Жена для двух лэрдов
Ася Медовая, Алекса Вулф

Я попала в этот мир вместо магички, что то напутавшей в заклинании. И меня угораздило вляпаться в брак с главой рода фениксов. Пусть он силен, обходителен и учтив, — все равно не вызывает никаких чувств, кроме жалости и признательности.

Потому что мое сердце отдано другому. Невыносимому, заносчивому, высокомерному наглецу, знакомство с которым с первых минут превратилось в войну.

И как мне разобраться, к кому же я испытываю истинные чувства?

====================

Пролог

Пролог
Я вздрогнула от призывных криков градоначальника поучаствовать в аукционе. Через полчаса я встану на помост под жадные и липкие взгляды собравшихся мужчин.
Время проходит, мир меняется, а жажда развлечений ничем не утолить. Сегодня публику буду развлекать я.
Толпа перед таверной росла. Многие пришли из любопытства, поприсутствовать в самой гуще городских событий. Видано ли, единственная дочь назначенного градоначальника Фланна Руада будет продана с аукциона!
Уверена, мой так называемый папаша именно этим и запомнится в истории Фьёрига.
Сегодня меня продадут, а завтра сыграют свадьбу. Я очень категорично на этом настояла. А еще молилась если и не вернуться в свой мир, хотя об этом я просила местных богов постоянно, то хотя бы не достаться гробовщику или владельцу рыбной лавки. Премерзкие типы.
Меня передернуло от отвращения.
Я очень надеялась, что, может, в этих краях или проездом окажется какой‑нибудь славный, достойный мужчина, который выкупит меня из жалости и тут же отпустит. Или окажется вполне терпимым, чтобы меня не тошнило от одного его присутствия.
Надежда, что меня выкупит Керран, умерла, когда Фланн Руад зачитал мне текст объявления, где категорически запретил Керрану принимать участие в торгах. Это была странная месть человеку, у которого на руках оказались все выкупленные долговые расписки градоначальника.
— Ты ему не достанешься! — радостно провозгласил отец, потрясая листовками. — Хотел выменять тебя, мое единственное сокровище, в счет погашения долгов. Обойдется! Я продам тебя, погашу все свои долги, еще и останется вдоволь монет, чтобы… чтобы… А, неважно. Но продам я тебя, девочка моя, задорого!
— Не надо так, отец, — тихо прервала я. — Я не самый лучший товар для твоего аукциона. Память не вернулась. А с ней и магия ушла, кажется, навсегда.
— Это мы озвучивать не будем. После свадьбы все расскажем.
— Не боишься, что сделку признают недействительной? — я хмыкнула и тут же получила в ответ жесткий взгляд, не суливший ничего хорошего, если это всё же произойдет.
— Значит, расскажешь после первой брачной ночи. А там сделку расторгнуть уже не посмеют! Я и до Короля, если надо, дойду.
Фланн ждал от меня слез и готовился проявить твердость. Но я молчала. Мне нечего было ответить, пока не определилось имя моего покупателя…
Господи, скажи кто месяц назад, что меня будут продавать замуж с аукциона — я бы расхохоталась! А вот теперь стою перед дверью когда‑то богатого, а теперь порядком обнищавшего и заросшего грязью дома и молюсь, чтобы покупатель оказался хороший. Или хотя бы не противный…
Как было бы проще, забери меня Керран.
В дом вошел Руад, почти сбив меня с ног, скептически оглядел сверху донизу и схватил за руку.
— Идем, — он посмотрел на карманные часы. — До начала аукциона тебя надо показать достопочтенным жителям города. Пусть разглядят, какая ты у меня ладненькая. Тогда у них появится азарт заполучить тебя и выложить градоначальнику побольше монет!
— Да, здесь нечасто отцы торгуют своими дочерьми… Дай подумать, я же первая? — не удержалась от язвительной колкости, но Фланну это не понравилось.
— Ты должна поблагодарить меня за эту шикарную идею! Почтенное замужество лучше судьбы грязной приживалки в местном трактире. Уж мне‑то можешь поверить.
— Я не собиралась…
Мое возмущение моментально охладила ответная реплика градоначальника:
— А кто бы тебя спрашивал, когда бы узнали, что ты скомпрометирована⁈
Руад очень старался сдержаться и не сорваться на крик. За дверью собралась слишком большая толпа свидетелей, чтобы самому скомпрометировать меня перед началом аукциона.
Я только закуталась в шерстяной плащ и надвинула капюшон пониже, прячась скорее от любопытных глаз, а не от непогоды.
Наш дом занимал почетное место на центральной площади приграничного города. В своем кабинете градоначальник Руад принимал посетителей по своим должностным делам. Но в последнее время все реже и реже. Чаще за помощью обращались к лэрду Духлаку.
Я увидела его карету на обочине перед его собственным, впечатляющим городским домом. Скорее даже дворцом. Неужели лэрд Пейдин гер Духлак тоже будет участвовать в аукционе за мою руку?
О сердце я молчала. Мое сердце совершенно никого не волновало. Насколько я успела разобраться в местных порядках, иметь престижную и, самое главное, порядочную жену стоит превыше статуса избранницы и её чувств.
Потому вовсе не удивилась, заприметив в первых рядах у возвышения в центре площади владельца рыбной лавки и гробовщика. Куда же без них! Другое дело, что лэрд Духлак захотел выплатить за меня деньги… Не думала, что старый, состоятельный вдовец, чья дочь Марна — моя ровесница, захочет распрощаться со своей спокойной холостяцкой жизнью.
— Что же, Триса, желаю найти хорошего и богатого мужа, раз уж лэрд Латагейн побрезговал тобой.
Промолчав на его оскорбительную реплику, я пошла вперед. Насмешки Марны, вышедшей на парадную перед домом, только укрепили меня держаться с достоинством до последнего. С таким отцом никакие мольбы не помогут.
Мужчины в толпе придирчиво разглядывали меня противными сальными взглядами, раздевая и давая волю самым неприличным фантазиям. Я чувствовала себя испачканной.
Толпа расступилась, словно разделившийся надвое океан. Я взошла на помост, отчаянно пытаясь зацепиться хоть за что‑то взглядом, чтобы отгородиться от происходящего.
Я как в тумане огляделась, но лэрда Керрана гер Латарна в толпе не было. Ну хотя бы он не увидит мой позор и окончательное падение…
Градоначальник встал на верхнюю ступеньку возвышения и захлопал в ладоши, призывая всё внимание горожан к себе.
— Господа! — громко крикнул Руад. — Не стесняйтесь, подходите, чтобы посмотреть на эту редкую красавицу. Она может стать прекрасной женой одному из вас! Аукцион вот‑вот начнется. И не мне вам рассказывать, какая она талантливая в магии. Дом приберет, похлебку наварит… Смотрите, смотрите, за осмотр монет не беру!
Руад громко заржал, затем схватил мой плащ и сдернул шерстяную ткань под рев одобрения толпы. Я попыталась вырвать накидку, но из‑за бессмысленного перетягивания единственной теплой вещи, которая оказалась в моем здешнем гардеробе, строгий пучок растрепался и волосы густой волной рассыпались по плечам и груди.
— Посмотрите же, господа! Кто не захочет обладать таким сокровищем в спальне? Доставайте свои кошельки и начинайте торговаться!
В толпе я рассмотрела грязных, ухмыляющихся и, наверное, с месяц немытых мужчин. При одной мысли, что достанусь им, начинало тошнить. Неужели даже разбойники спустились с гор ради аукциона? Из‑за меня⁈
Марна Духлак поймала мой взгляд и издевательски прошипела:
— Думаю, они могли скинуться, чтобы выкупить тебя у градоначальника, а потом забавляться с тобой всей бандой.
От приторной любезности в ее голосе внутри все переворачивалось. Пусть Фланн Руад и не мой отец в этом мире, но не может же он ради денег так поступить с дочерью, чье тело я заняла?
С другой стороны, если девочка бежала из дома, у нее были серьезные основания пренебречь своей репутацией. Насколько я успела понять, здесь непорочность девушки — ее единственная ценность.
Марна легко склонила голову в кивке, скрывая свое выражение лица за изящной шляпкой, и вернулась к своей карете. Будет наблюдать, чьей же женой я стану, а может, даже сделает ставку.
Я отвернулась от их кареты, чтобы сдержать злые слезы и не показать, насколько напугали меня ее слова.
Руад сделал серьезное лицо, прежде чем сделать последнее заявление:
— Господа, я дал дочери слово, что у вас исключительно серьезные намерения, и аукцион уже завтра будет скреплен союзом. Я не потерплю никакого обмана. Я ясно выражаюсь?
Я содрогнулась, услышав похотливые хохотки от банды. Они пробрались в первые ряды, оттеснив других участников дальше от помоста.
Помимо горожан и бандитов, спустившихся ради такого события с гор, на площади стояло еще несколько скромных карет и одна дорожная. По одежде кучеров, по их потрепанным сюртукам можно было сделать вывод, что и приехавшие гости были не самого богатого сословия.
Но, может, даже лучше, если я достанусь мужчине из другого города, чем до конца дней стану посмешищем Фьёрига. Сейчас меня вообще съедал только один страх — не достаться банде разбойников. Ночь до свадьбы я просто не переживу, в чем бы там ни клялся градоначальник Руад.
Фланн поднял руку, требуя тишины:
— Господа, вы слышали, что меня обступили кредиторы, иначе я никогда бы не решился на подобный шаг. Проникнетесь жалостью к человеку и этой молодой девушке, еще не знавшей мужчину. Она одаренный маг‑бытовик и приглядывала за моим домом с тех пор, как умерла ее мать. Но пришло время выдать ее замуж и отпустить из родного гнезда. Развязывайте же ваши кошельки и не жалейте монет на такую роскошную женушку! Подходите ближе, кто пришел с серьезными намерениями. Другим я не позволю получить мою красавицу. И относитесь к ней с почтением! Девица всегда умела за себя постоять.
Фланн хохотнул, тут же жестами показывая, что я в силах подмешать в еду такого зелья, что неделю с горшка не встанешь. Я отвернулась.
В принципе могу. Пусть я не особо сильна в травах и их свойствах, но знаю одну болтливую трактирщицу, которая с удовольствием поделится разными рецептами.
— Что ж, начнем. Пожалуй, с тысячи монет, чтобы сразу отпустить тех, кто не осилит содержание моей дражайшей дочери. Ну же? Кто сделает эту ставку? Всего тысяча монет!
Поднялась рука гробовщика, и Фланн тут же закричал, довольный стартом:
— Есть! От уважаемого господина, к которому мы все однажды придем, тысяча монет! Кто перебьет? Добавляйте к каждой ставке не менее двухсот монет. Ну же?
— Полторы тысячи, — донесся из банды грубый голос. — Полторы тысячи за эту девчонку.
Фланн слегка смутился, он и сам понимал, кто стоит перед ним и делает ставку. Неужели примет? Меня затрясло как от озноба. Откажи же, откажи!
— Вы понимаете, что выигравший обязан будет завтра на ней жениться? Свадьба будет, клянусь, а не какие‑то шуры‑муры!
Разбойники захохотали, вразнобой уверяя, что за ночь обязательно выберут, кто из банды женится на мне.
— Ставка принимается, — сдался Руад, а я начала молиться, чтобы хотя бы у кого‑нибудь денег и желания получить меня окажется больше, чем у разбойников.
— Кто даст больше, чем полторы тысячи? Посмотрите на девицу! Моя родная дочь. Умница. Красавица. Умеет читать, писать и хорошо считает. Подарок любому мужу. А какая экономия на содержании дома, готовке и счетоводе! Знали бы вы, какие волшебные супы она творит своей магией!
Мужчина, сидевший на раскладном стуле, медленно поднял руку и сделал ставку:
— Три тысячи.
У меня быстро забилось сердце. Кто это? Ну почему я не знаю всех горожан? Как бы мне это сейчас пригодилось! Может, господин как раз из соседнего города?
— Какая хорошая ставка, господа! Три тысячи! Три тысячи монет предложил вон тот господин. Кто больше?
— Три сто, — раздался надтреснутый голос торговца рыбой.
— Поднимите ставку до трех двести, господин. Я уже говорил, что в таком деле с судьбой дочери не мелочусь! Согласны? Как же хорошо. Уже три двести! Есть еще предложения?
— Три четыреста! — вдруг подал голос гробовщик.
Все никак не уймется. Не заметила, как сама начала с жадностью наблюдать за ставками. Кто? Кто сможет перебить складчину бандитов? Для меня это был жизненно важный вопрос!
— Три с половиной, — тут же ответили из банды, нехорошо посмеиваясь.
Сколько же у них денег?
— Три пятьсот, господа! Но мы и близко не подошли к сумме моего долга. Пожалейте несчастного отца и сделайте достойную ставку!
— Четыре, — раздался новый голос с задних рядов.
Я не могла разглядеть того, кто поднял ставку сразу на пятьсот монет, но заметила, как заерзал на стуле гробовщик, решивший тут же укрепить свои позиции.
— Четыре пятьсот! — Он затаил дыхание, боясь, что кто‑то предложит больше. Видимо, даже на новую жену у него был ограниченный бюджет.
— Четыре с половиной тысячи монет! — восторженно вскричал градоначальник, кажется, забывая, что продает свою единственную дочь. — Господа, умоляю, будьте же милосердны к пожилому человеку. Ведь перед вами истинный образец женственности! Она настоящий подарок любому мужчине. Помощница во всех делах, верная на всю жизнь! Еще и народит вам много детишек.
Я чувствовала на себе чей‑то пристальный взгляд, как будто Керран спрятался в толпе и не сводил с меня глаз. Но я не видела его, сколько бы ни вглядывалась в лица собравшихся на площади. Да и вряд ли он бы пришел, раз Фланн Руад лично запретил ему торговаться за меня в обмен на закладные.
У меня заныло в груди. А ведь Керран вначале предлагал жениться на мне! Почему же я отказала? Почему была такой гордой и упрямой⁈ И почему время нельзя повернуть вспять, чтобы принять его предложение?
Теперь, похоже, и Керран полностью отказался от мысли о женитьбе, как будто его волновали только долги.
— Четыре с половиной тысячи! Или уже пять? — разогревал толпу Фланн. — Мы так близки к требуемой сумме, и мой кредитор уже ждет. Умоляю вас потрясти своими кошельками.
— Пять тысяч монет! — подал голос владелец рыбной лавки.
А я заметила, как гробовщик заскрипел зубами, потом развернулся, натянул большую чёрную шляпу и пошел прочь от помоста.
Градоначальник с жалостью проводил гробовщика лишившимся надежды взглядом, но тут же с благодарностью повернулся к торговцу рыбой.
Значит, просчитался он в одном женишке. Не настолько щедрым оказался гробовщик, раз оценил меня всего в пять тысяч монет. Я улыбнулась, взглядом провожая местную синюю бороду с искренним облегчением.
— Даем шесть тысяч за нее! — тут же выкрикнули из банды, явно теряя терпение и остатки благоразумия.
О нет, рано я расслабилась и позволила себе расточать улыбки.
Соберись! Твоя судьба еще не решилась!
Глухой ропот прошел по толпе, и у меня подкосились колени.
Я видела, как торговец рыбой уже начал пересчитывать монеты. А пьяные бандиты громко совещались между собой и посмеивались, подначивая друг друга.
Даже отец улыбался теперь натянуто, чувствуя, что бандитам в этом городе мало кто сможет противостоять.
— Шесть тысяч! — выкрикнул он, поднимая руку. — Кто даст больше? Ведь это сущие гроши за такую хорошенькую женушку!
Толпа молчала. Торговец все считал деньги, остальные тихо переговаривались.
У меня остановилось сердце. Неужели больше ни одной ставки?
— Всего шесть тысяч монет! Это даже не покрывает моего долга… Прошу вас? Пока не поздно, господа, не жадничайте!
Мужчина, сидевший на раскладном стуле, поднялся.
— Десять тысяч монет, — сухо сказал он. — Это моя последняя ставка.
Наступила внезапная тишина. Владелец рыбной лавки прекратил считать монеты. Он точно определил на аукцион сумму меньшую, чем такое пусть небольшое, но уже вполне себе состояние.
На лицах бандитов отразилось неподдельное разочарование. Но по их хитрым взглядам я поняла, что они только что наметили себе следующую жертву для разбоя.
Да помогут местные боги этому мужчине.
Из кареты Духлаков вышел сам лэрд, на лице которого застыло удивление. Он недоверчиво оглядел меня, словно оценивая, стою ли я таких денег. Зато мой названный папаша был безумно счастлив.
— Это счастливая ставка, дорогой господин! — закричал он. — Десять тысяч — раз! Десять тысяч — два! — Фланн оглядел толпу и поторопился закрыть аукцион. — Десять тысяч…
— Двенадцать, слышь? Мы даем за девчонку двенадцать тысяч! — перебил отца разбойник.
Сквозь пелену выступивших слез я смотрела, как мой возможный покупатель складывает стул и уходит к ожидающей его карете. Успела заметить, как плотоядно улыбнулся перебитой ставке лэрд Пейдин гер Духлак. Ему‑то какое счастье, если я достанусь разбойникам?
Личная месть, что я отказалась от роли его любовницы?
Я отвернулась, обводя слепым взглядом редеющую толпу. Никто не хотел быть соучастником расправы банды надо мной. И ни у кого не было такой суммы, чтобы перебить ставку.
Сердце ныло, горло сдавило болезненным спазмом. Где‑то с края площади слышалось довольное хихиканье Марны Духлак. Я видела, как часть банды отошла от возвышения и наблюдала за мужчиной, сделавшим ставку в десять тысяч. Определенно они желали его сопроводить до соседнего города и облегчить кошель от лишних монет.
Неподалеку я заметила шерифа Парта Бруса. Он тоже наблюдал за мужчиной и бандой. Ну хотя бы тут можно быть спокойной. Шериф не допустит такого вопиющего ограбления. А разбойники дадут повод к задержанию и казни.
Вот только мою участь это совершенно не меняло…
Я настороженно посмотрела в глаза отцу. Тот растерянно пожал плечами и попытался удержать оставшихся зрителей:
— Кто же перебьет двенадцать тысяч ради моей дочери‑красавицы? — воззвал он.
— Сам и перебивай, — раздалось из толпы, и оставшиеся горожане стали расходиться.
Все понимали, что в захудалом приграничном городке, давно миновавшем свои лучшие годы, таких денег ни у кого просто нет.
Фланн Руад снова повернулся ко мне, жалостливо разглядывая, словно в последний раз.
Нет… Нет! Он не посмеет отдать меня бандитам! Он же понимает, что живой от них я не вернусь!
— Что ж… Двенадцать тысяч — раз…
Господи, что за дикий мир! Почему все так несправедливо?
Я искала глазами кого угодно, кому можно было бы послать мысленную мольбу спасти меня. Я готова была отработать! Отрабатывать каждый день своей жизни в этом мире. Поломойкой, поварихой, счетоводом, прислуживать и даже ублажать! Что угодно, только не последняя ночь в горах в руках грязных беспринципных разбойников.
— Двенадцать тысяч — два…
И словно на мой молчаливый призыв со стороны стоящих на окраине площади карет вдруг вышел статный золотоволосый мужчина.
Оборотень.
Они сразу выделялись среди толпы.
— Девица девственна? — выкрикнул он, снова привлекая к нам внимание уже разошедшихся по закуткам горожан.
Даже голос оборотня был повелительным. Истинный лэрд, гир. Только высокородные в этом мире носили приставку «гир». Потерявшие дар оборачиваться понижались до «гер». Это все мне пришлось заучить, чтобы ненароком не обидеть кого при обращении.
Вот только в нашем городке, где гиров совсем не осталось, а из геров был только Духлак, ошибиться сложно.
В гира Латагейна, спасшего меня при побеге и попадании в этот мир, никто не верил. Он оставался лэрдом‑призраком даже после выкупа собственного имения.
— Девственна, как горный снег! — вскричал Фланн Руад, хватая меня за запястье и выдергивая из моих непрошенных мыслей. — Моя кровиночка! Берег пуще глаз своих!
— Даю за нее пятнадцать тысяч, — тряхнул гривой незнакомец, — но уезжаем сегодня же. Я тут проездом.
Я посмотрела на отца. Оборотень был из львов. А львы всегда жили в прайдах, где у мужчины было несколько жен.
— Это лучше, чем смерть, дочка, — тихо прошептал мне Фланн и уже в сторону оборотня добавил: — Пообещайте при свидетелях, дорогой лэрд, что женитесь на моей дочери.
— Как ее имя? — надменно спросил оборотень.
— Триса Руад, отменный бытовой маг!
Я незаметно дернула отца за рукав. Лучше бы промолчал об этом! Знает же, что дара я лишилась после побега. Точнее, никогда им и не обладала. Что если лев из‑за обмана отменит клятву и не женится на мне?
К сожалению, я не могла оценить весь масштаб катастрофы за наглый обман, но отец, спасая меня от бандитов, уже не думал о последствиях.
— Хорошо. Я, лэрд Бэрр гир Камран, обещаю взять Трису Руад в жены, если условия сделки будут соответствовать действительности. В противном случае сделка расторгается и вы… градоначальник, если не ошибаюсь?..
Фланн Руад кивнул, а я заметила выступившие на его лбу капли испарины.
— Возвращаете полученное вознаграждение за девицу.
— Э‑э‑э… Тогда я буду настаивать на том, чтобы вы переночевали в нашем городе, уважаемый гир Камран. Мои кредиторы не будут ждать известий с юга соседнего королевства, прежде чем предъявить мне долги к исполнению.
Лэрд придирчиво осмотрел меня, что я почувствовала себя обнаженной под его взглядом.
— Покажи зубы.
Такое обращение меня покоробило, но я послушно ощерилась, а когда лэрд кивнул, спросила:
— Какой женой по счету я стану? — ведь я же мысленно обещала слушаться и повиноваться, если судьба убережет меня от участи стать жертвой бандитов.
Оборотень оскалился, но ответил:
— Пятой. Но не переживай, моего внимания хватит на всех, — а после обратился к Руаду: — Я переночую с ней в гостинице, но свадьбу организую уже у себя на родине.
— Продано! — завопил отец, дергая меня с возвышения, чтобы передать в руки лэрда и получить свои монеты. — Продано лэрду Камрану за пятнадцать тысяч монет!
Он хлопнул в ладоши и указал на богато одетого мужчину.
— Вы получили редкий подарок, гир Камран.
Бандиты наблюдали за этим торгом хмурыми взглядами, но в диалог не встревали. Оспорить ставку гира было чревато, даже если денег на то хватало. Вот только расслабиться я не могла.
Я не знала, сохранила ли честь Триса, и будет ли лэрд проверять этим вечером мои магические способности. Мои испытания еще продолжались.
Оборотень не стал брать меня за руку, только жестом велел надеть шерстяную накидку и следовать к каретам. Я действительно разглядела там дорожную, в которой, видимо, и путешествовал лэрд.
Пока Фланн получал за меня выторгованные монеты, я пыталась как можно быстрее пересечь площадь, чтобы скрыться от любопытных взглядов. В отличие от пожелания Марны Духлак, мне повезло стать избранницей настоящего лэрда! Хоть и пятой женой, но мое положение станет выше, чем положение Марны. Пусть скрипит зубами хотя бы из‑за этого.
Дойти до карет я не успела.
На площадь резво ворвалась черная карета с золотисто‑красным гербом на дверцах, запряженная четверкой великолепных лошадей. Дверцы распахнулись, и я увидела черный как ночь плащ лэрда Латагейна и его неизменную трость, с которой он не расставался.
Вот теперь на площади застыли все, с раскрытыми ртами разглядывая лэрда‑призрака.
Он оказался настоящим. Темным и пугающим. В хищной чёрной маске, скрывающей лицо.
— Сделка недействительна, — произнес он глухим голосом. — Ранее я скомпрометировал лэрри Руад и готов принести свои извинения. Я женюсь на Трисе. Завтра в полдень жду вас, господин Руад, в своем замке.
У меня подкосились ноги, когда лэрд Латагейн протянул ко мне руку. Как во сне я подошла к нему и вложила свою ладонь в его.
Неужели он думает, что я с благодарностью упаду в его объятия?
— Вы готовы взять в жены женщину, проданную с аукциона? — переспросила я, прекрасно помня, как он отказал Руаду, когда тот ездил к нему с требованием выполнить свой долг перед скомпрометированной девушкой.
Лэрд отказался. Именно из‑за его отказа я и вынуждена была согласиться на этот аукцион.
Латагейн некоторое время молчал и внимательно смотрел на меня через прорези маски, а затем спросил:
— Вы хотите выйти замуж за кого‑то из присутствующих на этой площади?
Он попал в самую точку. Я опустила глаза, не находя слов. Лэрд снова спасал меня. От отца, от бандитов и от участи пятой жены в прайде Камрана.
— Здесь собрались те, кто готов заплатить выкуп за мою дочь! — вскричал Фланн. — У меня возникнут недоразумения с покупателем, если я не отдам ее.
Лэрд Камран покачал головой, забирая кошель с монетами из рук Руада.
— Не возникнут. Девушка не девственна. Сделка аннулируется.
Он развернулся, отдал знак чести лэрду Латагейну и поспешил к дорожной карете, тут же умчавшей его с площади и из города.
Фланн Руад тяжело вздохнул и сделал шаг по направлению к нам.
— Поскольку вон те ребята предлагали двенадцать тысяч, и они совсем не против получить обесчещенную девушку, в то время как вы уже отказались от нее, то вам стоит заплатить больше…
— Вы в своем уме? — насмешливо оборвал его лэрд Латагейн. — Выкупать свою невесту у этих оборванцев? Никогда. Я исполню свой долг и женюсь на ней. А со своими друзьями, — лэрд пренебрежительно кивнул в сторону бандитов, — разбирайтесь сами.
Лэрд взял меня под локоть и подтолкнул к карете.
— Я не успокоюсь, пока не получу за нее выкуп! — истошно кричал отец вдогонку отъезжающей кареты.
Я не могла видеть лица лэрда Латагейна за маской, но полагала, что он презрительно улыбался на угрозы моего отца.
Я уезжала в замок лэрда, чтобы завтра стать его женой.
Женой человека без лица.
Видимо, лучше мой аукцион закончиться просто не мог.

----------

Глава 1 Пробуждение

Глава 1 Пробуждение
Несколькими месяцами ранее
Тишина ночного города давила на уши. Внезапно сзади раздались звуки шагов, отражающихся эхом от свода каменной арки. Я похолодела от страха и оглянулась. Вокруг ни души, но я не могла избавиться от ощущения, что меня кто‑то преследует.
Я побежала. По узкому тротуару, между многоэтажек, стараясь держаться освещенных мест. За очередным поворотом вылетела на пустырь и не удержалась на тонкой корке первого льда. Нелепо замахала руками, взвизгнула и стала падать, как в замедленной киносъемке.
Успела испугаться, что маньяк меня всё же догонит или я сломаю что‑нибудь посерьезнее каблука. Успела при падении несколько раз перевернуться, увидеть и ледяную корку на асфальте, и темное небо с какими‑то нереально яркими звездами, прежде чем ударилась головой о камень.
Перед глазами вспыхнул огненный фейерверк, и свет начал медленно гаснуть. Через тёмную пелену я смутно видела силуэты деревьев, которых точно тут не было.
Только бы не потерять сознание!
Я попыталась подняться, но сильное головокружение повалило меня с ног. Совсем близко раздался собачий лай, перешедший в захлебывающийся визг. Я увидела рядом свору гончих. Откуда в городе, пусть и на пустыре, столько породистых охотничьих собак?
Боль пронзила затылок и разлилась по телу, заставляя меня слабеть. Я моргала, пытаясь удержаться в сознании, но глаза неумолимо закатывались.
Собаки приближались, рычали и бросались друг на друга. Я чувствовала, что еще немного, и в меня вонзятся их острые клыки.
Вдруг сумрачный воздух прорезал громкий окрик. Застучали копыта, и я увидела всадника. Он быстро отогнал своих собак прочь и спрыгнул с лошади.
Черный плащ развевался по ветру, делая мужчину похожим на огромную птицу.
Или это он превратился в черную птицу?
Я сдалась, улыбнулась своему спасителю и закрыла глаза. Сознание уже не справлялось с галлюцинациями, поэтому можно было его отпустить.
Сильные мужские руки подхватили меня, низкий голос что‑то произнес, но я не разобрала, что он сказал. Послышался шелест крыльев. Моя голова беспомощно упала на плечо спасителя, и даже страх перед зловещим крылатым незнакомцем не помог вырваться из нахлынувшего беспамятства.
* * *
Сначала всполохи огня я приняла за солнце.
Свет прорезал темноту, согревая и даря покой. За границей этого света стояла глубокая, непроницаемая тьма, и я терялась в ней, тянулась к солнцу, но никак не могла приблизиться.
С трудом выбравшись из липкого, тяжелого сна, я почувствовала во всем теле дикую слабость. В затылке пульсировала тупая боль, веки потяжелели, а перед глазами стоял мутный туман.
Я лежала без одежды, под мягким толстым одеялом. Бархатные занавеси закрывали кровать пологом с трех сторон, а со стороны камина были отдернуты.
Положив гудящую голову на подушку, я почувствовала легкий, чуть терпкий мужской запах.
И тут же вспомнила о сильных руках и черных крыльях… А еще о том неуловимом моменте, когда губы мужчины коснулись моих губ…
Или этого уже не было?
В следующий раз я проснулась ночью, когда опять зажгли камин. Возле него стояло высокое кресло, и я разглядела силуэт мужчины, но его лицо скрывала густая тень.
Я попыталась сесть, но застонала от боли и слабости. Высокая черная фигура поднялась с кресла. Мужчина подошел ко мне, и причудливая крылатая тень скользнула по стене. Я не видела его лица в плотной темноте, зато его пальцы походили на когтистые лапы орла.
Я попыталась отстраниться, но вместо этого снова провалилась в беспамятство.
В лихорадке я иногда чувствовала, как чьи‑то руки прикасаются к моей горячей коже мокрой прохладной тканью, даря короткое облегчение. Когда же я дрожала от холода, кто‑то заботливо укрывал меня поплотнее толстым одеялом.
Меня не отпускала дрожь. От мучительного жара я переходила к ужасному ознобу. И в этой бесконечной карусели испытаний неизменным оставалось только крылатое чудовище без лица, которое подходило и садилось на край моей постели. Оно внимательно смотрело на меня глазами, в которых пылали красные огоньки, и поило прохладной водой. Но когда наклонялось ниже, я отшатывалась в неконтролируемом страхе.
Эти же крепкие руки брали меня за плечи и настойчиво подносили к губам чашку горячего бульона, а хриплый шепот приказывал пить. Чьи‑то глаза следили за мной, ожидая, когда лихорадка уймется.
А я боялась даже думать, какую цену запросит чудовище за свою заботу.
Утром я медленно открыла глаза. Полог кровати со всех сторон были отдернут и привязан к массивным деревянным колоннам. Солнечный свет заливал комнату. А я пришла к неутешительному выводу, что мои мысли всё еще путаются. Я до сих пор не понимала, где нахожусь.
— Вот и проснулась наша лэрри, — вдруг откуда‑то сбоку раздался грудной женский голос.
Лэрри? Что это?
— Я… М‑ме…
Я попыталась поправить женщину, но из‑за пересохшего горла не могла выговорить ни слова.
— Сейчас‑сейчас, принесу воды.
И я наконец увидела говорившую со мной женщину. Та была в возрасте, немного полновата, с чепцом служанки на голове. Одета в длинное коричневое платье, подпоясанное серым фартуком.
Такие наряды я видела только на страницах исторических романов.
Неужели галлюцинации еще не закончились?
Я прикрыла глаза и лежала до момента, когда женщина вернулась и поднесла к моим губам странную чашку с водой.
Приподнявшись на локтях, я подождала, пока комната перестанет кружиться перед глазами, и села, подложив под спину подушку. На мне был шелковый халат и совершенно ничего под ним.
От ощущения собственной наготы я несколько смутилась, вспоминая путаные видения с черной крылатой фигурой на фоне огня и невнятные приказы, произносимые шепотом.
Где я? Что со мной произошло?
Женщина, которая напоила меня и потом вышла, снова вернулась. В руках она несла накрытый салфеткой поднос.
— Хорошо, что вы пришли в себя, лэрри! Хозяин ждал, что жар к утру спадет и вы почувствуете себя лучше. Поправляйтесь, лэрри, — с улыбкой закончила она.
— Хозяин? — я решила, что ослышалась.
— Да. Лэрд Латагейн.
Женщина поставила поднос на кровать и сняла салфетку. Из всех невероятностей, которые в последнее время происходили со мной, чашка с бульоном казалась самой нормальной.
— Меня звать Бони. Лэрри, как ваше имя? Я просила Верда узнать в городе про вас, но он еще не вернулся.
Мое любопытство пересилило голод.
— А где я?
— Так ведь в родовом замке фениксов Лата, лэрри, — теперь и женщина казалась удивленной. — А вы не знали, что пересекли земли лэрда?
— Я упала… ушиблась головой. Не помню, как оказалась здесь.
— Так ведь хозяин вас сюда доставил. Он как раз возвращался с охоты, когда собаки свернули и кинулись к вам.
Я неуверенно уточнила:
— С охоты? Вы уверены? Он охотился в городе?
— О нет, лэрри. Какая же охота в городе? Хозяин уже неделю объезжает свои приграничные владения. Разбойники вот уже несколько лет на перевале нападают, никто не может призвать их к порядку. А по мне, так поймать и повесить их надобно!
Я почувствовала, как у меня снова закружилась голова, а к горлу подкатила тошнота.
Перевал? Разбойники? Охота? Что за бред⁈
— Бона…
— Бони, лэрри, — с готовностью поправила меня женщина.
Я извинилась и договорила:
— Бони, мне плохо… Мутит… Нет ли у вас…
Не успела я закончить, как Бони сразу же убрала поднос и отошла к низкому столику у стены.
— Сейчас‑сейчас, разведу для вас капельки. Хозяин сказал давать вам, если станет худо. Пейте.
У меня не было повода не доверять женщине. А после разведенных в чашке капель я уснула.
В следующее свое пробуждение я не спешила открывать глаза или сразу же садиться. В комнате я была не одна. И разговор Бони с неизвестным мне мужчиной был крайне любопытным.
— А я тебе и говорю, дочь градоначальника она. Сбежала из дому… В таверне много чего про нее наслушался.
— Нашел где сплетни собирать! — ахнула Бони. — А от чего сбежала, выведал?
Все же любопытство женщины оказалось сильнее способа добычи новостей.
— Так замуж градоначальник ее пристраивал. У него с монетами туго, а она одаренная. Не шибко, но по‑бытовому магичит. Так он ей уже седьмого жениха сватает, а все не угодит. А девки‑то нынче капризные. То больно жених жирный, то старый, то в бородавках. Вот и последний жених ей не понравился. Говорят, сбежала, чтобы за местного гробовщика не выходить.
— И правильно. Он уже трех жен похоронил, так видано ли к молодой девчонке пристраиваться?
Я слышала возмущение в голосе Бони, а сама хмурилась, пытаясь связать сплетни с собственной биографией.
Они категорически не укладывались в голове.
Уж что‑что, а замуж я не собиралась, дочерью градоначальника не была и никуда не сбегала. Разве что очень спешила домой и поскользнулась в подворотне.
А потом собаки… И лес. И черный конь…
— Вот только… как бы это нашему хозяину худом не обернулось, — огорченно протянула Бони.
— Хозяин наш совсем не при делах. Чего ты впутываешь его, женщина?
— То‑то и оно, что ни при чем, да вот молодая, хорошенькая лэрри три дня как без сопровождения проживает в его доме.
— Ах ты ж… Так ведь градоначальник может заставить хозяина жениться на ней! Чтобы честь ее восстановить, — почти вскричал мужчина.
— Тише ты! — тут же цыкнула на него Бони. — О том и речь. Не нужна нам огласка. А вдруг это план такой хитрый. Понимаешь?
— Теперь‑то понимаю, да только не ровня она ему. Откажет хозяин, делов‑то. Правда… В таверне поговаривают, что она магичка. Так, по‑скромному, но чего‑то умеет.
— Час от часу не легче, — тяжело вздохнула Бони. — Магичке, может, и не откажет… А вот на проделки пьянчуги‑градоначальника уж очень похоже… Возвращать ее надо. Я поговорю с хозяином.
Я слабо застонала, силясь понять, в какой неприятной ситуации оказалась. Меня еще и к какому‑то отцу‑пьянице вернуть хотят?
— Ой, лэрри просыпается. Все, уходи. Иди, Верд, на кухне тебя ждет горячий наваристый суп и половина краюхи. Поешь, пока хозяин тебя снова куда не услал.
— Куда он меня ушлет, коли сам еще не явился? — хмыкнул тот самый Верд. — Я ему еще доложить должен про беглянку.
— Ты дождись меня на кухне. Я тоже узнать до конца хочу. Ну, ступай…
Бонни вышла проводить Верда, но вскоре вернулась.
Я неуверенно заворочалась, потом приподняла голову. Она все еще кружилась, но уже не так сильно. Я еще чувствовала сильную слабость, но больше от голода, чем от удара.
— Где я? Это спальня хозяина? — спросила у подоспевшей Бони.
— Да, лэрри. — Она тут же налила в чашку чай и поставила передо мной на поднос. — Он вернулся в замок совсем недавно, большинство комнат еще закрыты и не убраны. Да из слуг при нем только я да Верд. Я по хозяйству и на кухне. А Верд по двору поручения делает и за лошадьми смотрит.
— А вчера хозяин ездил на охоту? — продолжала спрашивать я.
Бони нахмурилась.
— Нет, лэрри. Вчера он был в доме, подменял меня. Не весь день, но то время, пока я готовила и отдыхала.
Мысли все еще путались, но страшная догадка всё же достигла моего сознания. Я сжала дрожащими руками чашку и спросила:
— Я долго здесь лежу?
— Третий день, лэрри.
Три дня? И меня никто не хватился⁈
— Хозяин сказал, что вы больны, лэрри, но как только поправитесь, мы сразу проводим вас домой.
— Да, — пробормотала я, — больна и ничего не помню…
Кажется, лучше и не вспоминать. Буду до последнего валить все на потерю памяти, потому что если меня еще попросят помагичить… Господи, что за дурдом? За что мне это?
— Вас съедал жар, а памяти лишились из‑за удара головой, бедняжка. — Бони придвинула стул к кровати и села. — Но я вам расскажу все, что успела узнать, лэрри.
— Я буду вам очень признательна, — поблагодарила я, потому что от неопределенности меня каждый раз трясло и накатывала безотчётная паника.
— С чего же начать?.. Фьёриг основал…
— П… п… простите? — перебила я. — Форик? Что это? Заведение? Больница?
Бони настороженно покосилась на меня, потом покачала головой.
— Бедняжка, как же сильно вы ударились, лэрри. Фьёриг — наш приграничный город, где проживаете вы с вашим отцом, градоначальником Фланном Руадом. Как говорит Верд, вы сбежали из дома… Хотя, на мой взгляд, это очень безответственно, лэрри.
Я молчала, не забывая делать вид, что пью чай. Глотать я не могла, боялась поперхнуться от изумления. А Бони продолжала:
— Хорошо, что в тот день хозяин…
— Напомните, как его зовут?
Женщина неодобрительно нахмурилась:
— Лэрд Латагейн, Айдхан гир Латагейн, глава рода фениксов Лата.
И все же я поперхнулась, закашлялась. Бони забрала у меня из рук чашку и аккуратно поддержала.
— Фениксов? — переспросила я, как только смогла отдышаться. — Почему не драконов?
— Потому что драконы — королевская семья. А фениксы всегда были правым крылом Короля. Лучшими воинами. Им и определили охранять границу у непроходимых гор.
Бони замолчала, задумавшись, а я снова полулегла на подушки, чтобы голова не кружилась так сильно. Нет, это ж надо такое придумать! Фениксы, драконы…
— Было время, когда наше приграничье процветало. Через перевал шли все основные торговые пути. Ах, какие базары и ярмарки тут открывались! Съезжался весь свет королевства, чтобы первыми купить богатые ткани и меха, примерить украшения и кружева. А мы бегали детьми между прилавков и шатров и выпрашивали заморские лакомства…
— А что теперь? — несколько грубо вмешалась я в воспоминания Бони.
— А теперь всех распугала банда разбойников. Через перевал стало опасно добираться, и торговцы предпочитают ездить обходными путями. Город обнищал, бандиты распоясались. А без хозяина земель никто навести порядок не может. Ни смотритель, ни шериф.
Я заслушалась. Вот только для меня история Бони была сказкой, а не реальной жизнью.
— Так почему хозяин… ваш лэрд не поймает бандитов?
Бони поджала губы и покачала головой:
— Для того здоровье нужно. И силы. А после покушения у хозяина остались только титул и маска. Не может наш феникс больше взлететь, лэрри. Потому и прячется. Но придет время!..
Бони не договорила, потом резко подскочила и убрала стол.
— Что это я разболталась? Я же вас даже не покормила. Сейчас сбегаю на кухню, подогрею для вас суп и вернусь.
Она ушла, а я осторожно сползла с постели, встала на холодный каменный пол.
Господи, каменный! Настоящий отшлифованный камень. Не мрамор, не имитация под плитку, что я как‑то могла бы себе ещё объяснить. Например, что провела ночь в музее… Или в общине отшельников, которые за натуральное хозяйство и на охоту выезжают на конях со сворой породистых собак.
Логика трещала по швам, а я, поджимая пальцы на ногах от холода, подошла к окну. Я очень надеялась, что увижу привычные верхушки небоскребов где‑нибудь вдалеке.
И я увидела верхушки… Гор.
Какие‑то неестественно острые шпили пронзали серое тяжелое небо. И нигде никакого намека на близость цивилизации. Никаких фуникулеров, подъемников, ни развевающихся флагов покоренной вершины. Да и можно ли забраться на такие острющие, почти отвесные скалы, которые выглядят как зубы дракона?
Сзади раздался низкий мужской голос:
— Любуетесь на Зубы дракона?
Я отскочила от окна и резко развернулась к беззвучно вошедшему мужчине. Но крика не сдержала.
Посередине комнаты стоял высокий темный незнакомец в тяжелом, запахнутом черном плаще и в кожаной, наглухо закрывающей лицо маске.
В первое мгновение он показался мне человеком без лица вовсе.
Пока я приходила в себя, мужчина тщательно осматривал меня с головы до ног. Я кожей чувствовала на себе его взгляд, словно стояла перед ним абсолютно голая. Но я и была, по сути, почти голая — в одном тонком халате!
И тут до меня дошло, что я стою перед мужчиной напротив окна, и он прекрасно видит каждый сантиметр моего тела, подчеркнутого сзади светом солнечных лучей.
От стыда я почувствовала, как заалели уши. Я опустила взгляд и мысленно застонала, видя, что от холода даже халат мало что скрывает.
— Бони подберет вам платье, лэрри Руад, — произнес мужчина низким глухим голосом, от которого в моем теле все завибрировало, и резко вышел из спальни.
Мне принесли воду для ванны, а также свежие полотенца и мыло. Я убедила Бони, что чувствую себя лучше и справлюсь со всем сама. Но женщина не ушла, отринув мои невнятные объяснения.
Я очень стеснялась, раздеваясь при посторонних. Ноги еле держали, но я упорно добралась до ванны. И только когда опустилась в воду, поняла, что переоценила свои силы.
— Все? Лэрри выдохлась? Теперь старая Бони может помыть госпожу? — ехидничала женщина, забирая у меня из рук мочалку и обильно натирая ее мылом.
Я расслабилась, прикрыла глаза и отдалась ее умелым рукам, проворно омывающим мое тело.
Ванна освежила, но когда Бони вытирала меня полотенцем, я поймала странное ощущение, что помню такие же касания. Вот только тогда меня вытирали совсем другие руки… Не Бони. От этого воспоминания по спине пробежали мурашки. Но все было так смутно, что я не могла бы утверждать, было ли что‑то на самом деле.
Отогнав от себя смутные видения из ночных кошмаров, я надела чистую сорочку и принесенное Бони тускло‑зеленое платье, старое, но из тонкой дорогой ткани. Платье явно отличалось от нарядов Бони не только фасоном, но и размером.
— Сейчас расчешем ваши волосы, Триса…
Я вздрогнула и обернулась к женщине:
— Как вы меня назвали?
— Бедняжка, вы даже имени своего не помните? Вы — Триса Руад, дочь градоначальника. Я уже говорила.
Она посадила меня перед зеркалом, которое я до этого не замечала в этой комнате. И тогда правда стала очевидна.
Да… Теперь я определенно некая Триса Руад. Мы схожи внешне, но черты ее лица всё же более утонченные. Кожа белее, отчего на носу и щеках проступали милые веснушки. Губы пухлые, но из‑за худобы и бледности казались большими и ярко‑алыми. И если я носила стрижку, то Триса отрастила волосы по самый пояс.
— Расчешем и заберем в косу. Причесок я делать не обучена, — пробормотала Бони скорее себе под нос, чем для меня, и взялась за гребень.
Распутывание моих волос заняло продолжительное время, за которое Бони поведала мне историю предательства своего хозяина, главы рода фениксов.
— После того как девять лет назад сгорело левое крыло замка, все слуги перешли на службу к геру Латарну. Переехали в столицу, устроились в их столичной резиденции. Знаю, что новый хозяин писал письма Королю, требовал расследования.
— А что случилось с замком?
Бони пожала плечами.
— Разное говорят… Расследования‑то так и не случилось. Но ходят слухи, что на замок ночью напали бандиты. Подожгли крыло со стороны конюшен, ворвались в дом, когда сам лэрд выгонял слуг на улицу, спасая их от огня. Ведь лэрд был истинным фениксом, огня не боялся, как и великие драконы. Он не мог сгореть, но сгорел.
— Боже, какой ужас, — прошептала я.
— Другие слухи связывают пожар с проклятием демонов, — понизила голос Бони и даже перестала расчесывать мне волосы. — В том году у младшего сына лэрда проснулся дар. Не истинный, а проклятый. Парнишка обернулся темным фениксом. А темных всегда отдавали на обучение демонам.
— И что же? Его не отдали, и демоны в отместку сожгли замок? — шепотом спросила я.
— Отдали! Что ты! С демонами договориться нельзя. Младшего отдали, да только весь род под проклятие попал. Примета это плохая, когда в роду темный феникс рождается. Говорят, что род после этого гибнет, теряя дар перерождения.
Я и половины из сказанного не поняла, но было ужасно интересно. Словно кто‑то пересказывал мне сюжет увлекательной фэнтезийной истории.
— Так и случилось. Проклятие ударило по всей семье в тот же год. В огне сгорел хозяин и его жена с сыном.
— О Боже! — я не могла сдержать крика.
Бони покосилась на меня, но продолжила:
— Все девять лет так и думали, что никто не уцелел, пока в дом Латарнов не явился лэрд Латагейн. Старший сын выжил! В маске, хромой, но, слава Основателям, живой!
— О Бо… — начала я и споткнулась, снова заметив косой взгляд Бони. — Слава Основателям, — повторила за ней, — он спасся!
— Да‑да, — удовлетворенно подтвердила Бони, заплетая мне косу. — Покалечен, обезображен, лишен дара, но живой! И мы надеемся, он продолжит славный род Латагейнов.
— Конечно, — кивнула я, непроизвольно вздрагивая и сочувствуя девушке, которая станет его женой.
— Он и велел нам на этой неделе вернуться. Мы выехали из столицы и прибыли накануне утром, как раз перед тем, как вы попали в наш дом. Еще ничего не готово, не прибрано… В доме только одна спальня. Так неловко.
— Он — это лэрд Латагейн? — уточнила я, и Бони подтвердила. — Он из‑за меня покинул эту спальню? — спросила я, теряясь, не заставит ли меня лэрд делить с ним постель в ответ за спасенную жизнь.
— Он еще не успел опробовать ее, лэрри, — добродушно хохотнула женщина. — Хозяин только переехал сюда и не выбрал себе спальню, хотя это его комнаты, верно. Тут так все заброшено. Давно никто не жил.
Бони отрешенно посмотрела в окно, потом добавила:
— Но теперь мы останемся здесь навсегда. Так сказал хозяин. Наведем в доме порядок, и он засияет чистотой. Больше бандиты нас не прогонят.
— А лэрд Латагейн в замке? — меня интересовало другое, где сейчас лэрд и как скоро придёт требовать плату за своё гостеприимство.
— Ох нет, лэрри, — покачала головой Бонни. — Хозяин сказал, что его не будет несколько дней. А теперь я отлучусь на кухню, а вы подождите меня здесь, лэрри. Я вижу, что вы утомились и вам не помешает мой волшебный напиток!
Я выждала несколько минут и вышла следом за Бони. Мной двигало исключительно любопытство. Слишком долго я ограничивалась необычными рассказами и стенами одной единственной комнаты.
Может, меня так усердно разыгрывали, что даже сделали искусственный вид из окна?
Но все в этом доме говорило о том, что он долгие годы был заброшен. Со сводчатых потолков свисала плотная паутина, вся мебель находилась под чехлами, покрытыми толстым слоем пыли.
Спустившись по лестнице, я оказалась напротив маленького оконца, из которого виднелась часть горы, словно врезавшаяся в особняк.
Короткий коридор привел меня в большую комнату, где незнакомая молодая женщина усердно скребла жесткой щёткой каменный пол. Возле камина на коленях стоял молодой парень и оттирал застарелую копоть.
Неужели это не розыгрыш? Неужели вся сказка, которую мне рассказывали, правда?
— Прогуливаетесь, лэрри? — раздался сзади голос Бонни, и я вздрогнула, застигнутая ею врасплох. — Чувствуете себя лучше?
— Намного лучше, благодарю.
Бони показала на поднос, уставленный чайником, чашками и блюдцами с угощением, жестом предлагая вернуться в комнату. Я вяло кивнула и поднялась в спальню.
— Это снимет боль и придаст вам сил, — с улыбкой сказала Бони. — К утру вы будете чувствовать себя, словно никогда не болели. А завтра Верд отвезет вас в карете домой.
Я пригубила ароматный напиток нашла его довольно вкусным и выпила всю чашку.
— Мне нет смысла возвращаться домой. Видите ли, — я слегка поежилась, испытывая неудобство от того, что приходится врать, — мы с отцом немного поссорились, и мне бы не хотелось возвращаться.
— Мне очень жаль, лэрри Триса, но мы не можем ослушаться лэрда, — сочувственно проговорила Бони. — Хозяин твердо сказал посадить вас в карету и отвезти домой, прямо к отцу.
— Я понимаю, — тяжело вздохнула я. — У меня совсем нет шанса изменить его решение?
— Нет, лэрри. До отъезда вы не сможете увидеться с ним…
Я повертела в руках чашку.
— А повременить с отъездом можем? Я бы хотела дождаться лэрда, поговорить с ним и лично поблагодарить.
— Простите, лэрри, но хозяин выразился очень ясно.
После такого ответа в дальнейших просьбах просто не было смысла. Я вернула Бонни пустую чашку и зевнула.
— Вы бы хорошенько выспались. Чай вам в этом поможет. Он многих лечил от бессонницы.
Я свернулась под мягким одеялом, с удивлением обнаруживая, что ноющая боль в мышцах куда‑то пропала. Глубоко вздохнула и тут же провалилась в глубокий сон.
Утром меня подняли очень рано. Бони помогла уложить волосы в строгий пучок, принесла мне выстиранные и высушенные вещи, в которых меня доставили в этот замок, и поторопила к выходу.
Холодный резкий ветер гонял обрывки туч по хмурому небу. А я разглядывала большую черную карету, изготовленную явно в прошлом веке и лишенную всякого изящества.
— Это дорожная карета, лэрри Триса. Лэрд сказал, что не стоит привлекать внимание к вашей персоне и намекать, где вы провели последнюю неделю. Это будет небезопасно для вашего будущего.
Бони нервничала и без умолку говорила и говорила о каких‑то незначительных мелочах. О том, как хорошо я выгляжу, как она будет рада снова свидеться со мной в городе. Что будет переживать о моей судьбе, но лучше мне позаботиться о себе заранее.
Бони говорила совершенно искренне, и я рискнула спросить совета.
— Что мне сказать отцу? Где я была и почему ничего не помню?
Она обеспокоенно заглянула мне в глаза и взяла за руки.
— Ты очень умненькая и милая девушка, Триса. Нельзя запятнать свою честь даже намеком на позор. Будет лучше, чтобы никто не узнал, что ты была в нашем замке.
— Но…
— Просто не упоминай. Скажи как есть. Ударилась, мол, головой, лежала в горячке, потеряла память. Помогли люди из деревни. А потом посадили на карету и отправили сюда. Маленькая ложь спасет твою честь, лэрри. Поверь мне. Так будет лучше для всех.
Я кивнула.
— До свидания, лэрри, — крикнула Бони с крыльца. — Счастливой встречи и примирения!
Я прильнула к окошку кареты и помахала на прощание рукой.
— Спасибо вам за помощь, Бони! Счастливо оставаться и вам!
— Мне было приятно прислуживать такой прекрасной молодой девушке.
Я кивнула и в последний раз окинула взором особняк.
И замок поразил меня видом раненой птицы.
Он был выточен прямо в суровой, громадной скале. Основное здание замка выдавалась вперед, а по обе стороны раскинулись большие крылья. Вот только левое было совсем черным от копоти и разрушено пожаром и временем.
Замок напоминал подбитого орла с одним крылом. Или нет… Феникса. Поверженного феникса, который все еще надеялся подняться в серое, затянутое тучами небо.
Я с тяжелым вздохом откинулась на жесткую дорожную подушку и плотнее закуталась в плащ. На коленях лежал сверток, переданный мне перед отправлением Бони со словами «это было при вас».
Я развернула бумагу и увидела темную старую книгу с пожелтевшими и местами не сохранившимися страницами.
«Фолиант заклинаний червоточника» — прочитала я и вздрогнула, совершенно точно уловив, что книга имеет отношение к моей магии. Точнее, к магии Трисы.
Между страницами застряла закладка, и я раскрыла жуткую книгу, чтобы прочитать заголовок «Как открыть путь в другой мир». А ниже я увидела приписанные от руки заметки.
Похоже, Триса не хотела останавливаться на изучении бытовой магии, раз практиковала заклинания из фолианта червоточников.
Я захлопнула книгу, неожиданно осознав, что неслучайно попала в этот мир. Это постаралась Триса, случайно или намеренно обменяв нас телами!

----------

Глава 2 Дочь градоначальника

Глава 2 Дочь градоначальника
К сожалению, дорога заняла немного времени, и я не успела подготовиться к тому, что меня ждало в новом доме.
Вместо беспокойства и облегчения оттого, что блудная дочь вернулась, на меня вылили ведро отборной ругани. После вежливых слуг в замке лэрда Латагейна, речь «отца» больше походила на разговор пьяницы, а не ответственного градоначальника.
— Где ты была? — стоило мне выйти из кареты, как на меня накинулся старик весьма неприятного вида.
Седые волосы находились в беспорядке, одежда кричала о том, что её давно пора бы постирать, а мощный запах перегара и вовсе заставил меня отшатнуться от подлетевшего ко мне градоначальника.
— Я… я не знаю, — машинально начала оправдываться я, растерявшись от такого натиска незнакомого мне мужчины, волею Трисы ставшего в этом мире моим отцом. — Я упала… меня лечили…
Но разгневанный отец не желал слушать мои невнятные бормотания. Казалось, звук моего голоса лишь сильнее распалял градоначальника.
— Тебя не было неделю! Неделю! Как прикажешь объяснить твоё отсутствие женихам?
Я открыла рот, чтобы всё же донести до не вполне протрезвевшего старика то, что его дочь вообще‑то находилась на грани жизни и смерти, и что вследствие падения потеряла память, но… Проще было остановить взбеленившуюся лошадь, чем вошедшего в раж «папашу».
— Ты посмотри, во что превратился дом! Никто не убирал, не готовил. Ты вообще думала о том, как живёт твой отец, пока где‑то шлялась?
— Я не шлялась, — мне всё же удалось вставить своё слово между обвинительных речей обезумевшего от ярости старика. — Послушайте… отец.
Называть незнакомца отцом было противно, но я успела уяснить за время, проведённое в замке лэрда, что к форме обращения здесь относились очень серьёзно. И я не могла нарушать заведённых правил, не рискуя выдать себя с головой.
— Я упала, ударилась головой. Добрые люди помогли мне, вылечили от лихорадки. Но я…
— Люди? Кто⁈ — от меня требовали моментального ответа, но я не могла ничего быстро придумать.
— Я не знаю, — пришлось сделать вид, что я смущена. Опустив голову, я добавила едва различимо: — Я… потеряла память. Всё, что знаю: меня нашли, привезли в замок, дали кров и лечение.
Судя по взгляду, полному подозрений, отец мне не поверил. Что‑то заставило его напрячься. Но по крайней мере, он перестал кричать. Махнув рукой, он пригласил меня войти в дом и продолжил свои вопросы уже внутри.
— Замок, говоришь? Какой? Опиши.
Я сообразила, что сболтнула лишнего и нарушила обещание молчать о лэрде и его причастности к моему спасению. Но было поздно.
Вздохнув, я с неохотой описала поместье, напомнившее мне раненую птицу.
— Постой, — перебил меня отец. — Это же замок Фениксов? Так он же сгорел!
— Не совсем, — я мотнула головой. — Сгорело лишь одно крыло. Сам замок цел, хоть и в запустении. Хозяин только вернулся…
— Какой хозяин вернулся? — снова перебил меня градоначальник, удивляясь всё больше. — Он же сгорел!
— Н‑не совсем… Он покалечен, но выжил.
Отец начал мерить гостиную шагами, бормоча себе под нос странные вещи. Скорее всего, он снова забыл о моём присутствии в комнате.
— Как же так? Нет… ну говорят же, что фениксы способны возрождаться из пепла, но… Он же погиб! Нет, этого не может быть. Если бы он выжил, об этом стало бы известно, а ведь уже девять лет поместье находится в запустении. И как же мой аукцион? Мы же планировали его с молотка. Мне срочно нужно бежать к геру Духлаку. Срочно рассказать ему…
И тут старик вспомнил о том, что он в гостиной не один. Оборвав себя на полуслове, он резко остановился и выпрямился.
— Хозяин жив, — повторила я, чувствуя за недосказанностью какую‑то страшную тайну. — Не совсем здоров. Лэрд хромает и прячет лицо под маской, но он определённо жив.
— Так ты жила в его доме! — воскликнул отец, сделав какие‑то совершенно не те выводы. — Лэрд тебя скомпрометировал! Я должен срочно со всем разобраться! Я ему предъявлю, пусть женится на тебе, раз хватило ума воспользоваться беззащитностью моей девочки!
Внезапно проснувшаяся любовь к пострадавшей дочке не обманула меня. Старик во всём преследовал свою выгоду и сейчас в его глазах зажёгся алчный огонь. Он надеялся выручить за меня много денег.
— Я всё проверю, — немного нервно и с явным предвкушением сказал он. — А пока скажи спасибо, что я догадался солгать интересовавшимся твоим отсутствием людям, что ты уехала к тётке. Своим безрассудным поступком ты едва не лишила меня возможности решить вопрос с долгами, удачно выдав тебя замуж.
От пронизывающего взгляда старика мне стало очень неуютно. А уж тон, каким он заговорил, и вовсе вызвал неприятную дрожь по позвоночнику.
— Но если это самозванец, и он лишил тебя невинности, я без сожаления продам тебя в дом увеселений, так и знай!
Невольно перед глазами возник образ мужчины в маске и плаще, но я с усилием отогнала эту картину прочь. Хоть я и не знала, блюла ли свою честь Триса до того, как я попала в её тело, с тех пор меня точно не касался ни один мужчина. По крайней мере, когда я была в сознании.
— Нет, — я мотнула головой. — Моя честь при мне, отец.
— Смотри мне. Продам, и не посмотрю, что ты моя дочь.
— Я не обесчещена, — твёрдо сказала я, впервые за время разговора с отцом осмелившись поднять голову.
Мои слова заметно успокоили градоначальника. Расхаживая по мрачной гостиной, он что‑то проговаривал себе под нос, уже будто и вовсе забыв обо мне. Но я рано расслабилась.
— Приготовь обед. А у меня дела. Нужно выяснить, кто скрывается за именем лэрда Латагейна.
И он ушёл, оставив меня посреди царства грязи и разрухи. Я с ужасом осмотрела гостиную и поняла, что забыла сказать новоявленному отцу очень важную вещь. Теперь в его дочке нет магии.
Одному Господу известно, как градоначальник отреагирует на очередное открытие, после внезапного воскрешения лэрда Латагейна.
Пока мой новый отец выяснял обстоятельства моего выздоровления в замке Латагейнов, я с ужасом осматривала фронт работ. Ведь Фланн Руад дал вполне чёткие указания, и я сомневалась, что мои отговорки про магию смягчат гнев голодного мужчины.
Я не нашла ничего лучше, чем выместить свое раздражение на ни в чём не повинной кочерге, швырнув ее на щербатую подставку возле потрескавшегося камина.
День только начался, а настроение выжить в этом мире было уже потеряно. Не то чтобы я вообще здесь была в приподнятом настроении, но в гостях у лэрда всё же жилось спокойнее. Я невольно чувствовала его защиту и покровительство. А в доме вроде бы родного отца надо мной сгустились неразводимые тучи.
Я с тоской выглянула в окно, все грязных разводах. За мутным стеклом шел проливной дождь.
Невольно вспоминались слова градоначальника про то, что он собирался выбить из лэрда согласие на женитьбу. На мне.
Замужество!
С ним я не смирилась даже в своем мире! Когда‑то выйти замуж, стать самой прекрасной невестой на один день — было мечтой поначалу, но позже стало казаться навязанной обществом глупостью. Не то чтобы я стала категорической противницей брака. Совсем нет.
Просто за годы наблюдений за сверстницами я поняла простую истину — не замужество делает женщину счастливой. Не всякий муж приносит в душу чувство покоя и защищённости. И не всякая любовь выдерживает испытание браком.
Но в этом мире меня ждали проблемы посерьёзнее разочарований в любви. Я не была слепой и понимала, что целью Фланна Руада было не мое личное счастье, а возможность набить потуже свой кошелёк, выгодно продав единственный достойный товар, который ещё мог сбыть с рук.
Я выглянула в окно и посмотрела на вымощенную серым камнем площадь. За ливнем ничего не разглядеть. От мысли, что отец скоро вернётся, и, возможно, притащит следующего жениха, у меня противно заныло в животе.
Это напомнило мне про ещё не готовый обед, который приказал приготовить Руад. Вздохнув, я пошла искать кухню.
Нужное помещение нашла не сразу, — настолько одинаково загажено было всё вокруг. Как мог один мужчина всего за неделю довести добротный в целом дом до такого плачевного состояния? Я словно в свинарник попала.
Всюду валялись неопределённого вида тряпки, пол был усыпал засохшими крошками, огрызками и черепками разбитой посуды. Несчастный очаг, который и выдал мне, что я нашла кухню, был покрыт чёрной жирной копотью до самого потолка.
Без бытовой химии убрать весь этот беспорядок было попросту невозможно! Я с тоской вспомнила о любимом средстве «Антижир». Правда, даже его потребовалась бы целая цистерна, чтобы вернуть этому дому надлежащий вид.
С продуктами дела обстояли не лучше, чем с самой кухней. Я с трудом нашла в погребе огрызок колбасы, небольшой кусок мяса на кости и немного овощей. Решив, что после того, как мужчина неделю питался неизвестно чем, он будет рад любому горячему, я остановила свой выбор на наваристом супе. Благо бульон на кости я готовить умела.
* * *
За попытками хоть немного отчистить кухню и начать готовить, прошло много часов. Я устала, проголодалась и хотела отдохнуть. Но больше всего я жаждала покинуть этот негостеприимный дом, сбежать куда подальше.
И лишь слова Бони о том, что в округе орудует банда разбойников, останавливали меня от побега.
Суп оказался вполне наваристым и вкусным. Я не стала ждать возвращения Фланна и пообедала прямо на кухне. Правда, это уже можно было считать ужином.
За окном сгустились мрачные сумерки. Без часов я могла лишь предполагать, который час. После горячего буря в животе улеглась, и мне захотелось спать. Всё же последствия перенесённой лихорадки не прошли окончательно, и по‑хорошему, мне требовался щадящий режим и постоянный отдых. Вот только кому было до этого дело? Явно не эгоистичному пьянице, ставшему мне отцом.
От резкого звука хлопнувшей о стену двери я моментально очнулась от дрёмы. Вздрогнув, поднялась со стула и растерянно огляделась, вспоминая, где я и что тут забыла. И очень вовремя.
Возникший на пороге кухни мужчина был бесповоротно пьян. Едва держась за косяк, он выплюнул в мою сторону новые обвинения:
— Дрянная девчонка! Ты все напутала или даже намеренно обманула меня! Нет там никакого лэрда!
Я была настолько поражена нелепостью его заявлений, что стояла, словно каменное изваяние. Но как обычно, Фланну и не требовалось моё участие в беседе. Пошатнувшись, он опёрся спиной о стену и добавил уже более спокойным тоном:
— Но пусть этими вопросами занимаются другие. У тебя, дорогая моя, проблема посерьезнее. Жениться на тебе твой спаситель отказался. Меня, градоначальника Фьёрига, выставили из замка, как какую‑то паршивую собаку! За обесчещенную дочь не дали ни монетки!
Отец снова разошёлся. Я слушала его и понимала, что близился час моего приговора. И оказалась права. Затуманенный алкоголем мозг градоначальника выдал совершенно возмутительную идею.
— Я сделал всё что мог. Другого выхода нет. Если завтрашний жених опять придется тебе не по нраву — продам тебя с молотка! Я не шучу. Будешь продана первому, кто предложит за тебя достаточную сумму. Сразу после замка феникса продам и тебя.
Фланн сплюнул мне под ноги и пошатнулся. Помогать ему удержаться от неминуемого падения я не стала. Его слова заставили меня буквально онеметь от ужаса. Но он же не посмеет? Он же, наверное, шутит? Родную дочь продавать, как какую‑то рабыню?
Нет, это невозможно.
— Так что постарайся понравиться жениху. Я приведу его завтра. Пусть не лэрд, но лэрды от тебя нос воротят. А это простой хороший и богатый человек. У него есть рыбная лавка. Ты его знаешь.
Я его не знала, но чувствовала, что знакомства с торговцем рыбой не избежать. Лишь бы он был серьезным и непьющим и вызволил меня из этого дома, а дальше…
— Триса! Чем ты занималась целый день⁈ Почему в доме не вычищено? Что за свинарник?
Хотела бы я знать, но кажется пришло время признаний.
— Отец, я не успела тебе сказать утром, но я потеряла память.
— Не помнишь, как убираться в доме? — угрожающе сдвинул брови Фланн. — Напомнить?
Я сжалась, уворачиваясь от занесенной руки.
— Вместе с памятью я потеряла магию! — закричала я. — Всю!
Но вряд ли он услышал мое признание. Фланн Руад рухнул замертво на грязный пол кухни и захрапел.
Утро наступило слишком быстро. Громкий крик «папаши» заставил с неохотой раскрыть глаза и устало зевнуть.
— Триса! — орал он во всё горло, даже не поднимаясь на второй этаж. Что, в принципе, было к лучшему. Видеть эту пьяную рожу мне не хотелось. Но всё нарастающая злость в голосе Фланна вынудила отбросить в сторону эмоции. Быстро надев найденное с вечера простенькое платье, я затянула волосы в пучок и поспешила вниз.
— Ишь, разоспалась, «лэрри»! — с издёвкой встретил меня Руад. — После замужества отоспишься. Если муж позволит.
Он мерзко засмеялся. Заметив, что я его сальную шуточку не оценила, он сменил тон на приказной и выдал мне очередные ценные указания:
— Я ухожу за твоим женихом. Только посмей мне снова устроить свои шуточки! Это последний раз, когда я пытаюсь выдать тебя замуж. Если и в этот раз заартачишься, как упрямый мул, то клянусь, продам тебя с молотка!
Глотнув воздуха, он на миг зажмурился и после сказал:
— Убери здесь, приготовь ужин. К моему возвращению чтобы всё было сделано. И… — кинув на меня придирчивый взгляд, этот горе‑папаша добавил: — И приведи себя в порядок. Негоже жениху показываться в подобном виде.
Руад ушёл, а я снова превратилась в Золушку. Вот только никакой доброй феи у меня не оказалось, и помочь мне никто не спешил.
Вздохнув, огляделась.
Гостиная была скромная, но если бы не слой грязи и мусора, могла бы выглядеть вполне пристойной. К сожалению, каждый сантиметр этого дома кричал об отсутствии достатка у его владельца. И о полнейшем запустении.
Некогда красивые шторы потемнели от времени и пыли, тонкая позолота давно сползла с фигурной лепнины на стенах, а светлая краска на оконных рамах пошла крупными трещинами.
И всюду, докуда хватало взгляда, царил хаос и разруха. Грязь, засаленные ткани, щербатые чашки и заляпанные мухами, некогда блестящие поверхности лакированной мебели.
Оставалось лишь посочувствовать несчастной Трисе, вынужденной жить с таким отцом. С настоящей свиньей!
Самым печальным же было то, что я, в отличие от настоящей дочери градоначальника, не обладала ни граммом магии. Всё, что девушка убирала раньше при помощи волшебства, мне приходилось драить вручную.
Засучив рукава, я отправилась на поиски тряпок и ведра для воды.
О том, что пришло время обеда, я поняла по заурчавшему животу. Разогнувшись, со стоном растёрла онемевшую поясницу. Сказать, что я устала, значило ничего не сказать. Я бросила тряпку в ведро и с ужасом уставилась на свои покрасневшие руки. Пальцы ощутимо дрожали, кожа сморщилась и покрылась мелкими ссадинами.
Вытерев ладони о заткнутый за пояс подол платья, я прошлась по посветлевшей гостиной и сделала вывод, что я — молодец, и без всякой магии. Осталось домыть небольшой пятачок пола, и можно возвращаться на кухню.
Решив, что лучше не растягивать это сомнительное удовольствие, я снова опустилась на колени и принялась с остервенением тереть потемневший от грязи паркет.
Именно в этот момент, когда я наклонилась с тряпкой, сзади раздался приятный мужской голос.
— А мне нравится этот новый вид бытовой магии.
От сковавшего меня ужаса и неловкости я тут же вскочила и, ступив на влажный паркет, едва не упала. От позорного падения меня спасли чужие сильные руки.
Сердце невольно затрепетало от ощущения мужской мощи, когда эти самые руки прижали меня спиной к сильному жесткому телу.
— Никогда не встречал столь прекрасных и трудолюбивых девушек, — проговорил этот чарующий голос почти у самого моего уха.
Горячее дыхание защекотало нежную кожу, вызвав сноп мурашек. А когда по моей спине прошлись костяшками пальцев, пробуждая давно уснувшую чувственность, я и вовсе потерялась. Веки сами собой прикрылись, и я, словно загипнотизированная волшебным голосом, растеклась податливым воском в наглых руках незнакомца.
Повернув голову, я встретилась с насмешливым взглядом черных глаз. Лёгкая усмешка кривила соблазнительные губы моего внезапного спасителя, придавая ему сходство с дьяволом, искушающим неопытную девушку.
Невольно подумалось о том, что этот мужчина и есть тот самый жених, за которым отправился в город не протрезвевший Руад. И от этой мысли приятное тепло растеклось по уставшему телу.
Такой вариант жениха меня вполне устраивал. А вдруг меня выдернуло из моего мира в этот, чтобы я стала женой этого мужчины? Вдруг это сама судьба, а не ошибка в магии Трисы?
Вот только, подумав о замужестве, я вспомнила и о том, что самое ценное, что есть у женщин этого мира — это их невинность. А я тут растеклась податливым киселем, готовая на всё. Затосковала по давно не испытываемой ласке.
Вот уж нет!
Сбросив с себя дурман сладких речей и соблазнительных прикосновений, я упёрлась руками в камзол незнакомца, оставляя на дорогой ткани некрасивые мокрые пятна.
— Благодарю за помощь, но я уже могу стоять на ногах самостоятельно.
Мужчина усмехнулся, но разрывать объятия не спешил.
Я же, взглянув на свои красные от холодной воды руки, перевела взгляд на поношенное платье и смутилась.
— Я не ждала вас так скоро… Отец сказал, что только к вечеру приведет вас.
— Меня? — удивился мужчина, и в его глазах мелькнули самые настоящие огненные искры, подсветив бездонные угольки глаз теплым золотом.
Невероятно завораживающе! Ради такого мужчины стоило перенестись в другой мир!
— Д‑да, вас… Позвольте мне привести себя в порядок, — настаивала я, с новой силой пытаясь отстраниться.
На этот раз мне удалось освободиться из приятного плена. Я даже на секунду замешкалась, подумав, не предложить ли ему чашку чая, но вспомнила, в каком состоянии находится наша кухня. Ну нет, туда я его приглашать не буду. Чем меньше он увидит нашу нищету, тем больше шансов, что не откажется от невесты. То есть от меня.
Сбежав от гостя, я кинулась в свою комнату, перепрыгивая через две ступеньки. Это же какое везение, что нашелся такой славный жених для Трисы! Не зря она так сопротивлялась всем предыдущим кандидатам, которых тащил ей отец. Этого жениха стоило подождать!
Воодушевленная радужным будущим, я распахнула шкаф. С нарядами у Трисы дела обстояли из рук вон плохо, но я нашла скромное фиолетовое платье, которое выглядело вполне приличным. Да, не роскошное и даже близко не подходившее в пару к дорогому костюму гостя, но идеально севшее на мою фигуру.
Всё лучше, чем то платье, в котором я убиралась.
Я не успела пройтись щёткой по волосам, чтобы собрать растрепавшиеся пряди, когда снизу раздался шум.
Ох, нет! Судя по крику, это вернулся Руад. Только почему он снова ругается?
Я бросила щетку и кинулась к лестнице. Но остановилась, не успев обнаружить свое присутствие. Застыла наверху, прислушиваясь к тому, что происходило в гостиной.
— Как вы смеете? Кто вы вообще такой⁈ — узнала я визгливый голос Руада.
— Керран гер Латарн, к вашим услугам, — ответил тот мужской колдовской голос, который уже успел свести меня с ума. — Лицензированный королевский кредитор.
Моё сердце ухнуло в пятки. Интуиция кричала о том, что я ошиблась, приняв этого мужчину за жениха, но я упорно отказывалась верить ей.
— Кредитор? — в голосе Фланна прорезалась неуверенность, вскоре сменившаяся отчаянной злостью. — На каком основании…
— Я выкупил все ваши долги, которые вы с таким размахом оставили в столице, — насмешливо перебил градоначальника кредитор. — И теперь желаю как можно скорее получить всю сумму. Собственно за этим я и приехал в ваш город.
Последние слова незваного гостя не только были пропитаны сарказмом, но и разбили все мои розовые мечты в осколки. На душе стало горько и противно. Нет, конечно, ни о каких чувствах и речи не шло — мы едва познакомились, даже толком не поговорили. Но было неприятно осознать, что мужчина со мной лишь игрался, в то время как я выстроила себе целую вереницу воздушных замков. Оправдала свое попадание сюда, вышла замуж, избавилась от пьяницы‑отца, насладилась медовым месяцем и даже успела родить незнакомцу двух прекрасных малышей с искрящимися черными глазами, как у папы. В мечтах…
В реальности же, словно решив забить последний гвоздь в крышку гроба моей самооценки, этот наглец добавил:
— Но встретив вашу дочь, я готов сделать вам заманчивое предложение. Я готов списать часть вашего долга в обмен на неё, господин Руад.
— Какой наглец! — вскричал отец, и в этот раз я была всецело на его стороне.
Он беспринципный, оборотистый ростовщик! Коллектор! А я поверила, что он мужчина, предназначенный мне судьбой.
Ха!
Он такой же делец, как и градоначальник. Для них я удобная разменная монета, а не человек с чувствами и душой. И от этого осознания стало совсем дурно.
— Никогда вы не получите мою единственную драгоценность! Никогда я не отдам вам свою девочку! И не мечтайте! — распалялся меж тем Руад. — А теперь убирайтесь из моего дома. Я знаю свои права. У меня есть время для погашения долга. Вот вы мне его и предоставите. Уходите!
— Подумайте над моим предложением, — хмыкнул кредитор, и я отчётливо представила его нахальную ухмылку.
— Прочь! — закричал Фланн, теряя остатки терпения. — И не смейте близко подходить к моему дому и моей дочери! После аукциона, когда я продам замок Латагейнов, я сполна рассчитаюсь с вами по всем долгам.
Повисла недолгая пауза, после которой тон кредитора, Керрана кажется, изменился:
— Продадите замок? Ого!
— Да! — важно пыжился Руад, доставая похоже свой козырь. — Уже на следующей неделе, на городской ярмарке состоится аукцион.
— Но замок не ваш. Как вы можете его продавать, да еще с аукциона? — наглость и усмешка пропала из голоса кредитора, кажется, грядущий аукцион его действительно заинтересовал.
Меня он тоже очень заинтриговал, ведь не может же градоначальник взять и пустить с молотка чужой замок, в который только‑только вернулся хозяин и его слуги?
— Все по королевскому указу, — тут же ответил Руад. — Градоначальник имеет право реализовывать имущество, недвижимость и земли, бывшие бесхозными десять лет. А замок Латагейнов как раз десять лет как заброшен.
Самодовольство буквально сочилось из голоса Фланна, и я невольно поморщилась от передозировки. Однако кредитор, кажется, испытал облегчение.
— Если передумаете и захотите закрыть долги раньше, то я остановился в городской таверне, — сказал напоследок Керран и вышел.
Я услышала звук захлопнувшейся двери.
— Триса! — тут же заверещал Руад, вспоминая обо мне.
Положив дрожащую то ли от усталости, то ли от нервного потрясения руку на перила лестницы, я попыталась с достоинством спуститься в гостиную.
Но ноги мои подкосились, стоило мне увидеть рядом с градоначальником ещё одного гостя. Старый, обрюзгший мужчина с рыбьими глазами и в мрачном костюме смотрел на меня с нескрываемым желанием раздеть и тут же сделать своей. Передёрнув плечами, я перевела взгляд на покрасневшее лицо Руада.
— Приготовь нам чай. Я привёл достопочтенного жениха. Давай, милая, не заставляй нас ждать!
Едва устояв на ногах, я собралась ретироваться на кухню, но вовремя заметила торчавшее у самого входа в гостиную ведро с тряпкой.
Вот черт! Из‑за незнакомца я совершенно забыла о ведре. Будет странно сразу при женихе объясняться, почему я убираю тряпкой, а не магией.
Извиняюще улыбаясь отцу и жениху, я боком преградила им вход в гостиную и ногой затолкала ведро подальше к стене. Но бросив взгляд на потёртый диван, с ужасом заметила на нём оставленный кошелёк. Объемный кожаный мешочек, слишком туго набитый деньгами, чтобы принадлежать Фланну Руаду.
Я сразу сообразила, что оставить его мог только тот самый кредитор, который уже оценил меня в «часть долгов».
О том же кричали инициалы, вышитые золотой нитью, «Л. К. А.» — красивыми вензелями сообщал туго набитый мешочек с монетами. Латарн Керран А.
Вот гнусный и коварный человек! Захотел подставить меня и выдать за воровку⁈ Или выставить продажной женщиной, еще больше обесценив в глазах отца?
Решив, что кошелёк непременно верну владельцу, я незаметным движением спрятала его в складках юбки и поспешила на кухню.
Разочарование Керраном достигло апогея.
Как же сильно я ошиблась в этом мужчине!
Я громко поставила чайник на огонь, вымещая всю злость на ни в чём не повинной кухонной утвари. Хорошо ещё, что я услышала, где остановился этот самозванец. Завтра же разыщу его и швырну кошелек в лицо!
Для того чтобы поставить зарвавшегося наглеца на место, мне даже магия не понадобится.

----------

Глава 3 Замок с молотка

Глава 3 Замок с молотка
Жених представлял собой печальный контраст с кредитором Керраном. Слишком полный, слишком потный и вонючий. С сальными заплывшими глазками, бесстыже ныряющими в скромный вырез моего платья. Но я запомнила слова Фланна — это мой последний шанс выйти замуж добровольно. Если заупрямлюсь, пустит и меня с молотка.
Я решила дать шанс «рыбьему королю».
Торговец жестом отказался от чая и устроился на диван, приглашая сесть рядом. Я вопросительно покосилась на Руада, но тот молчал. Значит ли это, что я могу присесть на диван и не потеряю тут же свою честь?
Как же со всеми этими новыми правилами сложно!
Но я же решила дать жениху возможность показать себя! Поэтому мы заняли противоположные края не такого уж длинного дивана. И тут торговец рыбой удивил, смело придвинувшись ближе. Руад бросил на нас нечитаемый взгляд, но снова промолчал. Значит, моей чести еще ничего не угрожает. Хорошо. Наверное, для беседы логично сесть поближе, чем кричать друг другу с противоположных сторон.
Но тут руки с толстыми короткими пальцами попытались задрать подол моего платья. От изумления я онемела, зато Фланн Руад что‑то забормотал под нос и кинулся из гостиной вон.
Так вот что он задумал! Скомпрометировать меня, а не дать последний шанс! Это же насильно навязанный жених!
Я закричала, пытаясь отбиться от навалившегося на меня жениха и отскочить. Торговец вцепился в мое единственное приличное платье и рванул лиф, с легкостью разрывая его. От злости я вновь закричала и ударила его по рукам. Вскочила, стягивая руками на груди разорванную ткань.
— Не на ту напали! — выкрикнула я. — Вы никогда не получите моего согласия.
— Это мы еще посмотрим, — прошлепал он губами‑лепешками, даже не пытаясь догнать меня и остановить.
Я поспешно выбежала в прихожую и заметила там Руада, который мерил помещение шагами. Он попытался остановить меня.
— Ты опять упрямишься, чертовка. Я перебрал для тебя самых достойных женихов. Что тебе опять не так? — гаркнул Фланн. — Решать вопрос с женитьбой буду я! Я — твой отец! На кого покажу — за того и выйдешь.
— Только попробуй, — зашипела я, пытаясь успокоиться, но меня трясло от бешенства. — Ты на своей шкуре почувствуешь всю силу моей магии!
Руад отшатнулся, сразу потеряв воинственный вид, а мне захотелось надавить на него сильнее:
— Посмотри, что он уже сделал. — Я отняла руки от груди, демонстрируя порванное платье. — А если бы повалил на диван — ты и тогда бы не вмешался? Теперь ты мне должен новое платье!
— Но он сможет купит тебе хоть десяток! — не унимался Руад.
И правда, подумаешь, испорченное платье, когда вместо меня отец получит толстый кошелек и пожизненную скидку в рыбной лавке! О моем желании и свободе никто не думал.
— Я напомню тебе, что если в течении месяца я не расплачусь с кредитором по долговым распискам, меня кинут гнить в колодец.
По отчаянию в голосе Руада, я поняла, что он имеет в виду тюрьму. Но правильно ли решать свои проблемы за мой счет?
Я только покачала головой и направилась к лестнице.
— Ты мог решить часть своих проблем, отдав меня Латарну, — бросила я не оборачиваясь.
— Так вот на кого ты нацелилась, глупая девчонка? — вскричал Фланн. — Никогда! Он попользуется тобой, опорочит твое честное имя и бросит здесь на растерзание пьянчуг всего города! Как мне пережить этот позор?
К сожалению, я это тоже понимала. Керран сделал предложение не мне, а Фланну Руаду. Что было бы со мной, если бы отец согласился, никто не знает. А проверять я не хотела.
Поэтому завтра же решила вернуть Латарну кошелек.
Был небольшой шанс, что кредитор просто забыл свой кошелек у нас на диване и еще вернется за ним, но Керран не вернулся и не хватился пропажи. Значит, лучше не рисковать и не ждать, когда меня обвинят в воровстве, а самой вернуть.
* * *
Утром я встала пораньше, чтобы успеть вернуться до завтрака, приготовить и накормить вечно голодного Руада. Тот не любил подниматься раньше десяти.
Порылась среди платьев, со вздохом надела простое серое с воротником‑стойкой и завернулась в шерстяную накидку. Дойти до таверны не составило труда. Все упиралось в то, как бы незаметно проникнуть внутрь. И могу ли я вообще зайти туда, не потеряв при этом честь?
— Триса! Золотко мое, — неожиданно раздался приветливый девичий голос. — А чего ты стоишь и не заходишь?
Я с удивлением повернулась к молодой женщине, скорее девушке моих лет, которая несла стопку свежих простыней, видимо только что снятых с веревок во дворе.
Улыбнулась и открыла перед ней двери, чтобы пропустить внутрь таверны. Сама зашла следом.
— Я так переживала, когда ты пропала! Так и сказала градоначальнику — не увидишь от меня ни кружки пива, пока не скажешь, куда подевалась Триса. Но я так рада, что ты вернулась. Как поживает тетушка?
Я не успевала за ее речью, так шустро она выдавала одну новость за другой, но все же смогла сделать вывод, что мы, кажется, дружили. Интересно, насколько тут прилично водить дружбу с работницей таверны?
— Тетушка жива‑здорова, — растерянно вставила я.
— Как я за нее рада! Посиди, я поставлю чай. У меня за неделю столько новостей накопилось, ты никогда не догадаешься. Сейчас… Улья! Срочно забери у меня чистое белье и развесь на веревки стираное, — закричала она куда‑то в сторону лестницы.
Оттуда моментально показалась молоденькая девушка, поздоровалась со мной и приняла стопку белья у моей знакомой.
— Конечно, Ниса, как скажете, хозяйка.
Я сразу запомнила имя и удивилась, что такая молодая девушка оказалась хозяйкой таверны.
Ниса же проворно поставила передо мной чашку, насыпала по ложечке сухих ароматных трав и залила кипятком. Я прикрыла глаза, вдыхая запах цветущего луга, улавливая знакомые нотки мяты и мелиссы. Если Триса была такой любительницей чая, может, и на ее кухне я найду что‑нибудь из трав?
— Придешь ко мне ближе к обеду, поешь здесь, а на ужин, как обычно, возьмешь с собой.
— Как обычно?
Ниса с подозрением посмотрела на меня, но пояснила:
— Мы же с тобой договорились, что я кормлю твоего папашу взамен на маленькие магические услуги от тебя!
Ага! Как было бы удобно! Если бы…
— Ох, Ниса, боюсь, и у меня для тебя есть новости за последнюю неделю.
— Я первая! — прервала меня Ниса, заговорщицки нагнулась и выпалила: — У меня поселился столичный кредитор. Просто невероятный красавец! И он — гер!
Я вся превратилась в слух:
— Где поселился?
— Снял все комнаты на верхнем этаже. Платит щедро, хотя не каждый день ночует, но комнаты оставляет за собой.
— А где же он ночует? — не поняла я.
Ниса тут же прижала палец к губам, наклонилась еще ниже и прошептала:
— Я думаю, скоро будет свадьба! Уж Марна Духлак не упустит такой шанс выйти замуж за лэрда!
Моя реакция Нисе не понравилась. Видимо, она ждала шока, взрыва эмоций, обморока на худой конец. А я сидела и глупо улыбалась, прикидывая, кем могла быть некая Марна.
— Ты как будто замороженная, — все же разочарованно заключила Ниса. — Может, твои новости будут сногсшибательнее?
Возможно…
Мне не хотелось лишаться только что обретенной подруги и ее помощи, но строить отношения всегда лучше честно.
— Я ударилась головой и потеряла память.
— Ох! — Ниса в ужасе распахнула глаза и прикрыла ладонью рот.
Я грустно улыбнулась:
— И почти ничего и никого не помню. Я не знаю, кто такая Марна. Прости.
Удивление Нисы прошло, зато глаза загорелись каким‑то внутренним светом, в них прям бурлило озорство.
— Что ты еще забыла? — лукаво спросила она.
— Все, — честно призналась я. — Тебя я тоже еле узнала, но ничего не помню про нашу дружбу. Ты не поверишь, но я несколько дней пытаюсь готовить на нашей кухне.
Ниса опять ужаснулась:
— С ума сошла!
Я покачала головой:
— К счастью, нет, но это еще не все новости. Ниса, я потеряла магию.
Вот тут, кажется, я произвела фурор в ее маленьком мире.
— Не может быть, — ахнула она, но по ее реакции я не поняла, остались ли мы подругами ли уже нет. — Теперь тебя отец продаст с молотка.
— А ты откуда знаешь? — удивилась я.
Как же быстро тут распространяются сплетни!
— Что знаю? — настороженно переспросила Ниса. — Я только предположила. Раньше ты для него была ценностью. За магичку мог ухватиться даже лэрд! Ты же знаешь, что их способность к перевоплощению завязана на магии. Ох, ты и этого не помнишь?
Я сокрушенно покачала головой. Как же мне нужна Ниса с ее бесценными сведениями! Я даже забыла, зачем сюда пришла, настолько увлеклась болтовней с новой подружкой.
— Ох, Триса… Сейчас я распоряжусь по поводу завтрака постояльцам и по уборке освободившихся комнат, а потом вернусь к тебе. Кажется, подруга, просвещать тебя придется во все наши городские сплетни. Для тебя сегодня — день новостей!
Ниса восторженно потерла ладонями и жестом указала мне в угол обеденного зала, отделенный перегородкой от посторонних глаз.
— Посиди пока там. Я на полчасика и вернусь.
Ниса птичкой юркнула под лестницу, где, видимо, были подсобные помещения, а я решила, что полчаса мне с лихвой хватит, чтобы подняться на верхний этаж и вернуть кошелек тому, кому не суждено стать моим женихом.
А жаль…
Я вздохнула, подобрала юбки, к которым до сих пор не привыкла, и они продолжали путаться под ногами, и стала осторожно подниматься, стараясь не скрипеть деревянными ступенями. Немного растерялась, когда добралась до верхнего этажа и обнаружила три двери.
За которой, интересно, живет Керран?
Подсказкой стал скромный коврик перед одной из дверей.
Я подошла к ней и прислушалась, прежде чем постучать. В этот миг дверь распахнулась, и я ввалилась внутрь, практически падая на мужчину. Мне хватило секунды, чтобы обрести равновесие, но ненадолго.
Передо мной стоял совершенно обнаженный Керран, в одном полотенце, обернутом вокруг бедер.
И это был удар посильнее, чем грохнуться головой о камень.
Кошелек, который я приготовила, чтобы отдать, вывалился из рук и громко шмякнулся об пол. Керран молниеносно втянул меня внутрь номер и носком зашвырнул кошель следом, закрывая дверь.
Я перестала дышать, зажатая между дверью и обнаженным, восхитительным, сильным мужским телом.
Брови Керрана удивленно изогнулись, а на губах заиграла кривая улыбка. Казалось, он совершенно забыл, что раздет.
— Триса? Какой сюрприз. Я не ждал, что придете именно вы.
Да уж!
Я с каким‑то мазохизмом рассматривала стоявшего так близко ко мне мужчину. Его загорелые плечи и накачанную, покрытую небольшими курчавыми волосами грудь.
Во рту пересохло, я не знала, куда деть глаза, пока не посмотрела в его, сверкающие не только искрами, но и ироничной насмешкой.
Это сразу отрезвило.
— У вас вошло в привычку, разбрасываться набитыми кошельками направо и налево? — колко ответила я, отталкивая наглеца.
У меня не было сомнения, что если нас застанут в его номере, к уже потерянным магии и памяти добавится еще и потерянная честь. Надо бежать! Как я вообще умудрилась оказаться в такой компрометирующей ситуации?
И тут в дверь постучали. Я в ужасе распахнула глаза, безмолвно умоляя Керрана молчать, не усугублять и без того очень недвусмысленную ситуацию. Но тот лишь прокашлялся и хриплым голосом спросил:
— Кого там принесло?
— Это я, гер Латарн, — послышался голос Нисы. — Хозяйка. Принесла кувшин воды для умывания.
Керран вопросительно посмотрел на меня, и я тут же замотала головой. Нет‑нет‑нет, какой бы мне подругой ни была Ниса, рисковать своим последним преимуществом в этом мире я не хотела!
Недолго раздумывая, он подхватил меня на руки и понес к постели. Я еле сдержала крик отчаяния.
Мне конец.
— Подождите минуту, — крикнул он и остановился взглядом на моих губах.
Видимо, они заметно дрожали. Я прикусила нижнюю, ожидая его решения. Керран мог получить меня сейчас совершенно бесплатно, даже не списывая долгов Фланна Руада. Даже не подкупая и не обвиняя меня в воровстве. Или что ещё было у него на уме?
Я попыталась выкрутиться из его рук, но Керран только зашипел и удержал, крепко прижимая к телу.
— Если ты хочешь увидеть меня без полотенца, то продолжай крутиться, — усмехнулся он, а я тут же притихла.
Значит, он этого не хочет?
— Если ты отойдешь, то последствия будут очевидны.
И снова эта наглая самоуверенная усмешка!
Я зажмурилась и прижалась к его плечу, обнимая руками за талию. За дверью Ниса торопила гостя.
— Еще минуту, я накину халат!
Я почувствовала, как его мышцы под моими пальцами напряглись, и он заново завязал на бедрах полотенце. Внутри расползалось вязкое тепло томления. Если бы не обстоятельства… Если бы не этот непонятный, пугающий мир с устаревшими правилами… Но я вынуждена играть по ним, чтобы выжить. Притворятся холодной и безразличной, хотя внутри все пульсирует от близости обнаженного мужчины.
Керран неожиданно поднял меня, кинул в ворох подушек на постели и накрыл с головой одеялом.
— Не высовывай нос, птичка, — с усмешкой приказал Керран, и я послушно замерла.
Что будет, если Ниса найдет меня здесь? Останусь ли я ее подругой? Или Марна ей ближе и шансы той на свадьбу с Керраном гораздо важнее дружбы с магичкой, потерявшей свою силу?
Неизвестность съедала и отнимала уверенность. Я отогнула край одеяла и тут же наткнулась взглядом на полностью обнаженного Керрана, стоявшего ко мне спиной. Я сдавленно охнула и снова накрылась одеялом.
До меня донесся его тихий смешок, а перед глазами так и стоял великолепный, словно выточенный из мрамора торс и крепкий мужской зад. Теперь я постоянно буду вспоминать эту картину, при каждой нашей встрече с Керраном, будь он неладен!
Я слышала, как он впустил в комнату Нису, как звякнул кувшин о таз и полилась вода.
— Лэрд, мое предложение в силе, — заигрывающим тоном проговорила подруга. — Если захотите развлечься, я покажу вам самых смазливых девочек, которые у меня есть.
— Я предпочитаю опытных женщин, Ниса, — прервал ее голос Керрана, — и мне не нужны твои услуги, я в состоянии найти ту, которая повеселит меня ночью, самостоятельно. Спасибо за воду. Можешь идти.
В комнате воцарилась мертвая тишина. Я напряглась под одеялом, чувствуя на себе их прожигающие взгляды. Ну зачем Керран обратил на меня внимание Нисы⁈
Только спустя пару долгих томительных минут раздался звук хлопнувшей двери, а Керран подошел к постели и сдернул с меня одеяло.
— Не хотите позавтракать со мной, лэрри?
И снова эта насмешка в голосе! Ну сколько можно?
— Спасибо, я сыта. По горло сыта вашими шуточками.
— Очень жаль, ведь я только начал.
Он продолжал улыбаться как ни в чем не бывало, чем раздражал еще сильнее.
— Полагаю, нам нужно провести четкую границу, — холодно произнесла я. — Это мой отец должен вам, а не я. Поэтому не вмешивайте меня в свои расчеты. Если вам нравятся опытные девушки, то не смейте навязываться мне. Вы умрете от скуки, даже не дойдя со мной до постели…
Тут я осеклась, когда Керран красноречиво посмотрел мне за спину на помятую постель, из которой я только что выбралась.
— Уверяю вас, мне было весело, — издевательски подчеркнул он.
— Я не продаюсь. Держитесь от меня подальше и не оставляйте больше свои вещи где попало! — резче, чем хотела, закончила я, развернулась и пошла к двери.
— Триса… Лэрри Триса, я покажу вам черный ход, — остановил он меня у порога, но тут же снова съязвил: — Не для того, чтобы вы знали,как пройти ко мне незамеченной, а лишь чтобы выйти и никому не попасться на глаза.
Я только сильнее стиснула зубы и без единого слова позволила ему проводить меня к боковой двери, выходящей на запасную приставную лестницу с торца таверны.
Благополучно спустившись, я вернулась в зал и заняла место за столом в углу таверны, сделав вид, что все это время терпеливо ждала, пока Ниса освободится.
Она пришла чуть позже, поставив передо мной поднос со свежеиспеченной лепешкой, вкусной масляной кашей и компотом из ягод.
— Чем красивше лэрд, тем сложнее ему угодить, — расстроенно сообщила она, приступая вместе со мной к завтраку. — Но думаю, теперь у Марны еще больше шансов.
Я чуть не подавилась, но не удержала вопрос:
— Рассказывай уже, кто такая Марна, и почему ее шансы вдруг выросли?
— О! Это твоя заклятая соперница, подруга. А ее папаша, единственный лэрд в округе, давно положил на тебя глаз. Мы даже шутили, что будет с Марной, когда ты станешь ее мачехой.
Вот это поворот. Оказывается, Триса жила весьма насыщенной жизнью в этом захудалом приграничном городишке.
Но поговорить с Нисой не получилось. В таверну стали подтягиваться жители. Кто на завтрак, кто за первой кружкой пива. И Ниса извинилась, честно обещая пересказать мне все‑все сплетни, как только появится свободное время.
Я не успела уйти, когда ко мне присоединился Керран. Он отодвинул стул напротив и сел там, где только что сидела Ниса.
— Что вам нужно? Мне кажется, мы уже все сказали друг другу, — недовольно проговорила я, наблюдая, как Керран уверенно лезет ложкой в мою тарелку и наливает себе компот в пустую кружку.
— Это вы говорили, лэрри Руад, а я все время слушал, — поправил он, не обращая внимания на мой недовольный тон.
— Я отказалась от завтрака с вами! Это вы прослушали?
Керран только ухмыльнулся, придвигая тарелку к себе и продолжая наглым образом уплетатьмою кашу!
— Подумал, что вы тоже могли бы предложить мне позавтракать с вами, но просто отвлеклись на… кхм, некоторые детали и забыли. Но я очень учтивый лэрд, все же принял ваше предложение.
В тот момент, когда он достал из кармана тот самый злополучный кошелек и небрежно бросил его на стол, я сообразила, что Керран решил выручить меня и заплатить за завтрак. Ведь, по его мнению, у меня нет денег.
И надо отметить, он оказался прав. Если бы не дружба с хозяйкой таверны, я бы здесь не завтракала.
Но вот от этого очевидного подчеркивания разницы между нами, от пренебрежительного отношения Керрана ко мне стало вдруг совсем невыносимо.
Я вскочила, подхватила свой подол и сделала шаг к выходу. Никогда ему не прощу такого отношения. То пытается подставить меня, то купить за чужие долги, теперь и вовсе обставляет все так, словно я ем с его рук!
Гад.
Красивый. Сильный. Обаятельный. Но гад!
Но красиво уйти не получилось. Двери таверны распахнулись, и я сначала услышала Руада, а после увидела, как он зашел с незнакомым, но представительным мужчиной.
Я резко сдала назад, прячась за перегородку и Керрана и молясь богу, чтобы отец меня не заметил. То, что будет очередной громкий и позорный скандал — не сомневалась. Так что лучше пересижу незамеченной. Ради этого, так и быть, потерплю Керрана Латарна.
В который раз мне показалось, что я эту фамилию уже слышала, но где? В этом мире имена были такими сложными, и я запросто могла перепутать. Да и фамилия Керрана была созвучна с другой, которую я заучила назубок — Латагейн.
— Что? — прошипела я на насмешливо‑вопросительный взгляд Керрана.
— Вы забавная птичка, лэрри Три…
— Ш‑ш‑ш! Умоляю, не называйте моего имени!
Я посмотрела поверх плеча лэрда на отца со спутником, молясь, чтобы они заняли стол за перегородкой и не увидели меня.
Керран проследил за моим взглядом и обернулся. Тут же нахмурился, но промолчал.
Ну хоть тут не нашел, чем бы съязвить.
Руад громогласно поздоровавшись со всеми, взял у Нисы кружку крепленого вина и потребовал горячего мяса.
— Это пусть другие завтракают, а я сразу пообедаю. Мне еще работать, — заявил он и выбрал стол, из‑за которого нас не видно.
Зато слышно его было прекрасно, даже когда Фланн Руад перешел на шепот.
— Гер Духлак, я не стал бы наводить панику, но слишком много тревожащих слухов! — снизив тон, нашептывал Фланн своему спутнику. — К тому же в город явился королевский кредитор! Представляете, какая наглость? Хочет отнять у меня и дом, и дочь в уплату старых долгов, о которых я давно и думать забыл.
Я заметила, как криво усмехнулся Керран, который тоже прислушивался к разговору за перегородкой.
— Так какие проблемы? — прозвучал другой, густой и низкий голос. — В следующие выходные ты продашь мне замок Латагейнов и получишь свои проценты с продажи имущества.
Теперь Керран напрягся и нахмурился, сосредоточившись на каждом слове за соседним столом.
— А вот тут, лэрд, неувязочка… Дочка моя, которая как раз сбежала от вас…
Быстрый взгляд Керрана на меня, и мой удивленный в ответ. Я‑то откуда знаю, при каких обстоятельствах сбежала Триса?
— По ее словам провела неделю в замке Латагейнов!
— Тише ты, дурень! Как? Каким образом, если замок заброшен?
— Вот и я удивился. Тут же помчался туда, но мне открыли слуги.
— Слуги? — спутник Руада был искренне удивлен.
— Да! И я, конечно, потребовал хозяина, но его не оказалось на месте.
Отец замолчал, пока Ниса расставляла тарелки с едой перед мужчинами. Я знаком показала ей молчать и не выдавать отцу, что сижу у того за спиной. Она подмигнула, потом заметила Керрана, поджала губы и ушла, взметнув юбками.
— Продолжай, — потребовал низкий голос.
— Врут, — тут же отозвался отец. — Они нагло заехали в заброшенный замок, чтобы перезимовать. Но я потребовал известить меня немедленно, как явится хозяин. И настоял, чтобы он исполнил долг перед моей дочерью!
Руад опять повысил голос, и я поморщилась, практически отворачиваясь к стене, чтобы не попасться на глаза любопытным. А ведь Бони подозревала, что именно с этой целью я проникла в их замок. Керран же снова самодовольно улыбался.
Напыщенный индюк.
— Хитрый ход, — согласился спутник отца. — Вот только нет там Латагейнов, и быть не может. Закончилась эра фениксов. Десять лет никто не появлялся, с чего бы сейчас?
— Вот и я думаю, гер Духлак, врут слуги. Мы после аукциона выселим их на улицу, а шериф Брус пусть арестует за бродяжничество и подержит в подвале пару дней.
Я охнула, но тут же прикрыла рот рукой. Нужно как‑то изловчиться и предупредить Бони и Верда. И лэрда Латагейна, если он все же не был привидением.
— Так и порешим. А пока не отклоняйся от плана. Обещаю, после того как замок станет моим, я и с дочерью тебе помогу.
— О, гер Духлак, моя дочь будет счастлива принять ваше предложение, после того как я ей показал всехдостойнейших женишков в округе. — Руад премерзко захихикал, а я покраснела. Керран же опять помрачнел, не отрывая взгляда от моих губ.
Я невольно их облизала, отчего кадык лэрда дернулся, и он отвел взгляд.
— Кто тебе сказал, что я собираюсь делать девчонке предложение? — пробасил гер Духлак, громко опуская ложку в пустую тарелку. — Но содержание она получит достойное. Ты, главное, дело сделай, тогда и дочь твоя будет пристроена при мне.
Говоривший поднялся, бросил пару монет на стол и пошел к выходу. Отец бросился за ним, даже не потрудившись заплатить.
Я осталась сидеть, переваривая новости.
Вот, значит, как… Отец давно наметил моего покупателя, потому и отказал Латарну. А меня пугает аукционом и страшными женихами, чтобы я сама упала в объятия Духлака.
Что за гнилое нутро у этого папаши?
— Знаете, лэрри Триса, — вдруг заговорил Керран и на этот раз был невероятно серьезен. — Я сожалею, что сразу недооценил вас. Вы самая чудесная девушка из тех, что встречались мне в последнее время, и для меня было бы лестно узнать вас поближе.
Неужели он принимает меня еще и за дурочку?
— И сколько девушек слышали подобное от вас раньше, лэрд Латарн?
Он прищурился и поправил:
— Я гер, лэрри Триса.
— Хотите пополнить список ваших побед моим именем?
Керран пожал плечами и заключил очевидное:
— Руад никогда не выдаст вас замуж, а мне не сможет выплатить долг. Дорогая, вы достойны искреннего предложения руки и сердца.
— Никакая я вам не «дорогая», гер Латарн!
Он рассмеялся:
— Но если примете мое предложение, станете самой дорогой из всех, что были в моей жизни.
Взгляд его черных глаз скользнул по скромному лифу моего платья к округлой груди. Я сразу почувствовала, как та напряглась под корсажем, выдавая все мои тщательно скрываемые чувства к этому негодяю.
Перед глазами снова предстала утренняя картина, подсмотренная в его спальне: высокий обнаженный мужчина с великолепной мускулатурой.
Мои щеки вспыхнули огнём от негодования и злости на саму себя. И конечно, на этого искусителя.
— Вы на всех девушек так смотрите? — с досадой уточнила я.
— Только на тех, которых очень хочу.
— Но у вас нет на меня никаких прав, — подколола я, вставая из‑за стола.
— У меня их столько же, сколько и у прочих соискателей вашей руки и сердца, лэрри. Плюс долговые расписки вашего отца. Любопытно, много ли найдется желающих расстаться с такой внушительной суммой?
Лэрд бил точно в цель. Мы оба знали, что за меня способен заплатить только один покупатель. И он как раз не собирался делать мне предложение.

----------

Глава 4 Ярмарка

Глава 4 Ярмарка
Я поспешила покинуть таверну до того, как Фланн и его спутник обнаружат меня здесь, но просчиталась. Пока я тратила бесценное время на пререкания с Керраном, обстановка вокруг изменилась.
Стол, за которым до этого сидел Руад и гер Духлак, теперь пустовал. Я рванула к дверям, надеясь проскочить мимо и избежать бури, но была поймала вкрадчивым мужским голосом.
— Триса Руад, какая приятная встреча, — сказал незнакомец, и я повернулась к нему, нацепив на лицо вежливую улыбку.
Почему он опустил обращение лэрри? Мы с ним в каких‑то особых отношениях? Господи, как тут сохранить рассудок и здоровые нервы, если никого не знаешь?
К счастью, меня выручила Ниса, сама того не подозревая. Проходя мимо нас, она приветливо улыбнулась мужчине и прощебетала:
— Добрый день, господин шериф! Вам как обычно?
— Будь так любезна, дорогая, — проводив молоденькую хозяйку таверны сальным взглядом, отозвался шериф. — И сколько можно повторять, для тебя я просто Парт.
Вспомнив обо мне, Ниса кивнула:
— Триса, ты останешься с господином Партом Брусом, или…
— Спасибо, мне лучше поспешить, — предчувствие скорого скандала гнало меня прочь из этого шумного места, но избежать беды всё же не удалось.
— Куда же вы спешите? — притворное беспокойство мужчины резануло по нервам.
Я кинула быстрый взгляд в сторону барной стойки и безошибочно угадала, — мой отец был там, с кружкой крепкого вина в обнимку. Его плотоядный взгляд соскочил с пышного бюста подавальщицы на нас с шерифом. Фланн Руад моментально помрачнел. Я видела по его глазам, что от громкого скандала меня пока хранило лишь то, что рядом со мной стоял шериф, а не…
— Прошу прощения, — услышала я голос подошедшего к нам Керрана. Конечно, как я могла забыть об этом обаятельном мерзавце? — Боюсь, мы ещё не представлены. Керран гер Латарн, лицензированный королевский кредитор.
— Кредитор? — с лица шерифа вмиг слетела доброжелательная улыбка. — Не слышал о вас, гер Латарн. Вы у нас впервые?
— Да, я в вашем городе впервые, — с усмешкой ответил Керран. — Мой дом в столице. Но сейчас я остановился в этой замечательной таверне и буду здесь, пока не закончу свои дела.
— Не сочтите мой вопрос нескромным, но какие у вас могут быть в Фьёриге дела? — спросил шериф, хотя я уверена, Фланн уже успел растрезвонить всем о «наглом кредиторе».
— Как я уже сказал, я королевский кредитор. В Фьёриг я приехал, чтобы вернуть долг. Но, судя по всему, мой должник не особо спешит платить по счетам, поэтому у меня нет иного выхода, кроме как напоминать ему о себе постоянным присутствием.
Парт Брус засмеялся, запрокинув голову.
— Дам вам совет, гер Латарн, — проговорил шериф после того, как приступ смеха прошёл. — У вас гораздо больше шансов получить оплату с Фланна Руада не монетами, а чем‑нибудь другим…
И тут взгляд мужчины недвусмысленно скользнул по моей фигуре.
Вот ведь гад! А ещё официальный служащий, называется! Хотя если вспомнить, то мой отец тоже занимает должность градоначальника, что не мешает ему торговать дочерью, как какой‑нибудь кобылой.
Керран едва заметно улыбнулся. Он, безусловно, понял непрозрачный намёк шерифа.
— Согласен с вами, шериф, — сказал он. — Но боюсь, Руад не отдаст мне то, что я желаю.
После слов Керрана я покраснела. Он снова наглым образом напоминает, что хочет меня, только теперь в присутствии свидетелей. Ну зачем?
Ответить не успела, когда в таверну вошла ослепительно‑красивая девушка в роскошном розовом платье.
— Триса, давно тебя не видела, — защебетала она настолько дружелюбным голосом, что не понять её неискренности мог только наивный младенец.
Я посмотрела на незнакомку со смесью удивления и иррациональной ревности. Будто это даже не мои личные эмоции, а безусловная память тела.
— Извините, — я улыбнулась. — Я потеряла память и не помню вас.
— Так это правда? — глаза красотки хищно сузились. — Я думала, что это простые слухи. Что ж, если ты забыла, я —лэрри Марна Духлак. Мы в некотором роде дружили.
Вот как, она выделила свое обращение, при этом опустила его, когда называла по имени меня. Так вот кто метил в жены к геру Латарну! Я по‑новому посмотрела на девушку и пришла к неутешительному выводу. Марна действительно смотрелась бы рядом с этим надменным щеголем гораздо гармоничнее, нежели я в своём скромном платье и с собранным наспех пучком.
— Лэрри Марна Духлак? — решив заполнить неловкую паузу своим колдовским голосом, произнёс Керран, приковывая к себе все женское внимание. — Очень приятно познакомиться. Лэрд Керран гер Латарн, лицензированный королевский кредитор, но для вас, — он сделал небольшую паузу, подчёркивая интимность момента, — просто Керран.
Чем больше я наблюдала за переглядываниями Керрана и Марны, тем сильнее хотела сбежать. Нет, сначала задушить ее, а потом сбежать!
Его повышенное внимание к другой женщине неприятно задевало меня, хоть Керран и не давал мне никаких обещаний. Но еще он и не просил звать его «просто Керран».
Марна, безусловно, привлекала внимание не только Керрана и шерифа. На нее таращились все посетители таверны, а Ниса не скрывала, что нагло греет уши нашим разговором.
И все равно я не понимала, почему Триса не удостаивалась такого же внимания. То есть я. В ней чувствовалась некая порода, достоинство и притягательность. А Марне Духлак не хватало природного шарма. В её глазах не было чарующей глубины, улыбка казалась неискренней, да и сама девушка была бледной копией меня.
И все же она сверкала ярче благодаря блеску украшений и роскоши кружев. И судя по восторженным взглядам мужчин вокруг, у неё это получалось превосходно, что вызывало досаду у меня.
— Я слышала о вас, гер Керран. Вы надолго прибыли к нам? — с жеманством спросила Марна, расточая на кредитора всё своё обаяние, того гляди, ничего не останется.
— Боюсь, трудно прогнозировать, но рядом с вами я готов остаться здесь до конца своих дней, — ответил Керран с коронной наглой усмешкой.
На меня этот нахал даже не смотрел, словно я внезапно прекратилась в пустое место! Зато обозлил шерифа. По злому взгляду того я поняла, что с Керраном они друзьями не станут.
Латарн просто мастер заводить знакомства. Сначала вывел из себя моего отца, теперь чем‑то разозлил шерифа. С таким умением его на ярмарке сожгут как масленичное чучело.
Звонкий смех Марны привлёк к нашей компании знакомого мужчину.
— О, рад вас видеть, шериф Брус!
А я с ужасом узнала этот голос. Перед нами стоял отец Марны и тот самый человек, который собирался «облагодетельствовать» меня ролью своей любовницы — Пэйдин гер Духлак. Скользнув равнодушным взглядом по шерифу, он остановился на моём лице и нагло огладил взглядом фигуру в скромном платье, не смущаясь присутствием дочери и других мужчин рядом.
— Триса, безумно рад видеть вас! Я как раз общался с вашим отцом, но, — Пэйдин демонстративно огляделся по сторонам и пожал плечами, — потерял его.
— Вы всегда можете найти его у барной стойки, — подсказала я, не сумев скрыть разочарования этим мужчиной, самой ситуацией и даже собой.
Гер Духлак и шериф дружно засмеялись, в то время как Керран впервые за время, как к нам присоединилась эта компания, посмотрел на меня с глубокой серьёзностью во взгляде.
— Да уж, именно за стойкой Фланна Руада посещают самые безумные и невероятные идеи! — сквозь смех воскликнул шериф. — Провести аукцион замка фениксов и следом за ним — продать на торгах свою дочь!
Дружный хохот шерифа и гера Духлака разбавил звонкий смех Марны. Она точно тот человек, который не упустит момента больно уколоть свою соперницу. А в том, что прошлая Триса и Марна были заклятыми соперницами, я уже не сомневалась.
Не выдержав этих откровенных издевательств и воспользовавшись тем, что шериф больше не задерживал меня у дверей, я выбежала на улицу.
Сердце дикой птицей колотилось в груди, к щекам прилил огонь беспомощного раздражения. Я хотела провалиться сквозь землю, исчезнуть из этого отвратительного мира. А ещё надавать по наглым смеющимся рожам! Тоже мне, нашлись благородные мужчины, которые только и могут, что унижать слабых.
Тьфу!
Я зажмурилась и прижалась спиной к стене таверны, не обращая внимания на редких прохожих, бросающих в мою сторону любопытные взгляды. Мнение зевак было последним, что меня заботило.
— Триса, — вдруг раздался у моего уха страстный шёпот.
Я вздрогнула и с ужасом распахнула глаза, увидев перед собой противного Пейдина Духлака.
Его глаза жадно пожирали меня, а руки этого хама, не стесняясь прохожих, обхватили за талию, почти вплотную прижимая к своему телу!
— Пустите меня, — возмутилась я, стараясь не привлекать к себе ненужного внимания.
— Дорогая Триса, — шептал этот хам, почти касаясь своими мерзкими губами моей щеки. — Я знаю, как тебе тяжело. С тех пор, как твоя мать умерла, на тебя легло слишком много забот. Уборка дома, готовка, обслуживание отца. Но ты же знаешь, наступит день, когда всё закончится.
— Прошу, отпустите меня, — повторила я, трепыхаясь в мужских руках, как запертая в клетке птичка.
— Зачем ты сопротивляешься? — не ослабляя хватки на моей талии, проговорил мне в шею Духлак. — Я подарю тебе много платьев! Украшений! Ты забудешь о поварёшках и кастрюлях. Лучших условий тебе не даст ни один мужчина в этом городе!
— Ошибаетесь, — я нашла в себе смелость возразить влиятельному лэрду. — Есть кое‑что, что может дать мне другой мужчина, кроме вас. Своё имя! Или вы передумали и решили сделать мне настоящее предложение? Я никогда не стану вашей содержанкой, так и знайте!
— Это мы ещё посмотрим, — зло процедил Духлак.
Он отпустил меня и, больше не глядя в мою сторону, быстрыми шагами направился к стоявшей неподалёку карете с гербами.
— Марна! Мы едем домой! — крикнул он и скрылся в дверях кареты.
* * *
Благодаря утреннему визиту Нисы Фланн Руад почти не ворчал, отпуская меня с подругой на ярмарку. Немало этому поспособствовал ароматный пирог и кувшин с наливкой, которые Ниса принесла с собой, чтобы задобрить брюзгу градоначальника.
Пока мы шли по широкой улице Фьёрига, Ниса не переставала сетовать:
— Эх, Триса! Нынешние ярмарки заставляют меня тосковать по прошлому. Какие раньше в Фьёриге проводились торжества! Каких‑то десять лет назад всё здесь было совсем иначе, ты же помнишь?
Ниса осеклась, а я печально покачала головой. Спасибо тебе, моя «потеря памяти». Как удобно списывать свою неосведомлённость на последствие неудачного падения.
— Прости, — потупилась подруга, но уже через мгновенье продолжила с удвоенным энтузиазмом: — Пойдём к площадке для танцев! Видишь, музыканты уже всё подготовили для праздника, значит, скоро начнутся пляски!
Я улыбнулась Нисе и поспешила за хозяйкой таверны. Такая молодая, а столько уже успела повидать. И всё же Ниса умудрилась сохранить детскую способность радоваться простым мелочам, несмотря на всякие передряги, в которые её услужливо загоняла жизнь.
— Ой, посмотри, кто здесь, — шепнула Ниса и легонько толкнула меня локтём в бок.
Я едва успела повернуться и растерянно улыбнулась, когда мой взгляд остановился на роскошном мужчине, явно выделявшемся из толпы горожан.
— Керран, — прошептала я одними губами, в то время как Ниса уже тащила меня к этому великолепному мужчине.
Сбежать сейчас было бы слишком трусливо, поэтому я расправила плечи, готовясь с достоинством встретить град насмешек. А то, что они будут, я не сомневалась ни на мгновение.
Но не успела Ниса дотащить меня до угла площади, где продолжал неподвижно стоять Керран, как молодую хозяйку таверны перехватил какой‑то здоровенный детина. Широко улыбаясь Нисе, он даже спрашивать не стал, а сразу потянул её в центр площадки.
Никогда не замечала за собой особой любви к танцам, но общая атмосфера праздника заражала весельем. Хотелось петь и танцевать, наслаждаться печёными яблоками и сахарными петушками, громко смеяться и хотя бы ненадолго забыть, что я в чужом мире, в чужом теле, а главное, с ворохом неразрешимых проблем.
Я снова наткнулась на изучающий взгляд Керрана и смутилась. Как он умудрялся смотреть так, словно прилюдно раздевал меня и тщательно изучал каждый сантиметр⁈ Разве должен благородный лэрд смотретьтак на приличную девушку?
Хотя да, как можно говорить о благородстве, когда речь идет о Керране гер Латарне!
Решив, что буду счастливой ему назло, я отвернулась от мужчины и принялась разглядывать танцующие парочки. Цветастые юбки, раскрасневшиеся щёки и счастливые лица. Я смотрела на них и невольно завидовала. А моё тело, очевидно, помня привычки прежней владелицы, начало пританцовывать в такт музыке, стуча каблучками по вымощенной булыжниками площади.
Вдруг моего локтя коснулись чьи‑то пальцы. Вздрогнув, я обернулась, чтобы увидеть наглеца. Мои опасения, что это Керран, не оправдались. Рядом со мной, широко улыбаясь, стоял шериф Парт Брус.
Изобразив шутливый поклон, мужчина сказал:
— Похоже, вас оставили в одиночестве.
Я хмыкнула. Ну конечно, он видел, как моя единственная компаньонка убежала в гущу танцующих, забыв о подруге. А шериф продолжил:
— Я решил, что просто обязан спасти вас, милая Триса! Не хотите присоединиться?
Шериф кивнул в центр круга, а я задумалась. Танец, который исполняли местные, был довольно простым. Я бы вполне справилась с основными движениями, а все мои огрехи спрятали бы за собой длинные юбки. Хоть какая‑то польза от этой моды!
И снова я почувствовала на себе этот взгляд. Керран гер Латарн продолжал буравить меня своими чёрными глазами. Мне вдруг захотелось показать этому нахальному кредитору, что я и без его внимания могу быть счастлива и довольна собой.
Весело засмеявшись, я подала руку шерифу, позволяя вывести себя в самый центр площадки.
Музыка вела за собой, шериф оказался вполне сносным танцором, и я даже на какое‑то время забыла о том, что за нами наблюдают. Но стоило поймать очередную усмешку Керрана гер Латарна, как моё приподнятое настроение начало портиться. Неприятная мысль царапнула изнутри: что, если этого столичного кредитора лишь забавляли мои потуги показать ему, насколько я счастлива без него.
Музыка постепенно стихала, подготавливая танцующих к смене партнёров, и тут я услышала, как по мощёной дороге застучали копыта. У края площади остановился экипаж с уже знакомым мне гербом.
Дверцы кареты распахнулись, и на каменную брусчатку ступили изящные и несомненно очень дорогие туфельки Марны Духлак.
Моё настроение окончательно испортилось.
Вдруг рядом с нами материализовался Керран гер Латарн. Наклонившись к шерифу, он сказал:
— Прошу прощения, что отвлекаю вас от столь блестящей компании, но думается мне, вы бы хотели успеть первым поприветствовать лэрри Марну.
Уж не знаю, с чего Керран решил, что шерифу есть какое‑то дело до нее, но нахал попал прямо в цель. Я заметила, как под щетиной чуть рябое лицо шерифа покрылось едва заметным румянцем. Ох, неужели все мужчины такие слепцы? Как можно восторгаться такой взбалмошной и насквозь фальшивой девицей?
Стоило шерифу оставить меня, как его место тут же занял Керран, и, судя по его нагловатой ухмылке, весь этот манёвр с отвлечением внимания от моей скромной персоны он провернул для устранения конкурента со своего пути.
— Позвольте пригласить вас на танец, лэрри Триса, — сказал он своим чарующим голосом, но танцующие в глазах демоны не давали возможности обмануться в его намерениях.
Керран умудрился даже простое приглашение потанцевать превратить в непристойное предложение.
— Нет, — резче, чем хотела, сказала я и тут же добавила: — Благодарю, но я уже натанцевалась.
Грубить кредитору на глазах любопытной толпы не хотелось. Он уедет, а мне ещё потом долго восстанавливать свою и без того расшатанную стараниями Фланна репутацию.
Неужели я задумалась о том, чтобы остаться здесь навсегда? От одной этой мысли всё внутри заледенело.
— Быть может, вы всё же передумаете, лэрри? — Моя рука была поймана в плен горячих пальцев.
Я вскинула гневный взгляд на Керрана, но тут слух неприятно резануло визгливое:
— Керран, милый, никакая она не лэрри, — Марна подошла к нам и положила свою руку, затянутую в перчатку, на локоть мужчине.
Я удивилась, как она умудряется удерживать рядом с собой двух кавалеров. Духлак держала под руку шерифа и на его глазах клеилась к кредитору! Просто кладезь талантов.
Но слова Марны заставили меня скривиться.
— Дочь нашего градоначальника без роду без племени. Просто девка, которая водится с такими же отбросами, — тут Марна зыркнула в сторону Нисы, хозяйки таверны, — которая не имеет право на достойное обращение «лэрри».
Я выдавила из себя кривую улыбку, не зная, как реагировать на слова Марны. Я мало знала о правилах общения в их обществе.
Марна бросила в мою сторону презрительную улыбку, больше походившую на насмешку, и повернулась к Керрану.
— Я так рада, что вы не уехали, Керран! — воскликнула она, фамильярно касаясь рукава камзола кредитора. — Признаться, меня мучил страх, что мы больше не увидимся.
От неприкрытого кокетства Марны у меня заскрипел песок на зубах. Словно в пику всем присутствующим, она была одета слишком роскошно для городской ярмарки. Изящно удерживая широкополую шляпку рукой, обтянутой прозрачным кружевом перчаток, Марна строила глазки столичному кредитору, надеясь завладеть его вниманием.
— Боюсь, я здесь надолго, — отозвался Керран, даря Марне одну из своих чарующих улыбок. — Дела, из‑за которых я приехал в Фьёриг, далеки от скорого завершения.
Керран бросил в мою сторону мимолётный взгляд, но Марна успела его заметить. И это заметно разозлило местную красотку. Она явно хотела увести Керрана подальше от соперницы, то есть меня. Вот только пока не могла придумать удобной причины, чтобы осуществить задуманное. Да еще шериф Брус продолжал удерживать ее рядом.
И тут Марне на помощь пришёл Фланн Руад собственной персоной!
— Триса! — заорал он, увидев меня в компании Латарна. Видимо, Марну, стоявшую к нему спиной, он не заметил и не посчитал нужным держаться в рамках приличий. — А ну бегом ко мне, дрянная девчонка!
Я вспыхнула от бессильной злости и стыда за того, кто в глазах общества был моим отцом. Люди оборачивались на нас, тыкали пальцами и не стеснялись перешёптываться. Разворачивающаяся на глазах сцена полностью затмила собой городские танцы.
Керран молчал, а Марна не стеснялась посылать в мою стороны взгляды демонстративного презрения и превосходства.
Руад быстро оказался возле нас. Запыхавшись, он не сразу смог восстановить дыхание. Судя по характерному запаху, он только что вышел из таверны.
— Я предупреждал тебя, — зарычал Фланн на всю площадь, — не смей общаться с этим хитрожопым кредитором!
Последние слова Руад выплюнул под ноги Керрану с показательным презрением. Молчаливое одобрение происходящего, светящееся во взгляде Марны, делало моё положение невыносимым.
— Ты опозорила меня, Триса. Ведёшь себя как последняя уличная девка!
— Как я и говорила, — удовлетворенно вставила Марна, обращаясь к Керрану.
Все молчали, а Фланн всё распалялся, заводя себя своими же словами.
— Я вовсе не… — хотела было оправдаться я, что вовсе не с Керраном пришла на ярмарку, но подвыпивший Руад даже слушать меня не стал.
Резко взмахнув рукой, будто хотел ударить, он воскликнул:
— Видят Основатели, я пытался пристроить тебя к достойному человеку в жены, но ничего не вышло. Танцы кончились, Триса, ты идёшь домой. Немедленно!
От острого чувства несправедливости и стыда за прилюдное унижение я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Из груди вырвался тихий всхлип. Я не смотрела в сторону Керрана, да и не хотела. Увидеть в его глазах разочарование или жалость было выше моих сил.
Фланн продолжал расточать в мою сторону бранные слова, но я больше их не слушала. Подхватив юбки, я развернулась и побежала прочь с площади, с места моего прилюдного позора.
Я бы хотела зажать уши, чтобы не слышать слова отца, но те ударили меня в спину несправедливым решением:
— С молотка! Продам тебя с молотка, как упрямого мула! Вот сразу после торгов замка и продам!

----------

Глава 5 Лэрд‑призрак

Глава 5 Лэрд‑призрак
Я еще раньше договорилась с Нисой, что буду отправлять Руада обедать и ужинать к ней.
— Придется тебя выручить, дорогая, — проговорила Ниса. — Без магии нелегко следить за таким большим и запущенным домом. Но на твоем месте я приложила бы все силы, чтобы вернуть ее.
Я только жалко улыбнулась, прекрасно осознавая, что магия в мои вены не вернется, сколько бы я ни старалась.
— И передай этому пропойце, что выпивка и девочки по отдельному счету!
— Девочки? — ужаснулась я.
Ниса смешно округлила глаза:
— А ты думаешь, твой папаша живет полным отшельником? Нет, дорогая, в этом городишке и его окрестностях все пользуются услугами моих девочек.
Она засмеялась и похлопала меня по руке. А я не знала, как реагировать. Если моя судьба не сложится, вдруг я тоже окажусь среди девочек Нисы? От этих мыслей по коже прошел неприятный озноб.
— Да, пусть экономит. Если не на девочках, так хоть на выпивке, — согласилась я и не удержалась от глупого вопроса. — Ниса, а кредитор… Тот молодой красавчик из столицы. Он тоже пользуется услугами твоих девочек?
Ниса подбоченилась и с вызовом ответила:
— Конечно! Каждое утро просыпается с новой красавицей. Девочки к нему в очередь записываются, как к альфе прайда, — засмеялась она, а я скривилась, как будто набрала полный рот квашеной капусты.
Я не сомневалась в мужской силе Керрана, но было жутко неприятно, что он такой же как все.
Об этом я и думала, закрывшись в своей комнате. После публичного унижения на ярмарке выходить к отцу не хотелось. Да и какой он мне отец? Я не обязана терпеть его издевательства.
Я готова выйти замуж только затем, чтобы сбежать от этого мелочного и злобного тролля!
Просидев взаперти весь вечер, чтобы не попасться на глаза Руаду, я проголодалась. Идти вечером в таверну Ниса строго запретила.
— Вечер — не время для благородных девушек, Триса.
На что я только горько усмехнулась:
— Так я и не благородная. Даже приставки «лэрри» не заслуживаю.
— Зато со своей магией ты можешь перескочить и сразу стать лэрди, — весомо закончила подруга, чем поставила меня в тупик.
Получается, лэрди по положению выше лэрри. Но как я «вдруг» могу стать благороднее Марны Духлак?
Рисковать же положением не хотела. Все, на что я осмелилась, сделать вылазку в кладовую и отпилить от копченого окорока два ломтя мяса себе на бутерброд. Зашла на кухню и поставила на огонь чайник.
Я уже возвращалась и планировала уютно устроиться в своей комнате, чтобы перекусить, засесть с горячим травяным чаем и углубиться в изучение книги червоточников, когда входная дверь с грохотом открылась и послышался громогласный рев Фланна Руада.
От досады я даже застонала. Чуть‑чуть не успела спрятаться у себя! Теперь придется пережидать под лестницей, пока он не уберется к себе или не свалится в пьяный сон.
Но Руад был не один.
— Это наваждение какое‑то, — услышала я знакомый голос шерифа Парта Бруса. — Он является только по ночам и убивает ни в чем неповинных людей!
— Какой ужас! Идем в гостиную, пропустим по стаканчику, и ты мне все расскажешь, — почти трезвым голосом вторил ему отец.
— Местные прозвали его Парящим демоном.
— Ох, спаси нас от демонов Основатели.
Мужчины переместились из прихожей в гостиную, а я, движимая любопытством, последовала за ними.
— Не нравится мне этот кредитор, — Латарн, кажется? — Выхватила я из разговора следующую фразу Бруса.
— И мне не нравится. Совершенно! И он ещё имеет наглость лезть к моей дочери! — поддакнул отец.
— Он тут на ярмарке странные вопросы задавал. Насчет замка Латагейна, — продолжил Брус.
— Вот‑вот! И меня допытывал! Какие, мол, у вас полномочия, кто позволил!
— Подозрительный он, — заключил Брус, и отец с ним согласился. — Я предупредил его, что поставлен в этом городе следить за порядком. И знаете, что он мне сказал?
Я поддалась вперед, чтобы не пропустить ни слова.
— Что? — сразу откликнулся Руад.
— Что, судя по разгулу бандитов и шлюх, я не справляюсь со своими обязанностями! — гневно воскликнул шериф.
А вот я была полностью на стороне Керрана. Он прав! Если при городе есть шериф, то почему разбойники до сих пор не выловлены и не посажены за решетку?
Но Брус внезапно понизил голос и прошептал:
— Я тут прикинул, когда поползли слухи про демона, и сопоставил время. Латарн явился почти сразу, как в наших краях объявился Парящий демон.
— Да ты что! — ахнул Руад. — И он с меня еще долги выбивать собрался? Да я его посажу! В самый глубокий погреб упеку! Будет там гнить, убийца проклятый.
От этой новости я чуть не опрокинула чашку с чаем.
Невероятно! Нужно завтра же с утра узнать у Нисы новости про Парящего демона. Что если шериф прав, и Керран убийца? А я еще за него замуж мечтала выйти!
Утром, до того как проснулся Руад, я выскользнула из дома и направилась в таверну. В животе урчало, но больше голода подгоняло любопытство.
Ниса меня ждала.
— Ну наконец‑то! Он был груб? Жесток? Ужасен⁈
— Кто? — я отложила накидку, чтобы не стесняла движений, оставляя на плечах шаль.
— Градоначальник, конечно же! Когда я отказала ему в выпивке, ох как он грозился! И через слово вспоминал тебя проклятущую, которая взялась позорить его доброе имя на ярмарке. Никто его, конечно, не слушал, но я боялась, что он вернется домой и убьет тебя.
— Он обо мне даже не вспомнил! — отмахнулась я. — Зато много интересного рассказал про Парящего демона.
Я произнесла прозвище убийцы и с любопытством ждала реакции Нисы. Та не подвела. Сразу прищурила глаза и заозиралась. Но с утра в таверне были только мы. После праздничной ночи гости и гуляки спали, девочки тоже разошлись отдыхать, а на ранний завтрак пришла только я.
— Идем, все расскажу, — зашипела Ниса и повела в тот облюбованный ранее закуток.
Про завтрак уже не вспомнили ни она, ни я.
— У нас в предгорьях демонов посильнее разбойников боятся, — начала Ниса, низко‑низко наклоняясь ко мне. — По старым легендам, когда‑то драконы и фениксы одержали над демонами победу и те ушли в другой мир. Но оставили проклятие. Пусть это все легенды, только в каждом знатном роду фениксов и драконов рождаются дети с проказой демонов!
Я отпрянула, пытаясь переварить услышанное, а Ниса продолжила:
— Вот и Латагейнов постигла та же участь. За год до их гибели у младшего отпрыска вылезла проказа. В их роду появился темный феникс!
От шока я прикрыла рот, чтобы не вскрикнуть. На память сразу пришел лэрд из замка в глухой маске на лице. Что если это не следы пожара, а та самая демоническая проказа⁈
Господи, а ведь он еще и дотрагивался до меня! Ухаживал, пока я была в бреду…
Я обреченно застонала, зная, что как вернусь в дом, сниму с себя всю одежду и проверю, нет ли на мне подозрительных пятен.
— Это заразно?
— Что заразно? — не поняла Ниса.
— Эта проказа… Или что там появилось у мальчика?
Ниса легкомысленно отмахнулась:
— Если и заразна, то только для фениксов и драконов. Проклятие демонов меняет их облик перевоплощения. И если ребенка не отдать на обучения к демонам, он просто угробит себя и всю свою семью. Поэтому Латагейны вынуждены были отдать младшего сына на услужение демонам. Но как видишь, это им жизни не спасло!
Я выдохнула. Не потому, что мне было наплевать на бедного мальчика, отданного демонам, а потому что мне лично эта демоническая проказа точно не грозила.
— Вот через год разбойники напали на замок, сожгли его и уничтожили весь род.
— А как же мальчик?
— От демонов никто не возвращается. Теперь род Латагейнов полностью исчез. Жаль. При хозяине наше приграничье процветало. Проход через ущелье был самым коротким путем в наше королевство, и торговцы часто ходили через наши земли, оставляя Латагейну хорошие сборы.
— Да, жаль. Но мне тоже есть чем тебя удивить, Ниса.
Она подняла на меня взгляд, и я решилась поделиться своими догадками.
— Замок не весь сгорел. Только одно крыло, которое обрушилось.
— А ты откуда знаешь⁈
— Я там была, — пришлось сделать паузу, пока Ниса охала. — И могу тебя заверить, хозяин Латагейна жив.
— Не может быть!
— Может, — усмехнулась я. — Отец говорит, фениксы в огне не горят.
— О, милостливые Основатели! Тогда почему он не расправится с бандитами?
Я пожала плечами:
— Я не знаю, Ниса. Он только недавно вернулся в замок, носит непроницаемую маску на лице. И еле ходит. Всегда при себе держит трость.
Такие большие глаза у Нисы я еще не видела. Она молча вытаращилась на меня и закрыла рот двумя руками.
— У меня есть подозрение, что Парящий демон — это лэрд Латагейн, — закончила я.
— О Основатели! Немыслимо… Хотя сколько ему лет? Как он выглядит?
Я пожала плечами.
— Он всё время был в маске. Трудно судить о возрасте и уж тем более о внешности.
— Постой. Младшему сыну тогда было лет четырнадцать‑пятнадцать. Это возраст первого обращения. Вот тогда и пошел слух, что сын лэрда — темный феникс. С того времени прошло одиннадцать лет… Ему должно было исполниться двадцать пять или двадцать шесть.
— Должно было? — переспросила я, пытаясь проследить за мыслями Нисы.
Та кивнула:
— В другом мире время течет иначе. К тому же парень мог и вовсе умереть. Но если не умер, — тут она подняла указательный палец вверх, — то мог вернуться мстить за семью!
— Значит, он… Этот Парящий демон — убивает? — осторожно перевела я тему. — Он уже кого‑то убил?
— Нет еще. Только появляется тут и там, да пугает горожан.
— А зачем ему это?
Ниса опять нагнулась над столом.
— Это даже вслух произносить нельзя, дорогая, но я подозреваю, что этоне простые горожане.
Теперь с круглыми глазами сидела я.
— А какие?
— Ну… В горах развелось полно бандитов, но им же надо где‑то жить, что‑то есть, а иногда и развлекаться?
Ниса дала маленький намек, но все сразу стало понятно.
— Ты хочешь сказать, что…
— Никогда этого не скажу и тебе не советую! — оборвала меня подруга.
Я согласилась, но решила договорить:
— Папа и лэрд Духлак не верят в возвращение Латагейна. А шериф подозревает, что демон — твой гость, Керран Латарн.
— С ума сойти! Но знаешь, я могу их понять. Духлаку невыгодно, чтобы Латагейн воскрес так не вовремя. Он же сам мечтает стать хозяином этих земель. Уже и прошение Королю в столицу отвозил. Выкуп замка станет последним успешным ходом для него. А твой папаша…
— Что он?
— Ему выгодно избавиться от кредитора и тем самым смахнуть с себя долги. Я не удивлюсь, если нашего столичного красавчика все же прижмут и осудят. А вот Латагейна…
— Ну же! — поторопила я. — Что с Латагейном?
— Ох, Триса, как бы второй раз замок не подпалили. При такой нервной жизни как бы не начать молиться демонам, чтобы покарали виновных и защитили слабых и убогих.
Я могла только согласиться, но сердце надсадно ныло, словно предчувствуя беду.
— Идем, покормлю, а сама пойду отдыхать. Я же всю ночь не спала, а после обеда начнется аукцион замка. В моей таверне. Сам лэрд Духлак заплатил за аренду помещения!
— А я смогу присутствовать на торгах?
— Если сделаешь ставку, — усмехнулась Ниса. — Но Духлак не потерпит конкурентов.
Подруга заметила мою кислую мину, подмигнула и добавила:
— Но для тебя сделаем исключение! Придешь к двум к черному входу. Посмотрим за аукционом из подсобки вместе.
Она хихикнула, а я широко улыбнулась, предвкушая интересное событие. Вот только беспокойство не давало сидеть на месте спокойно.
— Ниса, а как вы передвигаетесь за городом? Тут можно вызвать повозку или карету?
Смех мгновенно прошел. К Нисе вернулась подозрительность, а я отругала себя последними словами за неосторожность.
— Нанять? Можно. Чего ж нельзя? Только тебе дешевле будет договориться с торговцами, чтоб взяли по пути.
Я тут же зашла за стойку Нисы, взяла карандаш и использованный чек, перевернула его обратной стороной и придвинула Нисе:
— Нарисуй. Где город и где замок Латагейнов?
Ниса прищурилась:
— Ты… Ты хочешь предупредить лэрда?
— Да, хочу. Он мне жизнь спас.
* * *
Все дороги словно назло вели к торговцу рыбой. Именно от его лавки шла повозка через земли Латагейна в соседний городок.
Торговец шарил по мне своими мелкими рыбьими глазками, но после трех отклоненных предложений зайти в лавку и подождать возницу внутри оставил меня в покое.
Промозглый ветер трепал мои волосы и хлестал длинным подолом поношенного платья по ногам. Я все никак не могла привыкнуть к этой длине, но при наступлении холодов уже не жаловалась. Колготки в этом мире еще не придумали, а подол прикрывал щиколотки от злого кусачего ветра.
Что касается гардероба, я благодарила Трису за два несомненных преимущества. Первое, наличие шерстяных платьев. А второе, за изящную, высокую и стройную фигуру, на которой даже портьера с окна смотрелась бы элегантно. Многие мужчины оборачивались мне вслед, несмотря на мою скромную одежду.
Сегодня так некстати я успела поймать взгляд и Керрана Латарна. Он замер у входа в таверну, когда я выходила от Нисы.
— И куда же вы направляетесь, милая Триса?
Я нахмурилась и обернулась:
— Больше не лэрри? Как же быстро слетел с вас столичный лоск, гер Латарн.
Керран подошел ближе и остановился совсем рядом. Зря, наверное, я дергала за усы возможного убийцу, но каждый раз, когда я останавливалась взглядом на его невероятно красивом лице, мне трудно было поверить, что он может кого‑то хладнокровно убить!
Керран улыбнулся.
— Я бы не советовал вам сегодня покидать дом, — проигнорировал он мое замечание. — Подозреваю, что скоро начнется снежная буря. Сегодня с гор дует очень негостеприимный ветер.
— Откуда вы можете знать, какой с гор дует ветер? — подозрительно спросила я, невольно включая сыщика.
Ну зачем мне это? Зачем? Подумаешь, столичный повеса сделал легкомысленное замечание про горы, чтобы напугать доверчивую девушку. А я сразу заподозрила двойную игру.
— Вы правы, — хитро улыбнулся Керран. — Откуда мне знать про изменчивую погоду в предгорьях, если я эксперт по погоде на балах.
От меня не укрылся загадочный блеск его глаз. Значит, чутье не подвело. Зато желание предупредить лэрда Латагейна только возросло.
— Спешу вас успокоить, лэрд. У меня в планах деловая поездка, а не легкомысленная прогулка. К тому же я успею вернуться до того, как погода испортится.
Керран нахмурился, оглянулся на таверну, проверил время по часам и снова посмотрел на меня:
— На чем же вы поедете, если дорожная карета через Фьёриг поедет только завтра?
Я помолчала, обдумывая ответ. Лучше бы не встречать Латарна, чем стоять и придумывать убедительную ложь. А правду я сказать не могла! За сорванный аукцион отец открутит мне голову.
— Я еду в соседний город… За булавками. И очень спешу.
Больше продолжать беседу не стала. Развернулась и пошла по направлению к рыбной лавке. К счастью, успела. Возница еще не уехал и согласился меня захватить.
Неприятным сюрпризом стало очередное появление Латарна.
— Вы!
Он усмехнулся, подходя ближе и подводя за уздцы запряженную лошадь.
— Тоже решил съездить в соседний город… За булавками.
Я невольно рассмеялась, прежде чем ответить:
— Так поезжайте, пока суровый ветер с гор не сдул вас с седла.
— В такие поездки я люблю ездить с комфортом, — насмешливо улыбнулся он, а потом привязал свою лошадь к повозке.
Я нахмурилась.
— Думаете, возница возьмет нас двоих в дорогу?
— Моя прекраснаялэрри Триса, никто не в состоянии устоять перед звонкой монетой, — назидательно произнес Керран. — Но если вам противно мое общество, то возвращайтесь домой и откажитесь от поездки. Я не заставляю вас сопровождать меня.
— Мне нет до вас никакого дела! — я демонстративно отвернулась.
— Очень жаль, — с улыбкой произнес он. — А вот я вами пленен.
— Вы… Вы! — Я покраснела, не зная, что ответить. — Вы говорите это каждой девушке!
— Не каждой.
— Ах, да, — вспомнила я, — некоторым вы предлагаете называть вас «просто Керран».
Он громко расхохотался, а потом словно окутал меня теплом своего взгляда.
— Так вот что вас все время злило? Милая Триса, я сердечно прошу вас, называйте меня по имени. Мне будет чрезвычайно приятно слышать его из ваших сладких губ.
— Тогда я не доставлю вам такого удовольствия, гер Латарн. Не хочу, чтобы ваши уши слиплись.
Он снова рассмеялся:
— Вы самое сладкое создание, и я безумно хочу попробовать вас на вкус.
От взгляда его черных глаз по моей коже побежали мурашки. Я почувствовала себя не только желанной, но и защищенной. Такое непривычное, но очень приятное ощущение.
Но вот слова лэрда выходили за рамки приличия не только этого мира, но и нашего. Щеки запылали от негодования.
— Даже не мечтайте. Пробуйте тех, кто не может вам отказать, — сухо произнесла я.
— Я пробую тех, кого страстно желаю, — тихо, чтобы услышала только я, протянул он, и по позвоночнику опять пробежала предательская змейка слабости и отголоски желания.
Я резко отвернулась, решив игнорировать наглого лэрда.
Керран все еще улыбался. Я не заметила, как он подошел сзади, и вздрогнула, когда он набросил мне на плечи свой большой теплый плащ и прошептал мне на ухо:
— Твой аромат пьянит, но я не хочу, чтобы тебя продуло, пока мы едем вдоль коварных гор.
Я попыталась сбросить его плащ, но он удержал.
— Не глупи. Повозка открытая, а погода меняется.
Появился возница, с радостью принял монету у Керрана и пошел освобождать место в повозке для двоих попутчиков.
Нужно ли говорить, что сидеть мне пришлось слишком близко к лэрду?
Я успела поймать недовольный взгляд владельца лавки, — моего несостоявшегося жениха, — но отвернулась, тут же наткнувшись взглядом на дорогой сюртук Керрана.
— Вы замерзнете без плаща, — сообщила я очевидное.
— Я бы предложил укрыться нам вдвоем, как только мы выберемся из города, но боюсь снова вызвать ваше неудовольствие.
Я фыркнула. Моя реакция на такое предложение была слишком очевидна.
— А мне бы хотелось вызывать у вас исключительно положительные чувства.
Колеса скрипели по дороге, немилосердно подбрасывая и швыряя нас на каждой кочке. Я уже смирилась, что почти постоянно падаю на Керрана или держусь за него.
За городом ветер окреп и задувал снизу, превращая подол моего платья в купол. Но хуже всего был холод. Я осознала, что замерзну так, что не смогу дойти до замка Латагейнов.
— Знаете, только из жалости к вам я готова пусть вас под плащ.
Я откинула одну полу, чтобы поделиться теплом с Керраном и согреться самой. Но Керран снова удивил. Подхватив мои ноги, он заставил поджать их под себя, потом повернул меня спиной и прижал к себе, укутывая нас плащом как коконом.
Уже через минуту мне стало тепло. Даже жарко. От Керрана исходил такой жар, что я разомлела. Когда садилась в повозку, готовилась к долгой тряске. А теперь меня укачивало в объятиях Керрана и окутывало его приятным теплом.
Окрестности проплывали мимо, но мне было не до них. Я постоянно ловила на себе горящий взгляд Керрана, видела его улыбку. И меня не смущала близость. Она была на удивление правильной и приятной.
Если бы не важное дело к лэрду Латагейну, я бы поехала до самой конечной остановки, лишь бы подольше побыть в объятиях Керрана.
Должна признать, что Керран больше походил на ловеласа, чем на убийцу. У него были безукоризненные манеры человека, воспитанного в богатстве и почете. Он и в самом деле походил на столичного, немного изнеженного комфортом повесу. Хотя я видела его и в таверне, и на ярмарке среди простого народа, и Керран так же естественно вписывался в их среду.
Дорога вилась по предгорью, то пересекая лес, то выводя повозку на каменную пустошь. Я расслабилась и наслаждалась поездкой под стук колес и мягкие, не вполне осознанные поглаживания лэрда Латарна. Он не переходил рамки приличия, но явно не мог удержать руки при себе, проводя ими по моим плечам, играя пальцами, иногда сжимая ладонь и переплетая наши пальцы вместе.
Я вздрогнула, когда узнала излучину реки. Не помню, чтобы когда‑нибудь видела ее… Или видела? А может, просто запомнила на обратном пути из замка. Встрепенулась, разрывая объятия и поворачиваясь к вознице.
— Это земли Латагейнов?
— Так и есть, лэрри.
— Остановите мне как можно ближе к замку. Чтобы сократить путь напрямик.
— Конечно, лэрри.
Я поймала вопросительный взгляд Керрана и вздохнула:
— Навещу по пути подружку.
Бровь лэрда выгнулась.
— По пути за булавками? — усмехнулся он. — А дальше пойдете пешком?
— Знаете, я оценила ваш совет, и поеду за булавками в другой раз. А сегодня навещу Бони и вернусь домой.
— Бони — ваша подружка?
Я поняла, что проговорилась, но было уже поздно.
— Да.
— У вас странная манера выбирать себе подружек. Хозяйка притона, смотрительница разрушенного замка.
Меня возмутил наезд на Нису и Бони. Я высвободилась из‑под плаща лэрда, поправила свою накидку и ответила как можно прохладнее:
— Не стоит осуждать мое окружение. Вы забываете, что я вовсе не лэрри.
Возница остановил повозку и махнул рукой куда‑то в сторону:
— Вон туда пойдете и за выступом увидите замок хозяина.
— Благодарю.
Я замешкалась, слезая с повозки и вставая на затекшие ноги, а Керран тем временем сунул вознице монету.
— Я сама заплачу! — запротестовала я, но тут же замолчала, когда Керран спрыгнул вслед за мной.
— До замка далековато, я подвезу вас.
Меня не спрашивали. Просто поставили перед фактом. Лэрд отвязал своего коня, махнул вознице, и повозка покатила дальше. А я осталась один на один с Керраном гер Латарном. Возможно, с самим Парящим демоном.
И больше не чувствовала себя в безопасности.
— Что же вы робеете? Сядете сзади или передо мной?
Он легко взлетел на лошадь и протянул мне руку. Я огляделась — ни души. Похоже, у меня все равно не осталось выбора. От мужчины верхом на лошади я не убегу.
Я приняла руку Керрана, и он поднял меня наверх как пушинку, посадив боком перед собой, и снова укрыл плащом.
— Очень интересно будет познакомиться с вашей подружкой Бони, — усмехнулся он и пришпорил жеребца, пустив его в легкий галоп.
А у меня в душе поселилась тревога. Что‑то в его словах не сходилось, но я все никак не могла ухватить, что именно.
С Бони лэрд знакомиться не стал, только снисходительно кивнул, не слезая с лошади. Потом наклонился ко мне, напоминая, что вернуться нужно как можно скорее, чтобы не стать заложницей полуразрушенного замка из‑за непогоды, и уехал в обратном направлении.
Зато Бони обрадовалась мне как родной.
Если честно, то и мое сердце затопило счастье, словно я вернулась домой, где меня очень ждали.
— Как приятно вас снова видеть, милая лэрри. А что это за господин?
— Что ты, Бони, — шутливо ужаснулась я, — это лэрд! Более того, приехал из самой столицы, чтобы вконец разорить моего отца.
— Да вы что? — охнула Бони и сразу повела меня на кухню, чтобы угостить домашней выпечкой и согреть горячим чаем.
— Я могу увидеться с лэрдом Латагейном? — спросила я. — Мне очень нужно предупредить его насчет замка.
Бони с сожалением развела руками:
— Он уехал и еще не вернулся, лэрри Триса. Но вы можете все рассказать мне, а уж я обязательно передам. Слово в слово.
Я расстроилась.
— Ох, Бони, для него и для вас это может быть слишком поздно.
Не успела я допить чай и рассказать последние новости из городка, как на кухню вбежала молоденькая девушка.
— Бабуля, там лэрд приехал. Просит принести горячего чая.
— Это моя внученька, — улыбнулась Бони и тут же засуетилась. — Промерз, наверное, хозяин. Сейчас подогрею, отнесу ему чайник и про тебя спрошу. Скажу, что новости срочные!
— Конечно, Бони. Я подожду.
Когда она ушла, я заметно разволновалась. А вдруг я ошибаюсь, и настоящий демон — Латагейн, а вовсе не Латарн? Стоит ли его предупредить, что шериф его ищет?
— Лэрри Руад, — поприветствовал меня лэрд, не поднимаясь с кресла.
Я невольно вздрогнула, в его низком переливающимся глубиной голосе послышались очень знакомые нотки. Но, возможно, всего лишь послышались. А я до сих пор чувствовала себя уютно рядом с ним. Как дома.
Перед лэрдом стоял накрытый низкий столик с чайником и чашечками для чая. К горячему Бони принесла пиалы с засахаренными ягодами и фруктами.
— Выпьете со мной чай?
Маска лэрда качнулась, немного иронически указывая клювом на пустую парную чашку.
Я впервые имела возможность так близко и почти спокойно рассмотреть, под чем прячется лэрд Латагейн. Как потомок древнего рода фениксов, он и маску выбрал соответствующую — ощетинившуюся голову хищной птицы с вытянутым и чуть загнутым вниз клювом. Я никогда не видела фениксов, но полагаю, их вид меня бы напугал.
— Благодарю вас, но я уже успела согреться на кухне у Бони.
Мне показалось, лэрд хмыкнул. Сомневается, что я сказала правду? Или ценит, что не буду задерживаться надолго и его чай не успеет остыть?
Я только сейчас сообразила, что лэрд не сможет пить чай в маске. А я не готова к тому, чтобы он ее снял. Если человек, или не совсем уже человек, прячет лицо, значит, ему есть что скрывать. Поэтому я заторопилась выдать последние новости.
Рассказала ему про аукцион и желание моего отца выселить всю прислугу из замка, а затем упечь в подвал за бродяжничество. На этих словах за моей спиной звякнул поднос с посудой. Это зашла Бони и услышала ужасные новости.
Но закончила я словами про аукцион:
— Он состоится сегодня, всего за пару часов до ужина. Лэрд Духлак хочет выкупить ваш замок и земли, чтобы стать полноправным хозяином приграничья и перевала.
Реакция лэрда не изменилась. Мне, конечно, трудно было судить о его эмоциях, все скрывала ненавистная маска. Но он как сидел неподвижно, расправив плечи, так и не шелохнулся, пока я не закончила.
— А почему вы, лэрри Триса, приехали сюда и предупредили меня? Разве этим поступком вы не подставляете своего отца и собственное благополучие?
Я смешалась. Рассказывать чужому человеку, что я из другого мира, что мне глубоко наплевать на пьяницу Руада и его долги, было неуместно. Я выдала ту причину, которая и привела меня сюда.
— Вы спасли мне жизнь и при этом постарались не скомпрометировать. А Бони позаботилась обо мне. Я не хочу, чтобы вы пострадали или остались без крова.
Лэрд кивнул. Я отступила, планируя попрощаться, но в последнюю минуту не выдержала и выдала свои опасения:
— Еще ходят слухи, что в предгорьях появился Парящий демон. Пока его связывают с другим человеком и ведут за ним слежку, но я бы хотела вас предупредить, что мой отец и лэрд Духлак в компании с шерифом могут обставить все так, что в убийствах обвинят вас.
Теперь лэрд не смог сдержать удивления. Его подбородок поднялся выше, плечи расправились еще больше, и он поддался вперед.
— В убийствах? Демон кого‑то убил?
Я замялась:
— Пока нет, но если вы помешаете Духлаку стать хозяином приграничья, то, думаю, дело за этим не станет.
Лэрд медленно кивнул, но уточнил:
— А кого сейчас подозревают?
Я старалась ответить беззаботно, но не смогла.
— Столичного гостя, королевского кредитора, который прибыл в город, чтобы выбить долги с моего отца, — с горечью произнесла я, не сумев скрыть собственное расстройство этим фактом.
— Как удобно! Убить двух зайцев одним неповинным демоном. Что ж, лэрри Триса, ваш визит очень ценен для меня. Я постараюсь защитить своих людей, мой дом и мои земли. Если вы не против, Верд отвезет вас в город.
— Я буду весьма признательна. Говорят, скоро с гор подует негостеприимный ветер.
И снова мне показалось, что лэрд усмехнулся, но ответил вполне нейтральным тоном:
— Вы будете в закрытой карете с огненными камнями внутри. Не бойтесь замерзнуть без…
Последнее слово я не расслышала. Лэрд точно что‑то добавил в конце, но так тихо, что можно было спутать с выдохом.
Бони проводила меня, а Верд отвез в закрытой карете, на полу которой лежали два горячих валуна, обернутых пледами. От них шло тепло, но не такое живое и приятное, как от Керрана.

----------

Глава 6 Второй побег

Глава 6 Второй побег
Я успела к началу аукциона не только вернуться, но и переодеться. На мне было последнее платье из имеющихся. Но то, которое я сняла, не стала относить в прачечную. Оно до сих пор пахло Керраном.
Меня одолевала странная слабость каждый раз, когда я подносила платье к лицу и чувствовала щекочущие запахи терпких мужских духов и мускусные нотки его тела.
Вот выветрится, и тогда отдам в стирку. А пока малодушно свернула платье и положила под подушку. Пусть лежит там. Может, потребуется как улика при поимке Парящего демона.
Темно‑зеленое бархатное платье когда‑то было определённо дорогим, но теперь местами вытерлось и заносилось до залысин. Такое стыдно надевать, но в подсобке и под накидкой кто станет его рассматривать?
Это беспокоило меня в последнюю очередь, когда я через черный ход проникала в таверну и кралась за Нисой в подсобку. Подруга приложила палец к губам и поманила за собой на кухню, к окну раздачи, которое выходило как раз в обеденный зал таверны.
Сейчас окно было закрыто тонкой фанерой, но через нее все было отлично слышно, а через щели еще и видно. Мы с Нисой приникли к окну с разных сторон и прислушались.
В обеденном зале собралось шесть мужчин.
Мой отец, лэрд Духлак, шериф. Это из тех, кого я знала. Еще трое явно не относились к тем, кто мог бы приобрести целый замок и земли, относящиеся к нему. Я дернула Нису и показала на каждого. Она наклонилась к самому уху и зашептала:
— Толстый с проплешиной — наш судья. Будет подтверждать законность сделки. Крючконосый — градоначальник соседнего города. Его волнуют границы. Он хочет оттяпать часть земли себе. Последний — управляющий Духлака. Он через него заправляет делами.
— Зачем он здесь? — удивленно зашептала я.
— Аукцион признают недействительным, если кроме Духлака никто не сделает ставки.
Ниса отмахнулась. А мне оставалось следить за происходящим.
— Раз все собрались, начнем, — возвестил Руад и потер ладони. — По королевскому закону, если в течение десяти лет на бесхозное имущество не претендует собственник или его ближайший родственник, который имеет право на указанное имущество, или дальний родственник, доказавший свое родство с собственником, то такое имущество переходит в собственность градоначальника для дальнейшей его реализации другому ответственному владельцу, способному восстановить имущество и возродить его, сделав доходным для себя и королевства.
Зачитав выдержку из закона, Руад крякнул и привычно огляделся в поисках кружки пива, чтобы промочить горло.
Ниса не удержалась и прыснула. Я шикнула на нее, тревожась, что нас обнаружат.
— Время истекло в предыдущий ярмарочный день, когда десять лет назад замок с его хозяевами сгорел. А потому я незамедлительно объявляю аукцион и назначаю начальную цену за замок Латагейнов и их земли в размере…
— Подождите!
С лестницы раздался громкий звук шагов и голос Керрана.
Боже, неужели он тоже захотел выкупить этот замок? Тоже налетит на чужое имущество, как стервятник?
— Вы не имеете права здесь присутствовать господин…
— Гер Латарн.
Я видела, как учтиво и легко поклонился Керран Духлаку. Латарн стоял к нам спиной, поэтому все, что я могла, это любоваться широким разворотом его плеч и стройными сильными ногами, обутыми в высокие кожаные сапоги.
Зато могла видеть недовольное лицо Духлака. Тот и не пытался подружиться с кредитором, но боялся выказывать открытое презрение.
— Это закрытый аукцион, гер Латарн, — подчеркнул он.
Но Керран в свойственной ему легкой манере обошел Духлака и обратился к Руаду.
— Разве? В законе сказано, что бесхозное имущество должно продаваться только на закрытом аукционе?
— Да, — самоуверенно заявил Руад и снова полез носом в закон, зачитывая: — «Такое имущество переходит в собственность градоначальника для дальнейшей его реализации другому ответственному владельцу». Из документа наглядно выходит, что именно я определяю круг возможных покупателей. И заявляю, что здесь вам не место!
— Так ведь и имущество не бесхозное, — продолжил легкомысленно Керран, нагло усаживаясь за один из столов и закидывая ноги на столешницу.
Сбоку фыркнула Ниса, и я ее прекрасно понимала.
— Сегодня днем я имел случай проезжать мимо замка. Представляете, там вовсю кипит жизнь. В конюшнях стоял лошади, из труб валит дым, из кухни веет выпечкой…
— Это недолго продлится, — вмешался шериф. — Как только гер Духлак станет его хозяином, мы выселим тех беспризорников из чужого имения.
— Хм… То есть аукцион еще не состоялся, а покупатель уже определен? — удивился Керран и тут же развернулся к нам лицом, правда обратился к судье. — Господин судья, разве такой аукцион будет считаться законным?
— Гм… Кхм… Аукцион признается состоявшимся, если на нем делались ставки, лэрд.
— Хорошо. Тогда давайте начнем, — самоуверенно распорядился Керран и повернулся к Руаду, но тот не сдавал позиций:
— Я не считаю вас достаточно надежным и обеспеченным покупателем, гер Латарн, чтобы допустить до аукциона.
— А вы правы! — неожиданно согласился Керран. — Тогда я остаюсь, чтобы узнать конечную сумму проданного замка с землями, и забрать положенные вам тридцать процентов комиссионных в счет уплаты долга. Если сумма будет щедрой, возможно, это станет последним моим вечером в этом городишке.
Руад и Духлак переглянулись, шериф оголил меч, висящий на бедре, а я тихо вздохнула. Хорошо, если отец откупится от кредитора. Но безумно жаль, если единственный красивый мужчина покинет город. Это место станет беспросветным.
— Я имею право присутствовать при совершаемых вами финансовых операциях, — уже другим тоном, более твердым и холодным, произнес Керран.
И отец согласился, открывая аукцион.
Была названа какая‑то смешная сумма в пять тысяч монет от управляющего Духлака, и почти сразу Духлак сам перебил ставку и выкупил замок и земли в шесть тысяч монет.
— Серьезно? Шесть тысяч золотых за целый замок и приграничные земли⁈ — удивился Керран.
— За разрушенный замок и опустошенные набегами бандитов земли, — почти прорычал Духлак.
— Ставка принята. Раз, два, три! Замок продан. Поздравляю вас, дорогой лэрд и хозяин, — поторопился влезть Руад, а обрюзгшая морда Духлака расплылась в довольной улыбке.
И тут в дверь таверны прошел еще один мужчина в черном сюртуке и дорожном плаще. Он снял и отряхнул шляпу и положил ее на стойку, загораживая мне вид.
— Господа, мне очень жаль, но аукцион недействителен.
— Вы кто?
— На каком основании?..
Я могла только различать голоса. Керран молчал. А на возражения отца и Духлака отвечал новоприбывший:
— Я поверенный лэрда Латагейна. У меня на руках письмо с печатью дракона, подтверждающее право лэрда Латагейна владеть своим замком.
Зашуршала бумага, раздался бубнеж Руада, зачитывающего письмо, и последующий гневный удар кулака по столу.
— Он обязан был явиться и сообщить о том, что жив! — вскричал Духлак.
— Нет, гер. Ваш градоначальник обязан был выяснить перед началом аукциона отсутствие родственников, предъявивших права на наследство.
— Но я…
Жалкий стон Руада потонул в звуке шагов Духлака и смехе Керрана.
— Кажется, господин Руад, вы снова мне должны! Давайте же договоримся? Продайте мне свою дочь. Я готов за нее списать вам весь долг.
Я открыла рот от его наглости. Но Ниса была поражена в разы сильнее, разглядывая меня своими огромными глазами и прикрывая рот рукой, чтобы не закричать.
— Ты никогда не получишь мою дочь, говнюк! Вот! Я продам ее. Продам и выручу огромную сумму монет. Но ты! Тебе я запрещаю являться на аукцион моей дочери!
— Вы… собираетесь выставить Трису на аукционе?
Я слышала по голосу Керрана, как он шокирован выходкой отца.
— Да. И это вы меня вынудили! Но сначала… Сначала я навещу калеку в его замке и потребую… Я у него потребую!..
Дальше я не слушала. Схватила накидку и помчалась к черному входу, а дальше в дом. Интуиция вопила, что Руад сейчас придет домой и потащит меня прямиком к Латагейну.
Именно так он и поступил.
* * *
Бони беспрекословно впустила нас, бросая на меня короткие испуганные взгляды. Я только жестом показала, что волноваться не стоит.
Или стоит? Теперь уже я ни в чем не была уверена.
— Хозяин дома? — хмуро спросил Руад.
Бони кивнула. Потом оглянулась на лестницу, ведущую на второй этаж в единственную жилую спальню лэрда.
— Он отдыхает.
— Так буди его! У меня неотложное дело. Касается моей дочери.
Руад так орал, что у меня закладывало уши. Полагаю, что и лэрд Латагейн проснулся от криков моего папаши.
— Пройдемте в зал. Я велю накрыть для вас чай…
— Чай оставь пустоголовым девицам, а мне принеси чего покрепче, — быстро сориентировался Руад и толкнул меня вперед, следом за недовольной нахальством гостя Бони.
Лэрда мы прождали больше получаса. Я еще с лестницы услышала его неровные, чуть шаркающие шаги. Латагейн подтаскивал увечную ногу, поэтому шаг был неровный.
Дверь распахнулась, и он предстал перед нами. В маске, с тростью и в черном плаще. Я никогда не видела его без плаща. Почему‑то подумалось, что в пожаре пострадали не только лицо и нога. Возможно, плащ скрывает еще худшие увечья.
— Г‑г‑гир…
Руад вскочил, покачнулся, но все же удержался на ногах, потом пришел в себя и низко поклонился.
— Чем обязан? — холодно спросил лэрд, не здороваясь со мной.
Конечно, мы уже виделись, но отец же об этом не знает! Мог бы лэрд поздороваться для приличия. Я обиделась. Сама не понимая за что, но была задета поведением лэрда.
— Гир Латагейн… Вы живы! — продолжал бормотать Руад, двигаясь к лэрду.
— Стойте, где стоите, — снова раздался жесткий голос, и лэрд вытянул руку с тростью, мешая Руаду подойти ближе. — Что вам нужнов моем доме?
— Вашем, — скривился отец. — Да‑да, поверенный был и показал письмо…
Фланн порылся во внутреннем кармане потрепанного сюртука, доставая распечатанное письмо и махая им перед собой.
— А ведь я ждал вас лично, гир Латагейн. У нас с вами осталось одно незаконченное дельце…
Он хитро сощурился и мерзко захихикал.
— Не помню, чтобы меня с вами что‑то связывало, — презрительно выдал лэрд.
— Не что‑то, а кто‑то. Моя дочь, — Руад схватил меня за локоть и резко вывел вперед. — Помните ее? Триса целую неделю прожила в вашем доме! Без компаньонки!
Повисла минутная тишина, после чего совершенно невозмутимый голос лэрда произнес:
— Я впервые вижу вашу дочь, но не могу не отметить, как она прекрасна. Рад познакомиться, лэрри Триса.
Сердце затопило теплом. Я расплылась в глупой улыбке и поклонилась, как это делала Ниса перед гером Духлаком и гером Латарном.
— Что это значит? — прошипел отец. — Вы отказываетесь признать, что скомпрометировали Трису?
— Давайте же спросим саму лэрри. Триса, я вас когда‑нибудь компрометировал?
— Н‑нет, — я млела от того, как тонко выворачивался лэрд.
Поставь он вопрос о нашем знакомстве, и я не смогла бы соврать, потому что уже проболталась Руаду, что была у Латагейна. Но на вопрос о моей чести я могла заявить твердое «нет», и лэрд это знал.
— Тогда вопрос решен. Лэрри не скомпрометирована, а ваши претензии беспочвенны. Прощайте.
Лэрд развернулся и вышел. Почти в ту же минуту на пороге возник Верд и поиграл нахмуренными бровями, не скрывая своего враждебного настроя.
— Нам пора, отец, — поторопила я.
— Немыслимо! Он отказался жениться на тебе. Ничего… Он ещё пожалеет. Они все пожалеют!
На следующий день Ниса сунула мне под нос объявление, нацарапанное неровным почерком. Еле разбирая каракули, я прочитала:
«Через два дня состоится чрезвычайное событие. Девица Триса Руад будет выставлена на аукцион! Все произойдет на главной площади города Фьёрига в любую погоду. Стартовая цена красавицы, одаренной в бытовой магии — тысяча монет».
А внизу крупными буквами была приписка: «Лэрду Керрану Латарну участие в аукционе ЗАПРЕЩЕНО!»
— Я должна бежать, — в панике запричитала я, вскочила и потянулась за накидкой.
— Опять? — нахмурила брови Ниса.
Она же не знала, что у меня это впервые. Но продавать себя с аукциона я не позволю!
— Мне нужна лошадь… И деньги…
— Нет, Триса. Успокойся. Тебе просто нужно довериться нашим Основателям. Они тебя в беде не оставят.
Вот тогда я поняла, что на Нису надежды нет. Ничего, сама выкручусь.
Вместо денег я попросила ее собрать в корзину провианта.
— Ты с запасом берешь? — подозрительно спросила Ниса.
— Погода портится. Вдруг заметет так, что из дома не выйти? А у нас в самом деле есть нечего.
А вместо лошади я выменяла свои платья и шаль на крепкие ботинки, пусть с уже потертым, но все же мехом внутри у одной из работающих девушек.
— Мне они все равно ни к чему. Я почти не бываю на улице, — рассмеялась она. — А вот ваши платьишки мне пригодятся. Буду играть строгую девственную лэрри.
Я не стала уточнять, на какой спектакль пойдут платья, и так было понятно.
Зато я была готова к побегу. В руках котомка с продуктами. Я сама в платье, еще хранившем тепло Керрана, ну или мне хотелось так думать. И на ногах крепкие подкованные ботиночки, чтобы не навернуться на обледенелой дороге.
Выходить лучше рано утром, чтобы за световой день уйти как можно дальше.
Только я немного не рассчитала путь. Он оказался гораздо длиннее. Моя отчаянная надежда добраться до соседнего портового городка до полуночи гасла с каждым сделанным шагом.
С гор дул сильный ветер, становилось все холоднее и холоднее, даже теплый плащ не спасал. Ботинки, которые казались такими крепкими, совсем не подходили для долгого пути. Более того, сильно натирали ноги, так что постоянно приходилось останавливаться и отдыхать.
Поднявшийся ветер играл с плащом и длинным подолом платья, мешая идти вперед. Но я упорно поднималась в гору. И только на развилке остановилась.
Куда дальше?
Кроме примерного направления, я понятия не имела, в какой стороне другой город. Каждая из дорог уводила в разные стороны А вот шанс заблудиться сильно увеличивался. Если до темноты не доберусь до пригорода, я пропала.
В нерешительности я села на придорожный валун, давая ногам отдохнуть, развязала котомку с едой и отщипнула хлеб и ломтик сыра.
Зачем я оглянулась назад? Меня словно пронзил чей‑то взгляд, и я по инерции обернулась.
На фоне серых гор отчетливо выделялась фигура всадника.
Он казался воплощением демона. Ветер развевал его плащ, и казалось, что он парит, а не скачет на лошади. Я впервые почувствовала дикий, неконтролируемый страх.
В памяти мгновенно всплыли все сплетни о Парящем демоне, что я слышала от Нисы. Про убийства, грабежи на дорогах. Я вспомнила о бандитах, которые орудовали в предгорьях.
Почему я не вспомнила о них раньше⁈
Я схватила котомку, вскочила и побежала прочь, не разбирая дороги. Все равно куда, лишь бы спрятаться от демона!
Всадник погнался за мной.
Сильный жеребец легко догнал меня и преградил путь. Я в ужасе подняла глаза и тут же разглядела всадника.
— Керран Латарн! Ненавижу! Как же вы меня напугали!
Волнение и страх моментально улеглись. Пусть еще не доказано, что Керран не демон, но по лукавой улыбке я поняла, что в его компании мне ничего не грозит.
— А я смотрю, вы любите приключения, Триса? — прозвучал надо мной его веселый голос. — Или вы пренебрегаете безопасностью умышленно, чтобы я вас постоянно спасал? Вы хотя бы немного подумали своей хорошенькой головкой, что может с вами случиться на этой дороге?
Он был прав, тысячу раз прав, но его нравоучительный тон меня задел.
— Как видите, со мной все в порядке, лэрд.
— Это пока, юная лэрри, пока не стемнело и хищники не вышли в поисках добычи.
Я бросила на него раздосадованный взгляд.
— А как вы узнали, где я?
В его глазах появилась насмешка.
— Ваш отец прибежал в таверну, искал вас у хозяйки. А я как раз спускался вниз. Мне было несложно вычислить, что в этот раз вы рискнули пойти за булавками в одиночку.
Я поджала губы, потому что на этот раз выбрала совсем другое направление, но он снова решил припомнить мне те чертовы булавки.
— Вы слишком самоуверенны, гер Латарн, если думаете, что я соглашусь на вашу компанию.
— Мне кажется, недавно вы злились на меня, что я не предложил вам звать меня по имени, — произнес он с дьявольской улыбкой.
— Когда это было? — смутилась я внезапной сменой темы. — Что‑то не припоминаю.
— Неважно. Я готов это исправить здесь и сейчас. Зовите меня просто Керран. Можно даже «любовь всей моей жизни». Мне так больше нравится.
Я расхохоталась. До того нелепое было предложение.
— Надеюсь, у меня не будет возможности настолько с вами сблизиться, чтобы понять, что вы — моя любовь, — отчеканила я, развернулась и пошла от него прочь.
— А я надеялся подвезти вас до города верхом. Дорога длинная, до ночи вы не доберетесь. К тому же идете в другую сторону.
Я остановилась. Ну почему его предложения всегда так соблазнительны? Как, впрочем, и он сам. А ведь я еще помнила ту утреннюю картину умывания Керрана в лучах утреннего солнца.
— А почему вы решили мне помочь? Почему отвезете в другой город, а не домой? — я сильно сомневалась в его бескорыстности, и мне хотелось заранее взвесить все риски. — Разве вам не выгодно, чтобы отец продал меня и вернул вам долги?
Керран нагнулся и обхватил меня за талию, а потом резко поднял вверх и усадил перед собой.
— Мне выгодно, чтобы вы не пропали, вас не съели волки, не напали бандиты и не растерзал Парящий демон.
— Вы наговариваете! Откуда может быть столько напастей по дороге в соседний город? — возмутилась я. — К тому же я подготовилась. У меня есть нож.
Он приподнял бровь и внимательно оглядел меня с головы до ног.
— Неужели? Вы его взяли, чтобы резать сыр?
Я покраснела, а он пришпорил коня, и мы поскакали.
— Керран, вы отвратительны. Совершенно не умеете вести себя с женщинами.
Он усмехнулся:
— Это не так, моя прекрасная лэрри Триса. Все женщины обычно в восторге от меня. Но вы исключение.
Я покраснела, когда почувствовала его сбившееся дыхание у виска, но побоялась поворачиваться, чтобы не увидеть большего.
Я уже открыла рот, чтобы высказать ему все, что я думаю о покупке меня за долги самим Керраном, но он внезапно обнял меня и прижал к себе, как тогда, в повозке, согревая своим теплом. И я промолчала. Ведь, по идее, я и знать не должна о том, что творилось на аукционе по продаже замка.
Я взглянула на свинцовое небо, а в следующее мгновение на нас обрушился снег с дождем.
— Ливневый снег, — озабоченно пробормотал Керран. — Плохо.
Я не стала спрашивать, откуда столичному жителю знать такие нюансы приграничной погоды, когда ледяная стена дождя сразу промочила одежду до последней нитки, сделав ее к тому же тяжелой.
Со всех сторон хлестал ветер и дождь, превращающийся в маленькие острые льдинки, вонзающиеся в кожу.
— Дьявол побери эту непредсказуемую погоду, — зарычал лэрд и перед мостом через горную речку свернул направо.
— К‑куда мы? — через шум ветра прокричала я.
— Нам придется переждать непогоду. Здесь недалеко есть охотничий домик.
— Откуда вы знаете? — снова прокричала я.
— Уже приходилось в нем ночевать! — в ответ прокричал он, а мне послышалась в голосе насмешка.
Ну конечно, с какой‑нибудь неравнодушной девушкой. Вывез ее на пикник у реки, а тут непогода. Уж такая она непредсказуемая в горах, что даже лэрд не может все предусмотреть. И очень удачно рядом с ними оказался милый домик!
Он не только бабник, наглец, но еще и расчетливый интриган! Надо постоянно напоминать себе об этом.
Сквозь завесу снега и дождя показалась какая‑то постройка. И к сожалению, это был не милый и уютный домик, а грубо сколоченная сараюшка, похожая на старую конюшню.
Керран спрыгнул с лошади и протянул ко мне руки. Я успела продрогнуть до костей. Неловко свалилась с лошади, и лэрд подхватил меня на руки.
— Не надо… Я сама…
— Упрямая маленькая лэрри, — только и усмехнулся Керран, опуская меня на ноги внутри сарая.
Сам вернулся за лошадью, тоже пряча ее внутри, отводя к дальней стене, где оказались запасы сена.
Я огляделась. Кроме тюков сена и соломы, в центре камнями было выложено место для костра. Большими удобствами охотничий домик не располагал.
— Не так уютно, как в таверне, — протянула я, начиная постукивать зубами. — Странно, что для свидания вы выбрали именно это место.
Керран уже снял с себя плащ и повесил его на поперечную жердь.
— Как давно наша встреча переросла в свидание, моя прекрасная лэрри Триса? — сыронизировал он, быстро разжигая костер.
И ведь откуда‑то нашел огниво и принес охапку сухих дров.
Я покраснела, когда поняла, что сболтнула собственные мысли о его времяпрепровождении.
— Но вы п‑правы. Тут м‑можно укрыться от снега и д‑дождя.
Я тоже сбросила промокший плащ и попробовала повесить рядом с плащом лэрда, но ничего не получалось. Руки так заледенели, что плохо слушались и не никак не могли поднять сырую накидку повыше.
— Я помогу.
Керран перехватил мой плащ и легко перекинул его рядом со своим.
Меня била такая дрожь, что я даже не могла расцепить челюсть, чтобы поблагодарить. Но я попыталась:
— Я не п‑п‑про нас. Вы же тут б‑были раньше?
Керран снова захохотал, нажимая пальцем на кончик моего обледенелого носа.
— Не ревнуйте меня, — веселился он. — У вас совершенно нет поводов для ревности. Я весь ваш. Даже сюда поперся из‑за вас, зная, что скоро начнется снежная буря.
— А! Т‑так вы з‑знали, что м‑мы никуд‑д‑да не доедем!
— Знал. И не мог оставить вас в предгорьях одну. Я бы не пережил вашей смерти.
Я растерялась после такого признания, а Керран пошел к лошади, пошарился в седельных сумках и вернулся ко мне.
— Снимайте мокрое платье и накиньте это, а то простудитесь.
Он протянул мне сухой плед, заставив расцепить руки. Попытки сжаться и обхватить себя, чтобы удержать последнее тепло, не помогали.
— Я н‑не м‑могу… И вы з‑знаете эт‑то… Моя ч‑честь…
Керран изогнул бровь:
— Триса, вы серьезно выбираете между жизнью и честью?
Я закусила губу, совершенно теряясь в его интригах. Он явно что‑то задумал. Но зачем⁈ Хочет обесчестить меня, чтобы сорвать аукцион? Так ведь и я не хочу, чтобы меня продавали, как какое‑то имущество.
Но оставит ли он меня при себе, или поиграет и бросит, я не знала. И рисковать так не могла.
— Я не стану разд‑деваться.
— Я был лучшего мнения о вашем уме, лэрри, — проговорил Керран и стянул с себя промокший камзол и жилетку под ним.
Я продолжала судорожно сжимать плед, пока лэрд развешивал свои вещи на жерди. Потом он стащил с себя рубаху и развернулся к огню.
— Я буду поддерживать огонь, чтобы немного обсохнуть и согреться. Дров здесь достаточно.
Я обессилено опустилась на колени, не в состоянии больше стоять и дрожать. Рук я не чувствовала, они просто не слушались, нос и уши горели, с волос текло за шиворот платья.
Керран был прав, чтобы согреться, надо раздеться. Но если уже сейчас моя жизнь абсолютно невыносима, во что она превратится, если Керран опорочит меня?
Я так замерзла, что не могла даже придвинуться ближе к огню. Тогда Керран подошел и сам перенес меня. Я молчала, продолжая глупо прижимать к себе сухой и теплый плед.
— Прекратите сопротивляться. Пойдемте к огню, — тихо сказал лэрд, вытягивая из рук плед.
— Пообещайте… Нет, по‑поклянитесь, что никто не узнает об этом.
Я замолчала, когда заледеневшие от холода губы перестали повиноваться. Может, лучше умереть, чем, будучи обесчещенной узнать изнанку этого мира.
Керран резко поднял меня на ноги и принялся развязывать тесемки, удерживающие платье. Я остановила, положив свои руки поверх его. Они на удивление были горячими. И сам Латарн, казалось, даже не замечал холода.
— Нет… С‑сначала в‑ваше слово.
— Триса, если вы не разденетесь сами, то мне придется вам помочь. Я даю слово, что не причиню вам вреда.
— С‑спасибо, — выговорила я.
Больше не обращая внимания на мои протесты, лэрд сдернул с моих плеч платье, и оно мокрой кучкой упало на пол. Я осталась прикрытая только тонкой сорочкой. Даже рук не могла поднять, чтобы спрятаться от его обжигающего взгляда.
— Вы совершенны, — прошептал Керран. — Вам нечего стесняться.
Я только молча и с благодарностью приняла его заботу, когда Керран закутал меня пледом.
— У меня есть счеты к вашему отцу, — проговорил он холодно. — А к вам абсолютно никаких. Похоже, у меня вошло в привычку приходить вам на помощь, но есть такие ситуации, когда даже я выручить вас не смогу. Сегодня я буду оберегать вас, потому что обязан беречь свои вложения.
— А я только начала верить, что вы хороший человек, — горько усмехнулась я.
Он рассмеялся, и его дыхание коснулось моей щеки.
— Я могу быть очень хорошим, моя прекрасная лэрри, но я чуть раньше опрометчиво дал вам слово.
Мы сели возле костра. Керран опустился рядом на колени и снял с меня новые ботинки. Я чуть не вскрикнула, когда его рука коснулась натертой пятки. Керран неодобрительно осмотрел мои ноги и положил ботинки на камень возле огня.
— Я бы с радостью снял с вас все остальное, — улыбаясь, прошептал он. — Но, уважая вашу скромность, позволяю снять чулки самостоятельно. А сам достану заживляющую мазь. Вам нельзя путешествовать в этих смертельных ботинках.
Конечно, Керран был прав, но я злилась на него.
— Вы хуже моего отца! — прошипела я, неловко стягивая с себя не чулки, а скорее удлиненные гетры, единственное, что нашла в шкафу Трисы. — Ну почему бы вам не отпустить меня? Ведь я правильно поняла, вы меня вернете отцу?
Я подняла голову к подошедшему Керрану. Тот держал в руках баночку с мазью и задумчиво разглядывал меня и мои голые ноги. Я попыталась поджать их, спрятав под плед, но лэрд помешал. Быстро присел и схватил меня на щиколотку.
— Не дергайтесь, я смажу раны.
Ровно на секунду я потеряла самообладание, когда его крепкие пальцы наносили мазь на кожу и чуть массировали лодыжку и пятку. От такого удовольствия хотелось постанывать и просить Керрана не останавливаться. Но его голос, как всегда, отрезвил:
— Знаете, вы очень не похожи на своего отца. Вы не пользуетесь своей магией… И роняете иногда чужеродные словечки.
У меня сердце ушло в пятки.
Но Керран рассмеялся:
— Кажется, нам обоим есть что скрывать. Не так ли, Триса?
— Я совершенно честна и искренна. Мне скрывать нечего, — осторожно проговорила я, даже не пытаясь думать, на что намекает лэрд. — А как часто врете вы?
— Когда это в моих интересах, — легко признался Керран.
— Тогда я не буду верить ни единому вашему слову.
— Вам я не лгу, моя прекрасная лэрри.
— О, со мной вы невинны как младенец? — я насмешливо смерила его взглядом. — Вот только поверить в это сложно.
— Я не говорил, что невинен, — как‑то слишком интимно прошептал Керран, — но я ни разу не лгалвам .
— Тогда скажите правду. Вы дадите мне сбежать? — спросила я и затаила дыхание.
— Не могу. У меня на вас свои планы, — с сожалением ответил Керран.
— Ну конечно! — вспыхнула я. — Погасить долги отца от моей продажи!
— И это тоже, — криво усмехнулся лэрд, вставая. — А теперь постарайтесь отдохнуть. Похоже, мы застряли здесь на всю ночь, и я не хочу обнадеживать вас новой ложью.
— Я не останусь здесь с вами на ночь! — Я попыталась вскочить, но запуталась в пледе. — Тогда мне даже ваше слово не поможет!
— В темноте возвращаться небезопасно.
Я с недоверием посмотрела на него, потом все же встала и босиком дошла до двери. Даже узкой приоткрытой щелки хватило, чтобы понять, что лэрд прав. Лучше остаться в сарае у костра, чем рисковать жизнью в предгорьях на незнакомой дороге во время бури, когда ничего не видно дальше собственного носа.
Я молча вернулась. Керрану я не доверяла, но выхода у меня не было. Лэрд так и ходил без рубашки, обнаженный по пояс, с открытой крепкой, мускулистой грудью, покрытой курчавыми волосами. От него вообще сложно было отвести взгляд, но я за собой следила и каждый раз одергивала себя, когда снова и снова засматривалась на Керрана.
— Ваш отец получил от Нисы вечер бесплатной попойки. Он даже не узнает, что вас не было ночью дома. Ниса с вами заодно?
— Не впутывайте Нису в ваши интриги, она совершенно ни при чем.
— Как скажете, Триса. — Керран улыбнулся. — Буду волноваться исключительно за вас.
Он взял мою одежду и развесил поближе к огню. Я не удержалась и задала вопрос, который давно меня мучал:
— Вам не холодно?
Он тут же повернулся, сверкнув своими удивительными черными глазами:
— Вы хотите позвать меня укрыться пледом?
— Нет!
Или да? В своем мире я бы не сомневалась, что хочу поближе узнать Керрана. Но я была не в своем мире! А здесь мои желания могли иметь фатальные последствия.
— Тогда не беспокойтесь обо мне. Отдыхайте.
Я послушно закрыла глаза, поплотнее закутываясь в плед и укладываясь на соломе.
Проснулась от ощущения томления и приятного живого тепла. Огонь еще трепетал в круге из камней, бесноватые отсветы плясали на развешанных плащах и одеждах, а за этим уютным кругом оставалась непроницаемая темнота.
У дальней стены похрапывал и переступал с ноги на ногу жеребец. А Керрана нигде не было!
Я поспешно села, пытаясь разглядеть, куда мог запропаститься лэрд, и тут же охнула.
Он оказался совсем близко. Керран лежал за моей спиной, прижимаясь грудью и обвивая рукой талию. Другую руку он услужливо подложил мне под голову вместо подушки.
Да, это согревало, не поспоришь, но совершенно не оставляло простора для мужского воображения. Сквозь тонкую сорочку Керран мог почувствовать все, что пожелает. А я во сне даже ничего не почувствовала, разомлев от его тепла.
— И давно вы так спите? — спросила я, не поворачиваясь к Керрану.
— Сразу же как замерз и решил воспользоваться вашим пледом и вашим… теплом.
— Но вы помните про данное мне слово?
Он провел по моей спине горячей ладонью, заставляя выгнуться, чтобы избежать слишком интимного касания.
— Я помню и понимаю, что вы стоите гораздо дороже любого долга.
— Дороже тысячи монет? — хмыкнула я.
— Намного дороже.
— Керран, скажите честно, сколько задолжал вам отец? Тысячу? Две?
Лэрд привстал, отчего плед сполз с его тела, приоткрыв обнаженную грудь. А ведь меньше пяти минут назад я к ней прижималась и млела от тепла!
— Шесть тысяч.
— Шесть? — я горько рассмеялась. — Здесь никто не даст за меня таких денег! Вам проще смириться и отпустить меня.
— Чтобы вы сбежали не только от своего папаши, но и от меня? — Керран улыбнулся своей дьявольской улыбкой. — Не думаю, что готов вас отпустить.
— Но и выкупить меня отец вам не позволит!
— Я что‑нибудь придумаю.
Я только покачала головой:
— Вы слишком самоуверенны, гер Латарн. Но я верю в вашу изворотливость. Вы наверняка что‑нибудь придумаете. Тогда и я поставлю условие.
— Какое?
— Что выкупивший меня лэрд или господин будет обязан на мне жениться!
Керран тихо рассмеялся:
— Что ж, вы меня обставили, Триса. Жениться я на вас не могу, но я бы хотел, чтобы вы постоянно думали о том, как хорошо стать моей. Просто моей, без обязательств. Я никогда не обижал женщин. У меня много денег, чтобы вы жили в свое удовольствие и ни о чем не беспокоились. И я единственный, кто может увезти вас из этого захолустья в столицу.
— Это уже похоже на предложение, лэрд, — не устояла я от подколки.
— Только не сердца. Но моя жизнь и мой кошелек — ваши, моя маленькая лэрри.
— Не стоит распыляться. Я не соглашусь на полумеры. Я вам не доверяю.
— А кому вы доверяете? — Он окончательно откинул плед и сел передо мной. — Отцу? Или гробовщику? Постойте, может вы верите, что Пейдин Духлак женится на вас⁈
Я покраснела и отвернулась, совершенно забыв, что есть же еще один лэрд, готовый предложить мне отдельный домик, платья и кошелек, но только не честное замужество.
— Полагаю, ему вы тоже не доверяете, — ответил Керран за меня. — Тогда подумайте, с кем вы хотите делить в дальнейшем постель. С настоящим мужчиной, или с одним из тех, кого вам так настойчиво навязывает отец.
— Я вас ненавижу. Не ждите, что я приползу молить, чтобы вы меня приняли, и упаду к вашим ногам.
Керран как‑то сразу оказался возле меня, и я задохнулась от его близости. Ведь, судя по приставке, он тоже оборотень. Зря, ой как зря я дразнила зверя!
Керран с дьявольской улыбкой склонился надо мной. Я застыла, ожидая расправы.
— Посмотрим, к чему приведут ваша гордость и глупость, — прошептал он, обнял меня за талию и притянул к себе.
В следующую секунду его губы прижались к моим, и огненный поцелуй прожег меня до основания.
Керран жадно впился в мой рот, вынуждая раскрыться ему навстречу. От его жара внутри начинало все плавиться. Я так давно не целовалась! По‑настоящему. С диким желанием продолжить, позволить ему все…
Его язык скользнул вглубь, выделывая такие кульбиты, что даже в моем мире я поверила бы, что он волшебник. Я боясь поддаться его неукротимой страсти, но это были минуты слабости, которые я себе разрешила. Чтобы вспоминать потом. Чтобы помнить, что со мной могло быть и такое каждое утро и каждую ночь.
Моя грудь прижималась к его груди. Я чувствовала на своей талии мужскую руку, которая стискивала все сильнее. Она скользнула ниже, прижимая меня так крепко, что я почувствовала неоспоримое доказательство его желания. Оно упиралось в мое тело, уверяя, что в этот раз Керран действительно не врет. Хотя бы в этом.
Его губы скользнули по коже шеи, и меня пробрала дрожь. Я не могла пошевелиться, а с губ сорвался предательский стон. Когда его рука легла на мою грудь, это мгновенно отрезвило. Я мечтала, чтобы он проделывал со мной все те непристойные вещи, которые каруселью проносились в голове, но я не имела на это никакого права!
Я сделала попытку отойти, оттолкнуть его.
— Нельзя… Вы обещали…
С тихим смешком Керран отпустил меня и отошел сам. Я беспомощно прислонилась к тюкам соломы, прижимая руку к груди и пытаясь отдышаться.
— Ты не передумала? Все еще хочешь достаться на растерзание тем старикам?
Я как зачарованная следила за каждым его движением. Как он натягивает высохшую рубашку через голову, как поводит плечами, чтобы расправить ее, как надевает жилет и камзол. Но сама никак не могла прийти в себя.
— Если… если я вам позволю, — выдавила я, — вы отпустите меня? Дадите сбежать?
— Нет.

----------

Глава 7 Замужество

Глава 7 Замужество
Фланн Руад так и не узнал о моем побеге. Благодаря Нисе он не вылезал из таверны сутки. А когда вернулся в дом, Керран уже доставил меня обратно.
Проспавшись, Руад устроил помост в самом центре площади. Я еще надеялась, что все пройдет тихо, в таверне, но отцу нужен был размах!
Идя к помосту и разглядывая лица собравшихся, я пыталась найти только одного человека — Керрана Латарна. За три дня до собственной продажи с аукциона я успела пересмотреть свои взгляды и теперь была не против сбежать с Керраном. Вот только он пропал.
Ниса, навестившая меня накануне, удивилась вопросу, но в ответ пожала плечами:
— Пропал красавчик. Заплатил на месяц вперед за комнаты и уехал.
— Куда? — встревоженно спросила я.
— А я откуда знаю? Не сказался. Сел на лошадь и ускакал.
Вот и в день аукциона он не вернулся. Я не видела его в толпе, а сердце тоскливо ныло.
Он же обещал что‑нибудь придумать! Обещал, что у него на меня есть планы. Почему же не пришел? Завтра уже будет поздно… Завтра я стану чужой женой.
Если вообще переживу эту ночь.
Мне не понравился взгляд Духлака. Он не участвовал в торгах, но переживал за ставки, словно лично проигрывал другим. А когда меня выкупил оборотень‑лев, я видела злость на лице Духлака, как будто он только что меня упустил. Но ведь он даже не делал ставки! Или я чего‑то не знала?..
И вот я шла к черной карете с гербами Латагейнов, в последний раз осматривала площадь, все еще надеясь поймать взглядом Керрана.
— Вы кого‑то ищете, лэрри Триса? — тихим спокойным голосом поинтересовался лэрд Латагейн, неуклюжей походкой провожая меня до кареты.
— Нет. Просто… не могу поверить.
— В то, что я все же решил признать, что скомпрометировал вас?
Я только тяжело вздохнула, но ответила:
— Нет, гир Латагейн. Я благодарна вам, что вы вырвали меня из рук бандитов и лап прайда. Но мне сложно смириться с тем, что кто‑то легко раздает обещания, и так же легко их забывает.
— Надо полагать, сейчас вы говорите не обо мне?
— Нет.
— Могу я узнать имя того, кто вас обманул?
Лэрд подал мне руку, затянутую в перчатке. Я мешкала только долю секунды, но он заметил. Мне стало стыдно, и я приняла помощь, аккуратно залезая в его карету.
— Я уже и сама забыла его имя. Не собираюсь держать в памяти имена обманщиков.
— Что ж, это правильное решение. Поехали!
Лэрд ударил тростью в стену кареты, и Верд развернул лошадей. Мы быстро покатили по камням площади, трясясь и подпрыгивая на кочках.
Мы удалялись от города. Периодически меня подбрасывало вверх, и я держалась за прикрученный к стенке поручень.
— Почему бы не поставить на карету рессоры? — не выдержав, спросила я в пустоту.
Я не задавала свой вопрос лэрду, но он принял всё именно так:
— Рессоры?
Я снова проболталась. Как же оставить прошлое в прошлом, если я все еще не готова мириться с будущим?
— Это такие пружины, смягчающие ход, — попыталась пояснить я.
Выражение лица лэрда я видеть не могла, но он склонил голову вбок, тем самым выдавая свою заинтересованность.
— Сможете нарисовать?
Я неуверенно кивнула.
— Нарисовать смогу, но есть много разных способов крепить их к повозке. Тут я точно не помогу.
Лэрд согласился.
— Я думаю, мы попробуем и выберем лучший способ. У меня есть толковый кузнец, ему эта идея понравится. Рессоры, хм…
До замка мы доехали молча.
Бони встретила меня как родную, словно знала, с кем вернется ее хозяин.
— Лэрри, до завтрашнего утра отдохните, Бони отведет вас в приготовленные для вас комнаты.
— Для меня?
Лэрд учтиво склонил голову:
— А вы предпочли бы с этой ночи занимать мою спальню?
— Нет! — категоричное слово вылетело чересчур поспешно, так что пришлось заглаживать неловкость. — Наоборот, я удивлена и очень благодарна вашей учтивости, лэрд. Я думала, вы купили меня спонтанно.
— Я вас не покупал.
Между нами зазвенела напряженная пауза.
Он прав. Руад не получил за меня ни монеты, от чего его плющило на площади все то время, пока мы не уехали, и я не потеряла его из вида.
— Поэтомуникогда не упоминайте, что якупил себе жену, — тихо закончил лэрд, поклонился и ушел.
* * *
Оказывается, заранее подготовленные комнаты — это только часть сюрприза. Лэрд Латагейн также позаботился о свадебном наряде: пушистой белоснежной, очень похожей на соболью шубке и мягких теплых сапожках, которые удивительно точно подошли к моей ноге.
Настроение было под стать сверкающему на солнце серебру свежего снега. Но оно дало трещину, когда я спустилась в новом платье, шубке и сапогах вниз, и у подножия лестницы увидела лэрда в неизменной маске, в плаще и с тростью в руках.
Обезображенного, хромого, изуродованного калеку, за которого мне придется выйти замуж.
А Керран за мной так и не пришел…
Солнечный и морозный день не скрашивал настроения.
Мы тряслись в карете в полной тишине. Я надеялась увидеть в храме Нису и совершенно не хотела застать там Руада.
Но и он был в храме. А также Марна Духлак. Этой‑то что здесь надо⁈
К счастью, Ниса тоже пришла. Она лучезарно улыбнулась лэрду Латагейну, низко‑низко поклонилась, почти полностью сев на каменный пол храма, а потом взяла меня за руку и увела в сторону.
— Мы только поправим прическу, гир Латагейн, — пропела она моему жениху.
Безликая маска кивнула, не выдавая никаких эмоций хозяина. А Ниса сразу зашептала на ухо:
— Ты не представляешь, какой скандал разразился в таверне после твоего отъезда!
— Керран приехал? — это единственное, что интересовало меня больше всего.
— Нет, — удивленно споткнулась в словах Ниса. — Зачем он тебе? Поверь, лучше быть женой гира, чем страдать по столичному повесе. За последний месяц в его спальне перебывали все лэрри и лэрди нашего городка и окрестностей.
От правды стало горько, но я предполагала такое за Керраном Латарном.
— И ты? Ты тоже? — не смогла я удержаться от вопроса.
Ниса покраснела, на долю секунды отвела взгляд, а потом прямо ответила:
— Конечно! Он очень щедрый лэрд, поверь мне.
— Верю… Так что там за скандал? Мой отец орал, что его ограбили? Что он лучше бы продал меня бандитам, чем отдал лэрду? — пыталась я угадать.
— Хуже, — уже без прежнего энтузиазма ответила Ниса. — Все обсуждали твое пребывание в замке хозяина! Они уверены, что между вами все было, иначе он бы не женился на тебе. Конечно, это слухи, но знала бы ты, как они смаковали подробности твоего низкого поведения! Догадайся, кто злорадствовал больше всего?
— Марна?
— Да! У‑у‑у, злыдня.
Ниса сверкнула гневным взглядом в сторону разряженной девушки.
Я погрузилась в свои мысли. Что если Керран собирался сам заявить, что я им скомпрометирована, но лэрд Латагейн его опередил?
Какого мнения обо мне Керран? Не удивительно, что я больше его не увижу. Ведь в сарае я уже отказала ему, а, судя по сплетням, у меня не было для этого никакого повода, только поднять себя в цене, чтобы выбить из него предложение руки и сердца.
Наверное, Керран мог прийти к купившему меня и также заявить о моем бесчестии, аннулировать сделку и снова сделать свое предложение. Но в случае с лэрдом Латагейном такой вариант не имел смысла, ведь яуже скомпрометирована.
У меня не осталось выбора, кроме как выйти замуж за лэрда и всю жизнь благодарить его, что вырвал из лап разбойников.
Я с тоской посмотрела в сторону алтаря, перевела взгляд на своего будущего мужа и вздохнула. Он всегда был очень тактичным и сдержанным. Может, в этом мире он для меня будет лучшим вариантом, чтобы освоиться и остаться под надёжной защитой.
— Я готова, — громко объявила я и сделала шаг к лэрду.
Я пошла к передним скамьям, понимая, что прежняя жизнь подходит к концу. Но я не сожалела. Я могла лишь надеяться, что будущая будет счастливее.
Ну или не так ужасна, чтобы прятать ее под маской добропорядочности.
Служитель храма проверил документы и подозвал нас с лэрдом Латагейном подойти к нему:
— Желаете полный обряд?
Лэрд повернулся ко мне.
— Мне все равно, — произнесла я.
Тогда он огляделся, останавливаясь взглядом на каждом госте.
— Обойдемся короткой церемонией, — решил лэрд.
После высокопарных слов о священности союза, об особом благословении высших родов, о возрождении и сохранении дара перевоплощения Основателей служитель повернулся ко мне.
— С благодарностью ли ты принимаешь предложение благословенного лэрда Айдхана гир Латагейна, дочь Фланна Руада?
— Да.
— Лэрд Айдхан гир Латагейн, по доброму ли разумению вы берете в жены дочь Фланна Руада?
— Да.
Ответ лэрда был куда увереннее и тверже, чем мой.
Прозвучало последнее напутствие, а у меня угасла последняя надежда, что есть хоть какой‑то шанс избежать замужества с обезображенным калекой.
Я не чувствовала брезгливости, мне было до глубины души жалко этого мужчину, сгоревшему заживо из‑за преступников. Но вряд ли он брал меня в жены, рассчитывая только на жалость. А вот большего я ему дать не готова.
Я отрешённо смотрела на каменный пол, пропуская слова служителя, пока рука мужа в черной перчатке не взяла меня под локоть. Я вздрогнула и посмотрела в лицо маске.
— Я надеваю на вас, Триса Латагейн, это кольцо, как символ принадлежности мне, — произнес лэрд, поднося массивное кольцо с драгоценными камнями к моему среднему пальцу.
Где‑то сбоку восторженно выдохнул Фланн Руад, наверняка оценивая стоимость фамильного украшения.
Я не знала, как должна поступить. Никакого кольца взамен у меня не было. Но служитель подсказал:
— Теперь можно поцеловать жену. Ваш союз благословлен.
— В другой раз, — хриплым голосом ответил лэрд, когда мое сердце уже ушло в пятки, а за спиной Марна и Ниса затаили дыхание, надеясь разглядеть уродство моего мужа.
С церемонией было покончено.
Я все же стала женой чудовища.
О том, как я буду жить дальше, старалась не думать. Если каждый день в его замке станет для меня кошмаром, я снова сбегу. Я лучше умру, чем буду с ним целоваться.
Я не заметила, как мы проехали в карете обратный путь. Мы уже подъехали к замку, когда лэрд Латагейн повернулся ко мне и произнес:
— Лэрди, я должен принести извинения за свой внешний вид. Когда‑то несчастье и огонь изуродовали меня. Теперь даже собаки лают вслед, а детей пугают моим именем. С тех пор я ношу маску, чтобы скрыться от людских глаз. Приведя вас в свой дом, я сразу понял, что только вы станете моей женой. Я отослал вашего отца, потому что комнаты и гардероб еще не были готовы, чтобы я сделал вам предложение.
— Вы его не сделали, — не смогла промолчать я. — Вы просто решили, что я буду вашей женой, и не оставили мне выбора.
— Вы против? — после паузы спросил лэрд.
Я промолчала, не зная, что ответить. Заявлять о своих правах? Но я до сих пор не была уверена, что у женщин здесь есть хоть какие‑то права.
А еще я помнила жадное возбуждение отца, когда он разглядывал мое обручальное кольцо. Алчность горела в его глазах. Он сделает все, чтобы через меня пробраться в кошелек лэрда. И не примет обратно, если я сбегу от мужа или доведу его до того, что он сам выставит меня из замка.
Какие у меня еще есть варианты? Духлак или бандиты с большой дороги?
Я вздрогнула, когда карета остановилась, и замерла в ожидании. Юноша‑прислужник открыл дверцу, помогая мне выйти.
Догадывался ли лэрд, как неприятны мне прикосновения его холодной кожи перчаток?
Муж неловко выбрался следом и проговорил:
— В довесок к своему уродству я еще и неуклюж. Потому ступайте впереди.
Мне показалось, или в его голосе сквозил сарказм? Он смеялся над своими увечьями?
Бони ждала нас внутри. Она была счастлива, а на меня снова накатило то странное чувство возвращения домой.
— Мы очень старались, чтобы замок к вашему приезду был в полном порядке, лэрди, — сказала Бони, с довольным видом обводя взглядом сияющий холл.
Дворецкий, которого я видела впервые, принял из рук лэрда плащ. А хозяин обернулся к нам:
— Бони, проводи лэрди в ее комнату. Пусть отдохнет и переоденется перед обедом.
— Да, хозяин. — Бони поклонилась и кивнула мне на лестницу. — Пойдемте, лэрди, Верд растопил для вас камин, чтобы вы согрелись.
Мы еще не дошли до второго этажа, как она продолжила:
— Ваша комната соединяется с комнатой лэрда, лэрди, так будет удобнее.
Я вздрогнула, только сейчас понимая, что впереди меня ждет брачная ночь. С хозяином.
По телу пробежала дрожь. Смирится ли он с тем, что я всего лишь терплю его прикосновения? А главное, смогу ли я их вытерпеть?
Живое воображение быстро дорисовало устрашающую картину, как лэрд, униженный моим отношением, выгоняет меня утром из замка, и Руад повторно продает Духлаку, а тот, наигравшись, бросает в толпу бандитов.
От этого перехватило дыхание. Я не смогу. Не смогу убедительно притворяться и не бояться последствий! Что же делать?
— Ох, лэрди, сейчас вы увидите, какой сюрприз приготовил вам хозяин. Какие платья! Из золота и серебра! Переливаются как драгоценные камни. Наверное, богаче может носить только Королева. — Бони подмигнула. — Мне кажется, он в вас влюблен.
Я выдохнула. Вряд ли это упрощает дело. Но если я для него вложение, может, он согласится подождать?
— Замок теперь выглядит совсем иначе, — тихо перевела я тему разговора, и Бони засияла от удовольствия.
— Вы заметили? Какое счастье! Все ручной труд, лэрди. Это не ваша магия, вжух‑вжух, и чисто.
Я содрогнулась от еще одного напоминания. По сути, я тоже была неполноценной. Это Триса владела магией, но не я. Ждет ли лэрд от меня волшебства? О, как он разочаруется…
— Думаю, хозяин потому и положил на вас глаз, что вы магичка. Фениксам для усиления крови очень нужны союзы с магами. Так что вам повезло дважды! — продолжала просвещать меня Бони.
Повезло ли. Я не могла отделаться от мысли, что не успела предупредить лэрда до свадьбы. Или не хотела?
Бони подвела меня к шкафу и распахнула дверцы. Внутри висело три роскошных платья, почти прозрачная кружевная сорочка для сна и легкий шелковый халат.
Ниже стояли туфельки с причудливой отделкой, а на полке сверху — шляпки, украшенные перьями, кружевами и драгоценными камнями.
Насколько я могла судить, на моем фоне в таких нарядах Марна Духлак просто потеряется.
Бони с нетерпением ловила мою реакцию, и я выдавила улыбку, надеясь, что она получилась восхищенной.
— Очень красивые! Поблагодари от меня хозяина, — проговорила я.
— Вот еще, — возмутилась Бони. — Сами ему и скажете. Он хотел, чтобы вам здесь понравилось. А теперь быстро в ванну и переодеваться к обеду.
Пока Бони хлопотала и носилась вокруг ванны, я начала осторожно расспрашивать ее о своем муже.
— Бони, а какой лэрд? Как мне вести себя с ним, чтобы он не сердился?
Она на мгновение задумалась, потом улыбнулась, одобряя мои попытки заранее узнать о лэрде.
— Вам нечего тревожиться. Хозяин очень щедр. Не вспыльчив. Никогда не теряет голову и не буянит. Он почти не дает себе отдыхать, — вздохнула Бони, — чем сильно нас беспокоит. Но с себя он спрашивает всегда строже и больше, чем с других. Хозяин очень справедлив, лэрди.
— Он говорил о пожаре… — вспомнила я, затронув болезненную тему. — Он сильно пострадал в огне?
Бони всхлипнула и отвела взгляд.
— Хозяин пережил потерю семьи. Было время, когда он сам не хотел жить. Не хотел сюда возвращаться, чтобы не бередить воспоминания… Но он сильный и благородный. Мы в него верим.
Бони тактично ушла от ответа, указав мне на ранимость лэрда в отношении своей внешности. Приближающаяся ночь страшила все сильнее.
— Бони, я, пожалуй, сама оденусь к обеду, — расстроено проговорила я.
Она словно почувствовала смену моего настроения, отошла на шаг и проговорила:
— Триса, лэрди, это не мое дело, но поверьте, за маской скрывается очень хороший человек. Не смотрите глазами, смотрите сердцем. Оно не обманет.
Я около часа сушила волосы перед камином, прежде чем решилась на выбор платья, достойного королевы.
Обращая внимание на цвета, я совсем не посмотрела на покрой, и только надев выбранное платье цвета нежных васильков, ахнула от очень вызывающего декольте. Вот тогда и открылась вся подлость лэрда Латагейна!
Все три пошитые на заказ для меня платья совершенно не оставляли воли воображению, как на блюдечке демонстрируя все мои прелести.
Ну что за мужчины!
Я позвала Бони, чтобы та помогла мне затянуть корсет. Повздыхала, краснея от собственного вида в отражении зеркала, а потом решительно взяла кружевной платок и задрапировала вырез им.
Платье плотно облегало талию, корсет поднимал грудь еще выше. И в целом, я выглядела так, что проще было спуститься к обеду голой. Весь мой вид возбуждал аппетит и отнюдь не к еде.
— Лэрд Лата… — Я запнулась. — Бони, я не запомнила его имени. И могу ли я звать мужа по имени?
— Конечно, хозяйка, — засмеялась Бони. — Айдхан его первое имя. И он ждет вас внизу.
Сердце снова затопило страхом. Я глубоко вздохнула и спустилась по лестнице.
Лэрд стоял у подножия. За маской мягко поблескивали его глаза, но я чувствовала, как он взглядом скользил по моей фигуре, не упуская ни единой детали.
Сердце бешено заколотилось. На последней ступеньке я остановилась.
— Триса, ты прекрасна, — выдохнул он и протянул руку, помогая мне преодолеть последние шаги.
Таинственные глаза засверкали, когда он повел меня в обеденный зал. А потом я поняла,что именно он заприметил.
— Подойди ближе к огню, Триса. Ты, кажется, замерзла.
Я опустила взгляд вниз и мысленно застонала. Сквозь тонкую материю ткани отчетливо выделялись вершинки грудей. Я направилась к камину и поспешно опустилась на край кресла. Лэрд налил в кубок вина и передал мне.
— Это согреет.
Я не спеша выпила его, стараясь не смотреть на лишенную эмоций маску мужа. Она пугала меня не только своим видом, сколько тем, что прятала.
Одно присутствие хозяина в комнате лишало меня уверенности. Мне предупредить его о потере магии? Уместно ли рассказать, что я из другого мира? Могу ли я спросить, чего мне ждать от него и от нашего брака?
— Тебе понравилась спальня? — спросил лэрд хриплым голосом.
Я попыталась взять себя в руки, но не получилось, поэтому голос предательски задрожал.
— Д‑да, все очень удобно. С‑спасибо.
Его дыхание стало более резким, когда он наклонился ко мне ниже:
— А столичные наряды тебе не понравились?
Я прошептала:
— Ну что вы!.. Я… Они великолепны. Спасибо, что позаботились обо мне.
— Это доставило мне большое удовольствие. Но странно, что ты вносишь в них некоторые исправления.
— Какие? — не поняла я и подняла к нему лицо.
Рука в перчатке молниеносно выдернула кружевной платочек, обнажив моё декольте.
— Это.
Я ахнула, пытаясь прикрыться руками.
В прорезях маски блеснули бездонные зрачки глаз. Я знала, о чем он сейчас думает и чего хочет.
— Я не для того выбирал эти платья, чтобы ты пряталась от меня, Триса.
Вошел дворецкий и объявил, что обед готов.
Лэрд встал и подал мне руку, затянутую в перчатке. Когда мы подошли к столу, я увидела, что тот сервирован только для меня.
— Лэрд, а как же вы?
— Я пообедаю позже, Триса.
Я понимала, зачем он оттягивает наше близкое знакомство, и была благодарна ему за эту милость. Он все равно снимет маску позже, в постели.
Я села, а лэрд нагнулся как‑то слишком низко. Я прекрасно понимала, куда направлен его взгляд. Сердце снова подпрыгнуло к горлу и заколотилось, пока он не отошел, постукивая тростью и шаркая ногой по мраморному полу.
Я быстро посмотрела на вырез своего платья и мучительно застонала, когда увидела, что грудь наполовину выбилась из выреза. Сгорая от стыда, я поправила платье и прошипела:
— Это очередное испытание, лэрд? Вы хотите, чтобы каждый желающий мог рассмотреть меня безо всяких препятствий?
Из‑под маски послышался приглушенный смех.
— Основным препятствием для других стану я, лэрди. А эти наряды выбраны исключительно под мой вкус и для меня. В медовый месяц я не жду гостей. А вы?
Я невольно вспомнила о Керране и закусила губу, чтобы не выдать своего сожаления. Я ненавидела этого бабника. Он сделал предложение, а потом спокойно бросил меня. Пора прекращать цепляться за воспоминания о нем.
— Если только Ниса, лэрд, — прошептала я.
— Я против вашей дружбы с трактирщицей и содержанкой публичного дома.
— Она не…
Но Латагейн перебил меня:
— Когда мы поедем в столицу, то расширим ваш гардероб. Но вы должны знать. Все ваши прелести предназначены только для меня. Я не потерплю вашего флирта с другими.
— Именно поэтому вы не оставили мне выбора, а просто забрали себе?
— А вы бы согласились стать моей женой и…любовницей ?
— Нет, но…
— Тогда нам не стоит продолжать этот разговор. Мы уже муж и жена. И вы —моя лэрди .
Я медленно ела, оттягивая конец обеда и то, что за ним последует. Я налегала на вино, не в попытках согреться, а надеясь утопить в нем свои страхи.
Латагейн отпустил меня в спальню. Я медленно поднялась по лестнице, вошла в комнату и оглядела огромную, приготовленную к ночи кровать, где мне придется задыхаться не столько от страсти, сколько от страха в объятиях изувеченного мужа.
Я уже иначе взглянула на плотный полог, которым можно закрыть пространство постели от света камина. Может, в темноте будет не так страшно.
До появления мужа, я успела переодеться в сорочку, сверху накинула халат и прошлась по комнате в отчаянных поисках выхода. Я не готова перенести то, что предстоит, и не задеть его самолюбие. Что же делать⁈
— Триса?
Я вздрогнула и обернулась к двери, соединяющей наши спальни. Лэрд появился неожиданно, я даже не услышала шаркающего звука его шагов.
— Вы напугали меня.
— Я не хотел.
Лэрд приблизился, а я плотнее запахнулась в халат. Несмотря на выпитое в неумеренных дозах вино, я была на грани истерики.
— Я ждала вас позже. Я еще не готова.
— Для меня ты всегда желанна, Триса. Я получаю удовольствие от твоей красоты. И совершенно не собираюсь мучить тебя… и себя. Пусть мое лицо обезображено, но глаза на месте. Я осознаю, какой драгоценностью владею.
Он встал очень близко ко мне, и я в отчаянии прошептала:
— Я чувствую себя птицей, пойманной в ловушку. Я вас почти не знаю. Если вы не пытаетесь мне отомстить, то зачем настаивать на близости в первую же ночь?
Он склонил голову, разглядывая меня.
— Потому что я хочу тебя.
У меня подкосились ноги, но лэрд удержал, прижимая к своему жесткому телу. Я чувствовала его напряжение, и от этого мне становилось еще хуже.
— Адхан, — проговорила я, упираясь ладонями ему в грудь.
— Айдхан, — поправил он. — Мама звала меня Айди, брат — Хан.
— А как мне называть вас?
— Любимый, — с легкой насмешкой предложил он.
Я поморщилась:
— Вот об этом… Вы же отправили меня к отцу, потом отказали ему в браке со мной, намереваясь все равно забрать себе. Я верно поняла ваши намерения?
Лэрд сделал странный жест подбородком, но под маской разобрать его я не смогла, а потому поспешила продолжить.
— Вы уверены, что хотите именно меня? — Я робко улыбнулась. — Вы ничего обо мне не знаете.
— Мне достаточно того, что я уже знаю. Я стал вашим рабом. Вы захватили мои мысли и сны.
— Именно я?
— Вы совершенно не осознаете, насколько прекрасны и какое впечатление производите своей красотой на мужчин, — с удивлением проговорил лэрд. — Не помню случая, чтобы альфа прайда соблазнился не чистокровным оборотнем и сделал исключение в пользу магички. У них совсем другое положение. Они еще могут выбирать спутниц и выводить чистокровные линии.
— Ну хорошо, — согласилась я. — Тогда я ничего не знаю о вас. Но вы сразу ждете ответных чувств. Хотите моего желания и любви. Только так не бывает! Обычно нужно время… Нам, магам.
Лэрд засмеялся.
— Знаете, чего мужчина ждет от своей женщины? Что она подарит ему радость и тепло. Выслушает и даст совет. Выносит его детей и согреет долгими зимними ночами.
Я с изумлением уставилась на мужа. Он хочет детей? Сразу?
— Вы сомневаетесь, что я могу иметь детей, Триса? — лукаво поинтересовался он.
Я не сомневалась, чувствуя упирающийся в низ живота железный аргумент лэрда. Осталось только прояснить, сможет ли женщина без магии принести ему столь желанное потомство.

----------

Глава 8 Хозяйка замка

Глава 8 Хозяйка замка
Я еще долго ворочалась с боку на бок на огромной постели, вспоминая разговор с лэрдом.
— Знаю, что теперь мы связаны, но я не люблю вас… Я вас боюсь.
Я чувствовала на себе его испытывающий взгляд, пока он не отвернулся и не отошел к камину, разбрасывая огромную черную тень на комнату.
Я боялась разозлить его, и мне совершенно точно не хотелось, чтобы брачная ночь закончилась изнасилованием.
— Айд… хан, возможно будет справедливо, если вы сначала дадите мне шанс узнать вас.
— Вы можете гарантировать, что узнав — полюбите? — Лэрд снова перешел на почтенное обращение на «вы», и в голосе появилась насмешка.
— Н‑нет, — честно призналась я. — Такого я обещать не могу…
— Я не зверь, чтобы брать вас силой. Но время может сыграть с нами злую шутку. Вы не полюбите меня, если уже любите другого. Или надеетесь, что узнав вас, я перестану испытывать к вам влечение?
В его словах была правда. Но признаваться ему сейчас в этом было полным безумием. Поэтому я отрицала.
— Ничего подобного… Я… Мое сердце совершенно точно свободно от чувств. И так как я связана с вами до самой моей смерти, вряд ли захочу, чтобы вы меня разлюбили…
— Я не говорил, что люблю вас, — оборвал меня Латагейн. — Яхочу вас. И пока в состоянии сдерживать страсть — буду ждать. В ваших интересах не избегать моего присутствия. Вы ведь выторговали время, чтобы узнать меня? Тогда узнавайте, а я буду вам помогать в этом.
— Да, лэрд, — пробормотала я, согласная на все, лишь бы он ушел.
Лэрд подошел ближе, протянул руку в перчатке и стянул с моих плеч халат. Я вздрогнула, но не отступила. Осталась в одной прозрачной сорочке под его цепким изучающим взглядом. Лэрд провел кончиками пальцев по моему телу, очерчивая контуры фигуры, каждый изгиб, заставляя меня дрожать. От страха или отвращения, уже не имело смысла.
— Ничего не бойся, — произнес он хриплым шепотом, — я выжил в первый раз, выживу и во второй. Я смогу защитить тебя. Но умру, если не смогу видеть тебя, касаться…
Его пальцы подцепили бретельки сорочки, и она упала, скользнув по моим ногам на пол.
Я перестала дышать, не в состоянии совладать с эмоциями.
Он мой муж, он имеет полное право на мое тело.
Но как бы я себя ни уговаривала, меня трясло от стыда, бессильной злости и ненависти к этому уроду.
В прорезях маски блестели его глаза, медленно обводя мою фигуру горящим взором. Он тщательно рассматривал груди и бедра, заставляя почти физически ощущать его голодный взгляд.
Я отвернулась к камину, еле сдерживаясь, чтобы не зарыдать. Если он прикоснется ко мне, я не выдержу…
— Спокойной ночи, — прошептал он, отступил и стремительно покинул комнату.
Больше не сдерживаясь, я бросилась в кровать, обняла подушку и громко зарыдала.
* * *
Я проснулась от яркого света, резко ударившего мне в глаза. Сонно потянувшись, увидела у окна Бони, закрепляющую шторы специальными кисточками.
— Доброе утро, лэрди, — улыбнулась она, а я поспешила отвернуться, пряча опухшее после ночных слёз лицо.
Мне не хотелось, чтобы эта добрая женщина подумала обо мне или лэрде что‑то дурное. Ещё меньше мне хотелось вставать и начинать день уже в роли полновластной хозяйки замка.
— Я бы хотела ещё поспать, — тихо проговорила я из‑под одеяла, но услышала добрый смех Бони.
— Не стоит прятаться, лэрди. Скоро к вам присоединится хозяин, и я уверена, вы захотите встретить его в подобающем вашему новому статусу виде.
Я промолчала. Говорить служанке о том, что я вовсе не желала производить «подобающее» впечатление на своего мужа, я не собиралась. Зная и чувствуя любовь всех слуг к лэрду Айдхану, я не хотела рисковать их пока ещё добрым расположением ко мне. Но было ещё кое‑что, что волновало меня со вчерашней ночи. И я осмелилась спросить Бони:
— Вы не знаете, лэрд Айдхан… он способен воспользоваться силой, чтобы… — договорить я всё же не смогла, но умная женщина и без того меня прекрасно поняла.
Рассмеявшись открыто и беззлобно, Бони покачала головой.
— Я давно служу у гиров Латагейнов, и могу заверить вас, — ни один мужчина этого рода не позволил себе обидеть женщину. Напротив, все лэрды Латагейны отличаются обходительностью и уважительным отношением к женскому полу.
Я неопределённо хмыкнула. Ну да, вчера Айдхан был вполне… обходителен. Наверное. Мне сложно судить, я всё ещё «плавала» в местных обычаях и традициях обращения с женщинами.
— Позвольте, я дам вам совет, — смерив меня задумчивым взглядом, добавила Бони. Я кивнула. Совет лишним не будет, особенно если толковый. — Будьте мудры. Отнеситесь к лэрду с должным уважением и заботой, и вас приятно удивят перемены в вашей жизни. Лэрд Айдхан очень богат. Вы никогда и ни в чём не будете нуждаться. От вас же требуется самая малость, — стать хозяину доброй женой. Вы же достаточно умны, чтобы понимать это, лэрди.
Я сглотнула вязкий комок в горле. Куда уж понятнее. Мне очень мягко намекнули не обижать хозяина замка, иначе… А что будет иначе, думать не хотелось.
Вздохнув, я села в кровати.
— С вашего разрешения, я распоряжусь, чтобы вам помогли с умыванием и сборами. А я пока проконтролирую, чтобы на кухне всё сделали как надо. Не хотелось бы омрачать ваше первое утро в качестве хозяйки замка.
Бони снова улыбнулась и, оглядев мою спальню, сама себе кивнула. Конечно, вопрос о моём разрешении был исключительно формальным. Как только Бони вышла из покоев, я тут же услышала, как она громко позвала горничную. И с сожалением поняла, что прятаться в спальне долго не получится.
Не прошло и минуты, как в дверь моих покоев постучали. Дождавшись разрешения, в спальню вошла девушка в форменном платье. В руках она держала таз с водой, а через локоть служанки было перекинуто полотенце.
— Доброго утра, лэрди, — девушка поклонилась мне и подошла к столику возле кровати. Поставив таз на этот столик, она достала из переброшенной через плечо матерчатой сумки салфетку и, обильно смочив её в воде, отжала и подала мне. — Для ваших глаз, лэрди. Поможет убрать припухлость и уберёт сонливость.
Я послушно взяла мокрую салфетку и промочила глаза. Так действительно стало лучше. Состав, который пах фиалками и лечебными травами, приятно охладил нежную кожу под глазами. Я почувствовала себя почти живой.
С благодарностью улыбнувшись служанке, я вернула салфетку и откинула одеяло в сторону. В конце концов, когда вокруг столько добрых и уважительно обращающихся к тебе людей, нужно быть последней стервой, чтобы капризничать и устраивать истерики. Сказали собраться, значит, будем собираться.
Когда в спальню вошёл лэрд Айдхан, я встретила его во всеоружии. Служанка позаботилась о моих волосах, убрав пышную копну в строгую, но элегантную причёску. После омовений с лечебной водой моё лицо сияло свежестью и здоровым румянцем, а сама я была одета в красивое бархатное домашнее платье. Алое, как сама кровь.
Увидев хозяина, служанка поклонилась и поспешила покинуть нас.
Лэрд смотрел на меня и молчал. Он придирчиво оглаживал взглядом каждый сантиметр моего тела, двигаясь от ступней к макушке. Удовлетворённо кивнув, он сказал:
— Доброго утра, лэрди. Выглядите просто превосходно.
Я невольно присела в поклоне, принимая столь выверенную похвалу.
— Благодарю.
К сожалению, ответить тем же лэрду я не могла. Мой муж был снова в своём извечном мрачном чёрном наряде и маске, которая, как мне уже начинало казаться, была приклеена к его лицу намертво.
— Рад, что вторые сутки в замке в качестве хозяйки у вас начались с хорошего настроения, — мне показалось, что в голосе лэрда прозвучали подтрунивающие нотки, но я не могла быть в этом уверена. Поэтому лишь склонила голову на бок и ответила:
— В этом заслуга Бони и горничной, лэрд Айдхан.
— Жаль, что я к этому оказался не причастен. Когда мы одни в спальне, можем переходить на неформальное общение, Триса.
От бархатистой хрипотцы, появившейся в голосе лэрда, по коже пробежались мурашки. Я слишком хорошо помнила его жадный взгляд, когда он рассматривал моё обнажённое тело. И его слова о том, что он меня желает. Сейчас своим намёком на интимность он снова всколыхнул во мне те чувства стыда и страха. И какого‑то затаённого предвкушения, которое я не могла объяснить даже самой себе.
— Что ж… Боюсь, с их рвением придётся смириться, — в голосе лэрда послышалась искренняя теплота по отношению к своим людям. — Этот замок слишком долго пустовал, в нём очень давно не раздавался детский смех. Не будьте к ним суровы, они просто желают скорейшего восстановления рода фениксов.
И снова этот намёк на то, что лэрд хотел от меня детей. Но… ведь он так и не узнал о том, что с этим у нас могут возникнуть проблемы. И вовсе не из‑за моего упрямства или нежелания делить с ним постель, а потому что я, в отличие от Трисы, не имела магической силы, столь желанной для фениксов.
Я уже хотела заикнуться о том, что магия после происшествия на речке мне недоступна, но мой муж опередил меня.
— Признаюсь, я тоже хотел бы услышать смех своих детей. У нас получилась бы очень красивая дочь, Триса. С такими же восхитительными глазами, как у вас.
— А если сын? — вздёрнув подбородок, спросила я. — Он будет похож на вас?
Сама того не заметив, я уже вступила в игру, которую начал лэрд, согласившись на гипотетических детей в будущем. Усмехнувшись, Айдхан ответил:
— Сын… если вы боитесь, что он будет похож на меня, то не стоит. Шрамы и увечья по наследству не передаются.
Лэрд коротко рассмеялся, а мне вдруг стало очень неловко и стыдно. Я невольно обидела мужа, хотя даже мысли этого делать не было.
Вздохнув, я не смогла удержаться от новой провокации:
— Так вы купили меня для этого? Чтобы я обеспечила вам наследников?
— Я уже говорил, — лэрд подошёл ближе, вынудив меня отступить на шаг, — я не покупал себе жену. И прежде всего, Триса, я хочувас . Всё остальное имеет не самое большое значение.
— Но всё же вы хотите детей…
— Это естественное желание, моя дорогая. Вы — моя жена, и я хочу, чтобы вы подарили мне наследников. Уверен, из вас получится замечательная мать.
— Боюсь, я не настолько хороша, как вы думаете, — вздохнула я, снова собираясь добавить про своё магическое «увечье», но лэрд не дал мне шанс на признание.
— Для меня вы — единственная, достойная зваться моей женой. Я восхищаюсь вами. Все мои сны наполнены вами.
— Я поработила вас во сне, а вы меня наяву? — грустно усмехнулась я, чувствуя, как стены начинают давить.
Я не могла свыкнуться с мыслью, что моя жизнь кончена. Свободная жизнь, о которой я мечтала, где я могла бы распоряжаться собой так, как захочу, мне тоже только снилась. Теперь любой мой шаг будет контролироваться мужем. И так до самой смерти. Моей или его, тут уже разницы особой нет.
— Кто вам сказал такую глупость? — искренне удивился лэрд. — Вы вольны делать то, что пожелаете. Захотите прогуляться, только скажите Верду, и он оседлает вам коня. Я не запираю вас в замке, Триса. Но вы должны помнить о том, что мир за пределами замка небезопасен. Разбойники всё ещё поджидают одиноких путников. Вы же не хотите стать их добычей?
Я вздрогнула, вспоминая страшные морды бандитов, пускающих слюну на аукционе. Нет‑нет, я не настолько глупа, чтобы разгуливать без защиты перед беспринципными бандитами.
— Не хочу, — тихо пробормотала я, пряча взгляд в пол.
Снова и снова мой муж доказывал своё благородство и добрые намерения, но я не могла заставить себя открыться этому мужчине. Не могла избавиться от страха увидеть то, что скрывает маска. И не могла забыть наглые глаза Керрана, который так быстро выбросил меня из головы.
— И я бы не хотел, чтобы вам пришлось встретить этих головорезов на своём пути, — подвёл незримую черту под всем сказанным Айдхан.
Мне показалось, что он говорил о разбойниках так, словно уже сталкивался с ними лично. И это встревожило меня, заставив вспомнить о другом.
— А вы… вам доводилось встречаться с ними?
Лэрд вздохнул. Кажется, наш разговор перестал приносить ему удовольствие. Но что поделать, если этот мир меня пугал своей неизвестностью и опасностями, подстерегающими на каждом шагу?
— Я скажу так, дорогая Триса. Замок фениксов подожгли не демоны, или как там ещё выдумывают лживые сплетники.
— Это они? Разбойники? Но почему? — я почувствовала, как моё сердце кольнула жалость.
Я представила мужа, стоявшего передо мной, без маски. Красивым мужчиной, похожим на Керрана. И его чувства, когда его лишили нормальной жизни, заставив сгореть заживо в собственном доме. Бередить такие раны мне уж точно не стоило, но сказанного не воротишь.
— Триса, — с теплотой произнёс Айдхан, — я не могу вам сказать, что именно побудило их напасть на мой дом. Но знаю точно, что эти шакалы очень опасны. Особенно когда трясутся за свою шкуру.
— Хотите сказать, они видят в вас угрозу? — я бы и рада была закончить эту беседу, но любопытство не давало оставить вопрос неразрешённым.
— Да, Триса. Одно моё существование и нахождение в стенах этого замка, в этом городе, — уже опасность для всех, кто встал на кривую дорожку разбоя и жестокости.
А мне стало страшно. Ведь совершив покушение однажды, преступники захотят довершить своё грязное дело до конца.
— Вы не боитесь, что они могут снова попытаться убить вас?
Пауза, возникшая после моих слов, затянулась. Лэрд расправил плечи, перенёс вес тела на здоровую ногу, опираясь на трость, и только после этого ответил:
— Я их не боюсь. Больше они не застанут меня врасплох.
— Иногда излишняя уверенность в своих силах способна навредить не меньше, чем безответственность и игнорирование опасности, лэрд Айдхан, — заметила я, припоминая намёки на то, что я могла забыть о разбойниках и пуститься в легкомысленное путешествие по опасным предгорьям. А уж рассказывать ему, что я такое уже проделывала в компании другого мужчины, тем более не стоило.
— Радует, что вы волнуетесь за меня, — усмехнулся мой муж, — но мне казалось, вы уже поняли, что я не полагаюсь на волю Основателей и всегда уверен в том, куда приведут мои действия.
Достаточно было вспомнить, как ловко лэрд обвёл вокруг пальца градоначальника, оставив его без единой монеты за дочь, чтобы понять, — этот мужчина совсем не глуп.
— Но довольно печальных бесед, — прервал мои мысли Айдхан. — Завтрак уже ждёт нас в столовой.
Он подал мне руку, приглашая опереться на его локоть, и мне пришлось принять этот жест, позволив мужчине чувствовать свою надёжность и значимость. Как бы то ни было, Айдхан теперь мой муж и мне следует привыкать к его обществу. И к его прикосновениям.
— Но вы же никогда не едите в моем присутствии, — осторожно напомнила я.
Лэрд хмыкнул:
— Можете не переживать за свой аппетит, Триса. Я просто составлю вам компанию, и мы поговорим о рессорах. Правильно я запомнил ваше слово?
Даже я о них забыла, а он запомнил! Может, стоит именно сейчас сказать ему обо мне и другом мире?
Моё желание открыться снова было подавлено внешними обстоятельствами. Стоило нам оказаться в столовой, как мой аппетит мгновенно проснулся. Одурманивающие ароматы свежей выпечки, мясных копчёностей и чая вызвали на моём лице непроизвольную улыбку.
Лэрд Айдхан помог мне устроиться на положенном хозяйке замка месте, а сам сел во главе стола.
— Не обращайте на меня внимания, — сказал он, заметив мою заминку, когда я потянулась за кусочком румяного пирога. — Поешьте, а после мы обсудим ваши необычные идеи.
— Какие? — удивилась я, искренне переживая, не передумал ли он дать мне время на знакомство.
— Рессоры, — напомнил он.
Я кивнула и последовала просьбе мужа, решив уделить всё внимание еде. Попутно пыталась вспомнить, что же я знала об устройстве ходовой части карет. Знала я, к слову, очень мало и весьма поверхностно. Оставалось надеяться, что этого хватит для мужа и его кузнеца.
Когда я насытилась, Айдхан поставил передо мной чашку с ароматным чаем и заговорил:
— Что ж, теперь, полагаю, вы готовы обсудить рессоры? Откуда вы узнали об этом чудо‑изобретении?
— Я… Я как‑то видела у… одной разбитой повозки… — на ходу сочиняла я, — которую разграбили бандиты. Полагаю, она не из нашего королевства.
Он кивнул, а я с облегчением выдохнула. И почти сразу поняла, что объяснить словами весь механизм не смогу.
— Мне проще будет нарисовать. Найдете для меня бумагу и перо?
Айдхан распорядился, и всё необходимое мне принесли за считанные минуты.
— Вот здесь такая дуга, — комментировала я, схематично изображая крепление чаши кареты к ходовой части. — Я точно не помню, как и где она должна прикрепляться.
Айдхан давно оставил свой стул и стоял за моей спиной, наклонившись через моё плечо. От близости мужа тело снова напряглось, а кожа покрылась мелкими мурашками. Несмотря на маску, я чувствовала его горячее дыхание на шее, и эта близость меня смущала. Хорошо, что хоть в этот раз разговор был далёк от постельных тем.
— Ничего, мы обсудим это с кузнецом. Уверен, он придумает, как закрепить эти дуги.
Длинный клюв маски коснулся моей щеки, и я вздрогнула. Айдхан протянул руку вперёд и взял второе перо, чтобы добавить пару штрихов моему рисунку.
— А что, если продублировать эти дуги вот так? Это должно улучшить мягкость хода, если я правильно понял смысл механизма.
Я посмотрела на творение мужа и невольно восхитилась. Точно, я забыла, что дуги должны быть двусторонними! Какой же он умный, мужчина, ставший мне мужем!
— Да, — я кивнула и улыбнулась, стараясь не поворачиваться в сторону Айдхана, чтобы снова не задеть прохладный клюв маски. — Вы абсолютно правы. Так будет лучше.
— Тогда сегодня этим займусь, — Айдхан бережно свернул листок с моими рисунками и убрал его со стола. — А пока я буду занят делами, вы можете взять экипаж и отправиться за покупками в город. Немного развеетесь. Уверен, вы захотите навестить старых знакомых, будучи в новом статусе состоятельной лэрди.
Я посмотрела на маску мужа и невольно улыбнулась. В голосе Айдхана ясно звучала ирония, направленная на моего отца и, возможно, даже на Марну. С его‑то умом, он точно заметил те унизительные нападки, которые постоянно совершала в мою сторону дочь Духлака.
— У вас будут какие‑то пожелания, что стоит купить в городе? — уточнила я на всякий случай. Вдруг я должна обеспечить съестными припасами весь замок и просто не поняла посыла мужа?
— Никаких, — усмехнулся Айдхан. — Вы вольны тратить деньги на всё, что посчитаете нужным. А Бони вам поможет.
Я кивнула. Бони точно не позволит мне натворить дел. Это он хорошо продумал.
— Не буду вас задерживать, — муж выпрямился, поднял свёрток с рисунком и направился к выходу из столовой, постукивая по полу своей тяжёлой тростью. — Собирайтесь, я распоряжусь, чтобы экипаж ожидал вас внизу. Правда, вам пока придется смириться с тряской, моя лэрди.
— Благодарю, я потерплю, — тихо прошептала я, но муж услышал меня.
Кивнув, Айдхан открыл двери столовой и вышел, оставив меня в большом светлом зале одну. А я поняла, что снова промолчала о том, что для Айдхана, возможно, было самой веской причиной для того, чтобы взять меня в жёны.
Мысль о том, что я буду предоставлена самой себе на целый день взбудоражила меня. Хотелось поскорее выехать за пределы замка, такого же строгого и мрачного, как его хозяин.
Поэтому я позволила горничной самой выбрать мне наряд и покорно выжидала положенное время, пока меня готовили к поездке.
В экипаж я садилась с манящим чувством предвкушения чего‑то хорошего. Я бы и хотела поумерить свой восторг, не улыбаться так широко и довольно, чтобы не смущать Бони, но удержаться было невозможно!
— Радостно видеть вас в приподнятом расположении духа, — сказала Бони, усаживаясь напротив меня в экипаже. — Лэрд Латагейн очень заботлив, согласны?
— Конечно‑конечно, — я постаралась сделать так, чтобы Бони не заметила, как одно упоминание о моём муже омрачило настроение.
Слуги в замке преданы лэрду до мозга костей и очень ратовали за его семейное счастье. Это был тот тонкий лёд, ступая на который, я рисковала провалиться в пучину всеобщего неодобрения, стоило слугам только заметить во мне неподобающее отношение к их хозяину.
К счастью, оставшуюся часть пути до города мы проделали в тишине, каждая из нас была погружена в свои мысли. Я смотрела за окно экипажа и морщилась при каждой кочке. Нет, пусть у лэрда всё получится и он с кузнецом поскорее поставят рессоры на личный транспорт! Как же хотелось комфортной езды, а не отбитых, несмотря на пышные юбки платья, ягодиц.
Когда мы въехали в город, я попросила остановиться возле таверны Нисы. Бони недовольно скривилась, но послушалась и приказала кучеру, чтоб тот остановил экипаж.
— Я надеюсь на ваше благоразумие, лэрди, — сказала она мне напоследок, когда мы спустились на мощённую дорогу перед таверной.
— Я буду само благоразумие, — воскликнула я и поправила шаль, укрывавшую мои плечи от холода. — Вам не о чем беспокоиться.
— Тогда, с вашего разрешения, я пока навещу продавца продуктовой лавки, — Бони присела в поклоне и указала на противоположный конец улицы. — Я буду ждать вас здесь, сразу как освобожусь.
— Главное, не торопитесь, мне бы хотелось выпить пару чашек чая, — я постаралась вложить в улыбку всю благодарность, которой была переполнена по отношению к этой понимающей женщине, — и перекинуться парой слов с подругой. А потом я сама вас найду.
— Как пожелаете, лэрди, — Бони снова поклонилась и развернулась, направляясь к продуктовой лавке. А я, сделав глубокий вдох, толкнула двери таверны.
Ниса сразу заметила меня и выбежала из‑за стойки.
— Триса! Живая!
— Я теперь лэрди Триса, — засмеялась я. — Только посмотри на мое платье! А шаль⁈ Я до сих пор не могу поверить!
— Никто не может поверить, — тут же подбоченилась подруга. — Садись, я принесу тебе что‑нибудь горячего и подходящего для твоего нового положения.
Ниса подмигнула и скрылась в кухне таверны.
Уже через минуту подбежала ко мне.
— Угощайся. — Ниса поставила передо мной на стол чашку с горячим шоколадом. — Знаю, что теперь тебя подобным не удивишь, но прими как небольшой подарок в честь свадьбы.
Я улыбнулась Нисе и приняла глиняную кружку, приятно согревающую пальцы рук.
За время пребывания в этом мире я не заметила, что она кому‑то раньше предлагала шоколад. Наверное, здесь он доступен только высокородным. Ниса держала подобное угощение под замком и раньше не угощала меня ничем таким.
— Ну рассказывай, как всё прошло? — Ниса уселась на стул напротив и устроила подбородок между ладоней, облокотившись на стол. — Каков он, лэрд Латагейн? Действительно такой страшный, как сам дьявол?
Я посмотрела на Нису с немым укором, и она осеклась.
— Он замечательный мужчина, — сказала я, отпив глоток шоколада. — А остальное, прости, должно остаться между мной и моим мужем.
Ниса с обидой надула губы. Моё нежелание делиться личным её несомненно задело, но я не могла переступить через себя и рассказать о тех жарких взглядах из‑под маски, которые сводили меня с ума, вселяя ужас.
— А у тебя какие новости? — спросила я, улыбаясь ей.
Ниса, конечно, обижаться не перестала, но не могла отказать себе в возможности лишний раз посплетничать.
— Помнишь того кредитора, который тут ходил, всем глаза мозолил? — наклонившись ко мне, спросила Ниса.
Я чуть шоколадом не поперхнулась. Керран? Я думала, он оставил надежду выжать из градоначальника долги и уехал.
— И что он? — изображая равнодушие, поторопила я.
— Слишком часто его стали замечать в городе, прогуливающимся с Марной Духлак. Кажется, слухи об их свадьбе не преувеличены.
В сердце неприятно кольнуло обидной. Я мотнула головой, прогоняя образ ненавистного кредитора. Беседовать с Нисой перехотелось. Я допила шоколад и, достав монеты, отсыпала подруге щедрых чаевых.
— Рада за них, но мне пора. Бони уже заждалась меня.
— Уже уходишь? Жаль, — Ниса ловко смела со стола монеты и кивнула в сторону стойки. — Твой отец теперь часто захаживает. Уж не знаю, где берёт деньги, но на выпивку всегда хватает. Будь осторожна, Триса. Не нравится мне то, что происходит в городе.
— В этом городе всегда что‑нибудь происходит, — ответила я и встала из‑за стола.
Хотелось поскорее выйти на улицу, не видеть этих любопытствующих взглядов завсегдатаев таверны, прожигающих в моём дорогом платье дыры.
Выйдя из таверны, я на миг задержалась у входа и налетела на мощную фигуру Керрана.
— Какая встреча! Лэрди Латагейн, очень рад вас видеть. А где ваш супруг?
Он многозначительно оглянулся, заприметив нашу карету в конце одной из улочек у продуктовой лавки.
— Быть не может! Он отпускает вас одну⁈
Я поспешила отойти и защитить честь мужа:
— Я не одна. Лэрди всегда прогуливаются в сопровождении.
Керран иронически изогнул бровь и улыбнулся:
— И где же ваше сопровождение, лэрди Триса?
На лице мужчины играла привычная саркастичная улыбка.
— Бони сейчас освободиться. А она очень серьезная женщина. Не советую вам с ней связываться, — с вызовом проговорила я.
— А я вам советую не разгуливать по городу без компании, моя дорогая. Неужели у вашего мужа не хватило мозгов, чтобы приставить к вам больше слуг, раз уж сам оказался ни на что не годен?
От обиды за мужа, спасшего меня от аукциона, я разозлилась. Пусть я боялась гира Латагейна, но не могла не замечать его благородства. Он мог бы взять меня силой в прошлую ночь, но не стал, уступив моей просьбе. А потому я не могла спокойно выслушивать оскорбления в его сторону. Тем более от Керрана, уже не раз предавшего моё доверие.
— Не говорите о моём муже в подобном тоне, — высказала я, собираясь уйти от него подальше. — Не забывайте, что я теперь выше вас по положению, как и мой муж.
Я не могла находиться рядом с Керраном, когда от одной его близости моя кровь вскипала.
— Прошу прощения, дорогая Триса, — с ехидной усмешкой ответил Керран, шутливо отсалютовав мне. — Не собирался упоминать имя вашего мужа всуе, но когда заметил вас одну и без защиты у таверны, не выдержал. Теперь прощен?
От возмущения я задохнулась, не находя нужных острых слов для ответа Керрану.
— Ну же, лэрди Триса, не кипятитесь. Вам невозможно идёт, когда вы метаете из глаз молнии, но поберегите свои нежные чувства, чтобы не уронить недавно приобретенное положение.
Я мотнула головой. Да он нагло издевался надо мной! Где же Бони? Неужели так долго купить капусту, морковку и пару луковиц?
— Я тоже оказался здесь случайно, — сразу сменил тон и тему Керран.
— Случайно оказались у таверны, где снимаете целый этаж? — хмыкнула я.
Самое ужасное было то, что одно присутствие этого мужчины рядом заставляло моё сердце петь, а всё тело оживать и просыпаться от спячки.
— Сдаюсь, вы меня опять поймали. У меня свидание, — он понизил голос. — Но ради вас я готов на него опоздать.
Его голос, его запах заставляли меня чувствовать себя живой, а от наших перепалок я буквально пламенела.
— Я вас не задерживаю, — резко произнесла я, отворачиваясь от лэрда.
— Я не могу уйти, пока вы одна. На площади. У таверны. В вашем дорогом платье и… Хм… Я вижу, он вас приодел? Не понимаю вашего супруга, — снова усмехнулся Керран. — Как можно было отпустить столь соблазнительную лэрди в город, наполненный одержимыми мужчинами? Он полный глупец, да простит меня ваше нежное сердечко.
— Мой муж не… — я запнулась. — У него дела… Он хозяин этих земель, если вы не знали.
— Тем большую ответственность я чувствую за вас.
— Не стоит, я здесь с Бони, — я снова вскинула голову. — Она уже заждалась меня. Я буду признательна вам, если вы пойдете своей дорогой и не будете преграждать мне путь.
— Оставить вас? — Керран вздёрнул тёмную бровь. — Никогда так не поступлю. Я еще не теряю надежды сделать вас своей!
— Замолчите, — перебила я Керрана. — Вы даже мизинца моего мужа не стоите!
— Возможно, — с лёгкостью согласился Керран. — Но я бы ни за что не оставил вас без присмотра после брачной ночи. О, поверьте, я бы не выпустил вас из постели по меньшей мере месяц!
Я невольно покраснела. Керран бил прямо в самое болезненное.
— Но что я вижу? — изумлённо воскликнул Керран. — Неужели вы… О, нет! Милая Триса, неужели у вашего супруга не хватило мозгов, чтобы сделать вас своею? Будь на его месте я, вы бы до самого утра не уснули в моих горячих объятьях!
— Какой же вы негодяй! — воскликнула я, чувствуя злость на своё тело, предательски занывшее от его слов.
Я бы хотела провестис ним свою брачную ночь, и от этого злилась на саму себя. Керран не достоин моих чувств.
— Что есть, то есть, — хмыкнул Керран, а в его чёрных глазах сверкнули дьявольские огоньки. — Зато я вам нравлюсь, в отличие от вашего безобразного супруга. Признайтесь, милая Триса, вы сходите по мне с ума.
Я замахнулась рукой, чтобы залепить этому обаятельному мерзавцу пощёчину, но мою руку с лёгкостью перехватили сильные мужские пальцы.
Поцокав, Керран улыбнулся мне.
— Ах, какая страсть! Вы даже не осознаёте, насколько хороши, когда злитесь.
— Оставьте меня, — прошипела я, дёрнув кисть на себя. — Или я закричу.
Сбоку тут же раздался капризный голос Марны Духлак:
— Керран! Может, вы хотите увидеть, как злюсья́? Мы же договорились встретиться сегодня и прогуляться! Я жду вас уже больше двух часов.
Керран с усмешкой выпустил меня и отвесил шутливый поклон.
— Не смею задерживать молодую лэрди. У меня, как видите, дела.
— Я не назвала бы это «делами», — проворчала я, провожая лэрда взглядом.
Ненавижу! Как же я его ненавижу!
Керран ушёл, оставив меня на площади одну. Я вздохнула, поправила шаль и попыталась успокоить взбунтовавшееся сердце. Мне больше не хотелось гулять по городу и испытывать удачу на прочность. Найдя взглядом продуктовую лавку, я поспешила туда, чтобы поскорее отправиться в безопасные стены замка мужа.
Когда я нашла Бони, та предложила освежить сервиз и перед возвращением в замок купить новый комплект посуды. Поэтому, несмотря на все мое сопротивление, затащила меня в лавку с посудой.
В другое время я бы отдалась покупкам со всем рвением, но после встречи с Керраном я хотела только одного — вернуться в мир и покой своей спальни в замке фениксов. Поэтому в посудной лавке мы не задержались.
А стоило выйти на мостовую, как перед нами, подняв дорожную пыль, остановился чёрный экипаж. Роскошные дверцы распахнулись, и я с ужасом узнала в сидящем внутри мужчине своего мужа.
Лэрд Латагейн протянул мне ладонь в перчатке, приглашая сесть внутрь.
— Садитесь, Триса. Я отвезу вас домой.
Замешкавшись на мгновение, я приняла помощь мужа и села в экипаж, который тут же тронулся, не дожидаясь Бони. На мой вопросительный взгляд Айдхан ответил скупым:
— Не беспокойтесь о Бони, её заберёт Верд.
Я думала, мы будем ехать в тишине, но у лэрда были свои мысли на этот счёт.
— Вы хорошо развлеклись, Триса?
— Благодарю, — кивнула я. — Я навестила Нису… и прошлась по лавкам.
— И всё? — вкрадчивый тон супруга насторожил меня. Неужели он видел нас с Керраном на площади? Но как? Он ведь не мог!
— Не понимаю, куда вы клоните, — я подняла на мужа взгляд и попыталась выглядеть при этом максимально невинно.
— Хочу напомнить вам, дорогая, что я сам хочу всецело владеть вашим вниманием. И я не потерплю флирта с другими. Надеюсь, я выразился предельно ясно?
Я с ужасом осознала, что, к своей пугающей внешности, мой муж к тому же страшный ревнивец! А ревность часто толкает на необдуманные и жестокие поступки.
— Я вас поняла, — прошептала я и отвернулась к окну, чтобы отгородиться от его испытывающего взгляда.

----------

Глава 9 Нападение

Глава 9 Нападение
В карете я пыталась избежать случайного касания. Сознательно забилась в угол, но на каждом ухабе невольно сползала по сиденью ближе к мужу. Лэрд Латагейн не делал попыток отстраниться. На протяжении всего пути до замка мы часто касались друг друга, но я снова и снова не отодвигалась в угол.
Удобно устроившись на сиденье и откинувшись на спинку, лэрд вытянул изувеченную ногу вперед. Я осторожно осмотрела ее. На вид эта нога ничем не отличалась от другой. И тут лэрд произнес:
— Это невыносимо.
Я вздрогнула.
— Что именно?
— Дергаться от меня каждый раз, как от прокаженного. Мое уродство не заразно.
Конечно нет, я и сама это понимала. Но стоило только подумать, что рано или поздно мне придется спать с ним и родить от него ребенка, как передергивало от одной только этой мысли. Ведь все равно придет день, когда я уступлю ему и выполню то, что он так страстно хочет.
В общении лэрд мне импонировал. При всех недостатках, его ум был в полном порядке. Муж видел меня насквозь, от него сложно было что‑то скрыть. Но я не думаю, что в постели мы будем разговаривать. Лэрд ведь желает, чтобы я приняла его как мужа.
Превозмогая страх, я задала вопрос:
— Как вы выжили в огне? Я видела сгоревшее крыло замка, уцелеть там было невозможно!
— Фениксы в огне не горят, — сухо ответил лэрд.
— Но ваши отец и мать сгорели, — пробормотала я. — Или они не были фениксами?
Лэрд тяжело вздохнул.
— Были. Лучшими из всех фениксов. Держали в страхе всех бандитов и врагов приграничных земель. Десять лет назад это место было самым процветающим в королевстве, а теперь… Дыра!
В его голосе непроизвольно сорвались презрение и досада.
— Как такое могло произойти?
— Из‑за предательства, Триса. Мой отец доверился тому, кто предал его. Огонь пожрал уже убитую семью…
Я вздрогнула, без слов догадываясь о его истории, что он каким‑то образом избежал резню. И когда бандиты покинули замок, то понадеялись, что и Айдхан сгорит. Но фениксы не горят!
— Но я все еще человек, из плоти и крови. Можете сами проверить. — Я слышала в его тоне насмешку. — Боитесь, что в постели я рассыплюсь пеплом?
Я покраснела и отвернулась.
— Я не это имела в виду.
Он хмыкнул и продолжил:
— Я понимаю ваше любопытство. Вы же сами захотели познакомиться со мной ближе, но все равно считаю, что ближе, чем в спальне, узнать друг друга просто невозможно.
Я чуть вслух не застонала. От его слишком прозрачных намеков я постоянно приобретала нездоровый цвет лица. Ярко‑красного томата.
— Я интересуюсь не потому, что боюсь разделить с вами постель. Просто…
И тут я сообразила, что дала ему еще один повод подтрунивать над собой. За который он моментально ухватился:
— Значит, сегодня ночью я могу прийти к вам в спальню? Мне будет в удовольствие провести эту ночь с вами и проявить себя настоящим мужем.
— Думаю, пока это будет преждевременно, — прошептала я, а лэрд сразу кивнул, как будто ничего другого от меня, такой ветреной особы, и не ждал.
— Что ж, мое терпение еще не истончилось, моя прекрасная Триса.
И на этом обращении мое сердце оборвалось.
Так называл меня только Керран, и никто больше. Хотя он употреблял с приставкой лэрри. С именем звучало более интимно. Возможно, в этом мире так принято, и стоит относиться как к комплименту.
Но из‑за всяких посторонних мыслей засыпала я под приятные мечты, что за маской скрывается Керран.
Ах, если бы такое было возможно…
* * *
Утром следующего дня я узнала, что мой муж уехал на несколько дней.
Это была своевременная передышка в наших отношениях, которую я рассчитывала использовать в своих целях.
— Бони! Где Бони?
— Да, хозяйка, — Бони появилась откуда‑то из‑за большой лестницы, вытирая о фартук руки.
— Я никогда не была хозяйкой большого дома. Тем более замка. Ты знаешь, что я должна делать, чтобы угодить лэрду?
Я должна была заручиться добротой и уважением людей, преданных моему мужу, мне еще понадобится их поддержка и защита.
— Коли вы искусный бытовой маг, как о вас ходят слухи в городе, так засучите рукава и покажите какая вы умелая хозяйка.
Бони ткнула в самое мое слабое место.
— Ой… Я забыла свою волшебную книжку у отца в доме, — всплеснула я руками.
— Это вы зря, хозяйка. Ваш отец ее уже наверняка пропил.
— Обязательно заеду и заберу, — пообещала я. — А пока научи. Чем обычно занимаются лэрди?
Бон подбоченилась и хохотнула:
— Обычно они ублажают своих лэрдов! Вам ли не знать?
Тут я тоже предпочла бы весело рассмеяться. Но это было мое второе слабое место. Ублажать колченогого обезображенного мужа не хотелось. Мне было стыдно за свои мысли, но иной раз я задумывалась, что лучше бы он не мог иметь детей и не мечтал об этом. И я до конца дней была бы ему соратницей и собеседницей.
— Замком занимаются слуги, лэрди. Да и негоже вам вместе с ними отскребать от копоти жилые комнаты и снимать многолетнюю пыль. А вот что слуги точно за хозяев сделать не смогут, так это объехать деревни и развезти благодать.
— Благодать? — переспросила я, всерьез полагая, что Бони предлагает мне петь местные священные гимны.
— Благодать, да. Много раздать мы не сможем, запасов‑то с лета не делали, но кое‑что лэрд приберег на раздачу. Только никак не нашел времени проехаться и раздать. Берите Верда и еще пару мужчин из конюшни. С ними и поезжайте.
Вот так я познакомилась с простыми людьми, обрабатывающими землями моего мужа.
Я отказалась от кареты, когда увидела, что котомки и ящики грузят на повозку. Оделась потеплее и села на нее же, укутав ноги пледом.
Предательская память тут же напомнила мне, как было уютно путешествовать с Керраном, но я отогнала это воспоминание прочь. Айдхану важна моя верность взамен на защиту, я не опозорю его имя.
А Керран… Что Керран? Скоро он уедет и забудется. Так тому и быть.
Бони сунула мне корзину с целебными травами, чаями и настойками. Я поблагодарила, но понятия не имела, как этим всем помогать людям. В мысленном блокноте появилась еще одна заметка, выспросить Бони о свойствах местных растений.
Похоже, мне будет чем заняться в этом мире до конца своих дней.
Пока мы ехали до первой деревни, мужчины весело переговаривались и шутили. Верд заправлял двойкой лошадей в повозке, еще двое работников передвигались верхом. У каждого я обнаружила огнестрельное оружие, что очень меня удивило.
— Разве здесь пользуются ружьями? — тихо спросила я.
— А как же, лэрди. Если столкнемся с бандитами, только дробильники нам и помогут.
— Дроби‑и‑ильники, — протянула я, сразу прикусывая язык.
Но ведь как‑то Верд меня понял.
— Они, — усмехнулся он. — Редкие штучки. Хозяин из столицы привез с десяток. Местные голодранцами ходят, боятся наших дробильников. Говорят, мы их демоновым огнем заряжаем.
— А вы? Чем на самом деле заряжаете?
Из исторических фильмов я точно помнила, что порохом и железной пулей.
— Понятно чем! Осколками железной горы да драконовым пламенем, — встрял в разговор один из сопровождающих.
— Ого, — выдохнула я и замолчала.
Интерес не пропал, но я решила дождаться мужа, чтобы расспросить у него подробнее об устройстве дробильников. Такой большой мне явно не нужен, но вот если у них в столице есть чуть поменьше, дамские, то я не прочь бы такой приобрести.
Конечно, ради собственной защиты.
От некоторых излишне настойчивых лэрдов.
Чем дальше мы отъезжали от замка, тем меньше шуток и разговоров становилось в нашей компании. Вскоре мужчины вообще стали серьезными и нахмуренными, и держали дробовики наготове.
— Первая деревня на дороге у той горы, высоко в предгорьях, — указал мне Верд. — Едем туда. Люди не возделывают там почву, лэрди, на камнях ничего не растет. Но они разводят горных баранов и козлов. Раньше там выводили огромные стада, и мясо было отменное.
— А теперь?
Уже по голосу Верда было слышно, что ничего хорошего нынче мы не застанем.
— Теперь всех баранов и козлов вырезали бандиты. Повадились налетать на деревню и собирать подати, — злобно ответил он. — Люди стали разъезжаться. Кому охота рисковать своей жизнью и жить впроголодь? Когда хозяина нет, их некому защитить.
— Но сейчас‑то у них появился лэрд, — напомнила я.
— Да, лэрди. То сейчас! Но когда он изведет разбойников и восстановит свое влияние, одним Основателям известно.
В той деревне не осталось никого…
Сожжённые, обуглившиеся домишки, поваленные ограждения загонов.
Трое мужчин озирались по сторонам, еще надеясь обнаружить хоть кого, но в ответ откуда‑то из ущелья доносилось блеяние затерявшегося козла или барана. И никакого следа местных жителей.
— Что же делать? — растерянно спросила я, прижимая к груди корзинку с травами.
— Ничего, лэрди. Но мы с мужиками попробуем собрать разбежавшийся скот. Попробуем восстановить поголовье в замке.
Мы двинулись дальше.
Я стала понимать, что это первый масштабный объезд земель и деревень с момента возвращения лэрда Латагейна. Как умный хозяин, он понимал, что обязан показаться людям и своим визитом гарантировать защиту земель, на которых они живут.
Но мой муж понимал и то, что напугает их еще больше своим видом! Никто не поверит, что калека сможет их защитить. И то, что он не мог сделать сам, он поручил мне, своей прекрасной жене, которая в состоянии расположить простых людей к себе и ознаменовать возвращение хозяина.
Меня встречали с надеждой на лицах в каждой деревне. Было заметно, как люди рады возвращению лэрда в замок. Со мной они передавали ему поздравления с женитьбой и пожелания благополучия во всем. Мне же желали народить как можно больше наследников лэрду, чем приводили в еще большее смущение.
Последние годы для них стали тяжелым испытанием. И все хотели справедливости и безопасности.
Пока я раздавала подарки и звала местных целительниц, чтобы они пополнили свои запасы из корзинки Бони, мои сопровождающие осматривали и наблюдали весь ущерб, нанесенный бандитами. Разговаривали с местными мужиками, выспрашивали, хмурились.
В моей душе еще больше росло уважение к мужу. Я стала понимать, зачем нужен истинный хозяин приграничья.
Вот только сможет ли он защитить своих людей и противостоять бандитам? Айдхан тоже пострадал при пожаре и неизвестно, не потерял ли способность к обороту, как, например, я потеряла магию.
— Верд, я хочу заехать в свой городской дом на обратном пути, — попросила я, раздумывая о магии. — Мне нужно забрать кое‑какие свои вещи, пока отец не пропил их.
— Слушаюсь, лэрди.
Я подумала, что если Триса обладала магией, то не могла же она с ней уйти в мой мир. Скорее всего, она осталась в теле, в котором теперь нахожусь я. Просто я не знала о нашем соседстве и не умела ею пользоваться.
А что если научиться?
* * *
На пятый день я заскучала. Лэрд все еще не вернулся. Благодать, всю, что смогли собрать в замке, мы развезли. Бони я вернула переполненную корзинку, потому что целительницы не у меня брали снадобья, а наоборот, делились своими, более богатыми запасами, заодно обмениваясь друг с другом между деревнями.
— Я решила раз в месяц объезжать деревни, — сообщила я Бони.
— Зачем, лэрди?
— Тут, оказывается, нет почты, — рассеянно заметила я, — а целительницам нужно обмениваться лекарствами и новостями о вспышках болезней.
— Хорошее дело, хорошее. Только себя берегите. Как бы от почты не растрясло.
Я круглые сутки пыталась занять себя хозяйством или хотя бы прочитать книгу червоточников, но никак не могла сосредоточиться, начиная тяготиться какой‑то непонятной тоской.
Я вспомнила мужа, и внутренне возмутилась. Уж не соскучилась ли я по своему безобразному лэрду?
Но так и не смогла найти дела, чтоб отвлечься от тоскливых мыслей.
— Сегодня вы поехать никуда не сможете, — выговаривала мне Бони, когда я засобиралась в город, навестить Нису.
— Почему? Я лэрди. Куда хочу, туда и еду.
— Лэрди‑лэрди, — заворчала Бони. — Вот только мужчины все уши в горы, скот разбежавшийся собирать. Сопровождать вас некому!
— А ты?
— А мне, хозяюшка, на кухне и в погребах есть чем заняться. Вас не зову. Грязно, хлопотно и вовсе не пристало лэрди.
Бони оставила меня страдать от безделья и ушла.
Я решила прогуляться, пока не дошла до конюшен. Когда‑то я мечтала заниматься верховой ездой, и раз в этом мире лошади были частью жизни, почему бы не исполнить мечту здесь и сейчас?
Войдя в конюшню, я заметила парня лет тринадцати, который чистил стойла. Увидев меня, он поклонился и широко улыбнулся.
— Привет. Могу я попросить оседлать мне смирную лошадку, чтобы проехаться на ней по двору?
Парень густо покраснел, но кивнул и показал мне белую кобылу, даже с виду толстую и неповоротливую, но явно удобную для неспешных прогулок.
— Хозяин сказал, что вы можете заглянуть, и заранее распорядился насчет лошади. Вам ее оседлать, хозяйка?
— Было бы чудесно, — улыбнулась я, в очередной раз поражаясь проницательности мужа.
Парень вывел кобылу из стойла, я похлопала ее по шее.
— Красавица, — похвалила я.
— Так и есть, лэрди. Хозяин сам дал ей кличку.
— Красавица? — удивилась я.
Парень улыбнулся и кивнул. Я отошла, чтобы не мешать, но запротестовала, когда он взял какое‑то странное сооружение вместо привычного седла.
— Что это⁈
— Ваше седло, лэрди, — недоуменно ответил парнишка.
— Ну нет. Я на таком ездить не умею. Возьмите вон то, обычное.
— Но оно для мужчин, лэрди.
— Обещаю не выезжать со двора. Меня никто не увидит!
— Как скажете…
Меня переполняли противоречивые чувства. С одной стороны, у меня никогда не было своей лошади, я не могла и мечтать о таком. С другой стороны, навыки верховой езды были откровенно слабыми, чтобы рисковать и садиться на лошадь, пусть даже самую смирную, боком.
Но от мысли пойти и переодеться в штаны пришлось отказаться. Я могла только надеяться, что ширины юбки мне хватит, чтобы сесть на кобылу по‑мужски, расставив ноги.
— Хотите, чтобы я поехал с вами, лэрди? — спросил парень, подводя ко мне оседланную Красавицу.
— Нет, не стоит. Я чуть‑чуть покатаюсь по двору. И может, объеду замок.
Парень подвел лошадь к возвышению, с которого я легко вскочила в седло, даже не запутавшись в подоле. Несколько минут заняло, чтобы расправить его.
А дальше меня вывели с конюшни во двор и передали поводья. Парень ушел дальше чистить стойла, а я в нерешительности застыла на Красавице.
Главное вспомнить, как управлять лошадью. Сидеть на ее широкой спине было удобно, даже юбки не мешали.
Я осторожно тронула Красавицу, она сделала два шага и встала. Я снова тронула ее и сдавила бока, чтобы она продолжала идти. Что ж, у Красавицы был очень, я бы сказала, чересчур спокойный нрав. Останавливать ее на скаку мне явно не придется.
Уже без страха я начала объезжать двор, потом смелее вышла к объездной дорожке и пустила Красавицу рысью. Вот легкий бег она одобряла, правда, все так же замедлялась и останавливалась, стоило чуть расслабить ноги и не понукать.
От восторга я засмеялась, начиная ловить кайф от своей жизни.
Наверное впервые, как попала в этот мир!
Уже возвращаясь после прогулки к конюшням, я снова подумала о бегстве. Вряд ли лэрд бросится за мной в погоню. Но не хотелось бы знать, какой он бывает в ярости. Раньше я еще могла надеяться на защиту и убежище от Керрана. Но теперь гордость не позволит мне просить поддержки у него.
Если бы Керран любил меня, то придумал бы, как избежать торгов. А он просто переключился на другой предмет обожания и выглядел при этом крайне довольным жизнью. Уж если отношения с Латарном и захватили меня целиком, то стоит признаться, долго бы они не продлились. Керран быстро нашел мне замену.
По всему выходило, что лучше оставить все как есть. Тем более мой муж готов ждать, и я уже выяснила, что нужна ему для поправки дел в приграничье. А это хороший повод для сделки.
На следующем выезде я обогнула сгоревшее крыло замка, стараясь рассмотреть его. Страх не справиться с кобылой, не отпускавший меня последние дни, стал понемногу проходить. Красавица двигалась осторожно и была на редкость послушной лошадкой.
Я расслабилась, поэтому рискнула чуть отъехать от замка и оказалась в предгорье, но без пролеска. Меня было отлично видно на открытой местности из окон замка.
Не чувствуя опасности, я ехала вдоль границы рощи и гор, наслаждаясь удивительной гармонией с лошадью и миром. И слишком увлеклась, поэтому не сразу заметила, как из рощи по направлению ко мне выехали трое мужчин верхом на лошадях. Очнулась только тогда, когда Красавица нервно зафыркала.
Один щербатый мужик гаденько захихикал, потирая руки. Двое других молча скалились, объезжая меня и замыкая в круг.
Я вскрикнула и попыталась пустить кобылу в галоп, но Красавица никогда не была быстрым животным. От неожиданности она отпрянула назад и впервые встала свечкой, скинув меня на землю.
— Держи ее лошадь. Для нападений она не подойдет, а вот на мясо сгодится, — прокричал кому‑то щербатый.
Я еще приходила в себя от падения, молясь, чтобы все это оказалось дурным сном. Ну не может же меня рядом с домом подстерегать такое несчастье? Почему бандитам не оставить меня в покое⁈
— Отпустите меня, негодяи! — закричала я, когда щербатый спрыгнул с лошади и потянул ко мне свои грязные ручищи. — Мой муж найдет вас и убьет!
Щербатый снова захохотал:
— Это тот, колченогий? Для потаскушки, проданной с аукциона, ты слишком дерзкая. Тебя надо проучить. И твоего муженька тоже.
Его подельники одобряюще заулюлюкали.
Я встала, оглядываясь в поисках помощи. Но ждать ее было неоткуда.
Какой же я была самонадеянной, когда пыталась бежать в соседний город! И как вовремя меня нашел и спас Керран. Но теперь, в землях мужа, он вряд ли окажется поблизости.
От отчаяния сдавило горло и на глаза набежали слезы.
В тот момент щербатый схватил меня за локоть и резко притянул к себе, второй рукой грубо лапая за грудь. Больно стискивая через толстую накидку и платье.
Я взвизгнула, пытаясь отбиться. Его дружки захохотали, подбадривая:
— Давай разденем ее. За осмотр спроса от хозяина не будет.
Я напряглась, не понимая их бравады. Уже только за то, что они распустили свои грязные руки, хозяин с них шкуры спустит!
А мне лишь бы выжить, лишь бы убежать.
Я со всей силы ударила щербатого по лицу и отскочила к его лошади. Но не успела даже взобраться на нее.
Чертовы юбки!
— Ах ты, сука! — заорал бандит, хватая меня за волосы, срывая капюшон и роняя на камни. — Ты заплатишь за это!
За словами последовал удар по лицу, и я вскрикнула, закрываясь руками. Затрещали юбки, раздираемые грязными руками. Я брыкалась, пока щербатый не велел одному из подельников держать мне ноги.
Я извивалась, кричала, царапалась, но бандиты в четыре руки с азартом сдирали с меня одежду и лапали оголившиеся места.
Мой голос охрип. Я рыдала от безысходности, когда чужие руки обхватили голую грудь и безжалостно щипали, оставляя на коже синяки.
Господи, со мной не должно было такого случится! Это не мой мир. Это не я! Это все Триса. Ее вина, что я оказалась здесь, в руках бандитов!
Внезапно вдалеке грянул выстрел, и щербатый вскинул голову, оглядываясь и прислушиваясь.
Я же боялась надеяться, что это пришло мое спасение. Вдруг всего лишь случайно зашедший в леса Латагейнов браконьер?
— Надо уходить, — сплюнув на землю, бросил щербатый дружкам. — Девчонку через седло и в лагерь. По коням!
Один бандит схватил меня и бросил поперек на свою кобылу. Я задохнулась от удара и резкой боли в рёбрах. Из легких вышибло весь воздух. Но уже в следующую минуту я заорала так, как не орала никогда в жизни:
— Помогите! Бандиты! Сюда!!!
Снова раздался выстрел, но теперь уже ближе. Гораздо ближе. Совсем с другой стороны, не от замка, вылетела черная карета, запряженная четверкой грациозных быстрых лошадей.
Она мчалась во весь опор, не жалея ни осей, ни колес. На повороте она опасно накренилась так, что ее занесло, и я увидела на дверце герб Латагейнов!
Но кто стрелял⁈
— По коням! — снова заорал щербатый, и вся троица понеслась вскачь, удирая от кареты моего мужа.
Меня нещадно трясло и подбрасывало на тощей, костлявой лошади разбойника. Я цеплялась за попону, боясь свалиться и оказаться под копытами двух других лошадей, следовавших за нами.
У разбойников было бы преимущество перед каретой, если бы не моя Красавица. Та тормозила всю троицу, очень вальяжно упираясь всеми четырьмя копытами и задерживая щербатого.
Тот замешкался, пытаясь отвязать мою лошадь, но именно в этот момент из дверцы вылез по пояс мой лэрд в своей ужасной птичьей маске, вскинул дробильник и пальнул, попав в круп коня щербатого.
Тогда бандиты и приняли решение обороняться.
Меня сбросили вниз. Я не стала мешкать, сразу откатилась в сторону из‑под ног и копыт и спряталась за валуны.
Если разбойники всерьез рассчитывали победить колченогого калеку, то просчитались. Уж не знаю, сколько у лэрда было заряженного ружья в карете, но стрелял он практически без остановки. Жаль только, не попадал.
Это и его самого злило, потому что за всем грохотом, что стоял вокруг, я отчетливо слышала его ругательства. Полагаю, из разряда тех, которые приличным лэрди знать не полагалось.
И тут со стороны замка показалась подмога. Я узнала Верда и двух работников, которые меня в свое время сопровождали. Те неслись во весь опор к нам, на ходу прилаживая дробильники к локтю и стреляя в спины разбойникам.
Но и они промахивались.
Бандиты осознали, что попали в ловушку, только когда их окружили. Лэрд велел сдать оружие.
— Вяжите их. Отвезем в город и отдадим градоначальнику. Пусть вершит справедливый суд над убийцами и насильниками, — мрачно проговорил лэрд.
Только потом повернулся ко мне и подал свою руку в неизменной перчатке.
— Не угодно ли вам продолжить свою прогулку в карете, лэрди Триса?
Я встала, вцепившись в лэрда.
— Как вы себя чувствуете?
Только сейчас он заметил, а я вспомнила, что на мне изодранная в клочья одежда. Муж быстро закрыл меня от чужих глаз своим плащом, накинув мне его на плечи.
— Спасибо, — жалобно произнесла я. — Вы очень вовремя вернулись в замок. И к счастью, именно этой дорогой. Со мной ничего не случилось.
Я не видела выражение его лица под маской, зато заметила, как сверкнули его темные глаза. Лэрд проводил меня к карете и развернулся к своим людям, чтобы дать указания.
Мой взгляд против воли скользнул по широким плечам лэрда, его стройному торсу, обтянутому черным камзолом, длинным сильным ногам. Со спины он вовсе не походил на чудовище, за которое я вышла замуж. По крайней мере, в одежде лэрд смотрелся так же привлекательно, как смотрелся бы Керран.
Если бы не нога, которую лэрд постоянно подволакивал.
Странно, но когда он выскочил из кареты, я не заметила, чтобы он хромал. Наверное, тоже сыграл адреналин и драйв от схватки.
Но вот Латагейн вернулся ко мне, и мы повернули к замку.
Через пару минут путешествия он неожиданно наклонился и спросил:
— Вас не трясет?
— Н‑нет, — с удивлением протянула я, прислушиваясь к ходу кареты.
Та плавно покачивалась, словно между ней и дорогой положили мягкие подушки!
— О боже! Айдхан, вы установили рессоры? — воскликнула я, не успев вовремя себя остановить, бросилась ему на шею и порывисто обняла.
Его руки обвились вокруг моей талии, жадно сжимая через плащ, а сам лэрд ощутимо напрягся.
Вот тогда я и осознала свою ошибку. Еще слишком рано сближаться. Я определенно дам ему шанс, но только не сейчас.
— Отличная работа, — пробормотала я, отталкиваясь от его груди и отсаживаясь подальше.
— Я недоволен, — хриплым голосом произнес он.
Я была почти уверена, что недоволен моим поведением, но лэрд продолжил:
— Слишком большой ход, отчего на поворотах карету заносит, а при дальних расстояниях от езды укачивает. Придется еще поработать и подумать, как убрать такой длинный ход.
Я кивнула, испытывая двойную благодарность к своему мужу.
За то что спас, и за то, что так легко дал переключиться на другую тему для беседы.
Но расслабляться точно не стоило. Муж посмотрел на меня в упор и спросил:
— Вы сильно испугались?
— Да, очень. И я уже потеряла всякую надежду на спасение.
— Вам не стоит выезжать без сопровождения из замка, — предупредил он.
— Да, лэрд. Я не подумала, что даже так близко от дома меня может поджидать опасность.
Муж кивнул, но я решилась задать ему другой вопрос:
— Как вы так умело управляетесь с дробильником? И где вы держите так много оружия?
Я развела руками, явно не наблюдая внутри кареты никакого оружейного склада.
— Дробильники, к сожалению, не настолько действенное оружие, лэрди. Они держат в страхе только на близкой дистанции. А ее хватает, чтобы прицельно метнуть кинжал. Однако громкость выстрела, помноженная на эхо в горах, компенсирует низкую эффективность выстрела.
Я приуныла.
— Да, я заметила, что из множества выстрелов только один попал в большую цель.
Лэрд рассмеялся.
— А почему вы интересуетесь этим, Триса? Разве жене лэрда пристало задумываться об оружии и точности выстрелов?
— Вы сами отметили, мой лэрд, что выезжать из замка небезопасно. А мне бы хотелось иметь при себе оружие, чтобы больше не попадать в такие неприятные ситуации. К тому же вы не всегда будете так удачно проезжать мимо, чтобы спасти меня.
— Поверьте, за одно ваше признание, что яваш лэрд, я готов не отходить от вас ни на шаг.
Его тон опасно понизился, и я быстро переменила тему:
— Мы объезжали ваши деревни, лэрд. Они очень пострадали от разбойников.
Латагейн тяжело вздохнул:
— Я знаю, дорогая. Если бы я мог обратиться, то быстро бы навел здесь порядок.
— А вы не можете?
Муж покачал головой.
— Нет. Иначе феникс бы уже воссиял над своими землями!

----------

Глава 10 Саботаж

Глава 10 Саботаж
Я оказалась не готова к беседе об оборотнях и фениксах. Она могла вывести на тему моей магии, поэтому я постаралась отгородиться и как можно равнодушнее смотреть в окно. Лэрд тихо вздохнул.
— В мое отсутствие вы навещали отца? — спросил он.
— Да, там осталась одна нужная мне книга. Единственная ценность, за которой стоило вернуться в тот дом.
— И больше вас ничего с ним не связывает?
— Больше ничего. Теперь я смотрю только в будущее, и оно связано с вами.
Я честно пыталась избавиться от смущения, которое испытывала в присутствии лэрда. Видит бог, моего уважения и доверия он заслуживал больше, чем кто‑либо в этом, да и в другом мире.
В замке уже ждали нас. Бони даже успела приготовить мне ванну. Запах жасмина наполнял всю комнату, а теплая вода успокаивала израненное тело. Я лежала в ванне и медленно водила мочалкой по покрытой синяками коже. Смывала следы от грязных рук бандитов.
Я вспомнила день аукциона и содрогнулась, представив, что бы со мной стало, не появись Латагейн со своим предложением так вовремя.
Тут отворилась дверь, и я увидела темный силуэт мужа. Его внезапное появление каждый раз заставляло моё сердце биться чаще. Сегодня я допустила несколько ошибок, которые он мог принять за приглашение.
— Вы предпочитаете поужинать внизу или в своей спальне, любовь моя? — хрипловатым шепотом спросил лэрд, но мне послышались в его голосе насмешливые нотки.
Я огляделась в поисках, чем бы прикрыться. Полотенца лежали слишком далеко на подоконнике, а халат вообще остался на крючке у входа.
И, как назло, лэрд совсем не собирался помогать, вальяжно прислонился к косяку двери. Из‑под маски послышался тихий смех. Муж смотрел на меня, не упуская ничего, что было видно из воды. Под его пристальным взглядом я покраснела, а попытка спуститься в воду по шейку снова вызвала смех.
— Вам не стоит так переживать, моя лэрди. Я всего лишь смотрел, насколько повреждена ваша кожа.
Это совершенно не облегчило мое нервное состояние.
— Не поймите меня неправильно, — продолжал муж. — Я не отказываюсь от всего остального. Только дайте знак, и я тут же отнесу вас в постель и исполню свой супружеский долг.
— Лэрд, мы же договорились, — запинаясь, напомнила я.
— Но вы дразните меня, — отозвался лэрд и сделал шаг к ванне.
Я в ужасе выставила руки, удерживая его на расстоянии от себя.
— Это всего лишь благодарность… — больше ничего сказать не смогла.
Лэрд склонился надо мной, опустил руку в воду, и я почувствовала нежное прикосновение его пальцев к ноге.
— Ваша перчатка… Она намокнет.
— Ерунда. Я заменю ее другой, а вот вас, Триса, я никем заменить не смогу. Я каждую минуту жду от вас одобрения. Помните об этом, когда в следующий раз соберётесь проявить… «благодарность».
Лэрд потянулся за полотенцем, передал его мне и вышел из ванной.
Ужин я попросила принести мне в спальню. Не хотелось снова сталкиваться с лэрдом и лишать его возможность поесть после дороги. Мне каждый раз было неудобно, когда я пробовала разнообразные вкусные блюда, а мой лэрд сидел в маске и не мог разделить со мной все удовольствие от еды.
Но несмотря на это неудобство, он запретил отменять совместные завтраки, обеды и ужины, если в это время находился в замке.
— Наши люди должны видеть нас вместе. Пусть думают, что мы близки всегда и везде.
И снова в его словах звучал тонкий намек, где именно Айдхан хотел бы сблизиться со мной.
Той ночью я еще ждала его появления в своей спальне. Вспомнила, как его руки в черных перчатках сжались в кулаки, когда он заметил на мне разорванное платье.
Когда он все же заглянул перед сном, я поспешила договорить то, что осталось несказанным в ванной:
— Айдхан, — осторожно проговорила я, пытаясь загладить возникшую неловкость, — я очень ценю ваше понимание и терпение.
— Это никак не облегчает мою участь, — с легкой насмешкой проговорил он приглушенным из‑за маски голосом.
— Но я должна сказать, что благодарна вам и признательна.
— А в вашу прекрасную головку не приходила мысль, что если вы слишком чего‑то боитесь, то лучше сделать это и покончить со страхом навсегда?
Я промолчала, а он продолжил:
— Я понимаю, что ужасен и не вызываю трепета ваших чувств и вашего тела. Что вам трудно решиться на близость со мной. — Лэрд склонился надо мной, пристально вглядываясь. — Но сможете вы хоть когда‑нибудь справиться со своим страхом?
— Думаю, что…
— А если бы вам можно было выбирать, — оборвал меня Айдхан, — За кого бы вы вышли замуж? Есть лидругой мужчина, о ком вы грезите?
— Нет, — горячо заверила я, отгоняя мысли о Керране Латарне.
Он всего лишь мимолетное увлечение. Скоро забудется и перестанет волновать меня.
Айдхан наклонился надо мной, тихо прошептал:
— Спокойной ночи. Тогда я буду ждать. Отдыхайте. Утром я зайду за вами, и мы прокатимся до города вместе.
Утром я проснулась от зычного голоса Бони. Она принесла завтрак и оповестила, что лэрд уже на ногах, одна я все еще нежусь в кровати.
Шторы были безжалостно раздвинуты, солнце впущено, кувшины для умывания приготовлены. И Бони уже рылась в моем шкафу в поисках подходящего платья.
— С гардеробом у вас беда, лэрди, — ворчала она. — Хозяину следовало подумать об этом. Вас ни в одно приличное общество не пустят в таких откровенных нарядах.
Тут она хитро замолчала, доставая стопку разноцветных платков.
— Если бы не шали! Ими можно оживить любое платье и прикрыть все слишком обнаженные места.
Я улыбнулась, запивая соком хрустящий свежий хлеб с джемом.
Когда я поднялась и скинула сорочку, чтобы переодеться в платье, дверь между спальнями лэрда и моей приоткрылась, явив мужа в неизменной маске и плаще.
Я вскрикнула, прикрывая груди руками.
— Одевайтесь, любовь моя. Я подожду вас внизу, — проговорил он, ни капли не смущаясь, и вышел из комнат через мою дверь, заставляя меня сгорать со стыда от его проницательного взгляда.
Дорога прошла в молчании.
— Не поделитесь своими планами? — из вежливости спросила я. — Зачем сегодняшняя поездка в город?
Маска качнулась, совершенно скрывая от меня эмоции Айдхана.
— Хочу узнать, какие меры принял градоначальник и шериф в отношении разбойников, напавших на вас.
Я кивнула, полностью одобряя ответственность, с которой лэрд подходил к решению вопросов с преступниками.
— Если вы мне позволите, я бы не хотела сталкиваться с отцом. Лучше дождусь вас в таверне и навещу подругу.
Маска снова качнулась, неопределенно относясь к моей дружбе с хозяйкой таверны.
Меня высадили у входа. Верд проводил внутрь, убедившись, что внутри я буду в безопасности. Я помахала Нисе и сразу заняла столик за перегородкой, уверенная, что она сама подойдет, когда освободится. Сама же против воли следила за лестницей, надеясь увидеть Керрана, спускающегося на завтрак или обед.
Как бы я ни убеждала себя, что это мимолетное увлечение, оно меня никак не отпускало. Но, пожалуй, стоило бы предупредить его, что мой муж ужасный ревнивец и не потерпит соперников.
— Ты уже слышала новости? — появилась Ниса, загораживая от меня обзор на лестницу.
— Откуда? — удивилась я. — Я только‑только приехала из замка. Целую неделю сидела там безвылазно. Рассказывай!
— Поймали трех разбойников на ваших землях! — Ниса округлила глаза от ужаса. — Говорят, они напали на бедную девушку, хотели ее изнасиловать!
— Да ты что? — бесцветным голосом отозвалась я. Какое счастье, что в сплетнях не упоминалось, что этой девушкой была жена лэрда.
— Хозяин связал их, спасая ее честь и жизнь, и сдал в тюрьму! Но ночью они сбежали! — торжественно договорила Ниса, непонятно чему радуясь.
— Как? — сердце от этих новостей оборвалось. — Как? Что же это за тюрьма такая, что из нее так просто сбежать⁈
— Не кричи, — остановила меня Ниса, невольно оглядываясь на редких в этот утренний час посетителей. — Их было трое! Они оглушили нашего бедного шерифа, украли своих лошадей и свалили в горы. Так бывает! Но мы надеемся, что больше они к нам не сунутся. Раз хозяин взялся за них, то не даст им злодейничать на своих землях.
Я покачала головой.
— Нет, Ниса, все не так просто… Айдхан один не сможет одолеть всю банду. А помощи от города можно больше не ждать.
Я встала в тот момент, когда Верд зашел за мной.
В карете стояла напряженная тишина, как перед страшной грозой. Я даже не пыталась заговорить с мужем, боясь узнать его реакцию на новости. Одно его молчание пугало возможными последствиями.
До конца дня мы практически не общались. Айдхан замкнулся в себе и был чрезвычайно задумчив, а я… Я боялась лишний раз провоцировать супруга. Поэтому, ограничившись вежливыми фразами, я ушла к себе и до вечера из спальни не выходила.
Перед сном Айдхан зашёл, чтобы привычно пожелать спокойной ночи, и удалился. На этот раз мужчина даже не намекал на близость, и это ещё сильнее показало то, насколько серьёзно мой муж обеспокоен происходящим в городе.
На утро я проснулась с мыслью, что мне стоит позаботиться о своей безопасности самой. Полагаться на мужа, конечно, в привычках местных женщин, но, как показала практика, супруг не всегда может быть рядом. А испытывать снова весь тот ужас, который обуял меня при встрече с бандитами, я не хотела.
За завтраком, где лэрд Латагейн традиционно почтил меня своим присутствием, я решила озвучить свои мысли.
— Если вы не сильно заняты, я бы хотела попросить вас уделить мне немного времени после завтрака, — сказала я, когда утолила голод хрустящими булочками и взяла в руки чашку с чаем.
— Я вас слушаю, — в голосе Айдхана послышались удивлённые нотки.
— Дело в том… — я замялась, не зная, как приступить к главному, но вспомнив мерзкие ухмылки бандитов, выпалила как на духу: — Я бы хотела научиться стрелять. И если можно, получить личное оружие, чтобы чувствовать себя спокойнее.
Латагейн молчал, а я буквально сквозь маску ощущала, как он нахмурился. Да, мы снова вернулись к той самой теме, которая занозой сидела в наших сердцах, но я не могла себе позволить жить и дальше, полагаясь на волю случая.
— Если это вас не затруднит, конечно, — добавила я и спрятала встревоженный взгляд на дне чашки с чаем.
— Я… — Айдхан откашлялся и продолжил: — Конечно, я позабочусь об этом. Прошу простить мою реакцию, вам снова удалось удивить меня, моя дорогая Триса.
— Надеюсь, в хорошем смысле, — улыбнулась я, чувствуя, как лёд, появившийся между нами в экипаже по пути домой, наконец дал трещину.
— Только в хорошем, — с теплотой в голосе заверил меня Айдхан. — Если вы закончили с завтраком, можем отправиться на задний двор и приступить к первому занятию.
— Я с радостью! — вскочила я и, вспомнив о своих платьях и том, что нам предстоит довольно близкое сотрудничество с мужем, добавила: — Только за шалью схожу.
Мне показалось, или мой изувеченный муж засмеялся? Нет, это происки моего взбудораженного сознания.
Кажется, на десятом выстреле я полностью оглохла от постоянного громыхания, но результатом была совершенно недовольна.
Оружие, которое нашёл для меня Айдхан, было громоздким и тяжёлым, а точность выстрелов оставляла желать лучшего. Нет, я никогда особо меткой не была, но тут уже ни в какие ворота не шло! Можно было выстрелить в упор и не попасть в цель! Как же так?
После очередного промаха я в отчаянии всплеснула руками и воскликнула:
— Нет, это какой‑то ужас! Я так не то что защитить себя, даже припугнуть бандитов не смогу! Может, попробуем с дробильником поменьше?
— Боюсь, это невозможно, — покачал головой Айдхан. — Размер дробильника подобран идеально, чтобы не взрываться в руках. Триса, ты, должно быть, не знаешь, но чтобы дробильник мог стрелять, саму дробь смачивают в драконьем пламени. Это специальный взрывоопасный состав, который и позволяет при столкновении вылетать металлическому шарику из дула в момент выстрела.
Про аналог пороха в этом мире я уже знала, потому согласно кивнула.
— Уменьшить размеры дробовика без потери безопасности не получится, — лэрд Латагейн развёл руками.
Я тяжело вздохнула. Айдхан подошёл сзади и обнял меня за плечи, скользнув перчаткой по обнажившимся плечам. Чёртова шаль сползла, пока я упражнялась в стрельбе, а я даже не заметила, пока моего тела не коснулись руки мужа. Вздрогнув, я постаралась не выдавать привычного ужаса, и замерла, стараясь не дышать.
— Боюсь, это лучшее оружие, которое я могу вам предложить, моя дорогая. И абсолютно с вами согласен, оно далеко от совершенства. В пылу борьбы с бандитами меткость попадания позволила бы мне закончить всё за считаные минуты. Если бы не пришлось палить в воздух, надеясь, что случайная дробь попадёт в головореза.
Я задумалась. Никогда особо не увлекалась оружием и стрельбой, но благодаря множеству фильмов в родном мире я имела представление о том, как выглядит пуля и чем она отличается от дроби. А ещё я знала одну простенькую хитрость, которой здесь, похоже, не научились пользоваться.
Повернувшись к мужу, я, стараясь не обращать внимания на волнующую близость его тела, сказала:
— А почему вы не используете нарезку внутри ствола для разгона от центробежной силы и овальные пули? При такой форме не нужно смачивать в составе дробь целиком, достаточно смочить лишь одну сторону, что позволит уменьшить размеры оружия и не потерять при этом в безопасности.
Сказала и закусила внутреннюю сторону щеки. Ну что я снова так глупо палюсь перед мужем?
Айдхан склонил голову в маске, внимательно прожигая меня чёрными искрами глаз.
— Вы всё больше и больше поражаете меня, Триса. Полагаю, вам стоит показать и рассказать об этом в гостиной, с листом бумаги и пером!
Я нервно засмеялась. Конечно, так будет удобнее. Оставалось надеяться, что муж не начнёт задавать вопросов, в каком очередном путешествии я увидела это чудо‑изобретение.
В этот раз всё повторилось, как и с рессорами. Я как смогла нарисовала сначала пулю, потом принцип нарезки внутри ствола, объясняя Айдхану, для чего раскручивать снаряд и какое это дает преимущество в меткости и дальности выстрела. А дальше муж подхватил идею, и я увидела, как азартный блеск зажёгся в его глазах.
Он почти сразу умчался к своему кузнецу, словно за спиной у него выросли крылья. И снова мне показалось, что Айдхан перестал замечать свою больную ногу. Видимо, азарт и адреналин перекрывали боль и неудобство от увечья.
Я не видела мужа до самого позднего вечера. Чтобы не сойти с ума от скуки, вернулась в свою комнату и достала припрятанный томик с магией червоточников. Пора было испробовать свою магию.
Но я оказалась в глубоком разочаровании, когда не смогла разобрать ни одного слова и даже символа в этой чертовой книжке!
Ну не может же быть все так сложно?
Вдохновленная мыслью во что бы то ни стало найти другую книгу и разобраться с доставшимся по наследству от Трисы фолиантом, я нашла библиотеку лэрда и закопалась в книгах до сумерек в поисках хоть чего‑то, связанного с магией или расшифровкой фолианта.
Очень порадовало, что обычные книги я все же в состоянии прочитать. Когда наткнулась на любовный романчик, решила прихватить его в спальню, чтобы почитать на ночь и разгрузить голову от тяжёлых мыслей.
— Вот вы где, — заставив меня вздрогнуть от неожиданности, проговорил Айдхан. Я посмотрела в сторону двери и увидела мужа, который устало опирался о косяк. Заметив, что я вздрогнула, он добавил: — Прошу прощения, не хотел пугать вас, Триса.
— Всё в порядке, — уже придя в себя, ответила я. Фолиант червоточников я спрятала среди других книг, лежавших на столике. Отчего‑то было страшно, что Айдхан увидит, за чтением какой именно книги я провела весь день, и сразу догадается обо всем. — Как ваши успехи?
— Кое‑что у нас получилось! — лэрд не смог сдержать восторженных ноток в своём голосе.
Я будто видела перед собой мальчишку, которому удалось сбить рогаткой высоко летящую птицу, которая всегда дразнила, манила, но оставалась недосягаемой.
Айдхан подошёл к дивану, где я сидела, тяжело опираясь на трость. Кажется, этот день его сильно утомил, лэрд передвигался с видимым усилием.
— С нарезкой придется еще поработать. Это не так просто оказалось сделать. Но продолговатые пули — это бесспорная находка, дорогая! Пусть дробильник все также стреляет по близким целям, но уже гораздо прицельней!
Я улыбалась, довольная, что помогла ему еще с чем‑то.
— Взамен обещайте мне не допытываться, откуда я это узнала.
Айдхан вскинул голову, как будто это и было его следующим вопросом.
Пришлось покачать головой и развести руками:
— Это магия, лэрд. Точнее, побочное явление. Мне пришлось прочитать столько странных книг, что я не вспомню, в которой именно и когда встречала подобное описание. Потому не спрашивайте.
Айдхан перевел взгляд на столик, куда я не так давно отложила фолиант червоточников.
— Это одна из них?
Я закусила губу и кивнула.
— Она и сейчас помогает вам черпать разные полезные вещи?
Я покачала головой.
— К сожалению, нет… — видимо, настало время признаться в главном. — Помните тот день, когда я попала в ваш замок?
Лэрд уверенно качнул маской.
— В тот раз я сильно приложилась головой, и это сказалось на моей способности к магии.
— Как именно сказалось? — тихо поинтересовался муж.
— Я разучилась колдовать, — на выдохе произнесла я. — А сегодня весь день пыталась вспомнить хоть что‑то, но не могу разобрать ни строчки в этой книге. И вот тогда я подумала… Айдхан, может у вас есть какая‑нибудь простенькая книжечка по магии?
— Вы покажите мне ту?
Клюв его хищной маски указал на столик и выглядывающий уголок фолианта.
— Держите, — вздохнула я, передавая ему старый обтрепанный том.
Муж оглядел его, открыл и пролистнул несколько страничек.
— Это… Триса, это не книжка о бытовой магии.
Я могла бы притвориться удивленной, но это выглядело бы глупо.
— Я знаю.
— И это запрещенная в нашем королевстве магия.
А вот этого я не знала!
— Почему?
— Потому что она основана на крови и жертвоприношениях.
Вздох застрял у меня в горле, и я закашляла. Триса до сих пор была способна меня удивлять! Вот так девица! Вот так отменный бытовой маг.
— Ого…
Айдхан цепко следил за моей реакцией, но, видимо, мое потрясение не вызывало вопросов.
— Откуда он у вас?
Я пожала плечами.
— Не помню… Может, подобрала в той странной карете, которая перевернулась… С рессорами. Помните?
Муж кивнул.
— Вполне возможно, что запрещенные фолианты пытались провезти из‑за гор. Пообещайте мне, что больше не будете пытаться прочитать эту книгу!
Это я могла сделать с легким сердцем. Я просто не в состоянии была ее прочитать.
— Обещаю, мой лэрд, если взамен вы дадите мне что‑то простое по бытовой магии.
Он расхохотался!
Я ждала какой угодно реакции, но не смеха.
— Боюсь в моем замке нет книг по магии, но когда мы поедем в столицу, я отведу вас в самую известную магическую лавочку. Там вы сможете купить все, что вам приглянется.
— А когда мы поедем?
— Скоро, дорогая.
Он убрал томик червоточников во внутренний карман сюртука и поднялся. А вот мое настроение испортилось. Прежде чем выяснить, осталась ли при мне магия, придется снова ждать.
— К сожалению, вынужден снова вас покинуть на несколько дней. Настоятельно прошу не покидать замок без сопровождения Бони и мужчин.
— Мне хватило прошлого раза, чтобы понять всю опасность, подстерегающую за воротами, — я кивнула, мысленно уже планируя следующие дни без мужа.
Однозначно проведу всё время за тренировками и чтением!
— Рад, что мне досталась столь благоразумная жена, — усмехнулся лэрд и предложил мне руку. — Позвольте проводить вас в спальню.
Айдхан покинул замок до моего пробуждения. Не зная, радоваться этому или нет, я отправилась завтракать в столовую в одиночестве. Вид большого стола и пустующее место лэрда вызвал в душе непонятную тоску. Неужели я скучаю по своему мужу?
Отбросив смущающие мысли в сторону, я быстро закончила с завтраком и, прихватив уже пристрелянный дробильник, отправилась на задний двор замка. Туда, где меня учил стрелять по мишеням Айдхан.
Грохот выстрелов всё ещё заставлял мои уши глохнуть, и я с сожалением подумала, что принцип глушителя уже никак не смогу ни объяснить, ни нарисовать. Что же касается овальных пуль, которыми меня снабдил лэрд, то я уже могла попасть в цель, если она находилась перед носом.
Как прилежная ученица, я проторчала на заднем дворе до обеда. Остаток дня скоротала за чтением книг. Так я провела все время до возвращения мужа. Несмотря на отсутствие результатов, я занималась стрельбой, оттачивая до автоматизма движения кисти и руки. Выезжала на лошади вокруг замка, но лишь в сопровождении Верда. Бандитов, к счастью, больше не встречала на своём пути. А вечером лежала в ванной, наполненной горячей водой и благоухающими маслами. От тренировок и верховых прогулок болело плечо, да и все тело. Зато я становилась все стройнее и стройнее, несмотря на попытки Бони откормить меня как своего любимого порося.
И наконец настал день, когда Айдхан вернулся. Я стояла у входных дверей, когда муж, едва спустившись со ступени экипажа, неторопливо поднялся на крыльцо замка и напугал меня своим громким приветствием.
— Я дома, надеюсь, моя дорогая жена ждала меня?
— Я рада, что вы уже вернулись! — Я не смогла скрыть свою радость.
Губы сами собой растянулись в улыбку. Всё же мне не хватало этого временами угрюмого, а временами полного заразительного энтузиазма мужчины.
— Как видите, — Айдхан раскинул руки в стороны, отчего полы его дорожного плаща распахнулись, словно крылья большой чёрной птицы. — И вернулся с хорошими новостями.
— Поделитесь?
Мы пошли в замок, в большую комнату, куда Бони уже принесла поднос. Я подошла к столу, на котором находился чайник с чаем.
— Присоединитесь ко мне?
— Как я могу отказать своей прекрасной жене? — Айдхан усмехнулся и, скинув плащ на ближайшее кресло, проковылял к столу. Я разлила чай по чашкам.
Всегда удивлялась, зачем Бони приносила пару пустых чашек, ведь пила я всегда одна. Теперь же это стало понятным. Она каждый раз надеялась, что мой лэрд наконец‑то снимет маску и разделит со мной трапезу.
Устроившись напротив меня, Айдхан достал из кармана мини‑дробовик и с улыбкой в голосе сказал:
— Он работает! Ваша идея с резьбой, она невероятная! Результаты просто фантастические! Первая модель, экспериментальная. Думаю, вы будете рады получить этот дробильник в качестве скромного подарка.
— О, мой пистолетик! — с восторгом воскликнула я, схватив наше совместное изобретение в руки. И лишь заметив, что тишина как‑то подзатянулась, сообразила, что снова сдала себя иномирным словом.
— Пи‑сто‑летик? — переспросил Айдхан, ловя мой смущённый взгляд.
— Ну‑у‑у, — протянула я, судорожно подыскивая подходящее объяснение. — Вы знаете, после падения у меня огромные провалы в памяти. Но иногда всплывают какие‑то образы, слова из прошлой жизни. Когда‑то давно, ещё будучи маленькой, в одной из поездок я слышала странное слово «пистоль». Не знаю, что оно значит, но мне запомнилось звучание. А сейчас как‑то само собой вырвалось.
— В детстве, говорите, — сложно было понять, поверил мне Айдхан или нет, но снова, как и всякий раз, он решил по‑умному оставить раунд за мной. — Что ж, это ваше изобретение. Мы можем назвать его так, как вас хочется. Пи‑сто‑летик?
— Пистоль звучит достойнее, — улыбнулась я, выражая молчаливую благодарность Айдхану за его безграничное понимание и тактичность.
— Значит, пистоль, — согласился со мной муж, и я снова услышала в его голосе нотки одобрительного уважения.
А я улыбнулась, заразившись добрым настроением Айдхана. Ну точно, в каждом мужчине живет маленький ребенок!
— Позволите? — я кивнула в сторону пистоля. Айдхан кивнул.
— А ещё я запатентовал ваше изобретение.
— Разве оно моё? — я удивилась. — Это наше совместное изобретение.
— Это ещё один подарок вам, дорогая Триса, — наклонив голову, сказал муж. — Если позволите, я бы переоделся с дороги и вместе с вами испытал его. Хочу видеть ваши глаза, когда вы впервые попадёте в мишень.
Я усмехнулась. В устах Керрана подобная фраза могла звучать с поддёвкой, но Айдхан не пытался издеваться надо мной. Он уважал меня, и это сквозило в каждом его слове, обращённом ко мне. Тряхнув головой, выгнала из мыслей образ наглого повесы и кивнула.
— Конечно, я вас подожду.
— Тогда не буду задерживаться, — Айдхан поднялся с кресла и, подволакивая ногу, проковылял к порогу гостиной. У дверей он обернулся. — Спущусь минут через десять.
Пистоль, как теперь можно было смело называть продукт наших стараний, был великолепен. Помимо резьбы мастер, который сделал Айдхану эту модель, позаботился о внешнем виде дробильника, придав ему изящной красоты.
— Я сказал, что оружие для моей жены, — усмехнулся Айдхан, и мне показалось, что даже подмигнул мне. — Поэтому оружейник постарался.
Когда же я попала в «яблочко», то и вовсе не смогла сдержать восторга. Я кинулась на шею мужу и порывисто обняла его. Опомнилась лишь тогда, когда руки мужа сжали мою талию чуть сильнее, чем прежде. Горячее дыхание Айдхана защекотало шею, и я стыдливо опустила взгляд.
Мы пристреливались до самых сумерек, а когда различить мишень стало уже невозможно, вернулись в дом. Руки приятно ныли от физической нагрузки, а в сердце крепла уверенность, что теперь я не позволю никому причинить мне вред.
Тогда Айдхан снова удивил меня. Хоть я и знала, что он планировал по возвращении забрать меня в столицу, но он не называл одной важной причины, которую озвучил лишь сейчас.
Лениво поглаживая костяной набалдашник трости в своей руке, он сказал, сверкая чёрными алмазами своих колдовских глаз:
— Завтра мы едем в столицу. Протестируем рессоры, которые я довёл до ума, подберём вам самый шикарный гардероб, навестим свет столицы. И… — Айдхан сделал паузу, — я познакомлю вас со своими родственниками.
Стоит ли говорить, что в эту ночь я так и не смогла нормально выспаться? Меня тревожили кошмары, в которых из пепла восставали обожжённые пламенем родственники моего мужа. Они угрожающе тыкали в мою сторону обугленными пальцами и осуждающе кричали: «Фальшивка! Она — фальшивка!»
Проснулась я в холодном поту незадолго перед рассветом. И если бы не волшебная вода для умывания авторства Бони, радовала бы супруга опухшими, покрасневшими веками и синяками под глазами.
Позавтракав, в лёгком волнении я позволила Бони укутать себя красивой тёплой шалью и с волнением села в экипаж. Айдхан отдал последние распоряжения Верду и забрался на сидение напротив. Выпрямив больную ногу, он постучал набалдашником трости по стенке экипажа, и тот тронулся, легко качнувшись на рессорах.
— Вижу, вы оценили мягкий ход экипажа, — с улыбкой в голосе заметил лэрд.
— Невероятно! — не сдержав восторга, воскликнула я. На этот раз экипаж шёл так мягко, словно я сидела на заднем сидении дорогой иномарки. — Вам удалось совершить чудо!
— Только благодаря вам, моя прекрасная Триса.
Я смущённо отвернулась, уставившись в окно кареты. Комплименты Айдхана всегда заставляли меня удушливо краснеть, как кисейную барышню.
На какое‑то время вид мелькающих перед глазами деревьев успокоил меня, но стоило нам выехать за пределы земель лэрда и оказаться на широкой дороге, как я ощутила сильное волнение, витавшее в воздухе. Чем дальше мы уезжали, тем больше нам попадалось людей, а вскоре экипаж и вовсе вынужден был снизить скорость, потому что мы буквально врезались в толпу галдящих горожан.
— Что там? — крикнул Айдхан, стукнув тростью по стене кареты.
— Зеваки, лэрд, — отозвался кучер и я, ведомая любопытством, высунулась в окно.
Ох, лучше бы я этого не делала!
Там, где толпа была гуще всего, я увидела ужасную картину. На трёх лысых деревьях, покачиваясь в такт ветру, висели три разбойника. Те самые, которые не так давно покушались на мою честь и жизнь.
Вскрикнув, я закрыла рот ладонью и замерла, не в силах отвести взгляда от мертвецов. Не сразу, но я начала различать шепотки, гулявшие среди людей.
— Возмездие!
— Это Парящий демон!
— Заслуженная кара! Поделом им!
Я всё же нашла в себе силы и отвернулась, для верности зашторив окно экипажа. Откинувшись на спинку сидения, я прикрыла глаза, борясь с подступившей к горлу тошнотой.
— Не стоило вам видеть этого, — задвинув со своей стороны шторки, произнёс Айдхан. — Варварский способ наказания.
— Думаете, это дело рук Парящего демона? — спросила я, не сводя взгляда с маски мужа.
Его глаза сверкнули из‑под чёрных перьев маски, и Айдхан ответил:
— Кем бы ни был тот, кто расправился с бандитами, он стал законным возмездием. Нельзя закрывать глаза на правосудие, самому вставая на путь убийцы.
— Вы правы, — тихо прошептала я и снова прикрыла глаза. К сожалению, вид трёх бандитов, подвешенных на ветках деревьев, никак не желал исчезать с моего мысленного взора.
— Трогай, — крикнул Айдхан, и экипаж, мягко качнувшись, двинулся в путь, унося нас прочь от страшной картины расправы над бандитами.

----------

Глава 11 Бал

Глава 11 Бал
Экипаж резко повернул, и я выглянула в окно, чтобы посмотреть, где мы. Свернув с широкой дороги под арку, экипаж зашуршал колёсами по гравию.
Аккуратная дорожка вела к огромному особняку. Вокруг здания был разбит великолепный парк, раскрашенный осенним багрянцем, а возле парадного входа красовались два огромных розовых куста в форме идеальных сфер.
Я невольно восхитилась великолепием, буквально обрушившимся на нас, стоило выйти из экипажа.
— Надеюсь, вам понравится семейное гнездо фениксов, — проговорил Айдхан, неожиданно оказавшись совсем рядом. Я вздрогнула, ощутив дыхание мужа, опалившее кожу, несмотря на преграду в виде моей шали и его маски. — Буду признателен вам, дорогая Триса, если вы не будете показывать моим родственникам, насколько вы далеки от меня.
Я снова покраснела, безошибочно уловив намёк мужа на постель.
— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы не посрамить фамилию Латагейнов, — ответила я и приняла руку мужа, вложив пальцы на кожаную перчатку.
Стоило нам ступить на лестницу, как перед нами тут же открылись двери. Навстречу вышел пожилой слуга в роскошной ливрее.
— Доброго дня, лэрд Айдхан и лэрди Триса. Хозяева ожидают вас в гостиной.
Нам помогли избавиться от верхней одежды и провели по роскошным коврам в не менее роскошную гостиную. Я старалась не разглядывать давящую своим великолепием обстановку слишком уж восторженно. По статусу не положено.
— Как я рад наконец увидеть твою прелестную жену, — распахнув руки в дружественном жесте сказал мужчина в возрасте, одетый в элегантный тёмный камзол. Некогда черные волосы хозяина особняка теперь посеребрила благородная седина, которая ничуть не портила аристократическое лицо, а глубокий взгляд карих глаз и открытая тёплая улыбка очень располагали.
Мне казалось, что хозяин дома искренен, и это смущало ещё сильнее. Невольно вспомнился кошмар, где близкие Айдхана уличали меня в подмене и обзывали фальшивкой.
— Лэрд Энгид гир Латабёрд, дядя этого сорванца. А это моя дорогая супруга, лэрди Фелиси, — представился он и переключил наше внимание на свою жену.
Теперь я заметила и стройную миниатюрную женщину, которая до сих пор скрывалась за широкой спиной мужа. Красивая, с королевским благородством в осанке, Фелиси смотрела на меня с вежливым интересом.
— Вы такая юная, — улыбнулась она мне и протянула руку, чтобы коснуться моих ладоней. — Проходите, дорогая. Вы, наверное, жутко устали с дороги. Я распоряжусь, чтобы подали травяной чай, а чуть позже, когда вы отдохнёте и переоденетесь, все вместе отужинаем в большой столовой.
Нас с Айдханом развели по разным сторонам. Дядя увёл лэрда Айдхана к окну и о чём‑то тихо заговорил с ним, в то время как Фелиси, разливая по чашкам горячий чай, который почти сразу же после нашего появления принесла служанка, непрерывно щебетала на милые дамские темы, явно пытаясь отвлечь моё внимание от мужчин.
— Как жаль, что мы не смогли присутствовать на вашей свадьбе, — сокрушалась Фелиси, подсовывая мне печенье на блюдечке. — Расскажите, милая, как вам удалось похитить сердце этого мрачного бессердечного мужчины?
Я вздохнула. Хорошо, что Айдхан предупреждал меня не говорить родным всей правды. Конечно, услышать, что он забрал свою жену с помоста аукциона немного не то, чего ждали от Айдхана его близкие.
— Он увидел меня на одной из улочек Фьёрига и не смог пройти мимо.
Улыбнувшись лэрди, я поведала ей заблаговременно придуманную романтическую историю, очень напоминавшую сказку про Золушку.
А потом в гостиную вошла служанка в накрахмаленном чепце и, дождавшись разрешения хозяйки, подошла к ней и что‑то тихо сообщила той на ухо. Та кивнула, отпустив служанку, и повернулась ко мне.
— Дорогая Триса, модистки прибыли раньше срока. Но так даже лучше. Сейчас с вас снимут мерки, и вы выберете фасоны платьев. Они сразу же приступят к работе, пока мы продолжим наше приятное общение за трапезой. А к завтрашнему дню уже как минимум пара новых нарядов будут ждать вас в вашей комнате.
Я бросила испуганный взгляд в сторону Айдхана, но тот, словно почувствовав мою немую мольбу, медленно кивнул, выражая согласие.
— Хорошо, — я улыбнулась Фелиси. — Благодарю за вашу заботу и участие.
— Какие вопросы, милая, — она всплеснула руками. — Помочь жене Айдхана подготовиться к балу — для меня лучший подарок к началу сезона. Знали бы вы, как здесь нестерпимо скучно без женской компании!
Я позволила хозяйке особняка взять себя за руку и вывести из гостиной.
— Пройдёмте, дорогая. Я покажу вам вашу спальню. Модистки уже ожидают вас.
Лишь оказавшись в просторной светлой комнате с огромной двуспальной кроватью, я заподозрила неладное. Но спросить Фелиси прямо о том, где будет ночевать мой супруг, я не решилась. Ни наедине, ни тем более в обществе поджидавших нас трёх модисток. Оставалось надеяться, что я просто накрутила себя и ночью ко мне никто не присоединится.
Но когда модистки закончили с мерками, оставили мне альбомы для выбора моделей и покинули спальню, в комнату снова вошла хозяйка и, улыбнувшись мне, указала слугам, где оставить наш багаж. В гардеробную внесли сначала мои сумки, а затем и лэрда Латагейна.
— Вы пока определяйтесь с цветами и фасонами, милая, а я отдам распоряжения на кухне.
Лэрди Фелиси вышла, а я, не теряя времени, поспешила в гардеробную. Возможно, она общая на две спальни, мою и моего мужа.
Но нет…
Я открыла смежную дверь и из гардероба попала в купальню, а вот из купальни выхода не было.
Айдхан подловил меня. Он вовсе не собирался долго ждать, и это путешествие под предлогом обновления гардероба и посещения бала на самом деле скрывало совсем другое.
Подло. Как же подло меня обманывать!
Я потеряла интерес к фасонам и столичной моде этого мира. Наугад ткнув в несколько картинок в альбоме, отпустила модисток и стала нервно расхаживать по спальне, ожидая супруга. Ничего, сейчас он придет, и мы как‑нибудь решим эту проблему. Не может быть, чтобы в таком большом доме не нашлось еще одной свободной спальни.
Адйхан пришел. Как раз перед ужином, чтобы переодеться. Вздрогнул, заметив в комнате меня.
— Триса? Вы здесь? Ждали меня?
— Да, я здесь. В спальне, которую нам выделили ваши дядя и тетя.
Айдхан промолчал. Но по тому, как вздернулся клюв его маски, для него тоже оказалось неожиданным такое соседство. Я решила усугубить и подлить масла в огонь.
— Более того, тут всего одна купальня! — возмутилась я. — Предполагается, что мы будем принимать ванну совместно.
Вопреки моему ожиданию, муж расхохотался. От его бархатного смеха по коже побежали мурашки. Я вздрогнула, скрестив руки, чтобы не выдать своего непонятного даже для себя трепета.
— Я не против, моя прекрасная Триса, если вы готовы…
— Я не готова. Нужно попросить нам еще одну спальню.
Айдхан подошел ближе, и я невольно отступила. Не хотела, но до сих пор сторонилась его, когда он приближался. Лэрд остановился.
— Нет причины что‑то менять.
— Но…
Он не дал мне закончить:
— После ужина я отбываю примерно на неделю. Мне жаль, что не смогу остаться с вами и составить компанию на балу. Как бы я хотел… быть вашим партнером по танцам.
Муж склонил голову и грустно усмехнулся.
— Но не могу. Какой из меня танцор? К тому же долг зовет. Дядя передал мне поручение Короля‑дракона, и я вынужден подчиниться. Я уезжаю, а вы остаетесь на попечение Латабёрдов. Фелиси вам понравится.
Я не знала, что на это ответить. Мне было бесконечно жаль, что муж уезжает, и несмотря на его увечность, король продолжает требовать с него долги по службе. Конечно, мне было жаль, что Айдхан не попадет на бал сезона. Пока мне снимали мерки, Фелиси все уши прожужжала предстоящим сезоном и этим важным балом, где соберутся гости из других королевств. Надменные оборотни: львы, пантеры, гепарды. Презрительные наги. Великолепные драконы и фениксы.
Уже по описанию Фелиси я понимала, что лучше рас, чем благословенные фениксы и драконы, просто нет. Но в чем я была совершенно уверена, что мне было бы спокойнее только рядом с Айдханом, только при его защите и покровительстве.
— Она мне уже нравится. Но вы уверены, что вам нужно уезжать до бала?
Лэрд кивнул.
— А может, я тогда поеду с вами?
Теперь он отрицательно покачал головой.
— Нет, моя дорогая. Вы останетесь в столице, в безопасности городских стен и под опекой Латабёрдов. К тому же вам просто необходимо пополнить гардероб.
Мне казалось, он улыбался. И следующее предложение это подтвердило.
— Но если вы уже скучаете, можете поцеловать меня на счастливую дорогу и скорейшее возвращение.
Нет, он не улыбался, он насмехался надо мной!
— Я… Я вас обниму, — улыбка была искренней, мне и самой хотелось прижаться к мужу и на секунду забыть о душивших меня страхах и беспокойствах.
Его руки сомкнулись за моей спиной, даря приятное тепло его тела. Я чувствовала себя бабочкой, защищенной со всех сторон моим храбрым однокрылым фениксом.
Я настолько разнежилась в его объятиях, что совершенно забыла о времени. Очнулась только от оглушительного частого стука его сердца у себя под ухом и тяжелого, сдержанного вздоха над головой.
Что я творю, боже?
Я отступила, улыбаясь теперь несколько скованно и пытаясь разгладить смятый камзол и сбитый шейный платок. Его же эмоций под маской я не видела.
— Я переоденусь к ужину, — прохрипел севшим голосом Айдхан. — А вы сможете освежиться и переодеться после меня.
— Хорошо, — кротко согласилась я.
— Если все еще не желаете принять ванну вместе, — все же не удержался и добавил он.
— Нет.
Мы расстались.
Я долго стояла у окна, разглядывая город, мощеные улицы, разодетых прохожих и проносящиеся внизу кареты. Нервно стучала пальцами по подоконнику.
Все затягивалось. Мое пребывание в этом мире, привязанность к Айдхану, к его замку, его людям. Сейчас Бони и Верд стали мне большей семьей, чем мама и папа в том мире. Айдхан стал ближе всех ранее знакомых мужчин, и я неожиданно почувствовала к нему доверие.
И жалость.
Вот последнее лишало меня шанса искренне полюбить мужа. Я уважала его, доверяла, была благодарна за защиту и безопасность, но при всем при этом я его жалела, а не любила.
Сзади скрипнула дверь, Айдхан отпустил слугу и позвал меня.
— Сейчас слуги поменяют воду, нагреют ее для вас, и вы немного отдохнете с дороги. После ужина я уеду, но до ужина у нас еще будет возможность увидеться. Я приготовил для вас сюрприз.
— Не надо, Айдхан, — остановила я его, все еще под давлением своих невеселых мыслей. — Вы и так слишком многое для меня сделали. Вы не должны…
— Что за грусть я слышу в вашем голосе? — удивился супруг. — Что произошло, пока я переодевался? Перестаньте считать. Мы теперь одна семья. Я делаю для вас и буду делать все, что только мне подвластно, чтобы доставить удовольствие не только вам, но и себе! Мне чрезвычайно приятно видеть улыбку на вашем лице, моя прекрасная Триса. И я вдвойне благодарен судьбе, что мне досталась не простая жена.
Показалось, что он подмигнул, но из‑за маски я не могла утверждать наверняка.
— Вы наблюдательная, любознательная и очень практичная особа. Это истинная находка! Если бы можно было полюбить вас еще больше, — Айдхан сделал паузу и выдохнул признание, — но больше просто невозможно. Я уже люблю вас всем сердцем.
А я нет. И это меня безумно ранило! Словно я врала ему. Обещала, но не смогла.
— Я не такая замечательная, как вы расписали, Айдхан. Магия до сих пор не вернулась ко мне.
— Это ничего. Пройдет время, вы успокоитесь и снова обретете над силами контроль.
— А если нет? Если я потеряла магию навсегда? Я слышала, что фениксам для продолжения рода необходимо жениться только на магичках. Что если я уже никогда ей не стану? Компенсирует ли моя наблюдательность и практичность невозможность продолжить ваш род?
Я видела, как напряглись плечи мужа, как окаменела челюсть. Он отступил, открывая мне проход в гардероб и в ванную.
— Вы забываете, что еще невероятно очаровательная и желанная. Ваша красота и притягательность искупит все, Триса. Пойдите, вода уже стынет…
Я снова его расстроила!
Он признался мне в любви, а я опять огрела его очередной неприятностью.
Но то, что феникс ко мне неравнодушен, что испытывает не только желание, но и чувство, не знаю, можно ли его назвать любовью, странным образом грело и будоражило. И было бы странно признаться в ответ, что мне стыдно, но сама я испытываю только жалость.
Ванна заняла долгое время. Потом были одевание и прическа. Слуги Фелиси оказались очень проворными и решительными. Меня не спрашивали, а просто вертели и кружили так быстро, что я вышла из гардеробной с огромным облегчением, что приготовления к ужину закончены.
В спальне меня поджидал муж.
— Как себя чувствуете?
— Устала, — призналась я. — Вся эта суета, прически, одевания… Как же просто было дома! Не уверена, что смогу выносить это каждый день!
Лэрд засмеялся:
— Я вас расстрою, если скажу, что за день вам придется переодеваться три, а то и четыре раза?
Я закатила глаза и изобразила обморок. Айдхан подхватил меня и прижал к себе, продолжая смеяться.
— Я принес вам то, что обещал, — интимно прошептал он, заглядывая мне в глаза.
Потом выпрямился и что‑то взял со столика перед зеркалом. Книжку. Небольшую книжку в мягкой желтой обложке.
— Это практикум по бытовой магии начального уровня, — пояснил муж, протягивая мне книгу.
Внутри все затрепетало. Руки задрожали, когда я потянулась к томику.
Первый страх, что я не пойму, что там написано, пропал, когда я прочитала первые строчки содержания. Но следующий страх, смогу ли повторить, а главное, получится ли что‑то из этого — остался.
— Попробуем вместе, Триса?
Лэрд подал мне руку и подвел к камину.
— Давай попробуем с огнем. Это моя родная стихия, и я смогу помочь, если что‑то пойдет не так. Открывай заклинания на странице про огонь.
Я поспешно пролистала и нашла раздел управления огнем в быту.
— Развести огонь. Погасить, — зачитывала я, водя пальцем, чтобы не сбиться. — Управление мощностью…
— Вот это. Попробуем.
— А что нужно сделать? — растерялась я.
— Поднеси ладонь к огню, прочитай заклинание и приглуши огонь, — мягко напутствовал Айдхан.
— Как? Рукой⁈
— Ты почувствуешь.
Я в его голосе почувствовала улыбку и решила довериться. Он еще никогда не подводил меня. Возможно, мне действительно стоило только попробовать.
Я протянула ладонь к огню, поднесла книгу и прочитала заклинание, которое требовало от стихии подчинения.
Внутри что‑то заволновалось, ладонь обожгло, я вскрикнула и отдернула руку.
Муж внимательно посмотрел на меня, а вот с огнем совершенно ничего не произошло.
— Что не так? — спросил муж.
— Я обожглась!
— Невозможно, — снова мягко возразил он. — Огонь был далеко от тебя.
Он взял меня за руку и перевернул, рассматривая ладонь:
— Никакого ожога. Попробуй еще раз, но не бойся. Возможно, просто магия огня именно так проявляется у тебя, Триса.
Я недоверчиво подошла к камину, посекундно оглядываясь на мужа, чтобы он был рядом, чтобы не оставлял без присмотра наедине с опасной магией. Снова протянула ладонь к огню, еще раз прочитала слова, и ощущение на ладони поменялись. Я стала более остро чувствовать тепло. Оно стало колючим. Не обжигающим, а именно колючим, словно огненный ёжик в руке.
— И что теперь? — еле слышно прошептала я.
— Ты чувствуешь огонь?
— Да.
— Сожми, чтобы приглушить.
— Я не обожгусь?
— Не должна. Иначе бы все маги сгорели.
Я чувствовала его улыбку за каждым словом! И это очень ободряло. Все еще настороженно я сжала ладонь. Огонь в камине затрещал, но послушно уменьшился.
— Хорошо, Триса. А теперь попробуй сделать его большим.
Инстинктивно я раскрыла ладонь и раздвинула пальцы. И, о чудо, пламя в камине взревело и выросло вдвое, обдав нас жаром!
Сзади расхохотался Айдхан.
— Великолепно. Слухи о тебе ничуть не преуменьшены.
Я обернулась через плечо:
— Вы собирали обо мне слухи, мой лэрд? — удивленно ахнула я и сдвинула брови.
Он засмеялся чарующим вибрирующим смехом.
— Вы мне стали любопытны с первой же секунды, как попали в мои лапы!
— Лапы? — прищурилась я и непроизвольно расслабила кисть.
Огонь в камине тут же вышел из‑под контроля и лизнул мне руку. Я отскочила, вскрикнула, но лэрд мгновенно взмахом руки погасил пламя.
— Перестарался. Простите. Велю слугам разжечь…
— Нет, не надо! — запротестовала я, перелистывая книгу на страницу с разжиганием. — Я сама.
Закусив губу от усердия, я наставила палец на угли и произнесла новое заклинание, но оно не сработало. Повторила снова. И ведь чувствовала внутри какую‑то искру, но она никак не хотела срываться с пальца. От злости даже ногой топнула.
— Не сдавайся, — проговорил муж.
И с третьего раза огонь в камине занялся.
Я взвизгнула от счастья, подскочила к мужу и в порыве безотчетной радости обняла его за шею.
— Вот видите, — прошептал он, находясь в опасной близости ко мне. — А вы так боялись за продолжение нашего рода, дорогая…
Верно. Я забыла о нашем разговоре перед этим подарком. Отпустила шею Айдхана и отступила.
— Но мне нужно потренироваться и заучить некоторые заклинания наизусть.
— Тогда вам будет чем заняться, — настроение мужа явно испортилось. — Одни балы и танцы быстро вам надоедят, я надеюсь.
Тут я бы не согласилась. Сейчас я испытывала скорее любопытство и желание узнать, как же проходят такие сезоны здесь. Балы, приглашения, торжественные обеды — это казалось таким сказочным и романтичным!
Скучным и надоедающим точно не казалось.
К тому же теперь появилось новое развлечение — обуздание собственной магии и зубрежка заклинаний.
Кто бы мог подумать, что во мне естьмагия ! Невероятно! Ниса обрадуется, когда я ей расскажу!
— Если вы готовы, спустимся. Латабёрды ждут нас внизу.
Обратно Айдхан уже не поднимался. Еще до окончания ужина он встал, попрощался со мной и позвал дядю в кабинет. Я осталась с Фелиси пить чай и расспрашивать о балах и правилах поведения.
— Я не буду загружать тебя именами и титулами, все равно не запомнишь. Но расскажу, как себя вести с наглыми оборотнями или навязчивыми нагами, если они станут добиваться твоего внимания.
И я зачарованно слушала тетю Айдхана, о том, что приемлемо и что неприемлемо в общении между расами. Кое‑что придется записать при возвращении в спальню и заучить, чтобы не попасть в неловкую ситуацию.
Очнулась только когда за окнами раздался звук копыт и зычный голос Верда.
Я вскочила из‑за стола, опрокинув чашку с чаем, и метнулась к окну. За воротами как раз исчезала наша карета.
— Уехал? — потерянно спросила я. — И не попрощался?
— Боюсь, это я помешал вашему мужу расцеловать вас напоследок, — раздался знакомый голос от двери столовой. — Айдхан терпеть меня не может! Поэтому старается, чтобы наши дороги не пересекались.
Керран⁈
Я резко обернулась, так что голова закружилась. Сердце подскочило в груди и бешено застучало где‑то у горла.
— Авы что тут делаете⁈ — воскликнула я.
— Тетушка, разве вы не сказали лэрди Трисе, что теперь я буду сопровождать ее на все балы?
Я перевела потрясенный взгляд на Фелиси. Она как‑то неловко улыбалась и извиняюще развела руками:
— Прости, дорогая, у нас не было лучшей кандидатуры. Даже Айдхану пришлось признать, и он согласился.
— Согласился на что? — прохрипела я, держась за собственное горло, чтобы глупое сердце не выпрыгнуло и не поскакало, радостно подпрыгивая, к Керрану.
— Пригласить сюда другого нашего племянника и кузена вашего мужа — Керрана гер Латарна. Лата — наше родовое гнездо фениксов. Латагейны, Латабёрды и Латарны связаны узами родства, дорогая. Керран — хороший мальчик, — добавила Фелиси.
— Тетя, — поморщился он, — я уже давно не мальчик!
— Но будешь вести себя как хороший мальчик! — твердо настояла Фелиси. — Ты дал клятву Айдхану.
Керран так знакомо закатил глаза и так обворожительно улыбнулся тете, но почему‑то именно я покрылась мурашками. А когда он перевел взгляд на меня, выражение глаз сменилось с возмущенного на голодное.
— Не могу обещать, хотя сделаю все возможное, чтобы быть хор‑р‑рошим и понравиться лэрди Трисе.
И я села там, где стояла. Ноги просто ослабли и подкосились.
Ну надо же, какая подстава! Если бы я знала, что Керран — кузен моего лэрда, то предпочла бы уехать с мужем. Потому что, в отличие от Керрана, я не обещала Айдхану, что буду хорошей девочкой.
А в присутствии Керрана дьявольски сложно оставаться хорошей. И девочкой!
Я потрясенно смотрела то на лэрда, то на хозяйку, все еще надеясь, что меня разыгрывают. Сейчас в столовую войдет мой муж, и мы все вместе весело посмеемся. Но вернулся только лэрд Латабёрд. Один.
— Вам, лэрди Триса, уже представили нашего родственника? — с бодрой улыбкой спросил он.
— Родственника? — повторила я.
— Теперь нас можно считать кузенами, моя дорогая.
— Кузенами? — снова, как попугай, повторила я.
— По меньшей мере, — подтвердил лэрд Энгид, а Керран засмеялся, как будто прозвучала очень смешная шутка.
— Но он не может быть вашим родственником! — возмутилась я. — Он всего лишь гер.
— Моя дорогая, — мягко вклинилась в разговор Фелиси, — не всем нам повезло унаследовать право перерождаться. Но это не повод отказывать человеку в родстве. Я искренне люблю его мать, мою сестру, и скорблю по ней.
— Давайте не будем о грустном, — вмешался лэрд Латабёрд. — Если Керрану будет угодно поделиться своей историей, он сделает это сам.
— Здесь нет никакой истории, — лениво пожал плечами Керран, — девичья фамилия матери Айдхана — Латарн. И его полное имя Айдхан Латарн гир Латагейн.
Я округлила в изумлении губы.
В голове все смешалось. Я так долго грезила о Керране и в результате стала его родственницей. Отец так боялся выдать меня замуж за Латарна, но по факту я теперь и есть Триса Латарн Латагейн!
Мечты исполняются, но как‑то совсем не так, как грезилось.
— Почему вы никогда не появлялись в нашем замке? Вы же кузен моего мужа!
— Я всегда считался бременем в семье. Что‑то вроде несчастливого знамения. Так что родственники предпочитают держаться от меня подальше, — все так же насмешливо ответил Керран, но я заметила в его словах отзвук скрытой боли.
— Я могу их понять, — не удержалась я от подколки.
Керран только усмехнулся и склонил голову.
— Вы очень проницательны, кузина.
— Не называйте меня так! Никакая я вам не кузина, — возмущенно откликнулась я и поднялась на ноги, отряхнула подол и вернулась к столу, где уже заменили чашку и принесли свежий горячий чай. — Если бы отец знал, что вы все равно станете моим родственником, то ни за что не отдал бы меня Латагейну!
— То есть вы не настолько привязаны к Айдхану, как он нас всех заверял? — поддел меня Керран, а я от досады прикусила язык.
В его присутствии надо строже следить за тем, что говорю.
Глаза Керрана блеснули, а я поймала себя на том, что уже несколько раз ловила некоторое сходство своего мужа и Керрана. Цвет глаз, волос, иногда даже тембр голоса. Теперь все встало на свои места. У родственников очень часто можно встретить схожие черты, а то и повадки.
— Не оправдывайтесь, кузина. Я тоже его не люблю. Надменный, властный и нелюдимый. Как вы его терпите? Но теперь‑то он меня уделал. Взял в жену ту женщину, о которой мечтал я.
— А чему завидует он? — не поняла я, искренне считая, что мой Латагейн намного лучше Керрана и завидовать ему просто нечему.
— Моей внешности, — подчеркнул Керран. — Если я еще могу мечтать о вас, то он о своей внешности может забыть навсегда.
— Ну все, хватит! — резко прервала наш разговор Фелиси. — Мы не можем обсуждать изъяны и достоинства мужчин. Каждому выпал жребий по судьбе. И будьте этим довольны. А теперь заканчиваем чаепитие и расходимся по комнатам. Завтра трудный день. А вечером первый самый значимый бал. Открытие сезона!
— Уже завтра? — насторожилась я.
— Не волнуйся. Керран отлично справится с ролью сопровождающего. И не будет отходить от тебя ни на шаг, — тут же дала указания Фелиси, строго посмотрев на притихшего лэрда.
Мы явно наступили на больные мозоли друг друга, и вечер перестал быть легким.
— Тогда я пойду к себе, если вы не против. Нужно отдохнуть с дороги и приготовиться, — пробормотала я, поднимаясь.
— Я провожу, — тут же откликнулся Керран, и я не успела возразить, когда он подхватил меня под локоть и быстро вывел из столовой.
Мы остались совершенно одни в фойе перед широкой лестницей, ведущей наверх.
Я не боялась, что он на меня нападет или сделает что‑то предосудительное, ведь всего в пяти метрах за закрытой дверью столовой от нас остались лэрд и лэрди Латабёрд. Но я все равно почувствовала озноб и собственную уязвимость.
— Я сама в состоянии дойти до спальни, — довольно резко проговорила я и высвободила руку от поддержки мужчины.
— Не сомневаюсь. Но я не успел сказать, как вы сегодня прекрасны, — тихо выдохнул он, игнорируя мою враждебность. — И я очень скучал. Когда вы покинули город, он словно потерял сердце и стал холодным и бесцветным.
Я покраснела от его комплимента. Не верила, но испытала странное удовольствие. Его слова как‑то странно совпадали с моими чувствами. Когда я потеряла надежду, что Керран спасет меня, моя жизнь тоже стала бесцветной и холодной.
— Тетя сказала, что Айдхан влюблен в вас как безумец, но не хочет омрачать ваш первый выход в общество своей внешностью.
— Что? — я удивилась.
Мне он этого не говорил. Он сослался на дела, даже уехал, оставив на попечение родственников. Но если все из‑за меня и своей внешности, то не стоило этого делать! Я спокойно могла бы прожить без балов и столицы.
Керран улыбнулся.
— Поэтому позвали меня на роль сопровождающего. Обещаю, я справлюсь лучше кузена!
Я смерила его взглядом:
— Похоже, вы отлично все спланировали, но кое‑чего не учли.
— Что именно, моя прекрасная Триса?
— Я замужем. И я не ваша!
Не дожидаясь ответа, я поспешила наверх, но до меня все же донеслись его тихие слова:
— Жаль… Это портит все удовольствие от сделки с братом.
* * *
Я долго ворочалась на чужой постели и не могла заснуть.
Меня отвлекали звуки города. Удивительно, я сама городская жительница, но прожив несколько месяцев в замке среди гор, совсем отвыкла от шума и суеты.
Стоило мне закрыть глаза, как звуки словно обретали свою полноценную жизнь. Вот запоздалый возница понукает лошадь и везет припозднившихся путников. Вот раздается хохот загулявших молодых людей. Лай собак подхватывается и разносится по городу, обрываясь где‑то на окраине надрывным воем. Тихие переговоры смотрителей фонарей звучат почти как колыбельная, хотя меня удивило позвякивание, и я встала с постели, чтобы посмотреть, что же это звенело.
По улице шли два мага и заклинаниями поджигали фонари, а потом надевали на них колпаки, которые и позвякивали, внося свою мелодию в вечернюю музыку города.
Я снова легла и постаралась выкинуть из головы все мысли. Если я буду думать о магии, о муже, о Керране, в конце концов… я не усну. А завтра буду помятая и рассеянная.
Только сосредотачиваясь на звуках улиц, я проваливалась в легкую дрему, которая все же не была сном.
Когда от ветра колыхнулась занавеска и затрепетал огонь в камине, я увидела у противоположной стены высокую мужскую фигуру.
Мужчина подошел к кровати, позволяя взгляду выхватить обнаженный торс, опущенные вдоль тела руки, темные подстриженные волосы. Из темноты на меня смотрели знакомые до боли черные глаза с красными всполохами в самой глубине.
Я вздрогнула, но не смогла пошевелиться, когда мужчина подошел ближе. Его пальцы коснулись полупрозрачной ткани сорочки, теплые губы дотронулись до полушарий груди, и я не сдержала стона.
Внутри запульсировал огонь и растекся жаркими всполохами по всему телу. Мужчина поднял лицо и улыбнулся. Я вскрикнула и резко села. Да как он посмел войти в мою спальню⁈
— Керран!
Задыхаясь, я огляделась и разочарованно выдохнула. В комнате никого не было. Только занавеска трепетала от сквозняка на высоких окнах, и огонь потрескивал в камине, отбрасывая на стены причудливые тени.
Я упала на подушки, смущенная и расстроенная своим видением.
Керран снова оказался лишь моей фантазией. Но даже в виде приснившегося призрака так распалил мое желание, что я еще долго не могла успокоиться, продолжая сжимать бедра и выгибаться, чувствуя внутри усиливающуюся пульсацию.
Я слишком долго не была в объятиях мужчины, слишком долго не чувствовала силу страсти. И слишком живо могла представить, как бы это могло быть в требовательных руках Керрана.
* * *
Завтрак я съела в постели. За обедом Керрана не увидела.
— Он пошел забрать новый камзол, сшитый по последней моде, — улыбнулась тетя Фелиси. — Мальчик в последний раз так давно был в столице, что все его наряды устарели.
— А он, конечно, не хочет опозорить новую жену гира Латагейна немодным камзолом? — ехидно фыркнула я.
— Керран совершенно точно хочет быть достойным вас, моя дорогая.
Я смутилась, не зная, как интерпретировать ее слова. Достойным меня должен быть только муж. И то не он, а я должна стать достойной его. А с этим пока выходило плохо.
Но когда вечером я увидела Керрана, все встало на свои места.
Мое сердце остановилось от восхищения, а потом забилось вновь, заглушая все разговоры вокруг, внимая только ему, образчику мужского совершенства, одетому в идеальный темно‑синий камзол.
Я знала, что выгляжу невероятно благодаря стараниям Фелиси, модисток и служанок, которые собирали меня на бал. Но смогу ли я составить Керрану достойную пару, очень сомневалась.
— Вы восхитительны, — проговорил он, наклоняя голову, не спуская с меня своих пронзительных глаз и подавая руку.
— Вы смотритесь очень замечательной парой, — проворковала Фелиси, подталкивая нас к большому зеркалу в фойе.
Я застыла, разглядывая статного Керрана и переводя смущенный взгляд на себя.
На нем был синий камзол, но под него он надел брюки песочного цвета, переливающиеся золотыми искорками. Я узнала этот материал. Мой лиф и верхняя юбка были выполнены из точно такого же! Зато нижние тяжелые юбки имели цвет вечернего неба и гармонировали с камзолом Керрана.
Мы были парой. Не только для танцев, но и парой друг другу.
Я сильнее сжала его пальцы, отвернулась от зеркала и посмотрела Керрану в глаза.
— Обещайте вести себя прилично, в противном случае мне придется все рассказать мужу, — строго предупредила я.
А Керран только рассмеялся, жестом показывая, что будет самим благоразумием. Но насколько я знала этого парня, он точно сможет найти обходные пути и добиться своего, не нарушив при этом обещание.
Мне пришлось пройти за Керраном к ожидающей нас карете.
— Я рад, что мы весь вечер проведем вместе, прекрасная Триса, потому постараюсь вести себя хорошо. — Керран подсадил меня в карету и устроился рядом.
— А как же лэрд Латабёрд и Фелиси? — забеспокоилась я, когда возничий сразу же тронулся.
Керран безмятежно улыбался.
— Они приедут на своей. Здесь не принято набиваться в карету под одним гербом.
Я откинулась на спинку сиденья и улыбнулась в ответ.
— А под чьим гербом едем мы? Керран, у вас есть свой личный герб?
— Вы поймали меня, лэрди. Я снова пользуюсь чужими заслугами. Геры не имеют гербов. Так что нам покровительствует гир Латагейн.
— Тогда я буду напоминать вам об этом каждый раз, как только вы станете забываться, гер Латарн. Я в любой момент высажу вас из кареты, если будете плохо себя вести.
— Смею ли я заметить, что глубоко тронут вашей верностью Айдхану? Вы не только невероятно красивая женщина, но еще очень порядочная и преданная. Вот только чего вы боитесь? Какое моё поведение, по вашему мнению, будет плохим?
Керран выгнул бровь, словно собирался записывать каждое мое определение неподобающего поведения.
— Ну‑у‑у… — протянула я, не зная с чего начать.
На ум лезли поцелуи, объятия, любое непристойное поведение, которое запросто может вскружить мне голову и закончиться нашей близостью. А это недопустимо! Керран должен дать гарантию, что не тронет меня, не посмеет искушать!
— Обещайте, что не сделаете ничего недопустимого по отношению к замужней женщине.
Керран неожиданно громко рассмеялся.
— Ох, Триса, если бы с меня клятву брали вы, а не ваш муж! Мы бы уже сейчас занимались любовью. В этой удивительной карете, где я не чувствую ни одного булыжника мостовой! Уж поверьте, я раскачал бы ее так, что вы одновременно кричали бы от страха и от удовольствия.
Я поджала губы и отвернулась.
Керран невыносим! Как до него достучаться? Я не устою перед искушением. Одна благодарность и жалость к мужу ничто против настойчивости и притяжения Керрана.
— Хорошо, я выскажусь откровеннее, — процедила я, снова поворачиваясь к веселящемуся лэрду. — Вы не будете этим вечером распускать руки, лезть ко мне с поцелуями, снимать с меня или с себя какие‑либо одежды. Обещайте.
— Чувствую, это будет самый скучный вечер из всех, что мне когда‑либо выдавались, — проворчал Керран, но пообещал избегать всего вышеперечисленного.
Я впервые за день расслабилась, позволяя себе наконец‑то выдохнуть и рассматривать в окно кареты вечерний город, через который мы проезжали, приближаясь ко дворцу.
Но противный характер Керрана не заставил себя долго ждать. Когда мы вошли в огромный зал, где все приезжающие гости ждали, когда их представят в королевском зале, пришла очередь снимать шаль и отдавать ее дворецкому.
Лэрд Латарн даже не пошевелился.
— Керран, — шикнула я, показывая плечом, что мне необходимо помочь. Со всеми застежками и украшениями я просто не могла снять богатую шаль самостоятельно.
Но Керран лишь поднял брови и услужливо напомнил:
— Я дал вам клятву ничего не снимать с вас в этот вечер, лэрди! Либо раздевайтесь сами, либо снимите с меня данное обещание.
Его глаза опасно поблескивали. Он насмехался надо мной, зная, что выбора то у меня нет. И тут со спины раздался знакомый голос:
— Лэрри Триса! Как я рад вас здесь видеть! А где ваш супруг?
Уже разворачиваясь, я нацепила наилюбезнейшую улыбку, на которую только была способна:
— Гер Духлак! Какая неожиданность! Не поможете мне снять шаль?
— Конечно, дорогая лэрри.
Я тут же повернулась к Духлаку спиной, и не удержавшись, показала язык Керрану!
— Она лэрди! Лэрди Латагейн. И сегодня ее сопровождаю я, — сурово дал о себе знать лэрд Латарн, выхватывая из рук гера Духлака мою шаль.
— Она — дочь градоначальника моих земель! — Духлак раскраснелся от злости.
— Ваших земель? — насмешливо зацепился за последнее утверждение Керран. — Давно ли они стали вашими? Скорее уж лэрди Триса этим землям больше хозяйка, чем вы!
— И она самая прелестная хозяйка из всех, что можно желать, — тут же повернулся ко мне гер Духлак и расплылся в неприятной сладострастной улыбке.
— Я думаю, лэрду Латагейну это известно лучше, чем нам с вами, — не унимался Керран, из‑за чего раздражал только сильнее.
— Богатство ей к лицу. Так же, как и титул, — согласился Духлак, игнорируя собеседника и сосредотачиваясь целиком на мне. — А я лучше других могу оценить прелести миленькой лэрди. Недолго уже осталось. Вы не откажете мне в танце?
— Что вы себе позволяете? — угрожающе зарычал Керран, но я его остановила.
— Отдайте уже наконец мою шаль! А я с удовольствием составлю компанию геру Духлаку.
Меня всерьез взволновали слова престарелого лэрда, которые больше походили на угрозу моему мужу. Айдхан уже как‑то упоминал, что мы можем снова подвергнуться нападению. Но угроза от Духлака звучала весьма убедительно.
— Как же я рада видеть вас в столице! — наиграно восхитилась я, отводя Духлака от кипящего негодованием лэрда Латарна. — А что Марна? Она с вами?
— К сожалению, а может, и к нашему счастью, она не смогла приехать. Ее продуло, и тряска в карете только окончательно разбила бы мою девочку.
— Как я понимаю ее. Эти трясучие кареты… А что за слухи ходят про моего мужа? Вы так странно намекали, что я почти хозяйка земель…
Я постаралась аккуратно подвести разговор к интересующей меня теме и очень удивилась, как легко Духлак проглотил наживку!
— Многое говорят, милая Триса. Но все сходятся, что лэрд, ваш муж, обречен.
— Да что вы? — ахнула я, невольно покачнувшись и зажимая рукой рот.
— Да‑да, дорогая. Ваш муж болен смертельной проказой, которая пожирает его изнутри. Демонова печать! Слышали про такую?
Я была настолько потрясена, что онемела и смогла лишь покачать головой.
— Если проказа не прикончит его, то наш шериф позаботится об этом преступнике, — самоуверенно заявил Духлак, притягивая меня ближе, чтобы вступить в круг танцующих.
Краем глаза я заметила, как к нам подорвался Керран, но жестом остановила его. Еще не время. Пока я не выясню, чем угрожает шериф моему мужу, не отойду от Духлака ни на шаг!
— О каком преступнике? — в наигранном ужасе воскликнула я, цепляясь за гера, чтобы не упасть. В этом странном танце я постоянно спотыкалась о его ноги.
— Вас выдали замуж за преступника, дорогая, — открылся мне Духлак. — Я пытался вас спасти. Выдал огромную сумму денег проверенному человеку, чтобы он выкупил вас и избавил от позора, но…
Я была ошарашена:
— Вы наняли альфу прайда, чтобы он выкупил меня для вас? — вскрикнула я так, что теперь гер Духлак споткнулся, а танцующие на нас заозирались.
— Нет, не совсем. Не кричите, прошу вас. В высшем обществе не любят так ярко выражать эмоции прилюдно.
— Простите.
Между нами ненадолго воцарилось молчание, во время которого я попыталась освоиться с шагом танца. Но все равно сбилась, как только гер заговорил.
— Но я исправлю ошибку, — страстно зашептал Духлак, наклоняясь ко мне непозволительно близко. — Как только я избавлю вас от неуклюжего муженька, вы станете моей.
— Что?
— Я не допущу, чтобы всякие подозрительные личности крутились возле вас! Вы теперь лэрди, жена гира, хозяйка предгорий. Я безо всякого стыда могу сделать вам предложение.
— М‑мне?.. Но я замужем!
— Это пока… пока… Как же я грежу о том времени, когда смогу заключить вас в объятия. Всякое промедление становится тягостным, моя милая Триса. Вы дважды ускользнули из моих рук, но теперь я все предусмотрел.
— Дважды? Вы что‑то путаете, гер Духлак. Вы ни разу не делали мне предложение!
— О каком предложении могла идти речь? — возмутился гер. — Вы были молодой нищенкой, которую ваш отец пытался подложить под любого, способного оплатить его выпивку!
От брезгливости гер буквально плевал словами, так что мне приходилось отворачиваться от брызг.
— Потом появился кредитор, и чертов Руад чуть не согласился отдать вас за долги! Этот дурак уже запланировал вернуться в столицу и попытаться занять более доходную должность. Но я ему запретил!
— Вы… что? — у меня внутри все так свело судорогой, что я вздохнуть не могла, не то что продолжать танец. Так мы и застыли посреди танцующих пар. — Вы запретили отцу отдать меня Керрану?
— Этому смазливому нахалу⁈ Зачем вы ему? Он имел наглость отказаться от моей Марны! А моя дочь стоит десятка таких, как ты. Он использовал бы тебя и бросил по дороге в столицу на растерзание бандитов!
У меня закружилась голова, а перед глазами все поплыло. Если бы не этот сластолюбивый толстяк, я могла бы выйти за Керрана и стать его женой! Без всяких аукционов! И без сделок с Латагейном!
— А второй раз? — прошептала я. — Второй раз я ускользнула от вас на аукционе?
— Да‑а‑а… — с досадой протянул Духлак, беря меня за руку и отводя к столу с напитками. — Эти болваны не смогли сразу сделать нормальную ставку, заигрались, когда появился оборотень и перекупил вас.
Он налил себе полный стакан лимонада или компота, я не разобрала, что там было в графине, а я вспоминала проклятый день моей продажи на площади. Совершенно точно перед оборотнем за меня больше всего предлагали бандиты, никакого надежного человека, который мог торговаться от имени Духлака, я не вспомнила.
Но не может же гер быть связан с бандитами?
— Почему здесь нет вашего мужа?
— Он уехал по делам, — рассеянно отозвалась я.
— А грязный кредитор тут как тут, следит за вами, как коршун, — неодобрительно пропыхтел гер. — Тогда я увезу вас отсюда. Немедленно!
Он подхватил меня за руку и поволок в противоположную от Керрана сторону. Куда‑то в глубину коридоров‑лабиринтов. Я уперлась каблуками в пол, но Духлак не обращал на моё сопротивление никакого внимания.
— Я не позволю этому выскочке воспользоваться вашей доверчивостью! Вы уедете вместе со мной, а к моменту возвращения уже станете вдовой. Никому не придет в голову задавать глупые вопросы о нашей скорой свадьбе, дорогая.
— Отпустите меня, или я закричу! — я дернула рукой и освободилась от хватки, но это скорее из‑за неожиданности, чем из‑за силы.
— От вас, милочка, уже ничего не зависит, — Духлак молниеносно запечатал мне рот рукой, а когда отпустил, я с ужасом осознала, что просто не в состоянии открыть рот! — Ниса как‑то ночью проболталась, что вы потеряли дар, бедняжка, — зло ухмыльнулся гер. — Так что не благодарите. Я избавлю вас от калеки, а калеку избавлю от вас.
И он потащил меня дальше, выламывая руки, чтобы я не расцарапала ему морду.
Мы уже прошли дворец насквозь. Духлак выволок меня к черному входу. Я могла только поражаться тому, как ловко он ориентировался в лабиринте ходов королевского дворца.
— Подать шаль и позвать возничего! — гаркнул он какой‑то пробегающей мимо прислуге.
Тот встрепенулся, почтительно поклонился и убежал. Я видела, что Духлак нервничал. Наше бегство не было похоже на спасение, скорее уж, на мое похищение. Когда появилась девушка с шалью, гер вырвал ее из рук, не поблагодарив, накинул мне на плечи, практически скрывая лицо и платье, и вытолкал за дверь.
Я пыталась убрать с лица платок, но уже слышала приближающуюся карету и перестук копыт запряженных лошадей.
— Живей! — закричал Духлак.
И тут за нашими спинами раздался вкрадчивый голос Керрана Латарна.
— Прошу меня простить, гер Духлак, но это я привез лэрди на бал, и я же ее с этого бала увезу.
Я чуть не разрыдалась от облегчения и счастья! Я была в шаге от того, чтобы броситься Керрану на грудь и расцеловать его.
— Никто не спорит, лэрд, — тут же отозвался явно напуганный Духлак. — Просто Триса захотела подышать, а потом попросила отвезти ее домой. У нее разболелась голова от шума и музыки.
Я глупо мычала, не в состоянии открыть рот, и до сих пор была закутана в шаль, скрывающую пол‑лица.
Керран покачал головой:
— Неужели? Я думал, чтобы подышать, достаточно выйти на широкие балконы, а не пересекать весь дворец.
Духлак усмехнулся:
— Думаю, лэрди лучше знать, где и с кем она предпочитает дышать. Советую вам развернуться и убраться подобру‑поздорову. Лэрди выбрала на этот вечер меня!
Я снова рванулась к Керрану и замычала, но Духлак грубо дернул меня обратно, себе за спину.
— Это же Триса! Всего лишь глупышка Триса, которая никогда не разбиралась в мужчинах! — насмешливо проговорил он, заглушая мои стоны и попытки домычаться до Керрана. — Вы же знаете, какие женихи ее домогались, а в результате она предпочла колченогого урода. Но некоторые ошибки никогда не поздно исправить.
От злости я пнула завравшегося Духлака под коленную чашечку. Нога подкосилась, тот ойкнул от удивления, приседая на мощеную площадь. Я сорвала с себя шаль и уставилась огромными выразительными, как мне тогда показалось, глазами на Керрана.
Тот словно никуда не спешил и был готов весь вечер провести за милой болтовней с Духлаком. Неужели он не понимает, что меня надо спасать⁈
Я развела руки и снова замычала, показывая ему на свой рот и на поднимающегося гера.
— Вот ведь строптивая девица, — цокнул Духлак языком, когда поднялся на ноги. — Но ничего, я тебя обломаю. Станешь послушной женушкой.
Я чуть не взвыла, но Керран оказался на удивление быстр. Он встал между мной и Духлаком в одно мгновение. Я видела только лицо гера.
Тот в негодовании сжал губы, их уголки резко дернулись вниз.
— Тебе лучше отступить, — проговорил он, тыкая толстым пальцем в Керрана. — У меня на нее прав больше, чем у тебя, щенок!
— Права на нее? — усмехнулся Керран. — А вот это вряд ли.
Я резко вздохнула, пораженная собственной силой негодования. Каков наглец! Он применил ко мне магию, чуть не похитил, а теперь еще и права на меня предъявляет!
Но судя по выпаду Керрана в сторону Духлака и по скривившемуся лицу того, мой сопровождающий тоже потерял свое игривое настроение.
Пейдин Духлак упал на колени, схватившись за бок, накренился и свалился под ноги Керрану.
— Никогда не смейте приближаться к лэрди Трисе гир Латагейн, — почти прошипел Керран, склоняясь над поверженным противником. — И тем более заявлять на нее какие‑либо права. Я — меньшее зло, которое может случиться с вами, гер Духлак.
А затем Керран подхватил меня под локоть и подвел к карете.
Я молча поднялась, молча села и молча уставилась на него. Я все делала молча.
Мы объехали дворец и снова оказались у центрального входа. Там Керран отпустил возницу, а меня провел в большую залу. Настроение танцевать и веселиться пропало. Я сразу жестом позвала дворецкого и жестом же попросила шаль.
Кажется, наши желания с Керраном совпали. Он помог мне укрыться, вызвал нашу карету и помог мне в нее сесть.
Мои мычания и попытки показать, что я не в состоянии говорить, Керран игнорировал.
— Позвольте вас спросить, кузина, что процветает в вашей чудесной головке, что вы предпочитаете общество этого захолустного дядьки моему?
— М… м‑м‑м…
Керран кивнул, так и не посмотрев на меня!
— Я начинаю подозревать, что вы сознательно сказали «да» моему кузену! Вас, кажется, привлекают несовершенства. Скажите, какой он под маской? Айдхан действительно такой урод, как все об этом говорят?
Я обомлела от его наглости, но ответить не смогла.
— Он скрывает свое лицо, — посетовал Керран. — Если бы хотел, то снял бы маску. Но видимо, там вообще не осталось лица… Вы именно таких предпочитаете?
Керран наконец‑то повернулся ко мне, и я выразительно показала ему на сомкнутые губы.
— Неужели Духлак наложил на вас заклятье немоты? — догадался лэрд. — Почему я сам об этом не додумался? Вы становитесь еще более прекрасной, хотя до этого момента я сомневался, что можно быть еще лучше.
Я молча ударила его по бедру, а он расхохотался.
— Есть только один способ снять заклятие. Вы готовы?
Я вопросительно выгнула бровь, но Керран проигнорировал мой немой вопрос.
— Видят Основатели, я бы неделю не снимал с вас этого заклинания, но мне ужасно любопытно получить ответы на свои вопросы, поэтому…
И в следующий миг его губы накрыли мои. Я проглотила мычание, толку в нем все равно никакого не было, и растворилась в наглом, но таком дразнящем поцелуе.

----------

Глава 12 Откровения

Глава 12 Откровения
Мы возвращались в карете в полном молчании. Я приходила в себя от поцелуя, а Керран… Он просто отодвинулся и молча смотрел на меня.
— Удивительно, — наконец произнес он. — Должно было подействовать!
Я прыснула от смеха. Он явно искал повод снова поцеловать меня, но второй раз я просто не смогу оттолкнуть его. А сейчас не время расслабляться.
— Все хорошо, — проговорила я. — Но мне важно знать, где сейчас мой муж.
— Вы можете не вспоминать о муже, когда находитесь рядом со мной? — возмутился Керран.
— Он в опасности! Есть способ связаться с ним? Послать гонца? Узнать, все ли хорошо в замке?
Керран перестал дурачиться, заметив на моем лице искренний испуг и беспокойство.
— У вас есть повод переживать за Айдхана?
— Есть. Духлак проговорился, что собирается сделать меня вдовой и сам жениться на мне!
— Самонадеянный ублюдок! Надо было убить его, — тихо прорычал лэрд, заставляя по‑новому взглянуть на него.
Теперь в сумраке кареты рядом со мной сидел не столичный повеса и дамский угодник, а опасный мужчина, способный осуществить свои угрозы.
— Я боюсь, что Духлак мог послать наемников к моему мужу. И в замок. Как мне связаться с ним? Помогите!
Керран нахмурился, но ободряюще похлопал меня по кисти.
— Я доставлю вас в особняк и тут же полечу… кхм… помчусь к кузену. Я знаю, где его найти.
— Я буду вам премного благодарна! Сама попрошу отправить гонца в замок и предупредить людей…
— Не стоит. Мы вместе с Айдханом решим, как обезопасить замок.
Беспокойство немного улеглось, но я торопилась пересказать лэрду все, что успела узнать.
— Мне кажется, Духлак связан с бандитами. Не знаю как, но все его странные намеки про аукцион и про то, что меня должны были купить для него… Но там никто не мог делать ставки от гера. Самую большую сумму предложили только разбойники. А откуда у них такие деньги, чтобы спустить за одну минуту на простую девчонку?
— Ты удивительно проницательна, Триса, — совсем другим тоном заговорил Керран и напомнил мне другого человека.
Так не вовремя и так пронзительно похоже!
— Но ради этого не стоило рисковать своей жизнью.
— Я рисковала ради моей семьи. Ради Айдхана, — подчеркнула я. — Но все равно благодарна вам, что помогли избавиться от Духлака.
— Всегда пожалуйста, дорогая кузина. Но постарайтесь больше не отходить от меня ни на шаг!
— Поверьте, я вообще больше не пойду ни на один бал! — уверенно заявила я и очень удивилась, когда Керран воспротивился.
— Мы так и не были представлены королю. Боюсь, нас из столицы просто так не отпустят.
— Ничего, переживу. Кстати, как Духлак мог наложить на меня заклинание? Он маг?
— Нет. Просто все потомки оборотней имеют остаточную силу. Ее хватает на простые бытовые заклинания.
— Это бытовое заклинание? — воскликнула я, перебив Керрана.
— Ну конечно.
— Тогда у меня точно не будет времени. Мне нужно переписать и заучить много заклинаний. А еще попрактиковаться… А еще…
Керран снова засмеялся.
— Вы восхитительны! Куда вам торопиться? Любая другая мечтала бы о новых платьях и балах, вы же собираетесь провести все дни за книгами!
— Я не другая. А если вам хочется проводить время с такими, можете вытащить Марну на бал, она будет очень рада.
Керран удивленно изогнул бровь.
— Ах, вы ведь, кажется, забыли сделать ей предложение! — приторно напомнила я. — Огромное упущение. Марна вам подходила как нельзя лучше. Идеальная кукла для балов и проката дорогих платьев!
Он не успел ничего мне ответить, потому что карета уже подъехала к особняку и дворецкий открыл дверь, подавая мне руку, чтобы я сошла вниз.
Но несмотря на свой внутренний триумф, что я тоже могу быть язвительной, я обернулась к Керрану.
— Вы мне обещали найти Айдхана и предупредить его, — напомнила я. — Попросите его вернуться как можно скорее. Нам нужно в замок. Я очень волнуюсь.
— Конечно.
Керран больше не шутил и не смеялся, но по крайней мере, не забрал своего слова. Я могла только надеяться, что мой муж будет предупрежден о возможном нападении.
— Тогда счастливого пути, — проговорила я.
Лэрд учтиво склонил голову:
— А вам спокойного сна, лэрди.
Я поспешила наверх, в спальне машинально проговорила заклинание и зажгла в камине огонь, расширила ладонь, увеличивая его мощь и добавляя яркость. Все это далось так легко, как будто я всю свою жизнь читала заклинания и пользовалась магией.
Перед сном я просто обязана прочитать хотя бы четверть учебника, чтобы назавтра проверить, как легко запоминается. Но когда я вышла из гардеробной, то успела заметить странную большую тень, промелькнувшую за окнами.
Кто это? Неужели в этом мире водятся такие крупные ночные хищники?
Я впервые пожалела, что Айдхан не рядом, через стену от меня, а где‑то на задании. Скорее бы вернулись Фелиси с мужем. Оставаться одной в спальне стало страшно. Я закуталась в шаль и с учебником спустилась в библиотеку. Там рядом слуги. Ни один монстр не посмеет напасть на меня в библиотеке.
Или я легко подожгу книги и спалю чудовище!
Но никого сжигать не пришлось, я так и уснула в библиотеке, в большом и уютном кресле, не дождавшись возвращения с бала хозяев особняка.
Проснулась, когда чьи‑то сильные руки подхватили меня и понесли.
Еще не открыв глаза, я прошептала:
— Керр…
И тут же осеклась, разглядев на мужчине маску.
— Вы вернулись! — воскликнула я.
— А вы ждали кого‑то другого? — проговорил Айдхан, перенося меня как пушинку в спальню на втором этаже.
— Н‑нет… Я просто…
— Ошиблись в обращении? Я гир, не гер.
— Конечно, — согласилась я, не понимая, радуюсь, что он вернулся, или, наоборот, расстраиваюсь.
Когда же меня оставит эта неопределенность⁈
Он опустил меня на кровать, медленно поднял руку, и его пальцы коснулись моей щеки, потом провели ниже, в невесомой ласке, от шеи до груди. Я вздрогнула от его прикосновения и еле удержалась, чтобы не отодвинуться, пока его рука ласкала меня.
— Как глупо, — глухо произнес лэрд, — всякий раз дразнить меня. Сначала звать, потом бежать.
— Я н‑не звала вас, лэрд…
Айдхан отошел от постели сам.
— Разве? Так это не вы отправили за мной Керрана?
— Я. А где он сам?
Муж невесело рассмеялся. И только тогда я сообразила, как неуместен мой вопрос.
— Он отправился в замок проверить безопасность моих людей.
Я с облегчением выдохнула, но тут же снова заволновалась.
— А он справится?
— Не сомневайтесь. Керран отлично справляется с двумя нашествиями.
— Какими?
— С женщинами и с врагами.
Я промолчала. Не хотела развивать тему распутства Керрана.
— Раздевайтесь, моя прекрасная Триса. — Айдхан отошел к дверям, но не вышел, а остался в спальне. — Я соскучился. Хочу хотя бы увидеть то, чем обладаю только номинально.
— Мне раздеться полностью, лэрд? При вас? Вы останетесь здесь на ночь?
Айдхан не отвел глаз. Он ясно давал понять, что хочет меня и все еще ждет момента, когда мы станем близки.
— Я не в состоянии так себя изводить, чтобы остаться рядом, но не стать ближе. Фелиси выделила мне спальню напротив.
Я не могла не восхищаться моим мужем. И за последние несколько дней поняла, что мне нужно как можно быстрее преодолеть собственное отвращение перед его внешностью. Чем дольше я оттягиваю момент, тем больше склонна совершить непоправимую ошибку.
Поэтому без паузы встала и потянула за пояс халата. Чем меньше оставлять себе времени на всякие мысли, тем проще сделать многие вещи.
Халат соскользнул с плеч, оставив меня в одной сорочке. Я не смотрела на мужа. Подхватила подол и сняла последнюю преграду через голову.
В прорезях маски раздался тяжелый сиплый выдох.
— Вы еще красивее без одежды. Боюсь, я несколько переоценил свои силы и свое терпение.
Я тут же дернулась, подхватила халат и прикрылась им. Из‑под маски раздался смешок.
Да уж, ненадолго хватило моей смелости…
* * *
Два дня я никуда не выезжала. Сидела в спальне, выписывая заклинания и повторяя их, или в библиотеке, подбирая себе новые и новые книги по магии.
Лэрд и лэрди Латабёрд принимали приглашения, иногда выезжали на прогулки или ходили на чаепитие, но я отказывалась ездить с ними. Не хотелось удовлетворять чье‑то любопытство. Да и без сопровождения я чувствовала себя уязвимой.
Керран еще не явился, а муж появлялся в особняке набегами. Он мог пропустить завтрак, но прийти к обеду. Мог пропадать весь день, но зайти и пожелать мне доброй ночи.
Его визиты все так же заставляли меня нервничать. Напряжение не спадало, а все потому, что я решилась. Как только мы вернемся в замок, между нами все произойдет.
Но мое решение никак не вязалось с неотступающим страхом.
За все время нашей совместной жизни я поняла, что смогу найти с мужем общий язык. Что уважаю его и со временем, возможно, полюблю. Но ждать этого счастливого момента опасно. Если меня сделают вдовой до этого, обо мне снова некому будет позаботиться. А возвращаться к Руаду или тем более снова быть проданной на аукционе мне не хотелось.
При всех физических недостатках Айдхан был очень деятелен и предан своему делу. Он заботился о своих людях и ставил их безопасность превыше всего. Рядом с ним было спокойно с первого же дня. Я всегда чувствовала себя под защитой лэрда. И это чувство никуда не пропало.
Мысль остаться без Айдхана приводила меня в больший ужас, чем близость с ним.
А еще постоянно глодал изнутри вопрос, почему Керран не мог на мне жениться? Как изменилась бы моя жизнь, если бы Духлак не вмешался, и отец отдал бы меня за долги Латарну?
На все свои вопросы я должна была получить ответы до того, как мы уедем в замок.
Но когда вернулся Керран, меня накрыли совсем другие чувства.
К тому моменту меня уже предупредили, что еще одного бала, где будет присутствовать король, не избежать. Я была удивлена просьбой мужа.
— Поразите всех своей красотой и изяществом. Напомните всем подданным короля, что фениксы еще живы!
— Я сделаю как вы прикажете, мой лэрд, — пробормотала я.
Муж тем временем взял со стола дорогое украшение с мерцающими, словно сделанными из огня камнями и подозвал меня. Я подошла к нему, повернулась спиной, когда меня впервые коснулись его теплые пальцы.
Ради того, чтобы застегнуть на мне украшение, Айдхан снял перчатки… Но не остановился на этом. Мягким ласкающим движением он прочертил своими пальцами по шее, а после по плечам. Но в хриплом голосе звучала нескрываемая досада:
— Наслаждайтесь балом, моя любовь. При возвращении в замок возможности танцевать еще долго не появится.
Приготовления были завершены. Я была уверена, что поеду на бал с мужем. Но в фойе замерла, увидев вместо него Керрана.
Тот стоял перед камином в мягких сполохах огня и улыбался мне самой обольстительной улыбкой на свете.
Такой высокий и невероятно красивый. С узкими бедрами, затянутыми в черные бархатные брюки. С широкими плечами, подчеркнутыми ярко‑алым камзолом с золотыми отворотами.
Керран выглядел как чертов принц из сказки.
К сожалению, не моей сказки. Моя была про красавицу и чудовище…
Пытаясь успокоиться, я глубоко вздохнула и улыбнулась Керрану как можно более равнодушно. Он подошел и поклонился.
— Очень рад снова видеть вас, Триса.
— Гер Латарн, — официально отозвалась я, чтобы сразу отгородиться от кузена мужа. — Рада, что могу лично выразить вам благодарность за помощь.
— Помощь? — Он удивленно посмотрел на меня.
— За предупреждение мужа и беспокойство о нашем замке. Надеюсь, там все хорошо?
Ответом мне стала широкая ухмылка.
— А ваш муж не желает спуститься и лично поблагодарить меня за свое спасение?
— Н‑нет… Он снова куда‑то отлучился. Но надеюсь, вечером вы сможете увидеться. К ужину он, как правило, возвращается.
— Жаль, — коротко произнес Керран. — Хотите снова взять с меня слово, чтобы я не прикасался к вам весь вечер? Или вы перестали бояться за свою репутацию?
Я с сомнением оглядела его. Пожалуй, это с меня стоило взять клятву, что я не стану распускать руки.
— Давайте заключим перемирие. Проведем этот вечер с удовольствием, не вспоминая прежние обиды. Как вам такой план?
Керран согласно кивнул.
— Пока не закончится бал, — уточнил он.
— Да, пока не закончится бал.
Меня что‑то насторожило в выражении его лица, но Керран уже перехватил у служанки шаль и помог мне накинуть ее на плечи.
— Сегодня я не отпущу вас от себя ни на шаг, — пообещал он и повел меня к карете.
Я с опаской смотрела на Керрана, но тот сел напротив, сразу пояснив:
— Ваша близость совершенно обезоруживает меня. А я обещал полную неприкосновенность до конца бала.
Я только с облегчением вздохнула. Вроде все начиналось неплохо. Хотя одной мысли о поцелуях Керрана хватало, чтобы внутри все воспламенялось.
Я вздрагивала при каждом его взгляде, при каждой брошенной вскользь реплике, пока не напомнила себе, что обещала мужу наслаждаться этим вечером. Возможно, последним перед грядущими событиями.
Мы подъехали ко дворцу и Керран взял меня за руку. Внизу живота разлилось сладкое томление. Мы на долгие секунды потеряли счет времени, завороженные друг другом.
Потом Керран поднялся и проговорил:
— Нам пора выходить, лэрди. Или я пошлю все к демонам и займусь с вами любовью здесь и сейчас.
Я засмеялась, честно сочтя это шуткой. И она разрядила напряженную атмосферу между нами. Мы чинно прошли к дверям дворца, разделись и встали перед главным бальным залом.
Нас громко объявили:
— Лэрди Латагейн и…
Керран поддался вперед и что‑то прошептал дворецкому. Тот поклонился и добавил:
— … и лэрд Керран Латарн из рода Латагейнов!
Я покраснела, удивленная, что Керран так нагло прицепил родовое имя моего мужа, но тот только самодовольно ухмыльнулся, подхватил меня за руку и повел в круг танцующих.
Я присела в положенном глубоком поклоне и ощутила себя девчонкой, сбежавшей из родительского дома, чтобы потанцевать с самым красивым парнем в школе.
Я, замужняя женщина, проведу весь бал с этим распутником! О чем подумает Король и его придворные? О чем думал муж, отпуская меня с Керраном⁈
— Вы танцуете невероятно грациозно, — заметил мой партнер, когда мы закружились по залу в некоем подобии вальса. — Я совершенно не вижу у вас фамильных черт Руада. Вы точно его родная дочь?
Я пожала плечами и засмеялась. На этот вопрос вряд ли могла ответить даже настоящая Триса, так откуда знать мне?
— Надеюсь, я не оскорбил вас, лэрди Триса. Но от вашей красоты можно лишиться рассудка. Не сердитесь.
— Вы сегодня на удивление официальны, — отметила я, начиная новый танец, с которым у меня возникли бы проблемы, если бы Керран не вел так умело, скрывая мои промахи в шагах и движениях.
— Я же дал слово! — отмахнулся он и положил обе руки мне на талию.
Дыхание на миг перехватило. Я каждой своей клеточкой чувствовала мощь и силу его тела. Мы кружились по залу, и я не могла отодвинуться, слишком захваченная притяжением Керрана.
Может, и к лучшему, что сам он держался отстраненно.
— Лэрди расстроилась? — заметил Керран в конце танца.
Я была благодарна перерыву, во время которого мой спутник повел меня к столам с прохладительными напитками и удобным диванчикам для отдыха.
— Есть ряд вопросов, которые не дают мне покоя…
— Я могу ответить на них?
Я кивнула. Мои вопросы вряд ли можно назвать тактичными. Их не задают мужчине. Их даже кузену задавать неприлично. Но внутри что‑то отчаянно требовало честности.
— В прошлый раз я узнала, что Духлак… гер Духлак запретил моему отцу решить вопрос с долгами мной.
Я осеклась. Хоть это дело давно минувших дней, говорить все равно оказалось неприятно.
— Да, это странно, что Духлак всюду сует свой нос, — тихо отозвался Керран, одним своим тоном поддерживая меня в неприязни к геру.
— Лэрд Латарн, ответьте мне… Если бы тогда отец согласился отдать меня вам в счет погашения долгов… Вы женились бы на мне? Или поступили бы так же низко, как и Духлак, оставили при себе любовницей?
Я вздрогнула, чувствуя, как мои слова ранят Керрана.
— Зачем вы это спрашиваете?
Вместо ответа я жадно выпила бокал какого‑то ядреного напитка, что‑то среднее между квасом и лимонадом, но Керран ждал.
— Я некоторое время жалела, что не приняла вашего предложения. Но полагаю, жалела бы еще сильней, если бы приняла, зная новые обстоятельства.
— Тогда нет смысла рассуждать о том, чего не случилось. Или вы настолько недовольны своим мужем, что желаете, чтобы я повторил свое предложение?
Усмешка у него вышла злая, словно Керран рад был бы отомстить Айдхану, если я дам повод.
— Нет. Я честна со своим мужем, и вашего предложения мне не нужно. Но я хочу точно определить степень вины гера Духлака. Я уже его ненавижу, но еще не понимаю, до какой степени.
— Думаю, тут я вам не помогу повесить на его шею камень. Даже если бы я получил вас до аукциона, то не смог бы официально оформить наши отношения…
Он еще не закончил, как я импульсивно перебила:
— Почему?
— Я уже говорил вам, что не лучшая партия для любой лэрри. Для вас тем более.
— Чем же вы так ужасны? — настаивала я.
Керран наклонился и прошептал в ухо.
— На мне стоит метка демона, лэрди.
Мурашки побежали по коже еще до того, как до меня дошел смысл его слов. И я не могла понять от чего продолжаю дрожать, то ли от его близости, то ли от ужаса открытой тайны.
— Так это — вы!..
— Ну, разумеется, — лениво улыбнулся Керран. — Но вам не стоит распространяться об этом, моя лэрди. Не забывайте, я родственник вашего мужа. Любой удар по мне нанесет удар и по нему. А у Айдхана пока не то положение, чтобы подставлять свое ущербное тело под удар. Боюсь, второго покушения он не вынесет.
Я резко вскинулась, задетая его словами. Мне не нравилось, что Керран так спокойно оскорбляет моего мужа.
— Вы подставляете его сильнее своими расправами на его же землях!
— Не верьте всему, что слышите и видите, лэрди Триса. Вы подставляете своего мужа не меньше моего.
— Я⁈ — Восклицание прозвучало слишком резко и громко, чтобы рядом находящиеся гости повернули к нам головы. Уже тише я почти по‑змеиному прошипела: — Ради бога, чем я могу подставить Айдхана?
— Своей привязанностью ко мне? — спокойно и с ленивой улыбкой произнес Керран. — Тем, что отвергаете своего законного мужа? Тем, что ваш брак до сих пор недействителен, моя дорогая. И в случае, если его убьют…
— Замолчите!
Мне казалось, у меня лицо пылает от негодования и заодно от стыда, что я не в состоянии держать себя в руках на людях.
— Откуда вам известны такие подробности нашей личной жизни? Что вы себе напридумывали?
Керран наклонился ниже и прошептал:
— То есть свою привязанность ко мне вы не отрицаете?
— О! — Я резко встала, собираясь выбежать из зала, но Керран перехватил меня и усадил на место.
— Я просто очень наблюдательный, моя дорогая Триса. А еще я умею зависать в воздухе. И очень долгое время проводил у ваших окон, чтобы заметить ваше одиночество в постели.
Я закрыла руками лицо и простонала:
— Какой кошмар!
После такого признания я ни одной ночи не смогу спать спокойно, зная, что за окном, возможно, парит демон Керран!
Он ниже склонился надо мной и втянул воздух носом, заставляя сжаться от его близости.
— Вот видите, как маленькая правда жестоко бьет по отношениям? Если бы я тогда сделал вам настоящее предложение, вы бы согласились стать моей… женой?
— Ни за что!
Керран обхватил меня за талию и притянул к себе, бормоча:
— Триса, любовь моя, тогда почему вы приняли предложение моего обезображенного брата?
Я застыла в его руках, не зная, что ответить. Не хотела говорить, что и его брат не делал мне предложения. Он просто взял меня.
— Отпустите меня! — шепотом умоляла я.
— Сейчас будет наш последний танец, после которого мы подойдем к королю. А после можем покинуть бал. Каждый из нас получит желаемое, лэрди Триса.
— Вы тоже желаете избавиться от меня? — фыркнула я. — Потому что я думаю только об этом!
Керран улыбнулся своей дьявольской улыбкой и вывел меня в круг танцующих.
— Вы попали в цель, моя дорогая. — Его голос охрип. — Жду не дождусь, когда окончится этот проклятый бал.
Я молча смотрела на него, раздираемая противоречивыми чувствами. Я еще помнила заброшенный домик в горах и горячие, бессовестные поцелуи Керрана. Вся моя интуиция вопила, что он никогда не причинит мне вреда. Может, потому что он брат моего мужа. А может, я в безопасности, пока он не получил меня.
Керран вопросительно посмотрел на меня.
— Мне нужно вернуться к мужу, — проговорила я. — Срочно.
Он пожал плечами, прервал танец и повел меня к возвышению, на котором стоял трон и восседал величественный мужчина с шевелюрой, очень похожей на гриву льва.
А ведь я полагала, что король из драконов. Может, что‑то напутала?
Мне не пришлось говорить ни слова. Нас громко представили, снова отнеся Керрана к роду Латагейнов. Король нейтрально поздравил главу рода с женитьбой. Керран поблагодарил Короля и наконец‑то вывел меня из зала.
Я взяла Керрана под руку и вместе с ним вышла к ожидающей нас карете.
Спасаясь от сквозняка, я поплотнее запахнула шаль, старательно избегая взгляда Керрана. Тот даже не пытался держаться в стороне. Сел рядом, прижимаясь боком и бедром ко мне.
Как я ни жалась к окну, чтобы быть подальше от Керрана, тот словно вырастал, заполняя собой все пространство. Я смутилась, когда он положил руку на спинку сиденья и спокойно встретил мой негодующий взгляд.
— Несмотря на отметку демона, я все еще феникс.
— И что с того? — не поняла я.
— От меня идет тепло. Потрогайте.
Молниеносным движением он перехватил мою руку и прижал ладонью к своей груди.
Весь вечер Керран вел себя почти безукоризненно, но сейчас, в полутемной карете, я не чувствовала себя в безопасности.
— Я всего лишь грею, — тихо проговорил он, в то время как я чувствовала только бешеные удары его сердца.
Нужно ли мне его тепло, если оно соседствует с такой опасностью? Но додумать мысль я не успела. Керран обнял меня, заставив повернуться к нему. Его тень хищной птицей накрыла, окутав нас будто плащом. А потом его губы прижались к моим.
Боже, да что со мной происходит? От его близости я теряла остатки разума. Я обхватила его за шею, прижалась, только сейчас понимая, что шаль давно упала, оголив мои плечи. Что Керран свободно гладит своими горячими пальцами мою шею, спускается ниже по ключице и еще ниже декольте и так довольно смелого платья.
Сердце билось в груди как ненормальное. Я пыталась отстраниться, но Керран только сильнее сжал пальцы на моем плече и снова припал к губам. Он требовал ответа на свой поцелуй.
Губами я твердила ему «да‑да‑да», потому что все во мне отчаянно тянулось к нему. Опасному, но такому желанному.
Но тело сковало от ужаса. Каждый мой поступок в этом мире имел последствия. Зачем Керран напомнил, что мой брак все еще недействителен? Зачем заставил сравнивать его с Духлаком?
Ведь я знаю о ненависти Айдхана и Керрана. И он представился на балу перед королем ближайшим родственником моего мужа! Что если и Керран имеет виды на земли мужа, а я стану только удобной ступенькой заполучить их?
Керран словно прочел мои мысли и, не прерывая поцелуя, притянул ближе. Его губы скользнули по шее, он склонился над ключицей, и я вздрогнула, почувствовав его губы на груди.
Дикое желание брало свое, окончательно заглушая голос разума. Рука Керрана легла мне на бедро. Я невольно поддалась вперед и почувствовала его возбуждение.
Это отрезвило. Я уперлась в грудь Керрана обеими руками.
— Все. Хватит. Вы обещали не делать этого, — с трудом выдавила я. — Вы дали слово.
— Так и было, — прошептал он. — Но слово действовало только до окончания бала, моя любовь…
Я застонала от отчаяния. Его настойчивая рука освободила груди от лифа, и вершин коснулся прохладный воздух. Но жар его дыхания моментально лишил меня остатков здравого смысла, наполняя тело истомой и накопившемся желанием.
Через минуту платье вообще оказалось расстегнутым, а лиф сполз вниз. Керран без стеснения ласкал мое обнаженное тело, а я непроизвольно издавала стоны, только подбадривая его.
— Любовь моя. Как я тебя хочу… Что ты со мной делаешь? Отдайся мне, Триса, — нашептывал он.
Чужое имя моментально пробудило меня от грез. Нет, нельзя! Триса не может отдаться чужому мужчине.
— Нет, Керран! Отпусти. Боже, этого не должно было случиться!
Керран поднял голову и удивленно посмотрел на меня своими замутненными страстью глазами.
— Не лги себе! Хотя бы не сейчас. Ты хочешь меня. И ты будешь моей.
Я пискнуть не успела, как Керран настойчиво завладел моими губами, укладывая на сидение под себя.
Он бормотал какие‑то несвязные слова, перемежая их поцелуями в шею, грудь, губы. Мои протесты тонули в водовороте желания, пальцы сами собой зарывались в его волосы, не отпуская от себя ни на миллиметр. Это было сумасшествие, и мы оба сходили с ума от близости.
Но когда Керран задрал мне юбки, я закричала:
— Нет! Не могу. Нельзя!
Мои попытки выбраться из‑под него не увенчались успехом. Керран прижал сверху.
— Ты уже моя! С самого начала принадлежала только мне.
— Нет. Я жена Айдхана, — простонала я, ненавидя себя, что не могу звучать убедительнее, когда губы Керрана тянуться ко мне, обещая подарить еще несколько минут томительного наслаждения.
Его ласки становились все откровеннее. Я оттолкнула его, но Керран был сильнее и куда настойчивее в своем желании, чем я в сопротивлении.
— Ты ему не жена, — усмехнулся Керран. — Мне кажется, свою верность ты берегла для меня. И я возьму ее. От такого дара не отказываются.
— Я не…
Я не думала о нем, когда была с Айдханом, вот вся правда. Когда Латагейн был рядом, только он занимал мои мысли. Я думала о близости с ним, я боялась, но исключительно своих поступков. Мне не хотелось причинить Айдхану боль. Он не вынес бы брезгливости на моем лице.
Еще я помнила свою уверенность и доверие к мужу. Чувство безопасности, которое как полог распространялось вокруг него. Даже магия ко мне вернулась, когда Айдхан стоял рядом и держал меня за плечи.
Я хотела быть достойной его во всем. Хотела вернуть магию себе, чтобы продолжить его род, не быть бесполезной для Латагейнов. В благодарность. В признательность. Из уважения.
И что же я сейчас творю⁈
С кончиков пальцев сорвались искры даже без слов заклинания. Я просто позвала огонь, и он полетел в Керрана, заставляя того отпрянуть от меня.
— Что ты творишь?
— Магию! Раз вы не понимаете слов, перейдем к делу.
Керран весело засмеялся, поднимая руки, словно сдаваясь и помог мне сесть на сидение.
— Что ж, Триса, продолжим в другой раз.
— Никогда! Больше никогда не смейте появляться поблизости, — зло пробормотала я, натягивала лиф платья и пытаясь застегнуть на спине пуговицы. — И если я вас обнаружу за окном, то применю все известные мне заклинания. Будьте уверены!
Керран молча развернул меня спиной к себе, помог застегнуть платье и тихо проговорил, целуя напоследок в шею:
— Я проведу эту ночь в особняке Латабёрдов. Приходи. Я буду ждать тебя.
Я просто обалдела от его наглости.
— Не тратьте на меня время. Лучше будет, если вы уедете.
— Может, лучше, если я сам приду к тебе в спальню?
— Нет! — Меня охватила паника. Если я снова окажусь в таком положении, моей силы воли может просто не хватить!
— Да. Больше не стоит тянуть. До отъезда в замок ты станешь моей.

----------

Глава 13 Побежденная и влюбленная

Глава 13 Побежденная и влюбленная
Я провела пальцем по холодной поверхности стекла, глядя на расстилавшийся за окном пейзаж. Как хорошо, что муж еще не вернулся. Меня еще потряхивало от поездки в карете, и я никак не могла привести мысли в порядок.
За окном ни души. Тишина. Если Керран не обманул, то в одной из комнат он ждет меня. Только я не приду. Этого не должно случиться! Только мой муж вправе быть со мной.
Я выждала положенное время, услышала, как слуги перестали ходить по коридору, и вышла из спальни.
Остановилась у комнаты лэрда Латагейна. Внутри все снова сжалось от страха, но я подавила в себе всякие сомнения и решительно вошла.
Сумрак спальни рассеивал только бодрый огонь в камине. Полог скрывал кровать со стороны двери, но от камина, от которого шло тепло, был приподнят.
В тишине раздался раздраженный голос мужа:
— Я же просил оставить меня в покое!
Я судорожно вздохнула, нервно хватаясь за тесемки халата, и сделала шаг вперед.
— Слуги ушли, — произнесла я дрожащим голосом.
— Триса? — в голосе мужа звучало потрясение. — Что случилось?
Я подошла к кровати, успевая заметить, как Айдхан стремительно скрывается под одеялом и натягивает на лицо другую маску, выполненную из белого хлопкового материала. Неужели он и спит тоже в маске, чтобы не пугать слуг? Какой кошмар!
— Ничего, мой лэрд. — Я поспешно сняла халат, оставаясь в одной очень откровенной сорочке. — Я больше не хочу тянуть с законностью нашего брака.
Я забралась на постель и потянулась к мужу. Он приподнялся, удерживая меня на расстоянии.
— Ты уверена? Больше не боишься меня?
— Я никогда не боялась вас, Айдхан. И прошло достаточно времени, чтобы и дальше испытывать ваше терпение.
Я потянула руку к его лицу, пытаясь безмолвно сказать, что готова к полному откровению, но муж перехватил мое запястье.
— Это лишнее, Триса, — тихо проговорил он. — Я не смогу пережить еще одного твоего отказа.
— Я не уйду. Обещаю!
— Верю. Но не хочу рисковать. Опусти полог.
Пока я занималась пологом, Айдхан не двигался. Но стоило постели утонуть в непроницаемой темноте, он моментально обвил меня руками и прижал к себе.
Тело тут же откликнулось, еще не успокоившись после бала, но разум хладнокровно отмечал каждую разницу в легких прикосновениях.
Айдхан старался быть очень осторожным, но долго сдерживаемое желание выходило из‑под контроля, и движения становились более резкими, где‑то грубыми и определенно собственническими.
Я почувствовала его поцелуй в плечо через тонкую ткань сорочки. Он был нежным, еле осязаемым, но уже через мгновение Айдхан быстрым движением снял с меня сорочку. Обхватил грудь и снова прижал к себе, давая почувствовать силу его желания.
С трудом я выдохнула и перевела дыхание, скрывая потрясение. Мне нравилось то, с какой уверенностью мой муж обходился со мной в постели. Не знаю, чего я ждала, но то, что он делал, мне определенно нравилось!
Айдхан уложил меня на подушки, его губы коснулись шеи, спустились ниже к груди, и я закатила глаза, не в состоянии сдержать рвущегося стона. Это было восхитительно и чувственно. Я боялась случайно прошептать имя другого мужчины, из‑за чего кусала губы и бессознательно прижималась к мужу все теснее. Гладила его руками, ерошила волосы, удивляясь их мягкости и шелковистости, совсем как у Керрана…
Но вот спина, испещренная мелкими шрамами, убедила меня, что это совсем не легкомысленный столичный повеса.
Ласки становились откровеннее. Я чувствовала, как нарастал голод Айдхана, но он уверенно готовил меня с умением опытного любовника. Я трепетала от его настойчивых прикосновений, забывая о прошлых сомнениях и страхах.
Мне не хватало поцелуев, но я воспламенялась от одних его касаний. Айдхан не знал смущения, и чувствами я перенеслась в свой мир, где подобная откровенность между мужчиной и женщиной были нормой.
Поэтому резкая боль оказалась неожиданной и удивительной. Айдхан застыл надо мной, тяжело переводя дыхание, но не двигался, давая мне прийти в себя. А я нетерпеливо заерзала, зная, что дальше будет только хорошо.
Я закусила губу, чтобы не подгонять мужа, который осторожничал, но впилась ему в спину ногтями, показывая весь свой нерастраченный пыл.
— Что же ты творишь, Триса, — простонал он и перестал сдерживаться.
Я все же закричала, когда внутреннее напряжение, накопленное за слишком долгий вечер, взорвалось снопом восхитительных фейерверков.
Айдхан прикусил кожу на моём плече, тихо посмеиваясь, а я не удержалась и разрыдалась от переполнявших меня чувств. К нему, к себе, к собственным беспочвенным страхам. А главное, что мне хватило ума не совершить грандиознейшую ошибку в моей жизни!
Я лежала на его голой груди, хлюпала носом и водила пальцем по напряженным мышцам. Не знаю, зачем муж постоянно прятался в плаще, но телосложение у него было невероятно мужественное и спортивное. Пальцами под кожей я чувствовала покатые выпуклые мышцы пресса, накачанные мышцы груди, сильные бедра, прижимающиеся к моим обнаженным ногам.
— Почему ты не хочешь показать мне свое лицо? — тихо спросила я, приподнимаясь на локтях и пытаясь разглядеть мужа в темноте.
— Потому что одного раза недостаточно, чтобы ты смирилась со мной в качестве своего мужа.
— Тогда давай сделаем это еще раз? Сколько нужно повторить, чтобы ты перестал меня стесняться?
— Я… не стесняюсь. Я боюсь твоей реакции. А портить эту ночь и все последующие до нашего отъезда я категорически не желаю.
Я слышала улыбку в его тоне, но прикоснуться пальцами к его губам так и не смогла. Айдхан снова перехватил руку, поцеловал ладонь и закружил языком по запястью, сгибу локтя, к плечу, пока не заставил меня забыть, где я, с кем и зачем. Так хорошо мне еще не было ни с кем и никогда. И я, как дура, откладывала нашу близость?
Зачем⁈
Если бы я знала, какое это счастье, принадлежать любящему тебя мужчине!
Когда мы переплелись, я отдалась ему без остатка, мысленно обещая полюбить его всем сердцем, как сегодня приняла его своим телом.
В его объятиях я не сомневалась, что Айдхан Латагейн сделает меня самой счастливой женщиной в этом мире. Я засыпала на его плече, вцепившись в руку, не отпуская от себя. Ему ведь может прийти в голову уйти спать в другую комнату. А я не хочу… Не хочу оставаться одна. Теперь ни одной ночи я не проведу без него.
— Только не уходи, — пробормотала я, не открывая глаз. — Немного отдохнем и продолжим…
— Какая же ты ненасытная, любовь моя, — тихо засмеялся он. — Не искушай меня, иначе утром не сможешь встать с постели.
Я только самодовольно хмыкнула. Это еще кто не сможет встать! Но Айдхан прикоснулся губами к моему виску и прошептал:
— Спи. Я буду здесь, когда ты проснешься.
И это было самым сладким пожеланием доброго сна. Правда, до утра его терпения не хватило.
— Ты слишком долго спишь в моих объятиях, — проворчал муж, снова нависая надо мной.
Я только хихикнула, выгибаясь под ним, чтобы дотронуться до его горячего тела, уже напряженного и готового совершать новые супружеские подвиги.
— Я ждал тебя целую вечность, Триса, — выдохнул муж, — а утром снова придется отпустить тебя и надеть маску.
— Почему? Мы можем остаться в спальне на весь день и не выходить!
— Так не получится, любовь моя. Но сейчас я не хочу терять ни минуты и взять все, что принадлежит мне по праву.
* * *
Утром я долго не могла открыть глаза. Солнечный свет наполнял спальню, и я впервые посмотрела на мужчину в моей кровати, с которым всю ночь занималась любовью.
Невероятно широкие плечи и тонкая талия, предусмотрительно надетая кожаная маска и черный халат. Он совершенно точно был выше и стройнее, чем я его помнила. А еще нереальным любовником: чуткий и неутомимый.
Вот это для меня оказалось сюрпризом.
— Доброе утро, Триса, — мягко проговорил лэрд, и я поняла, что он не спит.
— Доброе, — я не смогла сдержать улыбку и по инерции придвинулась к нему ближе.
Айдхан обнял меня за плечи и прижался маской к виску. Хотел поцеловать? Если и так, то забыл, что его лицо снова скрывает маска. А я боялась попросить ее снять, чтобы не испортить то хрупкое единение, установившееся между нами.
— Я больше не пугаю тебя? — хрипло поинтересовался Айдхан.
Удерживая одеяло, я приподнялась на локте и заглянула в прорези маски. Я видела в его взгляде любовь. Всю ночь он убеждал меня не только в своем желании обладать, но и в своей готовности принадлежать мне. Если бы я могла сама решать, за кого мне выйти замуж, то лучшего выбора я просто не смогла бы сделать.
— Спасибо тебе, Айдхан, — искренне произнесла я.
— За что?
Он протянул руку и провел пальцами по щеке. Я поймала его руку и прижалась губами к ладони, мысленно благодаря, что он хотя бы не надел свои ужасные перчатки. А это уже шаг к откровенности.
— Я рада, что стала твоей женой, мой лэрд, — призналась я.
Муж странно вздохнул, и я снова поцеловала ему руку. Если бы не маска, я бы поцеловала его по‑настоящему и вложила всю свою признательность в этот поцелуй. Пусть никогда не сомневается во мне, не думает, что я брошу его из‑за уродства!
— А ты можешь сказать, что любишь меня?
Я смутилась. Пока моя признательность не была любовью, но когда‑нибудь, я уверена, что смогу полюбить мужа.
— Нам еще предстоит узнать друг друга, чтобы полюбить и чтобы доверять…
Айдхану не понравились мои слова. Он резко встал с кровати, отвернулся от меня и отошел к окну, снова показывая свою хромоту.
— Вы были терпеливы ко мне, — проговорила я, — а я хочу быть с вами предельно честной. Сейчас я не могу признаться вам, но со временем знаю, что полюблю.
Он с вызовом посмотрел на меня, а я не могла даже догадаться, о чем он думает. О том, что я заберу свои слова обратно, когда он снимет маску? О том, что я не могу давать таких обещаний, потому что не знаю главного? Или что у нас, возможно, не будет времени, чтобы узнать друг друга и полюбить?
— Мне нужно съездить по делам, — наконец проговорил муж. — Я должен завершить все до отъезда. Я обещал встречу геру Латарну, но вряд ли успею. Передайте ему за завтраком мои извинения и благодарность.
Я застонала и откинулась на подушки, чувствуя, как краснеют щеки.
— А когда мы уедем?
— Сегодня же. Я как можно скорее хочу отвезти вас в мой замок и запереться там до самой весны.
Я невольно хихикнула, по его тону догадываясь, чем же мы будем заниматься долгое время взаперти.
Расстались мы с Айдханом в хорошем настроении. Я на это надеялась, потому что не могла заглянуть под маску.
А вот за завтраком мне пришлось извиняться не только перед Керраном, но и перед Фелиси и лэрдом Латабёрдом.
— Слишком поспешный отъезд! Что подумают в обществе? — причитала Фелиси.
— Что мой муж очень занятой человек? — пожала я плечами. — У меня много свидетелей, что у Айдхана даже времени не нашлось, чтобы сопроводить меня на бал.
— Я плохо справился? — тут же отозвался Керран, вгоняя меня в краску от воспоминаний.
— Нет. Исключительно хорошо. Благодаря вам я поняла, насколько счастлива в браке.
Керран фыркнул и отложил приборы.
Странная улыбка на его губах сошла на нет, хотя глаза и не лишились опасного блеска. Рядом с ним я совершенно не могла расслабиться, каждый миг ожидая подвоха.
— Вообще я думала, вы уже уехали, — сдалась я. — И мне не придется передавать вам еще и благодарность от моего мужа.
— Именно ради этого я и остался, лэрди Триса, — пробормотал Керран, — чтобы убедиться в трусости кузена и услышать благодарности из ваших очаровательных, сладких, таких сахарных губ…
Я дернулась как от удара. Даже Фелиси брякнула ножом о тарелку, а лэрд Латабёрд поперхнулся горячим шоколадом.
— Прекратите! Вы ведете себя отвратительно, гер Латарн. И пусть мой муж вам благодарен, я очень надеюсь, что наши пути больше никогда не пересекутся!
— Неужели вы сделали выбор в пользу калеки? — возмутился Керран, но меня больше возмутило, как открыто он говорит о своем брате при посторонних.
— Он мой муж! — Я поднялась из‑за стола, всем видом показывая, что на этом мой завтрак окончен. — Поэтому следите за своим языком, гер Латарн!
Я вышла из столовой и удивилась, когда Керран последовал за мной.
— Уходите, — проговорила я. — Вы все делаете только хуже, как вы этого не понимаете⁈ У вас был шанс сделать мне предложение, но вы уже тогда струсили. И называете трусом Айдхана? А он не побоялся приехать на площадь и вырвать меня из рук бандитов.
— Скорее уж из лап оборотня, — поправил меня Керран.
— Откуда вам знать? Вас там не было! — я не могла кричать, но эмоции переполняли настолько, что голос срывался. — Я до последнего ждала, что вы придете и закончите этот фарс. Что вы не допустите моего публичного унижения. А вы?
Против моего желание голос все же сорвался, а из груди вырвалось рыдание.
— Не плачь, Триса, — Керран неожиданно обнял меня за плечи и прижал к груди. — Прошу тебя, не плачь. Ничто в этом мире не стоит твоих слез.
От его сочувствия неожиданно стало еще обиднее.
— Керран… в тот день я была готова стать вашей любовницей. Даже не женой. Безо всяких обязательств, лишь бы уехать из этого города, не видеть этих людей, что предлагали за меня деньги. Это было ужасно! Невыносимо!
Он нахмурился:
— Но ведь в итоге все решилось?
— Да, решилось, — всхлипнула я и вытерла слезы, отодвигаясь от Керрана. — Но не с вашей помощью. Теперь я жена Айдхана,законная жена. И я хочу, чтобы вы оставили меня в покое.
— Не проси этого, я не смогу уйти. Это выше моих сил.
— Почему?
Керран словно метался в поисках самого правильного ответа, но я не могла даже предугадать того, что он скажет:
— Потому что я люблю тебя.
Для меня его признание оказалось непосильной ношей. Воспользовавшись тем, что Керран отпустил меня, я быстро развернулась и трусливо сбежала в свою комнату. К счастью, догонять он меня не стал.
Из покоев, где разместили нас с мужем, я не выходила вплоть до обеда. А после вернулся Айдхан.
— Нам накроют обед здесь, — отложив в сторону трость, сообщил лэрд и сел в кресло. — Надеюсь, ты не расстроишься. Я слишком устал, чтобы выслушивать стенания Фелиси о том, как мы опечалили её своим скоропостижным отъездом.
— Я буду только рада, — с облегчением выдохнула я, с ужасом к тому же гадая, рассказала ли Фелиси Айдхану о выходке Керрана за завтраком.
Стало ли моему мужу известно о неподобающем поведении его кузена?
— А как же вы? — уточнила я, понимая, что несмотря на проведённую вместе ночь, Айдхан еще далёк от мысли снять маску передо мной и поесть как обычный человек.
— Я не голоден, — отмахнулся от вопроса лэрд. — Поужинаем дома.
Спорить с мужем я не стала. Дома так дома. В этом я была с Айдханом солидарна, — хотелось как можно скорее покинуть столичный особняк и вернуться в ставшее родным поместье фениксов.
Сборы не заняли много времени. Очевидно, Айдхан распорядился заранее, чтобы слуги всё подготовили, и мы были готовы к путешествию сразу, как я закончила трапезу.
Фелиси не уставала причитать о том, как же она огорчена тем, что мы покидаем их дом так рано, а лэрд Латабёрд молчаливой статуей поддерживал образ скорбящего мужа, разделяющего переживания жены.
— Надеюсь, вы вернётесь в столицу до закрытия сезона, — проговорила Фелиси напоследок, позволив мужу увести себя с улицы в дом.
Наша карета тронулась, мягко качнувшись на рессорах. Уезжая из дома Латабёрдов, я думала о том, сколь многое случилось в стенах этого особняка. И как круто перевернулась моя жизнь за этот короткий промежуток времени. Вздохнув, отвернулась от окошка кареты и посмотрела на мужа, сидящего напротив. Лэрд не сводил с меня внимательного взгляда, и этого не могла скрыть ни одна маска.
— Отдохните, — сказал он мне, заметив, что я никак не могу найти тему для разговора. — Со мной вы в безопасности.
Уж не знаю, на что намекал лэрд, но я внезапно почувствовала, как напряжение, сковавшее меня, как только мы начали сборы в дорогу, отпустило. Откинувшись на спинку, я прикрыла глаза и позволила мягкому ходу кареты убаюкать меня. Пока вдруг резкая остановка и грохот выстрелов не выдернули из сладкой дрёмы.
— Что это? — встрепенулась я, пытаясь понять, что произошло.
— Разбойники, мой лэрд! — закричал возничий Айдхану с козел. — Человек десять, не меньше!
Я оцепенела от ужаса, вспомнив тех головорезов, которые не так давно покушались на мою честь рядом с замком. Что же творилось в этом королевстве, что бандиты спокойно расхаживали по главной дороге, не боясь ни отпора, ни закона?
Айдхан не поддался панике и, как и положено рассудительному мужчине, выглянул в окно, чтобы самому лично оценить размеры беды, нашедшей нас по дороге к дому. Я вскрикнула, услышав новый выстрел. Лэрд тут же вернулся обратно и попросил меня пересесть на его место.
— Очень не хотелось бы вас тревожить, дорогая, но мне необходимо взять кое‑что под сиденьем.
Я молнией переместилась на диванчик к мужу, а он чёткими отработанными движениями поднял сидушку и достал оттуда два блестящих ствола и коробку с пулями.
— Гони лошадей, — крикнул лэрд возничему и, отодвинув шторку, выставил дуло дробильника наружу.
Я вжалась в спинку дивана, пытаясь унять бешеную скачку сердца в груди. Как ни старалась не паниковать, но в памяти ещё были слишком свежи воспоминания о мерзких прикосновениях бандитов к моей коже. Я верила мужу, что он не допустит подобного, но кто даст гарантию, что бандиты не убьют Айдхана?
Несколько выстрелов, которые сделал лэрд из окна кареты, оглушили меня.
— Великолепно! — воскликнул Айдхан, и я услышала в его голосе искреннее восхищение. — Триса, ты волшебница! Мы, конечно, тренировались на чучелах, но в деле…
Лэрд отвлёкся, чтобы сделать ещё выстрел, а потом и ещё один.
— В деле — это невероятно! Ни одного промаха, дорогая!
Но радость лэрда была преждевременной. В распахнутое окно кареты я заметила поравнявшегося с нами бандита. Тот не думал, а просто выставил вперёд руку и пальнул, целясь в лэрда.
— За меня! — крикнул Айдхан, одновременно с этим прикрыв меня спиной, пряча собой от пуль, как живым щитом.
Я съёжилась, вжалась в обивку сиденья, боясь дышать и открывать глаза. Перестрелка, подобравшаяся прямо к моему носу, пугала до дрожи в коленках, до замирания сердца в груди.
Громыхнул выстрел и запахло едким дымом. Взрывная драконья смесь воняла просто невыносимо.
Я вцепилась в плечи мужа, боясь, что его ранило, но не могла вымолвить ни слова. Словно прочтя мои мысли, Айдхан скупо обронил:
— Я в порядке, не бойся.
И в следующий миг я почувствовала, как лэрд вскинул руку с дробильником и выстрелил в окно.
Новый грохот выстрела окончательно оглушил меня, лишив слуха. Словно в немом кино я видела, как разбойник, покушавшийся на нашу жизнь, свалился кулем с лошади и исчез в дорожной пыли.
— Они отступают! — крикнул возничий, и Айдхан, сделав последний выстрел в сторону бандитов, повернулся ко мне.
— Вот и всё, дорогая. Я же говорил, что со мною вы в полной безопасности.
Я не нашла в себе силы на вразумительный ответ и просто кинулась к мужу на шею, обняв его со всем пылом испуганной опасностью, но спасенной женщины.
— Всё хорошо, — обняв меня в ответ, прошептал Айдхан мне в макушку. — Ни один мерзавец больше не коснётся вас. Вы же мне верите?
— Угу, — уткнувшись в камзол мужа, я разрыдалась от переполнявших меня чувств благодарности и облегчения. В груди стало тепло и приятно от осознания того, что этот великолепный, надёжный мужчина — мой муж.
Остаток пути до замка мы проделали без приключений, и лишь тогда, когда оказались в холле замка, я смогла озвучить свои опасения:
— Я боюсь, что они не отступят, — сказала я, держа мужа за руку. — Они снова попытаются убить вас!
— Дорогая, — Айдхан накрыл мои пальцы своей рукой, пытаясь успокоить. — Эти разбойники гнались не за мной. Им нужны быливы . Тот, кому я мешаю, не станет ждать еще десять лет, чтобы завладеть моими землями. Гораздо проще похитить вас, расправиться со мной и завладеть всем имуществом, закрепив союз с вами.
На мгновение я онемела. Тот бандит совершенно точно подбирался к карете с моей стороны, а стрелял, целясь в мужа. Возможно, сегодня кто‑то мог убить двух зайцев, но благодаря Айдхану у них ничего не вышло.
— Но кому это нужно? — прошептала я, потрясенная догадкой. — Лэрду Духлаку?
Айдхан скупо кивнул, потом подозвал Бони и распорядился позаботиться обо мне. Сам же с Вердом и другими мужчинами ушёл осматривать карету, лошадей и доставать дробильники.
Я как чумная бездумно исполняла просьбы Бони и пыталась вспомнить, кто еще был на том злополучном аукционе по продаже замка. Кто еще мог желать земель Латагейнов?
И догадка мне совершенно не нравилась.
Керран Латарн.
У него были все основания ненавидеть моего мужа и желать занять его место. Завладеть замком, землями, титулом и…мной .
Айдхан когда‑то намекал, что первое покушение произошло из‑за предательства близкого человека, а теперь все повторяется.
Я качала головой, ходила из угла в угол как заведенная и все не могла поверить. Керран? Нет! Только не он… Предатель?
Но в голову упорно лезли то его случайно обронённые слова, то странные совпадения.
Он говорил, что я все равно стану его, что он не отступится. Говорил, что семья его не принимает, но он желает вернуться в семью. Он живо интересовался аукционом замка и даже присутствовал на нем.
Нет, это не может быть совпадением. Даже то, что он разбойничал в обличие Парящего демона, бросало тень на моего мужа! По слухам от Нисы, многие были уверены, что этот демон — мой муж.
Я застонала и села в кресло, закрывая лицо руками.
Ну почему Айдхан не идет? Я должна поделиться с ним своими опасениями! Должна рассказать,кто хочет занять его место!
Но в дверь вместо мужа вошла Бони со стопкой полотенец.
— Ох, слуги только что приготовили ванну хозяину, а сейчас принесут воды и вам, голубушка! Как вы нас напугали! У меня до сих пор поджилки трясутся, как подумаю о нападении…
Но я не слушала Бони. Я только сейчас сообразила, что в замке у нас с Айдханом разные спальни, и он, конечно же, пошел к себе.
Я подскочила и, не обращая внимание на вопросы Бони, ринулась в смежную дверь, а затем мимо удивленных слуг прямиком в умывальню лэрда. Распахнула дверь и замерла, уставившись на затылок Айдхана и его голые плечи, видные над краем ванны.
Служанка, омывающая его тело, вздрогнула и поклонилась:
— Лэрди Триса.
Теперь и Айдхан дернулся, хватая полотенце и прикрываясь им. Легкая маска уже была на его лице.
— Дьявол, — разобрала я тихо произнесенное ругательство.
Но несмотря на доставленное ему неудобство, мои новости не терпели отлагательств.
— Ты можешь идти, — приказала я служанке и тут же настояла более твердым тоном, когда она перевела вопросительный взгляд на моего мужа. — Уходи! Сегодня же возьми расчет у Бони и поищи работу в другом доме.
— Н‑но…
— Выйди, — тихо проговорил Айдхан, и служанка его послушалась.
А меня обуяла ревность!
Почему она моет и поливает его в ванне?
— Кто она⁈ — резким тоном спросила я и обошла ванну, чтобы видеть…
Нет, не лицо. Оно было скрыто от меня. А снова маску мужа.
— Одна из служанок.
— И как давно она моет тебя?
— Триса, прошу, не…
Но меня уже понесло.
— Молчи! — от злости меня колотило.
Я схватила губчатую мочалку и бросила ее в лэрда. Следующим мне попался под руку кусок мыла. И он полетел туда же. Я замешкалась буквально на секунду, решая, надеть ли на его голову ведро с водой и огреть ли сверху ковшом, когда Айдхан приподнялся из ванной, схватил меня за руку и увлек за собой.
Сопротивление в тесной ванной, заполненной больше голым мужчиной, чем водой, оказалось недолгим. Я выдохлась и замерла, прислушиваясь к оглушительному стуку его и своего сердца.
— Мне приятно, что вас задело это обстоятельство. Но досадно, что вы не доверяете мне, — прошептал над ухом Айдхан и сильнее прижал мое тело к себе.
Я всхлипнула, сама не до конца понимая свой эмоциональный всплеск.
— Наверное, это от страха. Я боюсь за вас, — ответила я, справившись со своим голосом.
— За меня? — весело усмехнулся муж.
— Да. Мне кажется, я знаю, кто стоит за предательством.
Тело Айдхана напряглось и тон стал совершенно другим:
— Кто, Триса?
— Ваш кузен, Керран Латарн.
После небольшой паузы муж засмеялся, помогая мне выбраться из ванны.
— Я серьезно! — воскликнула я, наблюдая, как ловко Айдхан подхватывает халат и прячется за ним, скрываясь от моего взгляда.
— Он не может. Десять лет назад, когда произошло предательство и погибла вся моя семья, он был совсем мальчишкой!
— Но все сходится! — возмутилась я и стала перечислять лэрду все факты, но не упоминая, что Керран еще и меня хочет прибрать к рукам.
— Нет, — жестко отрезал Айдхан. — Более того, я пригласил его в замок.
— Что⁈
— Да, Триса. Я пригласил Керрана в замок, чтобы он помог предотвратить повторное нападение. А если бы знал, что бандиты застанут нас в дороге, то просил бы нас сопровождать. Его выучке я доверяю даже больше, чем нашим улучшенным дробильникам.
— Но…
У меня от расстройства никак не находились слова. Как будто муж самолично подписывал себе смертный приговор, доверяя не тому человеку!
— Айдхан, ты должен кое‑что знать про своего брата.
— Что же?
— Помнишь, ходили слухи про Парящего демона? — я напряженно вглядывалась в его лицо, которое все равно невозможно было прочитать под маской. — Так вот, это не слухи. Парящий демон — это Керран. Керран Латарн —убийца !
Мне показалось, что мои слова поразили мужа. Я ждала, что он наконец‑то осознает угрозу и не будет привечать в доме убийцу, но муж сказал совсем другое:
— Да, он Парящий демон, поэтому лучше, чем кто‑либо, защитит нас от нападающих, — проговорил Айдхан и вышел, оставив меня в умывальне одну.

----------

Глава 14 Нападение

Глава 14 Нападение
Я не собиралась молчать, просто применила женскую хитрость, подойдя к вопросу с другой стороны. Надела самое провокационное платье из привезенных из столицы, чтобы раззадорить лэрда и намекнуть, что присутствие другого мужчины в замке будет лишним. А еще я помнила, какой муж ревнивец!
Айдхан ждал меня у лестницы, подал руку, чтобы спуститься в столовую вместе.
— Триса, — проговорил он, пробирая своим голосом меня до мурашек, — ты решила специально раздразнить меня за ужином, чтобы я не давал тебе спать до утра?
Его взгляд нагло скользил по моему декольте, а я еле сдержалась, чтобы победно не улыбнуться. Моя хитрость удалась!
— Надеюсь, за ужином мы будем одни и нам никто не помешает?
Муж тихо застонал и даже помянул дьявола, провожая меня в столовую. Но остановился у своего места.
— Я все еще не смею снять при тебе маску, но хочу разделить с тобой ужин. Позволишь?
Он меня заинтриговал. Конечно, я кивнула, даже не подозревая, что он задумал.
Айдхан сел в кресло и потянул меня вниз, к себе на колени. Я не удержалась и расхохоталась.
Он подал знак слугам и нам сервировали первое блюдо. Я все еще хихикала, наблюдая как муж возится с ложкой.
— Может, вам лучше снять перчатки? — спросила я и тут же прикусила язык.
— Пожалуй, так будет лучше, — согласился он и стянул перчатки, оставив их на краю стола.
Я чуть сдержала вздох облегчения, когда его пальцы моментально забыли о ложке и тут же коснулись моей кожи в легкой, почти неуловимой ласке.
Я сходила с ума от его близости и от его запаха. Совсем недавно он стал у меня ассоциироваться с невероятным наслаждением, в предвкушении которого по телу пробегала дрожь.
— Сейчас я отдал бы десять лет своей жизни, чтобы иметь возможность поцеловать тебя, — хрипло прошептал Айдхан, и я невольно застонала, пока смысл его слов не дошел до меня.
Я медленно повернулась и вопросительно посмотрела ему в глаза через прорези маски.
— Даже думать об этом не смей! Никогда! Слышишь? Ты остался единственным фениксом, способным продолжить род Латагейнов!
— Технически это может сделать еще мой кузен, — сдавленно проговорил Айдхан, и мое сердце пропустило удар.
На что он, черт побери, намекает⁈
Повинуясь внезапному порыву, я обернулась, обняла мужа и прижалась к нему, слепо оставляя поцелуи на шее и за ухом, зарываясь пальцами в волосы.
— Айдхан, ты не можешь оставить меня теперь, когда я только стала доверять тебе. Не отталкивай меня.
Он нежно провел рукой по моей щеке, приподнимая лицо за подбородок.
— Моя прекрасная Триса, только ты могла разглядеть под этой безобразной внешностью настоящее любящее сердце. Я вынесу что угодно, если ты полюбишь меня в ответ, — он помог мне подняться и встал рядом со мной. — Если не отвергнешь того, кого скрывает маска.
Я неуверенно протянула руку к его лицу, но Айдхан покачал головой.
— Еще рано, дорогая. Ты проголодалась. Ужинай, а я должен обойти периметр замка, чтобы проверить посты. Хочу всю ночь быть с тобой и не думать о безопасности.
Муж ушел, оставив меня одну. Я села на его место, попросила убрать остывшее блюдо и подать следующее. Аппетит пропал. Я с большим удовольствием пошла бы в обход с Айдханом, но понимала, что безопасность вовсе не игрушки, и отвлекать мужа во время проверки не стоит.
Когда за спиной хлопнула дверь, я поспешно отложила приборы и встала с кресла, надеясь увидеть мужа. Наверное, он вернулся, чтобы закончить со мной ужин.
Но на пороге стоял Керран.
— Что вы здесь делаете? — возмутилась я.
— Явился по приглашению вашего дражайшего супруга, милая кузина. И должен сказать, что мне очень лестно, что вы встречаете меня в таком откровенном платье.
Я поймала его блудливый взгляд, которым он безо всякого смущения скользил по вырезу моего домашнего платья, предназначенного исключительно для мужа.
— Прекратите раздевать меня взглядом! — совсем негостеприимно рявкнула я, прикрывая откровенное декольте руками.
Ну почему я не догадалась взять с собой шаль? И где носит Айдхана?
Керран ответил коротким смешком.
— Если бы это было возможным, вы никогда не ходили бы при мне одетой, Триса. Хотя сегодня ваше платье моему желанию не мешает.
Сейчас я ненавидела его за эту обольстительную улыбку! Проклинала, презирала, и где‑то внутри предательски трепетала.
— Если когда‑нибудь вы захотите снять для меня ваше платье, только дайте знать, и я тут же примчусь с другого конца света. Ничто не остановит меня. Ни демоны, ни оборотни, ни ваш муж.
Я почувствовала, как краснею, отвела глаза, заметив настороженную Бони у второго входа в столовую со стороны кухни. Это стало моей спасительной соломинкой.
— Не надейтесь, — резко ответила я. — Вы в замке только из милости моего мужа. Помните об этом каждую минуту пребывания здесь. Как хозяйка, я вынуждена вас принять и накормить ужином. Бони! Принеси еще приборы для лэрда Латарна.
Я слышала, как она что‑то невнятно пробормотала и ушла, скрипнув дверью. Потом обернулась к Керрану, продолжающему пожирать меня голодным взглядом.
— Но как женщина, я никогда не буду принадлежать вам, — закончила я и стремительно направилась к выходу, надеясь отсидеться в спальне до прихода Айдхана.
Но Керран перехватил меня рукой за талию.
— Я обычный человек, когда не в обличье демона. Может, разделите со мной ужин? — тут он сделал паузу, ныряя взглядом в ложбинку между грудей. — Как гостеприимная хозяйка?
— Обойдетесь, — прошипела я, вырываясь из его объятий и стремительно покидая столовую.
Ну почему Айдхан пригласил его в замок? О чем он думал? Почему Керран не мог снова остановиться у Нисы в таверне?
— Остановитесь, Триса! Я еще не закончил! — крикнул мне вслед Керран, выскакивая из столовой за мной.
— Прекратите командовать, — возмутилась я, разворачиваясь на первых ступенях лестницы. — Вы здесь гость, не забывайтесь.
— Пока я не скажу то, что вы должны знать, извольте стоять и слушать!
Я просто обалдела от его наглости.
— Вы серьезно? Или вы такой храбрый только до появления Айдхана? Тогда, я думаю, мой муж отправит вас спать в конюшню. Спокойных снов.
— Постой же! — тон Керрана сменился, и он успел перехватить меня за руку.
Я не удержала равновесия и полетела с лестницы прямо в его объятия.
Время застыло. Я еще помнила его признание в чувствах. Как такой легкомысленный повеса смог отдать свое сердце мне? Я же никогда не поощряла его! Ну, может быть, пару раз сама теряла голову от чувств, но всегда вовремя останавливалась. Так когда он смог влюбиться в меня?
— Не надо говорить о ваших чувствах ко мне, — попросила я.
— Если я буду молчать, они все равно никуда не денутся, — не согласился Керран. — Дьявол бы тебя побрал! Я делал все, чтобы ты увидела во мне мужчину, а ты полюбила чудовище в лице моего брата! Как? Что у тебя на уме? Я схожу с ума от ревности! Он завладел той, которая должна была статьмоей !
— Керран! — предупредила я его от излишних откровений. — Уже поздно.
Но он как будто не слышал меня.
— Я постоянно страдал от неутоленного желания. Тебе не понять даже десятой доли моих мучений из‑за твоих отказов! Ни за одной девушкой я не ухаживал так настойчиво. Ты понятия не имеешь, как страсть к тебе может сводить с ума!
Керран медленно поднял руку, и его пальцы коснулись моей груди. Я вздрогнула от его прикосновения. Но когда он прижал меня за талию к себе, чтобы я почувствовала силу его желания, я вырвалась и побежала по ступенькам вверх.
Керран мог нагнать меня в два прыжка, и мы бы снова сцепились. Неизвестно, чем бы это кончилось. Но Керран остался внизу и расхохотался мне в спину.
Наверное, только поэтому я остановилась и повернулась к нему, вопросительно взглянув на кузена мужа.
— Что‑то развеселило вас? Поделитесь, вдруг и мне будет смешно.
Стоя выше его и шагах в десяти, я чувствовала себя вне досягаемости и более уверенно, чем в его руках.
— Вы не представляете, как метко бьете по самолюбию, дорогая Триса!
— Зато это не смертельно, гер Латарн, — усмехнулась я. — Вот у моего мужа с недавних пор появилось усовершенствованное оружие. Оно бьет точно в цель и наповал.
— Вы опять пугаете меня кузеном, — уже невесело усмехнулся Керран, — в то время как этоон должен был напугать вас хромотой и уродством под маской.
— У него есть неоспоримые преимущества перед вами, гер Латарн.
— Ого! Даже не одно?
— Несколько, — подтвердила я, не в состоянии скрыть торжествующую улыбку. — Он терпелив. Ненавязчив. Верен мне. Учтив. Внимателен. Умен. Обходителен…
— Хватит! Довольно! — Керран стал отмахиваться руками от слов как от мух. — Еще одно качество, я поставлю его портрет на алтарь и буду ему молиться как Основателю!
— Но вы не услышали главного достоинства, Керран, — подколола я.
Он горестно застонал:
— Хорошо. Добейте меня, бессердечная лэрди.
— Он — мой муж!
Керран снова расхохотался.
— Это шутка? Разве статус может быть достоинством? — Керран сделал шаг на ступеньку, и я тут же поднялась выше. — Или он по статусу лучше целуется? — еще шаг, и я снова отступаю. — Или его объятия слаще моих?
В горле пересохло. Я не находила ответа. Где же моя язвительность, когда она так необходима?
— Или вы совсем не думаете обо мне, отдаваясь ему ночью?
— Вы просто злитесь, — проговорила я, оказываясь на последней ступеньке и на одном уровне с Керраном, — потому что я не досталась вам.
— Злюсь, потому что он без меняничто .
Я не успела ответить, когда входная дверь хлопнула, вбежал Верд и закричал:
— Бандиты, хозяин! В ружье!
Я в ужасе заозиралась, в попытках найти взглядом Айдхана, но его нигде не было. Верд и все мужчины замка уже выбежали прочь, вооружаться и занимать боевые позиции.
А Керран снова повернулся ко мне и произнес:
— Вот об этом я и говорил. Что стоят два прицельных дробильника с пятью пулями против целой банды разбойников? Что сделает ваш Айдхан? Зато я могу защитить весь замок и всех людей в одиночку.
От его чудовищного оскала у меня задрожало сердце. Я не хотела, но боялась за него! Не должна была, но переживала. А Керран словно почувствовал.
— Пожелайте мне удачи, Триса.
И в следующий миг обхватил ладонью мой затылок и привлек к себе, оставляя на губах жаркий и неприличный поцелуй.
Я пошатнулась, когда он так же резко отпустил меня и стремительно сбежал с лестницы, выходя на улицу следом за мужчинами.
Невольно я подняла руку и перекрестила его в спину, шепча благословение. Пусть оно из нашего мира, зато от чистого сердца.
До поздней ночи я с тревогой вглядывалась в окно. По приказу Айдхана во внутреннем дворе и по всему замку затушили освещающие огни, и замок погрузился в непроглядную тьму. На фоне чернеющих гор, темнеющего неба отчетливо выделялся большой отряд с факелами.
Я знала, для чего бандитам нужен огонь. Они пришли довершить старое незаконченное дело. Из‑за того, что у нашего замка осталось только одно целое крыло, наши с мужем спальни и все жилые комнаты слуг располагались здесь же.
Если замысел разбойников удастся, то в этот раз жертв будет намного больше!
Я с ужасом смотрела, как все ближе и ближе приближается отряд с факелами, но с нашей стороны не было ни предупреждающих выстрелов, ни других предостерегающих знаков. Замок словно спал.
Бандиты рассредоточились и вереницей стали обходить уцелевшее крыло вокруг. Вот тогда ударили залпы выстрелов!
Я следила, как беспорядочно замельтешили внизу огоньки факелов. Бандиты не ожидали получить отпор. Кто‑то продолжал приближаться к замку, кто‑то бросился на утек, другие принялись отстреливаться.
Насколько я знала, муж успел изготовить пять дальнострельных дробильников. Но что такое пять ружей против пятидесяти разбойников?
И тут как всполох небо прошили огненные молнии.
Это ни на что не похожее зрелище. Я не смогла бы их сравнить ни с чем, виденным в моем мире.
О нет, полет огненного феникса не сравним ни с чем!
В момент, когда феникс заходил на вираж, он походил на всполохи северного сияния, когда ударял вспышками в разбойников, то словно метал огненные шары и молнии. Когда раскидывал крылья, те сияли на концах перьев угрожающими зауженными остриями, срывающимися и разлетающимися в сторону бандитов.
Они в ужасе побросали факелы и побежали. Но темный феникс преследовал их, пока не исчез вместе с бандитами в горах.
Я провожала его взглядом до последнего момента, пока еще различала вспышки огня в небе. Почему‑то я думала, что фениксы должны быть огненными и яркими, как чистое пламя, но Керран был проклят демонами, и на фоне ночи его невозможно было ни увидеть, ни рассмотреть как следует.
И все равно он был прекрасен и ужасен одновременно в своем грозном великолепии!
Теперь я поняла, почему он так самоуверенно заявлял, что Айдхану без него не справиться. Мы не смогли бы отбиться от бандитов пятью ружьями и кучкой дробильников. Нас бы постигла та же участь, что и семью Латагейнов.
Меня пробрал озноб, я инстинктивно заставила огонь в камине пылать ярче, жестом закрывая плотные шторы, отсекая сквозняк от окон, но дрожь не унималась, она шла изнутри.
Что если нам придется просить остаться Керрана в замке, пока Айдхан окончательно не разберется с бандитами? А он не разберется без помощи брата. Не просто так Керран появился в этом городе одновременно с Айдханом.
Голова гудела от догадок и предчувствий.
Почему муж так легко уступил Керрану сопровождение меня на королевский бал? Почему Керран так своевольно себя повел, как будто имел право ухаживать за мной? А эти его самоуверенные заверения, что я все равно буду принадлежать ему?
Сговор?
Неужели Айдхан готов мной делиться, чтобы заручиться поддержкой брата⁈
— Не спишь?
Я вздрогнула и повернулась к человеку в маске, бесшумно зашедшему в мою спальню.
Кто он? Мой муж или тот, с кем я расплачиваюсь за безопасность замка?
Айдхан открыл дверь между спальнями, прислонился к косяку и жадно разглядывал меня, насколько я могла судить по блеску глаз в прорезях осточертевшей маски. Я уверенно подошла к кровати, развязала тесемки халата и только на мгновение задержалась, представив, что сейчас на меня смотрит не Айдхан, а Керран.
Возможно ли такое?
Я хотела это выяснить сегодня же. Сорву с него маску, и будь что будет.
Халат упал к ногам, я приподняла сорочку и тоже скинула ее, зная, как мужу нравится смотреть на мое обнаженное тело.
Мужу или Керрану?
Под его пристальным взглядом я опустила полог на кровати со всех сторон и спряталась внутри, зная, что мужчина последует за мной. Я лежала поверх одеяла, ожидая, когда муж присоединится.
Полог разошелся и снова сомкнулся за его спиной. Теперь в этой темноте я была не одна. Наше взволнованное дыхание смешивалось, заставляя двигаться навстречу.
Он снял перчатки и убрал их под подушку, а потом прижался ко мне, целуя в висок. Я прикрыла глаза, растворяясь в его нежном прикосновении. Рука мужа скользнула в легкой ласке по груди, заставляя тело завибрировать и желать большего.
Я больше не могла доверять своим ощущениям. Мне казалось, что все прикосновения, поцелуи очень похожи. И они могут быть как от Керрана, так и от Айдхана. Как мне понять, с кем я в постели? Кто играет моими чувствами?
— Мой лэрд… вы не могли бы снять ее? Я все равно ничего не увижу, но смогу почувствовать ваши губы. Я хочу ваших поцелуев.
Если он согласится, то по поцелуям я узнаю Керрана! С ним я целовалась и знаю, насколько медовыми и пьянящими они могут быть.
— Ты напугалась сегодня? — тихо спросил муж, продолжая ласкать меня, как будто не слышал просьбы.
— Да. Я наблюдала из окна, и мне было страшно.
— Я смогу защитить нас.
По всему выходило, что это Керран защитил нас. И еще неизвестно, как долго нам понадобится его защита. Но я промолчала, потому что по едва видимому силуэту поняла, что Айдхан снимает маску!
Его теплые губы коснулись плеча.
— Я думал о тебе весь этот вечер. Ни одно пламя не сможет причинить такой боли, как потеря тебя, Триса. Не знаю, что ты сделала со мной, но я околдован.
Наши обнаженные тела переплелись, от наслаждения у меня сами собой закрылись глаза. Он был очень щедр на ласки, но его поцелуи не касались моих губ. А все просьбы и мольбы игнорировались.
Я трепетала под его ласками, под смакующими неспешными поцелуями, которыми он покрывал все мое тело. Я дрожала от каждого прикосновения его пальцев, переставая гадать, кем может быть мой любовник.
Я не настолько хорошо знала Керрана, чтобы подозревать его. И слишком доверяла своему мужу, чтобы на него грешить.
В следующее мгновение я вскрикнула от наполненности и бесконечного счастья покорения им. Руки сами собой обвились вокруг его торса, и ладони легли на неровную от шрамов поверхность спины. Этого достаточно, чтобы помнить, что Айдхан и Керран — разные люди.
Но в темноте, в той жажде обладания мной Айдхан продолжал нашептывать то, что мог говорить только Керран. Обещая защиту в обмен на покорение. Свою верность в ответ на любовь. А я стонала под ним, зарывалась пальцами в волосы и продолжала рисовать мысленным взором лицо Керрана.
— Да, да, любимый… Я твоя… Только твоя!
И на последней секунде, когда меня переполнило наслаждение, я выкрикнула имя другого.
— Керран!
Это мгновенно отрезвило меня и его, но я не успела извиниться, а он не успел спросить. Острый клинок с треском разрезал плотную материю полога и вонзился в предплечье Айдхана.
Я закричала, забилась в изголовье кровати, напуганная ожесточенной схваткой мужчин. Кем бы ни был нападающий, он погасил огонь в камине, и теперь спальня утопала в кромешной темноте.
Айдхан вытолкнул противника с кровати и мгновенно метнулся к нему, продолжая отбиваться. Я пыталась найти сорочку или халат, чтобы выбежать, позвать на помощь, но запуталась в темноте, а огонь из‑за паники не желал разгораться по щелчку пальцев. Я просто не могла ими щелкнуть, заливаясь слезами.
Ну почему я такая бесполезная⁈
Айдхан снова вскрикнул. Шок прорезал сознание, когда я поняла, что против человека с ножом мой муж голыми руками просто не справится. И следующий щелчок я направила на них. Мужу ничего не будет, он же из рода фениксов, а вот одежда на нападающем вполне подойдет для огня!
Желание помочь Айдхану всколыхнуло во мне силу, и в несколько щелчков я подпалила куртку бандита.
Тот запаниковал, смахивая с себя огонь, а муж воспользовался и разоружил бандита.
Какое же это было облегчение, что нападавшим оказался не Керран. Такого предательства я бы не пережила.
Айдхан стоял ко мне спиной, когда сорвал платок с лица преступника. Я ахнула, узнав в нападающем шерифа городка Парта Бруса.
— Подай маску, Триса, и позови Верда.
— М‑может, лучше Керрана?
— Нет! — муж ответил излишне резко, но тут же пояснил: — Он устал. Наверняка спит непробудным сном.
И тут Парт расхохотался, но сразу же получил удар кулаком по лицу и свалился под ноги мужа.
— Поспеши.
Я помчалась, по лестнице вниз, чтобы поднять верного Верда, ужасно переживая за Айдхана, что оставила его наедине с преступником, и раскаиваясь, что внесла еще больше раздора в его отношения с кузеном.
Почему муж отказался позвать Керрана? Неужели из‑за моей глупой ошибки? Я ему все объясню! Утром все расскажу, почему я так думала… Но из‑за меня он не должен отказываться от помощи Керрана.
Но это будет утром, а сейчас Айдхану нужна моя помощь.
— Верд! Верд, беги в мою спальню! Хозяин зовет.
— Что случилось?
— Нападение! Я за Бони. Мой муж ранен!
* * *
Бони не пустила меня в спальню к мужу. Как я не ругалась и не требовала пустить на правах хозяйки, та только хмурилась и качала головой.
Я ничего не могла сделать. Бони была моей семьей в этом мире, я не могла грозить ей выгнать из замка или уволить, как только Айдхан поправится.
От тревоги меня трясло. Я не знала в каком он состоянии, не могла войти к нему, но и не могла уйти к себе. Я боялась, что шерифа все еще держат в моей спальне.
Немного позволила себе разрыдаться и потерять бдительность, когда вернулся Верд и обнял меня. Я думала, он с хозяином, но тот пришел со стороны хозяйственных помещений. Он меня немного успокоил:
— Все обойдется. Задели только плечо и чуть полоснули бедро. Но ему не привыкать хромать. Разницы теперь не отличить, — усмехнулся Верд.
— Что с шерифом? — спросила я, когда немного успокоилась и беспокойство за Айдхана улеглось.
Вот тут Верд смешался. Пришлось прийти ему на помощь:
— Ты отвел его в погреб? Закрыл? Обезоружил? Кто‑то сторожит его?
Верд просветлел и закивал:
— Да‑да, отвел и закрыл. И лэрда молодого позвал, чтоб разобрался с шерифом.
— Керрана?
Какое счастье, что он тоже в замке. Пока Айдхан выздоравливает, будет кому защищать наш замок. А потом мой муж найдет, как рассчитаться с ним. И этой платой явно буду не я.
— Он зовет тебя. Поди к нему, Триса. Только будь осторожна. Он еще возбужден схваткой, но истощен потерей крови.
Я кивнула и бросилась мимо Бони к мужу. Но возле кровати остановилась, чувствуя, как перехватывает горло от жалости, а глаза снова застилает слезами.
— Я еще не умер, — заметил Айдхан, видимо пытаясь пошутить. — Тебе рано оплакивать меня и готовиться к следующей свадьбе.
— Не говори так! Не смей!
— Но покушения продолжаются, и все больше злодеев хотят выкрасть тебя, моя прекрасная Триса.
Язык Айдхана заплетался. Бони наверняка дала ему снотворную настойку. Поэтому я просто подождала, когда муж закроет глаза и расслабится, погрузившись в беспокойный сон. Я поняла, что проведу с ним всю ночь. Буду поить его, вытирать пот, менять прохладные компрессы. И мне придется снять с мужа маску. Наконец‑то.
В этот момент вошла Бони с кувшином и тазиком и прогнала меня спать.
— Я сама присмотрю за хозяином. А вам отдыхать нужно, чтобы днем развлекать его! Идите и не спорьте! Я лучше знаю.
Никакие угрозы не помогли. Спала я ужасно, мне постоянно чудилось, что сейчас снова на меня нападет бандит. Поэтому проснулась совершенно разбитая, с головной болью. Но не стала терять время, быстро умылась, поплескав холодной водой в лицо, оделась и помчалась в спальню мужа.
Но кровать Айдхана была пуста…
Мне потребовалось добрых пятнадцать минут, чтобы найти Бони. Она гремела котлами и сковородками на кухне, подгоняя помощниц. Я еле докричалась до нее.
— Где хозяин? Его нет в спальне! Что случилось⁈
Бони явно была не в настроении, но отмахнуться от меня не имела никакого права.
— Уехал он, хозяйка. Прямо поутру собрался и уехал, запретив будить вас. А я ему грозила!..
У меня опустились руки. Как он не понимает, что это опасно? Разве можно раненому покидать постель, нестись в неизвестном направлении.
— Куда? Он сказал куда?
— Нет. Этого он мне не сказал.
Бони отвернулась и снова принялась подгонять помощниц. И я ее понимала. Ох как мне хотелось выругаться, чтобы хоть немного спустить пар!
Шаги за моей спиной заставили подскочить и развернуться. Взгляд Керрана остановился на мне, потом перешел на Бони, но та нахмурилась и отвернулась, отказываясь даже здороваться с кузеном мужа.
— Может, мы поднимемся наверх и подождем завтрак там? — осведомился он, подавая мне руку.
Я сочла правильным согласиться и продолжить допросы уже в столовой. Керран выглядел потрепанным. Наверное, это лучшее слово для определения его внешнего вида. Видимо, тоже плохо спал или не спал вообще.
— Как ваше самочувствие? — спросила я и сразу выдала то, что меня действительно заботило: — Айдхан уехал. Я не знаю, куда и зачем! Вы же, наверное, в курсе, что на нас ночью напали?
— Да…
Керран остановился, разворачиваясь ко мне. Он явно хотел бы поговорить о другом, но я вся дрожала от беспокойства.
— Он ранен, — я всхлипнула. — Ночью у него был жар. Ему нужно было отлежаться в постели хотя бы дня три! А он уехал и ничего не сказал. Один. Верд и все слуги здесь, я проверила. Даже вас не взял…
— Я остался, чтобы защищать вас, — смутился Керран. — И замок.
— О чем он думал, когда помчался раненый через горы, где бандиты только и ждут, чтобы расправиться с ним? Это самоубийство!
Я вскрикнула и замолчала, убитая страшной догадкой.
А если это и было самоубийством? Если он решил таким образом освободить мне дорогу для нового замужества? Неужели он настолько остро воспринял мой неверный посыл?
— Какой идиот! — не удержалась я. — Вы должны догнать его и спасти. Верните его! Он не в себе. Я прошу вас!
Я не выдержала, схватила Керрана за отвороты камзола и трясла, пока не разрыдалась, понимая, что ради спасения жизни мужа я готова согласиться на все.
— Ты… любишь его? Это чудовище?
— Да… — рыдала я.
До меня сейчас со всей ясностью дошло, насколько Айдхан стал важной частью моей жизни. И я готова принять его без маски каким угодно. Я готова на любую сделку, лишь бы он был жив, здоров и рядом.
— И ты откажешься от меня?.. Я мог бы стать тебе лучшим мужем.
— Я люблю его! Слышите? Люблю! И если, черт побери, вы каким‑то образом уговорили Айдхана уступать меня вам на ночь, я прощу вам это. Только, умоляю, верните его назад. Найдите. Спасите!
Керран взял меня за плечи и отодвинул от себя, хмурясь и заглядывая в глаза:
— Что ты только что сказала, Триса? Он уступал тебя мне? Когда? Зачем?
Я вытерла слезы, понимая, что каждая минута может быть на счету, и заторопилась, объясняя.
— Я знаю, какой вы упрямый, Керран. И все равно добьетесь своего. Захотели меня и получили. Всего‑то нужно было согласиться защитить замок Айдхана от бандитов в обмен на ночь со мной. Верно? Я зла на вас и на мужа. Но прощу обоих, если вы вернете его живым!
Керран отпустил меня и отступил, прикрывая рукой рот и в изумлении рассматривая меня.
— Так вы думаете, что я… что Айдхан может делиться своей женщиной с другим⁈ Триса, ты ни черта не смыслишь в фениксах! И когда, позволь полюбопытствовать, я провел с тобой ночь?
По лицу Керрана расплылась издевательская улыбка, а я растерялась.
— Я точно не знаю… Эта догадка пришла мне только вчера. А события приняли очень трагические события, чтобы проверить лично…
— Ну конечно… Теперь все ясно.
— Что вам ясно? Вы спасете Айдхана?
— А если я попрошу за это личную услугу от тебя?
— Какую?
— Пикантную. Мне бы и в голову не пришло просить о таком, но если уж ты сама напросились…
Я поняла, что Керран предлагает мне сейчас сделку. Почему я не могу держать язык за зубами!
— А как же фениксы? Вы же не делитесь женщинами?.. — севшим голосом прошептала я.
— Ну, иногда, в уплату долга жизни, и если женщина согласна…
Его мурлыкающий тон действовал на нервы, меня трясло. Айдхан уже мог где‑то свалиться с лошади или попасть в руки бандитов!
— Это бесчестная сделка, — прошептала я.
— Но я упрям и все еще хочу получить тебя. А если я дам слово, что Айдхан не узнает? И это будет только одна ночь со мной?
Я закусила губу, зная, что подпишусь на что угодно за его помощь.
— Вы окончательно упали в моих глазах, лэрд Латарн.
— Боюсь, на кону жизнь моего братца. Так что для тебя дороже, Триса? Его жизнь или твоя честь?
— Спасите его. Я заплачу.

----------

Глава 15 Разоблачение

Глава 15 Разоблачение
Керран расхохотался, хотя я не находила ни одного повода для смеха.
— Что мне делать с вами, Триса? Мчатся за уродливым призраком или лишиться удовольствия обладать вами?
— Вы еще раздумываете? Тогда я поеду сама!
— Куда? — он явно не ожидал от меня решительных действий и задержал, стоило мне развернуться, чтобы уйти.
— В горы!
— Зачем?
— Спасать мужа.
— Вы никуда не поедете. Он в безопасности.
— Да откуда вы знаете? Вы ничего не знаете! Проспали всю ночь, наверное, даже не проверив шерифа. А вдруг он сбежал?
Новая догадка поменяла мои планы, и я помчалась в сторону конюшен. Я хотя бы должна убедиться, что шериф надежно заперт.
— Постойте, Триса! Куда вы?
— В чулан или подвал. Верд сказал, что вы заперли преступника. Вот уж не ожидала, что им окажется шериф!
— Остановитесь. Его там нет.
Керран перестал бежать раньше, и когда я обернулась, он, бледный и сильно запыхавшийся, стоял прислонившись к стене. Как в таком состоянии он сможет спасти моего мужа? Его бы кто спас!
— Его там нет. Айдхан… Как раз повез его в город.
— Зачем?
— Сдать властям.
— Но…
Вроде все казалось таким правильным, но все равно смущало.
— А почему поехали не вы?
— Я в этом городе никто. Кому поверят, мне или шерифу? Вы знаете отношение своего отца ко мне. Он лучше меня засунет в тюрьму, а я туда не хочу.
И снова Керран был прав.
— Но Айдхан ранен! Его нельзя было отпускать одного!
— Да, я не подумал об этом. Все же я, пожалуй, за ним съезжу. Проверю, в порядке ли он. И останусь в таверне на ночь‑две, отосплюсь, отдохну, и после получу с вас долг.
— Какой долг? — вскинулась я.
— Мы же только что заключили сделку, моя дорогая Триса. Ночь с вами в обмен на возвращенного вам калеку, чтобы вы любили и почитали его до конца дней своих.
— Вы паясничаете. Шутите над вещами, над которыми нельзя смеяться. Если Айдхан всего лишь поехал до города, то ему ваша помощь не понадобится.
— Как же вы ветрены и переменчивы, дорогая. Только что клялись заплатить и тут же забираете слово назад.
— Я в ваших услугах не нуждаюсь, гер Латарн. Отдыхайте. У вас была тяжелая ночь. Было эгоистично просить вас спасать моего мужа, когда вы сами еле стоите на ногах.
Он что‑то хотел сказать, уверена, не самое лестное в мой адрес, но я пошла дальше.
— Куда же вы? А как же завтрак?
— Я все же проверю, что шерифа нет и вы мне не солгали.
Керран закатил глаза и встал, закрывая мне выход.
— Оставьте это. Я же сказал, ничего с вашим Айдханом не случится! Я верну его!
— Отойдите. В этом замке я хозяйка и буду делать так, как считаю нужным.
Я попыталась обойти Керрана, толкнув его в плечо. Он охнул, резко побледнел, а на лбу выступила испарина. Вроде бы я не настолько сильно задела его. Отчего тогда такая острая реакция?
Но сейчас мне было не до него. Я проскочила мимо. Мне нужно было проверить конюшню и заключенного, а заодно расспросить парнишку, когда уехал лэрд и забрал ли с собой пленного.
По инерции пронеслась еще два пролета по коридору, когда до меня дошло! Я резко встала и развернулась.
— Керран? Вы вчера так отважно сражались, что я забыла поинтересоваться вашим здоровьем. Вы ранены?
— Скорее убит, — буркнул он, медленно распрямляясь, явно стараясь не делать резких движений. — Не каждое самолюбие способно выдержать ваш удар, лэрди.
Я прищурилась, приближаясь к нему. Только теперь, когда я знала куда смотреть и на чем заострять внимание, очевидные вещи стали особенно выделяться.
Вчера в пылу сражения я не видела лица мужа. Он всегда находился ко мне спиной. Зато его лицо видел шериф. И он не испугался. Он смеялся, словно и сам был удивлен, с кем сражается. Сегодня же Керран на удивление помят и слаб, а моего мужа, который должен был лежать в постели, и след простыл.
Господи, а если вчера я была не с Айдханом, а с Керраном? Если Айдхан даже не возвращался в спальню, отдавая меня на милость победителю? Это бы объяснило и отъезд мужа, и подозрительное состояние Керрана.
— Пойдемте завтракать, — решила я.
— А как же спасение вашего мужа? — напомнил Керран.
— Мне кажется вы с не в том состоянии, чтобы кого‑то спасать. Я пошлю Верда в город. Он поможет Айдхану.
Пресекая все разговоры, я взяла Керрана под руку и решительно пошла к столовой. Керран отставал, немного припадал на раненую ногу. И это избавило ото всех иллюзий. Мне хватило терпения переступить порог столовой, закрыть наглухо двери, чтобы развернуться и залепить Керрану пощечину.
— Наглый, беспринципный человек! У меня нет слов, чтобы как‑то объяснить ваш низкий поступок!
— Какой? Триса, в тебя бес вселился?
— Этой ночьювы были в моей спальне! — пользуясь его растерянностью, я ткнула его в раненое плечо, получая в ответ болезненный стон. — Вы надели маску, притворяясь моим мужем!
Я специально задела его раненую ногу. Знаю, Бони мне не простит, но она сама предательница! Теперь я понимаю, почему она не пустила меня в спальню мужа и не позволила ухаживать за ним ночью.
Семья, называется!
Внутри поднималась обида за предательство от тех людей, которых я считала близкими, единственными родными в этом мире.
Керран под моим напором рухнул в кресло у стола и поднял руки, в попытке объясниться, но я не хотела слушать этого лжеца.
— Где Айдхан? Я хочу посмотреть в глаза этому лэрду! Фениксы не делятся? Ха! Или дележ между двумя фениксами не считается?
— Триса, ты не понимаешь…
— Я достаточно понимаю, чтобы выставить вас вон и развестись с вашим братом. Играйте в ваши игры с кем‑нибудь другим, а я в них участвовать не соглашалась!
Я развернулась и побежала прочь, уже не сдерживая рвущиеся рыдания.
Как же я была права! Меня просто использовали!
Но чьей это было идеей? Айдхана, чтобы заручиться помощью темного феникса, или Керрана, когда он не смог выкупить меня на аукционе?
А если я никогда не спала с Айдханом, а всегда делила постель с Керраном? Ведь тот так удачно каждый раз оказывался рядом, чтобы подменить моего мужа. Но зачем⁈
Керран еще час пытался пробиться в мою спальню, пока я не пригрозила подпалить его зад свежеизученными заклинаниями. Только это подействовало, и он оставил меня в покое. Но спокойствие было недолгим.
— К нам гости, лэрди! Выходите!
— Я никого не жду, — коротко ответила я Бони, не открывая дверь.
— Так то карета Духлака. Кому‑то всё же придется его принять. Хозяин не может, а мы не вправе отказывать геру.
Я вздохнула, предчувствуя, как мне не понравится встречать гостей. А может, и не понадобится. Бони отказать не может, а я могу. Скажу только, что муж отсутствует, и закрою дверь, даже чая не предложу!
Удивление вызвало, что явилась сама Марна Духлак.
Я разгладила подол платья, даже не надеясь впечатлить ту, что никогда не была мне подругой. Но сплетни, которые она принесла на хвосте, меня очень интересовали!
Я встретила и проводила Марну в гостиную, принимая ее льстивые речи. Теперь она считала меня достаточно выгодной подругой с неожиданно свалившимся на меня высоким положением.
— Как странно жизнь нас расставляет, согласись? — щебетала Марна. — Еще месяц назад ты была простушкой и запросто водилась с той девкой из таверны. А теперь ты лэрди. У тебя целый замок… Хи‑хи, ну не целый, а половина, что для тебя тоже неплохой вариант. Я даже не спрашиваю, счастлива ли ты в браке.
— Почему?
— Какой смысл спрашивать очевидные вещи? Сначала ты терпела тупицу и пьяницу отца, теперь сменила его на уродливого и хромого лэрда. Но терпеть‑то ты не разучилась, милочка?
Я подавила раздражение и даже попыталась нацепить на лицо вежливую улыбку. Но вот раскланиваться с Марной расхотелось.
— Ты ведь сюда за чем‑то приехала? Могу я узнать зачем?
— Конечно, чтобы лично поздравить тебя с новым положением. Ну и кое‑что рассказать. В городе о многом судачат, но я не подбираю сплетни. Я доверяю только лично собранным новостям. Угостишь меня чаем?
— Что ж, если поделишься сплетнями, что гуляют по городу, то с удовольствием, — согласилась я, подзывая Бони и принимая у нее поднос с чашками и чайником.
— Как вы держитесь? Мне сказали, что вчера совершили нападение на замок. О, ужасные бандиты! Никакого покоя от них нет… Как ваш муж? Жив? Здоров? Хотя в его состоянии пережить второй раз нападение… Не представляю.
— Да, он жив, благодарю, — я присела на диванчик и аккуратно разлила чай по чашкам.
Встала, чтобы предупредить Бони, чтобы она ни в коем случае не пускала сюда Керрана. Вот кого не должна увидеть Марна Духлак в нашем доме, так это своего горячего поклонника Латарна.
Я до двери не успела дойти, как она распахнулась, и меня чуть не снесло потоком воздуха из холла. Зато на пороге стоял лэрд Латагейн. Айдхан. Мой муж.
В маске, с тростью и в неизменном плаще.
— Лэрди, у нас гости?
— Д‑да, мой лэрд. Где вы были? Как себя чувствуете? — уже тише спросила я, еле сдерживаясь, чтобы не накричать на Айдхана в присутствии Марны.
Айдхан неожиданно резко наклонился ко мне, словно хотел поцеловать в щеку, забывая о маске, но в следующую секунду произнес:
— Чай не пить! — и уже другим тоном и более громко сообщил: — Пришлось ненадолго уехать в город, но дела решились быстрее, чем я думал.
Я отступила, чтобы посмотреть лэрду в прорези маски.
— Что случилось?
— Шериф Парт Брус умер по дороге, — его глаза опасно блеснули, а у меня перехватило дыхание.
И не только у меня. За спиной отчетливо звякнула разбившаяся чашка. Марна сильно побледнела и не сводила глаз с лэрда.
— Парт?.. Но как? Он же шериф!
— Иногда и шерифы идут по наклонной, лэрри Духлак. Бони! Принеси новую чашку нашей гостье.
Айдхан незаметно стал хозяином в гостиной. Я только могла слушаться и не вмешиваться. Муж занимал разговором гостью, до сих пор не пришедшую в себя, сам разливал чай и угощал.
— Что вас привело в мой замок? Не помню, чтобы моя жена водила с вами дружбу.
— Это не так… Я… Мы с Трисой жили по соседству и часто общались. К тому же семьи Латагейнов и Духлаков родственны, хоть и по очень дальней линии, и я решила возобновить общение. Это было бы самым разумным.
— Конечно. Моей жене не повредит хорошая компания. Хотя родственные связи между нами очень далеки.
За этим делом Айдхан неожиданно пригласил полюбоваться меня видом из окна, оставив Марну за столиком.
— Как прошло ваше утро, дорогая? — тихо осведомился он.
— Отвратительно. Мне стало кое‑что известно о ваших махинациях у меня за спиной, лэрд. Я вам этого не спущу!
— Я не сделал ничего предосудительного. Все решения приняты исключительно для безопасности вас и моих слуг.
— Прекратите! — раздраженно зашипела я. — Вашу низость нельзя оправдать ничем!
Я толкнула его, как специально попав в плечо, хотя не метила. Муж охнул и отступил.
Муж?
— Подлый обманщик!
Как он посмел надеть маску мужа и снова притвориться им⁈
— Дорогая, вернемся к гостье. Неловко, что мы так надолго оставили ее одну.
Керран подхватил меня под локоть и повел к столику. Он действовал в точности как Айдхан. Говорил как Айдхан. Вел себя так, что если бы не ранение, я бы не отличила одного от другого.
Но где же пропадает мой муж⁈
Марна пришла в себя, и хотя бледность осталась, она улыбалась и гораздо увереннее поддерживала беседу.
За десять минут она выдала нам все сплетни городка. И о том, что Парящий демон вернулся, и о том, что банда разбойников стала чаще нападать на городских. Про Нису и погром в таверне. Последняя новость меня взволновала, но Керран положил на мою руку свою, затянутую в перчатку.
Я раздраженно убрала кисть, демонстративно поджав губы в ответ на его мягкое хмыканье.
Ничего, сейчас провожу Марну, и мы поговорим. Придется!
Но развязка случилась неожиданно.
Марна замолчала на полуслове и отключилась, уснув в кресле, на котором сидела.
— Хм, а я думал, будет яд, — изрек Керран, вставая.
— Что с ней? Что вы сделали⁈ — Я вскочила и подбежала к гостье, проверяя пульс и зрачки.
Девушка была жива, хоть и находилась в глубокой отключке.
— Я абсолютно ничего не делал, дорогая. Марна Духлак справилась сама. Я всего лишь подменил наши чашки, — сообщил Керран, выглядывая из окна на карету и слуг Духлака. — Теперь остается понять, что они задумали…
— Снимите наконец маску и прекратите притворяться моим мужем! — вскричала я, радуясь, что теперь могу не сдерживаться.
Керран глухо рассмеялся, совсем как мой муж.
— Вы так давно хотели сделать это сами. Так подойдите и снимите, Триса.
Он еще и издевался!
Я подскочила к Керрану и сорвала маску с лица, в этот раз не боясь того, кого увижу под ней.
Керран улыбался своей самой обольстительной улыбкой на свете.
— Где. Мой. Муж?
— Он перед вами.
Я быстро оглянулась, но в комнате были мы одни, если не считать спящую Марну.
— Прекратите надо мной издеваться, лэрд. Где Айдхан?
— Пришла пора представиться вам, лэрди. Мое полное имя — лэрд Керран Айдхан гер Латарн гир Латагейн. Айдхан мое второе имя, данное при обращении.
— Но…
У меня закружилась голова, я покачнулась, но Керран удержал меня от падения.
— Вам лучше сесть, но чай пить не советую. Я позову Бони, она принесет воды.
Я только кивнула, пытаясь переосмыслить новое откровение.
Когда Керран оказался напротив меня, я была готова задать новые вопросы.
— Этого не может быть. Спина моего мужа покрыта шрамами!
— Моя — тоже, — ни на миг не смутившись, ответил Керран.
— Нет! Я же видела вас… голым. В таверне. В самом начале нашего знакомства.
Керран расхохотался.
— Видимо, вы гораздо пристальней разглядывали другую мою часть.
— Я?.. Нет!
— И все же, да. Хотя шрамы при солнечном свете не так заметны.
— Я не смогу вам поверить, пока лично не проверю. Раздеватесь.
— Сейчас? От такого предложения трудно отказаться, моя прекрасная Триса. И в любой другой час я моментально исполнил бы ваше желание, но…
У меня было столько вопросов! Но по сосредоточенному лицу Керрана, разглядывающего Марну, я понимала, сейчас не время.
— Пока придется поверить мне без этих доказательств. Есть идеи, зачем Марна пыталась вас опоить?
— И вас! — отметила я, все еще ужасно раздражаясь на Керрана.
Не может он быть Айдханом, моим мужем. Я должна припомнить все моменты наедине с тем и другим, и особенно те, где они были одновременно со мной. Но пока в памяти не всплывало ни одного случая, чтобы Айдхан и Керран пересекались. Уж точно не при мне!
— Меня она захотела опоить только тогда, когда я так неожиданно для нее появился в доме и нарушил планы. Чай и снотворное точно были подготовлены для вас. Зачем?
Я пожала плечами.
— Чтобы вывести меня из игры, обыскать дом, найти вас и убить?
Керран хмыкнул:
— Вряд ли. Они еще не знали, что покушение шерифа провалилось. Но могли послать Марну, чтобы узнать, целы ли вы, убит ли я, и куда пропал шериф.
— А дальше?
— А дальше начинается самое интересное, — подмигнул мне Керран и снова улыбнулся той улыбкой, от которой сердце заходится в бешеном ритме. — Если я убит, а вы в замке одна и беззащитны, то можно подать знак сообщникам, обезоружить моих людей и завладеть вами и замком.
— А если нет?
— Тут вариантов больше. Опоить вас и похитить. Опоить вас и меня, и снова вызвать сообщников.
— Подождите. Вы подозреваете Марну Духлак в покушении на вас и убийстве вашей семьи⁈
— О, нет. Тогда Марна была маленькой девочкой. А вот ее отец уже тогда был амбициозен и жаден до положения и богатств.
— Пейдин Духлак? — ахнула я.
— Ведь именно он хотел жениться на вас, дорогая. Пока он лучший кандидат, чем Керран Латарн. Согласитесь?
Я не удержалась и пнула его под столом. Керран оскалился и снова отошел к окну, чтобы понаблюдать за сопровождением Марны.
— Возничий и двое охранников верхом. Очень странное сопровождение. Двое от бандитов не спасут, к тому же они даже не вооружены. А вот перенести спящую девушку в карету или послать гонца — вполне сгодятся. Раздевайтесь, Триса, — неожиданно приказал Керран.
От его наглости, я возмутилась.
— Что? Вы совершенно забываетесь! Пока я не разберусь в обстоятельствах…
— Раздевайтесь, — перебил меня Керран. — Я позову Бони. Она поможет вам переодеться в платье Марны.
— Что? — уже тише переспросила я. — Зачем?
— Вам придется подыграть мне, дорогая. Заманить этих людей в ловушку. Пока у меня подбито крыло, я не смогу защитить замок и людей. Так давайте отвлечем их внимание на менее ценный объект. Вы со мной?
Муж он мне или нет, но подставлять свою семью под удар я точно не хотела!
— Да, Керран, защитим наш замок. А потом я спрошу с вас за каждую минуту лжи.
— Жду не дождусь, — игриво ответил он и пошел за Бони.
* * *
План был рискованный. Я видела, что Керран не хочет отпускать меня одну к трем сопровождающим мужчинам.
А что если они меня узнают? А что если моя версия их не убедит? Что если Керран не сможет вовремя защитить меня?
— Главное, не волнуйся, — проговорил Керран, даже не думая скрывать лицо от Бони. — Заманиваешь их в тот домик в горах, а там уже буду поджидать я. Сейчас соберу людей и отправлю в горы. Мы устроим этой банде ловушку.
Я закусила губу, выслушивая план лэрда.
— Ох, Триса, не делай так, — тихо простонал он, жестом прося Бони выйти из гостиной.
— Что такое? — не поняла я.
— Мне нужно сосредоточиться на главном, ты же отвлекаешь, — сдался он, притянул меня к себе за талию и требовательно впился в мои губы.
Внутри все сразу же отозвалось, потянулось к нему, предлагая и отдавая себя без остатка, но разум еще не мог принять Керрана моим мужем. Я уперлась руками ему в грудь и покачала головой.
— Нет, не время. С нашими отношениями мы разберемся позже. Скажи, как я вынесу спящую Марну и объясню ее присутствие в карете?
— Позовешь сопровождающих. Я уберу всех слуг из холла.
— Хорошо. А с замком точно все будет в порядке? Мы уедем, Верда с ребятами ты тоже заберешь с собой. Что если за замком следят?
— Об этом я позаботился. Не переживай. И захвати с собой свой пистоль, Триса. Я смазал его и зарядил. Но надеюсь, он тебе не понадобится.
Я кивнула, последний раз посмотрела на Керрана, возможно, моего мужа, и не выдержав, сама поцеловала его. Маленькая слабость, которая придала мне сил.
Он ободряюще улыбнулся и вышел.
Дальше все дело было за мной.
Надвинув шаль как можно ниже на лицо, я сбежала в холл и приоткрыла дверь.
— Скорее! — зашептала я, боясь говорить громко, все же платье может ввести в заблуждение кого угодно, но голос вряд ли. — Помогите мне забрать Трису!
Один из мужчин моментально спрыгнул с коня:
— Все получилось? Где шериф? — пробасил он. — Лэрд в замке?
— Лэрд увез шерифа в домик в горах. Как раз за мостом через ущелье. Его нет. Только Триса.
— Тогда заберем ее, — согласился мужчина.
— Да, и сообщим отцу, — так же шепотом отозвалась я и крадучись повела его в гостиную.
Марна полулежала в кресле, переодетая в мое платье. Бони ей переделала прическу и прикрыла домашним чепцом. Вид у Марны был странный, но ведь никто не знает, как я обычно хожу в доме, так что это могло сыграть нам на руку.
У мужчины не возникло вопросов, когда он взвалил девушку на плечо и понес к выходу.
Я сделала жест подождать, проверила холл и лестницу. Никого не было. Только после этого мы спустились к карете.
— Я знаю, куда он повез шерифа, — на ходу сочиняла я. — Сейчас мы проедем к тому мосту и освободим Парта Бруса.
— Нет, лэрри. Будет лучше, если вас и лэрди доставим хозяину в дом, — пробасил сопровождающий.
Я топнула ногой, как в моем случае бы поступила Марна.
— Папа дождется свою лэрди, а я должна спасти шерифа. Если он проболтается, что за всем стоит мой папа…
Я не договорила, но по тому, как к моим словам отнесся мужчина, Керран был прав. За покушениями стоял никто иной, как Духлак. Значит, заводим в ловушку банду.
— Один должен предупредить остальных, — тихо проговорила я.
— Мы справимся против калеки, — ответил второй сопровождающий.
— А против Парящего демона? — спросила я. — Вам вчера мало было трепки от темного феникса?
Мужчины переглянулись, один сразу помчался прочь, но не в направлении гор к бандитам, как я ожидала, а к городу.
— Показывай дорогу, — велел второй, который уже освободился от спящей Марны, сунув ее в карету.
Видимо, я сильно переволновалась, раз не обратила внимание на изменившееся обращение. Должна была насторожиться, но мне хотелось сделать все как надо и поскорее покончить с разбойниками.
Мы неслись в неудобной карете, громыхающей на каждой кочке по горной дороге, к мосту через ущелье. Я придерживала Марну и периодически кричала, куда сворачивать, возничему. В душе же молилась, чтобы план Керрана осуществился.
Если он из‑за ранения не сможет обернуться фениксом, то как мы справимся с бандой в полсотни человек?
Чем дальше я уезжала от замка, тем страшнее мне становилось. План Керрана был полным абсурдом. Почему я раньше не подумала об этом?
Сосредоточиться было сложно. Я знала, что раскисать никак нельзя, ведь сейчас от моей убедительности зависят жизни людей, но в голове все равно плескалась паника.
Керран — мой муж?
Я мысленно перебирала каждое мгновение наедине с ним, а потом с Айдханом. Ничего не входило в противоречие, но ничего и не могло явственно свидетельствовать, что это один человек.
Я вспоминала некоторые накладки, которые допускал Керран и Айдхан. Но потом я их себе же и объяснила, когда узнала, что они родственники. Зато теперь все представлялось другим. И, чего уж скрывать, Керран ухаживал за мной и в том, и в другом обличье, двуличный негодник!
Но против воли и справедливой обиды на него я улыбалась. Иметь рядом красивого мужчину, которого я могла бы полюбить, еще недавно казалось несбыточной мечтой. А теперь оставалось только радоваться, что я смогу без страха любоваться мужем.
Карету снова тряхнуло, и Марна упала с сидушки. Я оставила ее лежать в ногах, осознавая, что поднять ее попросту не в моих силах.
— Лэрри, за мостом какая‑то развалившийся домишка, — крикнул в окно сопровождающий.
— Да‑да, нам туда, — ответила я и очнулась от приятных мыслей, как долго и страстно буду мстить Керрану за его двойную игру со мной.
Он обещал ждать меня здесь, но не сказал, как доберется раньше меня. Карета мчалась во весь опор, насколько позволяли дорога и колеса.
Вид домика в горах напомнил о частых свиданиях Керрана здесь с другими девушками. В душе тут же поднялась волна обжигающей ревности. Я должна спросить с него за все! И за его роман с Марной Духлак. И за интрижки с девушками Нисы.
Вот только с бандой покончим, и Керран мне за все ответит!
— Выходите из кареты, лэрри. Нужно все проверить.
И даже тут ничего меня не насторожило. С готовностью выскочила из кареты, не подумав, что я могу там проверять и чем помочь.
И сразу оказалась в руках возничего. Я попыталась высвободиться, но тот обхватил меня руками, полностью обездвижив. Вот тогда‑то к нам и подошел сопровождающий. Он ухмылялся и играл большим ножом. Перед безоружной женщиной это было серьезной угрозой. А я всё удивлялась, почему Марну сопровождают без оружия!
— Думала одурачить нас, лэрдовская девка? — усмехнулся он. — Так ты просчиталась. Откуда бы лэрри Марне знать про этот убогий домишко в горах? И про вчерашнее нападение темного феникса?
Ох, когда я это ляпнула, то даже не подумала, что фактически причисляю своих сопровождающих к разбойникам, напавшим на замок. Марна могла совсем не знать ни про нападение, ни про связь отца с бандитами! Она приехала просто усыпить нас и разведать, где находится шериф.
— Сейчас свяжем тебя и дождемся подмоги. Вот тогда и поиграем. Могли бы и раньше порезвиться, если бы выкупили тебя на аукционе, но чертов погорелец спутал нам все карты! А ведь Духлак обещал отдать тебя нам после…
После чего меня собирался отдать им Духлак, я так и не узнала. За спиной бандита появился Верд и молниеносно оглушил его прикладом. Тот осел на землю.
Одновременно с этим за моей спиной странно хрюкнул возничий и разжал руки. Я покачнулась, но меня тут же подхватили другие. Подхватили куда бережнее, чем это делал возничий.
Я обернулась, увидела Керрана и выдохнула с облегчением. Он успел! А это самое главное.
— Что ж, все пошло немного не по плану, но мы придумаем что‑нибудь другое, — проговорил Керран улыбаясь, как будто и правда участвовал в театральной постановке. — Где Марна? Она уже пришла в себя?
— Нет. Она в карете.
— Помоги мне, — отрывисто произнес Керран обращаясь к Верду.
Тот кивнул, подхватил бандита за плечи, и они вдвоем потащили его в карету. Следом отнесли возничего.
— Отгони карету подальше, чтобы ее не было видно со стороны дороги, — приказал Керран Верду, но я того задержала.
— Ты знал? — я не стала объяснять свой вопрос. Думаю, отсутствие маски на лице Керрана не заметил бы только слепой.
Верд бросил быстрый взгляд на улыбающегося хозяина и молча кивнул.
— И Бони тоже?
— Конечно, — ответил за Верда Керран и тут же вернулся к насущным проблемам. — Я заберу платье Трисы, а ты отгони карету, пока лэрди переодевается.
— Снова? — вскинулась я на Керрана.
— Да. Боюсь, что бесчувственная Марна не сможет сыграть тебя безупречно.
— Я буду играть себя? — никак не могла понять я задумку Керрана, пока тот вел меня в домик.
— О, ты можешь просто быть собой, дорогая. Главное, ничего не бойся, я буду рядом.
А после он нагнулся ко мне и коснулся губами моих, заставив их раскрыться и принять долгожданный и такой желанный поцелуй. Впервые мне не было стыдно, что я целуюсь с тем, кого хочу целовать всем сердцем!
— Пожалуй, я помогу тебе раздеться, — пробормотал Керран со сдавленным смешком. — Жаль, что до прибытия зрителей нам нужно поторопиться.
Помощник из Керрана получился замечательный. Он справился с застежками быстрее Бони. Что снова подняло во мне волну ревности.
— Дорогая, мне придется тебя привязать. Только для правдоподобности.
Я сглотнула, пытаясь подавить нервную дрожь, и выслушала его новый план.
— А нельзя их просто задержать и передать в суд?
— Если бы для доказательства было достаточно одного моего слова, я давно бы так и поступил. Но нам нужно признание преступника. Мне некого попросить, кроме тебя. Будь осторожна и убедительна. И помни, я рядом. Ничего плохого с тобой не случится.
Керран снова поцеловал меня, одновременно с этим связывая руки за столбом.
В этот момент появился Верд, сделал знак хозяину, и они исчезли, словно растворившись в воздухе. Вот тогда я услышала шум подъезжающей кареты.
Легко было говорить «ничего не бойся», но тяжело удержать дрожь.
Дверца в домик распахнулась, и внутрь ввалилась пара вооруженных мужчин. Я всхлипнула, как учил меня Керран:
— Помогите! Освободите меня. Мой муж лэрд щедро вознаградит вас!
В одном я узнала уехавшего за подмогой сопровождающего.
— Эй, где мой напарник? Где карета? — рявкнул он.
— Они повезли лэрри Марну домой, когда я пришла в себя. К тому же здесь не застали ни моего мужа, ни шерифа…
— Хозяин, здесь никого нет, кроме жены лэрда!
Дверь распахнулась шире и в домик вошел лэрд Духлак.
Взгляд Духлака остановился на моей груди в вырезе платья. Он с трудом сглотнул и только потом посмотрел мне в глаза.
— Эта встреча была предопределена, — проговорил он. — В тот день, когда я заключил сделку с твоим отцом, я понял, что ты станешь моей, девочка. Ты выросла настоящей красавицей. И теперь между нами никто не встанет.
— Вы забываетесь. Я замужем!
— О, это скоро перестанет быть препятствием.
Его рука потянулась к моему лицу, я увернулась, но сделала только хуже. Он скользнул ладонью по моей щеке, потом по шее и остановился на декольте.
— Муж знает, что я здесь! Он найдет меня и спасет.
— Ох, да? Он сам приедет сюда? Так даже проще. Не придется сжигать замок со всей прислугой. Его восстановление обошлось бы мне в крупную сумму. Лучше сделать вас вдовой в уединенном месте. Например, здесь!
Духлак тут же подозвал одного из своих сопровождающих и что‑то тихо ему приказал. Я не расслышала его слов, зато заметила, как тень в углу домика задвигалась, плавно перетекая по притолоке ко входу.
Несколько раз моргнула, присматриваясь. Может почудилось? Но нет. В завихрениях клубящейся тьмы загорелись красные глаза демона.
Ужасен и прекрасен одновременно!
Теперь я поняла слова Керрана, что он всегда будет рядом.
Я сообразила, что мне стоит направить разговор в нужное русло. Настало время чистосердечных признаний. Поэтому перевела взгляд на Духлака и вздрогнула, заметив, куда направленего взгляд. То ли от нервов, то ли от холода, моё тело покрылось мурашками, а сквозь ткань платья слишком вызывающе проступили вершинки груди. И прикрыться возможности не было.
Сластолюбец же оглаживал мое тело взглядом, явно рисуя в уме развратные картины. Я вскинула подбородок повыше и постаралась, чтобы голос не дрожал.
— Вы говорили о сделке с моим отцом, — напомнила я. — Он не мог продать меня вам. Только не вам!
Духлак громогласно расхохотался:
— Фланн Руад? Да он продал душу дьяволу! Что ему стоило заложить еще и тебя, девочка?
— Я не понимаю… Что такого ужасного он сделал?
— Продал твою мать в дом терпимости, чтобы получить место градоначальника в этом захолустье, — пропыхтел Духлак.
— Что? Как?.. Но…
Я рылась в памяти, но кроме вскользь брошенных Руадом слов, что он вдовец, ничего не могла припомнить.
— Тебя постигла бы та же участь, если бы не я! — самодовольно ухмыльнулся лэрд, наклоняясь ко мне еще ближе. — Но зная его продажную натуру, я сделал ставку заранее. Если бы не чертов кредитор, вмешавшийся в нашу договоренность, ты уже была бы моей.
— Женой?
— Конечно нет! Простая девка не могла стать женой лэрда.
— Неужели? — я не смогла сдержать саркастический тон вопроса.
— Не сравнивай меня с калекой, — возмутился Духлак, — он не жилец! Зато вдову лэрди я могу назвать своей женой.
— А как же Марна? Она обрадуется новой мачехе?
— Ох, Марна… Мой цветочек… Я отправлю ее в столицу и выдам замуж за самого высокопоставленного лэрда королевства! Вот увидишь, она покорит своей красотой всех. И станет завидной невестой с богатым приданым в виде родового замка фениксов, всем приграничьем и волшебными вратами через горы!
— Вы про наше убогое ущелье? — хмыкнула я. — Путь разорен бандитами. Никто не станет рисковать своей жизнью и товарами!
— Пока я не расформирую банду, — прервал меня лэрд.
— К‑как вы сможете помешать разбойникам? — осторожно спросила я, чувствуя, что мы приближаемся к нужной теме.
— Неужели ты думаешь, что после того, как торговый путь был разорен, разбойники оставили бы город в покое? Не тронули прилегающие поместья? Замок Латагейнов стал бы только началом!
— Но как же?.. Почему они остались в горах и нападали только на мелкие поселения моего мужа?
— Я им платил!Именно я, а не ваш муж, защитил город от бандитов!
— Вы им платили? — вздрогнула я. — Тогда почему они напали на семью моего мужа?
— Не ожидала, что именноя́защитил город от разбойников? — от бахвальства в его тоне меня передернуло, но я знала, что нужно потрафить его гордости, чтобы вытащить из Духлака больше информации.
— Я… Да, это неожиданно. Но разве это не разорительно, содержать целую банду в горах, сдерживать их нападения… Откуда вы брали такие средства?
Духлак улыбался и явно гордился собой. Ему определенно хотелось похвалиться, а в моем лице он нашел благодарного слушателя.
— Вот для этого я и заключил сделку с твоим отцом. Замок Латагейнов в обмен на защиту города! Разве не гениально? И все бы пошло по плану, если бы неожиданно не вернулся сгоревший феникс. Как он смог выжить? Он что‑то говорил тебе? Рассказывал?
Я с трудом сглотнула, дергая веревки на запястьях, которые порядком натерли кожу.
— Он говорил, что был ранен, но когда его поглотил огонь, он нашел в нем спасение и возродился.
— Дьявол! Как они могли пропустить мальчишку? Я велел стереть их с лица земли!
— Вы⁈
— Да, Триса, за все нужно платить. Я решил пожертвовать одной семьей для спасения целого города, — Духлак был уверен в себе и крайне горд принятым зверским решением.
А меня же выворачивало от его признаний.
— Но почему семья лэрда?
— Потому что жертва должна быть соизмеримой с благом. Я стану хранителем этих земель. Я восстановлю торговый путь. И только я верну приграничью спокойствие и процветание!
— Но… как же разбойники? Разве они уйдут отсюда за один откуп?
— Ох, девочка, как ты наивна и этим невероятно притягательна, — театрально вздохнул Духлак. — Никто не будет им платить! Я разберусь с твоим мужем, потом со всей бандой, а свалю все на Парящего демона. Есть много свидетелей, что он их преследовал и убивал.
— Вы хотите убить моего мужа? Зачем? Если все дело во мне, то оно того не стоит!
— Конечно стоит, Триса. Еще как стоит! Я ждал этого замка и контроля над этими землями десять лет! А потом явился этот недобитыш, — голос Духлака был пропитан ненавистью к моему мужу. — Я почти поверил, что это вернулся младшенький. Каким‑то чудом выжил у демонов и сбежал. Тогда бы он стал серьезным препятствием моим планам. Но я проследил за увечным и убедился, что кроме как прятать свое лицо, он больше ни на что не годен!
Я еле удержалась, чтобы не фыркнуть Духлаку в лицо.
— А потом дочь рассказала мне, что столичный кредитор и есть тот самый темный феникс. Надо же! Оказалось, что все проблемы можно решить одним ударом. Убить Латагейна и свалить всю вину на Латарна. Списать на него все убийства и казнить на городской площади прилюдно. Уверен, мне за это еще и титул повысят без дополнительных подтверждений. Для того я уже съездил в столицу и заручился поддержкой влиятельных лэрдов.
От его коварства у меня даже челюсть свело.
— Все упиралось в тебя, моя дорогая. Я не могу больше ждать, и моя дочь тоже. Ты спрашивала, как она отнесется к новой мачехе? О, ради получения титула и влиятельного мужа она вполне смирится с тобой. Но, моя сладкая, от тебя зависит, как долго ты пробудешь в качестве моей жены. Помни, что я запросто могу поступить с тобой так же, как поступил Фланн со своей женой. Кинуть на потеху своре собак!
Я вздрогнула и попыталась уклониться от жеста Духлака, который хотел потрепать меня по щеке.
— В твоих интересах угождать каждому моему капризу, девочка.
— Я… Я не понимаю… Как вы справитесь с моим мужем?
— С ним расправится банда. Сейчас они уже на пути сюда. Окружат домик и дождутся прибытия калеки. Расстреляют его из засады. А я всем в городе представлю продырявленный труп твоего муженька.
— А как вы расправитесь с бандой?
— Не я, моя дорогая, а ты!
— Я⁈
— Конечно. Ты очень искусный бытовой маг, который наверняка не захочет развлекать разбойников. Вспомни, что было бы с тобой, если бы они выкупили тебя на аукционе? Дожила бы ты до утра?
— Но я думала, этовы хотели меня выкупить!
— Ровно на одну ночь, — отмахнулся Духлак, — но жениться на тебе утром в мои планы не входило.
— Вы хотите сказать… — у меня перехватило горло, я даже не могла этого произнести.
Неужели, воспользовавшись мной, он отдал бы меня на растерзание разбойникам?
— Именно так, Триса! Или ты сожжешь их в этом убогом домишке, или сразу после свадьбы отправишься им на развлечение.
Я сцепила челюсть, не зная, что на это ответить, а тень под потолком неимоверно сгустилась и почернела. Может, Керрану уже хватит доказательств и он испепелит Духлака на месте?
— А как вы обвините в этом Керрана?
— Кого? А! Этого кредитора? Как вольно ты его называешь… Хм… Ты что‑то скрываешь от меня, Триса? Неужели ты крутила хвостом за спиной своего сиятельного лэрда?
Духлак неприятно расхохотался, а глаза в клубящемся облаке под потолком сузились и загорелись адским пламенем.
— Хотя какой он сиятельный! Обезображенный огнем и шрамами. Мог ли он быть тебе достойным мужем? Но почему ты выбрала этого кредитора, а не меня?
— Вас? — его поразительное самомнение просто убивало!
— Я мог бы сопровождать тебя в столице не хуже этого пустоголового лэрда, — фыркнул Духлак. — Жаль, что он добрался до тебя раньше…
— Довольно!
Приказ прозвучал со спины Духлака, и я с облегчением выдохнула. Наконец‑то. Сколько можно было тянуть.
— Латарн? — воскликнул Духлак, поворачиваясь к Керрану лицом. — Что вы здесь делаете?
— У меня свидание в этом месте с этой лэрди, — нагло выступил Керран, задирая подбородок. — О, Триса, раздетой вы нравитесь мне больше, — почти промурлыкал он, подмигивая мне, — и с волосами на роспуск.
Я вздрогнула. Как может он так легкомысленно относиться к опасности?
— Здесь с минуту на минуту будут бандиты! — крикнула я.
Керран ухмыльнулся и проговорил, глядя на Духлака:
— С нетерпением жду, чтобы у лэрда Духлака было основание казнить меня на городской площади.
— Грязный мерзавец! Откуда ты вообще взялся? Я найду на тебя управу!
Следующего поступка Духлака не могли предугадать ни я, ни Керран.
Духлак ринулся ко мне, зашел за спину, прикрываясь мной от Керрана, и приставил нож к моему горлу.
— Так я и знал. Иначе ты, темный демон, не стал бы спасать замок, если бы не вкусил эту лэрди. Насколько тебе дорога ее жизнь?
— Дорога. Отпусти Трису.
— И не подумаю. Ты сделаешь все, что я скажу, чтобы спасти ее жизнь.
Керран больше не улыбался и не паясничал.
— Что я должен сделать?
— Убей лэрда Латагейна. Ты справишься с ним лучше, чем огонь!
Керран нахмурился, будто всерьез задумался над убийством самого себя. Я бы тоже наслаждалась его представлением, если бы не приставленный к горлу нож.
— Дело в том, уважаемый гер Духлак, что ваша дочь у меня…
— Что⁈
Лезвие в руке Духлака дернулось, оставляя кровавую царапину на моей шее. Керран зашипел, а его глаза загорелись красным огнем.
— Опустите нож‑ж‑ж! — приказал Керран. — Вы же не такой дурак, чтобы лишить себя возможности завладеть замком Латагейнов!
— Как много ты услышал? — озлобленно процедил Духлак.
— Достаточно, чтобы предложить вам сделку.
Духлак фыркнул:
— Сделку с тобой? Что ты можешь предложить?
— Дайе подумать…
Керран держался непринужденно, что было очень странно, ведь угроза еще не обезврежена. По шее стекала капля крови, я чувствовала ее мокрый след на коже. Но Керран не смотрел на меня, сосредоточившись на Духлаке.
— Вы хотите избавиться от калеки, я тоже. Хотите получить его жену, я тоже. Она ваша заложница, но у меня ваша дочь… У вас в подчинении банда разбойников, а у меня облик истинного.
— Это проклятье, мальчишка, — презрительно бросил Духлак.
— Пусть проклятие, — легкомысленно согласился Керран, — но оно дает мне шанс выжить!
— Кто ты и чего хочешь?
Керран пропустил первый вопрос и сразу приступил ко второму.
— Вам нужны достоверные показания и свидетели, — ответил он. — А я не хочу расплачиваться за несовершенные преступления.
— Что ты предлагаешь?
Я чувствовала, как Духлак нервничает, но нож он опустил, держа его возле груди в расслабленной руке. Он согласится, если условия будут приемлемыми.
— Пусть Латагейна убьют твои люди, — проговорил Керран, — а после я расправлюсь с ними по справедливости.
Духлак расхохотался:
— И в чем подвох? Я именно так и предлагал.
— Ты хотел заставить Трису расправиться с бандой, а это безрассудно и небезопасно. Так что я сам это сделаю, но после того, как мы обменяемся женщинами. Ты отдашь мне Трису, а я верну тебе дочь.
За спиной повисло тяжелое молчание. Духлак тяжело дышал, пытаясь взвесить все варианты.
— Не пойдет. Вместе с Трисой прилагается замок и земли.
— Меня они не интересуют, — отмахнулся Керран. — Никогда не планировал быть землевладельцем.
— Но я не могу отдать тебе ее! Она наследница!
—Пока нет.
— Из всей этой сделки я хочу замок и земли! — вскричал Духлак.
— Выкупишь у меня и то, и другое. Ведь монеты для тебя не проблема?
— В чем тогда моя выгода? — недовольно проворчал Духлак.
— Ты получишь свою дочь, или ее получу я. Тебе не выставят обвинение в убийстве и содержании банды, а я избегну противозаконной публичной казни. И ты, и я предоставим убедительные показания в собственной невиновности, повесив обвинения на уничтоженную банду разбойников.
Духлак снова надолго замолчал. Потом отпустил меня и отошел на два шага. Этого мне хватило, чтобы броситься и повиснуть на Керране.
— Ты ее получил. Разберись с ее мужем и бандой, и верни мне дочь.
Керран нежно обнимал меня одной рукой, прижимая к себе, но по его напряженному телу я чувствовала, что это еще не конец.
— Уезжайте, лэрд Духлак. Карета с вашей дочерью стоит на въезде в город, у дорожной станции. Когда вы ждете судей из столицы?
Духлак дернулся, но все же ответил:
— Через день они приедут засвидетельствовать мое вступление во владение.
— Что ж, тогда нам стоит поторопиться. Уезжайте, чтобы не попасть под перестрелку. Я видел карету Латагейна в сопровождении вооруженных людей. Говорят, они стреляют метко и далеко…
— Чертов калека! — выругался Духлак и почти вприпрыжку выбежал наружу.
— Что дальше? — прошептала я, поднимая взгляд на Керрана.
— Инсценируем побоище, обезвредим банду и дождемся судей от нашего Короля.
— Скорее бы. Я ужасно переволновалась.
— Осталось еще немного, дорогая. Окажешь мне одну услугу?
— Какую?
— Спали этот домик, чтобы дым был виден из окон городского дома Духлака.
— С удовольствием!

----------

Глава 16 Возмездие

Глава 16 Возмездие
Керран запретил выходить мне из домика, пока не решится дело с разбойниками.
— Ты их убьешь?
Керран как будто задумался, пока развязывал мои руки, снимал веревки и ласково поглаживал пальцем следы, оставшиеся после связывания.
— Не думаю, что готов к массовым убийствам. К тому же, это жители нашего города. Я не могу опустошить улицы и лишить семьи кормильцев. А вот предложить им достойную работу могу.
Я только улыбнулась, отмечая, что сейчас Керран рассуждает так же, как это сделал бы Айдхан.
Он ушел и вскоре поодаль в горах загремели выстрелы, закричали люди, заржали кони. Я сидела на соломе, прижав к себе колени, и тряслась. Что если Керран недооценил силу бандитов? Что если он и его люди не справятся с разбойниками?
И все же я не сдержалась от крика, когда дверь распахнулась и внутрь ввалился мужчина. Я не сразу узнала Керрана. Он был явно измотан битвой. Но вот Керран задорно улыбнулся и тут же свалился мне под ноги.
Ранен? Убит?
Трясущимися руками я достала свой пистолет и навела дуло на дверной проем, медленно приближаясь к Керрану. Но закричала с Вердом одновременно! Я испугалась, что это бандит, а он — что я выстрелю.
— Лэрди, лэрди, это всего лишь я! Опустите свою пукалку, а то пальнет. Бони нам обоим всыплет.
Меня трясло от страха и облегчения одновременно, пока Верд помогал мне поднять хозяина, дотащить его до кареты и пристроить на скамью, попутно рассказывая, как наш бравый лэрд уделал всех разбойников.
Те отстреливались, но хозяину в облике темного феникса все нипочем.
— Тогда что с ним⁈
Верд пожал плечами.
— Ранение. Ослаб. Но ничего, отдохнет недельку, Бони его подлатает. Не в первый раз!
Я сдержала данное Керрану обещание, остановила Верда буквально на минутку, чтобы спалить домик в горах дотла и поднять пламя так, чтобы его было видно из каждого окна нашего города.
— Из пепла да возродится феникс, — как напутствие пробормотал Верд и с этими словами закрыл за мной дверцу кареты и погнал лошадей к замку.
Бони к Керрану я не подпустила. Отобрала у нее бинты, настойки и отвары, ножницы и выставила из комнаты. Керран уже очнулся и поглядывал на меня со знакомым блеском в глазах. Мой пульс участился, но я сдержалась, чтобы не отчитать его сию же минуту.
— Если хочешь, чтобы я не отрезала что‑нибудь лишнее, побереги свой флирт до другого времени.
Керран рассмеялся и помог мне снять с себя верхнюю одежду. Рубашка пропиталась кровью и присохла к поврежденной коже. Пришлось отмачивать от раны.
— Тебе не станет плохо? Ты справишься с этим?
Я только фыркнула.
— У меня есть опыт ухода за животными. Я помогала в ветлечебнице.
— Ты сравниваешь меня с животным? — продолжал подтрунивать Керран.
— Ты же оборотень? По мне, так невелика разница. А теперь не вертись!
— Как скажете, лэрди, — вздохнул он и поморщился, когда я отдирала рубашку от его кожи.
Но стоило мне наклониться, чтобы наложить бинт, пропитанный заживляющей настойкой, Керран тут же положил руку мне на бедро. Я вздрогнула и замерла.
— Не стоит торопиться, Керран. Сначала нам предстоит объясниться.
Он улыбнулся.
— Мне придется доказать, что я имею все права на тебя и на свое имя?
— Вам придется убедить меня, что обман был оправдан. А также ответить на ряд вопросов, зачем вы соблазняли меня, будучи Керраном, и толкали на измену с самим с собой!
— Мужчин ты знаешь хуже, чем животных, так, Триса? Когда я ухаживал за тобой, то меньше всего думал, в маске я или без нее. Более того, я страдал, когда вынужден был сдерживать свои чувства и желания, прячась под маской. Как было бы проще, прими ты ухаживания от Керрана…
Я в шоке смотрела на него не в состоянии принять, что ему было все равно, на чью страсть я отвечу. Более того, он сожалел, что я осталась верна мужу!
А Керран смотрел мне в глаза, обещая куда больше приключений и чувств с этого момента, когда маски сброшены.
Мои руки дрожали, когда я снова занялась раной. Пока мы разговаривали, бинт прилип, но Керран героически переносил боль. Когда я встречала его странный испытующий взгляд, внутри против моей воли разливалось тепло и замирающее счастье. Неужели этот великолепный мужчина — мой муж?
— Наклонись ближе, — попросила я и смыла засохшую кровь.
Когда я перегнулась через Керрана к тазику с водой, он обнял меня и притянул к себе. Его губы коснулись моих, а по телу тут же побежала предательская волна дрожи. Я ничего не могла с собой поделать, страстно отвечая на его поцелуй.
Когда все кончится, опасности не будет, мы сможем стать по настоящему самой счастливой парой.
— Как же долго я ждал, чтобы открыться тебе, — со счастливой улыбкой прошептал Керран.
— Не обольщайся. Тебе придется заново заслужить мое доверие!
— Тогда это будет откровенность за откровенность, Триса.
По его серьезному взгляду я поняла, что он тоже ждет от меня правды, а я до сих пор не знаю, как он отнесется к тому, что я из другого мира.
— К‑конечно. А теперь перевернись на другой бок, чтобы я перевязала рану.
Керран приподнялся, и я ловко перебинтовала его плечо, не удержавшись от нравоучений по поводу отсутствия постельного режима при таком ранении.
— Я бы не прочь залечь в постель с тобой, моя прекрасная Триса, но сожалею. Завтра в городе должен состояться последний акт мести, чтобы закрыть это дело и обелить имя моей семьи.
Я позвала Бони, отдала ей тазик и все старые повязки. Когда вернулась к постели Керрана, он уже спал.
Я не осталась у него на ночь, руководствуясь здравым смыслом. Хотя моё желание не отходить от Керрана, когда он так уязвим, доходило до абсурда.
Утром он поднял меня рано и дал указания, как себя вести на суде.
— Уверен, Духлак все переиграет по‑своему. Он предъявит доказательства защиты города от бандитов, заявит свои права на замок после смерти лэрда и обвинит меня в убийстве Латагейна.
— Но…
— Поэтому я и прошу тебя надеть траурное платье. Дай Духлаку выставить себя полным идиотом.
— А потом появишься ты?
— Обязательно! Я же главный свидетель!
* * *
Гер Духлак поджидал мою карету на главной площади. Поспешно и неуважительно вытащил меня из кареты.
— Что с мужем? — окинул мой наряд взглядом и оскалился. — Значит феникс прикончил его. Это хорошо.
— Он не… Это не он. Это разбойники, — поправила я.
Меня прикрывала вуаль. Бони настояла на ней, чтобы прикрыть мое слишком сияющее лицо, которое плохо сочеталось с траурным платьем. Сейчас я была очень благодарна ей за это.
— Конечно‑конечно. Но с бандой он тоже разделался? Я не видел ни одного после…
— Да. Я этого не видела, потому что спряталась от выстрелов. А потом сожгла дом.
В этот момент я притормозила перед порогом его городского дома и тронула за руку:
— Договоренность в силе? Вы ведь отдадите меня Латарну?
Духлак ухмыльнулся и с притворной сладкой улыбкой заверил:
— Безусловно. Я сделаю так, чтобы все получили по заслугам.
Он обращался ко мне как к безмозглой курице. Вот тогда я и поняла, что Керран был прав. Духлак поменяет показания и предаст его снова.
Я тяжело вздохнула. Хорошо, что Керран сразу не поехал со мной в карете. Утром я придирчиво осмотрела его рану, но он отшучивался, что почти не чувствует боли. Оставалось надеяться только на это.
Большой зал, который наверняка использовался для приемов и балов, переоборудовали для встречи судей из столицы. Для них стояли диванчики, на низком столе приготовили графины с водой и стаканы. Вдоль стен расставили стулья в ряд. На один такой меня и усадил Духлак.
— Молчите. Когда вас спросят, отвечайте «да». Никаких вольностей, дорогуша. Я не ущербный калека и не допущу, чтобы вы вертели хвостом за моей спиной.
Угрозу я приняла молча. Сейчас каждое мое слово могло нарушить планы Керрана. Потому села скромно с краю и расправила платье.
Марна не появлялась. Следом за мной в зал вошел Фланн Руад с тремя вооруженными мужчинами. Потом прибыли поверенные и торговцы, некоторых я узнала еще с аукциона замка, они тоже там присутствовали.
Очень удивило присутствие поверенного лэрда Латагейна. На меня он не смотрел, но по выбранному месту на стуле вдоль стены я сообразила, что он здесь в качестве свидетеля, а не судьи.
И только через полчаса лэрд Духлак ввел в зал троих высоких важных гостей, в которых безошибочно угадывались судьи. По осанке, по одежде и тому достоинству, с которым они ее носили.
— Начнем, — зычным голосом проговорил один, и Духлак ему поклонился.
Лэрд встал перед судьями и начал исповедь. По‑другому к его монологу невозможно было относиться.
— После чудовищного убийства семьи Латагейнов наши земли пришли в опустение. Горы стали гнездом не солнечного феникса, а приютом разбойников, которые не гнушались ни грабежами, ни убийствами! Никто не мог противостоять им. Город и все подданные Латагейнов обнищали. Торговый путь закрылся. Никто не хотел рисковать товарами и жизнями. И только я…
Дальше шло подробное рекомендательное письмо по всем надуманным достоинствам Духлака. Он только умолчал, что платил разбойникам, в текущих показаниях он от них «откупался», защищая город и жителей от нападения.
Он нанял шерифа и совместно с градоначальником наладил набор в добровольные патрули.
Я была удивлена, потому что впервые услышала, что улицы полупустого города еще и патрулировались. Хотя, по показаниям Духлака, патруль охранял не только город, но все дорожные тракты и проезжающие по ним кареты.
Вранье! Просто отборнейшее вранье!
Когда лэрд перешел к нападениям Парящего демона, все присутствующие заметно оживились.
— Все мы знаем, что только проклятый феникс может принимать облик темного! — вещал Духлак. — Наши патрули не справлялись со сверхъестественной силой, а разбой и убийства приняли ужасающие масштабы. Наш гробовщик не справлялся со своей работой…
Тут встал мой знакомый претендент на руку и сердце, и неуклюже помяв шапку, покивал в подтверждение слов Духлака.
Судья остановил речь лэрда и обратился к гробовщику:
— Были ли на убитых раны, нанесенные темным фениксом?
— Да, лэрд, — свистящим голосом ответил гробовщик и сел на место.
Я ахнула, но тут же заткнулась под пристальным грозным взглядом Духлака.
— Продолжайте, — велел судья.
И Духлак поведал душещипательную историю, как он пытался обратиться в столицу за помощью, призвать драконов на защиту границ, но ему отказали, так как по статусу он не имел права участвовать в судьбе не принадлежащих ему земель.
— Вот тогда достопочтенный градоначальник обратил мое внимание, что скоро истекает срок десятилетней давности по запустевшему замку, а наследник так и не объявился.
Духлак развел руками, призывая Фланна Руада подтвердить.
Тот подошел к столу и положил бумаги перед судьями.
— Какое же было наше счастье, когда покалеченный, но выживший хозяин замка Латагейн вернулся в тот самый день, когда я решился выкупить замок и земли, чтобы навести наконец‑то порядок и вернуть всем процветание и безопасность!
Я в шоке следила за этим спектаклем, где поочередно вставали свидетели и подтверждали слова Духлака. В том числе встал и поверенный, подтвердив, что лично доставил указ с предъявлением на наследство от лэрда Латагейна.
— Так обратите внимание на мою боль, когда и в этот раз вмешался злой рок, оставив земли без хозяина, а эту несчастную девушку вдовой!
Взвыл Духлак, резво подскакивая ко мне и срывая меня с места.
— Я не смог добиться от этой рыдающей и убитой горем девушки, кто же убил ее мужа. Она пряталась от выстрелов и ничего не видела.
Он больно щипнул меня за бок, и я неуверенно выдавила:
— Д‑да, я не видела…
После этого Духлак опустил меня обратно на стул и на высокой ноте закончил:
— Но я считаю, в смерти лэрда Латагейна виноват выживший! Он хочет примерить на себя маску героя! Но сам является массовым убийцей! И он явится сегодня перед нами в надежде получить в свои алчные руки замок и эту несчастную вдову.
— Кого вы обвиняете, гер Духлак?
— Я обвиняю убийцу лэрда Латагейна — гера Латарна!
В зале повисла гнетущая тишина. Судьи переглянулись, но мне было сложно понять, поверили они Духлаку или нет.
— Лэрд Латарн в этом зале? — спросил один из судей.
— Нет, лэрд. Но он придет, — возбужденно ответил Духлак. — О, я уверен, он явится, ибо уверен в собственной неуязвимости! Но я подготовился.
После этих слов Руад и сопровождающие его вооруженные мужчины приподняли ковер, закрывающий дорогой паркет, обнажая пентаграмму со странными непонятными надписями.
Я охнула, а Духлак потер ладони и зло усмехнулся:
— Тут уж он не посмеет обернуться. Не сможет!
— Предусмотрительно, — согласился главный судья.
— Я также выдвигаю обвинение против лэрда Латарна в убийстве шерифа Парта Бруса. У меня есть свидетель!
Судья кивнул, соглашаясь выслушать свидетеля, и в комнату к моему изумлению вошла…
— Ниса?
— Цыц! — одернул меня отец, а Ниса растерянно развела руками, давая понять, что выбора у нее не было.
— Вам знаком шериф Парт Брукс? — спросил самый молчаливый третий судья странным скрипучим голосом.
Он и сам выглядел странно. Не по‑человечески. Вполне возможно, какая‑то разновидность оборотней.
— Да, лэрд. Шерифа знали все, — подтвердила Ниса.
— Вы употребили прошедшее время, — подчеркнул он. — Давно вы видели его в добром здравии?
— Два дня назад. Как раз перед нападением на…
— Кхм‑кхм… — громко закашлялся Духлак, заглушая Нису.
Та сразу смолкла. Судья посмотрел на нее, но она только кратко повторила:
— Два дня назад.
— Но вы пришли дать показания по убийству. Вы видели его убитым?
Ниса бросила выразительный взгляд на Духлака, но тот только грубо бросил ей:
— Отвечай коротко, по существу.
— Да…
— Вы видели убийцу?
Теперь Ниса в показаниях с Духлаком не сверялась:
— Нет.
Ее отпустили, а Духлак снова перехватил внимание судей.
— Конечно, она не видела убийцу. Труп шерифа подкинули ночью к таверне. Как мне сообщили, я сразу вызвал лекаря. Он станет следующим свидетелем.
Неприметный мужичок, на которого я даже не обратила внимания, встал и описал множественные порезы, рассечения и ушибы с характерными подпалинами на теле, которые можно характеризовать, как нанесенные острыми перьями темного демона.
Двое судей снова посмотрели на молчаливого, тот только кивнул, и лекаря отпустили.
Я сама никогда не видела ран, нанесенных Керраном в своем истинном облике, потому не могла знать, виновен он в смерти шерифа, или нет. Но сердце сжалось от неприятного предчувствия.
— Последнее обвинение в массовом убийстве, — Духлак сделал многозначительную паузу и выдал: — Латарн загубил больше полсотни горожан, приняв их за банду разбойников!
— Свидетели есть? — тут же спросил молчаливый судья.
Духлак развел руками:
— Нет ни свидетелей, ни этих самых уважаемых горожан. Зато на площади под дверью стоят их обездоленные и лишенные кормильцев семьи. Рыдают и требуют наказать убийцу!
Меня прошиб озноб. Вдруг Керран мне соврал? Ведь он мне врал про шерифа, значит, и про разбойников мог соврать. Ну не могли пятьдесят здоровых мужчин не вернуться домой.
Что же будет?
Главный судья встал и подошел к высоким окнам, отодвинул шторы и выглянул на площадь. Я не могла встать и тоже посмотреть, потому, затаив дыхание, наблюдала за судьей. Он повернулся к другим и кивнул.
Значит, да, жены с детьми стояли и рыдали. И их было много!
— Ваши обвинения серьёзны, гер Духлак, — наконец проговорил судья, вернувшись на место. — Какое вознаграждение вы желаете получить за поимку преступника и зачистку границ от разбойников?
Голос Духлака сразу охрип:
— Титул. Я желаю титул и право передавать его по наследству.
Судьи переглянулись и слово взял второй:
— По вашей родословной вы носите самый высокий титул из возможных. Следующий дается за привилегию оборачиваться в истинную форму. Вы или ваши дети обладают указанным преимуществом?
— Нет.
— Тогда мы не можем гарантировать вам такое вознаграждение, — заключил судья. — Титул присвоить может только Король за особые заслуги. Зато вы можете попросить замок и земли, чтобы управлять ими и сделать торговый путь через ущелье безопасным.
— Я женюсь на вдове Латагейна. У меня договоренность с ее отцом, и я чувствую свой долг перед бедной женщиной.
— Гхм… Теперь она определенно не бедная. К тому же с титулом выше вашего, — заметил главный судья.
— Д‑да, — смущенно согласился Духлак. — Потому я и рискнул просить вашей рекомендации перед королем о титуле… Я стал бы надежным хозяином для этих земель. Смог бы восстановить торговый путь и защищать предгорья. А со временем она может родить ребенка, способного менять облил. Она отменный бытовой маг!
Я совершенно обалдела от подобных планов.
— Мы подумаем, — снова подал голос самый молчаливый из судей.
Меня они не спрашивали, согласна ли я на этот брак. Хотя я уже знала об этом мире достаточно. Женщина здесь слова не имела, потому никому не пришло в голову спросить о моём желании, когда между новым женихом и моим отцом уже есть договоренность.
С ужасом подумала, что же будет со мной, если Керрана все‑таки осудят и заберут. Получается, отец, который продал свою жену и мою предполагаемую мать в публичный дом, запросто может поступить и со мной так же? Да и Духлак… Кто его остановит?
Когда же появится Керран и закончит этот фарс?
Именно в этот момент раздались громкие шаги за дверью зала, и Духлак дал знак мужчинам и Руаду. Те встали по обе стороны от двери, приготовив дробильники.
Я даже предупредить его не успею… Что же делать?
Двери распахнулись, и я снова ахнула. В зал вошел лэрд Латагейн. В своей неизменной маске, с тростью и в плаще.
Айдхан Латагейн. Мой муж.
Кажется его приход удивил не только меня. Духлак застыл, открыв рот от изумления, а Фланн Руад отступил, пряча дробильник за спину.
— Лэрд? — промямлил он, незаметно приказывая мужчинам опустить оружие.
Я всхлипнула и безотчетно подбежала к Айдхану. Почему‑то я все еще была не в состоянии объединить человека в маске и без маски в одного. По пути поддела край ковра, чтобы откинуть его и предупредить мужа о ловушке, но не рассчитала его тяжесть и рухнула лицом вниз, разрыдавшись от отчаяния, и Айдхан кинулся мне помогать, все‑таки встав в чертов круг!
Я неловко поднялась, вцепившись в его рукав, и попыталась оттащить от центра, но муж уверенно стоял на месте, свысока поглядывая на посеревшего гера Духлака.
— Я не вовремя? — уточнил он, игнорируя все мои попытки сдвинуть его спокойными поглаживаниями кисти руки.
Перчатками это было не так приятно, как если бы он их снял. Но должна признать, своим появлением в виде уже упокоенного лэрда Латагейна, Керран словно бомбу взорвал в центре зала.
Пока присутствующие приходили в себя, в зал ворвалась Марна Духлак. Ну как же! Разве она пропустит такое представление!
— Папочка, что происходит? Почему здесь лэрд Латагейн? Где Керран?
Меня покоробило такое фамильярное упоминание о моем муже, но высказываться сейчас было бы неразумным. Латагейн вежливо поприветствовал судей и заявил:
— Узнав, что сегодня здесь собирается суд, я тоже хочу выдвинуть обвинения.
Молчаливый судья первым пришел в себя и теперь улыбался.
— Вначале нужно рассмотреть и закрыть дело о вашем убийстве, дорогой гир Латагейн.
В отличие от гера Латарна, судья знал моего мужа как Латагейна, и от сердца немного отлегло. Но я не позволяла себе расслабиться.
— Убийства? Помилуйте, я в полном здравии. Если кого‑то уже обвинили в моей смерти, то можно снять все обвинения.
— Гхм… Против него были выдвинуты еще обвинения. В убийстве шерифа…
— Его смерть была несчастным случаем, в чем свидетель я и мой возничий. Шериф Парт Брус ночью покушался на меня в моем замке, пытаясь убить, сразу же вслед за неудачным нападением бандитов на замок. Я был ранен шерифом, но задержал его и утром повез в город сдать властям. К сожалению, Брус задумал побег, выпрыгнул из кареты и улетел в ущелье. Когда мы подняли его со дна пропасти, он был уже мертв.
— Это убийство! — неловко встрял Духлак и сразу же осекся под взглядом моего мужа.
— Разве? Вначале самозащита, а потом несчастный случай. Судьи способны распознать истинные показания, гер Духлак, и я готов их принести. Так же, как и мои люди.
Главный судья кивнул и проговорил:
— Тогда на лэрде Латарне остается еще одно обвинение. Массовое убийство местных жителей. Расправа над ними в горах по ошибке.
Айдхан хмыкнул и наконец‑то сошел с ковра и вышел из круга под мой облегченный вздох. Он подошел к окну и отдернул шторы:
— Странно, если учесть, что сейчас на площади большой и многолюдный праздник. Правда, должен признаться, угощение и выпивку я привез из собственных погребов, чтобы не разорять городские кладовые.
Не уверена, что мой отец хоть чем‑то заполнял городские кладовые, но широкий жест мужа мне определенно понравился. Судьи снова встали и подошли к окнам, выглядывая на площадь, где огромная толпа жителей затеяли праздник, смеялись и громко кричали за здравие хозяина.
Я прикрыла глаза и прижалась к мужу, крепче сжимая его рукав. Скорее бы все закончилось! Скорее бы.
— Тогда дело лэрда Латарна закрыто. Все обвинения сняты. Вы можете выдвинуть свои, гир Латагейн, — сообщил судья.
Я отошла от Айдхана, зная, что сейчас час его возмездия. Он должен поквитаться с преступником за свою семью!
Муж наклонил голову и медленно развязал завязки на затылке. Вряд ли я смогла бы описать ту мертвенную тишину, что воцарилась в зале. Многие свидетели: градоначальник, Марна и сам Духлак — даже не дышали.
Я знала, кто прячется за маской, поэтому сейчас смотрела на тех, для кого это станет открытием.
Мой муж придержал рукой маску, поднял лицо и снял ее.
Возмущенный выдох пронесся по залу. Удивленный, шокированный, раздосадованный, злой!
Я видела сейчас эмоции каждого обманутого моим мужем. Видела разочарование и обиду. Но они не испытали даже малой доли того, что выпало испытать мне!
— Обманщик! Грязный обманщик! — вопил мой отец, тыча в мужа пальцем. — Как ты посмел дотронуться до моей дочери⁈ Ты не имел права приближаться к ней!
— Это не может быть правдой! Ты ухаживал за мной! — визжала Марна.
— Ты не поверишь, но здесь пострадавшая стороная́! Его жена! — не удержалась я от ответной реплики.
Но все возмущения перекрыл Духлак:
— Арестуйте его! Он убийца и самозванец!
Он выхватил дробильник у одного из мужчин, направил его на Керрана и выстрелил.
Муж молниеносным движением переместился, его плащ взметнулся, как крылья, опадая за спиной.
— Теперь к моим обвинениям добавится ещё и покушение на убийство, — процедил он. — Вы облегчаете мне задачу, гер Духлак.
Тот в бешенстве отбросил дробильник в сторону и попытался завладеть другим, но мужчина не позволил себя обезоружить.
Полагаю, сейчас все были озадачены, кто же в зале истинный преступник и над кем именно вершится суд. Пока произошла заминка, я все же тронула Керрана за плечо и прошептала:
— Под ковром пентаграмма!
— Что, дорогая? — не понял он, наклоняясь ко мне ниже.
— Ловушка для демонов, — перевела я. — Не стой на ковре.
Он улыбнулся, стянул перчатку, чтобы ласково провести пальцами по моей щеке. Пусть все было не вовремя, но меня это поддержало. Я отошла подальше от Духлака и отца, держась ближе к мужу, но не путаясь у него под ногами.
— Лэрд Латагейн, выдвигайте свои обвинения, — произнес самый молчаливый из судей.
Не сводя взгляда с хозяина дома, Керран отчетливо произнес:
— Я, лэрд Айдхан Керран гер Латарн гир Латагейн, обвиняю гера Пейдина Духлака в убийстве моей семьи, в организации и содержании банды разбойников с целью обесценить земли предгорья и разорить торговый путь через ущелье. Обвиняю в бесчестных махинациях с целью завладеть моим замком и титулом. Обвиняю в неоднократном покушении на меня с помощью наемников и собственноручно. Требую ареста и казни.
Я видела, как посерел Духлак, а Марна упала в обморок.
— Это ложь! Он лжет! — верещал Духлак на последнем издыхании, хватаясь за сердце.
— У меня есть свидетели, — спокойно отметил Керран. — Моей жене вы рассказали всю историю своих каверзных планов. Под магической присягой и она, и вы повторите все чистосердечно. А еще полсотни жителей города, нанятых вами для грабежей и насилия. Их предводитель шериф Брус, к сожалению, не дожил до показаний, но успел признаться мне и моим людям в собственных злодеяниях, за которыми стояли вы и ваша неуёмная жажда наживы. Это все тоже можно подтвердить под магической присягой.
Керран развернулся к судьям:
— Я готов явиться и привезти всех свидетелей под присягу.
— Мы принимаем ваши обвинения в отношении гера Духлака. Наказание ему будет вынесено в столице. На этом все?
Не успел Керран ответить, как я, повинуясь порыву, выступила вперед:
— Нет! — от волнения горло сжал спазм, и я почти прохрипела. — Нет. Я обвиняю отца, Фланна Руада в том, что он бросил мою мать, и свою жену, в публичный дом. Я не знаю, где она находится и жива ли, но хочу, чтобы ее нашли, а Руада наказали за это преступление.
Керран положил мне руку на плечо, то ли чтобы поддержать, то ли чтобы остановить, потому что в таком обращении с женщинами здесь не было никакого состава преступления.
Только поэтому я добавила:
— К тому же он соучастник в махинациях лэрда Духлака. Он покрывал разбойников и шерифа.
Главный судья склонил голову в согласии. Я выдохнула с облегчением и прислонилась к груди мужа, полностью обессилев. Второй судья встал и направился к поникшему Духлаку и Руаду. А молчаливый встал и подошел к моему мужу.
— Керран, мальчик мой, я рад, что ты нашел свое место в этом мире. У тебя очень красивая жена. Берегите друг друга и верните этим горам процветание.
— Благодарю, наставник, — неожиданно улыбнулся Керран судье. — Я буду рад принять вас в своем замке.
— Может быть, может быть… Когда‑нибудь ты восстановишь второе крыло, или у тебя появится наследный темный феникс.
— Буду просить небеса, чтобы этого не произошло, — уже серьезно ответил мой муж.
— Темные всегда появляются, когда нужны силы, чтобы бороться с несправедливостью. Помни об этом, мой мальчик, и побеждай!

----------

Глава 17 Новая жизнь

Глава 17 Новая жизнь
Мы не смогли сразу же вернуться в замок и уединиться.
Возникло много проволочек с арестованными и Марной Духлак, враз оказавшейся на улице, так как особняк её отца опечатали до выяснения всех обстоятельств. Здесь нас выручила Ниса, которая очень раскаивалась, что ее заставили дать показания против гера Латарна.
— Я не знала, что он твой муж! — причитала Ниса. — Никто не знал!
Я улыбалась и ободряюще обнимала подругу. В качестве благодарности она приютила Марну у себя в таверне в одной из комнат.
Марна обливалась слезами: то проклиная всех и каждого, то начиная жаловаться на свою несчастную жизнь.
— На твоем месте я бы вела себя поскромнее, — проговорила я. — Иначе пока судьи не уехали, придется вспомнить, как ты пыталась опоить меня и лэрда и вывезти из замка. По сути, похитить.
На этом Марна быстро заткнулась и безропотно пошла за Нисой к таверне.
Духлака и Руада посадили в неудобную дорожную карету. Оба они были в магических наручниках. В том, что в столице их ждет справедливое наказание, я не сомневалась.
Как лэрд и лэрди этих земель, мы проводили судей и остались на площади, приветствуя празднующих жителей.
С возвращением хозяина их жизнь обещала поменяться в корне.
Только к вечеру мы с Керраном добрались до замка.
— Тебе нужно освежиться, — проговорил муж, на секунду притягивая меня и целуя в висок. — А потом я жду тебя в нашей спальне.
Не успела я возмутиться, как он с усмешкой добавил:
— На перевязку.
Я вернулась к мужу, когда приняла ванну и подготовилась к ночи с ним. Нашла Бони и взяла у неё поднос с едой.
В дверь стучаться не стала, вошла и передала Керрану поднос с легким ужином.
— Составишь мне компанию? — с хитрой улыбкой спросил он.
— Это будет наш первый совместный ужин, — вслух отметила я. — И конечно, я не уйду без ответов на свои вопросы.
Керран придвинул поднос, сел на постель и заложил подушку за спину, устраиваясь поудобнее и слишком интимно прошептал:
— Я очень надеюсь, что ты не уйдешь и после ответов, Триса.
Мы быстро разложили закуски по тарелкам, и Керран сам начал разговор:
— Значит, ты думала, что твой муж расплачивался со мной за защиту замка? Как такое вообще могло прийти тебе в голову?
Я чуть не поперхнулась. Керран услужливо подал бокал с легким медовым напитком.
— Это не сразу пришло мне в голову. Только потом, когда узнала, что вы с Айдханом родственники, я связала все мимолетные совпадения… Я думала, что, может, вы не кузены, а братья? Ведь у Латагейнов было два сына. Старший, мой муж, выжил на пожарище, но почему нигде не упоминалось про младшего? Тогда я подумала, что ты, Керран, мог быть тем самым младшим братом. Тем более все гадали, кто же на самом деле этот внезапно появившийся из ниоткуда Парящий демон.
Керран мягко рассмеялся.
— Но ты, конечно, сложила два и два?
— Это было очевидным! — возмутилась я над его шутливым подтруниванием. — Мой муж выжил, а его младший брат вернулся, чтобы отомстить вместе с ним убийцам семьи. Айдхан был изобретателем и консерватором. А ты — смутьян и бунтарь!
Керран продолжал мягко улыбаться, только иногда поправляя или уточняя:
— Айдхан уже в прошедшем времени? Был? Значит ли это, что ты выбрала меня?
— Я никого не выбирала, — смутилась я и набила рот едой, чтобы помолчать и собраться с мыслями. — Но ты обманул не только меня. Зачем, Керран?
— Если хочешь заманить в ловушку убийц, кому‑то надо занять место хозяина замка, а кому‑то отвлекать внимание на себя, отводя подозрение от него. Если бы одновременно с Айдханом появился темный феникс, цель стала бы слишком очевидной, Триса. Вернулся младший сын, который грабит и убивает. Неважно, что бандитов и разбойников, при обвинении они запросто стали бы честными горожанами. На меня повесили бы обвинения, и Духлак завладел бы моими землями и замком. Он так долго шел к этой цели, устраняя все препятствия со своего пути, что не остановился бы перед еще одной гнусной ложью.
Я нахмурилась. Теперь‑то мне стало понятно, как столичный повеса так легко ориентировался в окрестностях и нашел домик в горах.
— Но градоначальник и шериф все равно подумали на Айдхана. В чем была задача Керрана?
— Собирать слухи и сплетни. Быть глазами и ушами. Найти улики против преступника и загнать его в ловушку.
Что‑то ускользало от моего понимания, но я не могла уловить, что именно.
— Ты играл на живца? Причем сам же был и приманкой, и охотником?
— Да, верно! Я знал, что в любом случае смогу защититься от нападения. Пока в моей жизни не появилась ты, прекрасная и такая желанная незнакомка.
— Ну извини, — не смогла я сдержаться от язвительности. — Мне доподлинно известно, что в твоей жизни появлялась не я одна. Ниса мне все уши прожужжала, какой столичный кредитор неутомимый любовник!
Вид у Керрана был ошарашенным, но исключительно несколько секунд, потом он расхохотался:
— Я польщен! Надеюсь, ты лично убедилась в моем искусстве, но вот Нису придется проучить за длинный и не совсем чистый язык.
Я смутилась:
— Ты хочешь сказать, что не развлекался с ее девушками?
— Никогда. В первую неделю прибытия я сразу наткнулся на тебя. Потом искал нашей встречи в городе и даже нашел предлог для знакомства. А потом все завертелось так, что мне некогда было развлекаться.
— И с Нисой у тебя ничего не было? — подозрительно спросила я.
— Нет, дорогая. Я был болен тобой с первой нашей встречи, — обольстительно улыбнулся Керран.
Мне были приятны его признания, но ревность еще не улеглась.
— Скажешь, что и за Марной не ухаживал? — добила я его своей осведомленностью.
— Исключительно для сбора информации! Я не размениваюсь, когда выбор сделан.
— Кстати, почему? Почему ты отказался от женитьбы на мне, а потом приехал и забрал с площади? Ты мог уберечь меня от этого позора!
Керран отложил приборы и попросил убрать поднос. Я тоже наелась, да и разговор окончательно перебил аппетит.
— Почему забрал — очевидно. Так или иначе я не собирался отпускать тебя с кем‑то другим. Только я. Или как Латарн, или как Латагейн. Руад запретил Латарну участвовать в аукционе, а для Латагейна выпал удачный случай появиться в городе на людях. Продемонстрировать свое увечье и уродство. Напугать тех, кто чувствует свою вину. Явиться разом всему городу и перестать быть только слухом.
— Но почему не раньше? — взмолилась я, начиная чувствовать себя пешкой в его сложной игре.
— Я не мог и не хотел ставить тебя под удар, Триса. Ты стала слишком дорога мне. Ты стала моей слабостью. В моем плане Айдхан должен был погибнуть второй раз, чтобы я получил неопровержимые улики. Но как только я понял, что могу потерять тебя, пришлось срочно пересмотреть свои планы. Ты стала гарантом выживания для Латагейна, и мишенью для удара… Ты спутала мне все карты, дорогая.
— Но у тебя же появился новый план? — напомнила я.
— А что мне оставалось? Не отдавать же тебя альфе прайда? — возмутился Керран. — Я слишком привязался к тебе, чтобы с кем‑то делиться.
— Поэтому придумал делиться сам с собой, — понимающе закивала я.
— Я всегда был очень сообразительным! — похвастался Керран, перехватывая меня за руку и притягивая к себе. — Но, взяв тебя в жены, я фактически объявил на тебя охоту. Вожделенная вдова феникса Латагейна!
Я скривилась, но возразить было нечего.
— Почему ты не сказал мне, что носишь маску, Керран?
Он вздохнул, аккуратно убирая прядь с моего лица:
— Слишком многое было поставлено на карту, Триса. Я подозревал Руада, а ты была его дочерью. Я не знал, насколько близкие у вас отношения, и что ты могла рассказать ему обо мне. Еще ты водила дружбу с Нисой, очень несдержанной на язык.
— Керран! — предостерегающе начала я, но он приложил палец к моим губам.
— Она же сказала тебе, что делила постель со мной?
Я нехотя кивнула.
— А этого не было. Так кому ты веришь?
Я вздохнула.
— Я не знаю… Хочу верить тебе, но… Ты ведь тоже меня обманывал!
— Я искуплю свою вину, — прошептал Керран. — И буду искупать каждый день и каждую ночь нашей жизни.
Позволив себе несколько минут наслаждаться его нежностью, я все же решительно отодвинулась.
— Неужели ты не понимал, как терзал меня своим раздвоением? — я не удержалась и всхлипнула. — Каждый раз, когда я отдавалась лэрду Латагейну, я думала о тебе. В мыслях я постоянно сравнивала вас. Это сводило меня с ума!
— Мне жаль, что обстоятельства сложились таким образом, — тихо произнес Керран. — И я проклинал калеку, думая, что ты любишь его, пока не прошептала мое имя.
— О…
Мне стало стыдно от этого воспоминания. А потом обидно, когда я вспомнила, как заподозрила мужа в двойной игре.
— Я люблю тебя, Триса. Во всех своих обличиях. В этом я никогда тебе не лгал.
— А как же шрамы от ожогов?
— Они настоящие. Но это не от пожара. Меня воспитывали в аду. Демоны. Без ожогов там не обойтись.
Я неуверенно потянулась рукой к рубашке Керрана, растягивая ее и спуская с плеча. Он понял всё без слов, позволяя снять ее и посмотреть на шрамы. Движением руки я увеличила пламя свечей и огня в камине. Этого оказалось достаточным, чтобы увидеть его шрамы, покрывающие всю спину, как и на теле мужа.
Я закрыла глаза и пробежала пальцами по спине, вспоминая свои ощущения от близости с Айдханом. Все было так знакомо и так реально!
— Что случилось с твоим братом? Со старшим? — тихо спросила я.
— Он погиб вместе с родителями. Фениксы только в огне не погибают, но их можно опоить, зарезать ножом, застрелить из дробильника… Я не знаю, как именно погибла моя семья, но наставник не отпустил меня, только взял с меня обещание, что я выживу и выучусь всему, прежде чем вернусь и отомщу.
Я и не заметила, как по моим щекам покатились слезы. Керран поднял руку и стер капли пальцем.
— Не плачь, любимая. Они будут отомщены и упокоены. И если высшим будет угодно, еще вернутся в наш мир, чтобы прожить счастливую жизнь. Может быть, даже в наших детях…
Вот тут было глупо молчать. Я должна была признаться.
— Керран… Я не уверена, что смогу подарить тебе наследников. Я не совсем Триса.
Я ждала взрыва, недоверия, может быть даже скандала, но Керран молчал. Он ждал от меня объяснения.
— Я из другого мира. Триса что‑то сделала по томику червоточников, который я даже прочитать не в состоянии, и мы поменялись с ней местами.
Глаза Керрана горели огнем. Я впервые увидела его красные демонические глаза так близко. Он пугал и завораживал одновременно!
— Я знаю.
Его ответ стал неожиданным. Я смотрела на него с немым вопросом. Знает. И что теперь? Откажется от меня? Обвинит? Что?
— Но для этого мира ты подходишь больше, чем сама Триса, — проговорил Керран, приподнимаясь и что‑то доставая из ящика прикроватной тумбочки. — Вот что я нашел в фолианте червоточников.Это ты точно сможешь прочитать.
Я с удивлением взяла из его рук свернутый листок бумаги и развернула его.
'Надеюсь, ты простишь меня за то, что я поменялась с тобой местами. Не знаю, кто ты, какая ты, но очень надеюсь, что тебе удастся то, что никак не получается у меня.
Выжить и отомстить за маму!
Я думала, что если стану сильным магом, то смогу вырваться из плена своего отца, но нет. У него на меня такие же планы — продать подороже. Я подслушала, что купит меня Духлак. Я его ненавижу! Он даже за человека меня не считает. А уж его дочь сделает все возможное, чтобы сжить меня со света.
И тогда я подумала, что на моем месте должен быть другой человек. Сильный духом и с большим сердцем.
Прости, что поменяла нас местами. Надеюсь, ты выживешь и найдешь свое счастье в моем мире. А я попытаюсь стать счастливой в твоем. Обратно поменяться нам не удастся.
Еще раз прошу за маму. Поищи ее! Если она жива, не говори, что я сбежала. Люби ее так, как могла бы любить я.
Триса'.
Я еще долго смотрела на ровные строчки, пытаясь понять… Но все расплывалось перед глазами…
— А когда?..
— В первый день, когда ты попала в мой замок. Я подобрал и эту книжицу. И конечно, полистал ее.
— Керран! Ты знал и ничего мне не сказал?
— А что бы это изменило? Важно одно, ты навсегда останешься здесь. Рядом со мной. А это меня очень устраивает.
— Но я могла бы поискать мать!
— И это отвлекало бы тебя от меня, — нахмурился Керран. — Я не люблю конкуренции.
Не успела я сказать все, что о нем думаю, как муж привлек меня к себе и тут же проговорил:
— Но я не терял времени. Пока мы были в столице, я навел справки и узнал, что случилось с матерью Трисы. Был уверен, что тебя не оставит этот вопрос равнодушным, хотя она тебе фактически не родная мать.
— Конечно, я не могу быть равнодушной! Если бы не ты, со мной могло случиться то же самое! Но почему ты был уверен?
— Потому что у тебя большое сердце, любимая, — ласково улыбнулся он.
Я не могла не подумать в этот момент, что раз Керран мой муж, то нет ничего неприличного, чтобы целовать его и позволять чуть больше. А он словно подслушал мои мысли.
Его рука обвилась вокруг моей талии, и через мгновение я была уже прижата к его широкой груди. Я не делала ни одной попытки вырваться, когда его губы коснулись моего рта. Но это было только начало удовольствия принадлежать любимому и самому красивому мужчине в этом мире!
По телу побежали волны приятной дрожи, и мир закружился в вихре, оставляя только Керрана моим основанием и центром вселенной.
От его близости, от сильного мускулистого тела я сама плавилась и растекалась подобно горячему воску. Сама обнимала его шею и возвращала поцелуи с пылом, откровеннее любых слов. Пальцы сами собой нащупали знакомые шрамы на спине, и я отбросила все сомнения о том, кому всегда принадлежала.
Ему и только ему. Ведь я на самом деле очень довольна тем, как все обернулось. И невероятно благодарна Трисе, что попала в этот мир и нашла свою любовь. В своем я бы ее могла никогда не найти!
— Ты не поможешь расстегнуть мне пуговицы? — прошептал Керран в перерыве между поцелуями.
Я тут же выполнила его просьбу и почувствовала, как он расслабляется под моими легкими прикосновениями к его телу. Я ощутила тепло его губ и блаженно закрыла глаза.
Раньше мы всегда занималась любовью в темноте, и я многого просто не видела. И хотя мои руки знали каждый изгиб тела Керрана, видеть его обнаженным было очень необычно. Шрамы совсем не портили его красоту. Только подчеркивали совершенство, которым можно совершать преступление над девичьими сердцами.
— Будь осторожен, ведь ты же ранен.
— За меня не беспокойся, Триса, — фыркнул Керран. — Я хочу узнать тебя настолько близко, насколько могу. Мне никогда и ни с кем еще не было так хорошо, как с тобой, любимая. Наверное, это все твои иномирские штучки, которые доставляют мне удовольствие.
— Ты хочешь, чтобы я доставила тебе настоящее удовольствие? — не сдержалась от смеха я.
— О, ты что‑то еще от меня скрывала?
На это я не стала отвечать, медленно поднимаясь над мужем и снимая с себя сорочку. Керран наслаждался зрелищем, даже не представляя, сколько открытий его ждет в супружеской спальне.
Первый опыт поверг его в легкий шок.
— Триса, любовь моя… Ты уверена?
Но мне не пришлось отвечать, когда он задохнулся в блаженном стоне от моего поцелуя.
— Ты так долго играл со мной, Керран Латагейн. Преследовал меня, соблазнял в карете, и ведь я мучилась, уверенная, что предаю Айдхана. А потом, ты занимался со мной любовью уже в качестве мужа, прячась за маской.
— Это все из‑за безумной любви к тебе, Триса. У меня не было выбора. Я хотел тебя всегда и везде. А если бы знал, на что ты способна, не выпустил бы из замка с первого дня.
— Ты еще не знаешь, на что я способна и чему научилась, дорогой, — облизнулась я, придвигаясь к нему выше. — А теперь поцелуй меня так, чтобы я не пожалела, что остаюсь в этом мире навсегда.
И Керран улыбнулся своей особенной улыбкой, после которой не остается ни одного сомнения в том, что я люблю его навсегда!

----------

Эпилог

Эпилог
Два месяца пролетели как один миг.
Зимняя погода отрезала предгорья от всех дорог мощным снегопадом. Мы с Керраном все больше вечеров проводили в замке перед камином, и преимущественно в спальне.
Мое счастье невозможно было объять. Теперь я все больше верила, что попала в этот мир не случайно.
Дни заканчивались, не успевая начаться. При свете солнца мы еще пытались отвлекаться на полезные занятия. Керран расспрашивал меня о технологиях нашего мира, требуя зарисовывать всё в чертежах, а я приставала к нему по вопросам магии. Мне тоже хотелось повысить свои навыки в необычном искусстве.
Но вечера я всегда проводила в объятиях мужа. Любовь и близость с ним ни шла ни в какое сравнение с моим прежним, пусть и совсем не богатым опытом. Сам Керран, сняв маску, теперь не сдерживался и показывал свой яркий темперамент во всем, с удовольствием откликаясь на любую мою инициативу.
А наигравшись, мы долго лежали рядом. Время от времени Керран нежно целовал меня то в висок, то в шею, игриво покусывал мочку уха и шептал дразнящие словечки.
Мы научились чувствовать друг друга, что порой мне казалось, что он читает мои мысли, а я всегда предугадываю его настроение.
Мне нравилась его несдержанность в чувствах. Керран не стеснялся проявлять их на людях. Все же огненный феникс в его темной натуре давал о себе знать. Керран мог быстро отозваться на невысказанную просьбу о любви и ласке, подхватить меня на руки и, не слушая возражений, целовать долго и страстно, так что ужин приходилось разогревать заново под ворчание Бони.
После вспышек бурной страсти я чувствовала себя расслабленной и счастливой, и могла любоваться моим мужем до бесконечности. Он был идеальным. Таким, о котором мечтает каждая женщина. А самое главное, он принадлежал мне всей душой и телом.
С приближением весны наш быт стал расширяться на двор, окрестности и город.
— Я боюсь, — поделилась я с мужем утром, когда он присел на кровать рядом, — что спокойно жить у нас не получится. Обязательно найдутся те, кто не захочет жить честно. Кто будет грабить на торговом пути. А в нашем городе нет ни градоначальника, ни шерифа.
Я вздохнула.
— Надеюсь, мы с тобой умнее наших врагов. — Керран прилег рядом, положил голову мне на колени и погладил мой немного выделяющийся живот. — Я планирую на праздник весны назначить нового градоначальника и доверенного шерифа. А также патруль добровольцев. Эта идея Духлака мне понравилась. Почему бы не платить тем же разбойникам за охрану и сопровождение торговцев через ущелье? Как думаешь?
— О! Мне очень нравится эта идея. А как тебе такая, что градоначальником можно нанять женщину?
Керран нахмурился, пытаясь догадаться, о ком я говорю. Я засмеялась, запустив в его шевелюру пальцы.
— У меня есть подходящая кандидатура. Она знает обо всем и обо всех в городе. Знает о прибывающих и уезжающих. У нее всегда самая оперативная и проверенная информация, — подсказала я.
Керран фыркнул, явно догадываясь.
— А еще она не сдержана на язык и в своих фантазиях!
— Но зато она станет более подходящей подругой для твоей жены, — настаивала я. — Ну смотри, что градоначальник, а что владелица таверны и постоялого двора.
Керран промолчал, а я улыбнулась, зная, что он серьезно обдумывает моё предложение. Все же в этом мире совсем без подруг мне будет тяжело. Некому даже похвалиться беременностью и планами на детскую в замке. От помощи Нисы я точно не откажусь.
С этой подачи начались городские выборы. На мое удивление, Нису поддержали большинство жителей. Даже жены тех, кто частенько пользовался услугами ее таверны.
— Когда она займется градоуправством, ей будет не до девочек и не до таверны, — так пояснил мне этот выбор Керран.
Ну, а я радовалась за подругу, глядя, с каким азартом она расписывает планы переустройства города в связи с открытием торгового пути.
На должность шерифа неожиданно вызвался Верд.
— Ты — лучшая кандидатура. О таком блюстителе правопорядка я мог только мечтать! — обрадовался Керран.
— Значит, вы принимаете меня на эту должность, хозяин?
— Конечно, Верд! Только парней твоих не отдам, они мне в замке пригодятся.
— Я новых вам подготовлю, лэрд, — заулыбался Верд, — лучше прежних будут. Только вы заказ мой на полсотни дальнострельных дробильников примите. Чтоб к последнему месяцу весны были. Как снег сойдет — поедем убирать ловушки и облагораживать путь через ущелье.
Керран только крякнул от предприимчивости нового шерифа, но пообещал, что постарается сделать заказ.
Еще через месяц Керран отправился в столицу давать показания против Духлака. Туда же он сопроводил и девицу Марну. Приставки «гер» к фамилии Духлаки лишились, поэтому Марна ехала в поисках лучшей доли для себя, надеясь отыскать родственников и напроситься пожить к ним. А там уже и жениха подходящего найти.
Я поехать с мужем не могла. Бони, а теперь еще и Ниса, категорически запретили трястись в карете, хотя я их уверяла, что рессоры спасут меня от опасности.
Но бесполезно было спорить, когда и Керран занял их позицию.
— Мы обязательно еще съездим в столицу и посетим много балов, но сначала ты родишь мне наследника.
— Надеюсь, в этот раз ты не будешь прятаться за маской? Хочу, чтобы все увидели, что ты мой!
Он улыбнулся и поцеловал меня, скрепляя обещание как печатью.
— Кроме того, планирую задержать вас в карете после бала подольше.
— Жду не дождусь, — выдохнула я, поглаживая круглый животик.
Уж мне ли не знать, что счастливое свидание в карете состоится не раньше пяти, а то и шести лет. Это я в своем мире могла купить коляску, стиральную машинку и не переживать за детское питание. А тут?
— Кстати! — вовремя сообразила я, нацелив палец в грудь мужа. — У меня для тебя будет еще пара чертежей о‑о‑очень полезных приспособлений.
Керран снова завладел моими губами, тихо посмеиваясь.
— Всегда жду твоих озарений, — признался он. — И не только в постели.
— Знаешь, теперь я понимаю, почему ты никогда не целовал меня, когда прятался под маской. Я бы сразу догадалась, кто ты.
— Я боялся этого, Триса, но ты даже не представляешь, как тяжело было удержаться от поцелуев. — Он снова ласково коснулся губ и отстранился. — Я вернусь так быстро, как только смогу. Обещаю, ты не успеешь соскучиться или замерзнуть без меня.
— Тогда жду тебя вечером? — усмехнулась я, а его глаза опасно загорелись.
— Не забудь зажечь свечи, чтобы я не ошибся окном.
Могла ли я быть более счастливой в своем мире, открывая поздно ночью окно, чтобы впустить моего мужа, темного феникса, спустившегося с неба прямиком из столицы.
— Соскучилась? — прохрипел он.
— Не успела, — прошептала я и прижалась к его сильному, горячему телу.
Керран поднял руку, провел по моим волосам и притянул к себе.
— Скоро настанет день, когда мы сможем объехать весь мир, и я покажу тебе самые прекрасные его уголки. Обещаю.
— Любимый, но сначала давай сделаем наш уголок процветающим раем, чтобы люди со всего мира сами хотели приехать к нам.
Ночью в спальне мы долго не могли уснуть, обнимали друг друга, обещали любить друг друга и быть преданными до конца наших дней.
* * *
Спустя три года
Я металась по ярмарочной площади, костеря сына всеми нехорошими словами, которые еще помнила из своего мира. Но я настолько уже привыкла к этому, что почти не отделяла, где мое, а где не мое.
Само собой прочитала заговор отслеживания и помчалась за бабочками, точно зная, что они приведут к сыну.
Тот стоял, вцепившись в прилавок, на котором красовались сладости, лакомства и леденцы.
— Ты почему убежал? — воскликнула я, подхватывая сына на руки.
— Пусти его. Мужчинам не пристало сидеть на женских руках или держаться за юбки.
От родного голоса сердце ухнуло в пятки.
Он вернулся!
На этот раз Керран уезжал так далеко, что возвращаться на ночь в замок, чтобы утром лететь по делам, не представлялось возможным. И в этот раз я дико скучала по мужу, не имея возможности обнимать его ночами.
— Керран, — выдохнула я.
— Папа! — заорал сын и бросился к мужчине в черном плаще.
Столько лет вместе, а я до сих пор смотрю на него как влюбленная дурочка и сердце замирает каждый раз, когда он мне отвечает своим взглядом и особой улыбкой.
— А ты меня обнимешь?
Я невольно оглянулась. Вокруг нас гудела площадь не только с нашими жителями, но и с приезжими гостями и торговцами из‑за границы гор. Так или иначе, все обращали внимание на лэрда и лэрди этого города.
Но он прав. Мы слишком долго не виделись, чтобы посторонние взгляды стали для меня препятствием. И со вздохом облегчения я прижалась к моему сильному и верному мужу.
— Триса, я выполнил обещание. Я нашел твою мать.
— Она в замке?
— Да, любимая.
— Как она?
— Поедем домой, ты все увидишь сама.
Поймав за шиворот младшего Латагейна, я пошла за Керраном в карету. Мы ехали молча. Я сидела у него на коленях, не в состоянии насытиться его близостью. Разлуки с ним стали страшнее смерти. Я ненавидела отпускать его надолго. И как сейчас испытывала нереальную эйфорию, когда муж возвращался.
Но у меня был долг перед Трисой за то, что она подарила мне свою жизнь. Что благодаря ее поступку я обрела истинное счастье и любовь.
Мой долг был найти ее мать и по возможности помочь ей.
Но во дворе замка меня поджидал сюрприз.
Там стояла дорожная карета со знакомыми мне гербами, которые я когда‑то уже видела…
— Дорогой, это… не прайд льва?
— Он, любимая. Я познакомлю тебя с лэрдом Камраном.
— О, нет, — всхлипнула я, наконец‑то сообразив, где я могла видеть эту карету и этот герб.
На аукционе во время моей собственной продажи.
— Боюсь, что да.
Керран подал мне руку и повел в замок. При этом отпуская нашего мальчугана на свободу. Тот свободно передвигался по территории замка и двору, хотя я ругалась, когда лез к разбираемому рабочими сгоревшему крылу.
— Она его наложница? — тихо спросила я, страшась увидеть женщину, которая в этом мире была моей матерью.
— Не совсем. Проходи в зал.
Я вошла, и сердце забилось чаще.
Может, это нелепое совпадение, но женщина, сидящая в кресле напротив меня, была очень похожа на мою маму!
— Мама!
Я бросилась к ней, не замечая других людей в зале. Обняла ее, прижалась и заплакала. Не знаю, можно ли делать так в этом мире, но я даже не представляла, насколько истосковалась по родным.
— Триса, девочка моя…
Не знаю, сколько мы прорыдали, но когда я протерла опухшие глаза и взяла предложенный мужем носовой платок, в зале уже был накрыт стол с чаем и угощениями. Мой отмытый сын стоял возле переодевшегося и освежившегося мужа. А рядом с ними стоял великолепный мужчина со светлой шевелюрой.
— Триса, позволь представить тебе лэрда Бэрра гир Камрана.
Я встала и протянула ему руку, несмело улыбнулась гостю, но с настороженностью всматривалась в мужа и маму. Зачем здесь, в нашей гостиной, альфа прайда?
— Триса, познакомься, это твой брат, — мягко добавила мама, подходя к нам ближе.
— Брат⁈ — воскликнула я, вероятно, напугав сына.
Тот развернулся и опрометью выскочил за дверь.
— Вот сорванец, — покачал головой Керран. — Я приведу его, и ты сможешь познакомить внука с бабушкой.
Керран тоже вышел, а я осталась стоять истуканом перед светловолосым мужчиной.
По виду было трудно определить его возраст. Возможно, он был младше меня, но выглядел как зрелый мужчина. Наверное, власть над прайдом накладывала отпечаток.
— Но как?.. Вы хотели жениться на мне! Сделать пятой женой! Разве можно жениться на сестрах?
Мама мягко засмеялась и снова села в кресло. После долгого путешествия ей определенно было трудно сохранять бодрость и достоинство, но она делала все очень мягко. Это было ее удивительной способностью.
— Я действовал по приказу своей матери. Она просила найти вас и выкрасть.
— Выкрасть? — ахнула я.
— Спасти от Руада. Аукцион и выкуп показались самым удобным способом помочь вам.
— Оу‑у…
У меня не было слов. Голова кружилась от открытий. Ведь я могла вообще пойти по другому пути в этом мире, если бы Камран, а не Латагейн забрал меня с собой.
— Но как?..
Бэрр посмотрел на мать, улыбнулся мне, но как‑то холодно, и пояснил:
— У меня нет жен. Пока нет. И все, что я обещал матери — забрать вас от отца. Но я бы не смог забрать вас у гира Латагейна. Это стало бы несмываемым позором для нашего прайда. Остальное вам расскажет мать. А я, если позволите, поднимусь в свою комнату перед ужином.
Лэрд Камран вышел, и мы остались с мамой одни. Она похлопала по дивану рядом со своим креслом, и я присела.
— Я недавно узнала, что Руад так с тобой поступил. Прости. Раньше просто не могла найти тебя, — призналась я.
Мама улыбнулась и рассказала мне свою историю, как Руад продал ее в столичный дом развлечения, но ей повезло, что именно в ее первый вечер туда пришел глава прайда и захотел провести ночь с ней.
Именно он и стал отцом моему брату. Разница между нами была всего пять лет.
Альфа прайда влюбился в нее и увез с собой сначала наложницей, потом пятой женой.
— Но просить за тебя я смогла только сына, когда он вырос и занял место отца.
— Я надеюсь, ты не страдала?
Мама покачала головой.
— Не скажу, что мне было легко приспособиться к их нравам и еще четырем женам, но моя жизнь была намного светлее, чем с Руадом. Не хватало только тебя. Я скучала и тосковала, надеясь хоть когда‑нибудь встретиться с тобой вновь.
Погостив у нас пару недель, мама уехала с братом обратно в земли прайдов. Я отпустила ее с легким сердцем, зная, что там она счастлива и уже не будет горевать по мне, ведь и я нашла свою любовь.
— Дорогая, помнишь мое обещание отвезти тебя на бал и не пропустить ни одного танца, кружа тебя по залу? — напомнил Керран на исходе лета.
Я закатила глаза, уже зная, что это серьезное приглашение.
— И когда мы едем на бал, любимый?
— На следующей неделе. Планирую обновить тебе гардероб и проверить новые рессоры кареты.
По его наглой усмешке я догадалась, что мой темный феникс имеет в виду отнюдь не длинную дорогу до столицы, а время после бала.
— Тогда я оставлю сына на Нису и Бони, — решила я и засмеялась счастливым смехом влюбленной в собственного мужа женщины.

----------

Nota bene

Nota bene
Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Жена для двух лэрдов

----------