хватает того, что дождя мало! А мир вокруг не будет ждать, пока у тебя появится настроение на прослушивание плохих новостей. Неужели ты думаешь, что сейчас, особенно сейчас есть хотя бы день на отдых? — Ты перегибаешь, — ответил я, пораженный тем, как пропавшая в чужих землях ученица Конральда решила со мной разговаривать. — И ничуть. Посмотри на себя. Всего четыре дня не было. И сколько сразу всего? Если людей будет в два раза больше, частота событий вырастет. Тебе надо будет решать куда больше проблем! У тебя сейчас толком не выстроена ни защита, ни система управления. Ты полагаешь, что поставил себе правителей деревень, но у тебя Латон тупо валит лес и не думает строиться. Он, как зомби, срубает сосны, сдает их на отгрузку и продвигается все дальше и дальше на юг! — Откуда ты ВСЕ это знаешь? — Потому что я почти всегда рядом. Ты думаешь, что я была за линией фронта, но нет. У меня здесь были свои люди. Будешь себя хорошо вести, и я скажу, кто это был. — Ни разу не верю! — Ну вот я же тебе сказала, что я привела беженцев. Переселенцев. Еще больше, чем ты того хотел. И это толпа полезных людей, а не простых крестьян, — добавила она. — Людей, которые разочаровались не в Миолине, а Пакшене. Прошлой жизни, в системе, которая у них была до этого. Потому все они, вдохновленные письмами твоих подчиненных и помощников, прибыли сюда. — Мне кажется, что история повторяется, — насупился я, но Фелида подошла ближе. — Хочешь, я вернусь вместе с ними? — спросила он вдруг. — Что? — Я когда тебя смущаю, ты становишься абсолютным дураком! — И вовсе нет. В смысле, не смущаешь ты меня! — воскликнул я. — Ну-ну, — еще раз ухмыльнулась Фелида, но на сей раз развернулась сама и быстро пошла прочь. Ее походный костюм по-прежнему обтягивал, а длинный нож сбоку придавал ей грозный вид, учитывая, что я знал, как хорошо она умеет им управляться. — И сколько же народу ты привела? — Много, — кратко ответила приключенка. — Очень много. И всем надо на юг. — И где же они все? — спросил я, когда мы прошли еще несколько сот метров. — Ты думаешь, мы еще в лагере Миолина? — Что? — удивился я. — Ты долго будешь задавать глупые и бессмысленные вопросы? Состояние Миолина не позволяет ему контролировать даже собственный лагерь. Пакшен под властью продажного Совета, который начал кошмарить собственных жителей. Но ни там, ни тут не смогли увидеть изменения… Кирот вот заметил. — У меня есть ощущение, что ты с ним тоже успела пообщаться… — Само собой. У каждого деятеля должны быть свои птички, которые напоют о событиях, невидимых простым глазом. У Миолина таких нет. У Совета их убрали — деньги перекрывают все прочее. Они даже и не заметили, что из города пропало полторы тысячи жителей. — Сколько? — Ты еще и глухой! — она начала непритворно сердиться. — Да сколько можно-то! Полторы тысячи. Чуть больше, чем сейчас у тебя проживает в Рассвете и прилегающих деревнях. Люди, которые прибыли сюда. — И их не заметила охрана Миолина! — Ну, его состояние было таким нестабильным, что едва ли он мог хоть что-то заметить. Даже если бы лагерь обстреливать стали. — Но здесь же его солдаты! — Дошло наконец! — выдохнула Фелида. — Его солдаты не совсем его солдаты. Они формально подчиняются ему. Но на самом деле они, как и сотни прочих, жаждут нового мира. Поэтому пришли в первую очередь к тебе. Стоит тебе отдать им приказ, как они без сомнений его исполнят. Так что, Бавлер, добро пожаловать к тем, кто приехал сюда — к тебе. В Рассвет. За новой жизнью. И она обвела руками все палатки, которые я принял бы за палатки солдат. Но лагерь настолько разросся, что в нем можно было заблудиться, а люди, если присмотреться получше, действительно носили иную одежду. Но я настолько погрузился в себя, свои проблемы и мысли, что даже если бы здесь были не люди, а кто-то другой, я бы не заметил. От точки к точке, как в плохой ролевой игре, когда нужно много бегать, чтобы выполнить ту или иную задачу. — Уже день они стоят здесь и ждут тебя. Чтобы увидеть тебя. Это естественно. — Ни разу нет! — Ты еще спорить будешь⁇ — Фелида остановила шедшего мимо человека средних лет, довольно приличного вида, да еще и в очках: — Извините, вы хотели бы видеть Бавлера? — Того самого Бавлера? — он недоверчиво посмотрел на меня. — Да-да, того самого! — не скрывая раздражения, произнесла девушка. — Я думал, он будет постарше. Но это действительно Бавлер? — Да, — неловко ответил я. — Это действительно я. — Феллипен, — представился он. — Лекарь и хирург. Вероятно, буду вам полезен. — Непременно будете полезны! — воскликнул я. — И моя семья со мной. Мы хотели переселиться в Рассвет, но до последнего не были уверены в том, что в этом месте нам удастся быть счастливыми. — Попробуете, — как-то смущенно ответил я. — Рад, что вы здесь. — И еще больше тысячи таких же. Которых не заметили солдаты Миолина, — добавила Фелида. — А вы можете идти, вас, вероятно, ждут дела. — Разумеется, — вежливо склонил голову Феллипен. — Если вы заберете нас из этого лагеря, я буду рад еще больше. Не мой образ жизни. — Вот видишь, — сказала Фелида, не дожидаясь, пока лекарь уйдет. — Это какая-то шутка? Нам нужен хороший лекарь! — И оборудование тоже пригодится. Но будь готов к тому, что хорошие новости на этом закончатся. — Их и так мало было, — я привстал на цыпочки, чтобы посмотреть, насколько тянется лагерь. Фелида как-то подкупила солдат Миолина, получается. Или я до сих пор не понимал и не верил, что люди могут прийти ко мне сами. — Поляны все же придется захватывать, — продолжила она. — Ты, может быть, скажешь, на чью сторону ты перешла? — Сторона — твоя, не бойся. Но я думаю, это все, что тебе стоит знать. Поляны будем захватывать сами, чтобы показать, что мы сильны. Иначе потеряем поддержку. — Поддержку тех, на кого ты на самом деле работаешь? — нахмурился я. — Да. Сейчас проходит большой передел. И наша сторона должна быть самой сильной, если прежний гигант падет. И не задавай больше вопросов, боги! Еще одну партию глупостей я не выдержу! Я застыл на месте, слушая только то, как сильно бьется мое сердце. Люди пришли, сильные падают, а Рассвет… Зачем же тогда он вообще нужен? Если я хотел узнать, кто я такой, но спрашивать больше будет не у кого? — Правитель Бавлер! Правитель… — запыхавшись, прокричал Игнац. — Что случилось? — обернулся я, ожидая, что тот сейчас увидит широкий лагерь и завопит о предателях. Но он ничего такого не произнес. Двух слов, сказанных им, хватило: — Миолин умер. — Все естественно, — кивнула Игнацу Фелида. — Все так, и должно быть. ---------- Nota bene Nota bene Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги. Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free. Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Выживший-10: Рассвет. Том 2 ----------