Глава 1

В моей квартире было тихо. Настолько тихо, что иногда казалось — я слышу собственные мысли. А их сегодня было слишком много.Обида, злость, усталость, разочарование. Всё смешалось в один тугой клубок, который никак не хотел распутываться. Я ходила по квартире, включала музыку, открывала окна, пыталась отвлечься работой, книгой, сериалом — чем угодно. Не помогало.Наверное, со стороны моя жизнь выглядела вполне успешной.Двадцать шесть лет. Хорошая должность. Своя квартира. Машина. Стабильный доход.Вот только по вечерам всё это почему-то не умело разговаривать.Я выросла в семье, где любовь выражали весьма своеобразно. Отец считал своим долгом указывать на каждую ошибку.Неправильно сидишь. Неправильно говоришь. Не так оделась. Не так помыла пол.Не так погладила бельё. Иногда мне казалось, что если однажды я научусь делать всё идеально, он всё равно найдёт, к чему придраться.Мама была другой. Она не критиковала. Она кричала. Громко. Эмоционально. От души. Поэтому улыбаться без причины я так и не научилась. Да и доверять людям тоже.С возрастом стало проще держать дистанцию.От родителей я переехала давно. Созванивались мы примерно раз в неделю, и такой формат отношений устраивал всех. Особенно меня. Я не обижалась на них.Наверное. По крайней мере, старалась так думать.Я подошла к большому окну в гостиной и посмотрела вниз. Вечерний город жил своей жизнью. Люди куда-то спешили, смеялись, встречались, строили планы. А я стояла с кружкой кофе и пыталась решить куда поехать в отпуск. Лето стремительно убегало.Если продолжу думать такими темпами, то встречу осень в офисе между отчетами и совещаниями. Нет уж.Море мне было необходимо. Солнце. Тёплый песок. И желательно подальше от людей. Я усмехнулась собственным мыслям. Нормальные люди едут отдыхать ради новых знакомств. Я — чтобы никого не видеть. Отличный план. Впрочем, романтиком я никогда не была. Меня не било током от прикосновений мужчин. Не кружилась голова от красивых слов. И уж точно я не верила в любовь с первого взгляда. Слишком рано сняла розовые очки. Кажется, лет в десять.Я поставила пустую кружку в раковину и направилась в комнату. По пути бросила взгляд в зеркало. Ну что сказать. Природа меня не обидела. Шатенка. Большие зелёные глаза. Тонкая талия. Нормальная грудь.Нормальная попа. Спортзал я посещала примерно с такой же регулярностью, как стоматолога — только когда совсем прижмёт. При этом каким-то чудом оставалась в форме. Спасибо генетике.Телефон завибрировал рядом на диване. Я недовольно поморщилась. Только не сейчас.Сообщение. Номер незнакомый.«Почему тебя до сих пор нет?»Я перечитала текст два раза. Потом третий. Ничего не поняла. Пальцы сами набрали ответ.«А где я должна быть?»Сообщение пришло почти сразу.«Мы же договорились встретиться возле твоего дома».Я нахмурилась. Так. Стоп. С кем договорились? Когда? И главное — кто? Может, я что-то забыла? Последнее время работы было столько, что я уже ничему не удивлялась. Подумав пару секунд, написала:«Поднимайся».И тут же пожалела. А вдруг действительно какой-нибудь знакомый? Или клиент?Или...Да кто угодно.Я даже встала с дивана и посмотрела на дверь. Тишина. Никто не звонил. Никто не стучал. Прошла минута. Потом ещё одна. Телефон снова завибрировал.«У тебя домофон не работает?»Я закатила глаза.Нет, это точно не мой знакомый.«Вы вообще кто? Я никого сегодня не жду».На этот раз ответ пришёл не сразу. Минут через пять.«Боже. Простите. Я ошибся номером».Следом прилетело ещё одно сообщение.«Вот же я идиот».Я невольно улыбнулась.«Бывает».Через несколько секунд:«Ещё раз извините за беспокойство».На этом переписка закончилась. Странный человек. Я положила телефон рядом и снова устроилась на диване. За окном окончательно стемнело. Из колонок тихо играла музыка. В холодильнике стояла бутылка коньяка. В телевизоре меня ждал какой-нибудь бессмысленный фильм на вечер. Пожалуй, это был лучший план на сегодняшний день. По крайней мере, до тех пор, пока жизнь снова не решит посмеяться надо мной.

Глава 2

Моему идеальному вечеру не суждено было состояться.

Я успела только сделать первый глоток кофе, когда телефон буквально взорвался звонком. На экране высветилось имя Алены. Я уже знала этот тон. Если Алена звонит вечером и голос у нее слишком веселый — значит, она уже где-то отдыхает.

— Да?

— Алиса! — проорали мне в ухо. — Ты где?

— Дома.

— А почему дома?

— Потому что люди обычно живут дома.

— Не умничай! Давай к нам!

На заднем фоне гремела музыка и чей-то хохот. Я усмехнулась.

— А вы где?

— В баре. Все наши здесь. Только тебя не хватает.

— Конечно. Кто-то же должен оставаться трезвым и ответственным взрослым.

— Фу, как скучно.

— Это потому что я коммерческий директор.

— Нет. Это потому что ты зануда.

Я рассмеялась.

— Ладно. Где вы?

— Вот! Совсем другое дело! Сейчас адрес пришлю.

Через несколько секунд телефон пискнул сообщением. Бар оказался совсем недалеко.

Даже машину брать не пришлось.

Летний вечер был теплым и спокойным. Я шла по набережной, сунув руки в карманы легкой куртки. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая реку в золотисто-оранжевые цвета. Красиво. Хотя я всегда больше любила ночь. Ночью город становился честнее. Без суеты. Без спешки. Без лишнего шума. Возле подъезда столкнулась с парой. Вернее, едва не врезалась в них. Парень смотрел на девушку так, будто сейчас начнет выяснять отношения прямо посреди улицы. Девушка выглядела удивительно спокойной. Они оба замолчали, когда я проходила мимо. Странные. Но через несколько секунд я уже забыла о них. Своих забот хватало. Бар встретил меня музыкой, шумом голосов и смехом. Наших я заметила сразу.

Особенно Егора. Его вообще сложно было не заметить. Высокий, светловолосый, вечно улыбающийся и почему-то всегда довольный жизнью. Иногда меня это даже раздражало.

— О! — первым заметил меня именно он. — Какие люди!

— Какие есть.

— Алиса Александровна почтила нас своим присутствием!

— Не начинай.

Я села рядом с Аленой. Она тут же сунула мне бокал.

— Пей.

— Даже не спросишь, хочу ли я?

— Нет.

— Отлично. Вот это сервис.

Компания дружно засмеялась. Кроме нас за столом сидели Никита из айти-отдела и Оля из отдела закупок. Обычный пятничный состав. Люди, с которыми мы работали много лет и давно перестали соблюдать официальный тон вне офиса.

— Ну рассказывайте, — сказала я. — Кто сегодня виноват в том, что план не выполнен?

— Все, — ответила Алена.

— Как всегда.

— Как всегда.

— Отлично. Стабильность — признак мастерства.

Никита поднял бокал.

— За стабильность!

— За стабильность!

Мы чокнулись и снова рассмеялись. Вечер постепенно набирал обороты. Кто-то рассказывал смешные истории. Кто-то жаловался на клиентов. Кто-то строил планы на выходные. Я слушала вполуха. Улыбалась. Поддерживала разговор. Но мыслями почему-то была далеко отсюда.

Наверное, поэтому и заметила его. Мужчину у барной стойки. Он сидел ко мне вполоборота. Перед ним стояла рюмка. Одна рука подпирала голову. Вторая медленно крутила стакан по поверхности стойки. Лица я почти не видела. Но почему-то сразу поняла — ему плохо. Не физически. По-другому. Так иногда сидят люди, которые устали. Очень сильно устали. От жизни. От себя. От всего сразу. И почему-то мне стало не по себе. Будто увидела собственное отражение. Только мужскую версию.

Я отвела взгляд. Сделала глоток вина. И вдруг поняла, что хочу домой. Снова. К своей тишине. К своей квартире. К своему одиночеству. Странно. Я ведь специально пришла сюда, чтобы не сидеть одна.

— Лис?

Я моргнула. Передо мной сидела Алена.

— Ты куда улетела?

— Никуда.

— Врешь.

— Немного.

— Домой хочешь?

Я кивнула. Она вздохнула.

— Побудь еще десять минут.

— Только десять.

— Договорились.

Через несколько минут я снова посмотрела в сторону барной стойки. Стул был пуст. Мужчина ушел. Сама не знаю почему, но стало немного грустно. Будто закончилась история, которая даже не успела начаться.

— Всё, ребят, — я поднялась из-за стола. — Я поехала.

— Уже? — возмутился Никита.

— Время детское.

— Для пенсионеров.

— Для коммерческих директоров.

— Это одно и то же, — хмыкнул Егор.

Все дружно засмеялись.

— Тебя проводить? — спросил он.

Я посмотрела на него. Добрые глаза. Искренняя улыбка. Надежный. Правильный. Слишком правильный.

— Нет, Егор.

— Точно?

— Точно.

— Ну ладно.

Я помахала всем рукой.

— Хорошо погулять.

— Пока!

— До понедельника!

— Не опаздывай!

— Даже не мечтайте!

Я вышла на улицу. Теплый ветер коснулся лица. Город жил своей ночной жизнью. А я медленно пошла домой. Не подозревая, что совсем скоро моя жизнь начнет меняться.

И начнётся всё с человека, которого я пока даже не знала.

Глава 3

Свежий воздух немного отрезвил меня.

Я вышла из бара и медленно пошла вдоль набережной. Вечерний город жил своей жизнью. Молодые родители катили коляски, подростки шумными компаниями занимали лавочки, влюбленные парочки неспешно гуляли вдоль воды. Над рекой уже зажигались фонари, отражаясь длинными золотистыми дорожками на темной поверхности.

Я подошла к ограждению и оперлась локтями о холодный металл. Люблю воду.

Она умеет забирать лишние мысли. Стоишь, смотришь на течение, слушаешь, как волны ударяются о бетонные плиты, и постепенно внутри становится тише. Хотя сегодня не помогало даже это.

Коньяк приятно разливался теплом по телу, но в голове по-прежнему крутились какие-то обрывки мыслей. Про отпуск. Про работу. Про жизнь, которая вроде бы сложилась неплохо, но почему-то не приносила того самого ощущения счастья, о котором все так любят говорить.

Я уже собралась уходить, когда заметила знакомую фигуру. Тот самый мужчина из бара. Он стоял чуть дальше, так же смотрел на воду и, кажется, даже не замечал происходящего вокруг. На секунду мне показалось, что я видела его раньше. Не сегодня. Где-то еще. Но воспоминание ускользнуло прежде, чем я успела его поймать.

Мужчина повернул голову в мою сторону. Наши взгляды встретились лишь на мгновение. Потом он снова отвернулся к реке. Я пожала плечами и пошла дальше. Через несколько минут уже открывала дверь своей квартиры. Скинула туфли и блаженно застонала. Вот оно. Настоящее счастье взрослой женщины. Не любовь. Не романтика. А возможность снять каблуки после долгого дня. На кухне я плеснула немного коньяка в бокал и устроилась на диване. Телевизор работал фоном. Документальный фильм про океан показывал китов, коралловые рифы и какую-то невероятно счастливую жизнь морских обитателей. Я тем временем открыла планшет и снова вернулась к поискам отпуска.

Один отель. Другой. Третий. Не то. Не то. Тоже не то. И вдруг… Вот. Я даже села ровнее. Море. Небольшой курортный город. Уютный отель на первой линии. Идеально. Через полчаса билеты были куплены. Еще через десять минут забронирован номер. Я довольно улыбнулась. Наконец-то.

Телефон завибрировал. На экране высветился тот самый незнакомый номер.

«Привет еще раз. Не отвлекаю? Я удивленно усмехнулась.

«Нет.»

Ответ пришел почти сразу.

«Скажи, почему люди начинают пользоваться доверием, когда понимают, что ты им полностью открыт?»

Я нахмурилась. Вопрос был неожиданным. И каким-то слишком личным для случайной переписки. Несколько секунд я смотрела на экран. Потом написала:

«Потому что нельзя доверять человеку больше, чем себе.»

Появилась надпись, что собеседник печатает.

«Даже если знаешь его много лет?»

«Даже тогда.»

Несколько секунд тишины.

«Понятно.»

И больше ничего. Странный разговор. Странный человек. Я отложила телефон. В этот момент раздался звонок.

Егор.

Я знала, что он позвонит.

— Да?

— Привет, Лис.

Его голос звучал непривычно тихо.

— Привет.

Повисла пауза.

— Я могу приехать?

Я прикрыла глаза. Егор никогда не приезжал без приглашения. Никогда не давил. Никогда не требовал. Наверное, именно поэтому я позволяла ему быть рядом.

— Приезжай.

Через пятнадцать минут раздался звонок в дверь. Я открыла. Егор стоял на пороге с привычной полуулыбкой. Высокий. Подтянутый. Спокойный. Надежный. Наверное, именно таким женщины представляют мужчину, когда говорят: «За ним как за каменной стеной».

Он шагнул в квартиру. Закрыл за собой дверь. Несколько секунд просто смотрел на меня. Будто пытался что-то прочитать в моем лице.

— Что? — не выдержала я.

— Ничего.

Он улыбнулся. Но глаза выдали его. Он скучал. Сильно. Егор осторожно коснулся моей щеки. Я не отстранилась. Он наклонился ближе. Поцелуй получился мягким.

Теплым. Знакомым. Я знала его прикосновения. Знала его запах. Знала его привычки. Рядом с ним всегда было спокойно. Без эмоциональных качелей. Без драм. Без боли. И именно поэтому где-то глубоко внутри мне становилось грустно. Потому что спокойствие — это еще не любовь. Он смотрел мне в глаза так внимательно, словно пытался прочитать мысли.

Егор сделал шаг вперед и остановился совсем близко. Его ладони легли мне на талию, притягивая к себе. Медленно наклонился, будто давая возможность отстраниться, передумать. Но я не отстранилась. Его губы коснулись моих.

Это был далеко не первый наш поцелуй. Я знала его почти наизусть. Знала, как он целует, как задерживает дыхание, как осторожно касается меня, словно боится спугнуть. И знала, что чувствую сама. Желание. Нежность. Привычную рядом с ним безопасность. Но не любовь. По крайней мере, так я продолжала убеждать себя. Егор подхватил меня на руки и понес в спальню. Осторожно поставил на пол, не выпуская из объятий. Его губы скользнули по моей шее, задержались у ключицы. По коже побежали мурашки. Я прикрыла глаза и позволила себе не думать. Хотя бы сегодня.

Хотя бы несколько часов. Егор прижался лбом к моему виску и шумно выдохнул.

— Я сумасшедший... — прошептал он. — Я хочу тебя, Лиса.

Я молчала. Потому что прекрасно понимала, о чем он говорит. И потому что боялась совсем другого. Не близости. Не его. А того, что однажды он станет мне нужен. По-настоящему нужен.

— Егор, если ты сейчас продолжишь смотреть на меня такими глазами, я тебя укушу, — попыталась пошутить я.

Он рассмеялся. Напряжение между нами немного отпустило. Потом он снова притянул меня к себе, и весь остальной мир перестал существовать. Остались только ночь, тишина квартиры и ощущение его рук. Проснулась я ближе к полудню. За окном уже вовсю светило солнце. Лучи пробивались сквозь шторы.

Егор лежал позади меня, прижимая к себе. Его рука лениво перебирала мои волосы.

Было спокойно. Неожиданно спокойно.

— Егор...

— Мм?

— Почему?

Он сразу понял, о чем я спрашиваю. Несколько секунд молчал. Потом вздохнул.

— Лис, я мог бы сейчас наговорить тебе кучу красивых слов. Таких, какие обычно хотят услышать женщины. Но ты же знаешь, я не умею красиво врать.

Я повернулась к нему.

Егор смотрел серьезно.

— Всё, что нужно, я уже говорил. Ты мне нравишься. Очень давно. Намного больше, чем просто нравишься. И сколько бы я ни пытался заниматься работой, отвлекаться, убеждать себя, ничего не меняется.

Он усмехнулся и покачал головой.

— Меня к тебе тянет, как магнитом. И я ничего не могу с этим сделать.

Что-то болезненно кольнуло внутри. Потому что я ему верила.

— Я не хочу ограничивать тебя, Лиса. Не хочу лишать свободы. Но хочу просыпаться рядом с тобой. Хочу знать, как прошел твой день. Хочу заботиться о тебе.

Я долго смотрела ему в глаза. Потом решилась.

— А если мы попробуем?

Он замер.

— Что?

— Попробуем быть вместе. Без обещаний. Без планов на десять лет вперед. Просто попробуем.

На его лице отразилось такое искреннее удивление, что я невольно улыбнулась.

— Ты серьезно?

— Только не начинай уже придумывать нашу свадьбу, — ткнула его пальцем в плечо.

Он рассмеялся.

— Я три года этого ждал.

— Я не говорю, что готова к серьезным отношениям.

— Понял.

— Но готова чаще тебя видеть. И иногда просыпаться рядом.

Егор посмотрел на меня так, словно я подарила ему весь мир. Потом притянул к себе и поцеловал в макушку. Без страсти. Без желания. С какой-то почти детской благодарностью.

А я вдруг поймала себя на мысли, что впервые за долгое время не хочу убегать.

Но внутри меня вместо радости почему-то поселилось чувство тревоги.

Глава 4

Еще до самого вечера мы не находили сил расстаться друг с другом. Прерывались только на душ, кофе и быстрые перекусы, а потом снова оказывались рядом. К вечеру тело приятно ныло от усталости, а в голове стоял легкий туман от недосыпа и переизбытка эмоций.

Егор не отпускал меня ни на шаг. Стоило мне уйти в ванную — через минуту он уже стоял в дверях. Я шла на кухню — он появлялся следом.

— Ты так и будешь за мной ходить? — спросила я сквозь смех.

— Конечно! — тут же ответил он, притягивая меня к себе и касаясь губами моих губ. — Я еще не насладился тобой. Никак не могу.

Он провел носом по моей щеке, коснулся губами виска и прошептал возле самого уха:

— Лиииса... Я хочу тебя съесть. Полностью. Но сначала всю обцеловать.

От его голоса по телу побежали мурашки.

— О-о-о, Егор... — выдохнула я, прикрывая глаза. — Да... Только медленно, пожалуйста...

— Медленно? — его глаза тут же вспыхнули. — Чтобы потом отпустить тормоза и разогнаться?

Я встретилась с ним взглядом и увидела в его глазах настоящий пожар.

— Хватит болтать, — прошептала я. — Если ты сейчас продолжишь на меня так смотреть, я тебя укушу.

— Понял.

Он рассмеялся, подхватил меня на руки и понес в спальню.

Так прошла еще одна ночь. Мы даже спали между делом. Когда я открыла глаза, часы показывали почти одиннадцать утра. Несколько секунд лежала неподвижно, рассматривая потолок, а потом повернула голову.

На прикроватной тумбочке стояла большая ваза с розовыми пионами. Рядом лежала записка.

«Вставай, соня. Завтрак ждет».

Я невольно улыбнулась. Очень мило. Слишком мило. Потянулась и тут же поморщилась. Тело приятно ныло от усталости, а в голове стоял легкий туман от недосыпа и переизбытка эмоций..

— Вот это марафон...

Улыбаясь своим мыслям, я откинулась обратно на подушку и несколько секунд просто смотрела на цветы. Странное чувство. Приятное. Тревожное. Я давно не просыпалась с ощущением, что кому-то нужна. Впрочем, мысль эта быстро заставила меня напрячься. Потому что нужна я была Егору гораздо сильнее, чем он мне.

Поднявшись с кровати, я накинула халат и вышла из спальни. Из кухни доносился запах свежего кофе и чего-то вкусного. Желудок тут же напомнил, что вчера я почти ничего не ела. Есть хотелось зверски. Егор сидел за столом с чашкой кофе и смотрел в окно.

— Доброе утро! — сказала я с порога.

Он тут же обернулся.

— Доброе утро, Лиса.

Поднялся со стула, подошел ко мне и обнял.

— Ммм... Что ты здесь наколдовал? Я сейчас все съем.

На столе стояли омлет, тосты, сыр, ветчина и свежесваренный кофе.

— На это и был расчет, — рассмеялся он.

— Спасибо за цветы. Они прекрасны.

Егор улыбнулся и легко коснулся губами моей щеки.

— Только ты прекраснее.

Я улыбнулась в ответ, но внутри неприятно кольнуло. Он говорил это абсолютно искренне. Не ради красивой фразы. Не ради того, чтобы понравиться. Он действительно так думал. И именно это пугало больше всего.

— Голодная, как волк. Только сначала в душ.

— Иди. Я подожду.

После душа я сразу вернулась на кухню и с удовольствием набросилась на завтрак. Егор листал что-то в телефоне, а потом поднял на меня взгляд.

— Лис, ты же скоро в отпуск улетаешь?

— Ну да, — ответила я, укладывая на тост сыр и ветчину.

— Уже решила куда?

— Конечно. Я даже билеты и гостиницу забронировала.

Он несколько секунд молчал, а потом спросил:

— Хочешь, я поеду с тобой?

Я удивленно посмотрела на него.

— Серьезно?

— Более чем.

— И ты уверен, что хочешь провести отпуск со мной?

— Если ты не против, то я только за.

Я усмехнулась.

— Если такой завтрак будет каждое утро... я подумаю.

— Будет и завтрак, и обед, и ужин, — рассмеялся Егор.

— Поздно. Я уже все забронировала.

— Не проблема. Перекинь информацию, закажу себе все то же самое.

Я внимательно посмотрела на него.

— Егор, ты уверен? Я не лучшая компания для круглосуточного общения.

Он удивленно поднял брови.

— Лис, я знаю тебя уже несколько лет.

Сделал паузу и продолжил спокойнее:

— Пусть даже это время окажется последним временем, которое мы проведем вместе. Но я все равно хочу провести его рядом с тобой.

Я чуть не подавилась кофе.

— Звучит как-то пугающе.

— Нет. Просто жизнь непредсказуема. Никогда не знаешь, когда что-то закончится.

Сердце неприятно сжалось. Для меня это была просто поездка. Для него — возможность быть рядом еще несколько дней. И разница между нами становилась все очевиднее.

— Ух, Егор. Ты меня иногда пугаешь.

— Я просто стараюсь смотреть на вещи трезво.

Я допила кофе и некоторое время молчала. Смотрела на него и все отчетливее понимала, что ситуация становится сложнее. Не для меня. Для него. Он уже давно сделал свой выбор. А я все еще стояла на месте.

— А что ты будешь делать, если я вдруг влюблюсь? — спросила я неожиданно даже для самой себя.

Сделала паузу и добавила:

— Не в тебя.

Егор медленно откинулся на спинку стула. Закрыл глаза. Несколько секунд молчал. Потом тихо ответил:

— Значит, мне придется уйти с дороги и не мешать.

Я невольно усмехнулась.

— Сильно.

Он открыл глаза и пожал плечами.

— А что еще остается делать?

В его голосе не было ни злости, ни обиды. Только принятие. И от этого стало еще тяжелее.

— Раз мы обсудили все серьезные темы, — сказал он наконец и поднялся из-за стола, — может, сходим куда-нибудь?

Я тоже встала и подошла к нему.

— Ты сильно обидишься, если я скажу, что не хочу никуда идти?

Обняла его за талию и прижалась щекой к груди. Он сразу обнял меня в ответ. Я слышала, как быстро бьется его сердце. Егор глубоко вдохнул, словно собирался что-то сказать, потом только крепче прижал меня к себе.

— Нет. Совсем не обижусь.

Он провел ладонью по моим волосам и улыбнулся.

— Тогда, может, просто посмотрим фильм?

Я закрыла глаза и позволила себе расслабиться в его объятиях.

— С удовольствием.

И почему-то именно в этот момент мне стало особенно тревожно. Я понимала, что даю ему надежду. Возможно, даже больше надежды, чем имела право давать. Но впервые за долгое время рядом с кем-то мне было спокойно, и я слишком устала бороться с этим ощущением.

Глава 5

Утро понедельника, как всегда, выдалось тяжелым. Мы с трудом заставили себя выбраться из постели. Егор умчался домой переодеваться и собираться на работу, а я еще несколько минут лежала, пытаясь открыть глаза и убедить себя, что новый рабочий день все-таки начался.

День закрутил в привычной суете. Поставщики, подчиненные, отчеты, бесконечные звонки и вопросы, которые почему-то никто не мог решить без моего участия. Несколько раз ко мне забегал Егор. Один раз — просто чтобы уточнить рабочий вопрос. Второй — чтобы прижать меня к стене в пустом коридоре и зацеловать до состояния, когда губы начинали гореть.

— Егор, ты ненормальный, — рассмеялась я, поправляя волосы.

— Возможно, — невозмутимо ответил он. — Но виновата в этом исключительно ты.

На вечер у нас был запланирован ужин в ресторане, и мысль об этом неожиданно радовала. Наверное, потому что рядом с Егором было легко. Он ничего не требовал, не давил и не пытался переделать меня под свои представления о счастливой жизни.

Ближе к концу рабочего дня телефон завибрировал.

Сообщение. От Незнакомца.

Да, именно так он и был записан у меня в контактах.

«Привет. Извини. Я тут перечитал, что тебе писал. Был немного не в себе».

Я усмехнулась.

«Все нормально. Не думай об этом. В жизни хватает неприятных моментов».

Ответ пришел почти сразу.

«Спасибо».

И все. Странный человек.

Что-то определенно произошло в его жизни. Что-то настолько серьезное, что он решил выговориться совершенно постороннему человеку.

Ужин проходил легко и спокойно. Мы обсуждали отпуск, работу, строили какие-то планы и смеялись над офисными историями.

— Я пойду припудрю носик, — объявила я, промокнув губы салфеткой. — Обещаю, не успеешь соскучиться.

— Уже скучаю, — широко улыбнулся Егор.

Я поднялась из-за стола и, едва сделав несколько шагов, столкнулась с кем-то плечом.

— Простите, — прозвучал низкий мужской голос.

Я подняла глаза.

И сразу узнала его.

Тот самый мужчина из бара.

Тот самый мужчина с набережной.

Тот самый мужчина, которого почему-то постоянно встречала в последнее время.

— Простите вы, — ответила я, слегка улыбнувшись.

— Алиса, все в порядке? — Егор уже оказался рядом.

— Жива вроде, — усмехнулась я.

Незнакомец смотрел на меня несколько секунд.

— Простите еще раз. Задумался.

И снова эта странная грусть в глазах.

Словно человек находился здесь только телом, а мыслями был очень далеко.

— Я все-таки пойду? — кивнула я в сторону дамской комнаты.

Егор кивнул. Незнакомец тоже.

Закрыв за собой дверь, я подошла к зеркалу и внимательно посмотрела на свое отражение.

Почему меня вообще волнует этот человек? Мало ли вокруг грустных мужчин? Наверное, расстался с девушкой. Или она его бросила. Или произошло что-то хуже.

Я провела ладонью по волосам и вздохнула. В зеркале на меня смотрела красивая, успешная женщина. Только вот печаль из глаз никуда не исчезала. Та самая, которую я научилась прятать много лет назад.

Когда я вернулась к столику, Егор встретил меня своей фирменной улыбкой.

— Ну наконец-то.

— Соскучился?

— Катастрофически.

Я рассмеялась, сделала несколько глотков коктейля и посмотрела на него.

— Я тебя сейчас расстрою.

Выпиваю коктейль из бокала, ставлю и смотрю на него не отрываясь,

— Даже боюсь спрашивать.

— Хочу домой. Одна.

Улыбка на его лице чуть померкла, но исчезла не полностью.

— Конечно, расстроюсь. Но переживу.

— Спасибо.

— За что?

— За понимание.

Егор внимательно посмотрел на меня.

— Лис, ты ведь знаешь. Я никогда не стану держать тебя рядом силой.

В груди неприятно кольнуло. Потому что именно это он и делал постоянно — давал мне свободу. И именно поэтому рядом с ним было так сложно.

Дом встретил меня привычной тишиной. Я сняла туфли, прошла на кухню, налила воды и подошла к окну.

Телефон снова завибрировал. Незнакомец.

«Спасибо».

Я нахмурилась.

«За что?»

Ответ пришел почти сразу.

«За то, что ответила тогда. Иногда легче написать случайному человеку, чем тем, кто знает тебя всю жизнь».

Несколько секунд я смотрела на экран.

«Тогда тебе сейчас очень плохо».

Ответ появился только через минуту.

«Да».

Всего две буквы. Но почему-то именно они показались мне самыми искренними.

Следующие две недели тянулись мучительно долго. Работа, встречи, звонки.

Сообщения от Незнакомца появлялись редко, но постепенно мы начали переписываться. Ни имен, ни подробностей о жизни. Просто разговоры двух людей, которые почему-то понимали друг друга.

А потом наступил день вылета. Егор обзвонился раз десять, напоминая проверить документы.

— Если забудешь паспорт, украду тебя к себе на дачу.

— Только если там есть море.

— Комары считаются?

— Нет.

— Тогда придется срочно копать.

В аэропорт мы ехали на такси. Я, как обычно перед полетом, нервничала.

— Ты сама не своя, — заметил Егор и обнял меня за плечи.

— Боюсь летать.

— Тогда думай о море.

— Это помогает.

— Представь, как будешь лежать на пляже с коктейлем.

— И огромной тарелкой фруктов.

— Именно.

Я сама не заметила, как задремала у него на плече.

После прилета мы заселились в гостиницу, приняли душ и буквально рухнули спать.

Проснулась я около четырех часов дня. Солнце уже клонилось к вечеру. Потянувшись, я направилась в ванную. Чистила зубы, когда в зеркале появился Егор.

— Как спалось?

— Уже не помню.

Он подошел ближе и положил руки мне на талию.

— Я даже не заметил, когда ты проснулась.

— Потому что спал без задних ног.

— Возможно.

Я улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. И в этот момент мне показалось, что отпуск действительно начинается.

Подходит ко мне сзади, кладет руки на талию, наклоняется к моему уху и целует в мою эрогенную зону. Откидываю голову на его грудь, да, я невысокого роста - метр с кепкой.

— Можно теперь я? - спрашивает и кивает в стороны раковины, пропускаю его к ней.

— Да, только я тебя жду, приходи быстрее, - смотрит на меня удивленными глазами.

Я смеюсь и начинаю медленно снимать халат с плеч, он падает на пол.

М.ммм.ым мы ым, - мычит Егор с щеткой во рту, смеюсь опять и захожу в душ.

Пришел он ко мне быстро. Подошел совсем близко, но несколько секунд ничего не предпринимал. Мы стояли под теплыми струями воды и просто смотрели друг на друга. За эти дни я успела привыкнуть к его взгляду — открытому, искреннему, наполненному тем чувством, о котором он никогда не забывал напоминать.

Я знала, что нравлюсь ему гораздо сильнее, чем готова была признаться самой себе. И именно это иногда пугало.

Егор осторожно коснулся моей щеки и улыбнулся.

— Что? — спросила я.

— Любуюсь.

— Врунишка.

— Даже не собираюсь спорить.

Он притянул меня к себе и поцеловал. Спокойно, без спешки, словно у нас впереди была целая вечность. За окном шумел незнакомый курортный город, а здесь существовали только мы вдвоем.

В какой-то момент мне стало удивительно легко. Не нужно было принимать решения, думать о будущем, анализировать каждый шаг. Можно было просто быть рядом с человеком, которому хорошо от одного моего присутствия.

Позже мы долго сидели на балконе. Егор рассказывал смешные истории, а я смотрела на море, которое медленно темнело под вечерним небом.

Телефон коротко завибрировал. Сообщение. От Незнакомца. Я нахмурилась.

«Надеюсь, у тебя все хорошо.»

Всего одна фраза. Ничего особенного. Но почему-то именно она заставила меня перечитать сообщение еще раз.

Глава 6

Прошло совсем немного времени после нашего совместного «душа». Мы уже были одеты и спускались в ресторан на первом этаже гостиницы.

Поужинав, решили прогуляться к морю. Вечер медленно опускался на побережье. Солнце неспешно катилось к горизонту, рассыпая по воде золотые дорожки. Куда бы мы ни пошли, этот сверкающий след будто сопровождал нас.

На набережной было многолюдно. Кто-то гулял семьями, дети носились вдоль берега с радостными криками, со стороны моря доносились смех и рев водных мотоциклов. Из многочисленных кафе и ресторанов лилась музыка. Практически все столики на открытых террасах были заняты отдыхающими.

Мы прошли мимо шумных заведений и свернули в парк. Аккуратные дорожки петляли между пальмами и цветущими кустарниками. В центре бил фонтан, подсвеченный десятками огней. Вечерний воздух был наполнен запахом моря и цветов.

Обойдя почти весь парк, мы нашли небольшую беседку. К счастью, она оказалась свободной. Я села с одной стороны стола, Егор — напротив. Только если я рассматривала парк и прохожих, то Егор, кажется, изучал исключительно меня.

— Егор, что ты там нашел? — прикусив губу, спросила я, даже не поворачивая головы.

— Всё, — хрипловато ответил он.

— Ты бы лучше по сторонам посмотрел. Тут такая красота вокруг.

— Передо мной и так такая красота, что всё остальное просто меркнет.

Я негромко рассмеялась и положила руки поверх его ладоней. Егор тут же накрыл мои пальцы своими и начал осторожно поглаживать большими пальцами.

— Какие планы на завтра?

— Дай подумать... — хитро прищурился он.

— Нет! Даже не начинай! — я попыталась выдернуть руки и засмеялась. — Я приехала сюда лежать на пляже, а не в кровати!

— Хорошо-хорошо, сдаюсь. Пляж, море, солнце. Но вечером идем в клуб.

— Договорились. И спину мне кремом намажешь.

— Могу начать прямо сегодня.

Он потянулся через стол, чтобы поцеловать меня, а я только покачала головой и улыбнулась.

Ночь снова пролетела слишком быстро.

Утром мы с трудом открыли глаза. Позавтракав тостами и чаем, отправились на пляж. До самого обеда плавали, загорали и просто наслаждались теплым морем. После короткого отдыха в номере снова вернулись к воде.

А вечером отправились в клуб. Музыка грохотала так, что вибрировал пол. Световые лучи метались по залу, выхватывая из темноты танцующих людей. Мы расположились в небольшом уютном уголке. Егор рассказывал очередную смешную историю из своей рабочей практики, а я смеялась так, что несколько раз едва не расплескала текилу.

Через какое-то время алкоголь окончательно убедил меня, что сидеть на месте — преступление.

— Я танцевать! — заявила я.

— Иди, — усмехнулся Егор. — Только не потеряйся.

— Сам не потеряйся.

Я направилась прямо в центр танцпола. Музыка окутала меня мгновенно. Тело само подхватывало ритм, мысли исчезли, растворились в свете и звуках. Закрыв глаза, я полностью отдалась танцу. Когда снова открыла их, случайно посмотрела в сторону бара. Там сидел мужчина. Он не танцевал, не разговаривал ни с кем и даже не пил. Просто наблюдал. За мной. Сердце почему-то дрогнуло. Я уже видела его раньше.

Только где? Бар дома. Набережная. Ресторан. Точно. Тот самый мужчина.

Даже с такого расстояния в нем чувствовалась какая-то странная отстраненность. Будто вокруг веселились сотни людей, а он находился где-то очень далеко отсюда.

На секунду наши взгляды встретились. Я моргнула. А когда посмотрела снова — его уже не было.

— Странный...

Пожала плечами. Наверное, показалось. Или это текила решила устроить моему мозгу отпуск раньше времени. Вернувшись к столику, я увидела, что Егор разговаривает с каким-то мужчиной. Высокий блондин лет сорока, в дорогой рубашке и с самодовольным выражением лица. Когда я подошла, оба поднялись.

— Алиса, познакомься. Это Семен. Мы когда-то работали вместе.

— Очень приятно, — улыбнулась я.

— Семен, — представился он и протянул руку.

Я ответила на рукопожатие, но вместо этого он неожиданно поднес мою ладонь к губам. Очень захотелось тут же вытереть руку.

— Оч-чень приятно, — протянул он.

Улыбка у него была слишком довольная.

— А что это вы сидите почти трезвые? — возмутилась я. — Кто даме нальет?

Семен рассмеялся. Егор только закатил глаза. Мне налили еще одну рюмку. После нее мир окончательно стал добрее и веселее. Я поставила пустую стопку на стол и почувствовала, что пол слегка качнулся. Или это качнулась я.

— Так, мальчики, мне срочно нужно попудрить носик.

— Тебя проводить? — сразу спросил Егор.

— Нет. Сама справлюсь.

Хотелось умыться холодной водой и немного прийти в себя. Потому что где-то на задворках сознания меня продолжал преследовать взгляд того самого незнакомца.

Глава 7

Выхожу из-за столика и направляюсь к выходу. В голове приятно шумит от алкоголя, а ноги почему-то решили жить собственной жизнью. Понимаю, что мне срочно нужен свежий воздух.

Почти у самых дверей цепляюсь каблуком за ровное место и лечу вперед.

Но не успеваю упасть, подхватывают чьи-то руки за талию и ставят в вертикальное положение.

— Оу... - произношу я медленно и пьяным голосом, - ссспасибо, вы очень благородны, не дали девушке упасть носом в пол, - смеюсь и меня шатает немного, поднимаю глаза и опять глаза человека, которые видела еще недавно у себя в городе. Или мне показалось? Хм.

— Пожалуйста, обращайтесь, — едва заметно улыбается он, не убирая рук с моей талии.

— Нууу... я вроде не просила меня ловить. Можно я пойду? А то мне уже всякое мерещится.

— Вас проводить?

— Да как хотите, — дерзко отвечаю я.

— Артем. И давай на «ты»., - подталкивает меня на выход.

Он слегка направляет меня к выходу. Мы оказываемся на улице. Теплый морской воздух моментально приводит в чувство. Я подхожу почти вплотную и внимательно смотрю на него.

— Следишь за мной?

Прищуриваюсь и хитро улыбаюсь.

Он поднимает бровь.

— Узнала все-таки?

— Артем, значит...

Я складываю руки на груди.

— И что ты здесь делаешь? Мы вроде не в одном городе живем. Да и курорт здесь немаленький. Или ты правда за мной ходишь?

Он молчит несколько секунд. Смотрит куда-то поверх моей головы. Потом переводит взгляд на меня. От этого взгляда почему-то становится не по себе. Слишком спокойный. Слишком тяжелый. Слишком внимательный. Я отвожу глаза первой. Обхожу его и собираюсь уйти. Но он ловит меня за запястье. Не больно. Просто не позволяет сделать следующий шаг. Сердце почему-то начинает колотиться быстрее.Глаза его равнодушны, в них нет ничего и все же в них тоска и боль.

— Нет. Я не слежу за тобой.

Пауза.

— Но не отказался бы провести с тобой пару ночей.

Я даже моргаю от такой наглости.

— Ну спасибо, за честность, - дергаю руку из его охвата и начинаю уходить и слышу в спину, - ты не сказала, как тебя зовут, - я разворачиваюсь и показываю ему средний палец.и иду прямиком в туалет. Мне надо успокоиться. Хм, пару ночей. Да сейчас! Да кем он себя вообще возомнил? Пару ночей… Сердце все еще колотится слишком быстро. Злюсь. На него. На себя. На то, что этот разговор вообще произвел на меня впечатление.

Почти дохожу до двери, когда снова чувствую его рядом.

— Никто тебя не заставляет что-то делать не по своей воле, у человека всегда есть выбор. А я лишь сказал честно.

— Да ты красавчик, однако! - выплевываю ему в лицо, - Только знаешь, что? - удивленно смотрит на меня, - пошел ты!

На секунду мне кажется, что он сейчас рассмеется. Но вместо этого происходит то, чего я совершенно не ожидаю.

Он резко притягивает меня к себе. Мир словно качается. Я успеваю только вдохнуть.

Его губы накрывают мои. Поцелуй получается неожиданным, дерзким, злым. Таким же невозможным, как и сам этот мужчина. На несколько секунд я забываю обо всем. О Егоре. О клубе. О том, что вообще происходит. Есть только этот поцелуй и бешено стучащее сердце. Я с жадностью поддаюсь на его эмоции. Поднимает за бедра и открывает дверь в комнату напротив туалета, я даже не вижу что там. Поцелуй его горячий, настойчивый и нету ни секунды, чтобы вдохнуть. Мое тело напряжено. Что я делаю? . Хочу его оттолкнуть, но его не сдвинуть с места. Тут я отрываюсь и запыхавшимся тихим голосом говорю:

— Нам надо остановиться, перестань..- но он меня не слышит, целует в шею спускается ниже, - Да перестань! - уже кричу и отталкиваю. Он ставит меня на пол, дышит часто и глубоко, как будто злится, смотрит в пол, руки сунул в карманы. И именно это приводит меня в чувство окончательно. Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга.

— Уходи, - хриплым голосом произносит, так и не смотрит на меня.

— Да с радостью! - выкрикиваю я.

Я разворачиваюсь и почти бегом возвращаюсь в клуб. Подхожу к столику, Егора нет, Семена тоже нет. Сажусь на диван и пытаюсь успокоиться. Что вообще сейчас произошло? Почему этот человек действует на меня так, будто знает какие-то мои слабые места, о которых я сама не подозревала? В голове шумит, хочется уйти отсюда побыстрее. Пошла искать Егора, на улицу выбежала - его нет, набираю телефон - недоступен. Черт! Что за черт?!. С другой бы он точно не ушел, куда он подевался?

И в этот момент кто-то обнимает меня со спины. Я вздрагиваю.

— Привет. А я тебя потерял.

— Я приходила за столик. Тебя не было.

— Да, я тоже отходил.

Он прижимает меня к себе крепче.

— Устала?

Я закрываю глаза и прислоняюсь щекой к его груди.

После всего произошедшего рядом с ним неожиданно становится спокойно.

— Очень. Поехали спать.

— Поехали.

И впервые за весь вечер я чувствую облегчение.

Глава 8

Дни пролетали незаметно. Солнце было жарким и ласковым, море — теплым, а отпуск — таким беззаботным, каким и должен быть. Мы катались на скутерах, купались до заката, ели сочные фрукты, пили вино, загорали и проводили вместе почти каждую минуту. Егор, казалось, решил за эти две недели окружить меня заботой настолько, чтобы мне больше никогда не захотелось грустить.

Я не думала ни о работе, ни о городе, который остался далеко позади, ни о человеке, с которым сталкивалась последние недели. Иногда воспоминания мелькали где-то на краю сознания, но так же быстро исчезали.

До конца отпуска оставалось всего два дня.

— Алиса, мне только что звонил Юра. Мне срочно нужно лететь домой, — сообщил Егор, заходя в номер.

Я замерла у зеркала с расческой в руке.

— А два дня никак не подождут?

— Нет. Он подписывает договоры, но без моего участия никак. Сам не рад.

— Значит, я лечу с тобой, — спокойно ответила я.

— Нет-нет-нет, — засмеялся он, поднимая руки. — Лиса, ну хоть пару дней отдохни одна. Ты же это умеешь лучше всех.

— Отличная идея, — с сарказмом протянула я.

Подошла к нему, обняла за шею и прижалась.

— Конечно, лети. Иначе Юра потом мне голову оторвет за то, что не отпустила тебя.

— Я буду встречать тебя в аэропорту, — пообещал он и поцеловал меня в лоб.

К вечеру Егор улетел. А я впервые за весь отпуск осталась одна.

Теплый ветер гулял по набережной, принося запах моря и нагретых солнцем камней. Закат раскрасил небо в розовые, оранжевые и золотистые оттенки. Казалось, будто какой-то художник провел по горизонту широкой кистью и слегка растушевал краски.

Я остановилась у воды. Волны лениво накатывали на берег. Было спокойно.

Слишком спокойно.

— Привет.

От знакомого бархатистого голоса я едва не вздрогнула. Конечно, я его узнала. Но не повернулась. Мы молчали. Я смотрела на море. Он — туда же. Боковым зрением заметила светлые брюки, светлую рубашку и руки, спрятанные в карманы. Почему-то его присутствие заставляло меня нервничать. Я резко развернулась и пошла прочь. По тропинке, которая вела к дикому пляжу через камни. \

Солнце уже окончательно скрылось за горизонтом. На небе одна за другой загорались звезды. Луна отражалась в воде длинной серебристой дорожкой. Я устроилась на большом камне. И почти не удивилась, когда спустя несколько минут рядом сел Артем.

— Ты обошла все мои любимые места. Я не виноват, — усмехнулся он.

Я промолчала.

— Я живу здесь. Здесь вырос, учился, открыл свое дело. Здесь встретил первую любовь.

Он замолчал.

Я повернула голову.

— Потом встретил другую девушку. Она уехала учиться в Москву. Иногда я приезжал к ней. В последний раз приехал с цветами и кольцом.

Он смотрел куда-то вперед.

— Хотел сделать предложение.

Повисла тишина.

— Она сказала, что разлюбила. Что хочет остаться в Москве. Что встретила другого человека.

И вдруг вся мозаика сложилась.

Букет возле цветочного магазина. Растерянный мужчина в баре. Тоска в глазах.

Теперь я понимала всё.

— Когда нам делают больно, мы становимся циничнее и закрываемся, — тихо сказала я. — Кого-то можно спасти. А кто-то не хочет, чтобы его спасали. Ты к кому относишься?

Он усмехнулся.

— Мне не так больно, как кажется. Мы виделись раз в полгода последние четыре года. Наверное, я уже начал отвыкать от нее раньше, чем понял это.

Он провел рукой по волосам.

— Мне просто обидно. Шесть лет. И ни одного честного разговора. Ни звонка. Ни сообщения. Ничего.

Я внимательно слушала. Без жалости. Потому что жалость никому не помогает. Но мне стало его понятно и неожиданно близко.

— Прости, — тихо сказал он. — Не знаю, зачем все это тебе рассказываю.

Я накрыла ладонью его руку.

— Иногда людям просто нужно выговориться.

Он посмотрел на меня. Медленно перевернул мою ладонь и коснулся губами кожи.

Сердце почему-то дрогнуло.

— Ты мне скажешь, как тебя зовут? — тихо спросил он.

— Алиса, — выдохнула я.

— Алиса... — повторил Артем так, словно пробовал мое имя на вкус.

От его голоса по коже пробежали мурашки.

— Мне пора, — сказала я и попыталась убрать руку.

Но он лишь сильнее сжал мои пальцы. Я замерла.

В его взгляде больше не было той тоски, которую я видела раньше. Сейчас там было что-то другое. Что-то опасное. Что-то такое, от чего хотелось отвернуться и одновременно смотреть не отрываясь.

— Почему ты все время убегаешь? — спросил он.

— Потому что так проще.

— А мне кажется, ты просто боишься.

Я усмехнулась.

— Ты меня совсем не знаешь.

— Может быть. Но каждый раз, когда ты смотришь на меня, у тебя такой вид, будто сама с собой споришь.

Сердце неприятно кольнуло. Потому что он был прав. Я действительно спорила сама с собой. С того самого вечера в клубе. С того самого наглого поцелуя. С того момента, как увидела его с букетом цветов возле магазина.

— Не придумывай, — тихо ответила я.

— Тогда смотри мне в глаза и скажи, что между нами ничего нет.

Я подняла взгляд. И не смогла. Потому что в этот момент сама уже чувствовала, как между нами натягивается какая-то невидимая струна. Опасная. Звенящая. Невыносимая.

Артем медленно поднял руку и коснулся моей щеки. Просто коснулся, но этого хватило. Внутри словно что-то оборвалось.

Он наклонился первым. Я не отстранилась. Его губы коснулись моих осторожно, почти вопросительно. Секунда. Вторая. А потом я сама подалась вперед. Поцелуй стал глубже. Жаднее. Словно мы оба слишком долго сопротивлялись тому, что давно уже произошло. Его ладонь скользнула по моей спине. Моя рука легла ему на шею. Я чувствовала его дыхание. Чувствовала жар его кожи. Чувствовала, как быстро бьется его сердце. И понимала, что должна остановиться. Должна вспомнить про Егора. Должна встать и уйти. Но не могла. Ни одной разумной мысли не осталось. Только этот мужчина. Его руки. Его губы. Его голос. Артем прижал меня к себе сильнее и уткнулся лбом в мой лоб.

— Алиса... — хрипло произнес он.

И от того, как он сказал мое имя, внутри все перевернулось. Я закрыла глаза. Понимая, что совершаю ошибку.

— Мне пора, - хочу одернуть руку, но он сжал ее. Я застыла на месте и удивление росло с каждой секундой.

Обнимает меня за плечи и перетаскивает к себе на колени. Я взрываюсь от возмущения и колочу его в грудь

— Эй! Ты что делаешь? Отпусти меня!

— Не могу, - и целует меня в губы, одной рукой притягивая за голову. Этот поцелуй был и нежным и наглым и подчиняющим. Он сминал мои губы, кусал их и я в ответ кусала их и ласкала.

Его руки блуждали по моему телу. Как и мои по его. Вверх полетел мой топ. Я почувствовала жар его рук на своей груди. Он сжимал ее, зажимал сосок, скручивал его. Затем его губы коснулись моей груди, жадно втягивая сосок губами, слегка покусывая его. Когда он услышал мой стон, повалил меня на песок. Его руки скользили от моей шеи к животу. Затем он обхватил меня за бедра и придвинулся ближе к низу живота. Он одновременно ласкал языком и целовал мою кожу, постепенно двигаясь ниже. По коже бежали мурашки, словно подсказывая ему не останавливаться. Когда его язык коснулся меня, тело выгнулось дугой, и из груди вырвался не стон, а почти крик. Его язык двигался в таком безумном танце, что мне становилось трудно дышать, будто любое движение могло разрушить это мгновение. Я чувствовала, как нарастает возбуждение.

В какой-то момент он отстранился и поцеловал меня. Я почувствовала, как он входит в меня. Открыла глаза и смотрела на него, не отрываясь. Почти сразу его движения стали резкими и жесткими. Здесь не было нежности — только животная страсть и возбуждение, сводящее с ума. Мои руки сжимали его плечи. Поцелуй не прекращался ни на секунду. Казалось, он хотел растворить меня в себе без остатка. Его движения становились все быстрее и сильнее. Я чувствовала, что уже близка к пределу. Но внезапно он остановился и перевернул меня на живот. Одной рукой он схватил меня за волосы и снова притянул к себе. Его движения были дикими, почти необузданными. Наши стоны срывались одновременно. Мой крик вырвался в тот момент, когда я уже не могла сдерживать накрывшую меня волну удовольствия. Она растекалась по всему телу, заставляя мышцы слабеть. Артем сделал еще несколько движений, после чего из его груди вырвался приглушенный стон, и он почти без сил опустился рядом со мной.

Проснулась я от прохлады раннего утра. Несколько секунд не могла понять, где нахожусь. Потом память услужливо подкинула события прошедшей ночи. Пляж.

Артем. Его дом. И сердце тут же ухнуло вниз.

— Господи...

Рядом послышалось недовольное сонное ворчание. Артем, не открывая глаз, притянул меня ближе.

— Даже не думай сбежать.

— Откуда ты знаешь, что я именно об этом думаю?

— Потому что ты проснулась уже напряженная.

Я тихо фыркнула.

— Наблюдательный.

— Очень.

Он поцеловал меня в волосы и снова закрыл глаза.

А я лежала и смотрела в потолок В голове уже начинали носиться мысли о Егоре. О том, что самолет только завтра. О том, что я натворила.

И о том, что, если быть честной с самой собой, ни капли не жалею об этой ночи.

Начинаю дергаться, чтобы встать и слышу:

Не пущу, даже не пытайся, - и прижимает еще ближе.

Нет-нет-нет! Мама дорогая..Но как же с ним было хорошо, словами не передать. Улыбнулась. Ухмыльнулась. Обняла его и уснула дальше.

Глава 9

Просыпаюсь от легких прикосновений. Пальцы Артема медленно скользят по моим рукам, заставляя кожу покрываться мурашками. Его губы нежно касаются плеча, затем ключицы, и он словно не хочет пропустить ни одного сантиметра моей кожи, оставляя за собой дорожку из поцелуев. Когда он добирается до груди, кончик его языка очерчивает невидимую линию, а затем он слегка дует на разгоряченную кожу. От этого простого движения по телу проносится целый табун мурашек. Желание накрывает меня слишком быстро, не оставляя возможности сопротивляться. Я сама тянусь ему навстречу, выгибаюсь, и тихий стон срывается с моих губ.

Мгновенно вспыхнуло воспоминание о том, как он был во мне в первый раз, и возбуждение накрыло новой волной. Глаза сами собой прикрылись, губы приоткрылись, а под его руками и поцелуями я буквально таяла. Он резко раздвинул мои ноги и вошел глубоко, начиная двигаться медленно и размеренно. Одной рукой он ласкал мою грудь, играя с сосками, и от этих прикосновений мои стоны становились все громче.

Долго сдерживаться я уже не могла. Каждое его движение отзывалось дрожью во всем теле. Артем перевернул меня на живот и придвинул ближе к себе, заставляя опереться руками вперед. Затем перехватил мои запястья за спиной и начал двигаться резче, жестче, не оставляя возможности думать ни о чем другом.

В какой-то момент я услышала его приглушенный стон и почувствовала, как его тело напряглось. Еще несколько секунд назад мир вокруг существовал, а теперь остались только наши сбивчивые вдохи и бешеный ритм сердец. Когда напряжение наконец отпустило нас обоих, силы будто разом исчезли.

Мы просто рухнули рядом друг с другом, пытаясь восстановить дыхание.

Позже мы сидели на террасе, увитой виноградом. Казалось, виноград здесь был повсюду: оплетал навесы, заборы и стены дома. Утреннее солнце уже успело нагреть воздух, а после пробуждения рядом с Артемом на душе было неожиданно легко. Я держала в руках чашку кофе и сама не замечала, что улыбаюсь.

— Завтра утром у меня самолет, — сказала я, поставив чашку на блюдце и окинув взглядом двор.

— Уже? — его брови удивленно взлетели вверх. — Мне кажется, мы только начали.

На губах появилась легкая усмешка.

— Нет. Как начали, так и закончили, — ответила я и поставила блюдце на стол. — Это ни к чему не приведет. Мы живем в разных городах, а курортные романы заканчиваются всегда, какими бы красивыми они ни казались.

Артем спокойно смотрел на меня.

— А я и не предлагаю отношений.

Он поставил локти на стол и сцепил пальцы в замок.

— Тем более, я не собираюсь ни к кому привязываться, — сказала я, повторяя его жест. — Так что твоя идея про пару ночей не сработала. Максимум одна ночь. И на этом все.

На несколько секунд повисла тишина. Я первой поднялась из-за стола.

Нужно было уходить сейчас, пока не начала придумывать причины остаться. Все эти нежности, взгляды и прикосновения следовало оборвать сразу, резко и без сожалений.

Я уже почти дошла до ворот, когда услышала за спиной:

— Алиса!

Я обернулась.

Артем стоял на террасе и смотрел прямо на меня. На этот раз он не улыбался.

— Прощай, — тихо сказал он.

Я не была уверена, услышала ли его голос или просто прочитала это слово по губам.

За воротами меня накрыла странная пустота. В горле стоял ком, а глаза предательски защипало. Ну и что теперь реветь? Из-за мужчины, которого знаешь всего ничего? Из-за человека, которого, скорее всего, больше никогда не увидишь? Да и слава Богу. Пусть остается здесь. В этом городе, на этом берегу, среди своих воспоминаний и разбитых надежд.

Только почему тогда так больно? Я ведь хотела остаться еще на одну ночь. Хотела проснуться рядом с ним еще раз. Хотела услышать его голос утром. Но тогда пришлось бы признать, что эта история значит для меня гораздо больше, чем я готова признать. Я хотела остаться еще на одну ночь, но как же? Тогда я сыграю в его игру, но мне этого совсем не хотелось. И не собираюсь играть по чужим правилам. Когда-то уже играла.

И слишком хорошо помнила, чем это закончилось.

Глава 10

Мне было двадцать два года, когда я познакомилась с Романом. Тогда мне казалось, что это самая настоящая любовь. Мы были молодыми, безрассудными, кровь кипела от эмоций и желания жить на полную катушку. Рома был старше меня на три года. Он таскал меня везде, куда только можно было попасть: клубы, шумные компании друзей, ночные поездки по городу. Мы собирались большими компаниями, устраивали гонки, а он катал меня на своем байке. Адреналина было столько, что не влюбиться в него казалось невозможным.

Сейчас я понимаю, какой наивной дурочкой тогда была. Я не замечала очевидных вещей и видела только то, что хотела видеть. Он шептал мне нежные слова, говорил о будущем, и мы проводили вместе столько времени, что я постепенно забыла о друзьях, родителях и собственной жизни. Мир сузился до одного человека.

Иногда он пропадал. На три дня. На неделю. Без объяснений. Я сходила с ума от переживаний, придумывала сотни причин его исчезновений, оправдывала его перед самой собой. Когда любишь, очень удобно не замечать того, что причиняет боль.

Через год после знакомства Роман сделал мне предложение.

Мы были за городом. Он привез меня к реке, поставил палатку, мы пожарили шашлыки и сидели вечером на берегу, наблюдая, как солнце медленно тонет в воде. В какой-то момент он обнял меня за плечи и спокойно сказал:

— Выходи за меня.

Я повернулась к нему, и на моем лице тут же появилась счастливая глупая улыбка.

— Выйду, — пискнула я и засмеялась.

После предложения мы назначили свадьбу через два месяца. Подготовка захватила меня целиком. Платье я искала больше месяца и наконец нашла то самое — идеальное, как мне тогда казалось. Мы купили кольца, заказали ресторан, машину, обсудили каждую мелочь. Я ходила с постоянной улыбкой на лице и была похожа на человека, выигравшего главный приз в жизни.

Рома был красив. Шатен с карими глазами, длинной челкой, мягкими чертами лица и спортивной фигурой. Рядом с ним я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

За день до свадьбы, когда вокруг царила суматоха и времени не хватало даже на то, чтобы спокойно вздохнуть, я ждала его дома. Вечером он должен был заехать за мной, чтобы мы смогли хоть немного успокоиться перед завтрашним днем.

Раздался звонок в дверь.

Я открыла и увидела на пороге молодую девушку. Светлые волосы, идеальный макияж, дорогая одежда. Она смотрела на меня так, словно уже заранее знала, чем закончится этот разговор.

— Привет. Ты Алиса? — спросила она и слегка скривила губы.

— Ну я. А ты кто?

— Меня зовут Лена. Я невеста Ромы.

Будто кто-то со всей силы ударил меня по голове.

На несколько секунд мир просто исчез. Сердце остановилось, а потом начало колотиться так сильно, что стало больно дышать.

— Что?

— Мы с Ромой давно вместе. Я беременна от него. Пятый месяц. Он попросил передать, чтобы ты его сегодня не ждала. Думаю, выводы ты сделаешь сама.

Я смотрела на нее и не понимала ни слова.

— Это какая-то шутка?

— Нет.

— Убирайся отсюда, — прошептала я.

Она молчала.

— Вон пошла!

Я захлопнула дверь и сползла по стене на пол.

Слезы душили меня. В горле стоял ком, не давая вдохнуть полной грудью. Каждое слово этой девушки вонзилось в сердце, словно раскаленный нож.

Как? За что? Я доверяла ему. Не контролировала его, не устраивала сцен, не бегала за ним по пятам. Он говорил, что любит меня. Говорил это десятки раз. Планировал свадьбу вместе со мной.

Нет. Это неправда. Она соврала. Она просто соврала. Я вытерла слезы, заставила себя подняться и схватила телефон. Руки дрожали так сильно, что я едва попадала по экрану. Набрала номер Ромы.

«Абонент недоступен».

Еще раз. И еще. И снова. Тот же ответ.

Телефон выскользнул из рук и упал на кровать. Я рухнула рядом и разрыдалась уже в голос, уткнувшись лицом в подушку.

— Неправда... Это неправда...

Не знаю, когда я уснула. Проснулась от звука сообщения. Телефон лежал рядом.

На экране высветилось уведомление:

«Абонент снова в сети».

Сердце болезненно сжалось. Через несколько секунд пришло еще одно сообщение.

«Прости. Я люблю другую».

И все. Точка. Никаких объяснений. Никакого разговора. Никакой попытки посмотреть мне в глаза. Только одна фраза.

Тогда я впервые поняла, что иногда человека можно уничтожить всего несколькими словами.

Следующий месяц словно выпал из моей жизни. Я почти не ела. Похудела, осунулась, под глазами появились темные круги. Иногда напивалась дома одна до такой степени, что утром не помнила, как добралась до кровати.

Рома больше не звонил. Не писал. Не пришел. Он даже не нашел в себе смелости объясниться лично. Трус. Чертов трус.

Однажды я швырнула бокал в стену. Он разбился на десятки осколков и разлетелся по полу. Тогда я вдруг поняла, что чувствую себя точно так же. Меня просто выбросили. Как ненужную вещь. Как мусор. Что-то внутри меня сломалось окончательно. Именно тот день перевернул всю мою жизнь.

Я закрылась от людей. Перестала верить красивым словам. Перестала мечтать о любви и счастливом будущем.

Через некоторое время я устроилась работать экономистом в компанию. Работала много, почти без выходных, и уже через год получила должность коммерческого директора.

С мужчинами я снова начала знакомиться примерно через полгода после той истории. Но теперь действовали новые правила.

В душу — нельзя.

В сердце — нельзя.

В постель — можно.

Так было проще.

Потом в моей жизни появился Егор. С самого начала я честно обозначила границы и объяснила, что серьезных отношений не хочу. Он согласился.

Именно так прошли следующие три года моей жизни.

Холодной. Закрытой. Осторожной. Но зато безопасной.

Глава 11

В аэропорту меня встречал Егор с цветами, но настроения не было совсем. Артем словно выбил почву из-под ног, и я никак не могла прийти в себя.

Собирала чемодан как на пожаре, хотя до вылета оставалось еще много времени. Не хотелось ни гулять, ни идти к морю. Я заказала в номер бутылку коньяка, села на кровать и медленно отпивала прямо из горлышка, глядя в темное окно.

Хотелось только одного — оказаться в своей квартире, подальше отсюда. Слишком часто я думала о нем, и это было плохо. Он такой же, как и все. Попользуется и исчезнет. А если не исчезнет — будет смотреть мне в глаза, говорить красивые слова, а потом предаст. Не хочу. Ни предательств, ни боли. Мне хватило одного урока на всю жизнь. Сейчас я чувствовала себя кустом шиповника. Люди приходят за плодами, колются о шипы, а потом спокойно заваривают чай и идут дальше. Что-то слишком много мужчин стало вокруг меня. Пора было заканчивать этот цирк. Только вот на душе было так паршиво, что сбежать от себя самой не получалось.

Где-то к середине бутылки меня окончательно развезло. Я ничего не ела со вчерашнего вечера. Да и какой тут аппетит? Мысли о еде занимали последнее место.

В дверь постучали. Я поднялась с кровати, пошатнулась и медленно направилась к двери. Кого еще принесло на ночь глядя? Открываю дверь и даже не успеваю понять, что происходит. Чья-то рука резко толкает меня внутрь номера. Спина ударяется о стену. Поднимаю взгляд и замираю.

Артем. Его глаза цвета моря были полны злости. Челюсти сжаты так сильно, что на скулах ходили желваки. Он тяжело дышал, кадык нервно дергался. Я попыталась оттолкнуть его, вцепившись в руки, но он перехватил мои запястья и поднял их над головой. Одной рукой удерживал, второй взял меня за подбородок и заставил смотреть ему в глаза.

— Зачем ты появилась на моем пути? — прошептал он.

От возмущения я даже протрезвела.

Вот еще! Кто он такой, чтобы разговаривать со мной подобным образом?

— Отпусти... мне больно, — прохрипела я.

Несколько секунд он продолжал удерживать меня, а потом будто очнулся. Хватка ослабла.

— Уйди, пожалуйста, — сказала я тихо.

На самом деле я совсем не хотела, чтобы он уходил.

— Что?

Кажется, он действительно меня не услышал.

— Говорю для особо глухих — уйди!

Теперь уже громче.

В глазах защипало. Слезы собирались сами собой. Наверное, всему виной коньяк. Завтра я проснусь и не почувствую ничего. Наверное. Артем моргнул, словно приходя в себя. Взгляд стал мягче.

— Нет. Не уйду. Даже не надейся.

На губах появилась знакомая ухмылка. Он поднял меня на руки и понес к кровати. А внутри все разрывалось на части. Я хотела его. И одновременно не могла позволить себе снова приблизиться настолько близко.

Слишком опасно.

Сердце рядом с ним начинало биться быстрее, а это значило только одно — я теряла контроль. Еще одной боли я не переживу. Завтра я улечу. Он забудет меня. А я?

Смогу ли забыть эти глаза? Его руки? Его запах?

Я свернулась калачиком на кровати. Слезы уже текли по щекам без остановки.

— Уходи, Артем... прошу тебя...

Голос дрожал. Я не видела его, потому что прятала лицо в подушке. Слышала только шаги. Они удалялись.

Уходи. Пожалуйста. Не возвращайся.

Сон медленно затягивал меня в темноту.

И уже проваливаясь в него, я почувствовала, как чьи-то руки осторожно обняли меня и притянули к себе. Я знала, что это Артем. Сил открыть глаза не было. Да и прогонять его больше не хотелось. Наоборот, захотелось прижаться ближе. Так я и уснула, уткнувшись носом в его грудь, вдыхая запах грейпфрута и мяты.

Проснулась уже одна. Голова раскалывалась, во рту пересохло. На подушке все еще остался его запах. Я прижала ее к себе и глубоко вдохнула. Голова слегка кружилась.

Собрав остатки сил, поднялась с кровати и направилась в душ.

Глава 12

В таком состоянии меня и встретил Егор.

Я не знала, что ему сказать. В голову настойчиво лезли мысли о том, что пора закончить все это. Пока он окончательно не прирос ко мне сердцем. Пока еще можно отступить.

Всю дорогу из аэропорта я молчала. Смотрела то на дорогу впереди, то в окно, наблюдая, как мимо проносятся столбы, вывески, машины и люди. Мы несколько раз стояли в пробках, но меня это даже не раздражало. Я снова и снова прокручивала в голове последние два дня.

Надо забыть. Надо выбросить из головы. Он за несколько тысяч километров отсюда. Мы больше никогда не увидимся.

— Егор, отвези меня домой. Нам надо поговорить.

Он крепче сжал руль.

— Лис, что у тебя случилось?

— Я не хочу это обсуждать. Со мной все в порядке. Я жива, здорова.

— Алиса, тебя кто-то обидел? Этот вопрос могу решить я?

Я грустно улыбнулась.

— Нет. Ты не можешь решить этот вопрос. Такие вещи могут решить только те, кто в них участвует.

И тут же мысленно одернула себя.

Что я творю?

Нужно остановить этот процесс саморазрушения.

— Нет, Егор, это не касается тебя.

Он бросил на меня короткий взгляд и снова отвернулся к дороге. Я почувствовала раздражение. И ревность.

Между нами выросла стена, которую я возвела собственными руками.

Когда мы поднялись ко мне, Егор занес чемодан в квартиру. Я пригласила его пройти.

— Иди на кухню. Я сейчас приду.

— Чайник поставлю пока.

Пока стояла в ванной и смотрела на свое отражение в зеркале, пыталась подобрать слова. Как сказать человеку, что пора уходить из твоей жизни? Как сказать так, чтобы причинить как можно меньше боли? Хотя понимала — боли все равно не избежать.

Мне было жаль Егора.

Но я ведь предупреждала его с самого начала. Просила не видеть во мне будущую жену. Не строить планов.

Егор был красивым мужчиной. Светло-карие глаза, уверенный взгляд, тонкие губы, легкая улыбка, которая всегда появлялась в нужный момент. Он следил за собой, был подтянутым, спортивным и харизматичным. Многие женщины назвали бы его мужчиной мечты. Но рядом с ним я не теряла голову. Не растворялась. Не плавилась.

Я просто хотела его. И только. Когда я вошла на кухню, Егор уже сидел за столом с чашкой кофе.

— Егор...

Он поднял глаза.

— Я хотела с тобой поговорить.

Он кивнул. Я опустила взгляд в чашку.

— Помнишь, я просила тебя не переступать черту между нами?

Несколько секунд тишины.

— Помню.

— Мне кажется, ты ее переступил.

Он ничего не ответил.

— И мне кажется, что скоро ты сделаешь предложение.

Теперь он усмехнулся. Грустно. Очень грустно.

— Возможно.

Я закрыла глаза.

— Не надо.

Он замер.

— Я не смогу дать тебе того, чего ты хочешь. Не смогу полюбить тебя так, как ты любишь меня. И не хочу жить в обмане.

Несколько секунд он просто смотрел на меня. Потом медленно выдохнул.

— Да, я переступил эту черту.

Он развел руками.

— Но сердце не железное, Лиса. Я ничего не смог с собой поделать.

Егор резко поднялся со стула и тут же сел рядом со мной. Взял мои руки в свои.

— Я знаю, что обещал. Знаю. Но это было невыполнимое обещание. Это все равно что попросить солнце не светить или луну не появляться ночью.

Он улыбнулся уголком губ.

— Я просто хотел показать тебе своими поступками, что никогда не предам тебя. Что всегда буду рядом. Что смогу защитить.

Я почувствовала, как защипало глаза.

— И да, я люблю тебя.

Он опустил взгляд на наши переплетенные пальцы.

— Возможно, сыграл роль эффект запретного плода. Возможно, нет. Но это уже ничего не меняет.

Он поднес мою ладонь к губам и поцеловал пальцы.

— Если хочешь, я уйду навсегда. Правда. Потому что больше всего я хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если без меня.

— Егор...

Я поднесла его руку к своей щеке и тяжело выдохнула.

— Прости меня.

— Не за что.

— Есть за что. Это я виновата. Я подпустила тебя слишком близко.

Я замолчала, собираясь с мыслями.

— Отпуск был замечательным. Наверное, лучшим за последние годы. Но я поняла, что дальше нельзя. Потому что потом тебе будет больно.

Мой голос дрогнул.

— А ты этого не заслужил.

Егор покачал головой.

— Не вини себя.

Он встал, наклонился и поцеловал меня в макушку. Собрался уходить. Я сама не поняла, как схватила его за руку. Егор остановился. Медленно повернулся ко мне.

Я подошла ближе и прижалась к нему. Через секунду его руки сомкнулись у меня за спиной. Так мы и стояли. Долго. Очень долго.

За окном сигналили машины, где-то лаяли собаки, смеялись дети, но все это осталось где-то далеко.

Мы молчали. Каждый думал о своем. Я вдыхала знакомый запах мужчины, который за эти годы стал мне родным. Мужчины, с которым мне было спокойно. Мужчины, которого я сейчас теряла. И от этого сердце болезненно сжималось. Как же не хотелось его отталкивать. Но по-другому было нельзя. Он давно стал для меня кем-то большим, чем просто друг. Именно поэтому я не могла позволить ему остаться рядом.

Слезы медленно покатились по щекам.

— Можно я останусь сегодня у тебя?

Я почти не раздумывала. Наверное, это было эгоистично. Но сейчас мне совсем не хотелось оставаться одной.

— Вообще-то я сама хотела попросить тебя об этом.

Я слабо улыбнулась и прижалась к нему еще крепче. Егор осторожно отстранил меня, взял за руку и повел в гостиную. Мы сели на диван. Он устроился у спинки, а меня посадил между своих коленей и молча обнял. И впервые за долгое время мне не хотелось ничего говорить. Хотелось просто посидеть так еще немного.

Глава 13

Артем сидел на террасе и смотрел на чашку давно остывшего кофе. За последние несколько лет он научился жить один. Научился просыпаться в пустом доме, есть в одиночестве, не ждать сообщений, не строить планы.

Сначала было больно. Потом неприятно. Потом просто пусто. Шесть лет отношений невозможно вычеркнуть из жизни за один день. Особенно когда последние четыре года ты жил ожиданием. Ждал ее приездов и звонков. Ждал каникул и окончания учебы. Ждал того самого момента, когда больше не придется жить на два города.

Он строил планы. Выбирал кольцо. Присматривал дом побольше. Даже смеялся над собой, представляя, как их дети будут носиться по двору. А потом оказалось, что все это время он строил будущее один.

В тот день, когда она вышла к подъезду и сказала, что любит другого, он даже не почувствовал боли сразу. Слишком сильно был шокирован. Боль пришла позже. Ночью. Когда он сидел в гостинице с бутылкой виски и смотрел на кольцо, которое так и осталось лежать в коробочке. Потом были недели злости. Месяцы работы. Бесконечные переговоры. Новые проекты. Он загружал себя настолько, чтобы вечером просто падать в кровать без сил. И это почти помогло. Почти. До того дня, пока в его жизни не появилась девушка с зелеными глазами и колючим характером. Он усмехнулся.

Алиса.

Первый раз он увидел ее возле цветочного магазина. Потом встретил в баре. Потом на набережной. Словно кто-то специально сталкивал их лбами. И каждый раз она проходила мимо. Каждый раз смотрела так, будто ей никто не нужен. Каждый раз вызывала в нем раздражение и интерес одновременно. Особенно в тот вечер в клубе.

Артем помнил его слишком хорошо. Он выпил тогда больше обычного. Смотрел, как она танцует. Смотрел, как смеется. Смотрел, как рядом сидит другой мужчина. И впервые за долгое время почувствовал ревность. Глупую. Нелепую. Ничем не оправданную. Именно поэтому сорвался. Поцеловал. Потерял контроль. Сделал то, чего никогда раньше себе не позволял.

Потом долго сидел один и ругал себя за это. Но хуже всего было другое. Ему понравилось. Понравилось ощущать ее рядом. Понравилось, как она отвечает на поцелуй. Понравилось, как смотрит на него. Поэтому, когда он увидел ее вечером на пляже, уже не смог просто пройти мимо.

Он рассказал ей то, что не рассказывал никому. Даже друзьям. Даже родителям. И она слушала. Не жалела. Не перебивала. Не пыталась спасти. Просто слушала.

Как будто понимала. И именно тогда он впервые почувствовал, что рядом с этой женщиной можно молчать.

Для Артема это было опаснее любой страсти. Он провел ладонью по лицу.

Самое страшное случилось утром. Тишина. Она ушла. Просто ушла. Долго смотрел на ворота. Словно она могла вернуться. Тогда впервые за последние годы ему стало по-настоящему не по себе. Не потому что ушла женщина. Не потому что закончилась ночь. А потому что вместе с ней из дома исчезло ощущение жизни. Он вдруг понял, что ждал ее шагов. Хотел услышать ее голос. Увидеть, как она закатывает глаза на его слова. Хотел снова поспорить. Хотел снова смотреть на нее. И именно в тот момент до него дошло. За все годы после расставания он ни разу ни о ком не думал утром. Ни разу никого не искал взглядом. Ни разу не чувствовал пустоту рядом с собой. А сейчас чувствовал. Слишком сильно.

— Вот черт, Алиса...

Впервые за долгое время ему оказалось не все равно..

Глава 14 Алиса

В памяти вдруг всплыло детство. Беззаботное, шумное, такое далёкое, будто принадлежало совсем другому человеку. Выйдешь во двор с утра, соберёшься с девчонками, и день пролетает незаметно. Прыгали в резиночки, играли в мяч, устраивали целые истории для кукол. Мальчишки носились за нами с крапивой, а мы визжали и разбегались по дворам, прячась кто где. К вечеру возвращалась домой уставшая, с растрёпанными волосами и сбитыми коленками. Поем, едва держась на ногах от усталости, и сразу спать. А утром всё начиналось заново.

Тогда казалось, что никаких проблем в мире не существует. Единственной бедой было то, что денег в семье всегда не хватало. Когда прибегала домой и просила пару рублей на мороженое или новую тетрадь с красивой обложкой, родители только разводили руками.

— А вот Маше мама дала денег, — возмущалась я.

— У Маши своя мама, а у тебя свои родители, — неизменно отвечал отец.

До моих тринадцати лет мы жили очень скромно. Потом у папы дела пошли в гору. Сначала появились деньги, потом машина получше, а ещё через несколько лет родители купили дом за городом. Большой участок, сад, огород, хозяйство. Они с радостью переехали туда, а мне оставили квартиру, предварительно сделав в ней ремонт.

Я до сих пор помню тот день, когда впервые осталась одна в своей квартире.

Двадцать один год. Собственные ключи. Своя территория. Никто не заглядывает в комнату без стука, не контролирует каждый шаг и не рассказывает, как правильно жить.

Мне казалось, что я получила свободу.

В школе друзей у меня было много. Я не была лидером компании, но всегда находилась в центре событий. Весёлая, общительная, сообразительная. Учёба давалась легко, особенно математика. Цифры были понятнее людей. Наверное, поэтому позже я и выбрала экономику.

В восьмом классе мне нравился Данила. Русые волосы, родинка на щеке и улыбка, от которой у меня подкашивались ноги. Правда, улыбался он не мне, а первой красавице школы — Юле. Я страдала молча и даже боялась заговорить с ним.

А потом в десятом классе появился Влад. Вот он уже сох по мне. Провожал после уроков, носил мой рюкзак, встречал возле дома и находил любые поводы поговорить. Мне было приятно его внимание, но ничего серьёзного тогда не происходило.

Однажды нас увидел отец. Влад проводил меня до подъезда, попрощался и ушёл, а дома меня уже ждал допрос.

— Ты ещё маленькая.

— Пап, мне семнадцать.

— Для меня маленькая.

И понеслось.

— Всем этим мальчикам нужно только одно.

— Папа!

— Не перебивай. Сначала за ручку держат, потом за коленки хватают, а потом принесёшь ребёнка и будешь плакать.

Мне хотелось провалиться сквозь землю.

Он мог часами читать подобные лекции. И дело было даже не в мальчиках. Отец всегда находил повод для замечаний. Полы помыла не так. Пыль вытерла плохо.

Пододеяльник погладила ужасно.

— Швы должны быть идеально ровными.

Иногда хотелось спросить:

— Может, мне ещё шнурки погладить?

Но я молчала.

Самое обидное было даже не это. Он никогда не спрашивал, что меня радует, о чём я мечтаю, что люблю читать или чем хочу заниматься. Не интересовался, что происходит у меня в душе. Зато отлично знал, как правильно мыть окна, складывать вещи и гладить бельё.

В такие моменты мне казалось, что он видит во мне не дочь, а бесконечный список ошибок, которые нужно исправлять.

Наверное, именно тогда я начала учиться рассчитывать только на себя.

Глава 15

Мы так и просидели молча около получаса. Егор перебирал мои длинные каштановые волосы, осторожно пропуская пряди сквозь пальцы. Я нежилась в его руках и постепенно успокаивалась. От него исходило ощущение надёжности и защиты. Не от всех жизненных проблем сразу, конечно, но хотя бы от этой минуты, от этого вечера и от одиночества, которое всё чаще подкрадывалось ко мне в последнее время.

Эмоции постепенно улеглись, тело расслабилось, и я сама не заметила, как начала проваливаться в сон.

Мне снилось море.

Я шла по берегу в лёгком белом платье, а тёплый ветер играл подолом и путал волосы. Волны лениво накатывали на песок, оставляя после себя белую пену. Вдалеке стоял мужчина.

Сначала я видела только силуэт. Размытый, нечёткий, словно кто-то нарисовал его акварелью и случайно пролил сверху воду. Он медленно приближался.

С каждой секундой черты становились всё отчётливее. Тёмные волосы. Загорелая кожа. Красивые сильные руки. Но лица я всё равно не могла рассмотреть. Особенно глаза. Они словно растворялись в солнечном свете. И всё же я чувствовала — он улыбается. Он развёл руки в стороны, словно приглашая меня к себе.

Я ускорила шаг. Потом побежала. Мне хотелось оказаться рядом, почувствовать его прикосновение, вдохнуть его запах. Ещё немного… Ещё шаг… Но в последний момент я пролетела сквозь него, словно через туман.

Земля исчезла из-под ног. Я начала падать. Вниз. В бесконечную чёрную пропасть.

Воздух свистел в ушах, сердце бешено колотилось. Я размахивала руками, пытаясь за что-нибудь ухватиться, и кричала от страха. Где-то далеко послышался голос.

Сначала тихий. Потом всё громче. Он приближался, вытаскивая меня из темноты.

Я вздрогнула и открыла глаза. Егор сидел рядом и гладил меня по волосам.

— Тише, тише... Всё хорошо. Это всего лишь сон.

Я потёрла глаза и огляделась по сторонам. Гостиная. Диван. Квартира. Дом.

Облегчённо выдохнула. Приснится же такое…

И снова Артём. Даже во сне он не оставлял меня в покое.

— Хочешь чай? Он успокаивает, — тихо спросил Егор, продолжая гладить меня по голове.

Я посмотрела на него и вдруг поймала себя на странной мысли Ну почему мужчиной, о котором я думаю, оказался не он? Егор был рядом именно тогда, когда нужен. Заботливый. Спокойный. Надёжный. Он не лез в душу без спроса, не устраивал сцен и не задавал лишних вопросов. Может быть, действительно плюнуть на всё и попробовать быть с ним?

Но нет. Так нельзя. Нельзя строить отношения с человеком только потому, что рядом с ним спокойно.

— Егор.

— Да, Лиса?

— А ты бы хотел жить у моря? В собственном доме?

Он задумался на несколько секунд.

— Думаю, многие хотят. Только большинство предпочитает мечтать, а не делать что-то для этого. Наверное, жизнь у моря для многих остаётся красивой картинкой.

— Не согласна, — качнула я головой. — Есть мечты, а есть цели. Мечты — это что-то совсем нереальное. Например, жить в воздушном замке и кататься на облаках. А цель — это то, чего можно добиться, если очень захотеть.

— То есть воздушный замок тебе всё-таки нужен? — засмеялся он.

— Конечно нет. На самом деле я мечтаю отрастить хвост и бороздить моря и океаны, завлекая прекрасным пением принцев.

— Русалка Алиса?

— Самая опасная русалка в океане!

Мы оба рассмеялись.

Я вдруг так ярко представила себя сидящей на камне с рыбьим хвостом и торжественно распевающей песни для заблудших принцев, что смех накрыл новой волной. Смеялись долго, до слёз и боли в скулах. И впервые за последние дни мне стало немного легче.

Постепенно я возвращалась в реальность. В мир, где существуют боль, страхи, одиночество и ошибки. Нет, Рому я давно отпустила. Боль от его предательства уже не жила во мне так, как раньше. Она не жгла, не разрывала сердце на части.

Но оставила после себя шрам.

И именно этот шрам до сих пор мешал мне доверять людям.

Глава 16

Прошла неделя с тех пор, как я вернулась из отпуска. Первые два дня на работе приходила в себя и разгребала завалы, которые успели накопиться за время моего отсутствия. Телефон разрывался от звонков, поставщики требовали решений, сотрудники — согласований, а отчёты словно размножались сами собой.

Последние тёплые дни осени хотелось использовать с удовольствием, а не проводить их исключительно между офисом и квартирой. В четверг я уговорила Егора после работы покататься на велосипедах по набережной. Уговаривать, правда, долго не пришлось. Конечно же, он согласился.

Мы катались часа два. Волосы развевались от ветра, с реки тянуло прохладой, а солнце медленно опускалось к горизонту, окрашивая воду в золотистые оттенки. Я улыбалась и чувствовала себя счастливой. Сто лет не садилась на велосипед.

В пятницу вся наша компания собиралась в бар. Я отказалась. Хотелось тишины. Хотелось побыть одной и переварить всё, что происходило со мной в последние месяцы.

Об Артёме я старалась не думать.

Точнее, старалась делать вид, что не думаю.

Дни вновь покатились по привычным рельсам: работа — дом — работа. С Егором мы виделись по выходным, гуляли, смотрели фильмы, иногда просто молчали рядом.

Сколько бы я ни просила его отпустить меня, он лишь улыбался.

— Либо дождусь тебя, либо отпущу тогда, когда действительно придёт время.

— Мазохист, — неизменно отвечала я.

После чего мы оба смеялись.

Так прошло ещё две недели.

В пятницу ближе к вечеру, когда я уже собиралась уходить из офиса, зазвонил телефон. Номер был незнакомым. Я едва не сбросила вызов.

— Да, слушаю.

— Бери паспорт, телефон и выходи. Машина ждёт тебя у входа.

Я застыла. Этот голос невозможно было забыть.

— Артём?

— Собирайся.

— Не поняла шутки. Как ты вообще нашёл мой номер?

— Всё потом. Выходи.

— Никуда я не поеду!

Я сбросила вызов. Секунд через десять пришло сообщение.

«Не заставляй меня тащить тебя силой».

Я уставилась на экран. Потом открыла переписку. Потом ещё раз перечитала старые сообщения. Сердце неприятно кольнуло.

Нет...

Не может быть.

Я открыла журнал звонков. Нашла дату. Ту самую ночь. Ту самую гостиницу. И замерла. Исходящий вызов с моего телефона. Несколько секунд я просто смотрела на экран. А потом медленно выдохнула. Вот оно что. Так это был он. Тот самый незнакомец, который когда-то написал мне по ошибке. Тот самый мужчина, который спрашивал, почему люди предают.

Тот самый человек, которому я тогда отвечала, даже не подозревая, кто находится по другую сторону экрана. Я закрыла глаза. Ну конечно. Когда он остался у меня в номере перед моим отъездом, наверняка взял телефон и сохранил номер. Наглый. Самоуверенный. Невыносимый. И почему-то от этой мысли уголки губ сами дрогнули.

Ладно. Если не поеду добровольно, он ведь действительно способен заявиться сюда лично. А этого мне хотелось ещё меньше.

Через двадцать минут я уже выходила из здания. У входа стояла чёрная машина.

Кроме водителя, внутри никого не было. Я открыла дверь и села на заднее сиденье.

— Где Артём? Мы кого-то ждём?

— Нет. Артём Владимирович ожидает вас в другом месте.

Ну конечно.

Кто бы сомневался.

Машина плавно тронулась. Через некоторое время я поняла, что мы едем вовсе не по городу.

— А мы куда вообще направляемся?

— В аэропорт.

Я откинулась на спинку сиденья.

Вот даже как. Интересно. Очень интересно. Значит, его величество решило продолжить свою игру. Только вот я играть по его правилам не собираюсь. У меня свои. Пока машина ехала по трассе, я уже строила планы.

Прилечу. Сниму гостиницу. Проведу там два дня. И улечу обратно. Никаких романтических прогулок. Никаких совместных ночей. Никаких разговоров под луной. Пусть не рассчитывает.

В этот момент на телефон пришло сообщение. Информация о рейсе. Разумеется, от Артёма. Я только закатила глаза. Когда водитель остановился у нужного терминала, я вышла из машины, закинула сумку на плечо и направилась к стойке регистрации.

По дороге мысленно ругая одного слишком самоуверенного мужчину, который почему-то решил, что может распоряжаться моей жизнью.

Глава 17

Что тебе нужно? — это были мои первые слова, когда я увидела Артема, встречающего меня.

— Не что, а кто. Я тоже рад тебя видеть, — ухмыльнулся он и развел руки в стороны. — Обниматься не будем?

— Нет, — бросила я и прошла мимо него к выходу.

Мы вышли из здания аэропорта. Я сразу начала искать глазами такси, но стоило мне сделать несколько шагов, как Артем поймал меня за руку и потянул в другую сторону.

— Что ты творишь? Отпусти меня! Я сейчас кричать буду!

— Кричи, — спокойно ответил он и притянул меня к себе.

Я смотрела на него со всей злостью, на какую только была способна. Внутри бушевал настоящий пожар, губы были сжаты в тонкую линию. А на его лице — ни тени раздражения. Только спокойствие и... радость.

О нет.

— Ты такая смешная, когда злишься, — улыбнулся он во все тридцать два зуба.

Я хотела продолжать злиться, но вдруг самой стало смешно. Раздражение растаяло так же быстро, как появилось, оставив после себя только недоумение.

— Артем, ты дурак? Ты выдернул меня из Москвы. Что, рядом женщин нет? Зачем всё это?

— Тш-ш-ш... не шуми, — он наклонился и коротко поцеловал меня. — Я не мог раньше с тобой встретиться. Прости.

— Ты мне ничего не должен. Мы ни о чём не договаривались.

— Нет, не договаривались, — кивнул он. — Но я понял, что хочу тебя увидеть.

— То есть все твои желания должны исполняться по щелчку пальцев? И неважно, что думают другие?

— Знаю, что поступил как эгоист. Ты особенная, а я повёл себя как полный придурок.

— Хорошо. Тогда скажи прямо: чего ты от меня хочешь?

— Давай сначала поедем домой и поужинаем. А потом обо всём поговорим.

Я внимательно посмотрела на него.

— Ладно, — наконец согласилась.

Он осторожно переплёл свои пальцы с моими, и мы пошли к машине.

На улице уже было темно и прохладно. Летнее тепло постепенно уступало место ночной свежести, поэтому о посиделках на террасе можно было забыть.

— Что будешь пить? — спросил Артем, когда мы вошли в дом.

— Разговор настолько серьёзный? — сразу уточнила я.

— Смотря с какой стороны посмотреть, — пожал он плечами.

— Тогда коньяк. Со льдом.

Он удивлённо поднял бровь.

— Тебя удивило, что коньяк, или то, что со льдом? — усмехнулась я.

Артем ничего не ответил. Молча налил коньяк в два бокала, добавил лёд и поставил один передо мной.

Только сейчас я заметила, насколько он напряжён. Он явно тянул время.

Сделав большой глоток, Артем поставил бокал на стол слишком резко. Затем снова поднялся, налил ещё и вернулся на место.

— Артем, чёрт побери, хватит. Успокойся, — не выдержала я.

Для храбрости я тоже выпила свой бокал почти залпом. Коньяк мгновенно растёкся внутри горячей волной.

— Алиса... — начал он и провёл рукой по волосам. — Я не знаю, как начать этот разговор. Правда нервничаю.

В следующую секунду я резко поднялась с кресла. Мир качнулся перед глазами.

— Алиса...

— Подожди, — остановила я его поднятой ладонью.

Воздуха вдруг стало катастрофически мало. Перед глазами потемнело, ноги стали ватными, и я почувствовала, как падаю.

Очнулась уже на диване.

Артем сидел рядом, крепко держа меня за руку. Его лоб касался моей ладони.

Почувствовав движение, он сразу поднял голову.

— Что с тобой?

— Не знаю... Просто резко потемнело в глазах. Раньше такого не было.

— Ты сегодня вообще ела?

Я задумалась.

— Кажется, нет.

— Тогда никаких серьёзных разговоров. Сначала ужин.

Он помог мне подняться и, не выпуская моей руки, повёл на кухню.

— Алиса, — тихо произнёс он, коснувшись губами моего виска.

От этого простого жеста сердце почему-то забилось быстрее.

Глава 18

Ужин оказался очень вкусным. Я так и не поняла — готовил Артем сам или заказал еду в ресторане, но есть хотелось настолько сильно, что в тот момент мне было совершенно всё равно.

— Кто приезжал ко мне на работу, чтобы отвезти в аэропорт? — спросила я, когда мы уже сидели за столом.

— Такси, — спокойно ответил он, пожав плечом.

— Правда? А я думала, это были твои люди.

— Нет.

— То есть ты блефовал, когда написал, что за мной придут?

— Да.

— Замечательно, — фыркнула я. — И зачем весь этот цирк?

Он посмотрел на меня поверх бокала.

— Потому что иначе ты бы не приехала.

— И правильно бы сделала.

Уголок его губ дрогнул.

— Возможно.

Я покачала головой. Невыносимый человек.

— Тогда ответь честно. Зачем ты меня сюда позвал? Спрошу иначе: зачем я тебе?

На этот раз он не отвёл взгляд и не попытался отшутиться.

— Потому что не могу перестать думать о тебе.

Я откинулась на спинку стула.

— Хм...

— Это всё?

— А что ты хочешь услышать? Аплодисменты?

— Нет.

— Тогда что?

— Правду.

Я молчала несколько секунд, разглядывая скатерть.

— А если я замужем? Или у меня есть любимый человек?

— Нет.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что женщина, у которой есть любимый мужчина, не смотрит так, как смотришь ты.

Я усмехнулась.

— И как же я смотрю?

— Будто постоянно убегаешь.

На секунду мне стало не по себе.

— Ты плохо меня знаешь.

— Возможно. Но я хочу узнать.

Он говорил спокойно, без напора, и именно это пугало сильнее всего.

— У тебя был любовник, — продолжил он. — Тот мужчина, с которым ты отдыхала.

Я подняла глаза.

— Ты знаешь про Егора?

— Конечно. Но он не твой муж.

— И не мой мужчина.

— Вот именно.

Мы замолчали.

За окном шумел ветер. Где-то далеко слышался прибой. Я чувствовала, как внутри поднимается тревога.

— Расскажи о себе, — попросил он.

— Не сейчас.

— Хорошо.

Никаких споров. Никаких требований. Просто согласился. Это было ещё опаснее.

— Артем...

— Да?

— Отвези меня в аэропорт.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что выпил.

— Вызови такси.

— Могу.

— Тогда вызывай.

Он молчал.

— Ты правда хочешь уехать?

Я закрыла глаза. Вот он, самый сложный вопрос. Потому что внутри всё кричало: беги.

А другая часть меня отчаянно хотела остаться.

— Я буду честной, — тихо сказала я. — Я хочу уехать и не хочу одновременно.

Он медленно поднялся со своего места. Обошёл стол. Остановился рядом.

— Алиса...

Я подняла голову.

— Я тебя не отпущу.

Сердце пропустило удар.

— Это не тебе решать.

Я толкнула его ладонями в грудь. Он даже не пошевелился.

— Тогда хотя бы веди меня в ванную.

На этот раз он улыбнулся. Настоящей улыбкой. Тёплой.

— Пойдём.

Горячая вода немного привела меня в чувство. Смывала усталость, тревогу и мысли, которые последние недели не давали покоя.

Когда я вышла из ванной, завернувшись в халат, в доме стояла уютная тишина.

В гостиной потрескивал камин. Артем сидел в кресле напротив огня и смотрел на языки пламени. Я хотела устроиться в соседнем кресле, но едва подошла ближе, как он перехватил меня за руку и потянул к себе.

Не успела даже возмутиться, как оказалась у него на коленях.

— Артем...

— Что?

— Ты невозможный.

— Знаю.

Его ладонь медленно скользнула по моей ноге. По бедру. Поднялась выше. Я почувствовала, как внутри снова начинает разгораться знакомый огонь. Он коснулся рукой моего затылка и притянул к себе. Сначала поцелуй был мягким. Почти осторожным. Но длилось это недолго. Очень недолго. Я сама первой перестала соблюдать дистанцию. Запустила пальцы в его волосы. Прижалась ближе.

Его губы стали требовательнее. Его губы стали требовательнее, руки — крепче, а дыхание — тяжелее. От каждого поцелуя по телу пробегала дрожь. Его ладони медленно скользили по моей спине, осторожно избавляя меня от одежды. Когда его губы коснулись моей шеи, я невольно запрокинула голову назад, и с губ сорвался тихий стон.

Одной рукой он удерживал меня рядом с собой, другой ласкал мою грудь, продолжая покрывать поцелуями шею и плечи. Его прикосновения становились всё настойчивее, а я чувствовала, как теряю способность здраво мыслить, растворяясь в ощущениях.

Я слышала его сбившееся дыхание и своё собственное, чувствовала, как между нами исчезают последние границы. Мир вокруг словно перестал существовать, оставив только тепло его рук, близость и это безумное притяжение.

Я отвечала на каждое движение, тянулась навстречу, не в силах сопротивляться тому вихрю эмоций, который захлестнул нас обоих. Всё происходило стремительно, словно мы пытались наверстать время, которое потеряли.

В какой-то момент напряжение стало невыносимым. Меня накрыла горячая волна, заставившая на мгновение забыть обо всём. Следом раздался его приглушённый стон, и мы оба, обессиленные, замерли, пытаясь восстановить дыхание.

Мир вокруг постепенно растворился. Остался только треск дров в камине, тепло его рук и ощущение, что рядом с этим мужчиной мне слишком хорошо для человека, который собирался сбежать.

Поздно ночью я проснулась от завываний ветра за окном. Камин почти догорел.

Комнату освещали только редкие отблески углей. На мне лежала тяжёлая рука Артема, а его нога была закинута поверх моей. Мы были укрыты большим мягким пледом. Я улыбнулась. Странно. Так спокойно я не чувствовала себя уже очень давно.

Хотя где-то внутри всё ещё ворчал маленький внутренний голос, настойчиво напоминавший, что всё происходящее неправильно.

Есть хотелось ужасно и пить тоже.

Осторожно выбравшись из-под Артема, я накинула халат и отправилась на кухню.

Свет над столом горел приглушённо. Я достала из холодильника бутылку воды и жадно выпила несколько глотков. Потом нашла сыр, ветчину, помидоры.

— Сделаю себе сэндвичи, — пробормотала я.

— И мне тоже.

От неожиданности я чуть не подпрыгнула. На пороге кухни стоял сонный Артем.

Волосы растрёпаны. Глаза ещё не до конца открылись.

Но улыбался он так, словно выиграл в лотерею.

— Я думал, ты сбежала.

— Пока нет, — рассмеялась я.

Он подошёл ближе. Подхватил меня за талию и легко поднял над полом.

— Артем! Поставь меня немедленно! Я боюсь высоты!

— Правда?

— Нет, но сейчас начну!

Он засмеялся и всё-таки поставил меня обратно.

— Ого, сэндвичи. Буду.

И тут же откусил огромный кусок от бутерброда, который я только что закончила делать.

— Эй! Это был мой!

Я принялась колотить его по плечу. Он уворачивался, продолжая жевать с самым довольным видом на свете.

— Верни!

— Уже поздно.

— Наглец!

— Очень голодный наглец.

Мы оба рассмеялись. И впервые за долгое время я поймала себя на мысли, что смеюсь совершенно искренне.

Глава 19

Спать мы уже пошли в спальню. В темноте она какая то мрачная. Все темное - шторы, обои, ковер на полу. Даже мебель из темного дерева. Я в полном недоумении. Не хватает паутины, сырости и мокрых стен. И будет как в склепе.

Артем прижал меня к себе спиной, уткнулся в макушку. Я задержала дыхание, боясь пошевелиться. Начинаю все больше пугаться своих чувств, которые выползают наружу. Меня тянет к нему и отталкивает одновременно. Лежу с открытыми глазами, сон не идет совсем. Что мне делать? Отказать свои принципам и в омут с головой? Нет, не могу себе позволить еще страдать.

Рука Артема начинает медленно касаться по моим бедрам, потом переходит на живот. Я дергаюсь, мне щекотно, даже тихо засмеялась. Повернулась к нему лицом, смотрим друг на друга, глаза у него улыбаются. Протягивает к моей щеке ладонь и продевает в волосы, придвигается ближе медленно и едва касается моих губ. Языком смочил нижнюю губу, потом верхнюю и очень чувственно начал целовать меня. Я закрыла глаза от удовольствия, которое от мне дарит в этот момент. Мысли улетают, остаюсь только в этом пространстве и хочу подчиниться ему. Хочу раствориться в нем и забыть обо всем. Он нежен ко мне, совсем не груб, как это было в прошлый раз. Наслаждаюсь его губами, они со вкусом мяты. Запускаю свою руку в его волосы и прижимаюсь к нему ближе. Кусаю слегка его губу и он издает тихий стон.

Просыпаюсь ближе к обеду. Вспоминаю ночь, улыбаюсь и трогаю свои губы. Они опухли от поцелуев бесконечных. Ноги болят, но это так приятно. Артема рядом нет. Дал мне выспаться и я действительно выспалась как никогда. Приняла водные процедуры, накинула халат махровый и спускаюсь вниз по лестнице. В гостиной его нет, на кухне тоже, дверь приоткрыта в кабинет. Артем выходил из нее в тот момент, когда я подошла к двери, но не хотела нарушать его пространства.

— Доброе утро, Алиса, - с улыбкой встречает меня, обнимает, притягивает к себе и целует.

— Доброе, - какие у него глаза красивые, с ума можно сойти. Это я только что заметила и раньше не обратила внимания?

— Пойдем завтраком накормлю, - переплетает наши пальцы и тянет на кухню.

Я совсем не против, есть хочу, безумно. Сижу на высоком стуле, нога на ноге, мотаю ножкой. Смотрю на Артема, пью кофе, он тоже не сводит глаз, глаза с хитринкой, что-то видимо замышляет.

— Если ты не перестанешь смотреть на меня таким взглядом, я тебя опять утащу на верх, - томно, низко говорит Артем.

— Мм, - удивляюсь я, - даже так? А если прекращу - чем займемся?

— На верх все равно утащу, - смеется и подходит ко мне сзади, прижимая меня к себе.

— Погоди, мне надо заказать билеты домой! - вырываюсь из его объятий, но он начинает щекотать меня и я заливаюсь смехом.

Наконец- то выбираюсь из его капкана и сползаю со стула. Меня очень забавляет эта ситуация, убегаю в гостиную и плюхаюсь на кресло.

— Мне правда надо забронировать билет, - со смехом говорю ему

— Не надо, - и приваливается к моим ногам, - я бы хотел, что бы ты осталась, отворачивается от меня, сгибает ногу в колене и кладет на нее руку.

— Это серьезное заявление, - меня обдает жаром и мое настроение падает вниз, включается паника, и в то же время, мне не хочется отсюда уезжать.

— У тебя есть время подумать и не делать поспешных выводов, - Артем серьезен.

Встает, поворачивается ко мне, смотрит задрав голову.

— Я понимаю, мы еще не знаем друг друга, но я готов к серьезным отношениям - о тебе постоянно думаю и после тебя не хочу делить постель с другими.

— Да ты прям романтик! - вскакиваю с кресла, подхожу к нему, - других слов не нашлось? - ухмыляюсь я и ухожу, чтобы подняться наверх и заказать билет.

— Я честен с тобой и не кривлю душой, - замираю на этих словах на секунды и продолжаю подниматься.

Захожу в комнату, сердце в бешеном ритме, хожу по комнате туда-сюда, закусываю губу и злюсь на себя, что дала слабину. Так, надо успокоиться. Он же это не всерьез? Совсем же меня не знает. Щеки горят, руки трясутся, я сама дрожу, как лист на ветру. Мне надо уехать, срочно, чтобы не допустить ошибок. Да, на ближайший рейс. Я хватаю свою одежду, переодеваюсь, беру сумочку, телефон. И боюсь спуститься вниз. Я боюсь посмотреть в глаза Артему, боюсь, что он увидит у меня в глазах, как я хотела бы остаться, но наперекор самой себе делаю такой шаг.

Глава 20

Не успеваю выйти из комнаты, как заходит Артем, без футболки, в светлых спортивных штанах. Не смотрю ему в глаза, голову опустила вниз, руками перебираю ремешок от сумочки, губы все искусаны.

— Артем, я не могу остаться с тобой, - тихо произношу.

— Почему? Я тебе не нравлюсь? Тебе было плохо со мной?

— Вызови мне такси.

Подходит ко мне, руками сжимает руки.

— Алиса, ты не ответила на вопросы, посмотри мне в глаза, - просит он, а я не могу, слезы собираются в глазах, застилают, я ничего не вижу.

— Алиса, - прижимает меня к себе, гладит по волосам, - прости, если я тебя чем- то обидел, - шепчет - не уезжай, прошу, я совсем не хочу тебя отпускать, останься.

— Артем, - сквозь слезы говорю, ком в горле застрял острыми шипами, голос хрипит, - у меня была своя жизнь, мне комфортно быть одной и никому не быть обязанной и не связанная обязательствами.

— Расскажи мне, почему ты бежишь? Почему тебе одной комфортно?

— Я не хочу ни к кому привязываться, а влюбиться для меня - это недопустимо, - уткнувшись в его грудь произношу медленно и с отчаянием.

— Раздевайся, мы сейчас сядем, нальем выпить и ты мне все расскажешь, договорились? - кивнула головой, вытираю слезы, которые бегут по щекам, я слышу как его сердце скачет. Он волнуется?

Спустились вниз, села у камина на диване. Артем налили из бутылки в бокал, подает мне и присаживается рядом.

— Я тебе рассказывал, что меня бросила девушка, которая изменяла мне, - кивнула на эти слова - но я и сам понимал, что любви нет у нас уже давно. Не так как это происходит со мной сейчас. Я не хочу скрывать, что ты мне очень нравишься и я испытываю желание видеть тебя, просыпаться с тобой, засыпать. И еще я чувствую, что ты мне что-то не договариваешь. Ты наедине со мной в постели такая открытая, искренняя, твои стоны сводят меня с ума. Так, что у тебя произошло, почему ты не даешь нам шанс, себе? - отпивает из бокала и смотрит на камин. Ждет когда отвечу, дает мне время собраться с мыслями, а я не знаю, как мысли в кучу собрать.

— Меня предал человек, которого я очень любила и за день до свадьбы он бросил меня. Это сейчас я понимаю, что хорошо, что это случилось тогда, а не спустя пять, десять лет. Я перестала верить мужчинам и их серьезным намерениям. Да, ты прав, - он повернул голову в мою сторону и ждет, что я продолжу, не перебивая меня, я заглянула в бокал и осушила одним глотком. - Меня тянет к тебе и я боюсь этих порывов, - тут я замолчала, протянула ему бокал. - Еще, - указываю на бокал.

— Ты имеешь права думать, так хочешь и вправе делать сама выбор. Но нельзя не доверять всем, - я хмыкнула на эти слова

Я сама дала себе обещание, что больше никаких отношений, а уж тем более замуж. Уж лучше быть одной, чем обманутой и несчастной.

Артем налил нам еще коньяка, протягивает мне бокал, я его хватаю, но не отпускает, смотрит на меня.

— Алиса, никогда не бывает легко в отношениях, но я против лжи и измен, - отпускает бокал.

Его слова как бальзам на мои уши, но все же в напряжении. А внутри уже все растеклось - коньяк смешался с эмоциями и тревога начинает медленно отпускать меня. Артем встает, подает мне руку, я ставлю бокал и в ответ протягиваю ладонь. Он поднимает меня и зарывается в мои волосы, стискивая в объятиях.

—Дай нам шанс узнать друг друга. Если ты скажешь - нет, я приму и отпущу тебя.

Не хочу, чтобы отпускал меня, не хочу. Я вся разомлела, пятая точка жаждет приключений.

— Ок, а как ты себе это представляешь? Я брошу все - работу, друзей, родителей и перееду в чужой мне город?

— Это не проблема, работу здесь тебе найдем, друзей новых заведешь, родители будут приезжать и мы тоже.

— Как ты все прекрасно запланировал, - с сарказмом отвечаю, - в любом случае мне надо ехать решать свои дела, для начала.

Еще сильнее прижал к себе. Подхватил меня на руки и потащил наверх. Я утыкаюсь в его шею и втягиваю его запах.. Мята и грейпфрут. О Боги! Возбуждение накатывает волной с мурашками. Вспоминаю нашу ночь и голова кружится. Легкая истома во рту, от того как хочется его поцеловать. Провести языком от шеи вниз. Я целую его в шею, облизываю. Артем напрягается, вены вздулись на его шее. Мы подошли к спальне, открывает дверь ногой, заходит и ставит на пол. И тут же набрасывается на меня, срывает одежду, я осталась только в трусиках. Он совсем не нежен, как это было ночью. Разворачивает к себе спиной. Наклоняет меня немного вперед, я чувствую его набухшую плоть. Он снимает с себя штаны и прижимается к моим ягодицам. Взял меня сразу у входа, стоя, сзади, как дикарь. Конечно, это было - вау! Ноги подкашивались от эмоций и желания, которое не утолилось. Ночь, конечно, опять у нас была жаркая. И нежная и грубая. Мы не могли оторваться друг от друга. От его прикосновений я дрожала, он стонал мне в губы, когда я его ласкала. Мы были где-то далеко, только вдвоем, где не было мыслям, сомнениям, боли, страданиям.

Глава 21

Я совсем забыла про Егора. Не отвечала на его сообщения, потому что почти не брала телефон в руки. Вспомнила о нем только днем, когда проснулась, и сердце болезненно сжалось. Я знала, что он сдержит обещание, поймет и отпустит, если понадобится, но от этого не становилось легче. Мне было больно за него. И, как ни странно, я ужасно соскучилась.

Мы провели вместе столько времени. Он был рядом в самые тяжелые моменты моей жизни, понимал меня с полуслова, ничего не требовал взамен и принимал такой, какая я есть. Я не забыла ни одного его поступка, ни одной заботы, ни одного теплого взгляда.

После завтрака Артем согласился, что мне нужно вернуться домой. Нам обоим требовалось время, чтобы разобраться в себе, понять, чего мы хотим на самом деле, и закончить дела, которые остались в прежней жизни.

В четыре часа он отвез меня в аэропорт. И там почти не отпускал.

До самой регистрации мы стояли молча, обнимая друг друга, будто пытались сохранить в памяти каждую секунду этого прощания. Он держал меня за руку до последнего момента, даже тогда, когда мне уже нужно было проходить контроль.

А мне совсем не хотелось уходить.

Рядом с Артемом я впервые за долгие годы почувствовала внутренний покой. Желание быть рядом с человеком не потому, что так надо, не потому, что страшно остаться одной, а потому, что рядом с ним было хорошо.

Уже в самолете, глядя в иллюминатор на медленно уменьшающиеся огни города, я поймала себя на мысли, что, возможно, совершаю ошибку.

Домой я вернулась на такси совершенно разбитая.

Я не понимала, чего хочу. Нужно ли мне все это. К Артему меня тянуло, но я не могла сказать, что влюбилась в него по щелчку пальцев. Нет. Это было что-то другое.

Рядом с ним внутри поднимались волны эйфории. Хотелось прикоснуться к нему, почувствовать тепло его кожи, услышать его голос, увидеть улыбку, от которой у меня начинали дрожать колени.

Я чувствовала себя маленьким испуганным зверьком, который однажды выбежал из своей норы, получил рану и теперь сидит в темноте, боясь снова сделать шаг наружу.

Когда я открыла дверь квартиры, силы внезапно покинули меня. Я медленно сползла по стене на пол, зажимая ладонью рот, чтобы не разрыдаться в голос.

Слезы катились по щекам — горячие, тяжелые, будто вместе с ними выходило все напряжение последних недель. Я не хотела испытывать то, что чувствовала сейчас.

Не хотела скучать. Не хотела ждать. Не хотела бояться. И самое страшное — не хотела признавать, что начинаю нуждаться в другом человеке.

Просидев так несколько минут, я глубоко вздохнула, вытерла лицо ладонями и заставила себя подняться. Сделала несколько шагов по квартире и поняла, что единственное желание сейчас — лечь в кровать и выключить мысли.

Я упала на постель, даже не переодевшись, и почти сразу провалилась в сон.

Мне приснился странный сон. Он был черно-белым. Я была в светлом платье на широких бретелях, волосы были собраны в аккуратный пучок. Я лежала на чем-то мягком — то ли на песке, то ли на светлом ковре. Одна рука покоилась на животе, голова была повернута набок, глаза закрыты. Я не двигалась. И при этом видела себя сверху, словно наблюдала со стороны.

Промелькнули еще какие-то образы, лица, силуэты, но они ускользнули из памяти, оставив после себя лишь неприятное ощущение тревоги. Проснулась я уже в полной темноте. В горле пересохло, глаза опухли от слез. Несколько секунд я даже не понимала, где нахожусь. Потом увидела знакомые очертания своей комнаты, освещенные фонарями с улицы, и тяжело выдохнула.

Вставать не хотелось, но одежда неприятно давила, словно напоминая о прожитом дне. Я сходила в душ, накинула домашнюю футболку и отправилась на кухню. Поставила чайник, открыла холодильник и поняла, что дома почти ничего нет. Живот недовольно заурчал.

— Отлично. Значит, доставка, — пробормотала я.

Взяла телефон в руки и застыла. Двадцать три пропущенных звонка. Двенадцать сообщений от Егора. Пять сообщений от Артема.

И одно сообщение от неизвестного номера.

«Алиса, если ты дома, просто ответь одним словом. Я начинаю сходить с ума».

Я медленно опустилась на стул.

Похоже, спокойно пережить этот вечер у меня уже не получится.

Глава 22

Утро выдалось серым и неприветливым. Сквозь неплотно задернутые шторы в комнату проникал тусклый свет, а за окном лениво барабанил дождь по карнизу. Я лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок, пытаясь понять, почему внутри так пусто. Казалось бы, я должна была радоваться тому, что снова дома, среди привычных вещей, в своей крепости, которую столько лет выстраивала вокруг себя, чтобы никто больше не смог сделать больно. Но вместо облегчения я чувствовала только тоску.

На прикроватной тумбочке лежал телефон. Экран то и дело загорался, уведомляя о новых сообщениях. Я прекрасно знала, кто их присылает, но упрямо не брала телефон в руки.

Потянувшись, я медленно села на кровати и тяжело выдохнула.

— Ну и что ты теперь будешь делать, Алиса? — спросила сама себя и невесело усмехнулась.

Вопрос был хороший. Ответа на него у меня не было.

Я пошла на кухню, включила чайник и, прислонившись к столешнице, стала ждать, пока закипит вода. В квартире стояла непривычная тишина. Еще недавно она казалась спасением, а сейчас давила.

В памяти неожиданно всплыл Артем. Его улыбка. Его руки. Запах мяты и грейпфрута. То, как он смотрел на меня утром, будто боялся, что я исчезну.

Я резко открыла шкаф и достала кружку.

— Нет, хватит, — пробормотала себе под нос. — Ты не будешь о нем думать.

Телефон снова загорелся. Я все-таки взяла его. Сообщение было коротким.

«Доброе утро. Надеюсь, ты выспалась. Я очень скучаю.»

Я перечитала его несколько раз. Никаких громких признаний. Никакого давления.

Никаких требований. Просто скучает. И от этого почему-то стало еще хуже.

Я бросила телефон на стол, словно он мог обжечь.

— Нет, Артем. Не надо, — тихо сказала я пустой кухне.

Но сердце, кажется, было совершенно другого мнения.

Через несколько дней жизнь начала возвращаться в привычное русло. Работа снова затянула меня с головой. Совещания, отчеты, звонки, встречи — все смешалось в один бесконечный поток. Я почти убедила себя, что справляюсь. Почти. Потому что каждое утро начиналось с сообщений.

«Как ты?»

«Поела?»

«Сегодня море особенно красивое.»

«Мне не хватает твоего смеха.»

Я не отвечала. Он не обижался. Не устраивал сцен. Не требовал объяснений. Просто писал. Каждый день. И именно это разрушало мою защиту.

Я привыкла к мужчинам, которые исчезают. К мужчинам, которые обещают и не делают. К мужчинам, которые говорят красивые слова ради своей выгоды.

А этот просто был рядом. Даже за тысячи километров.

Однажды вечером я сидела у окна с чашкой чая, когда телефон снова завибрировал.

На этот раз это было фото. Закат. Море. Камни. То самое место, где мы познакомились. Под фотографией было всего несколько слов:

«Я не жду ответа. Просто хотел разделить с тобой этот вечер.»

Я долго смотрела на экран. Потом улыбнулась. Впервые за несколько дней. И неожиданно для самой себя набрала сообщение.

«Закат красивый.»

Ответ пришел мгновенно.

«Я улыбаюсь как идиот.»

Я закатила глаза и рассмеялась.

«Сам признался.»

«Потому что рядом с тобой мне впервые за много лет хочется быть не сильным, а настоящим.»

Пальцы зависли над клавиатурой. Я не знала, что ответить.

Наверное, потому что впервые за долгое время рядом со мной оказался человек, который не пытался меня переделать, спасти или завоевать. Он просто ждал.

А я впервые начала задумываться, что, возможно, не все мужчины уходят.

И что, может быть, самое страшное в моей жизни — не снова полюбить.

А так и остаться навсегда в своей крепости, где безопасно, но очень холодно.

Глава 23

Артем сидел за большим столом в своем кабинете и смотрел на экран ноутбука, хотя уже минут десять не понимал ни одной цифры.

За окном шумело море. Ветер раскачивал ветви кипарисов, солнце медленно опускалось к горизонту, окрашивая комнату в теплый янтарный цвет.

На столе лежали документы. Два контракта. Сметы. Отчеты.

Телефон непрерывно вибрировал.

— Артем Владимирович, мы согласовываем поставку или переносим на следующую неделю? — послышался голос Юры.

— Что?

Юра поднял голову.

— Ты вообще меня слушаешь?

Артем потер лицо ладонями.

— Нет.

— Я заметил.

Юра откинулся в кресле.

— Дай угадаю. Москва.

— Нет.

— Алиса.

Артем усмехнулся.

— Ты достал.

— Значит, Алиса.

Он тяжело выдохнул.

— Не понимаю, что со мной происходит.

— Женщина.

— Нет.

— Тогда инопланетяне.

— Юра.

— Молчу.

Артем поднялся из кресла и подошел к окну.

— Знаешь, что меня бесит больше всего?

— Что?

— Она уехала, а мне не все равно.

Юра удивленно посмотрел на него.

— Это плохо?

— Для меня — да.

— Почему?

Артем долго молчал.

— Потому что после Кристины я решил, что больше никогда не позволю женщине залезть ко мне под кожу.

Он оперся ладонями о подоконник.

— Я жил спокойно. Работал. Иногда встречался с женщинами. Иногда проводил с кем-то ночь. Иногда две. Никому ничего не обещал. Никого не ждал. Никто не ждал меня. И меня это устраивало.

Юра кивнул.

— А потом появилась она.

— Да.

— И что изменилось?

Артем улыбнулся.

— Все. Я просыпаюсь и первым делом думаю, ответила ли она. Пью кофе и вспоминаю, как она морщит нос, когда пьет слишком горячий. Открываю шкаф и нахожу ее заколку. Ложусь спать и автоматически тянусь рукой вправо. А там пусто.

Юра присвистнул.

— Тебя конкретно накрыло.

— Похоже.

— Тогда почему ты сомневаешься?

Артем медленно повернулся.

— Потому что боюсь.

— Чего?

— Что она права.

— В чем?

— В том, что однажды мне станет скучно. Или ей. Или расстояние нас сожрет. Или она снова испугается и исчезнет.

Юра рассмеялся.

— Ты серьезно?

— Да.

— Человек, который может заключить контракт на несколько миллионов и не моргнуть глазом, боится одну женщину?

Артем усмехнулся.

— Не женщину.

— А кого?

Он опустил взгляд.

— Возможность потерять то, что мне впервые за долгое время стало дорого.

Телефон лежал рядом. Экран загорелся Сообщение. От Алисы. Всего три слова.

«Как прошел день?»

И Артем неожиданно улыбнулся так широко, что Юра даже засмеялся.

— Всё. Пропал человек.

— Да иди ты.

— Нет, правда. Смотришь сейчас как мальчишка.

Артем взял телефон. Пальцы зависли над клавиатурой.

«Плохо. Потому что ты не рядом».

Он стер сообщение. Напечатал снова.

«Много работы. Но теперь намного лучше.»

И только отправив сообщение, понял одну простую вещь. Он больше не ждал идеальную женщину. Не искал страсть. Не искал приключение. Он ждал именно Алису.

Со всеми ее страхами. Со слезами. С бегством. С сомнениями.

И впервые за много лет был готов не брать штурмом закрытую дверь, а терпеливо ждать, когда она сама решит открыть ее изнутри.

Глава 24

Егор сидел в своем кабинете, откинувшись на спинку кресла, и уже минут десять смотрел в одну точку, не замечая ни работающего кондиционера, ни мигающего экрана ноутбука.

На столе остывал кофе, который он приготовил еще час назад, но так и не сделал ни глотка.

Перед глазами снова стояла Алиса. Заплаканная и растерянная. Та, что совсем недавно смеялась рядом с ним, каталась на велосипеде, дразнила его мазохистом, засыпала у него на плече. И та, что несколько недель назад спокойно сказала:

«Я никогда тебя не полюблю».

Он тогда улыбнулся, даже пошутил и обнял ее. Поцеловал в макушку. Сделал вид, что все понял. Но правда заключалась в другом. Он ничего не понял. И принимать не собирался.

Егор тяжело выдохнул. Телефон лежал рядом. Он уже несколько раз открывал переписку с Алисой. Последнее сообщение оставалось непрочитанным.

«Долетела. Устала. Потом напишу.»

Потом. Это дурацкое слово раздражало. Потом означало никогда. Потом означало: «Не сейчас». Потом означало: «Ты больше не главный человек в моей жизни».

Он усмехнулся.

— Ну конечно.

Откинув голову назад, Егор прикрыл глаза. Сколько времени он потратил на нее?

Три года. Три года был рядом. Три года терпел. Три года ждал. Возил отдыхать. Помогал. Поддерживал. Покупал цветы и исполнял желания. Срывался среди ночи, если ей было плохо. Слушал рассказы про Рому. Про страхи. Про мужчин. Про предательства. Про обещание никогда больше никого не любить.

И ведь надеялся, постоянно надеялся, что однажды она посмотрит на него иначе.

Что поймет и оценит. Что перестанет сравнивать всех мужчин с тем самым трусом, который сбежал перед свадьбой.

Егор поднялся и подошел к окну. Люди спешили по своим делам. Машины стояли в пробке. Обычная жизнь. А его жизнь будто остановилась.

Он достал телефон и открыл фотографию. Алиса смеялась. Стояла босиком на берегу моря. Волосы растрепал ветер. Она даже не знала, что он тогда сфотографировал ее. Сделал это украдкой. Просто потому, что хотел сохранить этот момент. Егор провел пальцем по экрану.

— Ты не имела права так поступить.

Фраза вырвалась неожиданно. Он нахмурился. Нет. Конечно, имела. Она честно говорила ему. С самого начала. Она не обещала любви. Не обещала семью. Не обещала будущего. Но почему тогда внутри сидело это мерзкое ощущение несправедливости? Будто его обманули. Будто отняли что-то принадлежащее ему.

Егор резко выключил телефон. И сам испугался своих мыслей. Принадлежащее.

С каких пор человек может принадлежать другому человеку? Он усмехнулся.

— Вот и приехали.

В дверь постучали.

— Егор Сергеевич, совещание через пятнадцать минут.

— Да.

— Вы идете?

— Сейчас.

Секретарь вышла.

Он снова посмотрел на телефон. Пальцы сами нашли номер Алисы. Вызов. Гудок. Еще один. И автоответчик. Егор отключился. Набрал снова. И снова. Потом еще раз.

Тишина.

Он медленно опустил руку. А потом неожиданно улыбнулся. Не потому, что ему стало легче. А потому, что впервые увидел себя со стороны. Он говорил, что любит Алису. Говорил, что уважает ее выбор. Что отпустит, если она захочет уйти. Но стоило ей действительно уйти, как внутри поднялось желание вернуть ее любой ценой. Убедить.

Доказать. Показать, что он лучше любого мужчины. Что именно он достоин быть рядом. И тут Егор понял неприятную вещь.

Он любил Алису. Но еще сильнее любил ту версию себя, которой был рядом с ней.

Спасателем. Нужным. Незаменимым. Тем самым мужчиной, которого выбирают. А теперь его впервые не выбрали. И принять это оказалось гораздо труднее, чем он думал. Он взял телефон и открыл ее диалог. Долго смотрел на экран. Потом написал:

«Надеюсь, у тебя все хорошо. Если когда-нибудь понадоблюсь — я рядом.»

Палец завис над кнопкой отправки. Несколько секунд он сомневался. А потом стер сообщение.

Потому что сам не понимал — это действительно забота. Или очередная попытка остаться в ее жизни любой ценой.

Глава 25

Прошла почти неделя с тех пор, как Алиса вернулась домой.

Жизнь постепенно пыталась вернуться в привычное русло. Утром она вставала под звон будильника, собиралась на работу, ехала через бесконечные пробки, сидела за отчетами, совещаниями и таблицами, улыбалась коллегам и даже шутила, когда того требовала ситуация. Со стороны могло показаться, что ничего не изменилось. Та же Алиса, та же работа, тот же размеренный ритм жизни.

Только внутри все было иначе.

Она ловила себя на том, что стала чаще смотреть на телефон. Даже неосознанно брала его в руки, разблокировала экран и улыбалась, увидев новое сообщение.

От Артема.

Он писал нечасто, но каждый день. Не надоедал и не требовал ответов. Не задавал бесконечных вопросов. Будто чувствовал, что любое давление сейчас заставит ее снова закрыться.

Утром приходило короткое:

— Доброе утро, Алиса.

Через час фотография чашки кофе.

— Сегодня без корицы. Не ругайся.

Она улыбнулась. В ответ отправила фотографию своего рабочего стола.

— А я сегодня без кофе вообще.

Сообщение пришло почти сразу.

— Вызвать скорую?

— Нет.

— Тогда психиатра.

— Артем!

— Что?

— Я работаю.

— Я тоже.

— Ты сейчас серьезный человек?

— Очень.

— Не верю.

— Доказательства будут через минуту.

Через несколько секунд прилетело фото.

Артем сидел за огромным столом в кабинете. Перед ним лежала кипа документов, ноутбук был открыт, телефон зажат между плечом и ухом, а сам он показывал в камеру уставшее лицо и поднятый вверх большой палец.

Алиса рассмеялась.

— Ты похож на человека, которого захватили в плен.

— Так и есть. Меня удерживают договорами.

— Требуй выкуп.

— Уже требую.

— И что хочешь?

— Одну вредную девушку из Москвы.

Алиса закусила губу. Пальцы зависли над экраном. Хотелось написать что-нибудь легкое. Хотелось пошутить. Хотелось признаться, что ей приятно. Написать, что она скучает. Но она не написала. Только отправила смеющийся смайлик.

А вечером пришло видео. Море. Закат. Оранжевое солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая воду в золотистый цвет. Слышались волны. Шум ветра. Где-то кричали чайки. А потом в кадре появилась его рука с чашкой кофе. Под видео была подпись:

“Я опять приготовил две чашки кофе. Потом вспомнил, что ты за три тысячи километров.”

Алиса смотрела видео несколько раз подряд. Почему-то стало тепло. И одновременно больно. Потому что ей очень хотелось оказаться там. Сесть рядом.

Поджать ноги. Отобрать у него чашку.

Сказать:

— Ты опять положил слишком много сахара.

А он бы улыбнулся. Прижал к себе. И просто сидел рядом. Без разговоров и без обещаний.

Она резко отложила телефон.

— Нет.

— Нет.

— Даже не начинай.

Коллега подняла голову.

— Ты это мне?

— Нет.

— Тогда кому?

— Себе.

— Ого.

— У тебя все серьезно.

Алиса закатила глаза.

— У меня вообще ничего нет.

— Именно так обычно говорят люди, у которых уже все есть.

— Спасибо, психолог.

— С тебя пять тысяч.

— Дорого.

— Тогда шоколадка.

— Уже лучше.

Вечером Алиса вернулась домой. Приняла душ. Надела любимую футболку. Собрала волосы в небрежный пучок. Заварила чай и уютно устроилась на диване.

Телефон снова завибрировал. Артем. Фото кухни. На столе стояли тарелка с стейк, нарезанные овощи, хлеб и две чашки кофе.

Подпись:

“ Ужин холостяка.”

Через секунду новое сообщение.

“Хотя нет. Ужин мужчины, который пытается впечатлить женщину.”

Она улыбнулась.

«Получается плохо»

Ответ пришел мгновенно.

«Не согласен.

Ты уже дважды приехала ко мне. Значит, методика работает.»

«Самоуверенный.»

«Красивый.»

«Наглый.»

«Очаровательный.»

«Нескромный.»

«Очень.»

Она покачала головой. И впервые за долгое время поймала себя на мысли, что улыбается совершенно искренне. Без масок. Без защиты. Без необходимости казаться сильной. Она положила телефон рядом, закрыла глаза и вдруг испугалась. Потому что правда была слишком очевидной. Она скучала. Очень скучала. Скучала по его голосу.

По запаху мяты и грейпфрута. По его теплым ладоням. По тому, как он смеялся. По его привычке смотреть прямо в глаза, словно пытался прочитать все мысли. По ощущениям рядом с ним.

И самое страшное заключалось даже не в этом. Самое страшное было в том, что впервые за много лет Алиса перестала хотеть убегать. Она по-прежнему боялась. По-прежнему сомневалась. По-прежнему искала причины отказаться от счастья. Но где-то глубоко внутри уже появилась маленькая, едва заметная мысль.

А вдруг не все мужчины уходят? А вдруг не все предают?

А вдруг именно сейчас жизнь дает ей второй шанс, который она так долго запрещала себе принять?

Глава 26

Осень подкрадывалась незаметно. Утром воздух стал прохладнее, листья на деревьях начали желтеть, а вечерами уже хотелось закутаться в плед и включить какой-нибудь глупый фильм, чтобы не думать ни о чем.

Алиса сидела за рабочим столом и в который раз перечитывала один и тот же документ, совершенно не понимая, что там написано.

Мысли были далеко. Там, где пахло морем. Где по утрам кофе пили на террасе. Где мужчина с глазами цвета штормового моря смотрел так, будто видел ее насквозь.

Она резко закрыла ноутбук.

— Да что ж такое, — пробормотала она себе под нос.

Телефон лежал рядом. Сообщение от Артема пришло еще утром.

«Доброе утро.

Сегодня впервые за неделю проспал будильник.

Похоже, без твоих издевательств я плохо функционирую».

Алиса улыбнулась. Ответила не сразу.

«Бедный мальчик.

Может, мне нанять тебе бабушку с тапком?»

Телефон завибрировал почти мгновенно.

«Нет.

Мне нужна одна вредная женщина.

Но она пока сопротивляется».

Алиса закусила губу. Сердце предательски дернулось.

Вечером, выйдя из офиса, Алиса направилась домой.Вечер затягивал город серой дымкой. Мелкий дождь стучал по стеклам подъезда, а желтые фонари размывались в мокром асфальте. Я поднялась на свой этаж, достала ключи из сумочки и уже собиралась открыть дверь, когда заметила силуэт, сидящий на ступеньках.

Егор.

Он поднял голову и посмотрел на меня так, будто ждал здесь уже очень давно. Внутри неприятно кольнуло. Не потому, что я боялась его. Нет. Просто мне вдруг стало тяжело. Слишком тяжело.

— Привет, Лиса, — тихо сказал он.

— Привет.

— Я не помешаю?

Я молчала несколько секунд, а потом открыла дверь.

— Заходи.

Егор прошел в квартиру, снял куртку и поставил у стены небольшой пакет.

— Купил твои любимые пирожные.

Я посмотрела на него. Раньше от такой мелочи мне было бы тепло. Сейчас же внутри было только чувство неловкости.

— Не стоило.

— Почему?

— Потому что я просила тебя дать мне пространство.

Он улыбнулся. Спокойно. Даже ласково.

— Ты всегда так говоришь, когда тебе плохо.

Я нахмурилась.

— Нет, Егор. Я говорила это, потому что действительно этого хочу.

Он сел за стол.

— Алиса, ты сейчас запуталась.

— Нет.

— Запуталась.

— Не надо решать за меня.

— А я и не решаю.

Он поднял глаза.

— Я просто знаю тебя.

— Ты знаешь ту Алису, которой я была раньше.

— И какая разница?

— Огромная.

Он тяжело выдохнул.

— Из-за него?

Я почувствовала, как напряглись плечи.

— Это не имеет значения.

— Значит, из-за него.

— Егор...

— Ты его знаешь сколько? Неделю? Две?

— Дело не в нем.

— А в чем тогда?

Я поднялась со стула.

— В том, что я сказала тебе «нет».

Он замолчал. Долго смотрел на меня. Потом вдруг улыбнулся. Странной улыбкой. Не злой. Но уверенной. Словно разговаривал с ребенком, который не понимает чего-то очевидного.

— Нет, Лиса. Я просто не верю, что это твое окончательное решение.

— Что?

— Я слишком долго рядом с тобой. Я видел тебя после Ромы. Видел, как ты ночами плакала. Видел, как ты училась снова улыбаться. Видел, как ты боялась мужчин. И видел, как постепенно начинала мне доверять. Так не отказываются от людей. Так убегают от своих чувств.

У меня внутри все похолодело. Впервые за долгое время я поняла одну простую вещь. Егор меня не услышал. Совсем. Он не принял мой отказ. Он не отпустил меня. Он ждал. Ждал, когда я передумаю. Ждал, когда переболею. Ждал, когда снова стану прежней. А еще он был абсолютно уверен, что это обязательно случится. Именно это напугало меня больше всего. Потому что раньше я видела в нем человека, который уважает мои границы.

А сейчас передо мной сидел мужчина, который был убежден, что знает лучше меня, чего я хочу. И впервые рядом с Егором мне стало не спокойно, а тревожно. Очень тревожно.

В его голосе появилась какая-то незнакомая нотка. Обида. Раздражение. Собственничество.

— Ты имеешь право жить своей жизнью, — произнес он тихо. — Но я оказался дураком. Я думал, что если любить достаточно сильно, то однажды человек останется. Оказывается, нет. Можно быть рядом годами. Поддерживать. Ждать. Заботиться. А потом придет какой-то мужчина, посмотрит пару раз своими красивыми глазами — и все.

Алиса нахмурилась.

— Не говори так.

— Почему? Разве неправда?

— Неправда. Потому что я никогда ничего тебе не обещала.

— А я надеялся.

— Это разные вещи.

Егор поднялся. Подошел к окну. Долго смотрел на дождь. Потом тихо сказал:

— Наверное. Я просто не умею проигрывать.

Глава 27

Егор сидел в своей квартире уже больше часа, не включая свет. За окном моросил мелкий дождь, по стеклу лениво стекали капли, а в комнате стояла такая тишина, что было слышно, как тикают часы на кухне.

Перед ним лежал телефон.

Он несколько раз открывал переписку с Алисой, перечитывал старые сообщения и снова закрывал экран, словно надеялся найти между строк что-то новое, что раньше ускользало от него.

Он не понимал. Вернее, понимать не хотел. Да, она сказала, что не любит его. Да, попросила отпустить. Да, призналась, что не сможет дать ему того, чего он ждет. Но разве женщины не говорят подобное, когда боятся? Разве не бывает так, что человеку просто нужно время?

Егор был уверен, что знает Алису лучше многих. Он видел ее слезы. Видел ее страх.

Знал историю про несостоявшуюся свадьбу. Помнил, как она просыпалась по ночам после кошмаров, как молча сидела на балконе с чашкой кофе и смотрела куда-то вдаль, будто снова переживала старую боль.

Он искренне считал, что она просто испугалась. Испугалась быть счастливой. Испугалась довериться.

А значит, если он будет рядом достаточно долго, если продолжит ждать и заботиться о ней, однажды она обязательно поймет, что именно он тот человек, который никогда не причинит ей боль. Эта мысль казалась ему настолько правильной, что он даже не замечал главного — Алиса уже сделала свой выбор. Ее слова он слышал. Но принять их не смог.

Поднявшись с дивана, Егор подошел к холодильнику, достал бутылку пива и сделал несколько больших глотков прямо из горлышка. Он чувствовал себя обиженным. Обиженным не потому, что его отвергли. А потому, что, по его мнению, его старания оказались недооцененными. Он возил ее отдыхать. Покупал подарки. Был рядом тогда, когда ей было плохо. Терпел дистанцию. Соглашался на условия. Ждал. Очень долго ждал. И теперь внутри постепенно зарождалось опасное чувство. Ощущение, будто ему что-то должны. Словно любовь можно заслужить количеством поступков. Словно забота автоматически дает право на взаимность.

Егор потер переносицу и тяжело выдохнул.

— Она передумает, — тихо сказал он самому себе. — Просто сейчас рядом появился кто-то другой. Это пройдет.

Он снова взял телефон. Палец завис над ее именем. Написать? Извиниться еще раз?

Предложить встретиться? Или просто приехать?

Ведь раньше она никогда не прогоняла его окончательно. Да и тот вечер… Он поморщился. В памяти всплывали обрывки. Запах алкоголя. Ее испуганные глаза. Собственные слова. Крики. Хлопнувшая дверь.

Ему было неприятно вспоминать случившееся, но он до сих пор не воспринимал это как нечто страшное. Он убеждал себя, что просто выпил лишнего, сорвался. Что слишком сильно любит. Что любой мужчина на его месте поступил бы так же.

И именно это было самым тревожным.

Егор не понимал, что переступил границу.

Он видел себя жертвой обстоятельств, человеком, которого довели до отчаяния.

А значит, был готов однажды повторить свою ошибку. Только уже с полной уверенностью, что действует во имя любви.

Глава 28

Рабочая неделя пролетела незаметно. Алиса постепенно возвращалась в привычный ритм жизни, стараясь загрузить себя настолько, чтобы к вечеру сил хватало только на душ, ужин и сон. Это помогало не думать слишком много, не анализировать каждое свое чувство и не задавать себе вопросы, ответы на которые она пока не была готова услышать.

В офис она приехала немного раньше обычного. За окном моросил мелкий дождь, небо затянуло серыми тучами, а люди на улице торопливо прятались под зонтами, перебегая через лужи. Алиса сняла пальто, повесила его на вешалку возле своего кабинета и включила компьютер.

В голове уже выстраивался план дня: закончить квартальный отчет, созвониться с партнерами, проверить несколько договоров и, если останется время, наконец разобрать бумаги, которые уже неделю лежали стопкой на краю стола.

Она успела открыть электронную почту, когда дверь кабинета приоткрылась.

— Доброе утро, Лиса.

Она подняла голову.

Егор стоял в дверях и держал в руках два бумажных стаканчика.

— Доброе, — спокойно ответила она.

— Держи.

Он поставил перед ней кофе.

Алиса посмотрела сначала на стаканчик, потом на него.

— Ты опять?

— А что опять? — улыбнулся он.

— Егор…

— Что?

— Мы это уже обсуждали.

Он присел на край соседнего стола и пожал плечами.

— Обсуждали.

— И?

— И я прекрасно помню наш разговор.

— Тогда почему продолжаешь так себя вести?

— Потому что тебе нравится кофе с корицей.

— А мне еще нравится спать до обеда и выигрывать в лотерею. Это не значит, что кто-то обязан приносить мне кофе каждое утро.

Егор негромко рассмеялся.

— Ты злишься.

— Нет.

— Злишься.

— Раздражаюсь.

— Из-за кофе?

— Из-за того, что ты ведешь себя так, будто ничего не произошло.

Егор несколько секунд молчал.

— А что произошло?

Алиса даже растерялась.

— В смысле?

— В прямом.

— Я сказала, что между нами все закончено.

— Да.

— Сказала, что не люблю тебя.

— Да.

— И?

— И я тебя услышал.

Она откинулась на спинку кресла.

— Нет, Егор. Ты не услышал.

— Почему ты так решила?

— Потому что человек, который услышал, не приносит каждое утро кофе женщине, которая попросила его отпустить.

Он тяжело вздохнул.

— Алиса…

— Нет, правда. Объясни мне. Я хочу понять.

— Я не могу за один день выключить свои чувства.

— Я и не просила выключать.

— Тогда что?

— Уважать мой выбор.

— Я его уважаю.

— Нет.

Она покачала головой.

— Ты его терпишь.

Он нахмурился.

— Это разные вещи.

— Именно.

Алиса поднялась из кресла и подошла к окну.

Дождь усиливался. Машины медленно двигались по мокрой дороге, а люди, подняв воротники, спешили куда-то по своим делам.

— Ты знаешь, что меня пугает? — тихо спросила она.

— Что?

— Ты очень хороший человек.

— Это плохо?

— Нет.

— Тогда?

— Хорошие люди тоже могут не слышать чужое «нет».

Он поднялся.

— Ты сейчас считаешь меня каким-то маньяком?

Она невольно улыбнулась.

— Нет.

— Тогда что?

— Я думаю, что ты уверен в том, что я передумаю.

Егор ничего не ответил. И это молчание вдруг оказалось красноречивее любых слов.

Алиса медленно повернулась.

— Вот видишь.

— Что?

— Ты даже не возразил.

— Потому что не вижу в этом ничего плохого.

— То есть?

— Потому что я действительно считаю, что ты боишься.

Она прикрыла глаза. Вот оно. То самое. Она слышала эти слова уже десятки раз. От него. От себя. От окружающих.

— Ты боишься. Ты закрылась. Ты не умеешь доверять. Ты еще не готова.

Раньше ей казалось, что в этих фразах есть забота. Теперь она услышала другое. Он не верил ей. Он не принимал ее решение. Он считал себя человеком, который знает ее лучше. Лучше нее самой.

— Егор, а тебе не приходило в голову, что взрослая женщина может понимать свои чувства?

— Конечно.

— Тогда почему ты уверен, что я ошибаюсь?

Он улыбнулся. Тепло. Мягко. Так, как улыбался всегда.

— Потому что я видел тебя счастливой.

— Когда?

— Со мной.

Алиса горько усмехнулась.

— Мне было хорошо рядом с тобой.

— Вот именно.

— Но мне не хотелось провести с тобой жизнь.

— Пока.

Она резко подняла голову.

— Что?

— Пока не хотелось.

— Ты сейчас серьезно?

— Абсолютно.

— То есть ты действительно ждешь?

— Да.

— И сколько?

Он пожал плечами.

— Сколько понадобится.

Она долго смотрела на него. Красивый. Ухоженный. Добрый. Заботливый. Мужчина, которого любая женщина назвала бы мечтой.

И именно в этот момент внутри нее впервые шевельнулось что-то неприятное. Почти незаметное. Похожее на тревогу. Потому что человек, который любит, способен принять отказ. Пусть с болью. Пусть с разбитым сердцем. Пусть через слезы. Но принять.

А человек, который уверен, что женщина просто не понимает себя, однажды может решить, что имеет право помочь ей понять.

И эта мысль впервые заставила Алису посмотреть на Егора совсем другими глазами.

Не как на друга. Не как на мужчину, которого ей было жалко.

А как на человека, который, возможно, никогда не собирался отпускать ее по-настоящему.

Глава 29

Утро в городе начиналось как обычно. Солнечные лучи пробивались сквозь панорамные окна кабинета, отражаясь на стеклянной поверхности стола. Телефон разрывался от звонков, сотрудники то и дело заходили с документами, секретарь несколько раз напоминала о встрече с поставщиками, а Юра с самого утра носился по офису с таким видом, будто собирался лично спасать экономику страны.

Артем сидел в кресле, слушал очередной отчет, но мысли его были далеко отсюда.

Телефон лежал рядом. Он уже раз десять брал его в руки, разблокировал экран, открывал переписку с Алисой, перечитывал последние сообщения и снова откладывал аппарат в сторону. Проходило несколько минут, и рука сама тянулась к нему снова.

Самому было смешно. Никогда в жизни он не ждал сообщений. Никогда не проверял телефон каждые десять минут. Никогда не ловил себя на том, что перечитывает старую переписку.

А сейчас именно этим и занимался.

— Ты меня вообще слышишь или я сейчас со стенкой разговариваю? — недовольно спросил Юра, захлопывая папку и усаживаясь напротив.

Артем поднял глаза и усмехнулся.

— Слышу, конечно.

— Да брось. Я тебя двадцать лет знаю. Когда у тебя все спокойно, ты работаешь как машина, материшь бухгалтерию и споришь со мной из-за каждой цифры. А сейчас сидишь и улыбаешься телефону, как подросток после первого свидания.

— Настолько заметно?

— Более чем. Вид у тебя, извини, как у полного идиота.

— Спасибо, друг.

— Всегда пожалуйста. Так кто она?

Артем откинулся на спинку кресла и перевел взгляд на окно, за которым шумел город.

— Не знаю.

Юра удивленно приподнял бровь.

— В смысле не знаешь?

— Я не знаю, кто она для меня.

— О, ну это уже серьезно.

— Возможно.

— Ты влюбился?

Артем помолчал.

Слово «любовь» давно перестало вызывать у него что-то теплое. После шести лет отношений, после ожиданий, после кольца, которое так и осталось лежать где-то в ящике стола, он больше не хотел произносить это слово.

Оно казалось слишком тяжелым. Слишком опасным. Слишком обязывающим.

— Нет, — наконец ответил он.

Юра улыбнулся.

— Значит, точно влюбился.

— Нет.

— Тогда объясни мне, почему ты сидишь здесь с таким выражением лица, словно ждешь результаты анализов.

Артем посмотрел на экран телефона.

— Потому что она не такая.

— Какая именно?

— Живая.

— И что?

— Она постоянно что-нибудь рассказывает. Может прислать фотографию своего кофе и написать, что опять купила пирожное и снова решила худеть с понедельника. Может записать голосовое на пять минут и возмущаться, что у них на работе кто-то украл степлер. Может сфотографировать небо и написать, что облака похожи на сахарную вату.

На губах сама собой появилась улыбка.

— А сейчас она совсем другая.

— В каком смысле?

Артем протянул телефон.

— Почитай.

Юра быстро пробежал глазами переписку.

— «Доброе утро». «Работа». «Все нормально». «Позже напишу». И что?

— А то, что это не она.

— Ты сейчас серьезно анализируешь сообщения?

— Более чем серьезно.

— Господи...

— Она всегда ставит скобочки. Иногда три подряд. Иногда сердечки. Иногда смеется над собственной шуткой еще до того, как ее поймут. А сейчас ничего. Будто пишет совершенно другой человек.

Юра задумался.

— Может быть, просто устала.

— Может быть.

— Может, на работе завал.

— Может быть.

— Или настроение плохое.

— Тоже возможно.

— А может быть, ты уже просто сходишь с ума.

Артем усмехнулся.

— И этот вариант я тоже рассматриваю.

Но внутри неприятно скреблась тревога Интуиция редко его подводила И сейчас она упорно твердила, что что-то случилось Вечером он написал первым.

«Лиса, ты где потерялась?»

Ответ пришел почти через три часа.

«Дома.»

«Как дела?»

«Нормально.»

«Что делаешь?»

«Лежу.»

Артем нахмурился.

«Ты заболела?»

«Нет.»

«Тогда что произошло?»

Ответа долго не было. Потом появилось короткое сообщение.

«Ничего.»

Он сразу нажал кнопку вызова. Алиса ответила не сразу.

— Да?

Голос был тихим, уставшим, словно она не спала несколько ночей подряд.

— Лиса, скажи честно, что произошло?

Она тихо усмехнулась.

— А ты давно стал экспертом по женскому настроению?

— Нет. Просто я уже немного изучил твое.

— Да неужели?

— Конечно. Когда у тебя хорошее настроение, ты смеешься над любой ерундой. Когда злишься, начинаешь язвить. Когда устаешь, ворчишь. А когда говоришь, что у тебя все нормально, значит, у тебя беда.

На другом конце воцарилась тишина.

— Ты слишком много думаешь, Артем.

— Возможно. Но я знаю тебя.

— Мы знакомы совсем недолго.

— Иногда одного дня хватает, чтобы узнать человека больше, чем за десять лет.

Алиса тяжело выдохнула.

— Со мной правда все нормально. Просто устала. Работа навалилась, осень началась, голова болит.

— Понятно.

— Ты мне веришь?

— Нет.

— Почему?

— Потому что сейчас ты разговариваешь со мной так, будто я сосед, который случайно спросил, где купить хлеб.

Она неожиданно рассмеялась. И этот смех стал первым настоящим звуком за весь разговор.

У Артема сразу стало легче на душе.

— Ты ненормальный.

— Есть такое.

— Ладно. Спокойной ночи.

— Спокойной, Лиса.

— Артем...

— Да?

— Спасибо.

— За что?

— За то, что заметил.

Связь оборвалась. Артем еще долго смотрел на потухший экран телефона. Потом поднялся, подошел к шкафу, достал дорожную сумку и начал складывать вещи. В этот момент зазвонил телефон.

Юра.

— Ну и что ты опять задумал?

— Собираюсь.

— Куда?

— В Москву.

— Ты сдурел?

— Возможно.

— И зачем тебе туда?

Артем застегнул молнию сумки, подошел к окну и посмотрел на темнеющее море.

— Потому что женщина, которая говорит, что у нее все нормально, чаще всего нуждается совсем не в сообщениях.

— А в чем тогда?

Артем улыбнулся.

— В том, чтобы рядом кто-то сел, обнял ее и сказал, что больше не нужно делать вид, будто она сильная.

Юра тяжело вздохнул.

— Поздравляю тебя.

— С чем?

— Ты влип, друг мой.

Артем усмехнулся и впервые за долгое время признался самому себе:

— Да. Кажется, мне действительно стало не все равно.

Глава 30

Весь день тянулся бесконечно долго. Алиса сидела за ноутбуком, делала вид, что работает, открывала таблицы, отвечала на письма, просматривала отчеты, но мысли постоянно ускользали куда-то далеко, туда, где шумело море, пахло мятой и грейпфрутом, а темно-синие глаза смотрели на нее так внимательно, будто пытались заглянуть под кожу и прочитать каждую спрятанную эмоцию.

После разговора с Артемом ей действительно стало немного легче. Он заметил. Почувствовал. Услышал то, что она тщательно прятала даже от самой себя. И это одновременно успокаивало и пугало.

Вечером она вернулась домой совершенно разбитая.

Сняла пальто, бросила сумку на пуфик возле двери и устало провела рукой по волосам.

Квартира встретила ее привычной тишиной. Раньше эта тишина нравилась ей. Она была спасением. Защитой. Гарантией того, что никто не будет задавать вопросов, вторгаться в ее пространство, требовать внимания и объяснений. Но сегодня тишина казалась какой-то слишком громкой. Пустой.

Она включила чайник, достала кружку и задумчиво посмотрела в окно. За стеклом моросил мелкий дождь. Фонари размывались желтыми пятнами. Люди торопились домой. К кому-то. А она снова одна.

— И что ты раскисла? — пробормотала она сама себе. — Столько лет прекрасно жила одна, и дальше проживешь.

Телефон молчал. Она специально не брала его в руки. Боялась увидеть сообщение. Еще больше боялась его не увидеть.

Чайник щелкнул. Она налила чай, устроилась на диване и включила какой-то сериал, даже не понимая, о чем там говорят герои. Именно в этот момент раздался звонок в дверь. Алиса вздрогнула. Егор обещал больше не приходить без предупреждения.

Соседи обычно не заходили. Курьеров она ничего не заказывала.

Звонок повторился. Она нехотя поднялась. Подошла к двери и посмотрела в глазок.

И замерла.

— Нет... — выдохнула она.

Открыла дверь. На площадке стоял Артем в темной куртке с растрепанными волосами. Немного уставший и помятый. И абсолютно довольный собой. В одной руке он держал спортивную сумку. В другой — два огромных пакета из супермаркета.

Алиса несколько секунд просто смотрела на него.

— Ты...

— Я, — улыбнулся он.

— Ты что здесь делаешь?

— Приехал.

— Я вижу, что приехал. Зачем?

Артем слегка пожал плечами.

— Проверить.

— Что проверить?

— Что ты жива и здорова.

Она смотрела на него еще секунду. Потом еще. А потом неожиданно рассмеялась громко, искренне и до слез.

— Господи, ты ненормальный!

— Есть немного.

— Ты прилетел за три тысячи километров, чтобы проверить, жива ли я?!

— Да.

— А позвонить было нельзя?

— Звонил.

— И?

— Ты сказала, что у тебя все нормально.

— И?

— А я тебе не поверил.

Алиса покачала головой.

— Ты сумасшедший.

— Возможно.

— Артем, это вообще неадекватно.

— Зато эффективно.

— Я стою перед тобой.

— Стоишь.

— Живая.

— Пока да. И даже почти не плачу.

— Вот это уже достижение.

Она снова рассмеялась. И вдруг поняла, что напряжение, которое сжимало ее последние несколько дней, постепенно отпускает

Она впервые за долгое время смеялась так легко. Без усилий. Без желания казаться сильной.

Артем поднял пакеты.

— Так и будем разговаривать в подъезде или ты пустишь несчастного мужчину, который летел три часа, потом час стоял в пробке и еще двадцать минут выбирал в магазине продукты, потому что понятия не имеет, что едят грустные женщины?

Алиса прыснула со смеху.

— И что же едят грустные женщины?

— Я не знаю.

— Поэтому купил все.

Он поднял пакеты выше.

— Тут шоколад, мороженое, мандарины, виноград, сыр,булочки, красная рыба. И почему-то соленые огурцы. Сам не понимаю, зачем они мне понадобились.

— Может, интуиция.

— Или старость.

Алиса уже откровенно смеялась.

— Заходи.

— Спасибо.

Он переступил порог квартиры. Остановился. Осмотрелся.

— Ну вот.

— Теперь я спокоен.

— Ты действительно дома.

— Действительно живая.

— И даже улыбаешься.

Она закрыла дверь. Обернулась и посмотрела на него. И впервые за последние дни почувствовала странное, почти забытое ощущение. Безопасность. Будто кто-то наконец-то снял с ее плеч тяжелый рюкзак, который она тащила много лет подряд.

Конечно, она еще не была готова признаться себе в том, что скучала. Конечно, все еще боялась сделать шаг навстречу.

Но одно Алиса понимала совершенно ясно.

Когда в ее квартире стоял мужчина с двумя пакетами еды, солеными огурцами и серьезным намерением проверить, жива ли она, ей почему-то становилось гораздо легче дышать.

Глава 31

Первый вечер после приезда Артема оказался удивительно спокойным.

Не было бурных выяснений отношений, тяжелых разговоров и попыток разобраться в том, что между ними происходит. После нескольких недель переписки, постоянных мыслей друг о друге и тревоги, поселившейся внутри каждого, им обоим вдруг захотелось просто пожить несколько часов обычной жизнью.

— Итак, — Артем закатал рукава рубашки и осмотрел кухню, — что у нас на ужин?

— Вообще-то я собиралась заказать доставку.

— Нет.

— Почему сразу нет?

— Потому что я хочу домашней еды.

— Ты умеешь готовить?

— Конечно.

— Не верю.

— Сейчас докажу.

Алиса усмехнулась и открыла холодильник.

— Тогда режь овощи.

— Легко.

Спустя пять минут она уже смеялась так, что пришлось держаться рукой за стол.

— Ты что творишь?!

— В смысле?

— Артем, помидоры не рубят топором!

— Я аккуратно.

— Это называется аккуратно?

Он посмотрел на разделочную доску.

— Ну… Немного крупновато получилось.

— Немного?!

— Это куски размером с половину моего кулака!

— Зато сытно.

— Нет, ты точно не готовишь.

— Готовлю.

— Что именно?

— Кофе.

— Очень сложное блюдо.

— Еще я умею жарить мясо.

— Мужчины считают, что если умеют жарить мясо, то автоматически становятся шеф-поварами.

— Мы ими и являемся.

— Конечно.

— А женщины просто не признают наш талант.

Она покачала головой и забрала у него нож.

— Иди лучше сыр натри.

— Вот видишь, дискриминация.

— Это забота о моих нервах.

Ужин получился неожиданно уютным.

Они ели пасту, пили вино, смеялись над какой-то глупостью из фильма, который шел фоном по телевизору, и Алиса почувствовала себя не женщиной, которая постоянно должна контролировать свои чувства, а просто человеком, которому хорошо.

После ужина она подошла к раковине.

— Я помою.

— А я вытру.

— Договорились.

Она открыла воду и недовольно поморщилась.

— Черт.

— Что?

— Опять капает.

Артем подошел ближе.

— Давно?

— Месяца два.

— И ты ничего не сделала?

— Хотела вызвать мастера.

— Когда?

— Когда-нибудь.

Он молча закрыл воду Посмотрел на кран, потом на Алису, потом опять на кран.

— Где инструменты?

— Какие?

— Любые.

— У меня есть молоток.

— Еще.

— Плоскогубцы.

— Еще.

— Отвертка.

— Какая?

— Красная.

— Алиса...

— Что?

— Красная — это не характеристика отвертки.

Она рассмеялась.

— Ну извини.

— Где она?

— В кладовке.

Минут через пятнадцать он уже сидел под раковиной, недовольно что-то бормоча себе под нос.

— Кто вообще собирал это чудо инженерной мысли?

— Предыдущий хозяин.

— У него руки росли из другого измерения.

— Не ругайся.

— Я не ругаюсь.

— Ты ворчишь.

— Потому что у тебя дома нет ни одной нормальной отвертки.

— Есть.

— Нет.

— Есть.

— Хорошо. Покажи мне крестовую отвертку.

Она задумалась.

— А как она выглядит?

Он медленно поднял голову.

— Ты издеваешься?

— Немного.

Алиса опустилась на пол рядом с ним, подтянула ноги к груди и просто наблюдала. Артем был сосредоточенным. Иногда хмурился. Иногда что-то бурчал. Потом неожиданно заметил у стены недособранную полку.

— А это что?

— Полка.

— Я вижу.

— Почему она лежит на полу?

— Потому что я собирала ее сама.

— И?

— Победила только половину.

— Господи.

— Что?

— Ты живешь одна и до сих пор не убилась.

Она улыбнулась.

— Не дождешься.

Еще через час полка уже стояла на своем месте. Артем сидел на полу, уставший, слегка взъерошенный, с отверткой в руках и крайне недовольным выражением лица.

А Алиса вдруг поймала себя на странной мысли.

Она всегда считала, что мужчина нужен женщине для страсти, эмоций, сильных чувств и красивых признаний.

Но сейчас ей было удивительно хорошо просто смотреть на человека, который сидит на полу ее квартиры, ругается на кривые шурупы, пачкает руки, чинит то, что вовсе не обязан чинить, и делает это так, словно заботиться о ней — совершенно естественно.

И это пугало намного сильнее, чем желание. Потому что желание проходит. А вот чувство дома рядом с человеком может остаться навсегда.

Поздно вечером они укрылись одним большим пледом, устроившись на диване перед телевизором. Фильм шел уже почти час, но Алиса давно перестала следить за сюжетом. Она чувствовала тепло Артема, слышала ровное биение его сердца и незаметно для себя уснула, положив голову ему на плечо.

Артем осторожно убрал волосы с ее лица, выключил телевизор и, стараясь не разбудить, поднял ее на руки. Она лишь тихо вздохнула во сне и доверчиво прижалась ближе.

Проснулась Алиса глубокой ночью. В комнате было темно. Артем спал рядом, лежа на боку, лицом к ней. Несколько секунд она просто смотрела на него, вслушиваясь в собственное дыхание. А потом неожиданно для самой себя придвинулась ближе, коснулась пальцами его щеки и легко поцеловала в уголок губ.

Артем не открыл глаз. Только улыбнулся во сне и, словно почувствовав ее рядом, крепче притянул к себе.

Алиса продолжала медленно целовать его лицо, кончиками пальцев перебирая темные пряди волос. Ее ладонь скользнула по плечу, спине, ощущая под пальцами теплую кожу и напряженные мышцы. Она едва касалась губами его щек, висков, шеи, словно заново изучая мужчину, который за такое короткое время сумел стать для нее удивительно близким.

Когда ее губы осторожно коснулись его губ, Артем открыл глаза. В них еще оставались следы сна, но теперь в них разливалось что-то теплое и глубокое. Он улыбнулся уголком губ, обнял Алису крепче и ответил на поцелуй.

Поцелуй получился неспешным, тягучим, наполненным нежностью, от которой внутри становилось тепло и спокойно. Алиса чувствовала, как сердце начинает биться быстрее, как привычная тревога растворяется, уступая место желанию просто быть рядом, никуда не убегать и ни о чем не думать.

Артем осторожно провел ладонью вдоль ее спины, притягивая ближе. Его губы коснулись ее шеи, оставляя легкие поцелуи, от которых по телу пробежала волна мурашек. Алиса прикрыла глаза и доверчиво прижалась к нему, позволяя себе забыть о страхах, обещаниях, данных самой себе, и о прошлом, которое так долго держало ее в плену.

— Ты даже не представляешь, как я скучал по тебе, — тихо произнес он, уткнувшись лбом в ее висок.

Алиса улыбнулась.

— Представляю, — прошептала она. — Потому что сама скучала не меньше.

Он посмотрел на нее так, будто хотел запомнить каждую черточку ее лица, а затем снова поцеловал, уже глубже, чувственнее. Артем повернул Алису на спину и его губы стали изучать ее шею вместе с языком. Медленно он скользил по шее спускаясь ниже. Алиса закрыла глаза и получала наслаждение от близости. Она откинула голову назад и приподняла грудь навстречу поцелуям. Губы и язык наткнулись на сосок. Зубами он втягивал его и кусал, руки ласкали грудь ее. Он зарычал, как будто хотел съесть ее. Затем перевернул Алису приподнял бедра и вошел,сначала медленно, чтобы Алиса привыкла к нему и двигался не спеша первую минуту, но больше не мог сдерживаться и вышел из нее. Повернул ее на спину. Подвинулся к губам и начал покусывать их. И вошел в нее не спеша, чтобы не закончить так быстро. Не прекращая двигаться приподнялся, поднял ее ноги наверх и тут уже он ускорился и жестче стал двигаться. Алиса вскрикнула и мышцы сжали его член от ее оргазма. Тут же следом и Артем закинул голову назад и издал тихий стон.

Глава 32

После отъезда Артема квартира снова показалась непривычно тихой. Еще вчера здесь звучал смех, хлопали дверцы кухонных шкафчиков, пахло свежесваренным кофе и его любимым грейпфрутовым парфюмом, а теперь остались только пустые чашки в сушилке да аккуратно прикрученная дверца шкафа, которая раньше постоянно перекашивалась. Я ловила себя на том, что невольно провожу рукой по столешнице, словно надеясь снова услышать его ворчание о том, что у меня дома нет ни одной нормальной отвертки.

Работа постепенно возвращала меня в привычный ритм. Телефон разрывался от звонков, сотрудники бесконечно заходили с документами, а отчеты, казалось, размножались сами собой. Только благодаря этому бесконечному потоку дел удавалось не думать каждую минуту о человеке, который снова находился за тысячи километров.

Мы с Артемом переписывались почти постоянно. Иногда сообщения были длинными, иногда состояли всего из пары слов, но даже эти короткие фразы каким-то удивительным образом создавали ощущение, будто он находится совсем рядом.

«У нас дождь.»

«А у нас солнце.»

«Несправедливо.»

«Прилетай греться.»

Я улыбалась экрану телефона, прятала его в стол, если кто-то заходил в кабинет, и ловила себя на мысли, что впервые за долгие годы мне приятно ждать чужого сообщения.

В обед я спустилась в кафе, расположенное на первом этаже бизнес-центра. Очередь двигалась медленно, поэтому я стояла, рассматривая людей вокруг, когда рядом неожиданно появился Егор.

— Не возражаешь, если составлю компанию? — спросил он с привычной улыбкой.

— Конечно нет.

Мы взяли кофе и салаты, устроились у окна. Разговор сначала складывался легко и привычно. Обсудили работу, новые проекты, вспомнили смешную ситуацию с бухгалтерией, над которой смеялись еще неделю назад. Я даже поймала себя на мысли, что, возможно, постепенно все действительно возвращается на свои места.

Но это ощущение длилось недолго.

— Как отпуск после отпуска? — как бы между прочим спросил Егор.

— Уже отпустило.

— Скучаешь?

Я машинально подняла глаза.

— По морю?

— По всему.

Вопрос прозвучал странно. Слишком расплывчато.

— Иногда, — спокойно ответила я.

Егор задумчиво покрутил чашку в руках.

— Знаешь... я много думал.

Мне почему-то сразу стало неуютно.

— О чем?

— О нас.

Я медленно поставила вилку на тарелку.

— Егор...

— Подожди. Дай договорить.

Он говорил спокойно, без раздражения, без претензий, но именно это спокойствие вдруг насторожило меня сильнее любого повышенного голоса.

— Я понял, что ты испугалась.

— Чего?

— Нас.

Я непонимающе посмотрела на него.

— Каких нас?

Он улыбнулся, словно разговаривал с маленьким ребенком.

— Алиса, не делай вид, будто не понимаешь.

— Егор, я действительно не понимаю.

Он сделал глоток кофе и продолжил все тем же ровным голосом:

— После отпуска ты резко закрылась. Такое бывает. Иногда человеку нужно время, чтобы разобраться в себе. Я тебя не тороплю.

Я несколько секунд молчала, пытаясь подобрать слова.

— Егор... по-моему, мы уже говорили об этом.

— Говорили.

— И я сказала, что между нами ничего не будет.

Он кивнул.

— Да.

— Тогда почему мы снова к этому возвращаемся?

— Потому что ты сейчас говоришь не сердцем.

У меня внутри что-то неприятно сжалось.

— А чем же?

— Страхом.

Я невольно откинулась на спинку стула.

— Ты боишься снова довериться мужчине. Это нормально. После того, что с тобой произошло, любой человек закроется.

— Егор...

— Нет, дослушай.

Он впервые перебил меня.

— Я слишком хорошо тебя знаю. Ты не умеешь подпускать людей близко, поэтому сейчас сама отталкиваешь свое счастье.

Эти слова прозвучали настолько уверенно, будто он рассказывал не свое мнение, а давно установленный факт.

— Ты ошибаешься, — тихо сказала я.

— Нет.

— Ошибаешься.

Он покачал головой.

— Просто тебе нужно время.

Я вдруг отчетливо поняла одну простую вещь. Он действительно меня не услышал.

Все мои слова, все разговоры, все объяснения оказались для него лишь временным препятствием. Он не принял мой отказ. Он решил, что я передумаю. Именно решил.

Будто мое мнение существовало только до тех пор, пока совпадало с его ожиданиями.

До конца обеда я почти не разговаривала. Егор же, наоборот, снова стал прежним — шутил, рассказывал истории с работы, улыбался официантке, словно несколько минут назад между нами не произошло ничего странного.

После работы он уже ждал меня возле машины.

— Подвезти?

Я на секунду замялась. Отказываться было бы неловко. Мы столько раз ездили вместе.

— Хорошо.

Дорога прошла почти в полном молчании. За окном медленно темнело, фонари отражались в мокром после недавнего дождя асфальте, по радио негромко играла какая-то старая песня.

Когда машина остановилась возле моего дома, я уже собиралась открыть дверь, но услышала его голос.

— Лис.

Я обернулась. Он смотрел прямо перед собой, крепко сжимая руль.

— Я умею ждать.

Я ничего не ответила.

— Сколько понадобится.

— Егор...

Он наконец посмотрел на меня.В его взгляде не было злости. Не было раздражения. Только странная, непоколебимая уверенность.

— Ты обязательно поймешь, что я был прав.

У меня по спине медленно пробежал холодок.

— Спокойной ночи, — тихо произнесла я и вышла из машины.

Поднимаясь по лестнице, я несколько раз обернулась в окно подъезда. Его автомобиль все еще стоял возле дома. Фары были выключены. Саму машину почти скрывала темнота. И почему-то именно в этот момент мне впервые стало по-настоящему тревожно.

Не потому, что Егор повысил голос. Не потому, что угрожал. Наоборот. Страшнее всего было то, что он говорил совершенно спокойно. Он не спорил со мной. Он просто был уверен, что однажды я обязательно соглашусь. А значит, моего «нет» для него по-прежнему не существовало.

Глава 33

Весь следующий день после разговора с Егором я не могла избавиться от неприятного ощущения, словно внутри поселилась заноза. Она была совсем маленькой, почти незаметной, но стоило хоть на секунду перестать думать о работе, как начинала болезненно напоминать о себе.

Я несколько раз ловила на себе его взгляд через стеклянную перегородку кабинета. Когда наши глаза встречались, Егор неизменно улыбался — так же тепло, как и раньше. Любой человек со стороны сказал бы, что между нами прекрасные отношения. Только теперь я замечала то, чего раньше не видела.

Он словно постоянно следил, где я нахожусь. Если я выходила на кухню за кофе, через пару минут там появлялся и он. Если задерживалась возле принтера, он подходил помочь, хотя помощь мне была совершенно не нужна. Если разговаривала с кем-то из сотрудников, Егор словно случайно проходил мимо.

Раньше это казалось заботой. Теперь начинало пугать.

Вечером я задержалась в офисе почти на час. Нужно было закончить квартальный отчет, а дома все равно никто не ждал. Когда последний файл был отправлен, я выключила компьютер и облегченно выдохнула.

За окном уже давно стемнело. Осенний дождь тихо барабанил по стеклам. Я вызвала лифт, спустилась на парковку и только собиралась открыть машину, как услышала знакомый голос.

— Лис.

Я вздрогнула. Егор стоял в нескольких шагах от меня. Без куртки. Под дождем. В руках у него была бутылка вина, наполовину пустая.

— Ты что здесь делаешь? — спросила я.

Он пожал плечами.

— Ждал тебя.

— Зачем?

— Хотел поговорить.

Я внимательно посмотрела на него. Лицо было уставшим, глаза покраснели, движения чуть замедленными.

— Ты выпил?

Он усмехнулся.

— Немного.

— Егор, тебе нельзя садиться за руль.

— Я приехал на такси.

Я облегченно выдохнула.

— Хорошо. Тогда поезжай домой и выспись.

Он сделал шаг вперед.

— Пожалуйста... пять минут.

Мне не хотелось продолжать этот разговор посреди парковки.

— Хорошо. Только пять минут.

Мы дошли до ближайшего круглосуточного кафе. Внутри почти никого не было. Девушка за стойкой лениво протирала чашки, из колонок не громко играла старая песня, а за окнами продолжал идти дождь.

Егор долго молчал. Крутил в руках чашку с остывшим кофе. Потом неожиданно заговорил:

— Знаешь... я ведь никогда ничего у тебя не просил.

Я молчала.

— Я ждал. Терпел. Был рядом. Потому что понимал, что тебе тяжело.

Он поднял на меня глаза.

— Разве я сделал что-то плохое?

— Нет, — честно ответила я.

— Тогда почему?

Я тяжело вздохнула.

— Потому что я тебя не люблю.

Он закрыл глаза.

— Любовь приходит.

— Иногда приходит. Иногда нет.

— Но ты даже не дала ей шанса.

— Давала.

Он покачал головой.

— Нет.

— Ты сравниваешь меня с человеком, который однажды тебя предал. Это несправедливо.

Я почувствовала, как внутри начинает подниматься раздражение.

— Егор, дело не в Роме.

— Тогда в чем?

— В том, что я не люблю тебя как мужчину.

Он нервно усмехнулся.

— Не верю.

— Это уже не имеет значения.

Он резко поднялся со стула и сделал несколько шагов по залу. Потом остановился возле окна. Долго смотрел на дождь. И вдруг очень тихо произнес:

— Ты моя семья.

Эти слова прозвучали так неожиданно, что я даже не сразу поняла их смысл.

— Что?

Он повернулся. В его глазах стояли слезы.

— Ты стала моей семьей, Алиса. Я просыпался с мыслью о тебе. Засыпал с мыслью о тебе. Планировал отпуск так, чтобы совпасть с твоими выходными. Искал рестораны, которые тебе понравятся. Помнил, какой кофе ты любишь. Помнил, что ты не ешь кинзу. Радовался, когда ты смеялась. Мне казалось...

Он запнулся.

— Мне казалось, что мы уже давно вместе.

У меня внутри все похолодело. Не потому, что он говорил о любви. А потому, что он действительно в это верил. Для него это была реальность. Он подошел ближе. Очень медленно. Остановился рядом.

— Я не могу просто взять и отпустить тебя.

Его руки осторожно легли мне на плечи.

— Егор…

Он вдруг крепко прижал меня к себе. Так крепко, что я почувствовала, как становится трудно дышать.

— Не надо... — тихо сказал он. — Не уходи.

Я попыталась освободиться.

— Егор... отпусти.

Он будто не услышал. Только сильнее сжал объятия.

— Я слишком долго тебя ждал...

— Пожалуйста...

— Не бросай меня.

В его голосе было столько боли, что на секунду мне стало его искренне жалко. Но уже в следующее мгновение я почувствовала, как он касается губами моего виска. Потом щеки. Я резко отвернула лицо.

— Егор!

Он попытался приблизиться еще.

Именно тогда меня накрыл настоящий страх.

Не тот, который рождается от угроз.

А тот, который появляется, когда человек напротив перестает слышать любое твое слово. Я изо всех сил оттолкнула его.

— Хватит!

Он сделал шаг назад, растерянно глядя на меня.

— Алиса...

— Ты меня пугаешь!

Мои слова прозвучали громче, чем я сама ожидала. В кафе стало тихо. Даже девушка за стойкой подняла голову в нашу сторону. Егор застыл. Будто получил пощечину. Он смотрел на меня долгим, потерянным взглядом. Потом почти шепотом произнес:

— Я просто люблю тебя...

Я покачала головой. Слезы сами подступили к глазам.

— Нет, Егор.

Он вздрогнул.

— Ты любишь не меня.

Я сделала глубокий вдох.

— Ты любишь свое право быть рядом со мной. Но этого права я тебе никогда не давала.

Несколько секунд он просто стоял, не двигаясь. Потом медленно опустил голову. Ничего не ответил, развернулся и вышел под дождь.

Я еще долго сидела за столиком, не замечая, что давно остыл чай. Меня трясло, не от страха, а от осознания. Впервые за все время нашего знакомства я поняла одну страшную вещь. Егор не был злым человеком. Не был жестоким. Он искренне считал, что любит меня. Но именно эта любовь постепенно переставала оставлять мне право выбирать собственную жизнь.

Глава 34

Ночью я почти не спала.

Стоило закрыть глаза, как передо мной снова возникало лицо Егора — растерянное, уставшее, с покрасневшими глазами. Я снова слышала его слова, чувствовала крепкие объятия, из которых никак не могла выбраться, и собственный голос, сорвавшийся на крик.

«Ты меня пугаешь».

Наверное, именно эта фраза не давала мне покоя сильнее всего. Потому что она была правдой.

Я не боялась, что Егор причинит мне физическую боль. Нет. Гораздо страшнее было другое. Он настолько свыкся с мыслью, что однажды мы обязательно будем вместе, что перестал замечать мои чувства. Все мои слова, все просьбы, все отказы он объяснял одним — страхом. Не выбором. Не отсутствием любви. А именно страхом.

Значит, для него существовал только один правильный исход. Тот, который придумал он.

Утром я долго стояла под горячим душем, надеясь смыть с себя липкое чувство тревоги. Вода шумела, заполняя маленькую ванную комнату паром, а я все смотрела в одну точку, вспоминая, каким спокойным был его голос. Он не кричал и не обвинял.

Не устраивал сцен. И именно это пугало сильнее всего. Он действительно верил, что прав.

На работу я приехала раньше обычного. Хотелось хотя бы несколько минут побыть одной, пока офис еще не наполнился голосами сотрудников, телефонными звонками и привычной суетой.

Я включила компьютер, открыла почту, попыталась сосредоточиться на цифрах, но мысли постоянно возвращались к вчерашнему вечеру.

В девять часов двери офиса начали открываться одна за другой. Кто-то здоровался, кто-то сразу шел на кухню за кофе, кто-то обсуждал пробки. Все было как всегда.

Только для меня ничего уже не было прежним.

Примерно через двадцать минут дверь моего кабинета тихо открылась. Я подняла голову. На пороге стоял Егор. Свежевыбритый. В выглаженной рубашке. Будто вчерашнего вечера вовсе не существовало.

Он осторожно постучал костяшками пальцев по косяку.

— Можно?

Я молча кивнула. Он вошел, прикрыл за собой дверь и остановился напротив моего стола. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Потом он тихо сказал:

— Прости меня.

Я ничего не ответила.

— Я вчера перебрал.

Он тяжело выдохнул.

— Никогда в жизни не позволял себе так вести себя с женщиной. И не знаю, что на меня нашло.

Я продолжала молчать.

— Мне очень стыдно.

Он говорил спокойно, без оправданий и без попытки переложить вину. Но внутри меня ничего не менялось. Будто кто-то выключил доверие одним движением.

— Алиса...

Он сделал маленький шаг вперед. Я почти незаметно отодвинула кресло назад.

Он сразу остановился, заметил мое движение, и в его глазах мелькнула боль.

— Я не причиню тебе вреда.

— Я знаю.

И это была правда. Я действительно не думала, что он способен ударить меня или сделать что-то подобное. Но рядом с ним мне впервые стало некомфортно.

— Я прошу только одного, — тихо продолжил он. — Не вычеркивай меня из своей жизни.

Я подняла на него взгляд.

— Егор... я уже говорила тебе, что очень благодарна за все, что ты для меня сделал. И всегда буду благодарна. Но вчера произошло то, после чего мне понадобится время.

Он кивнул.

— Я понимаю.

Нет.

Не понимаешь.

Эти слова так и остались внутри. Потому что я больше не была уверена, что он вообще способен услышать меня. Он еще немного постоял, затем достал из кармана маленькую коробочку. Поставил ее на стол.

— Это твои любимые эклеры.

Я нахмурилась.

— Зачем?

— Просто...

Я медленно подвинула коробку обратно.

— Не надо.

Он смотрел на нее несколько секунд. Потом молча убрал обратно в пакет.

— Хорошо.

Перед тем как выйти, он остановился в дверях.

— Я больше не буду переходить твои границы. Обещаю.

Дверь закрылась. Я долго смотрела ему вслед. Почему-то именно эта фраза заставила меня почувствовать еще большую тревогу. Потому что вчера он тоже многое обещал.

Прошло несколько дней. Внешне все действительно изменилось. Егор больше не заходил без повода. Не ждал возле кабинета. Не предлагал подвезти. Не писал сообщений по вечерам. Со стороны могло показаться, что конфликт исчерпан. Но я все чаще замечала странные мелочи. Стоило мне выйти из офиса, как через несколько минут мимо медленно проезжала его машина.

Совпадение? Наверное.

Я зашла после работы в книжный магазин. Через десять минут там появился Егор.

— О, и ты здесь?

— Да, решил купить подарок племяннику.

Совпадение. Наверное.

В субботу я пошла в парк, чтобы просто прогуляться. Минут через пятнадцать увидела его с бумажным стаканчиком кофе.

— Надо же, какой маленький город.

Он улыбнулся. А мне почему-то стало холодно. Раньше подобные встречи казались случайными. Теперь я начала считать их.

В воскресенье вечером я долго сидела у окна с кружкой чая. Телефон лежал рядом.

На экране светилось последнее сообщение Артема.

«Как прошел день, Лиса?»

Я долго смотрела на эти слова. Пальцы сами потянулись к клавиатуре.

«Все хорошо».

Стерла.

«Немного устала».

Стерла.

«Мне тревожно».

Тоже стерла.

Вместо этого написала:

«Сегодня купила твой любимый чай с бергамотом. Теперь ругаю себя, потому что придется пить его одной.»

Ответ пришел почти сразу.

«Не придется долго. Я уже смотрю билеты.»

Я улыбнулась. Потом покачала головой.

«Даже не думай.»

«Поздно.»

«Почему?»

Через минуту экран снова загорелся.

«Потому что ты опять начала шутить не так, как обычно.»

Я нахмурилась.

«Это как?»

Ответ пришел не сразу.

«Когда тебе спокойно, ты смеешься громко.

Когда тебе больно, ты начинаешь смешить других

Я уже научился различать.»

Я почувствовала, как к горлу подкатывает ком.

Как же странно устроена жизнь. Один человек прожил рядом со мной несколько лет и так и не смог услышать моего "нет". Другой появился совсем недавно, но уже научился замечать то, о чем я сама боялась говорить вслух.

Я подняла взгляд на темное окно. В стекле отражалась уставшая женщина с кружкой остывшего чая в руках. И вдруг впервые за долгое время честно призналась самой себе. Больше всего на свете я боялась не одиночества. Я боялась снова ошибиться в человеке.

Глава 35

Рабочая неделя выдалась на редкость спокойной. После нескольких сумасшедших месяцев с бесконечными отчетами, переговорами и переработками в офисе наконец наступило затишье. За окнами уже хозяйничала осень. Небо все чаще затягивало серыми облаками, а деревья под окнами постепенно теряли свою яркую зелень. Иногда Алиса ловила себя на мысли, что ей нравится именно такое время года. В нем было что-то честное. Осень ничего не обещала. Она просто приходила и меняла мир вокруг.

Она сидела за компьютером, заканчивая очередной отчет, когда телефон тихо завибрировал.

Артем.

На губах сама собой появилась улыбка.

«Доброе утро, Лиса. Сегодня море злится. Волны такие, что даже чайки передумали летать.»

Она открыла фотографию. Темно-синее море, тяжелые волны, серое небо и кружка кофе на деревянной террасе.

«А где вторая кружка?» — быстро набрала она.

Ответ пришел почти мгновенно.

«Стоит рядом.»

Через несколько секунд прилетела новая фотография. Действительно две чашки. И подпись.

«Пришлось вторую выпить самому. Не люблю выбрасывать хорошие привычки.»

Алиса рассмеялась.

— Чему улыбаешься? — выглянула из соседнего кабинета Марина.

— Да так... один человек решил, что ему мало одной чашки кофе.

— Осторожнее, Алиса. Такие мужчины обычно опасны.

— Почему?

— Потому что сначала они готовят тебе кофе, потом начинают чинить краны, а потом ты уже не понимаешь, как жила без них.

Алиса только покачала головой.

— Ты неисправима.

Но слова коллеги почему-то еще долго крутились в голове.

Тем временем в аэропорту другого города Артем уже проходил регистрацию.

Он никому ничего не сказал. Даже Юре. Просто закрыл ноутбук, отменил две встречи и купил билет.

Ему хотелось увидеть Алису. Не по телефону.

Он уже представлял, как она сначала нахмурится, увидев его без предупреждения, потом начнет возмущаться, что он сумасшедший, а через минуту сама бросится ему на шею.

От этой мысли становилось тепло.

По дороге из аэропорта он заехал в небольшую кофейню, где в прошлый приезд Алиса долго выбирала десерты и в итоге купила сразу три эклера, заявив, что один — это несерьезно.

— Девушка, заверните, пожалуйста, четыре эклера.

— Все одинаковые?

— Нет. Один с шоколадом. Один с ванилью. Один с фисташкой... и один с карамелью.

Продавщица улыбнулась.

— Видимо, для кого-то очень особенного.

Артем невольно усмехнулся.

— Очень.

Ближе к вечеру сотрудники начали расходиться по домам. Кто-то уже надевал куртку, кто-то выключал компьютер, кто-то обсуждал планы на выходные.

Алиса задержалась. Оставалось совсем немного закончить таблицу, и она не хотела переносить работу на понедельник.

Когда офис почти опустел, дверь кабинета тихо открылась.

— Еще работаешь?

Она подняла голову. Егор.

— Да. Еще минут десять.

Он кивнул и вошел. Последние дни они почти не общались. Только по работе. Только короткими фразами и без личных разговоров. Без попыток что-то выяснить. И Алиса уже начала надеяться, что он действительно смог принять ее решение.

— Я подожду тебя, — спокойно сказал он.

Она удивленно посмотрела на него.

— Зачем?

— Просто поговорим.

— Егор...

— Не переживай. Ничего такого.

Она тяжело вздохнула.

— Хорошо. Только недолго.

Через пятнадцать минут они вместе вышли в пустой коридор. В здании почти никого не осталось. Где-то далеко гудел лифт. Уборщица мыла пол на первом этаже. За окнами уже сгущались сумерки.

Они медленно шли к выходу. Молчали. Первым заговорил Егор.

— Ты изменилась.

— В каком смысле?

— Стала улыбаться.

Алиса посмотрела на него.

— Разве это плохо?

Он грустно улыбнулся.

— Нет. Просто раньше ты улыбалась мне.

Она остановилась.

— Егор...

— Подожди. Дай договорить.

Он глубоко вдохнул.

— Я честно пытался отпустить тебя. Правда пытался. Каждый день говорил себе, что не имею права вмешиваться в твою жизнь. Что если любишь человека, надо желать ему счастья. Но чем больше времени проходит... тем хуже у меня получается.

Алиса отвела взгляд.

— Мне жаль.

— Не надо.

— Правда не надо.

Он сделал шаг ближе.

— Просто ответь честно. Он есть?

Она понимала, о чем он спрашивает. Несколько секунд молчала. Потом тихо ответила:

— Да.

Этого одного слова оказалось достаточно. Егор закрыл глаза. Будто внутри что-то оборвалось.

— Значит... все-таки появился человек, которого ты смогла впустить в свою жизнь.

— Я сама еще ничего не понимаю, — честно сказала Алиса. — Но рядом с ним мне спокойно.

Егор усмехнулся. Только в этой улыбке не было ни капли радости.

— А со мной?

Она долго молчала.

— С тобой... мне теперь тяжело.

Эти слова ударили сильнее пощечины. Он опустил голову. Потом неожиданно подошел совсем близко.

— Прости меня...

И прежде чем Алиса успела что-либо сказать, крепко обнял ее.

Она вздрогнула.

— Егор...

Он не отпускал.

— Прости.

— Мне так больно.

— Я не хотел становиться таким.

Она осторожно попыталась освободиться.

— Егор... отпусти меня.

Он только сильнее прижал ее к себе.

— Еще немного...

— Пожалуйста...— Нет.

— Егор!

В его голосе слышалось отчаяние.

— Я так долго жил надеждой...

— Не забирай ее...

Алиса уперлась ладонями ему в грудь.

— Ты делаешь мне больно.

— Отпусти.

— Посмотри на меня.

Он поднял голову. В глазах стояли слезы.

— Я люблю тебя...

— Нет, — тихо сказала Алиса. — Ты любишь не меня.

Он замер.

— Ты любишь свою мечту обо мне. Это разные вещи.

— Ты ошибаешься.

— Нет.

Она снова попыталась оттолкнуть его.

— Пожалуйста...

— Отпусти меня.

В это самое время двери лифта бесшумно раскрылись. Артем вышел в полутемный коридор, держа в одной руке пакет с эклерами, а в другой — небольшой букет белых хризантем. Администратор сказала, что Алиса еще наверху.

Он шел почти бесшумно. Уже хотел окликнуть ее… Но услышал мужской голос.

— Я люблю тебя...

А потом увидел их. Мужчина крепко обнимал Алису. Она стояла к нему вплотную.

Со стороны казалось, будто она просто прижалась к нему. Ее лица Артем не видел.

Только спину. И руку, лежащую на груди мужчины. Он остановился.

Мир словно потерял все звуки. Перед глазами вспыхнула другая картина.

Другая женщина. Другое объятие. Другая ложь. Шесть лет жизни. Кольцо. Измена.

Он медленно выдохнул.

— Значит... я опять опоздал...

Эта мысль пронзила сильнее ножа. Он не стал подходить. Не стал выяснять. Не стал устраивать сцен. Если она сама не рассказала ему об этом человеке… Значит, так было нужно.

Он молча опустил взгляд на пакет в своей руке. Усмехнулся какой-то горькой улыбкой. Оставил эклеры на подоконнике. Развернулся. И ушел.

Именно в этот момент Алисе наконец удалось резко оттолкнуть Егора.

— Не смей больше так делать!

Ее голос эхом разлетелся по пустому коридору. Егор тяжело дышал. Будто только сейчас осознал, что произошло.

— Прости...

— Уходи.

— Алиса...

— Уходи!

Он еще несколько секунд смотрел на нее. Потом молча развернулся и медленно пошел к лестнице. Алиса прислонилась спиной к стене. Сердце билось так сильно, что перед глазами все плыло. Она сделала несколько глубоких вдохов и направилась к выходу.

Возле окна что-то привлекло ее внимание. Небольшой бумажный пакет. С логотипом той самой кофейни. Она остановилась. Медленно подошла. Открыла. Четыре эклера.

Точно такие, какие она однажды выбирала при Артеме. Пальцы задрожали. Она резко подняла голову. Подбежала к окну.

Внизу, у тротуара, медленно отъезжал знакомый черный внедорожник.

— Артем...

Машина, не останавливаясь, скрылась за поворотом.

Алиса еще долго стояла неподвижно, сжимая в руках бумажный пакет. И только теперь поняла, что произошло.

Он был здесь. Он приехал к ней. Он все видел.

Но увидел совсем не то, что было на самом деле.

Глава 36

Артем не сразу понял, как оказался в машине. Казалось, после того как двери офиса закрылись за его спиной, он двигался исключительно по привычке, не замечая ни ступенек, ни парковки, ни прохладного осеннего ветра. Перед глазами по-прежнему стояла одна и та же картина: длинный пустой коридор, мужчина, крепко прижимающий к себе Алису, и слова, которые эхом продолжали звучать в голове.

«Я люблю тебя...»

Он сел за руль, захлопнул дверь и несколько минут просидел неподвижно, положив руки на кожаную оплетку руля. Двигатель оставался заглушенным, а в салоне стояла такая тишина, что было слышно лишь собственное дыхание. За окнами продолжал жить вечерний город: кто-то нетерпеливо сигналил в пробке, мимо проносились машины, люди спешили домой после рабочего дня, но все это словно существовало в другом мире, который сейчас не имел к нему никакого отношения.

Мысли упорно возвращались к тому, что он увидел наверху. Он снова и снова пытался восстановить каждую деталь, будто надеялся найти хоть одну мелочь, которая изменила бы смысл происходящего. Однако память, словно назло, подсовывала только самые болезненные кадры: мужские руки, сомкнувшиеся вокруг Алисы, ее силуэт, прижатый к чужой груди, и признание в любви, прозвучавшее так искренне, что сердце болезненно сжалось.

Вслед за этим воспоминанием пришло другое — гораздо более старое, но до сих пор не потерявшее своей силы.

Он снова увидел квартиру, в которую когда-то вернулся раньше обычного. Вспомнил запах чужого мужского парфюма, разбросанные по полу вещи и женщину, которую любил шесть лет и которой собирался сделать предложение. Тогда она тоже смотрела на него испуганными глазами и повторяла одну и ту же фразу, будто от нее зависела вся жизнь:

— Артем... ты все не так понял.

Он поверил. Очень хотел поверить.

Настолько хотел сохранить то, что казалось настоящим, что заставил себя забыть собственные сомнения. Потом был еще один шанс, затем второй, бесконечные обещания, раскаяние, красивые слова... И только спустя несколько месяцев он окончательно признал, что измена не была ошибкой. Ошибкой была его надежда.

Именно тогда он дал себе обещание никогда больше не становиться мужчиной, который цепляется за отношения, если чувствует, что его место уже занял кто-то другой.

Телефон лежал рядом на пассажирском сиденье. Артем взял его в руки, открыл переписку с Алисой и невольно задержался на последних сообщениях.

Утром все было так легко.

Она смеялась над его фотографией с двумя чашками кофе, шутила, что он слишком быстро привык к совместным завтракам, а он отвечал ей какой-то глупостью, совершенно не задумываясь, насколько дорогими станут для него эти простые переписки.

Пальцы сами начали набирать текст.

«Я приезжал.»

Он несколько секунд смотрел на экран, а потом медленно стер написанное. Попытался снова.

«Наверное, так даже лучше.»

И эти слова показались ему чужими. Он удалил их так же спокойно, как и первые. В третий раз написал всего два слова:

«Береги себя.»

Но и это сообщение не отправил.

Если он ошибся, оно причинит ей боль и заставит оправдываться за то, чего, возможно, вовсе не было. Если же он увидел все правильно, тогда эти слова уже ничего не изменят.

Артем заблокировал телефон, устало провел ладонью по лицу и только теперь заметил, что все это время сидел в машине, так и не заведя двигатель. В этот момент раздался звонок.

На экране высветилось имя Юры.

— Ну что, герой? — бодро начал тот, едва Артем ответил. — Судя по времени, ты уже должен сидеть где-нибудь в ресторане, кормить свою красавицу эклерами и слушать, как она над тобой смеется.

Артем промолчал. Этой паузы оказалось достаточно, чтобы настроение Юры изменилось.

— Подожди... Что случилось?

— Не получилось.

— В каком смысле?

— Она была не одна.

По ту сторону связи воцарилось молчание.

— Ты уверен?

— Настолько, насколько вообще можно быть уверенным после того, что увидел собственными глазами.

Юра тяжело выдохнул.

— И что ты сделал?

— Ушел.

— Просто развернулся и ушел?

— Да.

— Даже не поговорил с ней?

Артем невесело усмехнулся.

— Нет.

— Ты иногда бываешь невозможным человеком, — устало произнес Юра. — Объясни мне хотя бы, почему.

Артем долго не отвечал. Он смотрел сквозь лобовое стекло, наблюдая, как люди переходят дорогу, кто-то держит ребенка за руку, кто-то несет домой цветы, а кто-то смеется так искренне, будто никогда не испытывал боли.

— Потому что однажды я уже ворвался в чужую жизнь, уверенный, что имею право требовать объяснений, — наконец тихо сказал он. — И тогда мне тоже говорили, что я все неправильно понял. Второй раз проходить через это я не хочу. Если женщина выбрала другого мужчину, я не стану удерживать ее, даже если мне самому от этого будет невыносимо больно.

— А если ты ошибся? — после долгой паузы спросил Юра.

Этот вопрос прозвучал так спокойно, что оказался гораздо страшнее любого другого.

Артем закрыл глаза.

— Тогда это будет самая дорогая ошибка в моей жизни…

Глава 37

Алиса вылетела из кабинета так стремительно, что едва не столкнулась с Мариной, которая как раз поднималась по лестнице с папкой документов.

— Алиса, ты куда?.. — удивленно окликнула ее она.

Но она даже не услышала.

В ушах стоял только собственный пульс. Она сбежала по лестнице, распахнула тяжелую стеклянную дверь офиса и почти бегом выскочила на улицу.

Прохладный осенний воздух обжег лицо, но Алиса этого даже не почувствовала. Ее взгляд метался по парковке в поисках знакомого черного внедорожника. Она обежала глазами каждый автомобиль, надеясь, что ошиблась, что он еще не успел уехать, что стоит лишь сделать несколько шагов, и она увидит его у входа.

Но парковка была почти пустой.

Только ветер перекатывал по асфальту сухие листья, а где-то вдалеке медленно проехал городской автобус.

Артема не было.

Она сделала еще несколько шагов вперед, словно не желая мириться с очевидным, и остановилась посреди тротуара.

— Нет... — почти беззвучно прошептала она.

В груди стало так тесно, будто кто-то резко сжал сердце в кулак. Все произошло слишком быстро.

Еще десять минут назад она пыталась освободиться из объятий Егора, а теперь человек, которого она меньше всего хотела потерять, уехал, даже не выслушав ее.

Алиса судорожно достала телефон и, не раздумывая, нажала на вызов.

Длинные гудки тянулись мучительно медленно.

Она вслушивалась в каждый из них так, словно от следующей секунды зависела вся ее жизнь.

Никто не ответил.

Она набрала снова. Потом еще раз. После пятого безуспешного звонка экран погас, а вместе с ним погасла и слабая надежда, что он остановится где-нибудь за углом и перезвонит.

— Возьми трубку... пожалуйста... — прошептала она, чувствуя, как голос предательски дрожит.

Ответом была тишина. Алиса открыла переписку. Последним сообщением по-прежнему оставалась фотография двух чашек кофе.

Она быстро набрала сообщение.

"Артем, пожалуйста, выслушай меня. Все было совсем не так, как ты подумал."

Палец завис над кнопкой отправки. Через несколько секунд она все-таки нажала ее.

Сообщение ушло.

Алиса не сводила глаз с экрана, ожидая, что вот сейчас появится отметка о прочтении. Но ничего не происходило. Минуту. Другую.

Экран оставался безжизненным. Она отправила еще одно сообщение.

"Егор пришел без предупреждения. Я пыталась его выгнать."

И снова — тишина. Будто между ними внезапно выросла стена, через которую уже не проходили ни слова, ни объяснения.

Она медленно опустила телефон и впервые за долгое время почувствовала настоящее бессилие.

Раньше ей казалось, что любую ситуацию можно исправить разговором.

Сейчас она понимала: существуют мгновения, когда человек верит не словам, а собственным глазам. Именно это сейчас произошло с Артемом.

До машины она дошла почти машинально.

Несколько минут сидела за рулем, не заводя двигатель, пытаясь привести мысли в порядок. Перед глазами всплывали последние дни, проведенные вместе.

Как они смеялись над его неумением резать овощи. Как он, ворча себе под нос, чинил кран на кухне, утверждая, что у нее дома нет ни одной нормальной отвертки.

Как собирал расшатавшийся шкаф, а потом с видом победителя заявил, что теперь тот переживет даже землетрясение. Как укрывал ее пледом, когда она заснула во время фильма. Как осторожно переносил на руках в спальню, боясь разбудить. И как смотрел на нее утром. Без слов. Так, будто рядом с ним находилось что-то очень дорогое.

Она закрыла глаза.

«Неужели все это закончилось вот так?..»

Эта мысль оказалась настолько невыносимой, что Алиса резко завела двигатель.

Она ехала домой медленно, почти не замечая дороги. Несколько раз телефон вспыхивал в надежде на входящий вызов, но каждый раз это были лишь рабочие уведомления или рекламные сообщения.

На очередном светофоре она снова набрала номер Артема. Гудки. И снова без ответа. Еще через несколько километров повторила попытку. Результат оказался тем же.

Квартира встретила ее привычной тишиной.

Алиса сняла пальто, бросила сумку на диван и медленно прошла в гостиную.

Совсем недавно одиночество казалось ей самым безопасным состоянием. Здесь никто не мог причинить боль, обмануть или предать.

Сегодня эта тишина вдруг стала невыносимой. Она словно заполняла каждую комнату, каждую стену, напоминая о том, что человека, чье присутствие уже успело стать частью ее жизни, сейчас рядом нет.

Алиса подошла к окну. За стеклом начинался дождь. Мелкий. Осенний. Такой же серый, как ее мысли.

Она снова открыла переписку. На этот раз сообщение получилось длинным.

Она рассказывала обо всем. О том, что Егор не принял ее отказ. Что пришел без приглашения. Что удерживал ее силой. Что она испугалась. Она перечитала каждую строчку.

Потом медленно нажала «удалить». Нет. Слова не смогут стереть то, что он увидел.

Если бы она сама оказалась на его месте, разве поверила бы переписке? Вряд ли.

Она опустилась на диван, прижала колени к груди и долго сидела неподвижно.

В голове неожиданно всплыли слова, которые когда-то сказал ей Артем.

«Иногда людям проще поверить собственным глазам, чем человеку, которого они любят.»

Тогда она не придала этой фразе значения. Теперь понимала ее слишком хорошо.

Телефон лежал рядом. Алиса смотрела на него еще несколько минут, а потом неожиданно для самой себя открыла сайт авиакомпании. Рука замерла над экраном. Внутри снова поднялся страх.

А что, если он не захочет ее видеть? Что, если она прилетит слишком поздно?

Что, если он вообще не откроет ей дверь?

Она медленно закрыла глаза.

Еще несколько месяцев назад она бы никогда этого не сделала.

Гордость оказалась бы сильнее.

Она убедила бы себя, что если человек не захотел выслушать ее, значит, так тому и быть. Но теперь все изменилось.

Впервые за долгие годы она поняла, что страшнее отказа может быть только сожаление о том, что ты даже не попытался удержать человека, который стал тебе по-настоящему дорог.

Именно эта мысль помогла ей сделать последний шаг.

Алиса открыла расписание рейсов, выбрала ближайший утренний вылет и, почти не раздумывая, оплатила билет.

Экран телефона вспыхнул коротким сообщением:

«Ваш билет успешно оформлен.»

Она долго смотрела на эти слова, а потом впервые за весь вечер глубоко вдохнула. Страх никуда не исчез.

Но впервые в жизни он перестал быть сильнее желания бороться за человека, которого она любила.

Глава 38

Самолет приземлился поздно ночью.

Пассажиры медленно покидали салон, кто-то уже разговаривал по телефону, кто-то торопился к багажной ленте, а Артем шел по терминалу так, словно совершенно не чувствовал земли под ногами.

Внутри было пусто. Не больно. Именно пусто.

Он давно заметил за собой странную особенность. Когда происходило что-то по-настоящему тяжелое, эмоции будто отключались сами собой. Не оставалось ни злости, ни желания что-то выяснять. Наступало только холодное спокойствие, за которым обычно приходило самое неприятное — осознание.

Он вышел на парковку, бросил дорожную сумку на заднее сиденье машины и несколько минут просто сидел за рулем, не заводя двигатель.

Телефон лежал рядом. Экран несколько раз вспыхивал. Он прекрасно знал, кто ему звонит. Знал, но не находил в себе сил ответить. Не потому, что хотел наказать Алису. Он боялся услышать объяснения. В памяти снова всплывала та сцена.

Дверь кабинета.

Егор. Его руки на ее плечах. И Алиса, прижавшаяся к нему. Остальное сознание дорисовало само.

Наверное, именно так и рождаются самые страшные ошибки — не из того, что человек увидел, а из того, что додумал.

Артем усмехнулся собственным мыслям.

— Поздравляю... — тихо сказал он самому себе. — Второй раз наступил на те же грабли.

Он завел двигатель и медленно выехал с парковки.

Дом встретил его тишиной.

Не той уютной, которая помогает отдохнуть после долгого рабочего дня, а другой — холодной, вязкой, непривычной. Она словно заполнила собой каждый угол и теперь давила сильнее любых мыслей.

Он медленно снял куртку, повесил ее на вешалку и бросил ключи на консоль у стены. Звон металла прозвучал неожиданно громко.

Последние сутки пролетели перед глазами одним размытым кадром. Дорога в аэропорт, самолет, ожидание багажа, поездка домой… Все происходило почти автоматически, будто тело продолжало двигаться по инерции, а сознание осталось там, в дверях офиса, где за несколько секунд привычная реальность рассыпалась на части.

Артем прошел в гостиную и устало опустился на диван.

На журнальном столике по-прежнему лежал пульт от телевизора. Машинально взяв его в руки, он невольно вспомнил, как Алиса возмущалась, что он слишком долго выбирает фильм.

— Ты сейчас состаришься быстрее, чем определишься, что смотреть, — смеялась она, вырывая у него пульт.

— Это не я долго выбираю, это ты отметаешь все мои предложения.

— Потому что ты включаешь какую-то стрельбу.

— Это классика.

— Нет. Это мужчины двадцать минут молча ходят с серьезными лицами.

Он тогда только рассмеялся, притянул ее к себе, а она, сделав вид, что сердится, все равно устроилась у него под боком.

Воспоминание оказалось таким живым, что Артем невольно прикрыл глаза. Сколько прошло с тех пор?

Несколько недель. Всего несколько недель. А ощущение было такое, словно минула целая жизнь.

Он резко поднялся и направился на кухню. Открыв холодильник, долго смотрел на полки, не понимая, зачем вообще пришел сюда. Есть не хотелось. Да и вкуса пищи он сейчас все равно не почувствовал бы.

На верхней полке стояла баночка клубничного джема. Он улыбнулся краешком губ.

Когда они завтракали вместе, Алиса категорически отказалась есть овсяную кашу без варенья и заявила, что взрослая жизнь — это возможность самостоятельно решать, сколько джема положить поверх полезной еды.

Он тогда покачал головой.

— Ты когда-нибудь повзрослеешь?

— Очень надеюсь, что нет.

— Почему?

— Потому что скучные люди редко бывают счастливы.

Он поймал себя на том, что до сих пор слышит ее голос. Настолько отчетливо, будто она стоит совсем рядом.

Артем медленно закрыл холодильник и прислонился к нему спиной. Все в этой квартире неожиданно оказалось связано с ней. Плед, который она однажды завернула вокруг себя, пока они смотрели фильм.

Чашка с отколотой ручкой, из которой она почему-то упрямо продолжала пить кофе, утверждая, что так напиток становится вкуснее.

Даже маленькая резинка для волос, забытая на полке в ванной, все еще лежала на прежнем месте. Он зашел туда почти машинально. Действительно. Не показалось. Тонкая черная резинка лежала возле зеркала. Совсем обычная вещь. Но именно она вдруг ударила сильнее всего. Артем осторожно взял ее в ладонь и несколько секунд просто смотрел.

Странно, как иногда человек оставляет после себя не дорогие подарки и не фотографии, а такие мелочи, которые невозможно выбросить. Он положил резинку обратно. Так, словно боялся нарушить что-то важное.

Телефон завибрировал. Экран снова осветил комнату.

"Алиса."

Несколько секунд Артем смотрел на имя, которое совсем недавно заставляло его улыбаться. Он не ответил. Звонок прекратился. Через минуту телефон снова ожил.

Потом еще раз. И снова. Он прекрасно понимал, что должен хотя бы взять трубку. Дать ей возможность объясниться. Спросить. Выслушать. Но стоило закрыть глаза, как перед ним снова возникала одна и та же картина. Егор. Его руки на Алисе.

Этого мгновения оказалось достаточно, чтобы старые страхи, давно похороненные где-то глубоко внутри, снова ожили. Когда-то он уже поверил женщине, которая сказала ему:

«Ты все неправильно понял.»

Тогда он очень хотел ей доверять. Настолько хотел, что заставил себя забыть увиденное. А спустя несколько недель случайно узнал правду.

С тех пор он дал себе обещание никогда больше не спорить с собственными глазами.

И сейчас это обещание обернулось против него самого.

Телефон снова вспыхнул. На этот раз пришло сообщение. Потом еще одно. И еще.

Экран показывал лишь короткое уведомление:

«У вас новые сообщения.»

Он не открыл ни одного. Не потому, что ему было все равно. Наоборот. Потому что ему было слишком важно то, что он мог там прочитать. Если Алиса начнет оправдываться, он, скорее всего, не выдержит. Поверит. А потом всю жизнь будет сомневаться, правильно ли поступил.

Он медленно выключил экран телефона и положил его на журнальный столик.

Комната снова погрузилась в тишину.

За окном шумело море. С набережной доносились голоса прохожих, смех, музыка из открытых кафе. Жизнь продолжалась, будто ничего не произошло. Только в его квартире время словно остановилось.

Артем вышел на балкон.

Ночной воздух был прохладным и пах солью. Где-то далеко мерцали огни кораблей, а темная вода лениво перекатывала волны. Он облокотился на перила и долго смотрел в темноту.

Еще совсем недавно он был уверен, что умеет жить один.

После предательства бывшей невесты одиночество казалось самым безопасным выбором. Оно не обещало счастья, зато гарантировало отсутствие новой боли. Потом появилась Алиса. Совершенно неожиданно. Со своей привычкой смеяться в самый неподходящий момент. Со своими вечными спорами. С беспорядком в квартире. С чашками кофе по утрам.

С тем взглядом, который становился удивительно теплым, когда она думала, что он этого не замечает. Она почти незаметно стала частью его жизни. И теперь вместе с ней будто исчезло что-то внутри него самого.

Артем провел ладонью по лицу и тихо усмехнулся.

— Вот ведь лиса...

В голосе не было ни злости, ни обиды. Только бесконечная усталость.

Он еще не знал, что в этот самый момент, за тысячи километров от него, Алиса складывала вещи в небольшой чемодан, снова и снова проверяя время вылета.

Впервые после того предательства, которое когда-то разрушило ее жизнь, она не собиралась убегать.

На этот раз она летела навстречу человеку, которого любила настолько сильно, что была готова рискнуть снова поверить.

Глава 39

Будильник прозвенел в половине пятого утра.

Алиса открыла глаза раньше, чем телефон успел включить мелодию полностью. Казалось, она вообще не спала этой ночью. Несколько раз просыпалась, смотрела на часы, пыталась убедить себя, что еще можно отказаться от этой затеи, остаться дома и сделать вид, будто ничего не произошло.

Но стоило закрыть глаза, как перед ней снова возникало лицо Артема.

Не сердитое. Не холодное.

Самым страшным было именно отсутствие эмоций.

Она медленно поднялась с кровати и подошла к окну.

Город еще спал.

Фонари окрашивали мокрый после ночного дождя асфальт в теплый янтарный цвет, редкие машины лениво проезжали по пустым улицам, а над крышами домов только начинало светлеть небо.

На кухне она машинально поставила чайник и, пока закипала вода, открыла телефон. Никаких новых сообщений. Последний вызов Артему так и остался без ответа. Она уже перестала считать, сколько раз пыталась дозвониться. Двадцать? Тридцать? Наверное, больше. Переписка выглядела болезненно пустой. Ее длинные сообщения так и остались непрочитанными.

Она несколько секунд смотрела на экран, а потом тихо выдохнула и заблокировала телефон. Сегодня словами уже ничего не исправить.

Дорога до аэропорта показалась бесконечной.

Таксист оказался разговорчивым мужчиной лет пятидесяти и всю дорогу рассказывал, как его дочь недавно переехала в другой город, но Алиса почти ничего не слышала.

Она смотрела в окно, наблюдая, как за стеклом медленно просыпается город. Каждый километр словно задавал ей один и тот же вопрос:

«Ты уверена?»

Нет.

Она не была уверена. Совсем.

Она не знала, откроет ли Артем дверь. Не знала, хочет ли он вообще ее видеть. Не знала даже, согласится ли выслушать.

Но впервые за долгие годы ей казалось гораздо страшнее не попытаться. И только сейчас она поняла, насколько сильно привыкла жить в обороне. Никого не подпускать.

Ничего не ждать. Ничем не рисковать. А ведь именно из-за этого она чуть не потеряла человека, рядом с которым впервые за долгое время почувствовала себя живой.

Самолет взлетел точно по расписанию.

Алиса сидела у иллюминатора, но не замечала ни облаков, ни солнца, которое медленно поднималось над горизонтом.

Она перебирала в голове десятки вариантов предстоящего разговора.

«Артем, ты все неправильно понял...»

Нет.

Слишком банально.

«Егор удерживал меня...»

Будто оправдание.

«Пожалуйста, выслушай меня...»

Слишком жалко. Она раздраженно закрыла глаза. Никакие заранее придуманные слова сейчас не звучали искренне. Потому что невозможно подготовиться к разговору, в котором решается не спор, а судьба отношений.

Стюардесса предложила кофе, но Алиса только покачала головой. Ком в горле не позволил бы сделать и глотка.

Она достала телефон, который все еще находился в авиарежиме, и машинально открыла галерею. Пальцы сами остановились на фотографии, сделанной несколько дней назад.

Артем стоял на ее кухне с отверткой в руках и очень серьезным лицом пытался прикрутить дверцу шкафа. Волосы растрепались. На переносице появилась складка.

Он что-то недовольно бурчал себе под нос, а она смеялась так сильно, что фотография получилась немного размытой. Тогда ей казалось забавным, что взрослый, уверенный в себе мужчина способен полчаса спорить с одним единственным шурупом.

Сейчас она смотрела на этот снимок и неожиданно почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Она быстро вытерла ее ладонью. Нет. Плакать она не будет. Не сейчас.

Когда самолет коснулся посадочной полосы, сердце забилось так сильно, что Алиса невольно прижала ладонь к груди. Вот и все. Теперь пути назад уже нет.

Она медленно вышла из аэропорта и вдохнула знакомый соленый воздух.

Еще несколько недель назад этот город казался ей чужим.

Теперь же здесь находился человек, без которого она уже не представляла своих утренних сообщений, своих улыбок и даже своих мыслей.

Такси ехало вдоль моря.

Волны лениво накатывали на берег, чайки кружили над водой, а на набережной уже гуляли первые прохожие. Алиса узнавала знакомые места.

Вот кофейня, где они спорили о том, существует ли идеальный чизкейк.

Вот магазин, возле которого Артем неожиданно купил ей огромный букет ромашек, потому что «розы слишком предсказуемы».

Вот перекресток, где он впервые взял ее за руку, даже не спросив разрешения. Каждая улица здесь вдруг стала частью их истории.

— Приехали, — сказал водитель, остановившись возле знакомого дома.

Алиса расплатилась, взяла чемодан и медленно вышла из машины.

Подняв голову, она посмотрела на окна дома Артема. Сердце колотилось так сильно, что становилось трудно дышать.

Она вдруг отчетливо поняла одну простую вещь. Пока самолет летел сюда, ей казалось, что самое трудное — решиться на этот полет. Нет. Самое трудное начиналось именно сейчас.

Она подошла к воротам, поставила чемодан рядом с собой и несколько секунд неподвижно смотрела на домофон.

Палец завис над кнопкой. Оставалось всего одно движение. Но именно оно могло навсегда изменить их жизнь.

Глава 40

Алиса еще несколько секунд неподвижно стояла перед калиткой, крепко сжимая выдвижную ручку чемодана. Казалось, все вокруг жило своей обычной жизнью. Ветер едва слышно шелестел листьями, где-то неподалеку кричали чайки, а за высоким забором тихо покачивались верхушки сосен. Только внутри у нее было ощущение, будто весь мир застыл в ожидании одного-единственного движения.

Она подняла взгляд на окна второго этажа. Шторы были раздвинуты. Значит, он дома.

Эта простая мысль заставила сердце забиться так сильно, что стало трудно дышать.

Еще вчера ей казалось, что самым сложным будет купить билет, собрать вещи и прилететь сюда. Но сейчас, оказавшись у знакомого дома, она вдруг поняла, насколько ошибалась.

Самым трудным оказалось сделать шаг вперед. Она медленно подошла к калитке и нажала кнопку звонка. Тишина. За воротами никто не появился. Алиса подождала несколько секунд и нажала еще раз. Снова ничего. В груди неприятно кольнуло.

«Может быть, он уехал на работу?»

Она посмотрела на часы. Время приближалось к десяти утра. Это было вполне возможно. Но почему тогда машина стояла возле дома? Она сразу узнала темный внедорожник, припаркованный под навесом. Значит, Артем был здесь. Или совсем недавно был.

Алиса уже собиралась позвонить ему еще раз, когда услышала за спиной звук подъезжающего автомобиля.

Возле соседнего участка остановился серебристый универсал. Из него вышла пожилая женщина с двумя пакетами продуктов и, заметив Алису, приветливо улыбнулась.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, — немного растерянно ответила Алиса.

Женщина внимательно посмотрела на чемодан, потом перевела взгляд на дом Артема.

— Вы, наверное, к Артему?

Алиса кивнула.

— Да… Только он почему-то не открывает.

Соседка вздохнула.

— Он сегодня рано проснулся. Видела его еще часов в семь. Потом сидел на веранде с кружкой кофе. А недавно ушел к морю.

Алиса невольно улыбнулась. Она почему-то сразу поверила этим словам. Это было так похоже на него.

— Спасибо вам.

— Да не за что. Вы проходите через калитку. Он никогда ее не запирает днем.

Женщина тепло улыбнулась и скрылась за своим забором. Алиса осторожно нажала на ручку. Калитка действительно оказалась открыта.

Она вошла во двор так тихо, словно боялась нарушить покой этого места. Все здесь было знакомым.

Деревянная терраса, на которой они однажды пили утренний кофе.

Небольшой мангал в глубине сада.

Качели, на которых она сидела вечером, завернувшись в плед. Даже кружка так и стояла на столике возле кресла.

На дне еще оставалось немного давно остывшего кофе.

Она провела пальцами по деревянной спинке кресла и неожиданно почувствовала, как к горлу снова подступает ком.

Все это время ей казалось, что она едет просить прощения. Теперь же она поняла, что боится совсем другого. Боится опоздать.

Она поставила чемодан возле крыльца и медленно пошла по знакомой тропинке, ведущей к морю. Шум волн становился все отчетливее. Соленый ветер трепал волосы, бросая на лицо тонкие пряди. Через несколько минут деревья расступились. Перед ней открылся берег. Море сегодня было неспокойным. Волны с глухим шумом разбивались о камни, оставляя на песке белую кружевную пену.

Немного в стороне, почти у самой воды, стоял Артем.

Он был в светлой футболке и джинсах, засунув руки в карманы. Ветер ерошил его волосы, но он будто не замечал ни холода, ни сырости. Он просто смотрел вдаль.

Так неподвижно, словно пытался найти ответ среди бесконечных серых волн.

Алиса остановилась.

До него оставалось всего несколько десятков метров. Она столько раз представляла эту встречу во время полета. Придумывала слова. Репетировала объяснения. А сейчас не могла вспомнить ни одного из них. В голове стало удивительно пусто. Она лишь смотрела на мужчину, которого любила, и понимала, что никакие заранее подготовленные фразы сейчас не помогут.

Только правда. Только искренность. Она сделала первый шаг по влажному песку. Потом второй.

Когда расстояние между ними сократилось, Артем, словно почувствовав чье-то присутствие, медленно обернулся.

Их взгляды встретились.

Он замер.

В его глазах сначала мелькнуло удивление, почти мгновенно сменившееся недоверием, будто разум отказывался верить тому, что видел.

Алиса остановилась в нескольких шагах от него.

Сердце билось так сильно, что казалось, этот стук слышен даже сквозь шум прибоя.

— Привет… — тихо произнесла она.

Артем ничего не ответил.

Он продолжал смотреть на нее так внимательно, словно пытался понять, не очередная ли это игра воображения.

И только море, не замечая человеческой боли, продолжало мерно биться о берег, отсчитывая секунды до разговора, который должен был решить их судьбу.

Глава 41

Несколько долгих секунд они просто смотрели друг на друга.

Море шумело совсем рядом, ветер срывал с волн белые гребни и бросал прохладные брызги на берег, но ни один из них этого будто не замечал. Весь мир сузился до нескольких метров между ними — расстояния, которое сейчас казалось непреодолимым.

Артем первым отвел взгляд.

Он медленно повернулся к морю, глубоко вдохнул соленый воздух и провел ладонью по затылку, словно пытался собраться с мыслями.

— Не ожидал, что ты приедешь, — произнес он наконец, не оборачиваясь.

Его голос звучал спокойно, но эта спокойность была обманчивой. За ней скрывалось слишком многое: усталость, разочарование, бессонная ночь и боль, которую он отчаянно пытался не показать.

Алиса сделала еще один осторожный шаг.

— Я тоже не ожидала, что однажды прилечу за мужчиной, — тихо сказала она. — Но, если бы не приехала, потом всю жизнь жалела бы об этом.

Он коротко усмехнулся.

— Смелое заявление.

— Для меня — очень.

Артем повернулся к ней.

В его взгляде не было ни нежности, ни привычной теплоты. Он словно заново пытался увидеть женщину, которую, как ему казалось еще вчера, уже успел узнать.

— Зачем, Алиса?

Она непонимающе нахмурилась.

— Что зачем?

— Зачем ты приехала?

— Чтобы поговорить.

— После того, что я увидел?

— Именно поэтому.

Он опустил голову и невесело улыбнулся.

— А что ты хочешь мне объяснить?

— Правду.

— Разве она изменит то, что произошло?

Алиса почувствовала, как внутри снова поднимается тревога. Она понимала: одно неверное слово — и он окончательно закроется.

— Артем… — начала она осторожно. — Ты увидел только несколько секунд.

Он резко поднял глаза.

— А сколько секунд нужно увидеть, чтобы сделать выводы?

Она замолчала. Потому что, окажись она на его месте, возможно, сама подумала бы так же.

— Ты знаешь, что самое страшное? — тихо продолжил он. — Даже не то, что я увидел. Самое страшное, что в ту секунду я снова почувствовал себя тем человеком, которым был три года назад.

Он говорил спокойно, почти без эмоций, но именно это спокойствие причиняло боль сильнее любого крика.

— Помнишь, я рассказывал тебе про невесту?

Алиса кивнула.

— Помню.

— Когда я застал ее с другим мужчиной, она тоже сказала, что все совсем не так, как кажется. Потом плакала. Просила поверить. Убеждала, что я неправильно понял ситуацию.

Он ненадолго замолчал.

— Я поверил.

Ветер трепал его волосы, а взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно он снова переживал тот день.

— Через две недели выяснилось, что я оказался самым большим идиотом в этой истории. Знаешь, что я тогда себе пообещал?

Алиса молча смотрела на него.

— Что больше никогда не стану спорить с тем, что увидел собственными глазами.

Она медленно приблизилась еще на шаг. Теперь между ними оставалось совсем небольшое расстояние.

— Я понимаю, почему ты ушел.

Он удивленно посмотрел на нее. Наверное, ожидал оправданий. Или слез. Или обвинений. Но не этих слов.

— Правда понимаю, — продолжила Алиса. — Если бы я увидела тебя в такой ситуации, скорее всего, тоже ушла бы.

На лице Артема впервые за все время появилось удивление.

— Но есть одна разница.

— Какая?

— Я не обнимала Егора.

Он нахмурился.

— Что?

— Он держал меня.

Эти слова прозвучали негромко, но очень твердо.

— Я несколько раз сказала ему уйти. Он не слушал. Потом схватил меня. Я пыталась вырваться. Именно в этот момент ты вошел.

Артем молчал. Она продолжала говорить спокойно, не торопясь, словно боялась спугнуть доверие, которое только начинало возвращаться.

— Если бы ты задержался еще на несколько секунд, то увидел бы, как я его оттолкнула.

— Или как он отпустил тебя сам.

В его голосе все еще слышалось сомнение.

Алиса не обиделась. Он имел право сомневаться. Она сама когда-то жила так же.

— Ты можешь не верить моим словам.

— Я хочу. Но пока не могу.

Она кивнула.

— Знаю.

Несколько секунд они снова молчали. Шум прибоя заполнял возникшую между ними паузу.

А потом Алиса вдруг тихо сказала:

— Знаешь, что было самым страшным?

Он вопросительно посмотрел на нее.

— Не то, что Егор пришел. Не то, что он меня держал. Даже не то, что ты увидел эту сцену.

Она глубоко вдохнула.

— Самым страшным оказалось увидеть, как ты ушел.

Ее голос дрогнул.

Впервые за весь разговор.

— Я выбежала за тобой сразу. Ты уже уехал. Звонила тебе всю дорогу домой. Писала сообщения. Удаляла их. Писала снова. Потом поняла, что никакие слова не смогут изменить ту картину, которую ты увидел.

Она невольно улыбнулась сквозь подступившие слезы.

— Поэтому купила билет. Даже не знала, откроешь ли ты мне дверь. Просто поняла одну вещь.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Если сейчас не приеду, потом всю жизнь буду ненавидеть себя за трусость.

Артем долго молчал. Очень долго. Он видел перед собой совсем другую Алису. Не ту женщину, которая всю жизнь первой уходила от боли. Перед ним стояла та, которая впервые рискнула остаться.

И именно это поколебало ту стену, которую он успел возвести вокруг себя. Он медленно опустил взгляд на ее руки. Они дрожали. Совсем немного. Но этого было достаточно, чтобы понять — она боится не меньше его.

Алиса машинально переплела пальцы, пытаясь скрыть эту дрожь. Артем заметил этот жест. Он слишком хорошо успел изучить ее за последние недели. Она всегда делала так, когда нервничала. Он сделал шаг вперед. Совсем небольшой. Теперь их разделяло меньше полуметра.

— Скажи мне честно, — тихо произнес он. — Если бы я тогда не увидел вас…

Он ненадолго замолчал, внимательно глядя ей в глаза.

— Ты все равно прилетела бы ко мне?

Глава 42

Артем не сводил с нее взгляда.

Он словно пытался рассмотреть не ее лицо, а каждую эмоцию, каждое движение, каждую случайную интонацию. Еще несколько минут назад ему казалось, что он приехал сюда только для того, чтобы услышать объяснения, которые ничего не изменят. Теперь же внутри медленно, почти незаметно, начинало происходить что-то другое.

Он больше не искал в ее словах оправдание.

Он пытался понять, чувствует ли она то же самое, что чувствовал он все эти дни.

Алиса первой нарушила молчание.

— Когда ты спросил, прилетела бы я, если бы ничего этого не случилось… Я не могу ответить наверняка. Наверное, нет. И именно это пугает меня больше всего.

Он нахмурился.

— Почему?

Она опустила взгляд на влажный песок.

Ветер принес с моря прохладный воздух, и Алиса плотнее запахнула пальто.

— Потому что я снова собиралась прятаться.

Она горько усмехнулась.

— Мне было хорошо с тобой. Настолько хорошо, что становилось страшно. Я убеждала себя, что нужно не торопиться, что чувства надо проверить временем, что нельзя так быстро впускать человека в свою жизнь… На самом деле я просто боялась.

Она подняла глаза.

— Не тебя. Себя.

Артем молчал. Он не перебивал. Она говорила так спокойно, будто впервые позволила себе не скрывать собственных слабостей.

— После того, как меня предали перед свадьбой, я решила, что больше никогда не окажусь в положении женщины, которая любит сильнее. Мне казалось, если никого не подпускать слишком близко, то никто и не сможет сделать больно.

Она слабо улыбнулась.

— Очень удобная теория. Только совершенно бесполезная.

Артем опустил голову.

— Я думал почти так же.

Она удивленно посмотрела на него. Он провел рукой по волосам, будто ему было непросто продолжать.

— После своей истории я перестал верить словам. Не потому, что женщины все одинаковые. Нет. Просто однажды я понял, насколько легко человеку соврать тому, кто его любит.

Он ненадолго замолчал.

— Поэтому, когда увидел вас…

Фраза оборвалась сама собой. Он так и не смог закончить. Алиса тихо кивнула.

— Я знаю.

Между ними снова повисла тишина. Не тяжелая. Такая, в которой оба впервые по-настоящему слышали друг друга.

— Знаешь, — сказала Алиса спустя несколько секунд, — когда я выбежала на улицу, я даже не понимала, что произошло.

Она говорила негромко, словно заново переживая тот день.

— Я увидела пакет. С эклерами. Именно с теми, которые однажды выбирала при тебе. Артем едва заметно напрягся. Она улыбнулась сквозь грусть.

— Помнишь? Ты тогда сказал, что невозможно любить сразу четыре вкуса.

— А ты ответила, что жизнь слишком короткая, чтобы выбирать один.

На губах Артема впервые появилась настоящая улыбка. Совсем слабая. Но она была.

— Я тогда еще подумала, что ты ужасно скучный человек.

— А я решил, что ты совершенно невозможная женщина.

Они оба тихо рассмеялись. Совсем недолго. Но этого короткого мгновения хватило, чтобы лед между ними дал первую трещину. Алиса снова стала серьезной.

— Когда я увидела этот пакет, мне стало по-настоящему страшно.

Она медленно вдохнула.

— Не потому, что ты уехал. Потому что я поняла, зачем ты приехал. Ты почувствовал, что со мной что-то не так. Бросил работу. Прилетел через три тысячи километров. Купил мои любимые эклеры… И увидел именно то, чего не должен был видеть.

Она провела ладонью по щеке, словно стирая невидимую усталость.

— Я столько раз набирала тебе. Сначала прямо из офиса. Потом по дороге домой. Потом уже дома. Писала сообщения, удаляла их, снова писала. В какой-то момент поймала себя на мысли, что объясняю не тебе, а телефону.

На лице Артема мелькнула боль.

Он представил ее одну в квартире. С телефоном в руках. В полном отчаянии. И неожиданно понял, что сам в это время сидел дома и сознательно не открывал ни одного сообщения. Не потому, что не хотел. Потому что боялся.

— Почему ты не написала просто одно предложение? — тихо спросил он.

Алиса грустно улыбнулась.

— Потому что поняла одну вещь.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Если бы я оказалась на твоем месте, мне тоже было бы недостаточно одного предложения. Никаких слов. Никаких сообщений. Я бы тоже поверила своим глазам. Поэтому утром я купила билет.

Он долго смотрел на нее. Потом вдруг спросил совсем неожиданное:

— Ты боялась, что я не открою?

Она тихо рассмеялась.

— Очень.

— Тогда зачем прилетела?

Алиса пожала плечами.

— Потому что страшнее оказалось жить с мыслью, что я даже не попыталась.

Эти слова прозвучали так просто, что Артем почувствовал, как внутри что-то окончательно дрогнуло. Он вдруг вспомнил их первую встречу. Потом вечер у камина.

Ее смех. То, как она засыпала у него на плече. Как спорила с ним из-за фильмов. Как сидела на кухонном полу и наблюдала, пока он собирал шкаф, уверяя, что настоящий мужчина обязан хотя бы раз в жизни победить кривые шурупы.

Все это не было похоже на ложь. И женщина, которая сейчас стояла перед ним, тоже не была похожа на человека, способного приехать за тысячи километров только ради красивых слов.

Он медленно подошел ближе. Теперь между ними оставался всего один шаг.

— Знаешь, о чем я думал с того самого момента, как вышел из вашего офиса? — тихо спросил он.

Алиса покачала головой.

— То, что я так и не увидел твоего лица.

Она удивленно посмотрела на него.

— Ты стояла ко мне спиной. Он держал тебя за плечи. Я увидел всего несколько секунд… и ушел.

Он невесело усмехнулся.

— А потом всю дорогу спрашивал себя, почему не остался еще хотя бы на минуту.

Алиса почувствовала, как внутри все болезненно сжалось.

— Если бы ты задержался хоть на несколько секунд, ты увидел бы, как я оттолкнула его.

— Теперь я это знаю.

Она покачала головой.

— Нет. Ты только начинаешь в это верить.

Он ничего не ответил. Потому что она была права. Между "знать" и "поверить" иногда лежала целая пропасть.

Он осторожно поднял руку. Очень медленно. Так, словно оставлял ей право отказаться. Кончиками пальцев он убрал прядь волос, которую ветер бросил ей на лицо. Алиса не шелохнулась. Наоборот. Совсем незаметно подалась навстречу этому прикосновению.

И именно в этот момент Артем понял, что за все время их разговора впервые перестал думать о прошлом. Он видел только женщину, которая стояла перед ним сейчас. И которая, впервые в своей жизни, не убежала.

Глава 43

Несколько мгновений они молчали. Между ними по-прежнему оставался всего один шаг, но сейчас этот шаг был гораздо труднее, чем тысячи километров, которые Алиса преодолела за последние сутки.

Ветер усилился. С моря потянуло прохладой, и где-то высоко над ними тревожно закричала чайка, словно нарушая хрупкое равновесие, которое постепенно возникало между двумя людьми.

Артем медленно опустил руку. Он не отстранился, но и не позволил себе коснуться ее снова. Слишком многое еще оставалось несказанным.

— Ты знаешь, что меня сейчас пугает больше всего? — тихо спросил он.

Алиса покачала головой.

— Что однажды мы снова окажемся в ситуации, когда увидим только половину правды.

Она внимательно посмотрела на него.

— А разве от этого можно застраховаться?

Он слабо улыбнулся.

— Наверное, нет.

— Тогда чего ты боишься?

Артем ненадолго задумался.

— Не ситуации. Себя.

Она нахмурилась.

— Я ведь снова ушел.

Он произнес это спокойно, но в голосе слышалось столько сожаления, что Алиса невольно почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

— Я даже не попытался разобраться. Не вошел. Не спросил. Не дал тебе ни одного шанса объяснить. Просто развернулся и решил все за нас обоих.

Она медленно подошла еще ближе. Теперь между ними не осталось расстояния.

— Ты поступил так не потому, что хотел сделать мне больно.

Он поднял на нее глаза.

— А потому что тебе уже однажды сделали больно.

Артем ничего не ответил. Иногда чужой человек способен увидеть в нас то, что мы сами долго отказываемся признавать.

Он действительно испугался Он испугался снова оказаться мужчиной, которого предали. И этот страх оказался сильнее любви.

Алиса осторожно коснулась его ладони. Не сжимая и не переплетая пальцы. Просто позволив своей руке лечь рядом.

— Можно я скажу тебе одну вещь?

Он кивнул.

— Если бы вчера ты остановился и спросил меня, что происходит, я бы ответила. Если бы ты не поверил — я бы все равно продолжала объяснять. Если бы ты ушел после разговора — мне было бы больно, но я бы знала, что ты хотя бы попытался услышать меня.

Она сделала глубокий вдох.

— Но знаешь, что я поняла за эту ночь?

— Что?

— Что я сама часто поступала точно так же.

Артем удивленно посмотрел на нее.

— После Ромы я перестала разговаривать, когда мне становилось страшно. Я уходила первой, потому что мне казалось, что так безопаснее.

Она невесело улыбнулась.

— Наверное, поэтому судьба решила столкнуть нас. Мы оба одинаково хорошо умеем убегать. Только в разные стороны.

Он тихо усмехнулся.

— Похоже на правду.

— Очень похоже.

Они снова замолчали Но теперь это молчание уже не разделяло их. Оно давало возможность услышать то, что невозможно было выразить словами. Артем смотрел на море.

Перед глазами неожиданно всплыло воспоминание. Утро, когда Алиса проснулась раньше него и решила приготовить завтрак. Он тогда проснулся от запаха подгоревших тостов. На кухне стояла она, сердито размахивая кухонным полотенцем перед дымящимся тостером. Увидев его, виновато улыбнулась.

— Кажется, романтический завтрак немного вышел из-под контроля.

Он тогда не удержался и рассмеялся. А потом они вместе ели омлет, который оказался пересоленным, и спорили, можно ли считать это кулинарным успехом.

Воспоминание было настолько теплым, что он невольно улыбнулся.

Алиса заметила эту улыбку.

— О чем ты подумал?

— О твоем завтраке.

Она закрыла лицо ладонями.

— Господи… Только не напоминай. Я чуть не устроила пожар.

— Зато очень уверенно заявила, что это был авторский рецепт.

— Конечно. Надо же было как-то спасать свою репутацию.

Они одновременно рассмеялись. И этот смех оказался удивительно естественным. Без напряжения. Таким, каким был раньше.

Когда смех стих, Артем внимательно посмотрел на нее.

— Почему именно я?

Вопрос прозвучал неожиданно.

Алиса растерялась.

— Что?

— Почему ты прилетела именно ко мне? Почему решила бороться?

Она долго молчала. Потом посмотрела куда-то вдаль, где волны медленно накатывали на берег.

— Знаешь, я ведь долго думала, что любовь — это когда сердце выскакивает из груди.

Когда ревнуешь. Когда не можешь есть и спать. Когда постоянно боишься потерять человека.

Она улыбнулась.

— А потом появился ты.

— И что изменилось?

— Я впервые почувствовала другое.

Она повернулась к нему.

— Мне хотелось домой.

Артем непонимающе нахмурился.

— Домой?

— Да. Когда мы были вместе, я вдруг переставала ждать беды. Мне не нужно было думать, что сказать, чтобы понравиться. Не нужно было угадывать настроение мужчины. Не нужно было заслуживать внимание. Я могла быть смешной. Уставшей. Молчаливой. Иногда вредной. И ни разу не почувствовала, что за это меня станут любить меньше.

Ее голос дрогнул. Совсем чуть-чуть.

— И только когда ты уехал… я поняла, что впервые за много лет почувствовала рядом с мужчиной не страсть. Безопасность.

Она опустила глаза.

— Наверное, именно так и выглядит любовь.

Артем долго смотрел на нее. Потом сделал то, чего ему хотелось с той самой минуты, как он увидел ее у моря. Он медленно поднял руку и осторожно коснулся ее щеки. Большим пальцем едва заметно провел по скуле. Алиса закрыла глаза. Не потому, что боялась. Потому что наконец перестала бояться. Он сделал еще один маленький шаг и тихо произнес:

— Пойдем домой. Не ко мне. Домой.

И Алиса поняла, что простил он ее не в эту секунду.

Он начал прощать ее в тот момент, когда увидел у своего дома женщину с чемоданом, которая впервые в жизни приехала не убегать, а бороться за свою любовь.

Глава 44

Алиса не сразу ответила. Она лишь посмотрела на его ладонь, которая все еще осторожно касалась ее щеки, будто Артем до конца не был уверен, имеет ли право на это прикосновение.

Наверное, еще вчера она бы испугалась этой неуверенности. Решила бы, что чувства прошли, что уже слишком поздно что-то исправлять.

Теперь же она понимала совсем другое. Иногда человек касается так бережно вовсе не потому, что разлюбил. А потому, что слишком боится причинить новую боль.

Она медленно накрыла его руку своей.

— Я очень скучала, — сказала Алиса почти шепотом.

В ее голосе не было ни надрыва, ни желания разжалобить. Это была простая правда. Такая же спокойная, как шум моря у них за спиной. Артем опустил взгляд. Он почувствовал, как ее пальцы осторожно переплелись с его пальцами. Когда-то этот жест казался таким естественным, что они оба перестали его замечать. Сейчас же он значил гораздо больше любых признаний.

— Я тоже, — тихо ответил он.

И впервые за весь разговор позволил себе сказать это вслух. Алиса улыбнулась. Совсем немного. Но эта улыбка была той самой — теплой, живой, с едва заметными лучиками у глаз. Именно ее ему так не хватало.

Они еще несколько минут стояли на берегу молча.

Перед ними бесконечно перекатывались волны, ветер лениво играл прядями ее волос, а солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы вода начала переливаться серебром.

— Замерзла? — спросил Артем.

Она честно кивнула.

— Немного.

Он снял легкую куртку и набросил ей на плечи. Алиса машинально вдохнула. Куртка пахла морем, древесиной и его парфюмом. Странно, как запах способен мгновенно вернуть чувство безопасности.

Она подняла голову.

— Спасибо.

— Не за что.

Он сказал это так спокойно, словно ничего необычного не произошло. Но Алиса знала: для Артема этот жест был намного важнее, чем казалось со стороны. Он снова начал о ней заботиться. Пока еще осторожно. Инстинктивно, но начал.

Они медленно пошли вдоль берега, не держась за руки и не обнимаясь. Просто рядом. Иногда этого было достаточно.

Песок тихо поскрипывал под ногами, а волны, накатывая на берег, стирали их следы почти сразу после того, как они проходили.

Алиса первой нарушила молчание.

— Можно задать тебе вопрос?

— Конечно.

— Когда ты решил приехать тогда?

Артем усмехнулся.

— В тот вечер, когда ты сказала, что у тебя все нормально.

Она вопросительно посмотрела на него.

— Всего лишь из-за этого?

— Именно из-за этого.

Он повернулся к ней.

— Потому что женщина, которая действительно чувствует себя нормально, никогда не отвечает одним словом.

Алиса рассмеялась. Тихо.

— То есть ты вычислил меня по сообщениям?

— Не только.

— А как еще?

— Ты перестала спорить.

Она удивленно подняла брови.

— Серьезно?

— Конечно. Когда ты в хорошем настроении, ты обязательно найдешь повод со мной не согласиться. Можешь доказывать, что ананас в пицце — это кулинарный шедевр. Или что смотреть один и тот же фильм пять раз подряд совершенно нормально. Но ты обязательно споришь.

Она уже смеялась открыто.

— Какая же глупость…

— Ничего подобного. Это называется наблюдательность.

— Нет. Это называется слишком внимательно смотреть на женщину.

— Возможно.

Он улыбнулся.

— Но мне нравилось.

Эти слова неожиданно согрели ее сильнее солнца.

Она вдруг поняла, что все это время Артем замечал вещи, которые обычно проходят мимо большинства людей. Не внешность. Не красивые фотографии. Он замечал ее привычки. Интонации и настроение. То, как она ставила лишние скобки в сообщениях, когда улыбалась. То, что начинала быстро говорить, если волновалась. Как хмурила нос, когда была чем-то недовольна. Все эти мелочи невозможно было увидеть, если человек тебе безразличен.

Они подошли к большому камню, выступающему почти у самой воды.

Артем остановился.

— Присядем?

Она кивнула.

Камень был еще теплым после вчерашнего солнца. Несколько минут они просто сидели рядом, слушая море.

Потом Алиса вдруг сказала:

— Я никогда не рассказывала тебе одну вещь.

Он повернулся к ней.

— Какую?

Она долго собиралась с мыслями.

— После того, как Рома меня предал, мама сказала одну фразу.

— Какую?

— «Главное теперь — не озлобься. Не позволяй одному человеку украсть у тебя способность любить».

Она невесело улыбнулась.

— Тогда мне казалось, что она ничего не понимает.

А теперь?

— Теперь понимаю, что почти позволила этому случиться.

Она посмотрела на него.

— Если бы ты не появился в моей жизни, я бы, наверное, так и продолжала убеждать себя, что одной спокойнее.

Артем ничего не ответил. Вместо этого он медленно взял ее ладонь в свою. На этот раз без страха и без сомнений. Просто потому, что именно этого ему хотелось.

Алиса опустила взгляд на их переплетенные пальцы и почувствовала, как глаза снова начинают предательски щипать.

Нет. Это были уже совсем другие слезы. Не от страха и одиночества, а от облегчения. Она поняла, что впервые за долгое время ей не нужно ничего доказывать. Не нужно бороться за внимание и заслуживать любовь. Можно просто быть рядом. И, наверное, именно в эту минуту оба окончательно осознали, что любовь не всегда приходит как буря. Иногда она приходит тихо.

Как море, которое каждый день возвращается к одному и тому же берегу.

Глава 45

Они поднялись с камня почти одновременно. Артем не выпускал ее руки, словно это произошло само собой, без какого-либо решения. Их пальцы были переплетены так естественно, что Алиса только сейчас поняла, как сильно ей не хватало этого простого ощущения.

Они медленно пошли по узкой тропинке, ведущей к дому. Солнце уже поднялось высоко, прогревая влажную после ночной прохлады землю, и сосны наполняли воздух терпким смолистым ароматом.

Никто не торопился нарушать молчание. Оно больше не казалось тяжелым. Наоборот, в нем появилась удивительная легкость, которая бывает только между людьми, сумевшими пройти через боль и не отвернуться друг от друга.

Дом показался из-за деревьев неожиданно быстро. Большие панорамные окна отражали голубое небо, а деревянная терраса, на которой они совсем недавно встречали рассвет с чашками кофе, выглядела так же спокойно, словно здесь ничего не произошло.

Алиса остановилась у крыльца. Ей вдруг стало неловко. Совсем как в тот день, когда она впервые переступила этот порог. Тогда она была просто гостьей.

Теперь не знала, кем стала. Артем заметил ее замешательство.

— Что случилось?

Она смущенно улыбнулась.

— Странное чувство.

— Какое?

— Будто я снова пришла к тебе впервые.

Он посмотрел на нее внимательно, а потом слегка качнул головой.

— Нет. Впервые было тогда. А сейчас ты просто вернулась.

Эти слова прозвучали так спокойно, что Алиса не сразу поняла их смысл.Только спустя несколько секунд она почувствовала, как в груди стало тепло. Он сказал это без пафоса и громких обещаний. Но именно в этих нескольких словах было больше принятия, чем в длинных признаниях.

Артем открыл дверь и пропустил ее вперед. Она вошла в просторную гостиную и машинально огляделась. Ничего не изменилось. На журнальном столике по-прежнему лежала книга, которую он читал вечерами. На спинке кресла был небрежно наброшен плед. У окна стояло то самое растение, которое она однажды назвала «самым одиноким цветком на свете», а Артем потом полчаса доказывал, что это вовсе не цветок, а редкий декоративный куст. Она тогда так и не согласилась.

Уголки ее губ сами собой поднялись.

— Чему улыбаешься?

— Вспомнила, как мы спорили из-за этого несчастного растения.

Артем рассмеялся.

— Между прочим, я потом специально прочитал про него.

— И?

— Я оказался прав.

— Не верю.

— Конечно, не веришь. Ты вообще редко признаешь, что я прав.

— Потому что ты этим слишком гордишься.

— Есть немного.

Они улыбнулись друг другу так легко, что напряжение последних суток окончательно растворилось.

Артем снял чайник с подставки и наполнил его водой.

— Кофе?

— Очень.

— Или сначала покормить тебя?

Алиса удивленно посмотрела на него.

— Это сейчас был очень прозрачный намек на то, что я плохо выгляжу?

Он театрально нахмурился.

— Нет. Это был намек на то, что ты наверняка с самого утра ничего не ела.

Она виновато отвела глаза.

— Не ела.

— Я так и думал.

— Откуда?

Он включил чайник.

— Потому что, когда нервничаешь, ты забываешь о еде. А когда успокаиваешься, вспоминаешь сразу обо всем и начинаешь искать что-нибудь сладкое.

Она тихо засмеялась.

— Ты специально изучал меня?

Артем облокотился на кухонную столешницу.

— Нет. Просто рядом с тобой невозможно ничего не замечать.

Алиса почувствовала, как щеки предательски потеплели. Она отвернулась к окну, чтобы скрыть смущение. За стеклом лениво качались ветви сосен, а за ними поблескивало море. Странно. Еще вчера ей казалось, что она может потерять этого мужчину навсегда. Сегодня она стояла на его кухне, и он, как ни в чем не бывало, размышлял о том, чем накормить ее после дороги.

И именно эта обычность происходящего трогала сильнее всего.

— Только не говори, что опять собираешься кормить меня своей фирменной яичницей, — с улыбкой сказала она.

Артем сделал вид, что оскорбился.

— Во-первых, моя яичница была великолепна. Во-вторых, ты съела две порции.

— Потому что была голодная.

— Вот видишь. Значит, рецепт хороший.

Она рассмеялась.

— Логика у тебя потрясающая.

— Зато рабочая.

Он открыл холодильник и на несколько секунд задумался.

— Есть идея получше.

— Какая?

— Помнишь, ты обещала научить меня готовить пасту так, чтобы ее можно было есть без риска для жизни?

Она улыбнулась.

— Помню.

— Кажется, пришло время выполнить обещание.

Алиса медленно подошла к нему. Их разделяли всего несколько сантиметров. Она заглянула в холодильник, словно действительно изучала его содержимое, а потом сказала с нарочито серьезным видом:

— Для начала тебе придется признать, что ты совершенно не умеешь выбирать сыр.

— Это еще почему?

— Потому что ты опять купил не тот.

— Не может быть.

— Может.

Она достала упаковку и покачала головой.

— Артем, ты ведь даже не посмотрел, какой он.

Он беспомощно развел руками.

— Я честно пытался. Но там было двадцать одинаковых упаковок.

— Они не одинаковые.

— Для тебя — нет. Для меня — абсолютно.

Алиса снова засмеялась. И вдруг поняла, что именно этого смеха ей не хватало больше всего. Не потому, что жизнь снова стала простой. А потому, что рядом с этим мужчиной даже самые обычные мелочи превращались в маленькое счастье.

Она посмотрела на Артема долгим, теплым взглядом. А он неожиданно поймал этот взгляд и замер. Никаких слов не понадобилось. Кажется, впервые они оба почувствовали, что самое страшное уже осталось позади. А впереди их ждало не бурное примирение, а что-то гораздо более ценное.

Жизнь, в которой можно было снова учиться быть счастливыми.

Еще сутки назад ему казалось, что он потерял эту женщину навсегда. Теперь она стояла совсем рядом, смущенно улыбалась из-за какого-то неправильного сыра и смотрела на него так, будто весь мир снова стал на свое место. И именно это оказалось последней каплей. Артем сделал едва заметный шаг вперед.

— Что? — тихо спросила Алиса, заметив, как изменился его взгляд.

Он медленно покачал головой.

— Ничего...

Голос прозвучал хрипло.

— Просто я очень скучал по тебе.

Она почувствовала, как сердце болезненно сжалось.

— Я тоже.

Больше никто из них не пытался подобрать правильные слова. Они оказались совершенно ненужными.

Алиса сама сделала тот самый последний шаг, который все это время разделял их. Она осторожно коснулась ладонями его лица, будто до сих пор боялась, что он исчезнет, если она моргнет. Артем накрыл ее руки своими. Несколько секунд они просто смотрели друг другу в глаза. Так близко, что чувствовали дыхание друг друга.

Так близко, что могли услышать, как одинаково быстро бьются их сердца.

— Лиса... — почти шепотом произнес он.

Она не дала ему договорить. Приподнявшись на носках, Алиса коснулась его губ.

Сначала очень осторожно. Едва ощутимо. Словно спрашивая разрешения. Этот поцелуй длился всего мгновение. Но именно его оказалось достаточно, чтобы внутри Артема оборвалась последняя нить самообладания.

Он тихо выдохнул ей в губы, одной рукой притянул к себе за талию, другой зарылся в ее волосы и ответил на поцелуй так, словно пытался наверстать каждую секунду, проведенную вдали друг от друга.

Поцелуй перестал быть осторожным. В нем уже не осталось ни сомнений, ни обиды.

Только невероятное облегчение. Только жадность двух людей, которые почти потеряли друг друга.

Алиса обняла его за шею, прижимаясь всем телом. Она чувствовала, как сильно бьется его сердце, и понимала, что ее собственное сейчас стучит так же быстро.

Артем на мгновение оторвался от ее губ, коснулся своим лбом ее лба и тихо рассмеялся.

— Я обещал себе, что не поцелую тебя, пока окончательно не успокоюсь.

Она улыбнулась, тяжело переводя дыхание.

— И долго ты продержался?

Он посмотрел ей в глаза.

— Примерно тридцать секунд.

Она тихо засмеялась.

— Слабая выдержка.

— Нет.

Он провел большим пальцем по ее нижней губе, которая еще хранила тепло его поцелуя.

— Просто рядом с тобой она почему-то перестает работать.

Алиса снова потянулась к нему. На этот раз уже без робости. Без страха. Без вопросов. Она поцеловала его так, как целуют человека, по которому успели соскучиться каждой клеточкой души.

Артем ответил мгновенно. Его ладони скользнули по ее спине, крепче прижимая к себе, словно он больше не собирался отпускать ее ни на шаг.

Дальше в голове все отключилось. Мысли перестали проносится как на табло. Был только момент. Здесь и сейчас. Артем больше не мог совладать с собой. Он поднял Алису на руки за ноги и понес в спальню. Артем положил Алису на кровать и стал снимать с себя одежду. Он смотрел на нее взглядом голодного волка, не как иначе. Но тут нежность у них закончилась. Началась буря. Буря эмоций. Буря страсти.

Когда он разделся и начал приближаться к Алисе, она закрыла глаза на пару секунд, сделала глубокий вдох, открыла глаза и Артем поцеловал ее, проникая в рот и играя с ее языком.

Он медленно начал стягивать с нее одежду. И когда последняя деталь ее гардероба была снята, Артем подложил руку ей за спину и приподнял за бедра. Его язык коснулся ее пупка и медленно танцуя на ее коже спускался вниз. Целуя и поглаживая второй рукой за грудь. Он не торопился, дразнил, когда приблизился к клитору. Лизнет и язычок переходит на другое место. Там, где касается, место начинало гореть и хотелось еще и еще. Алиса закрыла глаза и закинув голову назад издала стон, от которого у Артема возбуждение выросло до предела. Она придвигалась ближе, покачивая бедрами, как при акте. Язык уже играл с ее клитором не останавливаясь. Алиса вскрикнула и немного отодвинулась. Артем понял, что она не хочет еще кончать. Он накрыл ее телом своим сверху, раздвинул ноги и вошел в нее, до упора, медленно двигаясь. Не отрывая глаз от ее лица, он понял, что эту девушку никогда не отпустит. У Алисы был туман в глазах тонкой пеленой. Продолжал двигаться не спеша, наслаждаясь ее теплом. Спустя пару минут он начал убыстряться. Подложил ей руку под ягодицы, придвигая ее к себе при каждом толчке, но и Алиса двигалась ему навстречу. Тут уже она не могла терпеть возбуждения и прогибаясь в спине, забилась всем телом и вскрикнула. Артем не выдержал и следом за ней кончил.

За окнами шумело море. На плите тихо закипал забытый чайник.

А они оба уже совершенно забыли, что вообще собирались готовить обед.

Глава 46

За окнами медленно шумело море.

Солнечный свет уже уверенно пробивался сквозь тонкие льняные шторы, рисуя на стенах мягкие золотистые полосы. Дом наполнился тем особенным утренним спокойствием, которое бывает только после долгой ночи, когда все тревоги наконец остаются позади.

Алиса лежала, устроившись у Артема на плече.

Она лениво водила кончиками пальцев по его груди, словно рисовала только ей одной понятные узоры. Ей не хотелось ни двигаться, ни говорить. Казалось, стоит произнести хоть слово — и это удивительное чувство тишины исчезнет.

Артем перебирал ее волосы, задумчиво глядя в потолок.

— О чем думаешь? — спросила она, не поднимая головы.

Он улыбнулся.

— Пытаюсь понять, как ты умудрилась перевернуть мою жизнь за такое короткое время.

Алиса тихо усмехнулась.

— Это сейчас был комплимент или претензия?

— Пока еще сам не определился.

Она приподнялась на локте и внимательно посмотрела на него.

В его глазах снова появилась та теплая улыбка, по которой она успела соскучиться за эти бесконечно длинные сутки.

— Значит, все-таки комплимент, — уверенно заключила она.

— Скорее признание очевидного.

Он осторожно убрал прядь волос с ее лица.

— Знаешь, что самое странное?

— Что?

— Еще неделю назад я был абсолютно уверен, что мне хорошо одному.

Алиса вопросительно подняла брови.

— А теперь?

Он посмотрел на нее так серьезно, что улыбка сама собой исчезла с ее лица.

— А теперь я не представляю этот дом без тебя.

Она замерла. Такие слова невозможно было сказать случайно. Они рождались только тогда, когда человек переставал бояться собственной искренности. Алиса молча положила ладонь поверх его руки.

— Не смотри так, — тихо сказал Артем.

— Как?

— Будто сейчас заплачешь.

Она улыбнулась уголками губ.

— Просто никто никогда не говорил мне ничего подобного.

— Неужели?

Она медленно покачала головой.

— Обычно говорили, какая я красивая. Какая необычная. Какая сильная. Какая удобная. Какая сложная.

Она ненадолго задумалась.

— Но никогда не говорили, что не представляют без меня свой дом.

Артем притянул ее ближе.

— Потому что большинство людей думают о чувствах слишком поздно.

Она тихо вздохнула.

— А ты?

— Я тоже. Просто успел испугаться раньше, чем потерять тебя окончательно.

Алиса прикрыла глаза. Она слышала ровное биение его сердца и вдруг поймала себя на мысли, что впервые за много лет чувствует абсолютное спокойствие. Не нужно было никуда бежать. Не нужно было ждать подвоха. Не нужно было гадать, изменится ли отношение человека завтра. Все было удивительно просто.

Именно эта простота и казалась самым настоящим счастьем. Через несколько минут Артем тихо рассмеялся.

— У меня есть очень важный вопрос.

Она приоткрыла один глаз.

— Настолько важный?

— Крайне.

— Тогда спрашивай.

— Ты ведь ужасно голодная?

Алиса звонко рассмеялась.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты всегда становишься молчаливой, когда хочешь есть.

— Неправда.

— Правда.

— Это ты сейчас придумываешь.

— Проверим?

Она прищурилась.

— Каким образом?

— Я приготовлю завтрак.

— Не напоминай.

— Нет уж, напоминаю.

— Между прочим, ты все съела.

— Потому что любая еда кажется вкуснее, когда ее готовят для тебя.

Эти слова прозвучали неожиданно серьезно. Артем посмотрел на нее долгим взглядом. Потом легко коснулся губами ее лба.

— Тогда сегодня я постараюсь приготовить что-нибудь получше.

— Не старайся слишком сильно.

— Почему?

Она улыбнулась.

— Мне нравится, что ты не идеальный.

Он удивленно рассмеялся.

— Вот это сейчас было очень неожиданное признание.

— Зато честное.

Алиса выбралась из-под одеяла и села на край кровати.

Дом постепенно наполнялся солнечным светом, и впереди был целый день, в котором больше не нужно было ничего доказывать друг другу.

Им оставалось только учиться жить рядом. И почему-то именно это казалось самым важным началом их общей истории.

Глава 47

Утро встретило их теплым солнцем и запахом свежесваренного кофе.

Алиса проснулась раньше Артема. Некоторое время она просто лежала рядом, подперев голову ладонью, и украдкой рассматривала его лицо. Во сне он выглядел совсем иначе — спокойнее, моложе, без той привычной сосредоточенности, с которой обычно смотрел на мир.

Она невольно улыбнулась.

Странно было осознавать, что еще два дня назад она боялась потерять этого человека навсегда, а теперь он спал рядом, даже не подозревая, что за ним внимательно наблюдают.

— Если ты продолжишь так смотреть, — вдруг произнес Артем, не открывая глаз, — я начну думать, что выгляжу гораздо лучше, чем есть на самом деле.

Алиса тихо рассмеялась.

— Ты не спишь?

— Уже минуты три.

— И специально молчал?

Он наконец открыл глаза и повернулся к ней.

— Конечно. Мне было интересно, сколько еще времени ты будешь делать вид, что вовсе не любуешься мной.

Она театрально закатила глаза.

— Не придумывай. Я просто проверяла, дышишь ли ты.

— И каков диагноз?

— Живой.

— Это радует.

Он протянул руку, притянул ее ближе и коротко поцеловал в кончик носа.

— Доброе утро, Лиса.

— Доброе.

Несколько секунд они просто улыбались друг другу, словно заново привыкая к тому, что больше не нужно ничего объяснять.

— У меня есть план, — сказал Артем, выбираясь из кровати.

— Опасаюсь твоих планов.

— Напрасно.

— После твоей фирменной яичницы я вообще стала осторожнее относиться ко всем твоим инициативам.

Он возмущенно обернулся.

— Между прочим, моя яичница была вполне съедобной.

— Да. Но только потому, что я очень хотела есть.

Артем засмеялся.

— Хорошо. Сегодня готовить не буду.

— Уже легче.

— Сегодня мы поедем в одно место.

Она вопросительно посмотрела на него.

— Куда?

Он загадочно улыбнулся.

— Сюрприз.

Через час они уже ехали по узкой дороге, петлявшей между соснами. За окнами мелькало море, яркое солнце рассыпало по воде серебристые блики, а ветер доносил запах нагретой хвои.

Алиса несколько раз пыталась узнать, куда именно они направляются, но Артем только улыбался и упрямо повторял:

— Потерпи немного.

Когда машина остановилась возле деревянного забора, она наконец поняла, что он задумал.

За просторным лугом мирно паслись лошади. Высокие. Красивые. Свободные.

Алиса медленно повернулась к Артему.

— Нет.

— Да.

— Даже не мечтай.

— Уже мечтаю.

Она сложила руки на груди.

— Я не сяду на эту... махину.

— Это не махина.

— А кто?

— Очень интеллигентная лошадь.

— Она размером с автобус.

Артем рассмеялся.

— Не преувеличивай.

— Я совершенно серьезно.

— Ты боишься?

Она помолчала.

Потом честно кивнула.

— Немного.

Он подошел ближе.

— Тогда мы никуда не торопимся. Если захочешь — покатаемся. Не захочешь — просто погуляем. Никто не будет тебя заставлять.

Именно это почему-то успокоило ее больше всего. Он снова ничего не требовал. Не убеждал и не давил. Просто оставил выбор за ней.

Инструктор вывел спокойную гнедую кобылу.

— Ее зовут Кара. Она очень спокойная.

Алиса осторожно протянула ладонь. Лошадь ткнулась мягкими губами в ее пальцы и шумно выдохнула.

— Кажется... она милая.

— Я же говорил.

Через несколько минут Артем помогал ей сесть в седло. Она вцепилась в его предплечье так крепко, что он едва сдержал улыбку.

— Лиса.

— Что?

— У меня еще есть кровообращение.

Она виновато ослабила хватку.

— Извини.

— Не извиняйся.

Он поднял голову. Их лица оказались совсем рядом.

— Я же обещал. Пока я рядом, ты не упадешь.

Эти простые слова неожиданно согрели ее сильнее солнца. Она медленно выдохнула.

— Хорошо. Попробуем.

Они ехали шагом вдоль побережья. Море шумело совсем рядом, чайки кружили над водой, а Кара оказалась настолько спокойной, что через несколько минут Алиса уже перестала судорожно держаться за поводья.

— Ну что? — спросил Артем.

— Кажется...

Она улыбнулась.

— Кажется, мне начинает нравиться.

— Вот видишь. Только не зазнавайся.

— Поздно.

Она рассмеялась.

— Ты неисправим.

— Именно это тебе во мне и нравится.

Она сделала вид, что задумалась.

— Пока еще не решила.

— Конечно.

Он ехал рядом, изредка поглядывая на нее. Не проверяя и не контролируя. Просто любуясь тем, как постепенно исчезает ее напряжение.

В какой-то момент Алиса отпустила поводья одной рукой и, подставив лицо теплому ветру, закрыла глаза.

— Знаешь... — тихо сказала она.

— Что?

— Я только сейчас поняла.

— Что именно?

— Последние несколько лет я все время куда-то бежала. Работа, дом, обязанности, страхи. И вдруг...

Она открыла глаза и посмотрела на бескрайнее море.

— Оказывается, можно просто ехать верхом вдоль берега и чувствовать себя счастливой.

Артем улыбнулся.

— Иногда счастье выглядит именно так.

Она посмотрела на него долгим взглядом.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты научил меня останавливаться.

Он ничего не ответил. Только протянул руку. Она без колебаний вложила в нее свою.

Несколько секунд они ехали молча, держась за руки, пока две спокойные лошади неторопливо шагали вдоль линии прибоя.

И ни один из них тогда не знал, что именно этот день станет последним днем их безмятежного счастья перед испытанием, которое навсегда изменит их жизнь.

Глава 48

Обратно они возвращались уже ближе к вечеру. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая море в густой золотистый цвет. Алиса сидела, повернувшись к окну, и молча наблюдала, как за стеклом проплывают сосны, небольшие домики и узкие дороги, ведущие к побережью.

На душе было удивительно спокойно. Так спокойно, что ей самой становилось непривычно.

— О чем задумалась? — спросил Артем, не отрывая взгляда от дороги.

— Пытаюсь понять одну вещь.

— Какую?

Она улыбнулась.

— Ты ведь специально привез меня туда.

— Куда именно?

— К лошадям.

— Конечно, специально.

— Почему?

Он ненадолго задумался.

— Потому что ты боишься всего нового.

Она возмущенно повернулась к нему.

— Неправда. Я не боюсь.

— Хорошо.

Он улыбнулся.

— Тогда назови хоть одну вещь, которую ты сделала с первого раза и без долгих уговоров.

Алиса открыла рот, собираясь возразить, но неожиданно поняла, что не может ничего придумать.

— Вот видишь.

— Это случайность.

— Конечно.

— И вообще, между прочим, я сегодня села на лошадь.

— После двадцати минут переговоров.

Она рассмеялась.

— Ты невозможный человек.

— Зато честный.

— Сам себя не похвалишь...

— Приходится.

Они оба засмеялись.

Дом встретил их вечерней прохладой и запахом дерева, который Алиса уже начинала узнавать так же легко, как запах его парфюма.

Она первой вошла в прихожую, сбросила кроссовки и с наслаждением потянулась.

— Кажется, я устала.

— Кажется? — Артем усмехнулся, снимая куртку. — Ты через каждые десять минут спрашивала, далеко ли еще машина.

— Потому что некоторые заставили меня заниматься экстремальным спортом.

— Верховая прогулка — это не экстремальный спорт.

— Для тебя — нет.

Артем поставил ключи на полку и внимательно посмотрел на нее.

— Есть хочешь?

— Очень.

— Отлично.

Он потер ладони.

— Сегодня готовим вместе.

Алиса подозрительно прищурилась.

— После этих слов мне уже страшно.

— Не переживай.

Я сегодня даже нож тебе доверю.

— Спасибо за оказанное доверие.

— Только не смейся.

— Почему?

— Потому что в прошлый раз ты так смеялась, что я порезал помидор вместе с разделочной доской.

Она звонко рассмеялась.

— Это невозможно.

— Ты плохо меня знаешь.

Через несколько минут кухня превратилась в настоящий хаос. Артем сосредоточенно пытался нарезать болгарский перец одинаковыми полосками, но каждый кусочек почему-то получался разной формы.

Алиса наблюдала за этим с таким серьезным видом, будто присутствовала на экзамене.

— Что? — не выдержал он.

— Ничего.

— Нет, скажи.

Она покачала головой.

— Просто пытаюсь понять, как человек, который способен руководить сотнями людей, совершенно не умеет обращаться с овощами.

— Это разные профессии.

— Очень разные.

Он демонстративно положил нож.

— Тогда занимайся сама.

— Уже.

Она аккуратно забрала у него доску. Через минуту овощи были нарезаны идеально ровными кубиками.

Артем покачал головой.

— Нечестно.

— Почему?

— Потому что ты явно тренировалась.

— Конечно.

Всю жизнь мечтала однажды победить тебя в соревновании по нарезке перца.

Он подошел ближе и тихо произнес:

— Вообще-то ты сейчас слишком самодовольная.

— Правда?

— Угу.

— И что ты собираешься с этим делать?

Он ничего не ответил. Просто быстро наклонился и легко поцеловал ее. Совсем недолго. Но этого оказалось достаточно, чтобы Алиса улыбнулась.

— Вот так и знала.

— Что?

— Проигрывать ты не умеешь.

— Не люблю.

— Заметно.

Они закончили готовить уже затемно. Ужин получился неожиданно вкусным, хотя Артем уверенно утверждал, что это исключительно его заслуга.

— Конечно, — с серьезным видом согласилась Алиса. — Особенно если учесть, что ты всего лишь дважды перепутал специи.

— Это был творческий эксперимент.

— Разумеется.

После ужина они вышли на террасу. Ночь была теплой. Море почти не шумело, будто тоже отдыхало после долгого дня. Артем принес два пледа и укрыл один из них плечи Алисы. Она благодарно улыбнулась.

— Мне кажется, я начинаю привыкать к тому, что ты постоянно обо мне заботишься.

— Это плохо?

— Нет.

Она посмотрела на темную линию горизонта.

— Просто раньше никто этого не делал так... естественно.

Он ничего не ответил. Только осторожно переплел свои пальцы с ее пальцами. Так они просидели довольно долго. Без разговоров. Без телефонов. Без спешки. Каждый думал о своем, но обоим было удивительно легко молчать вместе.

Телефон Алисы, лежавший на столике рядом, неожиданно завибрировал. Она машинально посмотрела на экран. Улыбка исчезла почти мгновенно.

— Мама...

Артем сразу почувствовал, как напряглась ее рука.

— Ответь.

Алиса провела пальцем по экрану.

— Мам?

Несколько секунд она только слушала. Лицо стремительно побледнело.

— Что?..

Она резко поднялась на ноги.

— Когда?

...

— В какую больницу его отвезли?

...

— Я вылетаю. Прямо сейчас.

Она медленно опустила телефон. Несколько мгновений стояла неподвижно, будто услышанное никак не укладывалось в голове. Артем подошел совсем близко.

— Что случилось?

Она подняла на него растерянный взгляд.

— У папы инфаркт...

Голос дрогнул.

— Он в реанимации. Мне нужно домой. Срочно.

Глава 49

Дом, который еще несколько минут назад был наполнен смехом и уютом, неожиданно стал непривычно тихим. Казалось, даже часы на стене начали идти медленнее, словно понимая, что сейчас никому не хочется торопить время.

Алиса стояла посреди спальни с открытым чемоданом и никак не могла заставить себя сосредоточиться. Она доставала вещи из шкафа, машинально складывала их внутрь, потом снова вынимала, потому что вдруг понимала, что положила совсем не то. Мысли путались. Перед глазами снова и снова вставал испуганный голос матери.

«Инфаркт… реанимация… врачи пока ничего не говорят…»

Каждое слово отдавалось внутри тупой болью.

Она никогда не думала, что одно короткое телефонное сообщение способно за несколько секунд разрушить ощущение полного счастья.

Артем молча вошел в комнату, поставил на кровать дорожную сумку и начал складывать вещи уже гораздо спокойнее и увереннее. Он ничего не спрашивал, не давал советов и не пытался отвлечь ее разговорами. Просто оказался рядом именно тогда, когда рядом был нужен кто-то, способный мыслить трезво.

— Паспорт где? — спокойно спросил он.

Алиса растерянно посмотрела на него.

— Кажется… в сумке.

— Кажется или точно?

Она прикрыла глаза.

— Не знаю.

Он подошел к комоду, открыл верхний ящик и почти сразу достал обложку с документами.

— Вот он.

Алиса облегченно выдохнула.

— Спасибо… Я вообще ничего не соображаю.

— Это нормально. Сейчас тебе не нужно думать обо всем сразу. Только о том, чтобы спокойно доехать до аэропорта и сесть в самолет. Остальное будем решать по мере необходимости.

Она посмотрела на него долгим взглядом. Именно это спокойствие всегда действовало на нее почти волшебным образом. Пока она металась между десятками мыслей, Артем словно незаметно брал часть хаоса на себя и раскладывал его по местам.

Через двадцать минут чемодан был собран. Алиса еще раз позвонила матери. Разговор оказался коротким.

Отец все еще находился в реанимации, врачи продолжали обследование и просили родственников не паниковать раньше времени, но в голосе матери слышалась такая усталость, что Алиса почувствовала, как сердце болезненно сжалось.

— Мам, я уже еду в аэропорт. Через несколько часов буду рядом.

Она выслушала ответ, тихо сказала: «Держись», после чего медленно убрала телефон в карман.

Артем уже ждал ее в прихожей. Он взял чемодан, помог ей надеть легкую куртку и открыл входную дверь.

Ночной воздух оказался неожиданно прохладным. Море шумело где-то совсем рядом, но теперь этот звук уже не успокаивал.

Дорога до аэропорта прошла почти без разговоров. За окном мелькали фонари, редкие автомобили и пустые улицы, а Алиса смотрела вперед невидящим взглядом, крепко сжимая в ладонях телефон.

Несколько раз она пыталась снова позвонить матери, но та не отвечала. Наверное, была рядом с врачами. Или просто не слышала звонка.

Артем украдкой наблюдал за Алисой. За последние несколько часов она словно стала другой. Не исчезла ее мягкость, не пропала ее улыбка — просто сейчас все это уступило место тревоге дочери, которая всеми силами стремилась оказаться рядом с родителями.

Он понимал это слишком хорошо.

— Лиса.

— Что?

— Посмотри на меня.

Она послушно встретилась с ним взглядом.

— Все будет хорошо.

Она грустно улыбнулась.

— Ты ведь не можешь этого знать.

— Не могу.

Он ненадолго замолчал.

— Но знаю другое.

— Что именно?

— Что твой отец сильный человек. А еще знаю, что он точно захочет увидеть свою дочь, которая примчалась к нему среди ночи.

На этот раз улыбка получилась настоящей, хоть и совсем слабой.

— Иногда мне кажется, что ты умеешь находить нужные слова в любой ситуации.

— Нет.

Он покачал головой.

— Просто сейчас тебе нельзя терять надежду.

Она осторожно положила ладонь поверх его руки, лежавшей на рычаге коробки передач.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты рядом.

Он лишь слегка сжал ее пальцы. Этого было достаточно. Когда впереди показалось здание аэропорта, Алиса неожиданно почувствовала, как внутри все сжалось. Ей совсем не хотелось уезжать.

Еще несколько часов назад они спорили о том, кто хуже готовит пасту, смеялись, гуляли по берегу моря и строили планы на следующие выходные.

Теперь ей казалось, будто все это произошло в какой-то другой жизни.

Артем припарковал машину, достал чемодан из багажника и вместе с ней вошел в просторный зал вылета.

Несмотря на поздний час, людей было много. Кто-то торопился на регистрацию, кто-то прощался с родными, кто-то сидел в креслах, уткнувшись в телефон.

Они остановились возле стойки регистрации.

— Дальше я сама, — тихо сказала Алиса.

Он кивнул. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Каждый понимал, что говорить длинные речи сейчас бессмысленно.

— Как только приземлишься, сразу позвони мне.

— Обязательно.

— Если понадобится помощь, не думай, просто скажи.

— Хорошо.

— И не пытайся справиться со всем одна.

Она невольно улыбнулась.

— Это сейчас просьба или приказ?

— Пока просьба.

— А потом?

— Потом посмотрим по обстоятельствам.

Она тихо рассмеялась. Этот смех прозвучал почти как обещание, что все обязательно наладится. Артем сделал шаг вперед и осторожно обнял ее. Крепко. Спокойно. Без лишних слов.

Алиса прижалась к нему, закрыв глаза. На короткое мгновение ей захотелось забыть о самолетах, больницах и ночных звонках, остаться здесь, рядом с человеком, который за такое короткое время успел стать для нее настоящим домом.

— Я быстро вернусь, — прошептала она.

— Я знаю.

Он коснулся губами ее виска.

— И буду ждать.

Она подняла голову.

— Обещаешь?

— Конечно.

Она улыбнулась сквозь тревогу и легко коснулась его губ.

Этот поцелуй был коротким, но удивительно нежным. Не про страсть. Про ожидание. Про уверенность в том, что впереди их ждет еще очень много таких встреч.

Из динамиков прозвучало объявление о начале регистрации.

Алиса тяжело выдохнула.

— Мне пора.

— Пора.

Она сделала несколько шагов к зоне досмотра, потом вдруг остановилась и обернулась. Артем стоял на прежнем месте. Он не махал рукой. Не улыбался нарочито бодро.

Просто смотрел на нее тем самым взглядом, в котором было столько тепла и спокойствия, что Алисе вдруг стало немного легче. Она улыбнулась ему в ответ и скрылась за стеклянными дверями.

Артем еще долго не уходил.

Пока на табло не появилась отметка о том, что рейс вылетел по расписанию, он продолжал стоять у огромных панорамных окон, провожая взглядом темное небо.

Он был абсолютно уверен, что через несколько дней снова встретит ее здесь же.

И даже представить не мог, что судьба уже приготовила для них испытание, после которого прежними они уже не станут.

Глава 50

Алиса вышла из здания аэропорта, и холодный утренний воздух сразу ударил в лицо, будто возвращая ее в реальность после тяжелого, беспокойного перелета, в котором она почти не сомкнула глаз, постоянно прокручивая в голове слова матери о состоянии отца.

Она снова набрала номер, почти автоматически, не веря, что на этот раз может что-то измениться, но в ответ услышала все те же длинные гудки, от которых внутри становилось все тяжелее, хотя она продолжала убеждать себя, что мама просто не может сейчас ответить.

— Ну же… — тихо выдохнула она, сжимая телефон сильнее, словно от этого зависело, услышит ли ее кто-то на другом конце.

И именно в этот момент рядом раздался голос.

— Алиса.

Она резко обернулась, не сразу веря, что видит Егора здесь, среди людей у выхода, с ключами от машины в руке, будто он действительно ждал ее прилета.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она сразу, и в голосе прозвучала настороженность, которую она даже не пыталась скрыть.

Егор подошел ближе, стараясь держаться спокойно, хотя в его взгляде читалось напряжение.

— Мне позвонила Марина, что ты срочно улетела, — сказал он. — Она сказала про инфаркт. Я решил встретить тебя, чтобы ты не ехала одна.

Алиса на секунду замерла, оценивая ситуацию, потому что внутри все еще боролись тревога за отца и неприятное ощущение неправильности происходящего.

— Спасибо, но я вызову такси, — ответила она наконец, уже доставая телефон.

— Алиса, — Егор произнес ее имя мягче, но настойчивее, — сейчас не время спорить. Я просто довезу тебя до больницы, и ты будешь рядом с семьей быстрее, чем с любым такси.

Она смотрела на него несколько секунд, потом на экран телефона, где приложение показывало ожидание машины почти пятнадцать минут, и это ожидание казалось ей сейчас непозволительной роскошью.

— Хорошо, — наконец сказала она, хотя внутреннее напряжение не исчезло. — Только сразу в больницу.

— Конечно, — кивнул он.

Машина тронулась, и сначала дорога казалась обычной, почти привычной, город просыпался, люди спешили по делам, открывались магазины, и Алиса снова пыталась дозвониться до матери, но телефон молчал, усиливая тревогу с каждой минутой.

— Почему она не берет трубку… — тихо сказала она скорее себе, чем Егору.

— Она сейчас, скорее всего, с врачами, — ответил он, не отрывая взгляда от дороги. — Не накручивай себя раньше времени.

Она кивнула, но внутри это не успокаивало.

Через несколько минут Алиса посмотрела в окно внимательнее, и что-то внутри неприятно сжалось, потому что дорога перестала совпадать с тем маршрутом, который она смутно помнила.

— Егор… — ее голос стал тише, но тверже. — Мы не туда едем.

Он не сразу ответил.

— Есть более короткий путь, — сказал он наконец.

— Нет, — она покачала головой, уже чувствуя, как тревога превращается в холод. — Это не к больнице дорога.

Пауза стала тяжелее.

— Куда ты меня везешь?

Егор на секунду крепче сжал руль.

— Нам нужно поговорить.

— Нет, — резко сказала она, и впервые в голосе прозвучал страх. — Останови машину.

— Алиса, послушай меня…

— Останови машину, Егор.

Он молчал несколько секунд, потом сбросил скорость, и впереди показалась небольшая остановка у дороги, за которой начинался густой сосновый лес.

— Выйди, тебе станет легче, — сказал он.

— Я просто хочу выйти, — быстро ответила она.

Машина остановилась. Алиса почти сразу открыла дверь и вышла наружу, делая несколько шагов в сторону, будто ей действительно стало плохо, и на мгновение даже сама поверила в этот обман, чтобы выиграть время.

— Алиса! — голос Егора прозвучал ближе.

Она медленно выпрямилась и повернулась к нему.

— Прости… — сказала она тихо, и в этот момент сорвалась с места.

— Алиса! Стой!

Но она уже бежала. Бежала так, как никогда раньше, не разбирая дороги, чувствуя только стук сердца и хруст веток под ногами, пока лес не поглотил ее полностью, оставив позади голос, который с каждой секундой становился все тише и дальше.

И только когда она перестала слышать его совсем, она поняла, что теперь осталась одна среди деревьев, где не было ни дороги, ни ориентиров, только тишина и страх, который впервые за долгое время оказался сильнее усталости.

Глава 51

Лес сомкнулся за спиной так быстро, будто живой, будто он сам решил, что обратно дороги больше не будет, и Алиса поняла это не сразу, потому что первые минуты продолжала бежать по инерции, не разбирая ни направления, ни звуков, ориентируясь только на собственное дыхание и редкие вспышки света между деревьями.

Постепенно шаги замедлились, и когда силы начали заканчиваться, она остановилась, опираясь ладонью о ствол дерева, пытаясь восстановить дыхание и одновременно осознать, что вокруг теперь нет ни дороги, ни машины, ни голоса, который еще недавно звучал за спиной.

— Так… спокойно… — тихо сказала она себе, словно это могло вернуть контроль над ситуацией.

Но лес молчал.

Только ветер осторожно проходил сквозь верхушки сосен, и этот звук казался слишком равнодушным к ее страху.

Она попыталась вспомнить, с какой стороны бежала, но все направления уже смешались, и даже следы на земле начинали исчезать среди сухих иголок и неровной почвы.

Телефон она достала почти автоматически, словно надеясь на чудо, хотя уже заранее чувствовала, что ничего не изменится.

Экран загорелся слабым светом, показывая почти пустую батарею и отсутствие сети.

— Нет… — выдохнула она, сжимая его в ладони.

Несколько секунд она просто стояла, пытаясь заставить себя думать рационально, как всегда делала раньше в сложных ситуациях, но сейчас рациональность будто исчезла, оставив только пульсирующее чувство опасности.

Где-то далеко послышался треск веток, и она резко обернулась, вслушиваясь в тишину, которая тут же стала еще плотнее.

— Егор?.. — голос прозвучал тише, чем она ожидала.

Ответа не было. Только лес.

Она медленно двинулась вперед, не понимая, куда именно идет, потому что оставаться на месте было страшнее, чем движение, и каждый шаг теперь казался попыткой не потерять себя окончательно.

Тем временем, далеко за пределами леса, жизнь продолжала идти так, будто ничего не произошло.

Артем в это время уже находился в доме, где еще совсем недавно они вместе готовили ужин, и сначала даже не понял, почему телефон Алисы не отвечает, списав это на посадку или слабую связь, пока время не стало уходить слишком далеко за рамки обычного перелета.

Он набрал снова. Потом еще раз. И еще.

Каждый раз в ответ была тишина.

— Давай… — тихо произнес он, глядя на экран, будто тот мог объяснить ему, что происходит.

Когда звонки перестали давать результат, он перешел к сообщениям, но они тоже оставались непрочитанными, и именно в этот момент внутри появилось то самое неприятное чувство, которое он уже однажды испытывал, когда интуиция опережает любые факты.

Он взял телефон и набрал номер матери Алисы, который нашел через рабочие контакты почти мгновенно, потому что в его мире не существовало ситуаций, где он не смог бы найти нужную информацию, если речь шла о ней.

Длинные гудки. Потом голос. Женский, усталый, напряженный.

— Алло?

— Это Артем, — сказал он быстро, не позволяя паузе затянуться. — Алиса уже с вами?

На том конце повисла короткая тишина, после которой ответ прозвучал так, что в нем сразу стало слишком много смысла.

— Она не прилетела.

— Как это не прилетела? — голос Артема стал ниже, жестче, но все еще контролируемым.

— Мы сами не можем до нее дозвониться… она должна была уже быть здесь.

Эти слова повисли в воздухе, как что-то неправильное, не укладывающееся в привычную логику.

Артем на секунду закрыл глаза. Потом медленно выдохнул.

— Скажите адрес больницы.

— Зачем?

— Потому что я еду.

Он не стал слушать дальше. Просто отключил звонок, взял ключи и вышел из дома так быстро, что дверь даже не успела закрыться до конца.

Параллельно с этим, в лесу, Алиса уже не чувствовала, сколько прошло времени.

Она шла, потом останавливалась, снова шла, иногда казалось, что впереди появляется просвет, но каждый раз это оказывалось лишь игрой света между деревьями, и с каждой минутой внутри все сильнее росло понимание, что выбраться самостоятельно становится все сложнее.

Она села на поваленное дерево, закрыв лицо руками, позволяя себе впервые за все это время короткую слабость, потому что больше не нужно было притворяться, что она справляется.

— Пожалуйста… — прошептала она в пустоту, не зная, к кому именно обращается.

И лес, как и раньше, ничего не ответил.

Глава 52

Когда вокруг снова воцарилась тишина, Алиса медленно опустилась на поваленный ствол старой сосны и закрыла лицо ладонями. Сердце все еще колотилось так сильно, что казалось, его стук разносится по всему лесу, но постепенно дыхание стало выравниваться, а вместе с ним возвращалась способность мыслить.

Она была одна.

Эта мысль одновременно пугала и приносила облегчение.

Несколько минут назад она отчаянно убегала, не разбирая дороги и не думая ни о чем, кроме одного — оказаться как можно дальше от Егора. Теперь же страх сменился другим, не менее тяжелым: она совершенно не представляла, где находится и в какую сторону идти.

Алиса медленно подняла голову, огляделась по сторонам и попыталась найти хоть что-нибудь знакомое. Но лес выглядел одинаковым во всех направлениях. Высокие сосны тянулись к небу, между ними густо рос молодой подлесок, а земля была усыпана сухой хвоей, скрывавшей любые следы.

— Паникой ты себе точно не поможешь, — тихо сказала она вслух, словно разговаривала с самой собой.

Этот привычный способ всегда помогал ей собраться.

Она вспомнила, как отец еще в детстве говорил: «Если не знаешь, что делать, сначала успокойся. Правильное решение редко приходит к человеку, который мечется».

От воспоминания болезненно защемило сердце.

«Папа...»

Она снова подумала о больнице, о матери, которая сейчас, наверное, места себе не находит, и почувствовала, как к горлу подступает ком.

— Нет... Только не сейчас...

Слезы были последним, что могло ей помочь.

Она поднялась на ноги, глубоко вдохнула прохладный воздух и решила идти в одном направлении, не сворачивая, сколько бы времени это ни заняло. Останавливаться было страшнее, чем двигаться вперед.

Первые несколько сотен метров дались относительно легко. Адреналин еще не окончательно покинул тело, поэтому ноги слушались, хотя дыхание оставалось сбивчивым. Однако вскоре лес стал заметно гуще. Под ногами начали попадаться поваленные деревья, влажная трава промочила кроссовки насквозь, а тонкие ветви кустарников цеплялись за рукава куртки, будто пытались задержать ее.

Несколько раз Алисе приходилось обходить густые заросли, из-за которых она теряла выбранное направление, и каждый раз внутри поднималось неприятное чувство, что она начинает ходить кругами.

Она достала телефон скорее по привычке, чем в надежде увидеть связь.

Экран оставался черным.

— Ну конечно... — с горькой усмешкой произнесла она.

Последний процент заряда исчез еще в машине.

Теперь телефон превратился в бесполезный кусок пластика.

Время постепенно теряло смысл. Казалось, она идет уже целую вечность, хотя на самом деле, возможно, прошло чуть больше часа.

Усталость становилась все сильнее. Ноги начинали болеть. Во рту пересохло.

И именно в тот момент, когда отчаяние почти победило здравый смысл, Алиса вдруг остановилась.

Она отчетливо услышала звук. Сначала он показался ей похожим на порыв ветра, но через несколько секунд повторился снова.

Низкий, глухой, ритмичный.

Она замерла, боясь даже пошевелиться.

— Машины... — прошептала она.

Теперь сомнений не осталось.

Где-то совсем неподалеку проходила дорога.

Сердце вновь забилось быстрее, но уже не от страха, а от надежды.

Она ускорила шаг, стараясь идти именно туда, откуда доносился шум, и вскоре деревья начали редеть. Между стволами все чаще появлялись полосы яркого света, а спустя еще несколько минут лес неожиданно закончился.

Перед ней тянулась широкая автомобильная трасса.

Алиса остановилась на самой кромке леса и несколько секунд просто смотрела вперед, словно боялась поверить собственным глазам.

— Господи... — выдохнула она. — Получилось...

Все напряжение последних часов внезапно навалилось на нее с такой силой, что колени предательски дрогнули. Она присела прямо на траву у обочины, стараясь успокоить дыхание.

Машины проносились мимо одна за другой. Она поднялась и подняла руку.

Первый автомобиль не остановился. Второй лишь слегка снизил скорость, но почти сразу снова набрал ее. Третий водитель даже не посмотрел в ее сторону.

Надежда начала медленно таять.

«Неужели никто...»

Она не успела закончить мысль. Серебристый универсал, который только что промчался мимо, вдруг замигал стоп-сигналами и плавно остановился немного впереди.

Дверь пассажирского сиденья открылась. Из машины выглянула женщина лет пятидесяти.

— Девушка! Вы одна?

Алиса быстро подошла ближе.

— Простите... Можно попросить у вас телефон? Мой разрядился.

Женщина внимательно посмотрела на ее бледное лицо, испачканную одежду и мокрые волосы.

— Господи... Что с вами случилось?

Алиса опустила взгляд.

— Я заблудилась в лесу.

Мужчина, сидевший за рулем, тоже вышел из машины.

— Может, вам нужна помощь? Вызвать полицию? Скорую?

Она отрицательно покачала головой.

— Нет... Пожалуйста... Мне только нужно позвонить.

— Конечно.

Женщина уже протягивала ей автомобильную зарядку.

— Попробуйте сначала включить свой телефон. Возможно, он успеет зарядиться хотя бы на несколько процентов.

Алиса благодарно улыбнулась.

— Спасибо вам огромное.

Пока телефон медленно оживал, она чувствовала, как дрожат руки. Наконец экран вспыхнул. Логотип. Загрузка.

И почти сразу устройство завибрировало так сильно, что едва не выскользнуло из пальцев. Уведомления посыпались одно за другим. Десятки пропущенных звонков. Сообщения. Голосовая почта. Она открыла журнал вызовов и замерла. Сорок семь пропущенных. Большинство — от Артема. Остальные — от мамы. Сердце болезненно сжалось. Он искал ее все это время. Она нажала кнопку вызова.

Ответ последовал почти мгновенно, словно он вообще не выпускал телефон из рук.

— Лиса!

Его голос прозвучал так резко, что у нее сразу защипало глаза.

— Артем...

Больше она ничего сказать не смогла. Слезы, которые она столько часов сдерживала, наконец прорвались наружу.

Она плакала молча, не всхлипывая, просто чувствуя, как вместе со слезами уходит напряжение, державшее ее с самого утра. На другом конце линии повисла короткая пауза.

Когда Артем снова заговорил, его голос стал удивительно спокойным, хотя она слишком хорошо знала: за этим спокойствием сейчас скрывается настоящий страх.

— Послушай меня внимательно. Ты в безопасности?

Алиса глубоко вздохнула и оглянулась на супружескую пару, которая терпеливо ждала в стороне.

— Да... Мне помогли люди. Я сейчас возле какой-то трассы.

Мужчина подошел ближе и негромко подсказал:

— Это северная объездная. До города километров двадцать.

Она повторила эти слова Артему.

Он сразу ответил:

— Оставайся там. Никуда не уходи, хорошо? Я уже вылетаю. А пока найди место, где можно спокойно дождаться помощи. Я все организую.

— Ты... летишь сюда?

— Конечно.

В его голосе не было ни тени сомнения.

— Я не оставлю тебя одну.

Алиса закрыла глаза. Только сейчас она по-настоящему почувствовала, что этот страшный день наконец заканчивается.

Потому что где-то далеко, за сотни километров, уже был человек, который обязательно найдет к ней дорогу.

Глава 53

Артем не помнил, как оказался в аэропорту.

Путь от дома до машины, разговор с матерью Алисы, покупка билета — все это слилось в непрерывную цепочку действий, которые он выполнял почти автоматически. Голова оставалась удивительно ясной, но внутри словно натянулась струна, готовая оборваться в любую секунду.

Все изменилось только тогда, когда телефон наконец зазвонил.

Увидев на экране имя Алисы, он на мгновение замер, боясь даже сделать вдох. За несколько часов ожидания он успел представить десятки вариантов, и каждый следующий казался страшнее предыдущего.

Ее голос, дрожащий от пережитого, вернул его к жизни. Она была жива. Это было единственное, что действительно имело значение. Остальное можно было решить. Когда разговор закончился, Артем первым делом снова набрал номер матери Алисы.

Женщина ответила почти сразу.

— Артем?.. Есть новости?

— Есть, — спокойно произнес он, стараясь, чтобы его голос звучал увереннее, чем он чувствовал себя на самом деле. — Я разговаривал с Алисой несколько минут назад.

На другом конце послышался шумный выдох.

— Слава Богу...

Казалось, эти слова она произнесла не ему, а самой себе.

— Она в порядке?

— Она очень напугана и сильно устала, но сейчас рядом с ней хорошие люди. Они остановились на трассе и не оставят ее одну.

Несколько секунд женщина молчала.

Потом тихо сказала:

— Спасибо...

— Не благодарите меня. Сейчас самое главное — чтобы она спокойно добралась до вас.

— Она сказала, что произошло?

Артем посмотрел в огромное панорамное окно аэропорта, за которым один за другим взлетали самолеты.

— Нет. И, честно говоря, я не хочу заставлять ее вспоминать об этом по телефону.

Женщина тяжело вздохнула.

— Наверное, ты прав.

— Когда я прилечу, мы во всем разберемся.

Она вдруг замолчала, а потом тихо спросила:

— Ты ведь очень любишь мою дочь?

Вопрос застал его врасплох. Он никогда раньше не говорил об этом ни с кем, кроме самого себя. Даже Алисе.

Артем невольно улыбнулся.

— Да.

Ответ прозвучал спокойно и просто. Без красивых слов и громких обещаний. Именно поэтому в нем было так много правды.

Женщина тихо всхлипнула.

— Тогда приезжай скорее.

— Уже еду.

Он убрал телефон в карман как раз в тот момент, когда объявили посадку на его рейс. Тем временем серебристый универсал неспешно двигался в сторону города.

Супружеская пара, подобравшая Алису на трассе, почти не задавала вопросов. Они словно чувствовали, что сейчас ей нужна не чужая любопытность, а возможность просто прийти в себя.

Женщина лишь время от времени оборачивалась и спрашивала:

— Воды еще налить?

— Нет, спасибо.

— Может быть, остановимся возле кафе? Вам нужно поесть.

Алиса виновато улыбнулась.

— Наверное... действительно нужно.

Только сейчас она поняла, что с самого вечера почти ничего не ела.

Организм постепенно начинал напоминать о себе, когда первая волна стресса немного отступила.

Через несколько километров мужчина свернул к небольшому придорожному кафе.

Пока он заказывал чай и горячие пирожки, женщина села рядом с Алисой и осторожно коснулась ее руки.

— Не переживайте, милая. Что бы ни случилось, теперь вы не одна.

От этих простых слов у Алисы снова защипало глаза. Она столько часов убеждала себя быть сильной, что почти забыла, как много иногда значит обычное человеческое участие.

— Спасибо вам, — тихо сказала она. — Если бы вы не остановились...

Женщина мягко покачала головой.

— Любой порядочный человек поступил бы так же.

Алиса невольно подумала, что мир все-таки удивительно устроен. Совсем недавно один человек пытался лишить ее чувства безопасности, а теперь совершенно незнакомые люди возвращали ей веру в то, что добро существует.

Пока она грела ладони о кружку с горячим чаем, телефон снова завибрировал. На экране высветилось: «Мама».

Алиса ответила сразу.

— Мам...

Едва услышав голос дочери, женщина заплакала.

— Господи, Алиса... Где ты была? Мы уже не знали, что думать.

— Прости меня...

— Не извиняйся. Главное, что ты жива.

Несколько секунд они обе молчали, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

Первой заговорила Алиса:

— Как папа?

— Стабилизировали. Он все еще в реанимации, но врачи говорят, что самое страшное уже позади.

Алиса прикрыла глаза. Казалось, тяжелый камень, лежавший на сердце с момента звонка матери, наконец немного сдвинулся.

— Значит, он будет жить?

— Да. Если все пойдет хорошо, через несколько дней его переведут в обычную палату.

Алиса улыбнулась сквозь слезы. За сегодняшний день она впервые почувствовала, что судьба перестала испытывать ее на прочность.

— Мам...

— Что?

— Я скоро приеду.

— Конечно, родная. И... Артем звонил.

Она невольно улыбнулась.

— Я знаю.

— Он сказал, что уже летит.

Алиса опустила взгляд на кружку с давно остывающим чаем. Странное чувство разлилось внутри. Еще совсем недавно ей казалось, что любовь — это красивые слова, громкие поступки и постоянная борьба за отношения.

Теперь она понимала, что настоящая любовь выглядит совсем иначе.

Она покупает билет, не раздумывая ни минуты. Находит нужных людей. Сохраняет спокойствие тогда, когда сам готов кричать от бессилия. И просто едет к тебе.

Потому что не может иначе.

Алиса улыбнулась, чувствуя, как впервые за этот бесконечный день ей становится по-настоящему спокойно. Она знала, что впереди еще будет непростой разговор, будут объяснения, вопросы и тяжелые воспоминания.

Но теперь рядом снова были люди, с которыми ей больше не приходилось бороться в одиночку. И этого оказалось достаточно, чтобы впервые за много часов поверить: все обязательно закончится хорошо.

Глава 54

К больнице Алиса приехала уже ближе к вечеру.

По настоянию матери она ненадолго заехала в небольшую гостиницу неподалеку от клиники, чтобы принять душ, переодеться и хоть немного привести себя в порядок. Ледяная вода смыла с лица дорожную пыль, но не смогла стереть усталость, которая накопилась за последние сутки. Казалось, за один день она прожила целую жизнь.

Поднимаясь по широким ступеням приемного отделения, Алиса неожиданно поймала себя на мысли, что еще вчера утром проснулась рядом с Артемом, спорила с ним из-за завтрака и смеялась над тем, как нелепо он пытался приготовить омлет. Тогда ей казалось, что впереди у них бесконечно длинное лето, наполненное простыми радостями. Сейчас же вокруг пахло лекарствами, антисептиком и тревогой, а единственным желанием было услышать от врача, что отец обязательно поправится.

Мать сидела у окна, неотрывно глядя куда-то в пустоту. Услышав знакомые шаги, она подняла голову, и в следующую секунду уже спешила навстречу дочери.

— Алиса...

Голос предательски дрогнул, а договорить она так и не смогла. Женщина крепко обняла дочь, прижимая ее к себе так, будто все это время боялась увидеть совсем другой финал этого дня.

Алиса тоже молчала. Она только крепче обняла мать, чувствуя, как дрожат ее плечи, и впервые по-настоящему осознала, сколько страха той пришлось пережить за последние часы.

— Мам... прости меня, — тихо сказала она, отстраняясь всего на несколько сантиметров. — Я не могла позвонить. Телефон разрядился, а потом...

Она запнулась. Даже сейчас ей было трудно произнести вслух все, что произошло.

Мать осторожно погладила ее по щеке и мягко покачала головой.

— Не нужно ничего объяснять. Самое главное, что ты сейчас рядом и что с тобой все хорошо. Остальное мы обязательно переживем.

Они присели на небольшой диван возле окна. Некоторое время говорили только об отце. Врачи вовремя оказали помощь, сердце удалось стабилизировать, но ближайшие дни должны были стать решающими. Пока его не переводили из реанимации, оставалось только ждать и надеяться.

Алиса внимательно слушала мать, стараясь запомнить каждое слово, однако мысли то и дело ускользали совсем в другую сторону. Она сама не замечала, как время от времени бросала взгляд на телефон, ожидая одного-единственного сообщения.

Самолет Артема должен был приземлиться уже давно. Она была уверена, что он сразу позвонит. Но телефон молчал. Сначала это показалось ей странным, а потом она вдруг улыбнулась своим мыслям.

«Конечно... Он ведь не станет звонить. Он уже едет сюда.»

Будто подтверждая ее догадку, телефон тихо завибрировал. На экране появилось короткое сообщение.

«Я возле больницы.»

Всего три слова. Но от них внутри стало удивительно спокойно.

Она подняла глаза на мать.

— Мам, я ненадолго выйду.

Женщина внимательно посмотрела сначала на дочь, потом на экран телефона, и в уголках ее губ появилась едва заметная улыбка.

— Это Артем?

Алиса слегка смутилась, словно мать застала ее за чем-то очень личным.

— Да.

— Тогда не заставляй его ждать.

Она лишь кивнула и почти бегом направилась к выходу.

На улице уже начинало темнеть. Воздух стал прохладнее, и легкий ветер приносил запах недавно прошедшего дождя. На больничной парковке зажигались фонари, машины медленно въезжали во двор, а люди торопились к своим близким, не замечая девушку, которая внимательно всматривалась в каждый автомобиль.

Черный внедорожник стоял немного в стороне.

Едва Артем увидел Алису, как сразу выпрямился и пошел ей навстречу. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Все слова, которые он мысленно готовил в самолете, а она — пока ехала в больницу, вдруг потеряли всякий смысл. После пережитого им обоим уже не нужны были красивые фразы. Достаточно было убедиться, что другой человек действительно рядом.

Алиса первой сократила расстояние между ними.

Остановившись совсем близко, она подняла на него уставшие глаза и едва слышно произнесла:

— Привет...

Артем долго смотрел на нее, словно пытался убедиться, что это не очередной страшный сон. За последние сутки она заметно осунулась, под глазами залегли тени, а в глазах, несмотря на улыбку, все еще жило пережитое потрясение.

Он осторожно коснулся ладонью ее щеки.

— Как ты?

Алиса невесело усмехнулась.

— Наверное, это самый сложный вопрос, который мне сегодня задавали.

— Тогда не отвечай.

Он тихо произнес эти слова и сразу притянул ее к себе.

Алиса без колебаний обняла его в ответ, прижавшись так крепко, словно именно этих объятий ей не хватало все последние часы. Только теперь, оказавшись рядом с Артемом, она почувствовала, насколько сильно устала. Все это время ей приходилось держаться ради матери, думать об отце, искать силы, чтобы не поддаться панике, а сейчас эта необходимость исчезла, и вместе с ней исчезли последние остатки самообладания.

— Я так испугалась... — прошептала она ему в плечо.

Артем медленно провел ладонью по ее волосам, давая понять, что никуда не торопится и готов просто стоять рядом столько, сколько ей понадобится.

— Я знаю.

Она слегка отстранилась и покачала головой.

— Нет... Не знаешь. Мне было страшно не только за себя. Пока я бродила по лесу, я все время думала о том, что ты не понимаешь, где я, что ты будешь звонить снова и снова, а я не смогу ответить.

Он тяжело выдохнул и грустно улыбнулся.

— Именно так все и было. Я не помню, сколько раз набирал твой номер. В какой-то момент мне показалось, что время просто остановилось.

Алиса виновато опустила взгляд.

— Прости...

— Лиса...

Он мягко коснулся ее подбородка, заставляя снова посмотреть ему в глаза.

— Перестань просить прощения за то, в чем ты совсем не виновата.

Она молча переплела свои пальцы с его ладонью.

— Я все время думала о тебе. Даже тогда, когда мне казалось, что выбраться уже невозможно. Почему-то была уверена, что если сумею выйти к дороге, то первым человеком, чей голос услышу, будешь именно ты.

Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.

— И ведь услышала, пусть не сразу.

Она кивнула.

— И сразу перестала бояться.

Несколько секунд они молчали. Артем понимал, что ей нужно время, но все же осторожно спросил:

— Когда сможешь... расскажешь мне, что произошло?

Алиса отвела взгляд в сторону больничного корпуса, за окнами которого продолжали гореть холодные белые лампы.

— Обязательно расскажу. Только... не сегодня. Сегодня я просто хочу забыть этот день.

— Тогда забудем его вместе.

Она снова шагнула к нему и крепко обняла.

На больничной парковке продолжалась обычная жизнь. Подъезжали машины скорой помощи, кто-то торопливо заходил внутрь, кто-то выходил, сжимая в руках выписки и лекарства. Мир вокруг не останавливался ни на минуту.

Но для Алисы и Артема в этот вечер существовало только одно чувство — тихое, почти осязаемое облегчение от того, что, несмотря на весь пережитый ужас, они снова нашли друг друга.

И теперь уже никто из них не собирался отпускать другого слишком далеко.

Глава 55

Они еще долго стояли возле больницы, не замечая ни прохладного вечернего ветра, ни людей, которые проходили мимо, занятые собственными тревогами. Казалось, за последние сутки они оба слишком устали от страха, чтобы торопиться обратно в привычную жизнь.

Первой нарушила молчание Алиса.

— Ты ведь даже не заезжал в гостиницу?

Артем отрицательно покачал головой.

— Нет.

— Значит, прямо из аэропорта приехал сюда?

— А куда еще я мог поехать?

Она внимательно посмотрела на него.

Только сейчас, при свете фонарей, стало заметно, насколько он был измотан. Щетина, которая обычно только подчеркивала его мужественные черты, теперь говорила скорее о бессонной ночи. Глаза покраснели от усталости, а на лбу пролегла глубокая складка, которую она раньше видела только в самые напряженные моменты его работы.

Алиса осторожно провела пальцами по его щеке.

— Ты совсем не спал.

Он тихо усмехнулся.

— Как-то не до сна было.

— Из-за меня...

— Нет, — мягко перебил он. — Из-за ситуации. Не начинай опять искать свою вину там, где ее нет.

Она виновато улыбнулась.

— Похоже, мне еще долго придется отучаться от этой привычки.

— Ничего. Я терпеливый.

— Правда?

— Конечно.

Он посмотрел ей прямо в глаза и добавил уже серьезнее:

— Только пообещай мне одну вещь.

— Какую?

— Больше никогда не оставайся с этим одна.

Алиса нахмурилась.

— Ты о чем?

— О страхе. О боли. О проблемах. Неважно, что произойдет. Не решай больше, что должна справляться в одиночку.

Она молчала, чувствуя, как каждое его слово попадает точно в сердце. Всю жизнь она именно так и жила. Когда предал Рома — молчала. Когда было трудно на работе — улыбалась. Когда хотелось плакать — убеждала всех, что просто устала. Даже теперь, оказавшись в беде, первой ее мыслью было не позвать кого-то на помощь, а выбраться самой.

Она действительно привыкла рассчитывать только на себя.

— Мне всегда казалось, что так правильно, — тихо призналась она.

— Почему?

— Потому что если надеешься только на себя, потом не приходится разочаровываться в людях.

Артем задумчиво опустил взгляд.

— Наверное, когда-то я тоже так думал.

Она вопросительно посмотрела на него.

— Забавно... Я ведь искренне считал, что научился жить именно так.

— А потом появилась я?

— Да.

Он улыбнулся уже по-настоящему.

— И начала спорить со мной из-за сыра, смеяться над моими кулинарными талантами и переворачивать весь мой привычный мир.

Алиса тихо рассмеялась.

— Вообще-то сыр действительно был неправильный.

— Конечно.

— И пасту ты до сих пор готовить не умеешь.

— Это уже клевета.

— Это факт.

Он покачал головой.

— Вот сейчас я окончательно убедился, что с тобой все в порядке.

— Почему?

— Потому что ты снова начинаешь спорить.

Она неожиданно замолчала. Потом медленно взяла его ладонь в свои руки.

— Спасибо.

— За что на этот раз?

— За то, что не позволил мне окончательно перестать верить людям.

Артем ничего не ответил. Он лишь осторожно переплел свои пальцы с ее пальцами, а затем, немного помолчав, сказал:

— Завтра я вернусь с тобой в больницу.

— Не нужно. Ты и так бросил все дела.

— Лиса.

Он посмотрел на нее так спокойно, что спорить сразу расхотелось.

— Я приехал не на несколько часов. Я приехал быть рядом.

Она почувствовала, как в груди разливается теплое, почти детское чувство защищенности.

Алиса подняла голову и посмотрела на темные окна больницы.

— Знаешь... мне кажется, завтра будет тяжелый день.

— Будет.

— Я должна рассказать тебе и маме правду.

Артем медленно кивнул.

Глава 56

Алиса проснулась всего через несколько часов после того, как наконец смогла уснуть, и первое, что сделала, — потянулась к телефону, боясь увидеть на экране новые тревожные сообщения.

Вместо этого она увидела короткое уведомление от матери.

«Папа пришел в сознание.»

Алиса перечитала эти три слова несколько раз, словно опасаясь, что они исчезнут. Только потом медленно закрыла глаза и облегченно выдохнула. Казалось, огромный камень, который со вчерашнего дня давил на грудь, наконец сдвинулся с места.

Когда она вышла в коридор, Артем уже сидел возле окна с бумажным стаканчиком кофе. Услышав ее шаги, он поднялся навстречу, и по одному только выражению ее лица сразу понял, что произошло.

— Хорошие новости? — спросил он с осторожной надеждой.

Алиса не смогла сдержать улыбки.

— Папа пришел в себя.

На лице Артема впервые за последние сутки появилось настоящее облегчение.

— Значит, самое страшное позади.

Она подошла ближе и, не задумываясь, крепко обняла его.

— Спасибо.

— За что?

— Просто... за то, что ты рядом.

Он ничего не ответил, только легко поцеловал ее в волосы. Иногда слова действительно оказывались лишними.

Через несколько минут к ним подошла мать.

За ночь она словно немного успокоилась, хотя усталость все еще читалась в каждом движении. Увидев Артема рядом с дочерью, женщина улыбнулась совсем по-другому — не так, как улыбаются малознакомому человеку, а с тем теплым вниманием, которое появляется, когда начинаешь понимать, насколько важен этот человек для твоего ребенка.

— Доброе утро, — сказала она.

— Доброе, — ответил Артем. — Как он?

— Нам разрешили зайти ненадолго. Врачи говорят, что разговаривать ему пока нельзя долго, но состояние стабильное.

Она перевела взгляд на дочь.

— Пойдемте.

Палата встретила их непривычной тишиной. Аппараты больше не издавали тревожных сигналов, лишь ровно отсчитывали удары сердца. Отец лежал с закрытыми глазами, но, услышав, как открылась дверь, медленно повернул голову.

Когда его взгляд остановился на Алисе, в уголках губ появилась слабая улыбка.

— Ну вот... — хрипло произнес он. — Напугал я вас...

Алиса подошла к кровати и осторожно взяла его за руку.

— Больше никогда так не делай.

Он тихо усмехнулся.

— Постараюсь.

Несколько секунд они молчали. Потом отец перевел взгляд на Артема, который тактично стоял чуть в стороне.

— А это... наверное, тот самый молодой человек?

Алиса растерянно посмотрела сначала на отца, потом на мать.

— Почему сразу тот самый?

Отец улыбнулся уже чуть заметнее.

— Потому что мужчина не летит через полстраны к девушке, если она для него ничего не значит.

Артем сделал несколько шагов вперед.

— Меня зовут Артем.

Отец протянул ему руку.

— Очень приятно познакомиться... хотя, признаться честно, обстоятельства могли бы быть куда лучше.

Артем осторожно пожал его ладонь.

— Главное, что сейчас вы идете на поправку.

— Врачи говорят то же самое, — с улыбкой ответил мужчина. — Значит, придется их слушаться.

Мать тихо рассмеялась.

— Представляешь, даже после реанимации он пытается шутить.

— Это хороший знак, — сказал Артем.

— Еще какой, — согласился отец и снова посмотрел на дочь. — Знаешь... я давно не видел, чтобы ты так улыбалась.

Алиса почувствовала, как щеки слегка порозовели.

— Пап...

— Что «пап»? Я ведь прав.

Она лишь смущенно отвела взгляд.

Через несколько минут медсестра вежливо напомнила, что пациенту необходим отдых. Родители остались в палате, а Алиса с Артемом вышли в небольшой внутренний двор больницы, где между аккуратными клумбами стояли деревянные скамейки.

Некоторое время они молча шли по узкой дорожке. После бессонной ночи и бесконечных переживаний эта тишина казалась удивительно спокойной.

Артем первым нарушил молчание.

— Теперь расскажешь?

Алиса сразу поняла, о чем он спрашивает. Она остановилась возле скамейки, медленно села и некоторое время смотрела на свои руки, будто собиралась с мыслями.

— Я обещала тебе, что расскажу, — наконец произнесла она. — И не хочу больше ничего скрывать.

Он сел рядом, не перебивая.

— Когда я вышла из аэропорта, меня встретил Егор. Он сказал, что в офисе узнали про папу и что он решил отвезти меня в больницу. Я была настолько растеряна, что даже не подумала, почему он вообще оказался там.

Она ненадолго замолчала, вспоминая события вчерашнего дня.

— Сначала мне действительно казалось, что он просто хочет помочь. Только потом я поняла, что мы едем совсем не туда.

Артем внимательно слушал, не задавая ни одного вопроса.

— Когда я попросила его остановиться, он сказал, что нам нужно поговорить. Он был совершенно спокоен... и, наверное, именно это напугало меня сильнее всего. Не было ни крика, ни угроз. Он говорил так, будто действительно верил, что имеет право решать за меня, куда мне ехать и что делать.

Она судорожно переплела пальцы.

— Мне удалось обмануть его. Я сказала, что мне плохо, попросила остановить машину... а потом просто побежала.

На последних словах голос едва заметно дрогнул. Артем молчал. Он сидел, опустив взгляд, и так крепко сжал ладони, что побелели костяшки пальцев.

Алиса осторожно коснулась его руки.

— Артем...

Он поднял голову не сразу. В его глазах не было ни вспышки гнева, ни желания немедленно что-то сделать. Лишь тяжелая, почти физическая боль от осознания того, насколько близко она оказалась к беде.

— Теперь я понимаю, — тихо сказал он. — Понимаю, почему вчера ты не смогла рассказать об этом.

Она кивнула.

— Мне казалось, что если начну говорить, то снова окажусь там.

Он медленно накрыл ее ладонь своей.

— Больше ты там не окажешься.

Она посмотрела ему в глаза.

— Только пообещай мне одну вещь.

— Какую?

— Не позволяй этому человеку изменить тебя. Не позволяй ему сделать так, чтобы ты начал жить с ненавистью.

Артем долго молчал, словно взвешивая каждое слово.

— Я не могу обещать, что забуду.

— И не нужно.

— Но я могу пообещать другое.

Он осторожно сжал ее руку.

— Что бы ни случилось дальше, ты больше никогда не останешься с этим одна.

Алиса ничего не ответила.

Она просто придвинулась ближе и положила голову ему на плечо, впервые за последние дни почувствовав, что страшный сон действительно начинает оставаться позади.

Глава 57

Следующие два дня пролетели так быстро, что Алиса почти перестала замечать время.

Отец уверенно шел на поправку. Его перевели из реанимации в обычную палату, и теперь врачи уже говорили не об опасности, а о долгом восстановлении. Домой его пока не отпускали, однако самое страшное действительно осталось позади.

Впервые за несколько дней больничные стены перестали казаться такими холодными.

Отец понемногу возвращался к своему привычному характеру, успев за одно утро пошутить над медсестрой, поспорить с врачом о том, что чувствует себя гораздо лучше, чем ему кажется, и несколько раз пожаловаться, что больничная еда — лучший способ окончательно отбить у человека желание выздоравливать.

Мать только качала головой.

— Если начал ворчать, значит, точно идет на поправку.

— Конечно, — улыбнулся отец. — Не могу же я оставить вас без своего ценного мнения.

Алиса невольно рассмеялась. Этот смех оказался неожиданно легким. Настолько легким, что мать сразу это заметила.

Когда они вышли из палаты, она осторожно взяла дочь под руку.

— Он очень хороший человек.

Алиса сразу поняла, о ком идет речь.

— Да.

— Давно вы вместе?

Она слегка улыбнулась.

— Не очень.

— Странно.

— Почему?

Мать внимательно посмотрела на нее.

— Потому что рядом с ним ты выглядишь так, будто знаешь его всю жизнь.

Эти слова заставили Алису задуматься.

Она действительно никогда не чувствовала рядом с мужчиной такого спокойствия. Не нужно было угадывать настроение Артема, искать правильные слова или бояться сделать что-то не так. Он принимал ее целиком — со всеми страхами, привычками, упрямством и вечным желанием справляться со всем самостоятельно.

Наверное, именно поэтому рядом с ним ей впервые захотелось быть не сильной, а просто счастливой.

Вечером они с Артемом возвращались из больницы пешком.

Город постепенно погружался в сумерки. Вдоль набережной уже зажигались фонари, в небольших кафе собирались люди, а с реки тянуло прохладой, предвещавшей скорую осень.

Артем шел рядом, время от времени украдкой поглядывая на Алису.

За последние два дня она заметно изменилась.

Исчезло то испуганное выражение глаз, с которым он увидел ее возле больницы. Она снова улыбалась, иногда даже шутила, но он замечал, что стоит ей ненадолго задуматься, как взгляд становился тяжелым и уходил куда-то далеко.

Воспоминания не отпускали.

Он не торопил ее. Каждый человек имеет право прожить свою боль в собственном темпе.

— О чем думаешь? — спросил он, когда они остановились у небольшого сквера.

Алиса медленно выдохнула.

— О работе.

Он удивленно посмотрел на нее.

— Не ожидал такого ответа.

Она невесело улыбнулась.

— А я все время думаю именно об этом.

— Боишься возвращаться?

— Боюсь.

Она честно посмотрела ему в глаза.

— Но еще больше боюсь не вернуться.

Артем молча ждал продолжения.

— Если я сейчас просто уволюсь, если сделаю вид, что ничего не произошло, получится, что он победил.

Она опустила взгляд.

— Я снова убегу.

Несколько секунд он молчал, обдумывая ее слова.

— И что ты решила?

Алиса остановилась.

По лицу было видно, что это решение далось ей нелегко.

— Я вернусь.

— Уверена?

Она медленно кивнула.

— Да.

— Даже если будет страшно?

— Будет.

Она грустно улыбнулась.

— Очень страшно. Но я больше не хочу жить так, чтобы постоянно оглядываться через плечо.

Она подняла голову.

— Я ничего плохого не сделала. Почему тогда должна прятаться именно я?

Артем почувствовал, как внутри появляется странное чувство гордости.

Еще совсем недавно эта женщина была готова отказаться от собственного счастья только потому, что боялась снова испытать боль.

Теперь она собиралась посмотреть своему страху в глаза. Не потому, что перестала бояться. А потому, что наконец поняла: убегая от него, она никогда не станет свободной.

— Я поеду с тобой, — спокойно сказал Артем.

Алиса покачала головой.

— Не нужно.

— Это не обсуждается.

Она улыбнулась.

— Ты сейчас очень похож на человека, который привык отдавать распоряжения.

— Возможно.

— А если я скажу «нет»?

Он сделал несколько шагов вперед, остановился прямо напротив нее и, улыбнувшись одними уголками губ, ответил:

— Тогда я молча сяду в машину и поеду следом.

Она тихо рассмеялась.

— То есть выбора у меня все равно нет?

— Есть.

— Какой?

— Поехать вместе со мной.

Алиса покачала головой, притворяясь недовольной.

— Знаешь, иногда ты совершенно невозможный.

— Знаю.

— И очень упрямый.

— Это тоже знаю.

Она подошла ближе и осторожно взяла его за руку.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что не пытаешься прожить мою жизнь вместо меня.

Он внимательно посмотрел на нее.

— Лиса, я никогда не смогу пройти этот путь за тебя. Но если ты споткнешься, я буду рядом, чтобы помочь тебе подняться.

Она почувствовала, как к глазам снова подступают слезы, но на этот раз это были совсем другие слезы. Не от страха. От благодарности.

Именно в эту минуту она окончательно поняла, что возвращается домой совсем другим человеком.

Женщиной, которая больше не собиралась убегать.

Женщиной, которая впервые в жизни была готова бороться не только за любовь, но и за саму себя.

Глава 58

Когда автомобиль медленно остановился возле знакомого офисного здания, Алиса не спешила выходить. Она смотрела сквозь лобовое стекло на стеклянный фасад, отражавший пасмурное небо, и с трудом узнавала место, где провела несколько лет своей жизни.

Когда-то она приезжала сюда с хорошим настроением, строила планы, смеялась с коллегами во время обеденного перерыва, переживала из-за отчетов и радовалась удачным сделкам. Тогда ей казалось, что именно так и выглядит взрослая жизнь — работа, привычный распорядок, знакомые лица.

Теперь это здание вызывало совсем другие чувства. Оно словно разделило ее жизнь на две части. До. И после.

Она медленно выдохнула, не отрывая взгляда от входа.

— Передумала? — спокойно спросил Артем.

В его голосе не было ни давления, ни нетерпения. Он не пытался подтолкнуть ее к решению, потому что слишком хорошо понимал: некоторые шаги человек должен сделать сам.

Алиса отрицательно покачала головой.

— Нет. Просто... странное ощущение.

Она ненадолго замолчала, подбирая слова.

— Никогда не думала, что можно бояться места, в котором столько лет чувствовал себя совершенно спокойно.

Артем внимательно посмотрел на нее.

— Это нормально.

Она перевела взгляд на него и едва заметно улыбнулась.

— Ты знаешь, за что я тебе благодарна больше всего?

— За что?

— За то, что ты ни разу не сказал: «Не бойся».

Он тихо усмехнулся.

— Потому что это была бы неправда.

— Именно.

Она медленно кивнула, не отводя взгляда от стеклянного фасада здания.

— Мне страшно, — честно призналась она после недолгой паузы. — Наверное, гораздо сильнее, чем я готова показать. Но рядом с тобой почему-то появляется ощущение, что я смогу пройти через это и не сломаться.

Артем осторожно накрыл ее ладонь своей и слегка улыбнулся.

— Потому что так и будет. Смелость ведь не в том, чтобы ничего не бояться. Она появляется тогда, когда человек все равно делает шаг вперед, несмотря на страх. А ты уже сделала этот шаг.

Алиса опустила взгляд на их переплетенные пальцы. Несколько секунд она молчала, прислушиваясь к собственным ощущениям, а потом неожиданно тихо рассмеялась.

— Забавно... Еще совсем недавно меня ужасно раздражали люди, которые любили говорить правильные и красивые вещи.

— И что изменилось?

Она подняла на него глаза.

— Раньше мне казалось, что за такими словами почти всегда ничего не стоит. А теперь я вдруг поняла, что дело вовсе не в словах.

— Тогда в чем?

— В человеке, который их произносит.

Она тепло улыбнулась.

— Потому что рядом с тобой я вижу не красивые фразы, а поступки. И именно поэтому начинаю им верить.

На этот раз Артем ничего не ответил. Он лишь чуть крепче сжал ее ладонь, словно говоря, что любые слова сейчас действительно были бы лишними, после чего первым вышел из машины и открыл для нее дверь.

— Пойдем?

Алиса глубоко вдохнула, словно вместе с воздухом собирая всю свою решимость, и уверенно кивнула.

— Пойдем.

Они вошли в здание бок о бок. Утренний офис жил своей привычной жизнью: кто-то торопился на совещание с чашкой кофе в руке, кто-то обсуждал рабочие вопросы прямо у турникетов, кто-то здоровался с коллегами, даже не подозревая, что этот день очень скоро перестанет быть обычным.

Появление Алисы заметили почти сразу.

Разговоры стихали один за другим, люди оборачивались ей вслед, а в глазах многих читались одновременно удивление, облегчение и осторожное любопытство. Еще больший интерес вызывал мужчина, который спокойно шел рядом с ней, не пытаясь оказаться впереди или заслонить собой, но всем своим видом давая понять, что оставлять ее одну сегодня не собирается.

Первой к Алисе подбежала Марина.

Увидев подругу, она даже не попыталась скрыть эмоции и сразу крепко обняла ее.

— Господи, Алиса... Мы уже не знали, что думать. Я тебе столько раз звонила...

— Я знаю, — тихо ответила Алиса, обнимая ее в ответ. — Прости. Тогда я действительно не могла ответить.

Марина немного отстранилась и внимательно посмотрела ей в лицо.

— Ты хоть в порядке?

Алиса задумалась всего на мгновение.

— Уже намного лучше.

Это был честный ответ. Не потому, что произошедшее перестало причинять боль, а потому, что теперь ей больше не приходилось справляться с этим одной.

Только теперь Марина перевела взгляд на Артема.

В ее глазах мелькнул вопрос, и Алиса, заметив это, невольно улыбнулась.

— Марина, познакомься. Это Артем.

Он вежливо протянул руку.

— Очень приятно.

— Мне тоже, — ответила Марина, пожимая ее, а затем снова повернулась к Алисе. — Директор уже знает, что ты приехала. Он просил сразу зайти к нему, как только появишься.

Улыбка на лице Алисы постепенно исчезла. Она почувствовала, как где-то глубоко внутри снова начинает подниматься тревога, но прежде чем успела что-либо сказать, Артем едва заметно коснулся ее локтя.

Это было почти незаметное движение. Без слов. Без попытки успокоить. Просто тихое напоминание о том, что он рядом. Этого оказалось достаточно.

Алиса благодарно посмотрела на него и уверенно направилась в сторону кабинета директора.

Разговор длился почти час.

Она рассказывала спокойно, не торопясь и ничего не скрывая. Иногда ей приходилось останавливаться, чтобы перевести дыхание, иногда голос едва заметно дрожал, но она больше не пыталась смягчить случившееся или найти оправдание чужим поступкам. Она просто рассказывала все так, как это произошло на самом деле, начиная с момента прилета и заканчивая дорогой через лес.

Директор не перебил ее ни разу. Чем дальше продвигался рассказ, тем тяжелее становилось выражение его лица. Когда Алиса наконец замолчала, он медленно снял очки, потер переносицу и несколько секунд смотрел перед собой, будто пытался осмыслить услышанное.

— Алиса, — наконец произнес он, — прежде всего я хочу попросить у тебя прощения.

Она удивленно посмотрела на него.

— За что?

— За то, что все это произошло с человеком, который работал в моей компании. Возможно, я должен был раньше заметить, что ситуация выходит далеко за рамки обычных рабочих отношений.

Алиса устало покачала головой.

— Вы не могли этого знать.

— Возможно. Но от этого мне не легче.

Он ненадолго задумался, затем нажал кнопку внутренней связи.

— Пожалуйста, пригласите ко мне начальника службы безопасности и руководителя отдела кадров.

— Хорошо, — почти сразу ответила секретарь.

Прошло несколько секунд, после чего ее голос снова прозвучал в динамике, на этот раз заметно тише:

— И... Егор только что пришел на работу.

В кабинете воцарилась такая тишина, что стало слышно, как за окном проехала машина.

Алиса невольно сжала пальцы, однако в ту же секунду почувствовала, как Артем спокойно накрыл ее ладонь своей. Он по-прежнему ничего не говорил, но ей уже не нужны были слова, чтобы почувствовать себя в безопасности.

Через несколько минут дверь открылась.

Егор вошел уверенной походкой человека, который ожидал обычного начала рабочего дня. Он машинально поздоровался, сделал несколько шагов вперед и только потом поднял глаза.

Улыбка исчезла с его лица мгновенно. За столом директора сидела Алиса. Рядом с ней спокойно стоял Артем.

Сам директор медленно закрыл лежавшую перед ним папку с документами и внимательно посмотрел на Егора тем взглядом, после которого уже не оставалось никаких сомнений. Егор заметно побледнел.

Впервые за все это время он по-настоящему понял, что прошлое больше невозможно ни объяснить, ни исправить, а впереди его ждет разговор, после которого жизнь уже никогда не станет прежней.

Глава 59

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

Тишина, повисшая в кабинете, была настолько плотной, что, казалось, ее можно было коснуться рукой. Егор продолжал стоять у двери, не сводя взгляда с Алисы, словно надеялся, что происходящее окажется нелепой ошибкой. Но чем дольше он смотрел на нее, тем отчетливее понимал: она больше не собирается молчать.

Директор первым нарушил молчание.

— Проходите, Егор. Разговор предстоит долгий.

Егор медленно закрыл за собой дверь и сделал несколько шагов вперед. Он по-прежнему старался сохранять внешнее спокойствие, но напряжение выдавали сжатые челюсти и побелевшие пальцы.

Его взгляд снова остановился на Алисе.

— Я могу с тобой поговорить?

Она спокойно посмотрела ему в глаза. Впервые за долгое время она не чувствовала желания отвернуться. Не потому, что ей перестало быть страшно. Страх никуда не исчез. Просто теперь он больше не управлял ею.

— Нет, Егор, — тихо ответила она. — Все, что ты хотел сказать, нужно было говорить тогда, когда я тебя слушала.

Он сделал еще один шаг вперед.

— Алиса, пожалуйста...

— Не надо.

В ее голосе не было злости. Только усталость.

— Я слишком долго пыталась понять тебя, оправдать, объяснить твое поведение. Но после того, что произошло, мне больше нечего обсуждать.

Егор медленно перевел взгляд на Артема.

— А ты вообще кто такой?

В кабинете вновь воцарилась тишина.

Егор перевел взгляд на Артема, словно только сейчас по-настоящему заметил его присутствие. Несколько секунд он молча рассматривал мужчину, который все это время спокойно сидел рядом с Алисой, а потом с плохо скрываемым раздражением спросил:

— А ты вообще кто такой?

Артем не изменился в лице. Он выдержал его взгляд так же спокойно, как выдерживал все происходившее в этом кабинете с самого начала разговора, и ответил без малейшего вызова в голосе:

— Я человек, который оказался рядом тогда, когда она больше всего во мне нуждалась.

Егор невесело усмехнулся.

— Красиво звучит.

— Потому что это правда, — тихо сказала Алиса.

Он резко повернулся к ней, будто надеялся услышать совсем другой ответ.

— Правда? А где он был раньше? Где он был все эти годы, пока рядом был я? Кто помогал тебе, когда было трудно? Кто ждал тебя? Кто любил?

Алиса долго смотрела на него, и в ее взгляде больше не было ни страха, ни растерянности. Только спокойная усталость человека, который наконец перестал искать оправдания чужим поступкам.

Она медленно поднялась со стула.

— Знаешь, Егор, именно сейчас я окончательно понимаю, что ты так ничего и не услышал из того, что я пыталась сказать тебе раньше.

Он хотел что-то возразить, но Алиса впервые за все время их знакомства не позволила ему перебить себя.

— Ты снова говоришь только о себе. О том, сколько ждал. Сколько сделал. Как сильно любил. Но ты ни разу не спросил меня, чего хотела я. Ни тогда, когда признавался мне в чувствах, ни потом, когда продолжал надеяться, что однажды я передумаю.

Она говорила негромко, но в этой спокойной уверенности было гораздо больше силы, чем в любом крике.

— Ты решил, что если достаточно долго быть рядом с человеком, то однажды он обязательно ответит взаимностью. А когда понял, что этого не произойдет, начал принимать решения за нас обоих.

Алиса на мгновение замолчала, словно собираясь с мыслями.

— Вот только любовь так не работает.

Егор смотрел на нее не мигая.

— Тогда что, по-твоему, было со мной?

Она грустно улыбнулась.

— Страх.

Он нахмурился.

— Страх?

— Страх потерять то, что никогда тебе не принадлежало.

В кабинете снова стало тихо. Эти слова прозвучали без обвинений и без желания причинить боль. Наверное, именно поэтому они оказались намного тяжелее любых упреков.

Егор медленно опустил голову.

Казалось, впервые за долгое время он действительно пытался услышать не себя, а человека, который стоял напротив.

— Я ведь правда любил тебя... — почти шепотом произнес он.

Алиса тяжело вздохнула.

— Я не сомневаюсь, что ты испытывал ко мне сильные чувства. Но человек, который любит, никогда не станет лишать другого права чувствовать себя в безопасности.

Она больше ничего не добавила. Да этого и не требовалось. Егор закрыл глаза, а его плечи словно опустились под тяжестью осознания, что исправить уже ничего нельзя.

Директор, который все это время внимательно наблюдал за происходящим, наконец нарушил молчание.

— Егор, после всего, что я сегодня услышал, у меня не осталось выбора.

Он открыл лежавшую перед ним папку, достал подготовленный приказ и спокойно положил его на стол.

— С этого дня вы больше не являетесь сотрудником нашей компании.

Егор медленно поднял голову. На его лице отразилось неподдельное удивление.

— Вы... увольняете меня?

— Да.

— Даже не хотите выслушать?

Директор выдержал короткую паузу, прежде чем ответить.

— Я выслушал всех, кого должен был выслушать. И сейчас меня волнует не то, каким специалистом вы были, а то, что произошло за пределами офиса. Для меня этого достаточно.

Начальник отдела кадров молча подвинул к Егору документы.

— Пожалуйста, ознакомьтесь с приказом.

Но тот даже не посмотрел на бумаги. Его взгляд вновь остановился на Алисе.

— Значит... это конец?

Она ответила не сразу. Медленно подошла к двери, положила ладонь на ручку и лишь потом тихо сказала:

— Нет.

В его глазах на мгновение мелькнула надежда.

— Это должно было закончиться намного раньше. Просто мы оба слишком долго не хотели признавать очевидное.

Она открыла дверь, но перед тем как выйти, все же остановилась.

— Я искренне желаю тебе встретить женщину, которая полюбит тебя так же сильно, как ты полюбишь ее. Но это никогда не буду я.

После этих слов Алиса вышла из кабинета. Артем поднялся следом. Все это время он ни разу не вмешался в разговор, потому что понимал: эту историю должна закончить именно она. Ей было важно самой произнести слова, на которые раньше не хватало сил.

Когда за ними закрылась дверь кабинета, они молча прошли по длинному коридору, спустились на первый этаж и вышли на улицу.

Прохладный ветер сразу коснулся лица Алисы, словно помогая окончательно проснуться после затянувшегося кошмара.

Она остановилась на ступенях, глубоко вдохнула и неожиданно поняла, что внутри больше нет той тяжести, с которой она жила последние месяцы. Не осталось ни злости, ни обиды, ни страха.

Только спокойная усталость и ощущение, будто с ее плеч наконец сняли непосильный груз.

Некоторое время они молча стояли рядом, наблюдая за прохожими, которые торопились по своим делам и даже не подозревали, что для двух людей этот день навсегда останется точкой отсчета новой жизни.

Первым заговорил Артем.

— Лиса.

Она повернулась к нему.

— Завтра напиши заявление.

В ее взгляде мелькнуло удивление.

— Думаешь, мне тоже пора уходить?

Он не ответил сразу. Несколько секунд молча смотрел на здание офиса, а потом спокойно произнес:

— Мне кажется, человеку не стоит каждый день возвращаться туда, где ему пришлось пережить самый страшный день своей жизни. Работа — это всего лишь работа. Ты обязательно найдешь другую. А вот душевное спокойствие гораздо ценнее любой должности.

Алиса задумчиво посмотрела на окна своего кабинета. Совсем недавно ей казалось, что без этой работы она потеряет часть себя. Теперь же она вдруг поняла, что оставила там совсем другое — прошлое, к которому больше не хотела возвращаться.

— А если не получится начать сначала?

Артем мягко улыбнулся.

— Получится.

— Ты слишком уверен.

— Потому что я слишком хорошо тебя знаю.

Она покачала головой.

— Я сейчас не про работу...

Он понял ее с полуслова. Осторожно взяв ее за руку, он дождался, пока она посмотрит ему в глаза, и только потом тихо сказал:

— Лиса, тебе больше не нужно одной нести ответственность за весь мир. Мой дом у моря давно перестал быть просто местом, куда я возвращаюсь после работы. Я хочу, чтобы однажды ты тоже почувствовала его своим домом.

Он говорил спокойно, без пафоса и громких обещаний, но именно эта простота тронула ее сильнее любых признаний.

В его словах не было попытки решить ее судьбу. Было лишь искреннее желание разделить с ней свою жизнь.

Именно поэтому Алиса вдруг улыбнулась так тепло и счастливо, как не улыбалась уже очень давно.

Глава 60

Обратно они ехали молча. Город жил своей привычной жизнью, словно ничего особенного в это утро не произошло. На перекрестках терпеливо ждали зеленого сигнала автомобили, у небольших кофеен выстраивались очереди, кто-то спешил на работу, кто-то разговаривал по телефону, не замечая ничего вокруг.

Алиса сидела, прислонившись виском к прохладному стеклу, и смотрела на знакомые улицы так, будто видела их впервые. Удивительно, но внутри не осталось ни желания оглянуться назад, ни сожаления о том, что все закончилось именно так.

Она была уверена, что после этого разговора ей станет тяжело. Казалось, стоит только выйти за дверь кабинета, как на нее обрушится все разом: захочется плакать, снова и снова возвращаться мыслями к прошлому, искать в нем ответы на вопросы, которые уже давно потеряли смысл.

Но произошло совсем иначе.

Вместо боли внутри постепенно разливалась удивительная легкость, словно вместе с этим разговором она наконец отпустила то, что слишком долго носила в себе.

Артем время от времени бросал на нее короткие взгляды, но не нарушал молчания. Он давно понял одну простую вещь: бывают моменты, когда человеку не нужны ни советы, ни слова поддержки. Иногда самое важное — просто позволить ему прожить собственные чувства, не пытаясь ускорить этот процесс.

Только когда машина плавно остановилась возле ее дома и двигатель затих, Алиса медленно повернулась к нему.

— Знаешь... — сказала она после долгой паузы, — мне кажется, я впервые за очень долгое время смогла по-настоящему выдохнуть.

На губах Артема появилась мягкая улыбка.

— Я это заметил.

Она удивленно посмотрела на него.

— Правда? И как?

Он ненадолго задумался, а потом кивнул в сторону зеркала заднего вида.

— Пока мы ехали от офиса, ты ни разу не посмотрела назад.

Алиса невольно проследила за его взглядом и только теперь поняла, что он прав.

Еще несколько дней назад она обязательно оглянулась бы вслед зданию, мысленно вернулась к каждому сказанному слову, начала бы искать ошибки в собственных поступках и снова переживать этот разговор, словно пытаясь изменить то, что уже давно осталось в прошлом. Но сегодня ничего подобного не произошло. Прошлое наконец перестало звать ее обратно.

Поднявшись в квартиру, Алиса первым делом распахнула окна. В комнату сразу ворвался теплый ветер, наполнивший пространство ароматом цветущих лип и раскаленного за день асфальта. Она медленно прошлась по гостиной, привычным жестом провела ладонью по спинке дивана и вдруг остановилась посреди комнаты.

На ее лице появилась задумчивая улыбка.

— О чем задумалась? — спросил Артем, с интересом наблюдая за ней.

Она медленно огляделась вокруг.

— Странное чувство... Мне вдруг захотелось здесь все изменить.

— Все?

Она кивнула.

— Почти все. Шторы, стены, кухню... Даже этот диван.

Улыбнувшись собственным словам, Алиса снова обвела взглядом комнату.

— Наверное, это звучит глупо, но мне кажется, что вместе с прошлым хочется оставить и все, что постоянно о нем напоминает.

Артем тихо рассмеялся.

— Если женщина начинает планировать ремонт, значит, в ее жизни действительно начинается что-то новое.

Она шутливо посмотрела на него.

— Не смейся.

— Я и не смеюсь.

Он подошел ближе и, облокотившись плечом о подоконник, тоже посмотрел в окно.

— Просто очень хорошо тебя понимаю. Иногда человеку действительно необходимо изменить пространство вокруг себя, чтобы окончательно поверить: прежняя жизнь закончилась и начинается другая.

Алиса внимательно посмотрела на него.

— Ты сейчас специально пытаешься меня поддержать?

Он медленно покачал головой.

— Нет. Просто однажды сам почувствовал нечто похожее.

Несколько минут они молча стояли у окна. Во дворе играли дети, кто-то выгуливал собаку, пожилая женщина неторопливо поливала цветы возле подъезда, и эта обычная, спокойная жизнь неожиданно показалась Алисе невероятно красивой.

Она первой нарушила тишину.

— А если однажды мне снова станет страшно?

Артем не ответил сразу. Он задумчиво смотрел куда-то вдаль, словно подбирал не красивые, а по-настоящему честные слова.

— Станет, — наконец тихо произнес он. — Наверное, еще не раз. Такие вещи не исчезают за один день, и иногда прошлое будет напоминать о себе тогда, когда ты совсем этого не ждешь.

Он повернулся к ней.

— Но знаешь, в чем разница?

— В чем?

— Раньше страх управлял твоими решениями. Теперь ты сама будешь решать, насколько ему позволено влиять на твою жизнь.

Алиса долго смотрела на него, а потом осторожно взяла его руку в свои ладони.

— Спасибо...

Он слегка улыбнулся.

— За сегодняшний день?

Она отрицательно покачала головой.

— За все. За то, что приехал, когда мог остаться дома. За то, что молчал именно тогда, когда мне были не нужны никакие слова. За то, что ни разу не попытался решить мои проблемы вместо меня и позволил самой поставить точку в этой истории.

Артем мягко переплел свои пальцы с ее пальцами.

— Нет, Лиса. Это ты нашла в себе силы сделать последний шаг.

Она подняла на него глаза и улыбнулась так тепло, что он невольно улыбнулся в ответ.

— Нет. Мы сделали его вместе.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Артем тихо спросил:

— Знаешь, о чем я сейчас думаю?

— О чем?

Он ненадолго задумался, словно проверяя, готов ли произнести эти слова вслух.

— Мне кажется, сегодня ты окончательно попрощалась со своим прошлым.

Алиса медленно кивнула.

— Наверное, да.

— Тогда осталось только перестать бояться будущего.

Она тихо рассмеялась.

— Думаешь, это возможно?

— Думаю, однажды ты сама удивишься, насколько легко это получится.

Он сделал небольшую паузу и посмотрел ей прямо в глаза.

— Мне очень хочется, чтобы наступил день, когда ты перестанешь говорить «твой дом» и совершенно естественно скажешь «наш».

У Алисы перехватило дыхание. В этих словах не было громких обещаний, красивых признаний или пафоса. Артем произнес их так спокойно, будто говорил о чем-то давно решенном, и именно эта уверенность тронула ее сильнее всего.

Она медленно подошла ближе, положила ладони ему на грудь и долго всматривалась в его лицо, словно пытаясь запомнить этот момент.

— Знаешь... — почти шепотом сказала она. — Мне кажется, я уже начинаю привыкать к этой мысли.

Он ничего не ответил. Лишь осторожно коснулся губами ее лба, обнял и прижал к себе так бережно, словно обещал без единого слова: что бы ни ждало их впереди, теперь они будут проходить через это вместе.

За окном продолжал шуметь город, но этот привычный шум больше не казался Алисе тревожным. Напротив, впервые за очень долгое время он звучал как напоминание о том, что жизнь продолжается. И теперь она смотрела в будущее без страха, а с тихой надеждой, которая с каждым днем становилась все сильнее.

Глава 61

Вечер постепенно опускался на город, окрашивая стены домов в теплый медовый оттенок. Алиса стояла у окна своей квартиры, все еще чувствуя на лбу легкое прикосновение губ Артема. Он обнимал ее со спины, молчаливо и крепко, будто давал время привыкнуть к мысли, которую сам уже, кажется, давно принял как единственно возможную.

Еще утром эта квартира была ее крепостью.

Местом, куда она возвращалась после работы, пряталась от чужих ожиданий, снимала каблуки в прихожей и позволяла себе быть уставшей, злой, смешной, растерянной. Здесь она переживала расставания, одиночество, бессонные ночи, первые шаги к новой себе. Здесь училась жить без надежды на любовь, а потом — сама того не замечая — снова начала открывать сердце.

Теперь квартира вдруг показалась не убежищем, а страницей, которую пора было перевернуть.

Алиса медленно повернулась к Артему.

— Ты правда хочешь, чтобы я переехала к тебе?

Он посмотрел на нее так спокойно, словно вопрос был удивительно простым.

— Хочу.

— Ты даже не подумал.

— Подумал.

— Когда?

Он чуть улыбнулся.

— Кажется, еще в тот день, когда ты на моей кухне заявила, что я купил неправильный сыр.

Она тихо рассмеялась, но смех получился немного дрожащим.

— Очень романтичный момент для судьбоносного решения.

Артем провел ладонью по ее волосам, убирая прядь за ухо.

— Лиса, я не прошу тебя бросить всю жизнь и завтра же исчезнуть из этого города. У тебя родители, дела, квартира, вещи, привычки. Я понимаю, что это не решается одним разговором.

Он сделал паузу, будто хотел, чтобы она услышала каждое слово.

— Но я хочу, чтобы ты знала: в моем доме для тебя уже есть место. Не временное. Не гостевое. Твое.

Алиса опустила взгляд. Эти слова оказались сильнее, чем она ожидала. Они не давили, не требовали немедленного ответа, не ставили перед выбором, но внутри все равно становилось тревожно, потому что любое большое счастье требовало смелости не меньше, чем боль.

— Я боюсь, — призналась она тихо.

— Знаю.

— Не тебя.

— Это я тоже знаю.

Он мягко улыбнулся. Алиса вздохнула и снова посмотрела на комнату, в которой столько лет старалась казаться сильной даже перед самой собой.

— Я боюсь, что не справлюсь с новой жизнью. Что приеду туда, а потом начну скучать по тому, что здесь. Что однажды пойму, что поспешила. Что тебе надоест моя тревожность, мои перепады настроения, мои привычки все контролировать.

Артем внимательно слушал, не перебивая, и в этом молчании было столько уважения, что ей становилось легче продолжать.

— А еще я боюсь, что если соглашусь, то все станет слишком настоящим.

Он чуть наклонил голову.

— А сейчас для тебя это не настоящее?

Она покачала головой.

— Настоящее. Наверное, поэтому и страшно.

Он взял ее за руку и подвел к дивану. Они сели рядом, и несколько секунд Алиса просто смотрела на их переплетенные пальцы, удивляясь тому, как спокойно чувствует себя рядом с мужчиной, который всего несколько недель назад казался ей случайным курортным романом.

— Знаешь, — тихо сказал Артем, — я тоже боюсь.

Она удивленно подняла на него глаза.

— Ты?

— Конечно.

— Чего?

Он задумался.

— Потерять это. Ошибиться. Сделать шаг быстрее, чем ты будешь готова. Или наоборот — ждать слишком долго и снова упустить что-то важное.

Алиса внимательно смотрела на него, и впервые ей стало почти странно от мысли, что этот сильный, уверенный мужчина тоже может бояться.

— Просто я понял одну вещь, — продолжил он. — Страх никуда не исчезает только потому, что человек влюбился. Но рядом с правильным человеком он перестает быть главным.

Она молчала, впитывая эти слова. За окном шумел город, но квартира казалась отделенной от него невидимой тонкой стеной. Здесь, в этой комнате, они говорили не о переезде, не о работе и даже не о будущем у моря. Они говорили о доверии, которое еще недавно казалось обоим невозможным.

— Я не хочу обещать тебе, что никогда не испугаюсь, — сказала Алиса после долгой паузы. — Скорее всего, испугаюсь еще не раз.

— Тогда говори мне об этом.

— А если начну отталкивать?

— Буду напоминать, что ты сама однажды прилетела ко мне, хотя боялась до дрожи.

Она улыбнулась.

— Ты теперь всю жизнь будешь мне это припоминать?

— Обязательно.

— Невозможный.

— Твой невозможный.

Алиса замерла всего на мгновение, а потом рассмеялась уже по-настоящему, легко и тепло. В этом смехе было облегчение, усталость и что-то совсем новое — осторожная радость женщины, которая больше не хочет убегать от своего счастья.

Она поднялась с дивана и подошла к шкафу.

— Тогда начнем с малого.

Артем внимательно посмотрел на нее.

— С чего?

— С вещей.

Она открыла дверцу и несколько секунд рассматривала аккуратно развешанные платья, блузки, пиджаки, словно видела их впервые.

— Я не говорю, что завтра окончательно перееду.

— Я и не требую.

— Но кое-что могу взять с собой.

Артем поднялся и подошел ближе, не скрывая улыбки.

— Сколько чемоданов считать «кое-чем»?

Алиса бросила на него взгляд через плечо.

— Не начинай.

— Я просто уточняю масштаб бедствия.

— Если будешь язвить, сам будешь складывать мои платья.

— Я не против.

Она прищурилась.

— Ты хоть знаешь, как их складывать?

Он посмотрел на длинный ряд вешалок и честно ответил:

— Нет.

— Вот поэтому молчи и подавай чемодан.

Артем рассмеялся, достал из кладовой большой чемодан и поставил его возле кровати.

С этого момента квартира наполнилась другим настроением. Не тяжелым, не прощальным, а почти домашним. Алиса выбирала вещи, иногда сомневалась, откладывала платье в сторону, потом снова возвращала его в чемодан. Артем пытался помогать, но чаще мешал, задавая совершенно невозможные вопросы о том, чем одно светлое платье отличается от другого, и получал в ответ такие возмущенные взгляды, что несколько раз предпочел молча отступить.

— Это платье легкое, — терпеливо объясняла она, держа в руках тонкую ткань молочного оттенка. — Его можно надеть вечером у моря.

— А это?

— А это для прогулок.

— Оно тоже легкое.

— Артем.

— Понял. Молчу.

Она покачала головой, пряча улыбку. Через час чемодан уже был наполовину заполнен, а Алиса сидела прямо на полу среди стопок одежды и смеялась над тем, как Артем пытался аккуратно уложить ее косметичку так, будто обезвреживал сложное устройство.

— Не так страшно, — заметил он.

— Ты сейчас про косметичку или про переезд?

Он поднял на нее глаза.

— Про все.

Алиса замолчала. Вопрос, казалось, был шутливым, но ответ неожиданно оказался серьезным.

Она посмотрела вокруг — на открытый шкаф, на чемодан, на свои вещи, которые постепенно переставали принадлежать только этой квартире, и вдруг поняла: ей действительно уже не так страшно. Не потому, что впереди все стало понятным. А потому, что впервые рядом был человек, с которым неизвестность не казалась пропастью.

— Да, — тихо сказала она. — Уже не так страшно.

Артем сел рядом на пол, обнял ее за плечи и притянул к себе.

— Тогда собирай дальше, Лиса. У моря много места.

Она улыбнулась и положила голову ему на плечо.

За окном темнело, город постепенно зажигал огни, а в комнате среди открытых шкафов, разбросанных вещей и наполовину собранного чемодана рождалось то самое чувство, которого Алиса боялась и ждала одновременно. Начиналась новая жизнь. Не идеальная. Не гарантированно легкая. Но настоящая.

И на этот раз она больше не собиралась встречать ее одна.

Глава 62

На следующее утро квартира выглядела совсем иначе.

Посреди спальни стоял закрытый чемодан, возле стены — несколько аккуратно сложенных коробок, а на кресле лежала стопка одежды, которую Алиса решила оставить до следующей поездки. Она не собиралась увозить все сразу. Да и сама мысль о том, что с этой квартирой придется попрощаться навсегда, казалась пока слишком поспешной.

Она не убегала отсюда. Она просто открывала дверь в другую жизнь.

Артем проснулся раньше и, стараясь не шуметь, ушел на кухню. Запах свежесваренного кофе разбудил Алису окончательно. Она появилась в дверях босиком, в его футболке, доходившей почти до середины бедра, с растрепанными после сна волосами и сонной улыбкой, от которой Артем невольно замер.

— Доброе утро, — сказала она, потерев ладонью глаза.

Он обернулся и несколько секунд молча смотрел на нее.

— Что? — насторожилась Алиса.

— Ничего.

— Нет, ты так смотришь, будто впервые меня увидел.

Артем поставил чашку на стол и подошел ближе.

— Просто любуюсь.

Она тихо фыркнула.

— Я вообще-то сейчас выгляжу ужасно.

— Правда?

Он окинул ее внимательным взглядом.

— Тогда боюсь представить, что для тебя означает слово «красивая».

Алиса покачала головой, пытаясь скрыть смущение.

— Ты неисправим.

— Возможно.

Он легко коснулся ее щеки.

— Но знаешь, что мне нравится больше всего?

— Что?

— Ты перестала прятать себя.

Она не сразу поняла смысл его слов. Артем осторожно убрал с ее лица выбившуюся прядь волос.

— Помнишь наш первый вечер?

Алиса улыбнулась.

— Еще бы.

— Тогда ты все время пыталась казаться лучше, чем есть на самом деле. Поправляла волосы, переживала из-за одежды, извинялась буквально за каждую мелочь.

Она тихо рассмеялась.

— Потому что ужасно нервничала.

— Знаю.

Он посмотрел ей в глаза.

— А сейчас ты стоишь передо мной без макияжа, в моей футболке, с растрепанными волосами, и даже не думаешь извиняться за это.

Алиса опустила взгляд. Он был прав. Еще совсем недавно ей казалось невозможным появиться перед мужчиной такой — сонной, домашней, настоящей. Раньше она боялась, что стоит снять красивое платье, стереть косметику и перестать улыбаться каждую минуту, как интерес к ней сразу исчезнет. Теперь она впервые чувствовала себя любимой именно такой. Без масок. Без усилий. Без постоянного желания заслужить чужое внимание.

Она подняла голову и улыбнулась.

— Наверное... рядом с тобой мне больше не хочется играть никакую роль.

Эти слова прозвучали так просто, что Артем даже не сразу ответил. Он лишь обнял ее за талию и легко прижал к себе.

— И не надо.

Она прижалась лбом к его груди. Некоторое время они стояли молча, слушая, как на плите тихо закипает чайник, а за окном просыпается город.

— О чем задумалась? — спросил Артем.

Алиса не сразу ответила.

— Странно.

— Что именно?

— Еще месяц назад мне казалось, что счастье обязательно должно быть каким-то... громким.

Он вопросительно посмотрел на нее.

— Цветы. Рестораны. Неожиданные сюрпризы. Красивые признания.

Она тихонько улыбнулась.

— А оказалось, что счастье — это стоять утром босиком на кухне и спорить с тобой, сколько ложек кофе нужно класть в турку.

Артем рассмеялся.

— Вообще-то споришь только ты.

— Потому что ты делаешь слишком крепкий.

— Потому что ты делаешь слишком слабый.

— Вот видишь.

— Вижу.

Он наклонился и легко поцеловал ее в кончик носа.

— Зато компромисс мы уже нашли.

— Какой?

— Я варю кофе. Ты выбираешь десерт.

Она рассмеялась так искренне, что сама удивилась, насколько легко теперь ей давался этот смех.

После завтрака они решили немного пройтись. Алиса предложила навестить родителей перед тем, как вернуться домой и закончить сборы. Отец уже выглядел заметно лучше. Увидев дочь, он тут же приподнялся на подушке.

— Ну что, путешественница, наконец-то улыбаешься?

— Это так заметно?

— Еще как.

Он перевел взгляд на Артема, который стоял рядом.

— Молодой человек, кажется, вы творите чудеса.

Артем улыбнулся.

— Это не я.

Отец покачал головой.

— Не скромничайте. Я свою дочь знаю лучше всех. Такой спокойной я ее давно не видел.

Мать, стоявшая у окна, тихо улыбнулась. Она ничего не сказала, но ее взгляд был настолько теплым, что Алиса вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, которую родители наконец увидели по-настоящему счастливой.

Разговор незаметно перешел на обычные вещи. Отец ворчал на больничную кашу, рассказывал смешную историю про соседа по палате и уверял всех присутствующих, что врачи совершенно напрасно не отпускают его домой.

— Максимум через неделю сбегу, — заявил он с таким серьезным видом, что Алиса не выдержала и рассмеялась.

— Даже не думай.

— Почему?

— Потому что я попрошу медсестер привязать тебя к кровати.

— Родная дочь…

Отец театрально вздохнул и, покачав головой, с притворной обреченностью произнес:

— Вот и воспитывай после этого детей...

Палату снова наполнил смех. Легкий, искренний, такой живой, что Алиса неожиданно поймала себя на мысли: еще несколько дней назад ей казалось, будто она навсегда разучилась смеяться. Тогда будущее представлялось сплошной чередой тревог и бессонных ночей, а теперь она снова сидела рядом с родителями, слушала привычное папино ворчание и впервые за долгое время чувствовала, что жизнь постепенно возвращается в свое русло.

Когда они вышли из больницы, солнце уже начинало опускаться за крыши домов, окрашивая аллеи в теплый золотистый свет. Воздух заметно посвежел, и они не спешили садиться в машину, предпочтя пройтись пешком по дорожке, обсаженной высокими липами.

Некоторое время они шли молча. Алиса с удовольствием вдыхала знакомый запах летнего вечера, прислушиваясь к шелесту листвы над головой, а потом неожиданно нарушила тишину:

— Спасибо.

Артем повернулся к ней и улыбнулся.

— Кажется, сегодня я уже несколько раз слышал это слово. За что теперь?

Она ненадолго задумалась, словно сама пыталась подобрать правильный ответ.

— За то, что познакомился с моими родителями именно сейчас.

Он вопросительно посмотрел на нее.

— Даже несмотря на то, что наша первая встреча произошла в больнице?

Алиса покачала головой.

— Именно поэтому. Ты увидел не красивую картинку, не праздничный ужин и не идеально подготовленное знакомство. Ты вошел в мою жизнь именно тогда, когда в ней было больше всего страха, усталости и неопределенности. И ни разу не сделал шаг назад.

Артем ненадолго задумался, наблюдая, как ветер медленно перебирает ветви деревьев.

— Наверное, именно в такие моменты люди узнают друг друга по-настоящему, — тихо сказал он. — Когда уже невозможно казаться лучше, чем ты есть.

Алиса остановилась и внимательно посмотрела на него. Иногда ей казалось, что она до сих пор продолжает открывать этого человека заново. Чем больше времени они проводили вместе, тем отчетливее она понимала, что полюбила его не за красивые слова и не за эффектные поступки. Ее чувство родилось из множества почти незаметных мелочей: из его умения молчать тогда, когда ей не нужны были советы, из спокойствия, с которым он принимал ее страхи, из той удивительной уверенности, которую она чувствовала рядом с ним.

— Знаешь, — сказала она почти шепотом, — иногда мне кажется, что ты появился в моей жизни слишком поздно.

Артем мягко улыбнулся и осторожно взял ее за руку.

— Нет, Лиса. Просто раньше ты бы меня не впустила.

Она уже открыла рот, чтобы возразить, но слова так и не сорвались с губ. Перед глазами один за другим всплывали эпизоды последних лет. Предательство Ромы, после которого она перестала доверять мужчинам. Долгое одиночество, научившее ее рассчитывать только на себя. Постоянное желание быть удобной, не доставлять никому проблем, скрывать собственные переживания за улыбкой и делать вид, что ей никто не нужен.

Тогда она действительно была другой.

Если бы судьба свела их несколько лет назад, она, скорее всего, испугалась бы той искренности, с которой Артем вошел в ее жизнь. Не поверила бы, начала искать скрытый смысл в каждом его поступке, а потом первой разрушила бы то, что еще даже не успело родиться.

Теперь все изменилось. Боль научила ее многому, но главное — она наконец перестала бояться быть счастливой.

Алиса медленно переплела свои пальцы с его пальцами и, улыбнувшись, тихо сказала:

— Наверное... ты прав.

Артем слегка сжал ее ладонь.

— Мне вообще кажется, что судьба иногда специально заставляет людей немного опоздать.

Она с любопытством посмотрела на него.

— Зачем?

Он улыбнулся той спокойной, теплой улыбкой, которую она уже успела полюбить всем сердцем.

— Чтобы однажды они встретились именно тогда, когда оба будут к этому готовы.

Алиса ничего не ответила. Она лишь осторожно прижалась к его плечу, и они продолжили идти по аллее, залитой мягким вечерним светом. Вокруг шумел город, спешили по своим делам прохожие, смеялись дети, шелестели деревья, а впереди их ждала новая жизнь, о которой они еще совсем недавно боялись даже мечтать.

Глава 63

До отъезда оставалось всего четыре дня. Чем ближе становилась назначенная дата, тем отчетливее Алиса понимала, что перемены уже начались. Они больше не казались чем-то далеким или почти невозможным — наоборот, день за днем приобретали вполне реальные очертания. В прихожей стояли собранные чемоданы, на кухонном столе лежали документы, которые предстояло взять с собой, а в телефоне постепенно рос список дел, которые необходимо было закончить перед дорогой.

Удивительно, но среди всех этих хлопот она больше не испытывала той тревоги, которая еще совсем недавно сопровождала любое решение.

Наверное, потому что теперь ей не приходилось принимать их одной. В тот день они снова приехали к родителям.

Отец уже чувствовал себя настолько хорошо, что настойчиво пытался убедить врача выписать его раньше положенного срока. Врач, судя по выражению лица, слышал этот разговор уже далеко не впервые и терпеливо объяснял, почему торопиться все-таки не стоит.

Когда дверь палаты закрылась, отец недовольно покачал головой.

— Представляешь, сказал, что мне нужен покой.

— И он абсолютно прав, — сразу поддержала врача Алиса.

— Конечно, вы все теперь заодно.

— Потому что мы хотим, чтобы ты наконец начал беречь себя.

Он театрально закатил глаза.

— Не думал, что однажды окажусь в меньшинстве.

— Поздно, — с улыбкой ответила мать. — Нас уже слишком много.

Даже Артем не удержался от смешка. Отец посмотрел на него с показной укоризной.

— А я-то надеялся, что хоть один мужчина меня поддержит.

— Простите, — развел руками Артем. — Но в этом вопросе я тоже на их стороне.

— Предатель.

— Исключительно из лучших побуждений.

Палата снова наполнилась смехом. Алиса смотрела на родителей и ловила себя на мысли, что именно таких моментов ей так не хватало последние годы. Простых разговоров, добрых шуток, ощущения, что самые близкие люди находятся рядом и никто никуда не торопится.

Когда мать вышла проводить врача, отец неожиданно стал серьезным.

Он внимательно посмотрел сначала на дочь, потом на Артема и негромко произнес:

— Можно я украду у вас Алису на пару минут?

Артем понимающе кивнул.

— Конечно.

Он вышел из палаты, тихо прикрыв за собой дверь. Алиса вопросительно посмотрела на отца.

— Что случилось?

Тот некоторое время молчал, словно подбирая слова.

— Ты счастлива?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что она не сразу нашлась с ответом.

— Да.

Он улыбнулся.

— Хорошо.

Она села рядом с кроватью и взяла его за руку.

— Почему ты спросил?

Отец медленно провел большим пальцем по ее ладони.

— Потому что за последние несколько дней я увидел то, чего очень давно не видел.

— Что именно?

— Твои глаза.

Она удивленно нахмурилась.

— А что с ними?

Он тихо усмехнулся.

— Они снова светятся.

Алиса невольно отвела взгляд.

— Пап...

— Не перебивай старика.

Она улыбнулась.

— Хорошо.

Он ненадолго замолчал.

— После того как ты рассталась с Ромой, ты очень изменилась. Конечно, ты улыбалась, работала, приезжала к нам, рассказывала какие-то смешные истории... но знаешь, что всегда выдавало тебя?

Она покачала головой.

— Ты перестала мечтать.

Эти слова неожиданно больно кольнули сердце. Отец был прав. Она действительно перестала строить планы. Перестала ждать чего-то хорошего. Жила так, словно самое главное уже осталось позади, а впереди ее ждали только работа, привычные обязанности и бесконечные попытки быть сильной.

— А теперь? — тихо спросила она.

Он улыбнулся той спокойной отцовской улыбкой, которую она помнила с самого детства.

— А теперь ты снова смотришь вперед.

Она почувствовала, как к глазам подступают слезы.

— Я боялась.

— Знаю.

— Очень.

— И это нормально.

Он слегка сжал ее ладонь.

— Только запомни одну вещь.

Она внимательно посмотрела на него.

— Любовь никогда не приходит вовремя. Она всегда приходит именно тогда, когда человек уже перестает ее ждать.

Алиса невольно улыбнулась.

— Это мама тебе сказала?

— Нет.

Он рассмеялся.

— Это жизнь сказала.

Они еще немного посидели молча.

За дверью палаты слышались приглушенные голоса врачей, где-то в конце коридора негромко звенела медицинская тележка, а за окном ветер раскачивал верхушки деревьев.

Наконец отец снова заговорил.

— Не бойся ехать.

Она удивленно посмотрела на него.

— Ты знаешь?

— Думаешь, твоя мать смогла бы удержать такую новость в секрете?

Алиса тихо рассмеялась.

— Нет.

— И правильно.

Он снова стал серьезным.

— Не переживай за нас. Мы уже взрослые.

Она улыбнулась сквозь слезы.

— Очень взрослые.

— Настолько взрослые, что прекрасно проживем без ежедневного контроля собственной дочери.

— Пап...

— Послушай меня.

Он дождался, пока она снова посмотрит ему в глаза.

— Родители растят детей не для того, чтобы они всю жизнь оставались рядом. Мы растим их, чтобы однажды они нашли свой дом.

Алиса почувствовала, как по щеке медленно скатилась слеза.

— Кажется... я его нашла.

Отец кивнул.

— Тогда не заставляй его ждать.

В этот момент дверь палаты тихо открылась. Артем осторожно заглянул внутрь.

— Можно?

Отец широко улыбнулся.

— Можно. Только учтите, молодой человек, теперь моя дочь официально находится под вашей ответственностью.

Артем подошел ближе и, улыбнувшись, ответил:

— Она никогда не будет для меня ответственностью.

Он посмотрел на Алису с такой теплотой, что у нее снова перехватило дыхание.

— Она будет самым важным человеком в моей жизни.

В палате стало удивительно тихо. Отец медленно перевел взгляд с Артема на дочь и довольно улыбнулся.

— Ну вот теперь я действительно спокоен.

Алиса почувствовала, как Артем осторожно переплел свои пальцы с ее пальцами.

Она подняла на него глаза и впервые за долгое время подумала о будущем без малейшего страха. Потому что рядом с ней стоял мужчина, рядом с которым слово «навсегда» больше не казалось чем-то пугающим. Наоборот.

Оно впервые в жизни звучало как обещание счастья.

Глава 64

Выписали отца через три дня. Вся семья собралась возле больницы еще задолго до того, как он появился в сопровождении врача. Мать не скрывала радости, хотя каждые несколько минут все равно поправляла ему воротник рубашки, словно он мог простудиться от одного только ветерка.

— Перестань, — ворчал отец, безуспешно пытаясь освободиться от ее заботы. — Такое чувство, будто меня не домой выписывают, а снова в первый класс отправляют.

— И правильно делаю, — невозмутимо ответила мать. — Если бы я тебя не контролировала, ты бы уже завтра полез ремонтировать крышу.

— Почему завтра? Сегодня еще вполне успею.

Алиса рассмеялась и покачала головой.

— Мам, кажется, врачи действительно зря отпустили его домой.

— Я тоже начинаю так думать.

Отец только обреченно развел руками.

— Вот скажите мне честно, мужчины вообще имеют право голоса в этой семье?

— Конечно, — улыбнулся Артем.

В голосе отца появилась надежда.

— Правда?

— Правда. Просто сегодня оно ни на что не влияет.

Несколько секунд стояла тишина, а потом рассмеялись уже все. Даже врач, который до этого старательно сохранял серьезный вид, не смог скрыть улыбки.

Дом родителей встретил их привычными запахами. Пахло яблочным пирогом, свежезаваренным чаем и чем-то неуловимо домашним, что невозможно было купить или повторить в другом месте.

Мать сразу ушла на кухню, заявив, что после больничной еды нормальный обед — лучшая терапия, а отец, едва переступив порог гостиной, с удовольствием опустился в свое любимое кресло.

— Вот теперь я окончательно выздоровел.

— Даже не мечтай, — донесся с кухни голос жены. — Врач сказал две недели никакой нагрузки.

— Я только сел.

— И сиди.

Алиса снова рассмеялась. Она давно не видела родителей такими. Они спорили из-за пустяков, перебивали друг друга, шутили, и именно в этой привычной домашней суете было столько жизни, что у нее невольно сжималось сердце.

Артем незаметно подошел ближе.

— О чем задумалась?

Она перевела взгляд на родителей.

— Знаешь... наверное, впервые я поняла, что счастье никогда не бывает грандиозным.

Он внимательно посмотрел на нее.

— Объясни.

Алиса немного помолчала.

— Раньше мне казалось, что счастливые люди постоянно переживают какие-то невероятные моменты. Путешествия, большие события, красивые признания...

Она улыбнулась, наблюдая, как мать уже в третий раз запрещает отцу вставать из кресла.

— А оказывается, счастье выглядит совсем иначе.

— Как?

— Вот так.

Она обвела взглядом комнату.

— Когда мама ворчит на папу. Когда папа делает вид, что ужасно устал от ее заботы. Когда чайник шумит на кухне. Когда кто-то смеется в соседней комнате.

Она посмотрела на Артема.

— Наверное, счастье — это когда тебе хорошо в самых обычных днях.

Он долго молчал, будто боялся разрушить этот момент лишними словами.

— Поэтому я и люблю свой дом.

Алиса вопросительно посмотрела на него.

— Из-за моря?

Он покачал головой.

— Нет.

— Тогда почему?

— Потому что однажды понял: дом — это не место, куда приятно приезжать.

Он осторожно взял ее за руку.

— Дом — это место, откуда не хочется уезжать.

Она почувствовала, как внутри снова разливается то теплое спокойствие, которое стало для нее таким привычным рядом с ним.

Еще совсем недавно слово «дом» означало для нее только стены собственной квартиры.

Теперь у него появилось совсем другое значение.

После обеда мать неожиданно поставила чашку на стол и, словно только сейчас вспомнив о чем-то важном, посмотрела на Артема.

— Артем, выручишь меня?

Он сразу поднялся.

— Конечно.

— В кладовке на верхней полке стоит коробка. Я до нее одна не дотянусь.

— Сейчас принесу.

Они вместе вышли из гостиной, а когда их шаги стихли в глубине дома, отец проводил их задумчивым взглядом и едва заметно улыбнулся.

— А ведь мама у тебя женщина хитрая.

Алиса вопросительно посмотрела на него.

— В каком смысле?

Он наклонился чуть ближе и заговорщически понизил голос:

— Да не нужна ей никакая коробка.

— Тогда зачем она его увела?

Отец усмехнулся.

— Проверяет.

— Что проверяет?

— Какой он в обычной жизни.

Алиса рассмеялась.

— Папа, перестань.

— А что я такого сказал? Мужчину лучше всего узнавать не в ресторане и не на свиданиях, а когда он пытается достать что-нибудь с антресоли или собрать полку.

Он задумчиво потер подбородок, словно действительно проводил серьезный анализ.

— Если через пять минут он не разобьет вазу, не уронит стремянку и не устроит маленький бытовой апокалипсис, считай, первый экзамен сдан.

— Ты неисправим.

— Это у нас семейное.

Словно подтверждая его слова, из коридора донесся голос матери:

— Артем, не так! Сначала придержите дверцу!

— Уже понял!

— Нет, не поняли. Если бы поняли, она бы вас сейчас по плечу не ударила.

Алиса тихо рассмеялась и закрыла лицо ладонью.

— Господи... бедный.

Отец заразительно расхохотался.

— Добро пожаловать в нашу семью.

Через несколько минут Артем появился в гостиной с большой картонной коробкой в руках. Вид у него был совершенно невозмутимый, словно он только что выполнил секретное задание государственной важности.

— Ну что, — с улыбкой спросил он, — проверку прошел?

Отец сделал вид, что вопрос требует серьезного рассмотрения.

— Пока рано делать выводы.

— То есть?

— Решение принимает комиссия.

Артем понимающе кивнул.

— Тогда остается надеяться на снисхождение.

— Не советую.

— Почему?

Отец совершенно серьезно посмотрел на него.

— Потому что председатель комиссии — моя жена. А она человек принципиальный.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, после чего одновременно рассмеялись.

Алиса наблюдала за ними с удивительным теплом.

Еще совсем недавно Артем был для ее родителей совершенно чужим человеком. Но сейчас казалось, будто он сидит за этим столом уже много лет. Он не пытался произвести впечатление, не подбирал правильных слов и не стремился понравиться любой ценой. Он просто оставался собой — спокойным, искренним, немного ироничным, — и именно это почему-то оказалось самым верным способом стать частью их семьи.

Она заметила, что отец разговаривает с ним уже совсем иначе. Не как с гостем и даже не как с мужчиной своей дочери, а как с человеком, которому постепенно начинает доверять. Эта мысль неожиданно согрела ей сердце.

Когда пришло время собираться домой, мать незаметно коснулась локтя Алисы.

— Пойдем на минутку.

Они вышли на крыльцо. Вечерний воздух уже успел наполниться прохладой, а из сада доносился терпкий аромат жасмина. Несколько секунд мать молчала, наблюдая, как Артем помогает отцу устроиться поудобнее на садовой скамейке. Делал он это так естественно и внимательно, будто заботился о близком человеке, а не о мужчине, которого знал совсем недавно.

Только после этого она тихо сказала:

— Хороший мужчина.

Алиса проследила за ее взглядом и улыбнулась.

— Очень хороший.

Мать повернулась к дочери. В ее глазах было столько спокойствия и тепла, что Алиса сразу поняла: сейчас она скажет что-то действительно важное.

— Он тебя любит.

Это прозвучало не как вопрос и не как попытка что-то выяснить. Скорее как простая истина, которую невозможно было не заметить. Алиса почувствовала, как щеки предательски потеплели.

— Думаю... да.

Мать ласково убрала за ее ухо выбившуюся прядь волос — точно таким же движением, каким поправляла ей косички много лет назад, когда Алиса была еще совсем маленькой.

— Тогда не бойся быть счастливой.

У Алисы неожиданно защипало в глазах.

— Мне кажется, я уже не боюсь.

Мать мягко улыбнулась и покачала головой.

— Нет, доченька.

Она осторожно погладила ее по щеке.

— Ты только учишься этому. И знаешь... мне кажется, рядом с этим мужчиной у тебя обязательно получится.

Она снова посмотрела в сторону сада, где Артем что-то оживленно обсуждал с отцом, и с легкой улыбкой добавила:

— У тебя очень хороший учитель.

Алиса ничего не сказала. Она лишь крепко обняла мать, впервые за долгое время ощущая удивительное спокойствие. Казалось, вместе с этим объятием окончательно уходили все сомнения, страхи и боль, которые так долго сопровождали ее.

Впереди действительно ждала дорога к морю. Но впервые она думала не о том, что оставляет позади. Она думала только о том, кто будет ждать ее впереди.

Глава 65

Самолет мягко коснулся взлетной полосы, и Алиса машинально перевела взгляд в иллюминатор. За стеклом раскинулось побережье, залитое ярким солнцем. Море отсюда казалось огромным зеркалом, в котором отражалось безоблачное небо, а белые яхты выглядели крошечными точками, медленно скользившими по синей глади.

Она невольно улыбнулась.

— Уже дома? — тихо спросила она.

Артем, сидевший рядом, посмотрел сначала в окно, потом на нее.

— Да.

Он сказал это так просто, словно речь шла о самой естественной вещи на свете.

Самолет еще только начинал рулить к терминалу, пассажиры уже нетерпеливо доставали телефоны, кто-то вставал раньше времени, открывая багажные полки, а Алиса неожиданно поймала себя на мысли, что впервые за долгое время ей совершенно не хочется никуда торопиться.

Она знала, что впереди их ждет целая жизнь. И это ощущение было удивительно спокойным.

Когда они вышли из аэропорта, теплый морской воздух сразу коснулся лица. Он пах солью, нагретым камнем и цветущими деревьями — совсем иначе, чем в ее родном городе. Алиса глубоко вдохнула, на мгновение закрыла глаза и почувствовала, как внутри медленно рождается чувство, которого она никогда прежде не испытывала.

Ей вдруг захотелось остаться здесь как можно дольше.

И дело было вовсе не в удивительной красоте этого места, не в лазурном море, не в теплом воздухе и даже не в мягком южном солнце. Впервые за долгое время она с удивительной ясностью поняла, что самое важное заключается совсем в другом.

Здесь ее ждали.

Наверное, Артем прочитал эту мысль по ее лицу, потому что некоторое время молча наблюдал за ней, а потом с легкой улыбкой спросил:

— Ну что?

Алиса открыла глаза и еще раз глубоко вдохнула солоноватый морской воздух.

— Кажется, я начинаю понимать, почему ты так любишь это место.

Он тихо усмехнулся.

— Только начинаешь?

Она рассмеялась.

— Не торопи меня. Дай хотя бы день, чтобы окончательно влюбиться в него.

— Договорились.

Он кивнув в сторону парковки, сказал:

— Тогда начнем знакомство прямо сейчас.

Дорога от аэропорта тянулась вдоль побережья.

За окном медленно проплывало море, переливавшееся всеми оттенками золота и бирюзы в лучах клонившегося к закату солнца. Волны лениво набегали на берег, ветер раскачивал стройные сосны, а открытые окна машины впускали внутрь теплый воздух, наполненный запахом соли и цветущих растений.

Алиса почти не отрывала взгляда от пейзажа. Она словно пыталась запомнить каждую деталь. Каждый поворот дороги. Каждое дерево. Каждый солнечный блик на воде.

— Забавно, — наконец сказала она. — Когда я прилетела сюда в прошлый раз, почти ничего этого не увидела.

Артем на мгновение отвел взгляд от дороги.

— Потому что волновалась?

Она покачала головой и улыбнулась.

— Нет. Потому что все время смотрела только на тебя.

Он тихо рассмеялся.

— Признаюсь, мне очень нравится это объяснение.

— Даже не думай этим пользоваться.

— Поздно.

Она улыбнулась в ответ и снова повернулась к окну. Теперь город открывался ей совсем иначе. Она замечала уютные кафе, утопавшие в зелени, старые каменные дома с балконами, увитыми цветами, маленькую пристань, где лениво покачивались рыбацкие лодки, и людей, которые будто совсем разучились куда-либо спешить.

Все вокруг жило размеренно и спокойно, словно само море задавало этому месту особый ритм.

— Здесь время будто течет иначе, — задумчиво произнесла Алиса.

— Есть немного.

— Почему?

Артем пожал плечами.

— Наверное, потому что море умеет напоминать человеку, что не все в жизни нужно делать бегом.

Она внимательно посмотрела на него.

— Это ты сейчас придумал?

Он улыбнулся.

— Нет.

— Тогда кто?

Он коротко кивнул в сторону бескрайней синевы за окном.

— Оно само этому учит.

Минут через двадцать машина свернула на тихую улицу, где Алиса уже однажды успела побывать. Дом появился неожиданно, словно вырос среди зелени.

Белые стены мягко светились в лучах заходящего солнца, большие панорамные окна отражали море, а широкая терраса выглядела так, будто была создана специально для долгих летних вечеров.

Алиса почувствовала, как сердце забилось чуть быстрее. В прошлый раз она приехала сюда как гостья. Теперь все было совсем иначе.

Артем заглушил двигатель, достал из багажника чемоданы и посмотрел на нее с той спокойной улыбкой, которая уже давно стала для нее самым надежным способом перестать волноваться.

— Готова?

Она перевела взгляд с дома на него и тихо кивнула.

— Кажется... да.

Он открыл входную дверь и, пропуская ее вперед, негромко сказал:

— Добро пожаловать домой.

Всего два слова. Такие простые, но именно они заставили Алису замереть. Он не сказал: «Заходи». Не сказал: «Добро пожаловать в мой дом». Он сказал иначе. Домой. Будто никогда и не существовало другого варианта.

Она медленно переступила порог, огляделась и вдруг поняла, что дом действительно встретил ее совсем не так, как в прошлый раз.

Все осталось прежним: светлый холл, просторная гостиная, широкая лестница, уходившая на второй этаж, огромные окна, за которыми бесконечно шумело море.

Изменилось только одно. Она сама.

— Красиво... — почти шепотом сказала Алиса, подходя к окну.

— Да, — согласился Артем.

Она покачала головой и улыбнулась.

— Я сейчас не о море.

Он вопросительно посмотрел на нее.

— Тогда о чем?

Она медленно повернулась к нему.

— О слове, которое ты только что сказал.

Он несколько секунд молчал, словно не сразу понял, что именно она имеет в виду.

— «Домой»?

Она кивнула.

— Именно.

Артем подошел ближе.

— Потому что для меня это действительно так.

Алиса долго смотрела ему в глаза. Потом тихо, почти неслышно спросила:

— А если однажды я перестану чувствовать себя здесь чужой?

Он улыбнулся той спокойной улыбкой, в которой никогда не было ни тени сомнения.

— Если честно... я очень надеюсь именно на это.

Она негромко рассмеялась.

— Нет... ты опять не понял.

Он вопросительно поднял брови.

— Мне кажется, это уже происходит.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Артем осторожно взял ее за руку.

— Тогда пойдем. Я хочу кое-что тебе показать.

Они поднялись на второй этаж. Он открыл дверь комнаты, в которую во время своего первого приезда Алиса почти не заходила. Она сделала несколько шагов и остановилась.

Комната была наполнена светом. Огромные окна выходили прямо на море, легкие льняные занавески тихо колыхались от теплого ветра, а вдоль стены тянулись совершенно пустые книжные полки. Алиса с удивлением посмотрела сначала на них, потом на Артема.

— Почему здесь ничего нет?

Он улыбнулся.

— Потому что эта комната никогда не была законченной.

Она непонимающе нахмурилась.

— Помнишь, ты сказала, что в доме слишком мало книг?

Она кивнула.

— Помню.

— А потом добавила, что здесь обязательно должны стоять цветы.

На ее губах появилась улыбка.

— Да...

— После твоего отъезда я несколько раз собирался все обустроить. Покупал мебель, выбирал детали... а потом каждый раз останавливался.

— Почему?

Он посмотрел на нее так, будто ответ был совершенно очевиден.

— Потому что однажды понял: я не хочу делать эту комнату без тебя.

Алиса медленно подошла к окну. За стеклом тихо шумело море, солнечные лучи золотили воду, а теплый ветер свободно гулял по комнате. И вдруг она отчетливо осознала одну простую вещь. Все это время Артем строил не просто дом. Он строил место, в котором однажды должна была появиться она. От этой мысли стало так тепло, что говорить уже не хотелось. Она просто подошла к нему, обняла и уткнулась лицом ему в плечо. Артем осторожно провел ладонью по ее волосам и тихо сказал:

— Знаешь... я очень скучал по этому дому.

Она улыбнулась.

— Потому что давно здесь не был?

Он покачал головой.

— Нет.

Он посмотрел на нее с такой теплотой, что у Алисы защемило сердце.

— Потому что без тебя он почему-то перестал быть настоящим.

За окнами медленно опускался вечер. Море продолжало негромко разговаривать с берегом, легкий ветер перебирал занавески, а дом, который столько лет был лишь красивым местом на берегу, наконец наполнялся тем, чего ему всегда не хватало.

Жизнью. И любовью.

Глава 66

Прошла неделя. Дом постепенно наполнялся жизнью.

На книжных полках появились первые книги Алисы, на кухне рядом с любимой кружкой Артема неожиданно поселилась ее, в ванной рядом с его бритвой лежала ее расческа, а на террасе по вечерам все чаще оставались две чашки с недопитым чаем.

Иногда счастье приходит совсем не так, как мы его представляем. Не фейерверками. Не громкими признаниями. А тихо входит в дом, оставляя следы в самых обычных мелочах. И однажды ты вдруг понимаешь, что уже не делишь жизнь на «мою» и «твою». Потому что незаметно появилась «наша».

В тот вечер Артем вернулся домой немного раньше обычного. Он заглянул в гостиную, где Алиса сидела на полу среди книг, пытаясь решить, на какую полку поставить любимые романы, и несколько секунд молча наблюдал за ней.

Она что-то тихо напевала себе под нос, совершенно не замечая его присутствия.

— Лиса.

— Уже вернулся? — улыбнулась она, подняв голову.

— Да. И, если ты не слишком устала, я хочу кое-куда тебя отвезти.

Она с любопытством посмотрела на него.

— Это звучит так, будто ты снова что-то задумал.

— Не стану отрицать.

— И куда мы едем?

Артем лишь загадочно улыбнулся.

— Потерпи немного. Обещаю, тебе понравится.

Она тихо рассмеялась.

— Ладно. Но если ты снова решил устроить мне сюрприз, знай: после прошлого раза мне уже немного страшно.

— Вот и проверим, насколько ты мне доверяешь.

Через полчаса они уже ехали по знакомой дороге. Машина неторопливо скользила вдоль побережья, а за окнами один за другим проплывали сосны, залитые мягким вечерним светом. Алиса вдруг поймала себя на том, что эта дорога уже кажется ей удивительно родной.

Она внимательно посмотрела вперед и вдруг тихо сказала:

— Мы ведь уже здесь были...

Артем кивнул.

— Были.

Еще через несколько минут машина остановилась. Алиса вышла первой, сделала несколько шагов и сразу узнала это место. Тропинка, уходящая между соснами к морю. Запах нагретой хвои. Шум волн.

И тот самый камень, который отсюда еще не был виден, но она почему-то знала, что он там. Она медленно повернулась к Артему.

— Ты специально привез меня сюда?

Он лишь улыбнулся и молча протянул ей руку. Они неторопливо спускались к берегу, и с каждым шагом Алисе казалось, будто она идет не по знакомой тропе, а навстречу собственным воспоминаниям. Именно здесь они встретились впервые. Здесь у них случилось то, с чего началась любовь.

Здесь она смотрела на него с настороженностью и недоверием. Здесь была уверена, что этот мужчина исчезнет из ее жизни так же быстро, как и появился. Она тогда даже представить не могла, что однажды будет идти рядом с ним, крепко держа его за руку.

— Помнишь? — негромко спросил Артем.

Она улыбнулась.

— Каждую минуту.

— Даже то, как собиралась пройти мимо?

— Особенно это.

Он тихо рассмеялся.

— А я тогда подумал, что никогда еще не встречал женщину, которая так старательно делает вид, будто ей совершенно все равно.

Она посмотрела на него с лукавой улыбкой.

— Мне действительно было все равно.

— Конечно.

— Правда.

— Не спорю.

Она легонько толкнула его плечом.

— Иногда ты ужасно самоуверенный.

— Иногда?

— Хорошо... довольно часто.

Они рассмеялись почти одновременно, и этот легкий, искренний смех словно растворился в шуме прибоя, который с каждым шагом становился все отчетливее. Тот самый камень, на котором когда-то сидела совершенно другая женщина — настороженная, уставшая от разочарований и твердо убежденная, что больше никогда не позволит никому приблизиться к своему сердцу.

Она медленно подошла к нему и провела ладонью по теплой поверхности, нагретой солнцем. Камень был таким же, как тогда. Тем же оставалось море, все также лениво накатывавшее на берег, тот же ветер гулял между соснами, а вечернее солнце по-прежнему окрашивало воду в золотисто-янтарные оттенки. Изменилось только одно. Она сама.

Когда-то этот берег встретил женщину, которая боялась доверять. Теперь сюда вернулась женщина, научившаяся любить без страха.

Алиса долго смотрела на горизонт, где небо незаметно сливалось с морем, а потом тихо сказала:

— Спасибо...

Артем остановился рядом. Она повернулась к нему, и в ее глазах отражался закат.

— За то, что тогда не ушел.

На его губах появилась едва заметная улыбка.

— А ведь ты очень старалась меня прогнать.

— Еще как, — рассмеялась она. — Иногда самой не верится, какой невозможной я тогда была.

— Нет, невозможной ты не была.

Он покачал головой, продолжая смотреть на нее так же внимательно, как в день их первой встречи.

— Ты просто очень боялась. И почему-то решила, что лучший способ не испытать новую боль — никого к себе не подпускать.

Алиса опустила глаза.

— Наверное, так и было.

Он сделал шаг навстречу и осторожно взял ее ладони в свои.

— Но даже тогда мне казалось, что за всем этим упрямством скрывается совсем другая женщина. Та, которая просто слишком долго была одинока.

Она улыбнулась сквозь подступившие слезы.

— Значит, ты увидел меня раньше, чем я сама.

Некоторое время они стояли молча. Море неторопливо перекатывало волны, ветер мягко перебирал ее волосы, а солнце медленно опускалось все ниже, будто тоже не хотело торопить этот вечер.

Наконец Артем глубоко вдохнул и заговорил. Голос его звучал спокойно, без привычного для подобных моментов пафоса, и именно поэтому каждое слово отзывалось где-то глубоко внутри.

— Знаешь, раньше мне казалось, что счастье зависит от каких-то больших вещей. От работы, которую любишь. От дома, который смог построить. От мечты, которую однажды удалось исполнить. Я долго жил именно так и был уверен, что этого достаточно.

Он ненадолго замолчал, словно вспоминая самого себя прежнего.

— А потом появилась ты. И оказалось, что все это ничего не значит, если вечером в доме не звучит чей-то смех. Если некому рассказать, как прошел день. Если рядом нет человека, ради которого хочется спешить домой.

Он улыбнулся.

— Ты даже не представляешь, сколько раз за последнее время я ловил себя на мысли, что строю планы уже не для себя одного. Я думал о том, какие книги однажды появятся на полках, какие цветы ты посадишь возле террасы, как будешь ворчать, если я снова забуду убрать чашку со стола. И каждый раз понимал, что именно такие мысли делают меня счастливым.

Алиса уже не скрывала слез. Они медленно катились по щекам, но она даже не замечала их.

Артем осторожно отпустил ее руки и, не сводя с нее взгляда, опустился на одно колено. Закатное солнце вспыхнуло на гранях кольца, когда он открыл небольшую бархатную коробочку.

— Я не знаю, какой будет наша жизнь через десять или двадцать лет, — тихо сказал он. — Не могу обещать, что в ней никогда не будет трудностей. Но я точно знаю другое.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Что каждый свой день я хочу прожить рядом с тобой. Хочу встречать с тобой рассветы и провожать закаты. Хочу, чтобы именно ты смеялась на нашей кухне, спорила со мной по пустякам, расставляла книги так, как нравится тебе, и каждый вечер встречала меня дома. Потому что только рядом с тобой слово «дом» наконец обрело для меня настоящий смысл.

Он на мгновение замолчал. Улыбнулся той самой спокойной улыбкой, которую она полюбила с первой встречи.

И совсем тихо произнес:

— Выходи за меня, Лиса.

Она больше не пыталась сдерживать слез. Ей казалось, что сейчас перед глазами проносится вся ее жизнь: боль, одиночество, предательство, бесконечные попытки казаться сильной и тот день, когда она впервые увидела этого мужчину на берегу моря. Тогда она была уверена, что эта встреча ничего не изменит.

Как же она ошибалась.

Алиса опустилась рядом с ним, осторожно коснулась ладонями его лица и улыбнулась сквозь слезы.

— Когда-то мне казалось, что любовь нужно заслужить, — прошептала она. — Что ради нее обязательно приходится бороться, терпеть, сомневаться и постоянно бояться потерять человека. Но рядом с тобой я впервые поняла, что настоящая любовь совсем другая. Она не заставляет доказывать свою ценность. Она просто дает ощущение, что наконец можно быть собой.

Она легко коснулась губами его лба и, заглянув ему в глаза, улыбнулась той светлой улыбкой, в которой больше не осталось ни капли страха.

— Да, Артем. Да. Я выйду за тебя. И каждый день буду благодарить судьбу за то, что однажды не прошла мимо тебя.

Он надел кольцо ей на палец, поднялся и крепко прижал ее к себе.

Море продолжало мерно дышать у их ног, ветер приносил запах соли и нагретых сосен, а солнце медленно скрывалось за горизонтом, словно завершало одну историю, чтобы дать начало другой.

Прижавшись к Артему, Алиса смотрела на бескрайнюю морскую гладь и думала о том, как удивительно иногда складывается жизнь. Чтобы однажды найти свой дом, ей пришлось потеряться. Чтобы научиться доверять, — пережить предательство. Чтобы понять цену настоящей любви, — сначала встретиться с болью.

И только теперь она наконец осознала простую истину, к которой так долго шла.

Дом — это не место, куда возвращаются.

Дом — это человек, рядом с которым хочется остаться навсегда.

Конец